Читать онлайн Темный страж, автора - Фихан Кристин, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Темный страж - Фихан Кристин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Темный страж - Фихан Кристин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Темный страж - Фихан Кристин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фихан Кристин

Темный страж

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Люциан, тихо ступая, вернулся в подземную пещеру. Он поел хорошо, поскольку знал, что Джексон крайне необходимо поддержать свои жизненные силы. Его первоочередным долгом — первоочередной потребностью — было позаботиться о своей Спутнице жизни. В нескольких милях от них он нашел группу отдыхающих и насытился медленно и основательно, чтобы потом поделиться с Джексон.
Она стояла на плоском камне и смотрела на бассейн. В пещере было жарко, поэтому девушка создала себе длинную газовую юбку, которая свободно вилась вокруг ее хрупкую фигуры, прилипая к ней то здесь, то там, показывая ему интригующие проблески ее стройных ног, когда она двигалась. Верхнюю часть тела закрывала тонкая блузка, завязанная узлом под грудью, оставляя живот обнаженным. Маленькие капельки пота заманчиво стекали по ложбинке между грудями.
Люциан позволил своему телу отреагировать, став твердым, разгоряченным и нуждающимся. Он пересек пещеру, по пути к ней сбрасывая на пол рубашку. Не дотрагиваясь до нее, он склонился и прошептал ей в шею:
— Я чувствую, как твой голод бьется во мне, — его голос был нежным, соблазнительным. Его руки прошлись по ее плечам, скользнули вниз по рукам, пробежались по позвоночнику до талии. По обнаженной атласной коже. Он ласково погладил ее изящную спину, линию бедер под газовой юбкой, обхватил ее ягодицы… только чтобы обнаружить, что под тонким материалом ничего нет.
Дыхание застряло у него в горле, расплавленная лава потекла по его крови, распространяя тепло и огонь, который собирался внизу настойчивой и пульсирующей болью. Она прислонилась к нему, откинув голову назад, открывая ему уязвимую линию своего горла и приглашающе поднимая свою грудь, когда еще больше откинулась назад, одной рукой обнимая его за шею.
— Почувствуй, ангел, мою кровь, зовущую тебя. Я горячий и твердый, и мне необходимо, чтобы ты насытилась, — ему было необходимо почувствовать на себе ее рот, почувствовать эротическое ощущение того, что она делит с ним сущность его тела, его жизни.
Люциан обнял ее, обхватывая рукою ее груди, чтобы ощутить их вес через тонкий материал блузки. Только небольшой узелок удерживал их, не давая выпасть в его ладони.
— Я хочу тебя, любовь моя, прямо сейчас, — прошептал он ей в затылок, одной рукой двигаясь вниз, очерчивая изгиб ее бедра, находя разрез в ее газовой юбке, чтобы можно было обхватить ее ногу, приласкать бедро, найти влажное тепло, манящее его в гнезде крошечных завитков.
Она тихо застонала. Его желание слилось с ее, его эротические фантазии танцевали в ее сознании, увеличивая ее собственную страсть, согревая кровь. Прижавшись к нему спиной, девушка чувствовала его напряженную плоть, ощущала соблазнительный ритм его пальцев, когда он проник ими в ее потайные бархатистые ножны. Тепло и пламя. Пламя лизало ее кожу. Ее тело все туже и туже скручивалось. Его желание, подобно отбойным молоточкам, колотилось в ее голове, в самой ней. Она прекрасно сознавала, что его руки занялись узлом блузки; материал неожиданно распахнулся, открывая его голодным глазам ее ноющую грудь. Одна рука нашла эту мягкость, большим пальцем лаская сосок, пока он не превратился в напряженный пик.
— Ты хочешь меня, Джексон? — тихо спросил он, от желания его голос был хриплым.
— Очень, — ответила она, с трудом выдавив из горла слова. — Я хочу тебя Люциан. Хочу ощутить тебя в себе, хочу, чтобы твоя кровь текла во мне, чтобы твое тело находилось во мне, — она не лгала. Больше всего ей хотелось ощутить, как его тело овладевает ее. Тепло пещеры было в ее теле, было вокруг нее, ее горло жаждало ощутить его кровь. Она хотела его именно таким, твердым, страстным, желающим ее. Она хотела, чтобы эти картины постоянно присутствовали в ее сознании.
Джексон еще сильнее откинула голову назад, в то время как он склонился над ее телом, одной рукой привлекая его голову как можно ближе к своей, чтобы можно было найти его горло, его крепкую мускулистую шею. Джексон безошибочно нашла его пульс, неистово бьющийся, красноречивое доказательство его возбуждения. Своей спиной она чувствовала тепло его кожи, мускулы его груди, биение его сердца в одном ритме с ее. Она сильнее прижалась своей грудью к его ладони, ее бедра подхватили ритм его пальцев. Ее рот двигался по его бьющейся жилке, выдыхая теплое соблазнение, отчего, как она почувствовала, под ее кружащимся язычком подпрыгнул его пульс. Она плотнее прижалась к нему, чтобы почувствовать силу его возбуждения через ткань их одежды. Ее зубки покусывали, царапали, дразнили. Джексон улыбнулась, когда он простонал и предложил ей свое горло, когда его рука сильнее сжала ее нежную грудь, когда его пальцы вошли еще глубже. Ее тело соблазнительно сжалось вокруг его пальцев, вбирая его глубже, сильнее надавливаясь на его ладонь. Она двигалась в беспокойном, бессмысленном приглашении.
