Читать онлайн Темный страж, автора - Фихан Кристин, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Темный страж - Фихан Кристин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Темный страж - Фихан Кристин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Темный страж - Фихан Кристин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фихан Кристин

Темный страж

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Звуки и запахи сообщили Джексон, что она находиться в больнице. Осторожно открыв глаза, она поняла, что лежит на постели, но ощущение, что в ее руке находится пистолет, сохранилось. Поблизости вертелась медсестра.
Женщина улыбнулась Джексон.
— Вы проснулись. Хорошо. Сегодня вечером доктор собирается вас выписывать. Он был обеспокоен тем, что вы отправитесь домой одна, но ваш жених убедил его, что прекрасно позаботится о вас.
У Джексон упало сердце. Она надеялась, что вампиры и темный, сексуальный незнакомый «карпатец» ей всего лишь приснились, и она была абсолютно уверена, что до ранения у нее не было никакого жениха. Девушка замерла, поскольку не знала, что сказать, и как реагировать. Она даже не имела понятия, как оказалась в больнице. Медсестра засуетилась вокруг нее, открывая занавески и позволяя Джексон увидеть, что солнце почти село.
Джексон поняла, что больше не чувствует себя в безопасности. Она находилась в ситуации, которую практически не могла контролировать. Если Тайлер Дрейк захочет до нее добраться, то без проблем это сделает. Он мог изменить свою внешность и с легкостью проникнуть в ее палату. И она опять будет одна. Всего на несколько драгоценных моментов она разделила свою жизнь с кем-то другим, — с Люцианом, — каким бы странным это событие не было. Теперь она осталась одна и вновь несет ответственность за безопасность окружающих ее людей.
— Ты плохо слушала, Джексон, — раздался тихий, успокаивающий голос. — Либо это, либо я переоценил твой интеллект, и ты нуждаешься в более тщательном и осторожном разъяснении некоторых вещей, — она услышала легкий намек на мужское веселье.
Джексон быстро огляделась вокруг. Кроме медсестры в комнате никого не было. А она, казалось, не услышала бестелесного голоса.
— О, теперь я слышу голоса. Поэтому я сейчас же отправлюсь в ближайшую психиатрическую клинику, где стану настаивать на незамедлительной помощи, — она тщательно подбирала слова, желая, чтобы он услышал ее ответ.
Он рассмеялся. Она услышала его искреннее удивление. Его бархатисто-мягкий, прекрасный, идеальный голос, казалось, ласкал ее, и не важно, дотрагивался ли он при этом до нее или нет. Он был таким родным, был частью ее, которую ей совсем не хочется терять.
— Но ты должен уйти, — она была решительно настроена настоять на этом. Либо она была совершенно сумасшедшей, а он плодом ее воображения, потому что она отчаянно нуждалась в ком-то. Либо он был реальным, а, следовательно, дополнительной проблемой, которую ей придется решать.
— Я сомневаюсь, что тебе по силам справиться с таким деспотом, как я. Тебе хотелось бы какого-нибудь щеголя, которому ты могла бы приказывать, и таким образом поддерживать свою уверенность, что по-прежнему всех защищаешь.
— Это не смешно, Люциан. Ты понятия не имеешь, что собой представляет Тайлер Дрейк. Самые лучшие люди страны пытались поймать его и не смогли. Твоя высокомерность тебя погубит. Ненавижу такую черту в мужчинах. Это не храбрость, а явная глупость. Я знаю, что Дрейк опасен, поэтому всегда наготове и не воображаю себя лучше его, — ее голос стал резким. Высокомерие Люциана начало раздражать ее.
Его голос не изменился, продолжая оставаться таким же нежным и успокаивающим, как и всегда.
— Это не высокомерие, Джексон, когда один знает способности другого. Я уверен в себе, потому что знаю, кто я, что я. Я — охотник. Это то, чем я занимаюсь.
— Он — убийца. Это то, чем занимается он.
— Ты начинаешь расстраиваться. Скоро я буду рядом с тобой, чтобы забрать тебя домой, где у нас будет предостаточно времени, чтобы обсудить все это. Пока же, выполняй все указания врача, необходимые для выписки.
Джексон поняла, что медсестра уставилась на нее. Ей пришлось хорошенько проморгаться, чтобы сосредоточиться на том, что говорила женщина.
— Извините, я погрузилась в свой маленький мир. Что вы говорили? — она заставила себя выдавить небольшую улыбку.
— Я думаю, любая имея такого жениха, как ваш, захотела бы погрузиться в свой собственный маленький мир. Он на самом деле миллиардер? На что это похоже? Я не могу представить миллиард долларов. Прошлым вечером он встретился с правлением больницы и сделал огромное пожертвование в благодарность за такую хорошую заботу о вас. Он позаботился, чтобы эту палату охраняли день и ночь, — ее голос стал мечтательным. — Он сказал, что вы — весь его мир и что без вас он не сможет дышать. Представьте себе, мужчина осмелился заявить об этом вслух в комнате, полной других мужчин. Я бы отдала все на свете, чтобы мой муж испытывал ко мне такие же чувства.
— Он, вероятно, испытывает, — пробормотала Джексон, опасаясь сказать что-нибудь еще. Она не была помолвлена с Люцианом. — Он назвался моим женихом?
— Что еще мне оставалось делать, милая? Сослаться на то, что ты моя Спутница жизни? Они понимают, что являясь твоим женихом, я имею полное право управлять твоей жизнью, пока ты больна. Они бы никогда не поняли, что будучи моей Спутницей жизни, ты являешься второй половинкой моей души. И не паникуй пока. Я просто обеспечиваю твою безопасность.
