Читать онлайн Темный страж, автора - Фихан Кристин, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Темный страж - Фихан Кристин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Темный страж - Фихан Кристин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Темный страж - Фихан Кристин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фихан Кристин

Темный страж

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

От представшего вида захватывало дух.
Джексон сидела на плоском камне и наблюдала за каскадным водопадом, низвергающимся вдоль стены пещеры облаком белой пены. Люциан был вынужден еще раз приостановить их полет, на этот раз в глубине изобилующей пещерами горы. Она оказалась под землей раньше, чем у нее нашлось время подумать о том, сколько гранита и земли находится у нее над головой. Пещера была огромна, а глубокий бассейн под водопадом создавал иллюзию еще большего пространства. Кристаллы, свисающие в виде длинных копий, сверкали подобно брильянтам. Она могла видеть все это так четко, словно при дневном свете. Джексон страшно устала, но одновременно с этим была странно счастлива.
Когда они летели по небу, Джексон удалось поддерживать облик тумана самой, без помощи Люциана. Он все еще был полностью слит с нею, но позволял ей быть тем, кто удерживал четкий образ в ее мыслях. На первом этапе их путешествия она испытывала тревогу и слишком хорошо осознавала, что они делают. Это казалось ей совершенно противоестественным. Во второй раз она приняла эту манеру путешествия как разумную и более легкую, чем привычные для нее до этого способы передвижения. Когда они вместе мчались по небу, она обнаружила, что ее тело расслабилось, а сознание успокоилось. Это без сомнения было утомительно, но, как она поняла, напоминало всю остальную работу: требовалась практика, чтобы выполнять ее в совершенстве. Теперь она была готова попробовать остальное. Волков. Птиц. Все и вся.
Но все это может подождать до лучших времен. Она невероятно устала, да и знала, что там, над землей, встает солнце. Это объяснялось тем, что еще до того, как они вошли в пещеру, ее глаза пронзила острая боль, как будто тысяча игл воткнулась в них. А самым безумным было то, что она продолжала оставаться в образе тумана, не имея ни кожи, ни глаз, ничего, к чему могло прикоснуться солнце. Тем не менее, она чувствовала боль, и от этого ей было не по себе.
Она сидела, скрестив ноги, на высоком плоском булыжнике и оглядывала серию бассейнов. Находящийся выше и чуть левее нее большой водопад наполнял пещеру оглушительным ревом. Джексон, уже наловчившаяся уменьшать громкость окружающих ее звуков, поступила так и в этот раз. Как же хорошо было сидеть на чем-то твердом и чувствовать себя в безопасности и вдали от солнечных лучей.
Люциан был занят установкой защитных мер, чтобы быть уверенным, что их не побеспокоят. Она была не в курсе, что именно он делает, но знала, что он был достаточно сильным, чтобы защитить их от всего, что может встретиться на их пути. Джексон постучала пальцами по поверхности камня, желая, чтобы у нее был доступ к телефону.
— Почему? — звук его голоса напугал ее.
Джексон повернулась, чтобы увидеть, как он плавно направляется к ней. От того, как он двигался, у нее перехватило дыхание.
— Я подумывала позвонить капитану и убедиться, что с момента нашего отъезда у них ничего не произошло.
Его рука безошибочно нашла ее волосы.
— Ты все еще беспокоишься по поводу Дрейка, — его голос был тихим и полным сочувствия.
Она кивнула.
— Я знаю, что это, вероятно, лучшее, что мы могли сделать — уехать. Особенно, если нас действительно преследуют… вампиры, — она запнулась на последнем слове, поскольку сама мысль об этом все еще напоминала ей наполненные ужасом рассказы! — Но я не могу избавиться от ощущения, что бросила всех остальных.
— Дрейк последует за нами, милая, — нежно проговорил он, его пальцы прошлись по изящной линии ее ключицы. — Я знаю. У него не осталось никакой причины причинять боль кому-либо еще.
— Я просто хочу быть уверенной, что мы поступили правильно, — взволнованно сказала она.
— Слейся со мной, — ласково пригласил он.
Джексон на мгновение поколебалась, да и то потому, что его сознание становилось такой родной, такой естественной частью ее. Она постоянно проскальзывала и выходила из него, ее разум частенько дотрагивался до его, почти неосознанно. Это приводило в замешательство — то, как страстно она желала быть частью его. Люциан терпеливо ждал, не торопя ее с решением, просто наблюдал за ней своими темными, бездонными глазами. Джексон позволила своему сознанию раствориться в его. И сразу же почувствовала себя в безопасности, защищенной, любимой. Почувствовала силу и уверенность. Почувствовала завершенность.
— Антонио? У вас все хорошо?
Джексон была поражена. Мысленный канал связи, по которому Люциан связался с мужчиной, был совершенно не похож на тот, который он использовал для связи с ней. Она нашла руку Люциана и переплела свои пальцы с его.
— Да, а у вас и леди?
— С нами обоими все в порядке. Она беспокоится, что Дрейк нанесет ответный удар.
— Здесь все тихо. Я стараюсь не высовываться, ожидая, что сегодня ночью он нанесет визит в ваш дом. Скажите ей, чтобы не волновалась.
— Спасибо, Антонио, и хорошего тебе дня.
Джексон обнаружила, что улыбается тому, как старомодно и вежливо удается говорить Люциану даже в мысленных переговорах.
— Он может связаться с тобой в любое время?
Люциан покачал головой.
— Нет, хотя я уверен, что почувствовал бы его беспокойство, если бы он оказался в ситуации, когда его жизнь была бы под угрозой. Его семья служит Эйдану Сэвэджу на протяжении сотен лет. Они люди, но осведомлены об особенностях нашей расы. Насколько мне известно, они единственная горстка людей, которым доверено знание о существовании карпатской расы. Антонио — исключительный молодой человек. Я считаю его своим другом.
— Ты уверен, что главный вампир также следует за нами?
— Совершенно, Джексон. Он сошел с нашего следа раньше, чем это сделали те два более слабых вампира, но он следовал. Не сомневаюсь, он думает, что мы не подозреваем об его присутствии. Он знает, что я ощущаю присутствие тех двоих, следующих за нами, но он очень высокого мнения о себе и своей способности скрыться от меня.
— Возможно, потому что он заслуживает этого, — тихо предположила она.
Люциан поднял свою элегантную черную бровь, высокомерным жестом, говорившим больше, чем слова.
Джексон рассмеялась над такой его высокомерностью.