На его огромное желание она ответила старым как мир способом их народа: глубоко погрузила в него свои зубы, в результате чего раскаленные добела молнии затанцевали по его телу, по ее, захлестывая их огненными всполохами. Он снова простонал, этот звук, эротически-хриплый, вырвался из его горла, когда ее бедра двигались по его руке, когда ее тело задрожало от наслаждения. Ощущение ее рта сводило его с ума. Его слаксы слишком сильно стесняли его чувствительную кожу, становясь все теснее и теснее, по мере того, как его член увеличивался от желания. Она кормилась так чувственно, ее тело двигалось туда-сюда возле его, ее ягодицы прижимались к нему, соблазняя, искушая.
Потом она развернулась в его объятиях, закрывая следы укуса поглаживаем язычка, ее руки легли на пуговицы на его брюках, костяшками пальцев лаская его теплую кожу. Его рука нашла ее волосы и сжала их в кулаке, в то время как он закрыл свои глаза и откинул голову назад, впитывая свободу, когда его член вырвался наружу — горячий, пульсирующий, толстый и напряженный. Ее ногти слегка пробежались по нему; ее пальцы скользили по нему именно так, как он и воображал. Ее руки прошлись по его талии, по его плоскому твердому животу, большие пальцы захватили его брюки и стащили их с бедер. Ощущение ее рук сводило его с ума. Сам воздух вокруг них стал тяжелым от их смешанных запахов, от силы их желания.
Благодаря его сознанию, присутствовавшему в ее, она точно знала, чего он хочет, чего требует его тело, что подведет его к краю. Тело Люциана задрожало, когда ее язычок поймал капельки пота, скатывавшиеся по его животу, прошелся по их следу и еще раз нашел его член. Он напоминал железо, обтянутое бархатом, был горячим и желанным.
Рот Джексон был узким, влажным и совершенным, куда он беспомощно вновь и вновь входил, сжимая в кулаках ее волосы. Когда он бросил на нее взгляд, представшее перед ним зрелище было невероятно эротичным: ее блузка была распахнута и груди свободно подавались вперед, ее соски были напряжены, тонкая, почти прозрачная юбка, открывала ее ноги и бедра. Ее руки двигались по нему, не останавливаясь, оценивая его вес, впиваясь в твердые мускулы его ягодиц, пробегая вверх и вниз по его бедрам. Она выглядела эротично-красивой и доставляла им обоим такое невиданное наслаждение, что он подумал, что запросто может сгореть в пламени.
Он был вынужден поднять ее, прижать к своему сильному телу, крепко удерживая, чтобы можно было прочувствовать каждый дюйм ее атласной кожи. Под его изучающими руками она была такой хрупкой, изящной, настоящей женщиной, и он прошелся по каждой линии, каждому изгибу, запоминая их. Он обнаружил, что шепчет ей на древнем языке слова любви, ободрения, слова, которые он до этого никогда и никому не говорил за все века своего существования.
Эти слова были для нее. Слова, смысл которых поймет лишь она. Что он любит ее, любит каждый дюйм ее тела, боготворит ее телом, разумом и душой. Его руки были нежными, когда он осторожно положил ее на спину, создавая мягкую постель из богатой земли и используя газовую юбку вместо простыни. От вида ее, лежащей здесь и смотрящей на него так доверчиво, так любяще, у него перехватило дыхание. Время и пространство отступили. Осталась только Джексон. Ее жажда его, ее голод, направленный на него, проступающий в ее глазах, на ее лице. В ее сознании. Куда бы он ни направился, она последует за ним готовым к сотрудничеству партнером.
Люциан склонил голову к ее груди, наслаждаясь ощущением ее кремовой кожи. Он хотел посвятить всю эту ночь занятию любовью. Возможно, и следующий подъем также. Он хотел насладиться роскошью брать ее снова и снова, без спешки, без страха, что им помешают. Ему хотелось иметь время учить ее, дразнить ее, угождать ей. Ему хотелось познать всю красоту их совместной жизни. Заниматься любовью с ней раз за разом. Его руки заскользили по ее ногам, бедрам.
— Ты хотя бы представляешь, как важна для меня? — его черные глаза прошлись по ее лицу, осмотрели ее тело, в его глазах горел огонь, и тлело желание.
Она улыбнулась, ей нравилось то, как его глаза поглощали ее с таким голодом, с таким неистовым желанием. Его тело было твердым и напряженным, излучая настойчивое требование. Его руки ласкали ее бедра. С легкостью перевернув ее, он начал изучать чистую линию ее спины, крошечную талию и упругие ягодицы. Люциан склонился над ней, накрывая ее изящное тело своим. Его зубы прикусили ее плечо, его руки прошлись вдоль ее ребер, мягкой груди, изгибов бедер, гладкой линии ее округлой ягодицы. Он схватил ее за бедра, поднимая и прижимая спиной к своему ноющему члену. От одного ощущения ее атласной кожи, ее тела, расплавленная лава растеклась по нему, пламя затанцевало на его коже.