— Я не понимаю, что значит быть Спутницей жизни.
— Я смогу объяснить тебе это… — торжественно предложил он.
— Нет! Я не хочу об этом ничего слышать! Ни единого слова, Люциан, — она чертовски хорошо знала, что серьезности в нем ни на грош, а его раздражающая привычка смеяться над ней принесет ему огромные проблемы. Он позволял себе это только потому, что она была такой маленькой и не в состоянии поквитаться с ним. Но она намеревалась изменить это впечатление, если он и дальше будет продолжать в этом же духе. — Миллиардер? Не слишком ли вызывающе? А если кто-нибудь попросит тебя доказать это? Я считала, что в данном случае надо вести себя как можно скромнее, — она вела себя нарочно нагло, стараясь этим скрыть свое счастье от того, что он был очень реальным.
— Самый лучший способ что-то скрыть — выложить это у всех на виду. А жизнь на протяжении многих веков предоставила мне возможность скопить состояние. Что довольно легко. Чем больше денег у человека, тем больше у него возможностей спрятать свою истинную сущность. От тех, у кого есть деньги, люди ожидают определенную долю эксцентричности. Таким образом, это еще один инструмент, который я использую, добиваясь своих целей.
— Ты не можешь быть миллиардером вдобавок ко всему прочему. От тебя я совершенно точно скоро свихнусь. И ты знаешь об этом, не так ли?
— Джекс! — Барри Рэдклифф появился в дверном проеме, его крупное тело прислонилось к косяку, а на лице расцвела огромная улыбка облегчения. — Слава Господу. Они все время говорили мне, что ты поправляешься, но по тем или иным причинам не позволяли взглянуть на тебя. И все это время они потчевали меня сплетнями о каком-то твоем женихе. Я пытался сказать им, что у тебя его нет, но никто не слушал меня, даже капитан. Он утверждал, что знаком с этим парнем, неким иностранным миллиардером, и что все слухи правдивы. Я думал, что пуля в голове перенесла меня в другой мир.
Медсестра ушла, оставляя их наедине.
— По крайней мере, ты мог бы извиниться, — Джексон испытала облегчение, видя хоть кого-то нормального, что чуть не заплакала вновь. — И почему ты не убрал свою задницу из того склада, как я тебе велела? У тебя тоже комплекс героя, Барри?
Он медленно и осторожно пересек комнату, словно у него дрожали ноги, и ему было трудно управлять ими, и обнял ее одной рукой.
— Забыл упомянуть, что я очень ревнивый мужчина, сладкая. Не заходи слишком далеко в своей радости видеть этого парня, — тон голоса Люциана в ее голове был тем же самым, но не совсем. Он был мягче, чем когда-либо, бархатом поверх стали. Завуалированным предупреждением.
— Привыкай к этому. Он мой напарник, — и Джексон умышленно обняла Барри в ответ, хотя в обычных обстоятельствах никогда бы этого не сделала.
— Ты сама от себя скрываешь свои чувства. А к нему ты относишься с большой привязанностью.
— Если это так, то с твоей стороны довольно мило указать мне на мои истинные чувства, особенно теперь, — сладко проговорила она, позволяя Барри взять ее за руку, когда он присел на краешек кровати. — Ты помнишь, что произошло, Барри? Потому что я ничего не помню, после того, как в меня попала пуля, — ей было любопытно. Она не имела представления, как они выбрались из здания склада, когда оба были серьезно ранены.
Смущение затуманило глаза Барри.
— Знаешь, по этому поводу меня преследуют кошмары. И я тоже не знаю. Но в моих кошмарах огромный волк убивает всех подонков, словно какой-то ангел-мститель, затем превращается в человека, вытаскивает оттуда мою задницу, после чего выносит тебя. Не говори об этом боссу, хотя… он уже и так поручил какому-то психиатру шататься возле моей двери, — Барри потер руками свое лицо. — Я не помню мужчину, только волка, его глаза. То, как он смотрел на меня. Но я клянусь, что мужчина появился из ниоткуда, чтобы спасти нас.
— Это был ты. Ты спас нас. Я должна была знать, — и она знала. Глубоко внутри было воспоминание — Люциана или ее собственное, она не была уверена, — дотронувшись до которого, она тут же отбросила его прочь. Там была кровь и смерть, и что-то такое эротичное, но вместе с тем неправильное, — некая разновидность странного исцеляющего ритуала, возможно? — чего Джексон больше никогда не хотела касаться вновь.
— Я бы не позволил тебе сбежать от меня, даже через смерть, Джексон. Мне так нравится твое чувство юмора, — в этом было столько нежности, что у нее дрогнуло сердце, и ей стало ясно — он знал, что она была напугана, одинока и крайне смущена.
Джексон охватило ощущение, что сейчас он гораздо ближе, его присутствие в ее сознании стало сильнее, перестало быть тенью. Невольно она нервно посмотрела на дверь.
— Не волнуйся, Барри, я думаю нам обоим надо держаться как можно дальше от психиатров. Они, возможно, попробуют и мне навязать свою помощь, поскольку я тоже страдаю ночными кошмарами.
Барри пододвинулся к ней, наклоняясь ближе и понижая голос.