— Что? — требовательно спросила она. — Разве это невозможно, если ему удавалось оставаться в живых на протяжении веков, потому что он действительно очень хороший вампир? Может быть, он более могущественный, чем…
— Я знаю, ты не собиралась сказать, что он более могущественный, чем я, — его голос заставлял ее бросать ему вызов.
Она ударила по его твердой, как камень, груди.
— Разве это невозможно?
— Ни в коей мере.
— Ты действительно веришь в это, да?
— Я знаю это, ангел. Не существует вампира, равного мне по могуществу. Я обладаю невероятным самоконтролем, огромной дисциплиной и владею знаниями, не подвластными другим. Только мой брат, Габриэль, почти равен мне по знаниям и способностям, которыми я владею.
Он не хвастался, просто констатировал факт, безразличный к своей силе. Он принимал ее, как принимал все остальное в окружающем его мире. Как данность.
— Что, если ты ошибаешься? Что, если ты недооцениваешь его?
Люциан с ленивой небрежностью пожал плечами.
— Я могу с легкостью недооценивать его, не становясь менее могущественным. Некоторые вампиры достаточно хитры, все они безжалостны и полностью порочны. Я уверен, что этот прожил очень долго и приобрел многочисленные знания. Но это не принесет ему пользу. Это мой долг — уничтожить его, и я сделаю это.
— Как ты смог продержаться так долго, когда другие мужчины обернулись?
Люциан коснулся ее лица нежными кончиками пальцев.
— Я мог бы сказать, что знал, что ты родишься, и держался ради тебя, но это неправда. Я никогда не верил, что буду так вознагражден. Много веков назад я встретил мужчину. Одни говорили, что он был Божьим Сыном. Другие — что он вообще не существовал, прочие же считали его всего лишь хорошим человеком, который прожил образцовую жизнь. Знаю лишь то, что однажды ночью мы вместе с ним шли и разговаривали. Я прикоснулся к его сознанию своим. За все то время, что я ходил по земле, я никогда не встречал такого, как он. Он был похож на меня, но в тоже время был другим. Он был похож на человека, но в тоже время был другим. В нем была только доброта. Только она. Он знал вещи, неизвестные другим. В нем была нежность и сочувствие. Я почти потерял свою способность чувствовать, тем не менее, находясь в его присутствии, я успокаивался, — Люциан тихо вздохнул и покачал головой. — Он спросил меня, если бы все в мире было к моим услугам, чего бы я попросил. Я ответил — Спутницу жизни для Габриэля. Он ответил мне, что у Габриэля уже есть Спутница жизни, и он найдет ее, но нам надо будет продержаться намного дольше, чем остальным из нашего рода. Я знал, что он имеет в виду — без моей помощи Габриэль бы не прожил так долго.
— И ты поверил ему?
— Ты не поняла. Этот человек не мог сказать неправду. Он был не способен на обман. Я пообещал себе, что не позволю своему брату пойти по пути немертвых. Это требовало от нас многого — постоянных убийств представителей нашего вида, изоляции, которую вынуждены выносить охотники. Габриэль был другим, он испытывал эмоции намного дольше, чем это было принято для мужчин нашей расы. Я считаю, это потому, что его Спутница жизни была жива. Она представительница нашего народа. Но мы так часто переезжали с места на место, охотясь и уничтожая, сражаясь, что Габриэль не смог найти ее. В конце концов, когда я понял, что мой брат близок к обращению, то был вынужден притвориться, что стал вампиром. Этот мой шаг предотвратил его от дальнейших убийств, что опасно приближало его к обращению. Вместо этого он был вынужден охотиться на меня. После многолетних сражений со мной и преследований меня через все континенты, Габриэлю удалось запереть нас обоих в земле, — его едва заметная улыбка была печальной. — Просчет с моей стороны. Габриэлю действительно удалось удивить меня. Просто счастье, что мы выбрались на поверхность как раз перед тем, как его Спутница жизни решила встретить рассвет.
— Ты сделал это для своего брата.
Джексон пришла в благоговение от его жертвы. Он рассказал историю так обыденно, простыми словами, но поскольку она была тенью в его сознании, то отчетливо видела его болезненные воспоминания. Все яркие подробности, тщательно сконструированные сцены смерти и кровавой бойни, чтобы убедить своего близнеца — мужчину, который был смертельно-опасным и прекрасно знал, как выглядят убийства, совершенные вампиром, — что он обернулся. Это было трудное существование, если не сказать больше.
— Даже когда я больше не мог чувствовать эмоции, я знал, что любил своего брата и что он следует за мной. Это было мое решение сражаться за наших людей, вступить битву с турками-османами и уничтожать немертвых. Габриэль следовал за мной и оставался верным и преданным всю свою жизнь. Он заслужил счастье. Это был мой долг — убедиться, что оно пришло к нему.
— Чьим долгом является убедиться, что твое нашло тебя? — тихо спросила она.
Он улыбнулся тому, как мгновенно она встала на его защиту.
— Я невероятно одарен, сладкая. Я силен и намного лучше других способен продержаться против сгущающейся тьмы. И даже более того, я прикоснулся к свету, тогда как никто другой никогда этого не делал. Я не смогу забыть тот момент, когда прикоснулся к сознанию, такому чистому и красивому, такому невероятно хорошему. Это был дар, от которого я никогда не смогу отказаться. После этого у меня больше никогда не было возможности потерять свою душу. Я никогда не смогу предать что-то настолько полное света. Я знаю правду. Я знаю, что мы здесь с определенной целью, и что наши жизни для чего-то нужны.
Она пораженно покачала головой.
— Ты поражаешь меня, Люциан, тем, как мало ты просишь для самого себя.
Он рассмеялся, тихим звуком любви.
— Я бы никогда не предал тебя, Джексон. Ты для меня все. Ты единственное, что сейчас имеет для меня значение. Поверь мне, любимая, я не святой и не мученик. Я больше не буду просить твоего присутствия в моей жизни, я буду его требовать.
Его взгляд, чья темная сила сосредоточилась целиком на ней, внезапно стал горячим. Она почувствовала себя разгоряченной и слабой, скрученное возбуждение расцвело внутри нее.
Джексон нетерпеливо тряхнула волосами, от чего под тонким материалом блузки приподнялась ее грудь.
— Почему я с такой легкостью приняла наши отношения, если прежде я никогда и никому не позволяла находиться рядом с собой?