— Я хочу тебя, ангел, прямо сейчас, — тихо пробормотал он, его бархатисто-черный голос омыл ее подобно его рукам, поклоняющимся ее телу.
Он навалился на нее, прижимаясь как можно ближе, его рука еще раз нашла ее влажное, манящее тепло, убеждаясь, что она готова. Он прижался к ее кремовому входу, горячему и скользкому. Она была тугой, ее нутро крепко обхватило его, когда он проник глубже, вторгаясь в ее тело своим, его руки удерживали ее бедра на месте, в то время как он все глубже и глубже зарывался в нее, длинными твердыми толчками чистого экстаза.
Цвета танцевали за его закрытыми глазами. Его сердце колотилось. Его бедра жестко подавались вперед. Его зубы впились в ее плечо в древнем господстве карпатских мужчин. Огонь бушевал внутри него, вокруг него. Удовольствие было едва ли не больше того, что он мог вынести. Она начала двигаться; ее тело, хрупкое, мягкое и женственное, было полной противоположностью его. Он поделился с ней своим наслаждением, увеличивающимся, переходящим в огненный шторм, который грозился поглотить его.
Джексон придвинулась обратно к нему, издав тихий стон покорности, потворствуя все увеличивающейся дикости в нем. Они оба потеряли контроль, ее тело все туже и туже сжимало его, его бедра исступленно погружались в нее, соединяя их, все ближе и ближе притягивая их друг к другу. В его сознании она улавливала все, чего он желал, и инстинктивно двигала телом так, чтобы дать ему это, как он давал ей. Ее тело, казалось, натянулось, сжалось, после чего по нему прошлась дрожь огненного освобождения. Его крик был чуть приглушен бархатистой кожей ее плеча. Это было похоже на взрыв красок и цвета, словно сама земля содрогнулась под ними.
Люциан поближе притянул ее к себе, крепко вжимаясь своим крупным телом в ее, пока волны чувственного наслаждения не омыли их, не прошлись через них. Они оба были покрыты бисеринками пота. Он слизнул несколько их них, пройдясь по линии ее позвоночника туда и обратно.
— Ты такая красивая, Джексон, — он скорее выдохнул эти слова, чем сказал их, его легкие напряженно работали. Он уткнулся головой во впадинку на ее плече, его тело все еще было глубоко внутри нее.
Ему хотелось навсегда остаться здесь: в ее сознании, в ее сердце, в ее теле. Его руки переместились, безошибочно находя ее полную грудь.
— В тебе все совершенно — это и ощущение твоего тела напротив моего, и то, как ты двигаешься, и твой вкус. Не представляю, как я мог прожить все эти бесконечные столетия без тебя. Как мне это удалось?
Джексон прижалась к нему спиной, становясь на четвереньки. Еще несколько недель назад она нашла бы эту позу неловкой, теперь же она казалась ей красивой, чувственной, эротичной. Она вслушивалась в звук их сердец, бьющихся в унисон. Он был повсюду, окружая ее, засасывая своей мужественностью, своей огромной силой. Ощущение его тела поверх ее, в ней, было, откровенно говоря, очень сексуальным.
— Я люблю это, Люциан. Действительно люблю. Люблю каждый момент, проведенный с тобой.
Неохотно он отпрянул, откинувшись на спину, утянув ее за собой, в результате чего она оказалась поверх него. Его черные глаза тлели от внутренней силы. Она была так красива. Он обхватил ее руками, желая сохранить между ними это чувство единения.
— До тебя никто не осмеливался поддразнивать меня.
— У тебя опять этот взгляд, — она подняла голову, чтобы иметь возможность заглянуть в его глаза. Глаза, которые так любила. Потом девушка нежно обвела кончиком пальца его рот. — Словно ты чем-то напуган. Хотя, как мне представляется, большинство людей запугано тобой.
Его брови взлетели.
— Я не пугаю людей, — сказал он.
Джексон рассмеялась.
— Ты пугаешь людей повсюду, и делаешь это намеренно.
Люциан поднял ее одним плавным движением, вставая на ноги с непринужденной легкостью. И без всяких церемоний бросил ее в сверкающий бассейн.
Джексон всплыла, ругаясь, ее темные глаза смеялись над ним.
— Мы планируем остаться здесь на некоторое время?
Он кивнул, его тлеющий взгляд ласкал ее тело под прозрачной водой.
Джексон улыбнулась ему с соблазнительным приглашением.
— Мне нравится то, как красиво отвечает твое тело, Люциан.
— Как и мне, — ответил он, его голос был шепотом соблазна. — Я думаю, мы останемся здесь, в этой пещере, на несколько восходов. На медовый месяц.
— Мы не женаты, — заметила она.
— Конечно, женаты. Мы связаны карпатским ритуалом, любимая, а его связь намного сильнее, чем у человеческой церемонии. В нашем обществе нет слова «развод». Это не выход, — хотя тон его голоса оставался мягким, в его темных, тлеющих голодной страстью глазах не было ничего мягкого.
Она дернула одним белым плечиком.
— Тогда ты женат не на мне. Я была человеком, когда все это произошло.