— Пока мы здесь одни, я могу тебе рассказать, что это не первый таинственный случай, который со мной произошел. Помнишь серийного убийцу, терроризировавшего город несколько месяцев назад? Конечно, помнишь. Так вот, когда было обнаружено третье убийство, я первым оказался на месте преступления. Я был не на службе, но в том районе. И я клянусь, что видел там волка. Он повернул голову и посмотрел на меня своими умными глазами. Действительно умными. Это было жутко. Он смотрел на меня, словно оценивая или что-то вроде этого, решая, стоит ли меня убивать. Точно так же, как на складе. А затем волка не стало, на его месте появился мужчина, и, клянусь своей жизнью, я не могу вспомнить, ни как он выглядел, ни даже его телосложения. Ты знаешь меня, Джекс, я запоминаю все до малейшей детали, но уже дважды я видел волка там, где его не должно было быть. И я не могу описать мужчин, которых видел, ни того на месте преступления, ни того, кто спас наши жизни.
— О чем ты говоришь, Барри? — сердце Джексон тревожно забилось. Был ли это Люциан? Что такое Люциан? Мог он создавать проекцию волка?
Барри пожал плечами.
— Я не знаю, о чем говорю. Я только знаю, что видел, черт знает что. Волк был реальным. И выглядел как две капли воды похожим на того со склада. Он был огромным, хорошо откормленным. Не какой-нибудь беспризорной шавкой, как предположил капитан. У него были странные глаза. Очень черные, не похожие на глаза животных. Они горели угрозой, действительно горели. И в них таился почти… человеческий ум, — он провел рукой по волосам. — Я проверил, не убегал ли волк из зоопарка или заповедника, но нет. И самое главное — больше его никто не видел. Возможно, волка и вовсе не было, но… я не знаю, куда мне с этим обратиться, и ты единственный человек, которому я рассказал об этом.
— Я там охотился на вампира, Джексон. Перестань запугивать себя.
— Волка я не видела, Барри, но у меня были странные кошмары. Может быть, мы оба свихнулись, — она выдавила слабую улыбку. Звук ее сердцебиения был таким громким, что грозил свести с ума.
— Вероятно, он ушел, Джекс. Ну да ладно, скажи, все сплетни, которые я слышал о тебе, правдивы, или это еще один ночной кошмар? Я твой напарник. Почему мне ничего неизвестно, что у тебя есть жених? Особенно, если он один из этих миллиардеров?
В его голосе Джекс услышала боль, почувствовала, как его боль, подобно ножу, пронзает ее.
Люциан почувствовал ее ответную боль.
— Вот в этом-то и проблема, сладкая. В тебе слишком много сочувствия. Но ты не ответственна за его чувства.
— Он мой напарник, и я задолжала ему хотя бы свою честность. Наша маленькая шарада причинит ему боль, поэтому я скажу ему, что это все не на самом деле, — вызывающе заявила она.
— Джекс? — подтолкнул Барри, его глаза уставились на ее лицо.
— Ты знаешь, какой трудной была моя жизнь, Барри, — неохотно начала она, не зная, что сказать дальше.
Широкие плечи Люциана заполонили дверной проем. Он был одет в безупречный, сшитый на заказ костюм, его длинные волосы, блестящие, как вороново крыло, были собраны сзади и связаны кожаной ленточкой у основания шеи. От его вида захватывало дыхание. От одного его присутствия комната как будто сразу стала меньше. Он двигался легко, плавно, власть словно прилипла к нему. Он пересек комнату и склонился над ней, целую ее в макушку. От прикосновения его губ на нее накатила легкая слабость. А затем ее сердце уловило медленный, успокаивающий ритм его сердца.
— Добрый вечер, мой ангел. Как погляжу, твоему напарнику позволили навестить тебя. Барри, я — Люциан Даратразанофф, жених Джексон. Примите мою благодарность за спасение ее жизни.
Барри повернулся и обвиняюще уставился на Джексон своими серыми глазами.
Люциан присел на краешек кровати, его большое тело защищающее заслонило ее.
— Джексон хотела рассказать вам обо мне, постоянно мучаясь из-за этого, но не могла. Страх, что Тайлер Дрейк каким-то образом узнает обо мне или о том, что вы являетесь ее близким другом, и причинит вам вред, оказался сильнее, — он обвил рукой плечи Джексон. — У нее была трудная жизнь, и те из нас, кто ее любит, понимают, что она старается защитить нас, даже когда мы предпочли бы, чтобы она этого не делала. Надеюсь, вы понимаете, почему она хранила молчание.
Барри не мог не вслушиваться в модуляции потрясающего мужского голоса. Переведя взгляд с Джексон на Люциана, он обнаружил, что проваливается в глубокое, бездонное море спокойствия. Конечно, он все понимал. Джексон всегда защищала тех, кто окружает ее. Да и как она могла поступить по-другому? А Люциан ему понравился, Барри видел, что этот мужчина подходит Джексон, что он способен позаботиться о ней. Они могли бы стать хорошими друзьями.
— Только посмей что-то вложить в его голову! — возмущенно сказала Джексон, пытаясь перегнуться через Люциана и вывести Барри из транса. Тот, казалось, с неким восторгом смотрел в глаза Люциана.
Люциан не отвел своего пристального взгляда от Барри. Он лишь осторожно удержал одной рукой Джексон.
— Этот мужчина играет важную роль в твоей жизни? — молчаливо спросил он.
— Прекрасно знаешь, что да. Не засоряй его голову!
— Если он важен для тебя, то крайне необходимо, чтобы он принял меня. Хорошенько выслушай меня, Джексон. Я не могу позволить, чтобы кто-либо еще узнал о существовании моего вида. Ты понимаешь, о чем я говорю? Я готов взять этого мужчину под свою защиту, но лишь потому, что ты благоволишь к нему. А это не мало. Но для этого он должен принять наши взаимоотношения.