— Еще до того, как ты стала одной из нас, твое сердце и душа по-прежнему были вторыми половинками моих. Когда же я произнес ритуальные слова, мы наконец-то оказались связаны, как одно целое, — он поднял ее руку и поцеловал ее костяшки в знак восхищения. Его язык прошелся по внутренней стороне ее запястья. Это был сексуальный и интимный жест. — Мы часть друг друга. Мы теперь единое целое. Ты свет в моей темноте. Я хищник, ты сочувствие. Ты нужна мне, чтобы чувствовать эмоции, видеть цвета мира, наслаждаться каждым днем и каждой ночью. Я нужен тебе, чтобы защищать и лелеять тебя, чтобы быть уверенным в твоем счастье. Это не совсем такие отношения, какие бывают между людьми; они более сильные и продолжают усиливаться с годами.
Его взгляд собственнически обжег ее, его пальцы прошлись по ее бедрам, массируя ее напряженные мускулы.
— Ты в это веришь? В то, что нам было предназначено быть вместе задолго до нашего рождения? В то, что я единственная женщина за все века твоего существования, созданная для тебя? Что для меня есть только ты? — Джексон едва могла дышать, едва могла вымолвить слова, слишком хорошо осознавая его ладонь, скользящую меж ее ног, поглаживающую сосредоточие ее женственности прямо через ткань джинсов.
Взгляд его черных глаз был сексуальным, задумчивым, отчего внутри нее все плавилось.
— А ты? — он нажал сильнее, погладил, лаская до тех пор, пока тихий стон не вырвался из ее горла.
Она раздумывала над этим вопросом в течение нескольких минут, прикидывая так и эдак, прежде чем ответить. Верит ли она, что им суждено быть вместе? Она не могла представить своей жизни без него. Она, которая ни разу не делила свою жизнь ни с одним человеком, не хочет никогда покидать его. Ей хочется делить его сознание, его воспоминания, она хочет всегда испытывать это чувство принадлежности. И когда она дотронулась до его сознания, то обнаружила там пылающую энергию, нуждающуюся в ней так же, как и в способности дышать. Он думал только о ней, ни о какой другой женщине. Она не ощутила никаких воспоминаний ни о какой другой женщине. Она была его жизнью. Джексон медленно кивнула.
— Должно быть, сказывается твое дурное влияние на меня, но я больше не могу представить своей жизни без тебя.
— Это хорошо, ангел, так что не стоит говорить, что такая судьба хуже смерти, — он наклонил голову, и его зубы прикусили ее плечо. — Снимай блузку, Джексон. Я так напряжен и горяч, что вот-вот взорвусь. — Он наклонился еще ниже, его губы коснулись ее уха. — Я хочу попробовать тебя, влажную, возбужденную и пылающую для меня. Ты… я чувствую это.
Джексон любила, когда он был горяч и напряжен. Любила слышать, как он признается в этом, любила тихие заминки его голоса, слегка хрипловатые нотки, которые трогали ее изнутри. Она послушно сняла топ и отбросила в сторону кружевные лямки бюстгальтера, открывая его горящему взгляду свою грудь. Она наблюдала, как его рубашка последовала за ее бюстгальтером и беспомощно наклонилась вперед, чтобы слизнуть крошечную капельку пота на его коже. Его тело дрожало.
— Ложись, сладкая, и вытяни руки над головой, — он отдавал инструкции мягко, но в том, как его темный взгляд скользил по ее телу, не было ничего кроткого.
Сердце Джексон подпрыгнуло, но она легла спиной на плоский камень, вытягивая руки над головой, пока не дотронулась до длинной толстой палки. Она обвила пальцы вокруг нее и крепко сжала, зная, что это именно то, чего хочет он. В результате она, затаив дыхание, лежала, вытянувшись, под его горячим взглядом, предлагая ему свое тело. Маленькие капельки пота сбежали вдоль округлостей ее груди в ложбинку между ними.
Люциан отбросил в сторону свои брюки и взялся за пояс ее джинсов, стягивая материал с ее тела. Его вниманием завладели небольшие завитки, расположенные внизу и уже влажные от желания.
— Я все время представлял тебя в такой позе. Раздвинь для меня ножки, ангел. Пригласи меня внутрь.
Он был твердым и толстым, испытывающим боль от своего собственного неотступного желания.
Джексон пошире раздвинула ноги, преднамеренно медленно в чувственном соблазне, крепче вцепившись в кусок дерева в ожидании его реакции. Он выглядел таким большим, таким отчаянно нуждающимся в ее теле. Это было невероятно сексуально, и она была больше шокирована самой собой, тем, что чувствовала себя такой раскованной.
— Ты не представляешь, как сильно я тебя хочу. Дотронься до меня, Люциан. Мне необходимо ощутить твое прикосновение, — ее язык облизнул нижнюю губу; ее соски были твердыми вершинами, манившими его.
Он погладил ее ноги, бедра, его пальцы задержались на влажных кудряшках так, что ее тело подпрыгнуло, а бедра изогнулись навстречу ему. Люциан улыбнулся, блеснув белыми зубами.
— Не вздумай отпускать, ангел. Я хотел тебя такой, именно такой — раскрытой для меня.
Пристально смотря на нее, он погрузил один палец в ее горячее влажное лоно. И сразу же его тело сжалось вокруг него, бархатисто-мягко, крепко. Он почувствовал ее ответ, ее внутренние мышцы обхватили его палец. Он двинулся глубже, видя, как она задохнулась от удовольствия.
— Я знаю, что ты устала Джексон, поэтому просто лежи и позволь мне сделать так, чтобы тебе было хорошо, — он поднес палец к своему рту, слизывая языком захваченный сок. Люциан сделал вдох, вбирая в себя ее пряный запах.
Ее глаза потемнели, трепеща от невероятного желания.
— Люциан, — мука прозвучала в ее голосе.
В ответ он положил ее ноги себе на плечи, проходясь языком в горячей ласке вдоль крошечных завитков. Она вскрикнула, звук был хриплой, страстной, мягкой, безмолвной мольбой. Его язык проник глубже: то погружаясь, то отступая в грешной игре, которая захватила ее в кружащем голову восторге. Ее тело сжалось, вышло из-под контроля, безудержное, пойманное в серии сокрушительных землетрясений.
Люциан переложил ее ноги себе на талию и уперся своим пульсирующим, ноющим членом в ее горячий влажный вход, внимательно наблюдая за ней, когда начал медленно входить в нее. Она была маленькой, узкой и такой горячей, что он вздрогнул от удовольствия, когда ее тело принимало его все больше и больше, дюйм за дюймом.
— Еще, — тихо промолвил он, — ты можешь принять всего меня. Мое место здесь, внутри тебя, любимая. Я принадлежу ему.
Его убежище, его рай.
Он начал двигаться, погружаясь в нее длинными, сильными толчками, входя все глубже и глубже, соединяя их, с бешеной скоростью наращивая трение, безжалостный в своей страсти. Он потворствовал себе, овладевая ее телом и без оговорок отдавая ей свое тело, вновь и вновь заставляя ее содрогаться в экстазе. Он чувствовал нарастающее тепло, мог ощущать бесконечное сжатие ее мышц вокруг него, тугих и горячих, обхватывающих его, пока он не потерял контроль, пока его тело не воспарило вместе с ее.