— Тогда мне придется что-то предпринять, чтобы ты поняла, что хорошо и крепко связана со мной навсегда, — он улыбнулся ей, блеснув белыми зубами, и эта улыбка напомнила ей оскал хищника.
Джексон едва успела издать один короткий вопль, прежде чем он пронесся по воздуху и плавно нырнул в воду, появляясь позади нее. Смеясь, она попыталась отплыть от него, только для того, чтобы оказаться пойманной сильной рукой и притянутой к его телу.


Они провели три ночи в этой поражающей своим великолепием пещере, три райских ночи наслаждения друг другом. Они занимались любовью ночи напролет, разговаривали тихим интимным шепотом, летали по небу в облике сов, превращались в волков, чтобы Люциан смог разделить с Джексон радость от свободного бега по лесу. Каждый миг этого времени они провели вместе, держась за руки, смеясь, просто любя друг друга.
Их изначальная цель путешествия — старый дом, который купил Люциана — был сделан из огромных бревен, имел высокие кессонные потолки
l:href="#n_33" type="note">[33]
и открытую площадку на втором этаже. Он был простым на вид, но довольно красивым. Дом был построен чьими-то любящими руками, кто жил в нем достаточно долго, прежде чем он стал использоваться как охотничий домик какого-то богатого спортсмена. Люциану было достаточно одного взмаха руки, чтобы исчезли пыль и грязь, копившиеся здесь годами. Джексон была невероятно счастлива, не увидев рогов оленя или чучел голов диких животных. При мысли о том, сколько животных стало жертвой спортивного интереса, ей становилось плохо.
Мебель была интересной, в хорошем состоянии и грубой, под стать домику. Джексон прошлась по комнатам, задаваясь вопросом, что с ней не так. Ее желудок сжался в тугой узел, и она не могла избавиться от ощущения смерти и насилия, обосновавшегося в ее душе. Ей хотелось, чтобы они вернулась назад в пещеры, к чистым бассейнам, куда не могло проникнуть зловоние насилия, чтобы дотянуться до них.
Из охотничьего домика открывался прекрасный вид на озеро, а вокруг росли деревья, травы и папоротники. Он находился в невероятно красивом месте, далеко от цивилизации, до ближайших соседей было несколько миль. Джексон хотелось почувствовать себя здесь, словно в домике для молодоженов, но пещера с ее кристаллами и бассейнами больше походила на такое место, чем этот дом. В доме ей было неуютно, словно она ощущала эхо давно минувших событий. Может дело в животных, убитых на спор? Может, она стала слишком чувствительной для охотничьей хижины? Неужели что-то ужасное произошло здесь в былые дни? Возможно ли, что предыдущий владелец совершил какое-то преступление в этом красивом, но отдаленном доме, и тот до сих пор содрогается от жестокости?
Она прошлась по огромному строению, восхищаясь его архитектурой, но сам дом не любя. Джексон обнаружила, что дрожит, и это не смотря на свою способность с легкостью регулировать температуру своего тела. Пробежав ладонями вверх и вниз по рукам, чтобы согреться, она осознала, что дрожь не имеет ничего общего с холодом.
— Как ты себя здесь ощущаешь? — тихо спросила она, не желая ранить Люциана, если он действительно любит этот дом.
Люциан пристально наблюдал за ней, являясь тенью в ее сознании. Он мог чувствовать ее все возрастающую тревогу, хотя в коттедже не ощущалось реального отзвука зла. Он подошел к ней, молчаливой, плавной походной, которая была свойственна только ему, и приобнял одной рукой за плечи.
— В чем дело, сладкая? Тебе почему-то здесь страшно, — он знал, что она обладала удивительным внутренним чувством ощущения приближающейся беды, тем не менее, он ничего не чувствовал. Но на всякий случай просканировал окружающие их окрестности. Ближе всех, на расстоянии мили
l:href="#n_34" type="note">[34]
или чуть больше, находился одинокий турист. Он смотрел на озеро, высматривая выдру, все его мысли были поглощены дикой природой. Он что-то тихо напевал про себя, звук мягкой вибрацией отдавал в его сознании. В небольшом домике в нескольких милях отсюда находилась группа людей. Они смеялись, играя в какую-то игру. В трех остальных направлениях находились лагеря отдыхающих, все в пределах дневного перехода от охотничьего домика, но они, казалось, не представляли ни для кого угрозы. Он не уловил ни единой злой мысли в окружающих их людях, а вампиров или упырей здесь не было и подавно. Об этом он бы узнал мгновенно.
— Я не знаю в чем дело, Люциан, только то, что от этого места у меня мороз по коже. Такое чувство, что кто-то ходит по пятам.
Он поднял брови.
— Призраки?
Ее локоть ударил его в грудь, ее темно-карие глаза осуждающе уставились на него.
— Очень смешно, Люциан. И не вздумай сказать мне, что твой лучший друг — призрак. Не желаю этого знать.
— Я никогда не встречал призраков, — заверил он ее со своей самой очаровательной улыбкой. — Мне нравится это место. Оно довольно отдаленное, дает чувство уединения, красивый вид, и мы в самом центре гор, рожденных из огня и льда. Чего еще желать?
Джексон позволила притянуть свое тело под защиту его. Он был теплым и сильным. Она чувствовала, как он омывает ее, оборачивается вокруг нее… но тревога не исчезала. Ей не нравился домик, но она не знала почему.