— Наши отношения не принимаю я. У нас нет никаких отношений. Ради Бога, я разговариваю с тобой мысленно, а не вслух, как все нормальные люди. Я стала видеть и слышать намного лучше, чем прежде, и мы оба знаем, что я должна была умереть. Я права? Ты сотворил со мной что-то непонятное, чтобы вернуть меня назад, и теперь я зомби или еще что, — она закончила говорить почти с истерическими нотками в голосе.
Люциан тихо рассмеялся и, наклонившись, поцеловал уголок ее рта.
— Ты такая красивая, милая.
Он не должен обладать таким ртом. Это настоящий грех, иметь рот, как у него. Также следовало бы запретить и его голос.
— Нет, я не красивая, но я благодарна тебе за эти слова, — никто никогда не описывал ее, как красивую.
— Потому что никого не было. Теперь у тебя есть я, — он еще раз взглянул на напарника Джексон.
Барри обнаружил, что улыбается мужчине.
— Как бы мне ни хотелось, чтобы она рассказала мне раньше, но я, конечно, все понимаю. Дрейк — угроза, из-за которой мы вынуждены держаться подальше от ее жизни. Я полагаю, вы понимаете, что вам все время придется быть начеку. Если вы придете в участок, я покажу вам все, что мы имеем на него. Очень важно, чтобы вы узнали его, поскольку вероятность, что он попытается вас убить, огромна.
Джексон выдернула свою руку из руки Барри и отвернулась от Люциана, уходя в себя.
— Думаю, вам обоим лучше уйти. Это публичное место и весьма вероятно, что сейчас он наблюдает за нами.
Люциан вновь притянул к себе небольшое тело Джексон, защищающе прижимая к своему боку и делая вид, что не замечает ее попыток вырваться.
— Ты слишком сильно волнуешься по поводу Тайлера Дрейка, сладкая. Он не является непобедимым.
— Так же, как и ты, — ее огромные темные глаза прошлись по его лицу почти с любовью, хотя она и не осознавала этого. Она поняла, что ей нравится иметь рядом с собой кого-то, с кем можно спорить. О ком можно волноваться. Дразнить и смеяться.
— Я знал, что вырос в твоих глазах, — вновь раздался его смех, бархатисто-мягкий, соблазнительный.
— Я просто одинока, — она вызывающе вздернула подбородок. — С тем же успехом вполне подошел бы и пещерный человек, так что не начинай надувать свою грудь, — по правде говоря, у него была чертовски прекрасная грудь.
От его смеха у нее резко подскочил пульс, а тепло его дыхания на ее затылке заставило дрожь желания пронестись по ее телу. Она повернулась к своему напарнику, решительно настроенная игнорировать Люциана и то, как он влияет на нее.
— Когда тебя отпустят, Барри? Меня выписывают сегодня.
— Ты чуть не умерла. О чем они думают? — потрясение явственно проступил на лице Барри. — Неужели все врачи идиоты?
— У меня связи, — вступил в разговор Люциан, нежно, плавно, и вновь его голос и глаза околдовали Барри. — Я заберу ее к себе домой, где установлена очень надежная система безопасности и куда никто не сможет проникнуть без моего ведома. Я также прослежу, чтобы Джексон получила всю необходимую медицинскую помощь. И нам не придется так сильно беспокоиться о ней. А сейчас, запишите мой личный номер и адрес. Вы можете связаться с нами в любое время по вечерам, поскольку я в основном работаю вечером и ночью, так как имею дело со многими странами и временными зонами. Просто оставьте свое имя, и либо Джексон, либо я свяжемся с вами при первой же возможности. Когда вас планируют выписать?
— Они говорят, что дня через три. Потом месяца на три, из-за потери трудоспособности, я останусь без работы. После чего на некоторое время меня ждет канцелярская работа. Как насчет тебя, напарник? Как скоро ты вернешься?
Пальцы Люциана переплелись с ее. Он сознательно поднес ее костяшки к своим теплым губам.
— Я бы предпочел, чтобы она не отвечала на этот вопрос и даже не думала об этом в данный момент. Вы же прекрасно знаете, какая она упрямая.
— Нет никаких сомнений, что я вернусь на работу. Ею я зарабатываю себе на жизнь, — негодующе промолвила Джексон.
Барри откинул голову назад и рассмеялся.
— Тебе посчастливилось быть помолвленной с одним из богатейших людей на земле. И я не думаю, что зарабатывание себе на жизнь станет для тебя проблемой.
Она уставилась на него.
— К твоему сведению, Люциан не так богат, как все считают. Да и в любом случае, мне нравится работать. Мы пока не женаты, и все еще может пойти не так. Может быть, нашего брака никогда и не будет. Ты об этом подумал? А что, если мы поженимся, но у нас ничего не получится? Ты хотя бы представляешь, как много браков распадается?
— Это так похоже на тебе, Джекс. Она уже считает свой брак провальным, — заметил, обращаясь к Люциану, Барри, — еще не связав себя его узами. Маленькая мисс Пессимистка.
— Я реалистка, Барри, — тихо ответила она.
Руки Люциана чуть сильнее сжались вокруг нее, словно защищая от поддразниваний Барри. Он чувствовал боль внутри нее. Она смеялась, но душа ее была печальна. Барри и понятия не имел об этом, хотя был ее напарником, причем довольно долгое время. Люциан был уверен, что никто из тех, кто думал, что довольно хорошо знает ее, на самом деле совсем ее не знали. В ее жизни не было настоящего смеха, она старалась находить моменты радости, где только возможно, но всегда осознавала угрозу для тех, с кем становилась слишком дружна. Она никогда не покидала ее сознания — эта ужасная ноша. Мысль разделить с кем-то свою жизнь, была для нее ничем иным, как прекрасной мечтой. Неосуществимой мечтой.