Джексон чувствовала измождение, была не в силах пошевелиться, ее глаза были закрыты, тело бесконечно содрогалось, туго обхватывая Люциана, удерживая его внутри нее. Он наклонился к ней, языком слизнув капельку пота с маковки одной ее груди. От этого действия ее тело вновь содрогнулось, но она так устала, что могла всего лишь лежать под ним, горя в огне. Он лежал на ней, вдыхая ее запах, ее тело было полностью скрыто под его. Их сердца бились как одно, их легкие работали совместно. Джексон медленно отцепила пальцы от дерева, и ее руки беспомощно легли по бокам. У нее не было сил даже прижать к себе Люциана, она могла только наслаждаться ощущением его рта на своей груди. Они лежали вместе, их тела были переплетены, его губы скользили по ее в молчаливом поклонении. Она провалилась в туманное мечтательное состояние и была поражена, когда он пошевелился, неохотно отодвигаясь от нее.
Люциан сел, его руки обвились вокруг ее плеч, поднимая ее и прижимая к нему. Они добрались до пещеры как раз к тому моменту, когда начала подниматься заря. Над землей, должно быть уже вовсю светит солнце. Затратив огромное количество энергии во время своего первого полета, Джексон была невероятно уставшей к моменту их прибытия на место. Их любовная игра была долгой и грубой. Он чувствовал, как в нем бьется ее утомление.
— Нам следует подумать об отдыхе.
Ее сердце дико подпрыгнуло. Здесь не было спальни с уютной постелью. Она знала, что он похоронит их обоих глубоко в земле и не извинится. Эта мысль внушала тревогу, несмотря на всю ее усталость.
— Я ведь совсем не похожа на остальных карпатских женщин? — это прозвучало печально. Ее беспокоило то, что она не могла с готовностью приспособиться ко всем требованиям своей новой жизни.
Он нашел ее рот своим, его язык закружился в танце с ее, ища, пробуя, любя ее, успокаивая. Его глаза собственнически мерцали, когда он поднял на нее взгляд.
— Ты другая во многих отношениях, ангел, но не в тех, о которых ты думаешь. Наши женщины никогда не охотятся на вампиров вместе со своими Спутниками жизни, как желаешь делать это ты. Охота на вампиров — это больше того, что я хочу для тебя. Если бы дело было только в этом, то я бы отказал в такой возможности. Но это желание — часть твоей личности, твоей натуры. Я могу только принять тебя такой, какая ты есть, а не такой, какой я хочу, чтобы ты была — спокойной и в безопасности под моей защитой. Это единственное различие, которое всегда призывает меня идти на компромисс.
Она покачала своей головой, отрицая это, потом потерлась носом об его грудь, ее ресницы опустились.
— Я — коп. Я всегда была копом. Это то, кто я есть.
— Ты моя Спутница жизни, а не коп. Когда мы охотимся — охотимся вместе, ты будешь следовать за мной, — это было больше, чем утверждение, это была команда, приказ. Он сказал это со всей своей многовековой уверенностью в голосе.
Джексон прислонилась к нему, вжимаясь своим хрупким телом в его по-мужски сильное тело. Если ему хочется отдавать ей приказы, что ж, ей все равно. Она никогда не будет охотиться на вампиров без него. Сама мысль об этом была пугающей. В своей работе она руководила мужчинами, потому что была асом в том, чем занималась. Но в охоте на вампиров она с радостью уступит роль лидера Люциану. Он сражался с немертвыми в течение веков и был мастером в этом.
— Все в порядке, Люциан, давай покончим с этим и отправимся спать, пока я не свалилась.
Люциан снова нежно поцеловал ее в губы.
— Ты будешь в безопасности, моя любовь.
— Знаю, — пробормотала она ему в шею, ее длинные ресницы опустились вниз, — я просто не хочу знать подробности. Я считаю, что кое-какие вещи лучше оставить в покое.
— Под моей защитой ты в безопасности, — повторил он, желая убедить ее. И всегда будет. Он любил ее. Каждая его мысль была о ней. Он бы сделал все что угодно, лишь бы ее переход был легким, но он также хотел, чтобы это было ее собственным шагом. Он медленно склонил свою голову к ее, его тлеющий взгляд остановился на ее губах. Он желал ее. Даже с солнцем, поднимающимся все выше и выше, и телом, приобретающим свинцовую тяжесть, он все еще желал ее. Он поцеловал ее нежно, лениво, словно в его распоряжении было все время мира, чтобы насладиться ею.
Джексон расслабилась рядом с ним, отдаваясь чудесам и магии его поцелуя. Это была последняя вещь, которую она помнила, последняя вещь, которую она взяла с собой в свой сон.
— Спи спокойно, ангел. Возьми меня с собой в свои сны. Ты не проснешься, пока я не прикажу тебе. У тебя не будет страха ни перед землей, ни перед ее доброжелательными руками.
Губы Люциана поймали ее последний вдох, когда она уступила его требованию и уснула. Его желудок огненно сжался, каждая мышцы в его теле натянулась. Она была так красива, так совершенна. Ему никогда не привыкнуть к мысли, что она ставит его желания, его безопасность и его счастье превыше своих собственных. Она приглядывала за ним, беспокоилась о нем, нуждалась в нем. Тихий стон вырвался у него. Она думала о нем только хорошее, у нее и мысли не возникала, что его надо бояться. Ей и в голову не приходило, что он способен на массовые разрушения, если что-нибудь будет угрожать ей. Она слепо доверяла ему. Всецело верила в него. И не понимала, что это значило для него. На протяжении веков все люди, чьей защите он посветил свою жизнь, боялись его. У Джексон были все основания бояться его, включая изменение, через которое он заставил ее пройти, тем не менее, она подарила ему свое доверие, что наполняло его смирением.
— Люциан? — голос Габриэля заставил его вздрогнуть. Он пришел издалека. — Ты нуждаешься во мне?
В том месте, где находился Габриэль, солнце почти село и наступала ночь.
— Я действительно нуждаюсь, но не в тебе Габриэль. С тобой, Франческой и Скайлер все в порядке? Что относительно малышки Тамары? — Тамара, насколько было известно Люциану, все еще находилась в зоне риска.
— Жак и Шиа Дубрински, брат принца и его Спутница жизни, прибыли, чтобы помочь нам найти способ сохранить жизнь Тамаре. Она хорошо справляется. Скайлер просто умница, да ты и сам это знаешь. Она скучает по тебе, но счастлива, что ты часто дотрагиваешься до ее сознания. Франческа стала более счастливой с тех пор, как приехала Шиа. Шиа разработала формулу, и она, кажется, работает.
— Я приеду к вам, если в этом возникнет необходимость, — ни к чему заверил его Люциан. Он еще не рассказал Джексон об ужасной реальности: иметь столь желанного ребенка, а потом смотреть, как он уходит, несмотря на все старания целителей. Он, как и многие другие карпатцы, рассчитывал на Шиа, Франческу и Грегори, рассчитывал, что они найдут ответы на вопрос, почему их вид теряет так много новорожденных девочек после их рождения, что несет угрозу существования самой расе.
— Я благодарен тебе за это. Но ты волнуешься по поводу своей Спутницы жизни.
— Я буду защищать ее. Я не могу иначе.
— Я помогу, если возникнет необходимость, — Габриэль мгновенно сделал ответное предложение.
Люциан улыбнулся, счастливый, что смог ощутить силу своей любви к своему брату-близнецу, а не просто помнить о ней, искреннюю и реальную.
— Я знаю, что ты придешь, Габриэль, и я позову, если в этом возникнет необходимость. Но в данный момент в тебе больше всего нуждаются Франческа и дети. Нас с Джексон преследуют трое немертвых. Но Джексон боится их намного меньше, чем монстра в человеческом обличье, которого мы стараемся выманить.
— Возможно, у нее есть все основания бояться человека. Будь внимателен. Я мог бы отправиться сегодня, и быть у тебя к следующему пробуждению.
— Спасибо за предложение, но ты нужнее там. Я смогу позаботиться об этих дьяволах без всяких проблем.
— А как насчет человека?
— Не начинай, Габриель. С меня достаточно, что моя Спутница жизни думает, что такое ничтожество сможет уничтожить меня. Не хватало, чтобы и ты встал на ее сторону.
Тихий смех был ответом на его заявление. Дневные часы начали сказываться на самочувствии Люциана. Он был древним и очень чувствительным к воздействию солнечных лучей. Его тело нуждалось в земле. Он установил дополнительные меры безопасности, чтобы держать как людей, так и бессмертных подальше от их места отдыха. Покинув пещеру с озерами, держа Джексон на руках, Люциан направился по узкому туннелю вглубь земли. Пройдя мимо бассейнов с расплавленным металлом, он нашел богатую, темную почву, изобиловавшую исцеляющими, омолаживающими минералами, и создал кровать на несколько футов ниже этого богатства. Опускаясь в ласковые руки земли, он сосредоточил все свое внимание на сканировании окружающей местности. Потом, прижав Джексон как можно ближе к себе, оберегающе обернулся вокруг нее своим телом и заснул с удовлетворенной улыбкой на губах.