— У тебя уже есть потайная спальня? — еще говоря это, она попыталась поступить так же, как и он, — просканировать домик, выискивая что-то сокрытое, что-то заставляло ее нервничать. С момента последнего визита Люциана, здесь никого не было. На этот домик не набредали ни туристы, ни отдыхающие. Она знала, что Люциан незамедлительно узнал бы об этом, да и отголоски чего-либо другого она не слышала. Поскольку ей была противна мысль, что кто-то ради спортивного интереса убивает диких животных, это, скорее всего, и являлось ответом на то, почему ей так тревожно, решила Джексон.
— В этих горах под поверхностью земли сокрыто множество пещер. Мы можем легко воспользоваться одной из них для сна. Изучи карту в моем сознании и узнай их месторасположение, чтобы не оказаться пойманной в ловушку без знания возможных путей отступления.
Она получила огромный объем информации, поражаясь насколько точным все было. Люциан был ходячей картой, детальной и совершенной, и он передал информацию ей точно так же, как всегда передавал ее своему близнецу. Она тихо рассмеялась.
— Ты все еще делаешь это?
— Что? Делюсь знаниями с Габриэлем? — Люциан смущенно улыбнулся. — Это была единственная вещь, от которой я, даже разыгрывая из себя вампира, не смог отказаться. Даже тогда, если я узнавал что-то новое, что-то ценное, мой разум автоматически дотрагивался до его. Но и он делал то же самое.
— И ты до сих пор делаешь это, — заявила она. Она изучила канал связи в его сознании, по которому он общался с Габриэлем. Там царила безграничная любовь. Люциан не понимал всей силы своей привязанности к брату. Это было так естественно для него, так естественно для Габриэля. Люциан и Габриэль были так близки, что Джексон не сомневалась, что сможет с легкостью дотянуться до Габриэля, хотя она никогда не обменивалась с ним кровью.
— Ты городская девочка, Джексон? — нежно поддразнил Люциан. — Может деревья и открытое пространство для тебя уже слишком? — он прекрасно сознавал, что чувство тревоги никак не отпускает ее, и попытался воспользоваться юмором, чтобы уменьшить это ощущение.
Они вдвоем вышли на огромную опоясывающую дом террасу, которая с одной стороны нависала над обрывом. От открывшегося вида захватывало дух. Джексон положила обе руки на перила и перегнулась через них, чтобы заглянуть в разверзнувшуюся внизу пропасть. Снежные одеяла покрывали пики, возвышающиеся над ними, и полосами испещряли протянувшийся внизу каньон. В морозном ночном воздухе деревья казалась замерзшими и искусственными. Какая же это была красота! Воздух был холодным и студеным, пах рыбой и чистотой.
Она оказалась зажата между Люцианом и ограждением.
— Так что? Это правда? Ты скучаешь по тем высоким зданиям и звукам движения? — он развернул ее, одной рукой обводя окружающие их красоты. — Я дарю тебе все это, а ты предпочитаешь город?
Джексон рассмеялась и, протянув руку, коснулась его потемневшей челюсти… как вдруг его тело содрогнулось. Ярко красные брызги покрыли ее голову и плечи, а Люциан повалился вперед, как огромная набивная тряпичная кукла, сбитая с ног. Он был таким большим, что утащил ее прямо за собой на пол, закрыв ее. Лишь после этого до нее донесся звук, в котором она опознала свист пули.
У нее сердце подскочило к горлу, когда она выбралась из-под его безжизненного тела. Девушка сразу же поняла, что Дрейк нашел их. Должно быть, он летел самолетом и оказался здесь раньше их. Она не понимала, как ее мозг умудряется собирать информацию, в то время как она могла лишь снова и снова слышать собственный крик, хотя у нее не вырвалось ни одного звука. Стоя на коленях, девушка начала осматривать Люциана. Не было ни пульса, ни признаков жизни. Он лежал, не шевелясь, не дыша, его сердце и легкие были совершенно неподвижны. Ей потребовалось мгновение, чтобы успокоить хаос, творившийся в ее голове, чтобы понять, что крови должно было бы быть намного больше. Люциан остановил свое сердце, чтобы свести потерю крови к минимуму! Время ползло со скоростью улитки. Этот мужчина был ее жизнью, воздухом, которым она дышала. Он не был мертв. Люциан сказал, что его нельзя убить, и она должна верить в это. Он доверил ей сделать то, что необходимо было сделать.
— Что? Что я должна сделать? — прокричала она ему, желая биться в истерике, кричать, швырять вещи. Но она должна спасти его.
— Насколько все плохо? — голос пришел из ниоткуда, прямо в ее голову, по странному каналу связи, которым она раньше никогда не пользовалась. Тон голоса был таким же спокойным, как и у Люциана. Он служил якорем, успокаивая страшную панику, которая захватила ее, этот голос невероятно напоминал голос Люциана.
До Джексон дошло, что этот далекий голос принадлежал Габриэлю. Он сразу же почувствовал, что Люциан ранен, в тот же миг, что и она, он почувствовал ту же самую ужасную пустоту, черный вакуум, с которым она никогда прежде не сталкивалась.