Пальцы Люциана нашли ее затылок и начали медленный, успокаивающий массаж. От Джексон он просил совсем немного — принять вещи, которые она видела, то, о чем он ей рассказывал. Она не закрывала свое сознание, отрицая возможность существования еще одного человекоподобного вида. Она также не закрывала свое сознание от возможности того, что она, вероятно, сходит с ума, или что он может оказаться врагом.
— Я рада, что твои раны были не такими страшными, как мне показалось, Барри, — тихо и серьезно промолвила Джексон.
— Там, на складе, ты посоветовала мне перестать быть таким занудой, — возразил Барри.
— Я только старалась заставить тебя двигаться, убраться оттуда, — заметила она.
— Да, конечно, — сказал Рэдклифф, над ее головой подмигивая Люциану. — Конечно, доктора полагали, что им придется отнять мне руку, — проинформировал ее Барри. — Первый рентген показал такие раздробленные кости, что врачи сказали, что внутри моей руки сплошное месиво и что возможности спасти ее нет. Но мне повезло. Проснувшись несколько часов спустя, до того, как они доставили меня в операционную, я услышал, что произошла путаница. Что у меня сломано плечо, но в остальном пуля просто прошла насквозь, не причинив каких-либо серьезных повреждений. Никто не мог объяснить этого, да я и не настаивал. Я решил, что произошло чудо, и с радостью принял его.
Внутри Джексон все замерло. Она знала, что произошло. Люциан произошел. Он вылечил Барри, потому что тот был важен для нее. Она знала это на уровне подсознания, знала это, не спрашивая. Но ей не хотелось этого знать, так как это означало, что Люциан действительно мог делать вещи, о которых он говорил. Джексон намеренно не стала смотреть на него. Как много Барри в действительности видел на складе? Было ли в его воспоминания что-то, что могло каким-то образом нанести вред Люциану? Или, что хуже всего, мог ли Люциан решить, что там может быть что-то, что уличит его? Девушка потерла свои внезапно заболевшие виски.
— Барри, — тихо проговорил Люциан, — Джексон быстро устает, а я все все-таки намерен забрать ее домой сегодня вечером. Я понимаю, что вам хочется наверстать упущенное, но для нее еще рано так изматывать себя, — в свой голос он добавил тонкий ментальный «толчок», создавая легкую команду, но не повиноваться ей было нельзя.
Барри незамедлительно кивнул и, наклонившись, поцеловал ее в макушку. Джексон фактически ощутила, как внезапно замер Люциан. Он стал похож на огромную дикую кошку, замершую, готовую к прыжку и одновременно неподвижную, как скала. Она обнаружила, что безо всякого повода задержала дыхание.
Люциан улыбнулся, как могло показаться, с искренней теплотой, пожал Барри руку и проводил его до двери. Затем, когда Барри ушел, он повернулся и посмотрел на нее.
— Ты не доверяешь мне.
— Ты говоришь так, словно это тебя забавляет, — Джексон устала притворяться. — Я не знаю тебя, Люциан, совсем не знаю. Честно говоря, я не провожу много времени с другими людьми. У меня вошло в привычку быть одной. Я не уверена, что буду чувствовать себя уютно с незнакомцем, который столько всего знает обо мне, тогда как я ничего о нем не знаю.
— Тебе вполне по силам прочитать мои мысли, ангел. Слейся своим сознанием с моим и узнай все, что только захочешь.
Она покачала головой, решительно настроенная не поддаваться магии его голоса.
— Я хочу отправиться домой в свою собственную квартиру и некоторое время поразмышлять обо всем об этом.
Телефон зазвенел раньше, чем он смог ответить. Джексон была благодарна за это. Она не была уверена, хочет ли, чтобы он согласился с ней или возразил. Мысль о разлуке с ним легка тяжким грузом на ее сердце. Она подняла трубку телефона, ожидая услышать голос капитана.
— Джекс, солнышко? Это папочка.
Тайлер. От одного его голоса ей стало плохо. Вернулись все подробности жизни с ним. Ужасная ответственность ее детства, защита матери и брата в конце концов провалившаяся. Вина перед семейством Эндрюсов, лишившихся своих жизней просто потому, что дали ей дом. И перед Кэрол Тэйлор, чьим единственным грехом было то, что она любила делить с Джексон чашечку утреннего кофе. В то давнее утро Дрейк позвонил ей и сказал, что Кэрол такая же слабая и бесполезная, как и Ребекка, что она играет на чувстве сострадания Джексон, что эта женщина не что иное, как пиявка, ненужное бремя. Джексон сразу же поняла, что найдет Кэрол мертвой, но все равно бросила телефон и побежала в ее квартиру.
Теперь она молчала, и хотя в животе у нее все взбунтовалось, ее рука автоматически шарила в поисках пистолета, а глаза безостановочно двигались, ища окна. Мог ли Дрейк видеть, что происходило в комнате? Была ли у него возможность? Дрейк был первоклассным снайпером. Не раздумывая, она соскользнула с кровати и заняла место между Люцианом и окном. Люциан же, без единого слова, задвинул ее себе за спину, удерживая ее там одной сильной рукой.
— Этот мужчина пытается разрушить нашу семью, Джекс, — пролаял в трубке голос Дрейка — ты не можешь позволить ему сделать это. Скажи ему, чтобы уходил. Ты не знаешь, что из себя представляют мужчины и чего они хотят. Ты не можешь доверять ему, — его голос был непреклонным и властным.
Люциан забрал у нее телефон, что было довольно легкой задачей, хотя она и пыталась помешать ему.