Солнце отважно пыталось искупать гору в своем свете, стремясь добраться сквозь густую листву к расположенной внизу земле. В полдень, когда солнце стояло в зените, начал подниматься ветер. Собрались облака, двигаясь с юга. К четырем часам облачность стала такой высокой, что смогла скрыть солнечный свет. К пяти часам ветер стал достаточно сильным, чтобы сгибать деревья и заставлять ветки танцевать в диком безумном танце. Глубоко под землей, в самых недрах гор, взволнованно проснулся Люциан.
Он с легкостью отодвинул закрывавшую его землю и потянулся с ленивым удовольствием, его пальцы безошибочно нашли шелковистые пряди волос Джексон. Она лежала совершенно неподвижно, ее лицо было бледным, биение сердца не прослушивалось. Очень осторожно он выбрался из того места, где лежали их переплетенные тела. Он всплыл на поверхность и в течение мгновения тихо стоял, размышляя. Ему не хотелось, чтобы она проснулась и обнаружила, что он ушел, оставив ее лежать, закопанной в земле. Она еще не готова к этому. Хотя его команда погрузила ее в сон, и она не должна была проснуться, пока он не прикажет этого. Формально. Волны тревоги коснулись его сознания. Джексон была сильной и умной, была силой, с которой уже необходимо было считаться, хотя она и была еще неопытным юнцом. Она снова и снова доказывала ему это, и всегда делала это неожиданно.
Он медленно повернул голову и его мысли сосредоточились на плане сражения. Самой важной частью которого было найти логово Мастера вампиров. Сейчас, пока солнце не село, он был заперт под землей. Но он узнает, что Люциан начал на него охоту и будет рычать под землей, считая секунды до того момента, когда окажется на свободе. Поднимаясь на поверхность сквозь пещеры и туннели, Люциан усилил бурю, удерживая ее над горами, чтобы обеспечить помощь в своих поисках. При таких темных и многочисленных тучах, его глаза могли смотреть на свет без помощи темных очков.