— Дыши, Джексон. Мой брат не умер. Сейчас он как никогда нуждается в тебе. Ты должна как можно быстрее исцелить его. Ему понадобиться кровь.
— Скажи мне, что делать. У меня мало времени. Сюда направляется Дрейк. И я не знаю, сколько времени это займет у него. Говори сейчас же.
— Ты должна представить, что состоишь из света и энергии. Сосредоточься только на этом, больше ни на чем, твое тело должно остаться позади. Войди в тело Люциана и найди рану. Излечи ее изнутри. Ты же должна была пройти кое-какие медицинские курсы. Франческа, моя Спутница жизни, целитель. Описывай мне, что ты видишь, а она передаст тебе инструкции, как действовать дальше. Я знаю, что это превышает твои способности, но у тебя нет выбора.
— Я смогу сделать это, Габриэль. Люциан не умрет! — она сказала это на полном серьезе. Если за всю свою жизнь она и сделает что-нибудь правильное, то это будет именно этим. Она спасет его, чего бы ей это ни стоило.
— Позволь мне поддерживать ментальную связь между нами. Тебе потребуются все твои силы, чтобы исцелить моего брата. Я буду с тобой. Ты не одинока.
Сейчас было не время для разговоров. Она должна торопиться. Девушка отбросила знание о том, что Дрейк преследует ее, что в настоящее время преодолевает разделяющее их расстояние так быстро, как это только возможно. Джексон последовала инструкциям, данным ей Габриэлем, взяв из его головы необходимы картины. Она закрыла глаза, отбросив хаос и панику, молчаливый крик, ужас от вида Люциана, бледного и безжизненного, лежащего на полу. Она позабыла про кровь на своих волосах и на своей одежде. Ее мир сузился до спокойного безмятежного бассейна, в котором она стала легкой, как воздух. Яркой. Белой. Чистой энергией. Она медленно двинулась, в этом своем бестелесном состоянии, слилась с Люцианом, прошлась по его телу, пока не нашла открытую рану в основании его черепа. Пуля прошла сквозь позвоночник, насквозь, разрушив все на своем пути. Она не представляла, как можно исправить такую ужасную раны.
— Франческа направит тебя. Сохраняй картину в своей голове. Доверься ей, как бы трудно это не оказалось.
Вен, артерий, кусочков плоти было так много, что она растерялась. Она была вынуждена заставлять свое сознание оставаться спокойным, хотя ее тело содрогалось, всеми фибрами ее души пребывая в ужасе. Этого не должно было произойти. Люциан был ее жизнью. После столь долгих лет одинокого существования, после боязни завести друга, не говоря уже о семье, он вновь сделал ее мир прекрасным. Он вернул ей ее мечты, обращался с ней так, словно она была самой замечательной женщиной на планете. Он был великим человеком, человеком, который боролся с демонами и защищал остальных без единой мысли о награде. Он не умрет.
— Ты не умрешь, — ее приказ был настолько же сильным и авторитетным, как и все те приказы, что когда-либо отдавал Люциан.
Стиснув зубы, она начала трудный процесс восстановления его внутренностей. Это напоминало пазл, состоящий из кучи крошечных фрагментов. Она не позволяла себе думать, что может совершить ошибку. Она должна верить голосу, который тихим шепотом звучал в ее сознании, говоря ей что делать. Она должна верить, что брат Люциана любит его так же, как и она, и сделает все, чтобы спасти его. Она работала тщательно, неторопливо, отбросив на край сознания знание о том, что Дрейк преследует ее. Она могла сосредоточиться только на том, что делала.
— Ты будешь жить, Люциан, — вновь и вновь шептала она про себя, словно литанию
l:href="#n_35" type="note">[35]
. Где бы он ни был, она будет там с ним. Мысль о том, чтобы жить без него была невыносима.
Она не была ни врачом, ни медсестрой. Ее знаний явно было недостаточно. На курсах первой медицинской помощи она научилась, как закрывать раны, но не такому. Она была в благоговении от неизвестной Франчески, которая точно знала, что делать, как исправить такое разрушение. Карпатцы занимались ранами изнутри — исправляя, соединяя, прижигая, проверяя, что инфекция не проявится снова.
Находясь в бестелесном состоянии, Джексон совершенно потеряла счет времени, ничто ее не интересовало, за исключением поставленной задачи.
— Ты будешь жить, — мысленно страстно шептала она, — попробуй только умереть тут у меня, ты высокомерный идиот. Я же говорила тебе, что что-то не так, но, ах, нет, ты — да и прислушаешься к женщине? Не бывать такому, я права, большая шишка? — выговаривала она в своем сознании, продолжая работать в устойчивом темпе, следуя указаниям Габриэля. Это было так странно — говорить Габриэлю, что она видит, а Франческа, разделяющая его сознание, в ответ передавала через своего Спутника жизни, что именно Джексон должна сделать.
Когда Франческа убедилась, что все сделано как надо, она велела Джексон уйти из тела Люциана и обеспечить его кровью. Джексон обнаружила, что сидит на полу, а тело ее Спутника жизни лежит рядом. Она невероятно устала, ее тело покачивалось от слабости. Она осторожно склонилась над Люцианом.