— Приди и получи меня, Дрейк, — и как всегда тон его голоса был тихим, почти нежным. — Я не собираюсь расставаться с ней. Ты не имеешь над ней больше власти. Джексон находится под моей защитой, и время твоего террора закончилось. Сдавайся. Это то, что ты хочешь сделать. Хотел сделать давным-давно.
Люциан услышал, как Дрейк положил телефон, тем самым обрывая их разговор.
Мужчина повернулся и окинул Джексон пристальным взглядом своих черных глаз. В них не было ни угрызений совести, ни страха. Не было ничего, кроме горящей темноты его глаз и твердого, немного жестокого уголка его рта. Джексон почувствовала себя бледной и хрупкой. Он же выглядел крепким, спокойным, надежным, непобедимым. Очень нежно он потянулся вперед и дотронулся до ее лица.
— Джексон?
— Почему ты сделал это? Почему бросил ему вызов? — ее голос был едва слышным шепотом. — Ты не понимаешь. Я не смогу защитить тебя от него. Он умеет выжидать. Месяц, год — для него это ничто. Даже если я больше никогда не увижу тебя, он все равно придет за тобой. Ты не знаешь, что ты натворил.
Джексон заметно задрожала. Она выглядела такой потерянной, такой несчастной, такой юной и уязвимой, что Люциан почувствовал, как его собственное сердце сжалось от боли. Он нагнулся, обхватил ее несопротивляющееся тело своими руками и защищающее прижал к своему сердцу. Люциан просто обнимал ее, пока тепло его тела проникало в ее. Пока ее бешено бьющееся сердце не стало соответствовать устойчивому, спокойному ритму его. Пока ужасное волнение в ее животе не утихло.
Как он сделал это? Джексон лежала на его большом, тяжелом, мускулистом теле, позволяя себе положиться на него еще на несколько минут. Он заставил ее чувствовать, что все будет в порядке так долго, как она будет находиться рядом с ним. У Люциана, казалось, была способность передавать ей свою полнейшую уверенность в себе.
Наконец, Джексон оттолкнулась от него, и он поставил ее на ноги.
— Ты с самого начала собирался стать его целью, не так ли? Ты представился мои женихом и у тебя есть все эти деньги, что делает тебя заслуживающим внимания прессы. И именно этим пестрят все газеты? Красивый миллиардер с полицейским. Бьюсь об заклад, получилась сказочная история. Ты знал, что Дрейк прочитает ее и придет за тобой.
Он совершенно равнодушно пожал плечами и своими черными глазами уставился на ее лицо. Движение его широких плеч было плавным и мужественным, отголоском небрежной силы и подтверждало верность ее умозаключений.
— У меня не было возможности выследить его до тех пор, пока я не узнал о нем больше. Благодаря твоим воспоминаниям, я смог начать делать это. А сейчас он еще больше упростил мне задачу. Если он и не сдастся, то сойдет с ума достаточно для того, чтобы совершать ошибки. Он обнаружит себя. У него больше не будет его обычного терпения, поскольку он потерял над тобой контроль. Всегда, еще с того времени, когда ты была всего лишь младенцем, Тайлер Дрейк верил, что может контролировать твою жизнь. Но ничего похожего на то, что произошло сегодня, никогда не случалось с ним прежде.
— Он не сдастся, — с полнейшей убежденностью сказала Джексон.
— Надо полагать, что нет, — самодовольно согласился он. — Дрейк неуравновешен, и я оказался не в состоянии связаться с ним.
— Почему я? Что во мне такого, что он так одержим мной? — ее огромные темные глаза прошлись по лицу Люциана. — Почему ты нашел меня? Почему это… эта тварь пришла в твой дом, когда он так явно не хотел иметь с тобой ничего общего? — с неожиданным пониманием она отступила от него. — Это была я? Это я каким-то образом притянула его туда.
В его ответной улыбке почти не было веселья, она скорее выражала его высокую оценку ее способности рассуждать логически.
— Твоя осведомленность значительно выше, чем ты представляешь себе, сладкая. От слияния наших сознаний, ты получила намного больше информации, чем я планировал тебе дать.
— Просто скажи мне, — Джексон почти затаила дыхание, ожидая его ответа, но, точно так же, как она знала об опасности, она знала и правду.
Люциан вздохнул.
— Я знаю, о чем ты думаешь, Джексон, но все намного сложнее, чем кажется. Среди своего вида ты уникальна, истинный экстрасенс. Наш народ может обращать только людей, по-настоящему психически одаренных, все остальные при попытке их обращения становятся душевнобольными. Нашим мужчинам необходимо найти своих Спутниц жизни. И как я уже говорил тебе, вампиры — это те карпатцы, которые предпочли потерять свои души, те, которых невозможно спасти. Но они все еще делают попытки. Все еще ищут Спутниц жизни, хотя для них это слишком поздно. Само твое существование будет притягивать их.
Она закрыла глаза.
— Серийный убийца. Он был вампиром?
Он кивнул.
— Я нашел его жертву как раз перед прибытием твоего напарника. В тот момент я не был уверен, кто являлся убийцей, так как вампиры часто используют злодеев в самых разных делах. Подобно карпатцам, вампиры не могут выносить дневного света. И люди выполняют определенные задачи, неподвластные вампирам, поэтому последние используют людей в качестве марионеток.
— Они могут заставить одних людей убивать других? Ты это имеешь ввиду?
Он медленно кивнул, внимательно следя за ней. У нее был такой вид, словно она была готова удрать в любой момент.
— Помимо всего прочего, да, они могут запрограммировать одну из своих марионеток на убийство, — если бы она могла стать еще бледнее, то стала бы.
Джексон встряхнула головой.