Он поднялся в небо как раз в тот момент, когда тучи разверзлись, и серебряной стеной хлынул дождь. Он начал свои поиски, посылая свои чувства на мили по небу, сканируя окрестности.
Как таковых вампиров было трудно обнаружить. Их чаще всего выдавали мелочи: чрезмерное количество насекомых, летучие мыши, выгнанные со своих привычных мест обитания, огромные сборища крыс. Вампиры рассредоточиваются и ничего не знают о логовах друг друга. Мастер вампиров вообще держится втайне от всех остальных, не доверяя свою безопасность никому. Вампиры живут за счет боли и страданий других, являются самим злом и не способны ни на что, кроме обмана и предательства. Они бы никогда не доверили остальным такую важную информацию, как месторасположение места их отдыха.
К северу от своего местоположения, он обнаружил слабое пятно силы. Это был признак одного из более слабых вампиров. Ни один древний не совершил бы такой ошибки. Люциан направился дальше, расширяя территорию поиска. Небольшое волнение среди летучих мышей выдало ему месторасположение второго вампира. Он воспользовался пещерой, расположенной в более высокой части в южной оконечности гор. Люциан перенес все свое внимание на запад и восток.


Джексон ни о чем не догадывалась. Но потом темная, маслянистая масса, в действительности нереальная, начала проникать сквозь покровы земли, ища путь к ней. Она просочилась сквозь ее поры и заполнила ее сознание, двигаясь через ее тело, чтобы завладеть ее сердцем, с силой сжимая его подобно руке массажиста. Один удар. Второй. Джексон проснулась вся в поту, в земле, окружающей ее повсюду. Она могла чувствовать каждый дюйм, каждый фут земли, и интуитивно точно знала — как глубоко она закопана.


Когда Джексон проснулась, Люциан сразу же узнал об этом. Он был невероятно поражен ее внутренним ощущением опасности, силой их связи, которая позволила ей преодолеть его команду спать. Надо признаться, он не использовал всю свою силу, но и Джексон не была его марионеткой, и он никогда не будет так к ней относиться. Он ждал, молчаливой тенью присутствуя в ее сознании, чтобы посмотреть на ее реакцию. Если возникнет необходимость, он сможет нанести внезапный удар, взяв ее под свой контроль.


Сначала звук ее сердца был подобен грому в ее ушах, был таким сильным, что почти оглушал. Ее горло было закрыто, от чего она задыхалась. Здесь не было воздуха, чтобы дышать, она была похоронена заживо. Инстинктивно она подняла руки, чтобы попытаться прокопать себе выход из могилы. В ее мыслях был хаос от криков, паники и страха. Но плотная, маслянистая масса, вторгшаяся в ее душу, была непреодолима, отодвигая в сторону даже панику. В ней было что-то злобное, темное и дьявольское, что-то, замершее в ожидании… Люциана.
На мгновение ее сердце остановилось, потом снова начало биться. Под землей было жарко, но ее разум стал тих и спокоен, вновь способный функционировать и действовать. Землю можно было сдвинуть. Не пройти сквозь нее, а именно сдвинуть. Люциан так и сделал, когда она впервые обнаружила, что они спали под землей. Что надо сделать? Надо подумать. От нее потребовались огромная сила воли, чтобы не обращать внимания на свое сознание, которое говорило ей, что она не может дышать под давящими на нее слоями земли, душащими ее.
В своих мыслях она создала картину, точную, продуманную до крошечных деталей, на которой земля открывает выход на поверхность, достаточно большой, чтобы она смогла сбежать из этого ограниченного пространства. К ее удивлению и невероятному облегчению земля над ее головой аккуратно раздвинулась, открывая высокий свод пещеры. Слегка шокированная, Джексон сделала сильный вдох, наполняя свои легкие воздухом, и подняла лицо, стараясь получить хоть какое-то облегчение от ужасной жары. Она вновь проснулась, несмотря на приказ Люциана спать. Что же оказалось достаточно сильным, чтобы достучаться до нее?
Джексон всплыла на поверхность пещеры и, испытывая ни с чем не сравнимый восторг, направилась к теплому бассейну. Потом начала бежать по узкому проходу. Только одно могло разбудить ее, только одно желание. Что-то следило за Люцианом, угрожало ему.
Она чувствовала черное злорадство, чувствовала дьявольскую жадность, протянувшую невидимые руки, готовые нанести удар.
— Люциан, ты сволочь. Вот тебе и совместная с партнером охота. Ты подумал, что просто позаботишься о проблеме, пока я сплю, а? Ты скотина. Ты в страшной опасности.
Туннель разветвлялся во всех направлениях. Пришлось раздраженно вспоминать, какой коридор куда вел.
— В страшной опасности? Не думаю, что использовал бы слово «страшной», моя обожаемая Спутница жизни, — в его голосе не было ни капли раскаяния. Если что и было, то только едва заметная мужская насмешка.
Этот тихий звук заставил ее стиснуть зубы и более решительно искать выход из этого лабиринта, чтобы помочь ему. Она закрыла глаза и сосредоточилась на Люциане. На его запахе, на его тепле. Его энергии и силе.
Что поразило ее, так это количество информации, хлынувшее к ней. Она узнала, как выбраться отсюда мгновенно и безошибочно. Она узнала, где он находится и что делает. Она почувствовала, что он ищет логово Мастера вампиров, что он передвигается медленно, деля местность на сектора и ища подозрительное. Стремительно двигаясь через гору, направляясь к выходу, она также бросила в небо свою сеть, ища. Ее тело напоминало камертон
l:href="#n_29" type="note">[29]
для всякого зла.
— Чуть левее, Люциан. — она передала информацию автоматически, не задумываясь. Он, должно быть, знал, что она проснулась. Нет, она была уверена в этом. Он, вероятно, помог ей успокоить хаос в ее мыслях. Она была благодарна, что он не вмешался и позволил ей самостоятельно открыть землю. Двигаясь вверх сквозь массивную твердыню горы, она нахмурилась. Возможно, он помог ей даже тогда. — Ты почти у входа. Я могу чувствовать его отвращение, его гнев. Он находится недалеко от тебя, Люциан.
— Нашел! Что, по-твоему, ты делаешь? — как всегда голос Люциана был нежным и спокойным. Он не выказывал признаков волнения даже в эпицентре самой опасной ситуации.
Она уловила проблеск твердой гранитной стены, которую, казалось, не тревожили веками. Как и прежде, когда она «видела» глазами Люциана, она немного растерялась. Джексон запнулась и в поисках поддержки схватилась за каменную стену коридора.
— Будь осторожен, Люциан. Он знает, что ты там. Он каким-то образом наблюдает за тобой.
— Он заперт под землей, пока солнце не сядет. А оно сядет очень скоро. Ты не ответила мне. Что, по-твоему, ты делаешь?
— Иду к тебе на помощь, конечно. Это называется прикрывание спины напарника, — она сладким голосом объяснила ему эту концепцию, проговаривая каждое слово в своем сознании. — Возможно, ты помнишь, что это такое. Помнится, ты работал со своим братом, так что должен знать, как действовать сообща. Мы партнеры. Что означает — не сбегать и не оставлять второго в неведении.
Ласковый смех прошелся по ее сознанию. Люциан не мог ничего с собой поделать. Она наполняла его теплом при любых обстоятельствах. Он самым тщательным образом осмотрел скалу.
— Как это привыкла делать ты? — он выдохнул эти слова в ее разум, одновременно с этим начав двигаться в определенной манере, его ноги нашли ритм многовековой давности. Это были древние защитные меры, не особенно сильные и установленные главным образом с целью задержания. Они не требуют особых усилий, но необходима уйма времени, чтобы разобраться. Он бросил взгляд на небо. Один он бы никогда не добрался до злодея прежде, чем село солнце.
Но сейчас для него это не имело никакого значения. Его темп оставался неизменным, спокойным, чтобы он не совершил ошибки. Движения — преднамеренно точными, рассчитанными на то, чтобы свести на нет все, созданное вампиром. Люциана не обманула примитивная структура защиты. Он обладал безграничным терпением и еще большей уверенностью. Единственное, о чем он беспокоился, была Джексон. Она ни за что не станет стоять безучастной, где-нибудь в безопасном месте, пока он охотится и уничтожает немертвого. Она была решительно настроена помочь ему.
— Не беспокойся, Люциан. Я многому научилась из твоих воспоминаний. Все, что от тебя требуется, это направлять мои действия, как ты поступал со своим братом. Я вполне способна делать то, что делал он, — ни тени сомнения не проскользнуло в ее голосе. Она рассматривала это как долг, как ответственность. Он не сомневался, она говорила то, что имела в виду.
Первая защита была снята. Он начал устранять более сложные ловушки, поставленные на неосторожных охотников. Этот рисунок был более запутанным и сложным. Он не видел, чтобы его использовали ранее, но это не имело для него значения. Именно иллюзия скрывала вход в пещеру, иллюзия, использующая западню, чтобы защитить проход. Когда он начал распутывать ее, гранит треснул и простонал в ответ. Дождь из булыжников посыпался сверху, чтобы смять место, где он трудился. Люциан всего лишь отпрыгнул в сторону, не прекращая работать руками, несмотря на продолжающийся камнепад. Поскольку лавина все продолжала падать, увеличиваясь в силе и размерах, Люциан просто улучил момент и выставил невидимый щит, чтобы отклонить падающие камни.