— Проснись, любимый. Ты должен проснуться прямо сейчас.
Но он лежал неподвижно, такой бледный, что это испугало ее. Джексон потянулась к Габриэлю.
— Он не шевелится, Габриэль. Я сделала что-то не так. Может быть, я описала что-то неправильно, и Франческа дала мне неправильный совет.
— Успокойся, Джексон. До сих пор ты держалась просто замечательно. Не паникуй. Напомни ему, что Дрейк преследует тебя. Потянись к нему всей своей сущностью. Он услышит и проснется, — спокойно ответил Габриэль.
Джексон сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
— Люциан, я в страшной опасности. Почувствуй мой страх. Проснись, — она наблюдала за его грудью. Когда ничего не произошло, она схватила его за руки и нежно встряхнула. — Проснись, ты, высокомерный мужчина. Мне здесь угрожает опасность. Твоей задачей является поднять свою задницу и спасти меня. Франческа говорит, что с тобой все в порядке. Просыпайся!
Она склонилась над ним как раз в тот момент, когда его ресницы дрогнули. Одна рука взметнулась вверх, поймав ее и притянув вниз к нему.
— Он выстрелил в меня.
— Рада, что до тебя дошло, Шерлок. Он прямо сейчас направляется сюда. Он может оказаться здесь в любую минуту. Тебе нужна кровь, Люциан.
Он быстро оценил полученные ранения, после чего просканировал территорию.
— Ты права, Джексон. Он очень близко.
Его рука поднялась и ласково прошлась по ее волосам, после чего спустилась на затылок. Его рот скользнул по ее горлу, ища ритмично, если не сказать, слишком быстро бившуюся там жилку. Его язык неторопливо погладил ее, подготавливая ее к шоку, когда его зубы войдут в нее. Она вскрикнула, ее руки обвились вокруг его головы, прижимая ее к себе. Потом она закрыла глаза и расслабилась. Это был Люциан. Раненый, даже серьезно, он все еще мог взбудоражить ее кровь и заставить ощущать себя в полнейшей безопасности при любых обстоятельствах.
Чувствуя себя и до этого слабой, она почувствовала, как на нее накатила сонливость, и она начала затихать, погружаясь в сказочное состояние. Ее руки отпустили его и свесились по бокам. Она прислонилась к нему, не способная устоять на ногах, и не заботящаяся по этому поводу. Девушка услышала, как он тихо пробормотал ее имя, услышала любовь в его голосе, когда он закрывал крошечные следы укуса на ее горле. Его руки были невероятно нежны, когда он устроил ее более удобно.
— Ты назвала меня, высокомерным идиотом, Джексон. Это было не очень приятно. Твои манеры обращаться с больным нуждаются в невероятном улучшении.
— Будь счастлив, что я не пнула тебя. Ты напугал меня до смерти. И запомни, мистер Высокомерие, тебя чуть не убил человек.
— Так и знал, что ты относишься к тому типу женщин, которые любят повторять «Я же тебе говорила», — несмотря на усталость, в его голосе чувствовался намек на смех.
Будь у нее силы, она бы его ударила, но она слишком устала, чтобы даже пытаться. Джексон лежала на полу, неподвижно.
— Я знал, что у тебя склонность к насилию, — поддразнил он.
Вдруг Джексон почувствовала это, ее желудок сжался, словно от сильного удара.
— Он здесь.
— Да, любимая, я знаю. Не беспокойся. Этот монстр больше никогда не причинит вреда ни тебе, ни тому, кого ты любишь, — его голос, его красивый, бархатисто-черный голос, был как всегда спокойным. Он не сказал ей, поскольку не видел в этом необходимости, что он невероятно слаб, и что Габриэль с Франческой помогают ему издалека, вливая в него свои смешанные силы.
— На этот раз ты должен быть осторожным, — ее слова, даже не произнесенные вслух, были невнятными.
— Спи, любовь моя, и не беспокойся обо мне.
— Нет! — резко прозвучал ее протест. — Не пытайся погрузить меня в сон. Я должна быть в курсе на случай, если тебе понадобится моя помощь.
Люциан не стал ей указывать, что она слишком слаба, чтобы нормально драться. Он осторожно сел, не желая, чтобы вся так тщательно проделанная Джексон работа пошла насмарку. Чтобы обрести прежнюю силу, ему необходимо несколько дней провести в исцеляющей земле.
Теперь Дрейк находился на расстоянии нескольких ярдов. Люциан мог слышать, как он продирается сквозь кусты, направляясь к дому. Он ждал, сидя рядом с Джексон, одной рукой зарывшись в копну диких шелковистых светлых прядей, которые так любил.
Это был он, монстр, который контролировал жизнь Джексон с самых ранних лет. Тайлер Дрейк. Люциан чувствовал ее напряжение, хотя она и пыталась его скрыть.
Люциан послал ей волну ободряющего тепла, после чего сосредоточил все свое внимание на приближающемся монстре. Он послал в ночь свой голос, свое самое совершенное оружие.
— Вы придете ко мне невооруженным, Дрейк.