— Это безумие. Ты знаешь об этом? Просто поверить не могу, что купилась на все это. Я даже не хочу ничего знать об этом.
— Ты хорошо держишься, ангел. Я не ожидал, что ты воспримешь все сразу. А теперь, у меня есть разрешение врача забрать тебя с собой домой. Я не хочу вызывать подозрения, задерживаясь здесь на слишком долгое время.
— Я хочу к себе домой, — упрямо проговорила она.
— Ты хочешь защитить меня.
— Я хочу уйти от тебя, — она избегала смотреть ему в глаза. Она отчаянно нуждалась во времени, чтобы подумать. Ей нужно было уйти от него, от притягательной силы его присутствия.
Люциан передвинулся так быстро, что она и не заметила, в мгновение ока преодолев разделяющее их расстояние.
— Нет, не хочешь, Джексон. Я могу читать твои мысли. Для этого слишком поздно. Он придет за мной. И ты все же захочешь защитить меня.
— Да, он придет за тобой, — вспыхнула она, — я не хочу войти в комнату и обнаружить тебя мертвым на полу, а твое тело искалеченным и окровавленным. Я не смогу вновь пройти через все это. Не смогу. Поверь мне, Люциан.
Его руки легко обвились вокруг нее, притягивая ее обратно в его объятия и успокаивая своим прикосновением.
— Ты такая красивая, Джексон. Меня поражает, как решительно ты настроена отдать свою жизнь за других. Пойдем со мной домой, где ты будешь в безопасности, где мы сможем узнать друг друга. Посмотри на это следующим образом — если Дрейк придет за мной, ты, по крайней мере, будешь там, чтобы предупредить меня.
Она подпала под магию его волшебного, бархатисто-черного голоса. Погружаясь в глубины его черных сексуальных глаз. Загипнотизированная изгибом его чувственного рта.
— В моей квартире находятся очень ценные для меня вещи.
— Вещи твоей матери, — тихо сказал он. — Я забрал их из твоей квартиры. Они находятся в безопасности твоей комнаты.
Ее глаза метали молнии.
— Ты не имел права.
— У меня есть все права. Ты — моя Спутница жизни, всегда находящаяся под моей заботой. Я не могу иначе, кроме как следить за твоим счастьем. Ты всегда будешь под моей защитой. Вещи, которые важны для тебя, также важны и для меня.
— Если это так, то почему ради всего святого, ты провоцируешь Дрейка? — ее пальцы нервно смяли ткань его безукоризненной рубашки.
Его рука накрыла ее, удерживая ее ладонь напротив своего сердца.
— Я не могу позволить, чтобы этот мужчина и дальше угрожал твоей жизни. Ты бы не оставила меня наедине с угрозой для моей жизни.
Джексон вздохнула, у нее на сердце было тяжело.
— Ты прав, Люциан, не оставила бы. А сейчас у меня нет выбора. Я должна попытаться найти его.
Люциан обнаружил, что улыбается. Он не мог ничего с собой поделать. Джексон уже для самой себя решила, что именно она должна быть той, кто будет заботиться о нем. Он покачал головой, затем склонился и прикоснулся губами к ее волосам.
Сердце Джексон екнуло. И какой смысл был спорить с ним? Она не могла остаться в больнице. Каждый врач и медсестра, которым она улыбнется, окажутся под угрозой. Кто знает, что взбредет в больное сознание Дрейка? Что она теряет? Кроме того, кому-то необходимо выяснить, кем на самом деле является Люциан и чего он хочет. И он не умрет. Она в долгу перед ним — за спасение Барри, если ни за что иное. Ни она, ни Барри не смогли бы выбраться с того склада живыми. Она останется с Люцианом, как его телохранитель, по крайней мере, до тех пор, пока Дрейк не будет найден.
Рука Люциана обхватила ее затылок, а его пальцы запутались в густой копне ее светлых волос. Пряди были подобны шелку.
— Ты волнуешься о безопасности своего напарника.
— Дрейк может нанести удар по нему. Я всегда волновалась по этому поводу. Я привыкла постоянно менять напарников, пока не остался один Барри. Он отказался от перевода, и капитан прислушался к нему, несмотря на то, какой это был риск. Дрейк может разозлиться достаточно сильно, чтобы посредством него причинить мне боль.
— Он никогда не пытался причинить тебе боль, ангел, — тихо промолвил Люциан. — Его мотивы не имеют ничего общего с причинением тебе вреда или наказанием. В своей душе он является твоим спасителем, своего рода, защитником. Ты его обожаемая дочка. Вот как он думает. Все остальные просто стараются разлучить вас.
— Даже теперь, спустя столько времени? Как он может так думать?
Его рука не могла лежать спокойно, его пальцы беспрестанно ласкали ее волосы. Почему он так неравнодушен к этой короткой неприрученной копне было выше его понимания, но он пришел к выводу, что не хочет больше без нее жить. Она была жизненно необходима ему. И его невероятно забавляло, что она не понимала, кем он был — карпатским охотником, обладающим огромной силой и знанием. Его навыки превосходили возможности человека. Он мог стать тенью, туманом. Он был намного сильнее любого смертного, мог читать ветер, приказывать небесам. Он мог бежать подобно волку и лететь подобно хищной птице. Он мог контролировать мысли окружающих его людей, притягивать их к себе одним своим голосом и добиваться их согласия в любом деле. Он мог уничтожать на расстоянии, даже приказать своей жертве покончить жизнь самоубийством. Он мог выследить всех и вся. Никто не мог ускользнуть от него — ни немертвые, ни, конечно, человеческие жертвы.