Джексон задыхалась, чувствуя ненависть и гнев, волнами исходящие из-под земли. Она все еще была довольно далеко от того места, но продолжала двигаться к нему, хотя злоба испускаемая этим созданием, заставляла ее чувствовать себя физически больной. Она знала, что Люциану грозит серьезная опасность со стороны ожесточенного монстра, чье сознание и сила, чья воля была направлена на уничтожение Люциана. Чем ближе она приближалась к его логову, тем грязнее становился воздух. Он был плотным от ядовитых, вредных газов, отравляющее сочетание злобы и ненависти грозило задушить ее. Все это было направлено на Люциана, там, где он стоял, облако было еще плотнее, так что даже не было видно движения воздуха, несмотря на дикое завывание ветра.
Она чувствовала, каким спокойным был Люциан, не теряющим головы, неторопливым, лишь его ум в постоянном ритме трудился, чтобы открыть вход в логово внушающего отвращение создания, которое поджидало его с вытянутыми клыками и убийством на уме. Сама же Джексон, обученная продолжать работу, несмотря на боль и неудобство, знала, что никогда бы не смогла заставить себя войти в царство немертвого, если бы не было Люциана.
Ничто, казалось, не волновало его. Он работал, словно не замечая мерзкого запаха, густого, ядовитого газа, вьющегося вокруг него. Он просто работал: спокойно и эффективно. Джексон пришлось приложить усилия, чтобы сделать то же самое, используя Люциана, как якорь, когда она двигалась через полосу дьявольского газа.
— Подходи с юга, ангел. Он почувствует твое присутствие, а ты ощутишь его триумф. Он воспримет тебя как слабое звено, через которое сможет сбежать. Он знает, что я, возможно, не смогу добраться до него вовремя, чтобы противостоять ему в его логове, таким образом, он отправится за тобой, планируя задержать меня своими ловушками. Ты должна быть готова. Едва он попадет в поле твоего зрения, ты не должна будешь упускать его из вида. Ты поняла меня? Если ты собираешься сделать это, то должна будешь четко следовать моим указаниям.
— Этот монстр пугает меня до смерти. Так что, поверь мне, все будет сделано так, как ты скажешь.
— Он попытается поймать тебя. Если не сможет этого сделать и увидит, что ему не сбежать, он станет невероятно опасным и попытается уничтожить тебя.
— Я доверяю тебе, Люциан. Просто скажи мне, что делать, чтобы задержать его на достаточно долгое время, чтобы ты успел подобраться к нему.
Сердце Джексон бешено заколотилось, и она была вынуждена сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Она сама успешно открыла свою земляную могилу. Она верила в это. Она с невероятной скоростью прошла через гору, следуя за ментальной тропой, которую оставил Люциан, чтобы направлять ее. Да и сейчас она следовала по небу в форме нематериального тумана, держа картину в своем собственном сознании, одновременно разговаривая с Люцианом. Она сможет сделать все, что он потребует от нее. Это не слишком отличалось от работы полиции. Ей следует именно так смотреть на все это — как на необходимость прикрыть спину напарника.
— Ты могла бы остаться в безопасности, где тебе и место, — тихо, почти рассеянно, предложил Люциан, занимаясь вторым препятствием. И сразу же огромные скорпионы хлынули из крошечной трещины, которая только начала появляться в скале. Брешь была тонкой, но огромное полчище ядовитых насекомых прямо брызнуло из отверстия, наступая друг на друга, протягивая свои хвосты к Люциану в попытке достать его.
Джексон подавилась тревожным криком, когда уловила вид этих созданий из сознания Люциана. Они двигались намного быстрее, чем, как она думала, это возможно. И они были ужасными и пугающими. Но именно смех Люциана успокоил ее, позволил ей продолжить путь к условленному месту. Он никогда не менялся, никогда не проявлял беспокойства по поводу того, что вампир выбрасывал на него. Все это делалось раньше, все было видено ранее. Люциан отреагировал на поток насекомых с молниеносным рефлексом — поднялся в воздух, выдохнул огонь, словно был драконом, и превратил их всех в дымящуюся кучку пепла.
— Это всего лишь уловка, чтобы задержать меня, — заверил он Джексон.
— Эта уловка могла быть смертельной, — Джексон замерцала, принимая твердую форму в южной части горы, и делая глубокий вдох, чтобы сохранить спокойствие. И сразу же пожалела об этом. Воздух был таким плотным и противным, что ей стало плохо. Хотя, лучше это, чем насекомые. Если бы стая гигантских скорпионов появилась из горы, чтобы поприветствовать ее, она бы незамедлительно сбежала в поисках убежища.
— Ты намного храбрее, чем думаешь.