Невозможно было не повиноваться такому голосу, который с такой легкостью очаровывал. Находясь под его воздействием, Дрейк вышел на открытое место, обе его руки были пусты и находились на виду. В его глазах сквозило беспокойство, он часто и беспрестанно моргал. Он был болен, его сознание было искажено, мыслительные процессы неестественны. Люциан понял, почему принял Дрейка за туриста или отдыхающего, — этот мужчина совершенно не думал об убийстве кого-либо. Он не планировал его. Он считал себя хорошим человеком, мужчиной, любящим своего ребенка.
— Вы принесли Джексон за всю ее жизнь слишком много горя, мистер Дрейк, — спокойно сказал Люциан, его голос был нежен, — я не могу поступить по иному, кроме как сказать, что вы больше не имеете права ходить по одной с ней земле. Вы должны отправиться в то место, где кто-то более великий, чем я, сможет вынести вам приговор.
Изящное тело Джексон заметно дрожало. Она была слишком слаба, чтобы сидеть рядом со своим Спутником жизни. Она лежала на полу, ее голова устроилась у него на коленях, а его рука запуталась в ее волосах. Дотронувшись до сознания Люциана, она обнаружила, что он спокоен, безмятежен. Даже в присутствии такого, как Дрейк, он не чувствовал ни гнева, ни сочувствия, ни раскаяния. Он выполнял свои обязанности без эмоций, как и всегда. Она проскользнула в его сознание, позволяя его миру омыть ее, пройти сквозь нее. Она не испытывала к Дрейку ненависти, но и не чувствовала к нему сочувствия, она знала лишь то, что Люциан должен уничтожить его.
Люциан уставился на Дрейка, не желая произносить свой приказ вслух, чтобы его не услышала Джексон. Дрейк поднял свои руки к горлу, словно испытывая нехватку воздуха. Люциан сосредоточился на груди человека. Находящееся внутри мужчины сердце перестало биться, его сердечные камеры забились резко загустевшей кровью. Вены разрушились, артерии покрылись трещинами, и Тайлер Дрейк содрогнулся и резко рухнул вниз, осев на покрытую снегом землю, затем опрокинулся навзничь и замер.
Джексон могла только с изумлением взирать на все это, чуть-чуть приподнявшись. И это все? После стольких лет, прожитых в муках, она не могла поверить, что так легко стала свободной. И так спокойно. Она уставилась на Люциана.
— Все кончено? Он действительно мертв?
Люциан бережно обнял ее.
— Он мертв, — вслух проговорил он, зная, что она желает услышать, как будут сказаны эти слова.
Джексон закрыла глаза и снова соскользнула на пол, впервые за всю свою жизнь упав в обморок. Люциан передвинулся со своей сверхъестественной скоростью, его рука успела подхватить ее голову прежде, чем та ударилась об дерево. Она не будет счастлива от того, что свалилась в обморок.
Утомленный сверх всякой меры, Люциан позволил Габриэлю проделать почти всю работу, когда он собрал из неба энергетические частицы и послал их, чтобы сжечь тело Тайлера Дрейка. Когда от него не осталось ничего кроме пепла, он лег рядом со своей Спутницей жизни, положив ее голову себе на плечо. Лишь сейчас заметив, что она покрыта его кровью. Последнее чего ему хотелось, так это чтобы Джексон проснулась в таком виде. Ему придется признаться, что он оказался немного высокомерен в том, что касалось Дрейка. Она никогда не позволит, чтобы это сошло ему с рук.
— Прямо сейчас тебе необходимо отправиться под землю, — это был Габриэль, ведущий себя так, словно только что застукал его за пресловутым амбаром.
Габриэль, с легкостью уловив мысли Люциана, довольно грубо, насмешливо фыркнул.
— Я не думаю, что это произойдет в ближайшее время. Франческа велит незамедлительно отправляться под землю, захватив с собой свою Спутницу жизни. Она потратила слишком много сил, исцеляя тебя.
Люциан покачал головой, поднимая Джексон на руки. Габриэль привык, чтобы последнее слово оставалось за ним. Он любил это.
— Потому что я всегда прав.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Темный страж - Фихан Кристин



Очень нравится вся серия!!! Прекрасная сказка!Но в тексте имеются опечатки
Темный страж - Фихан Кристинольга
12.07.2011, 19.50





Это книга просто прелесть!!!!!!!! Она из серии " Темная любовь".Вся это серия разбита на книги,но каждая книга это отдельные прсонажи,хотя некоторые встречаются на протяжении всей серии. Кто любит сказки,любовь и вампиров ,тому эта книга не тоько понравиться,но и вся серия будет интересна!!!!
Темный страж - Фихан КристинАнюта
6.08.2011, 18.37





Хорошая книга, да и вся серия интересна, как здесь уже говорили. Но по моему в этой книги героиня немного нудновата.
Темный страж - Фихан КристинК
4.05.2013, 6.43





Классный роман.
Темный страж - Фихан Кристинелена
25.03.2014, 15.48





согласна с Еленой. Класс......
Темный страж - Фихан КристинСвета
6.08.2015, 17.13





Бездарная инфантильная графомания. Учитывая, что перевод в книге буквальный, можно легко восстановить синтаксис и вокабуляр оригинала - такая же бездарщина и беднота слога.
Темный страж - Фихан КристинЮный фантазист
6.08.2015, 17.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100