Для Люциана Тайлер Дрейк уже не жилец на свете. Этот мужчина убил всех, кто что-либо значил для Джексон. В Люциане не было гнева, только полнейшее спокойствие, которое всегда было частью его. Он был судьей для своего народа, исполнителем их законов. Но, тем не менее, превыше своего принца, превыше своей собственной жизни, превыше своего брата и их народа, он дорожил жизнью и счастьем Джексон Монтгомери. Тайлер Дрейк был обречен, и жить ему осталось недолго.
— Пора отправляться домой, Джексон, — тихо пробормотал он, зная, что вечер уступает место ночи. В прошлый раз он получил хорошее питание. В конечном счете, он будет вынужден раскрыть ей многое, что она найдет трудным для восприятия. И хотя, Джексон была храброй и понимающей, а ее сознание открытым для возможности существования других форм жизни, она была не готова принять одну из них в непосредственной близости от своей собственной жизни.
В ее сознании он смог прочитать, насколько она была измучена. Смог прочитать затаившуюся в ней печаль, вину. Смог прочитать ее решимость защитить не только его, но и Барри Рэдклиффа. Слегка вздохнув, он поднял ее на руки.
Бумажная волокита, через которую приходилось проходить при выписке из больницы, грозилась стать еще одним кошмаром, который Джексон терпеть не могла, так же как она терпеть не могла работать с документами, но Люциану каким-то образом удалось проделать все это совершенно гладко. Окружение из числа персонала больницы и репортеров, казалось, выросло во много раз, когда она оказалась у выхода из больницы. Пару раз она бросала на Люциана многозначительные взгляды, но он делал вид, что не замечает этого. Создавалось ощущение, что он был в своей стихии, старым другом многих репортеров, и даже ее капитан присоединился к толпе, желая пожать ему руку. Она заметила, что капитан не взглянул в ее сторону, вероятно, будучи слишком занятым поиском средств на тот случай, когда он решит баллотироваться на пост мэра города.
— Не очень-то это мило, — вновь раздался этот смех. Смех, от которого по ее коже начинали танцевать язычки пламени, а в центре живота разгорался пожар. Она огляделась вокруг, чтобы убедиться, что никто пристально не наблюдает за ней, поскольку румянец смущения окрасил ее лицо.
— Не могу поверить, что все эти люди пресмыкаются перед тобой. Это отвратительно, — молчаливо сказала ему она. Возможно, все дело в его голосе. Или в глазах. Или, может быть, его внешность притягивает их. А особенно его идеальный рот.
Он склонился, чтобы прикоснуться этим совершенным ртом к ее уху, и намеренно, перед всеми этими камерами, его руки собственнически обхватили ее за затылок.
— Все дело в деньгах, милая. Нет никакой другой причины, только деньги. Только ты видишь меня как сексуального и красивого мужчину.
— Я никогда не говорила сексуальный. И я точно знаю, что не говорила красивый, — прошипела в ответ она. Джексон не собиралась еще больше раздувать его эго, указывая ему на женщин, которые говорили только о нем. Он и так слышал их. Она могла слышать их. Девушка опустила голову. Люциан, казалось, действительно, не видел в своей внешности ничего особенного. Он нес свою привлекательность точно так же, как нес атмосферу уверенности, власти, словно она часть его и всегда ею была.
Перед больницей был припаркован огромный белый лимузин. У двери, поджидая, стоял шофер. Джексон закрыла глаза. Это было так нелепо, так бессмысленно. У нее не было ничего общего с лимузином. Какой бы не была жизнь Люциана, Джексон не вписывалась в нее.
Знание ударило по ней без всякого предупреждения, когда она вместе с Люцианом направлялась к шоферу. Ощущение пришло из ниоткуда. Темное. Ужасное. Интенсивное. Было темно, свет, падающий с неба, сменился ночью. Облака закрыли луну, и легкий моросящий дождик затуманил улицы. Вокруг звучали смех, разговоры, тысячи голосов, и все же внезапно она осталась одна в центре зоны военных действий.
Автоматически Джексон вырвалась из-под руки Люциана, отталкивая его крупное тело подальше от себя, тем самым увеличивая между ними расстояние. В ее руке незамедлительно появился пистолет, а глаза выслеживали, перемещались, искали цель. Он был здесь. Он был близко. Это был ночной кошмар каждого копа. Огромная толпа и убийца.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Темный страж - Фихан Кристин



Очень нравится вся серия!!! Прекрасная сказка!Но в тексте имеются опечатки
Темный страж - Фихан Кристинольга
12.07.2011, 19.50





Это книга просто прелесть!!!!!!!! Она из серии " Темная любовь".Вся это серия разбита на книги,но каждая книга это отдельные прсонажи,хотя некоторые встречаются на протяжении всей серии. Кто любит сказки,любовь и вампиров ,тому эта книга не тоько понравиться,но и вся серия будет интересна!!!!
Темный страж - Фихан КристинАнюта
6.08.2011, 18.37





Хорошая книга, да и вся серия интересна, как здесь уже говорили. Но по моему в этой книги героиня немного нудновата.
Темный страж - Фихан КристинК
4.05.2013, 6.43





Классный роман.
Темный страж - Фихан Кристинелена
25.03.2014, 15.48





согласна с Еленой. Класс......
Темный страж - Фихан КристинСвета
6.08.2015, 17.13





Бездарная инфантильная графомания. Учитывая, что перевод в книге буквальный, можно легко восстановить синтаксис и вокабуляр оригинала - такая же бездарщина и беднота слога.
Темный страж - Фихан КристинЮный фантазист
6.08.2015, 17.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100