— Надеюсь, ты прав, — она совершенно точно знала, чем он занимался в данный момент. Именно он поддерживал их связь, а не она. Она прикасалась к его сознанию время от времени, но именно Люциан был тем, кто оставался связанным с нею, кто был тенью в ее сознании. Он разбирался с очередным препятствием, меняя сложный узор вампира и одновременно не спуская глаз с садящегося солнца.
Она почувствовала, как вампир потянулся к ней, стараясь накрыть ее страхом, ужасом. Джексон оставалась невосприимчивой, способной заблокировать волны страха точно так же, как и ядовитый газ, который создание выделило в воздух. Джексон просто крепко держалась за Люциана, отчаянно желая, чтобы у нее был пистолет, а еще лучше два, хотя знала, что пули бесполезны против немертвого. Оружие бы просто дало ей ощущение безопасности, в котором она нуждалась прямо сейчас. Солнце садилось быстро.
И снова поднялся ветер, шторм набирал силу, становясь свирепым, мчась сквозь ветки и листья во всех направлениях. Теперь гора взорвалась, извергая на Люциана горячую лаву, смесью выбрасываясь в небо, ища свою цель. Эта выброшенная расплавленная и раскаленная горная порода заставила Люциана искать укрытия. Джексон прижалась к земле, всматриваясь в небо и терпеливо ожидая, когда появится демон.
Создание вырвалось из-под земли всего в нескольких футах от нее, без всякого предупреждения, и полетело прямо на нее с вытянутыми когтями. Из-за падающей на нее грязной земли, у Джексон были только доли секунды, чтобы среагировать, чтобы увидеть заостренные черные зубы, мерцающие красным глаза и острые как бритва когти, тянущиеся к ней. Она отпрянула в сторону, перекатившись, стараясь не отнимать глаз от страшного создания. Это было нелегко — двигаться быстро и продолжать смотреть на монстра. Он был невероятен, был самой омерзительной тварью, которую она когда-либо видела. Дыхание вампира чуть не сшибло ее с ног. От него воняло гнилью.
Немертвый повертелся вокруг нее, стараясь схватить ее, его рука, направленная в ее сторону, вытянулась, становясь перед ее напуганным взглядом тонкой и уродливой. Она заставила себя оставаться совершенно спокойной, доверяя Люциану. И незамедлительно почувствовала невероятную силу, текущую в ней, через нее. Вампир почти дотронулся до нее одним длинным ногтем. Ноготь был чудовищно деформированным, длинным и уродливым, тусклого серо-желтого цвета. Он оказался примерно на расстоянии дюйма от ее кожи, как вдруг поднялся дым, черный и густой, и ноготь, сморщившись, почернел, шипя в холодном ночном воздухе. Обугленная чернота распространялась подобно пожару, поднимаясь вверх по серой кисти и дальше по скрюченной руке. Вампир закричал, высокий звук резанул ей по ушам.
Джексон стояла на месте, не двигаясь ни на дюйм, уставившись на монстра. Его глаза были черными пустыми провалами, его нос отсутствовал, кожа слезала с костей. Он зашипел на нее, уродливым звуком, полным ненависти, вызова и обещанием возмездия. Пламя вспыхнуло на теле создания, охватывая всего его, когда он с криком поднялся в небо. С небес полился дождь, казалось, только для того, чтобы подлить масла в огонь.
Вампир помчался прочь от Джексон, двигаясь по ночному небу огненной полосой оранжево-красного цвета. Девушка прислонилась к тонкому стволу дерева, ее ноги дрожали. Чудовище сбежало, испугавшись силы Люциана. Когда же она позволила себе выдохнуть, то почувствовала следующую волну зла в воздухе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Темный страж - Фихан Кристин



Очень нравится вся серия!!! Прекрасная сказка!Но в тексте имеются опечатки
Темный страж - Фихан Кристинольга
12.07.2011, 19.50





Это книга просто прелесть!!!!!!!! Она из серии " Темная любовь".Вся это серия разбита на книги,но каждая книга это отдельные прсонажи,хотя некоторые встречаются на протяжении всей серии. Кто любит сказки,любовь и вампиров ,тому эта книга не тоько понравиться,но и вся серия будет интересна!!!!
Темный страж - Фихан КристинАнюта
6.08.2011, 18.37





Хорошая книга, да и вся серия интересна, как здесь уже говорили. Но по моему в этой книги героиня немного нудновата.
Темный страж - Фихан КристинК
4.05.2013, 6.43





Классный роман.
Темный страж - Фихан Кристинелена
25.03.2014, 15.48





согласна с Еленой. Класс......
Темный страж - Фихан КристинСвета
6.08.2015, 17.13





Бездарная инфантильная графомания. Учитывая, что перевод в книге буквальный, можно легко восстановить синтаксис и вокабуляр оригинала - такая же бездарщина и беднота слога.
Темный страж - Фихан КристинЮный фантазист
6.08.2015, 17.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100