Читать онлайн Невеста рыцаря, автора - Фетцер Эми, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста рыцаря - Фетцер Эми бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.86 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста рыцаря - Фетцер Эми - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста рыцаря - Фетцер Эми - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фетцер Эми

Невеста рыцаря

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

«Дверь» в ее сердце растворилась, и на него хлынул поток любви, заставив его трепетать. Он чувствовал, как кровь его насыщается энергией, полученной от нее. Коннал засмеялся от счастья, узнав о ее любви и о том, что она приняла его любовь.
Она любила его, и их счастье перехлестывало через край. Счастье настолько огромное, что в нем могла утонуть вся вселенная. Никогда в жизни он не испытывал такой радости. Он прижал ее к себе еще крепче, он пил нектар ее рта и не мог напиться, словно нектар этот мог залечить все его сердечные раны, очистить его душу от смуты. Сердце его становилось чистым и ясным, как у ребенка, знающего лишь безмятежные радости. Воздух вокруг стал теплее и слаще, голова у них закружилась, и, опьяненные, они опустились на колени, сжимая друг друга в объятиях и сгорая от желания.
— Шинид, — пробормотал он хрипло.
— Мы — одно, Коннал, ты чувствуешь это?
Он чувствовал. Кровь его кипела, и так же кипела ее кровь. Сердце его трепетало, и ее сердце билось в том же ритме. Он посмотрел в ее глаза и на долю мгновения оказался в ее мире. В ее душе. Свет ее магии наполнил его, и он задрожал.
— Я полюбила тебя с моего первого дыхания.
— А я буду любить тебя до последнего вздоха. Глаза ее увлажнились слезами.
— Иди ко мне, Коннал. Назови меня своей. Он нежно погладил ее волосы.
— Я хочу любить тебя, но только не здесь, не на голой земле.
Она улыбнулась ему.
— О, мой рыцарь, где любить — не имеет значения. — Она дотронулась до его губ, пристально глядя ему в глаза. — Главное, чтобы любовь была настоящей.
— О, — он задыхался, — моя любовь настоящая!..
Он приник губами к ее рту и испытал потрясение. Он не думал, что так бывает в жизни. Стоило отпустить на свободу чувства, и с ним произошло чудо. В душе его не осталось темных пятен, он был способен только на самые светлые, радостные эмоции. Она могла бы пренебрегать им — но он бы все равно взирал на нее с обожанием. Она могла бы бросать ему обидные слова — но с каждым сказанным ею словом он ощущал бы себя все более живым. Она вдыхала в него жизнь, и уже это было счастьем, даже если дыхание ее обжигало душу. Она дала ему возможность любить, и за одно это он готов был вознести ее до небес.
И только теперь он узнал, что такое счастье.
Он целовал ее лицо, шею, он умирал от желания. Желание, оплодотворенное вновь обретенной любовью, сводило его с ума.
Упали плащи. Волосы ее водопадом хлынули по спине — поток цвета осенней кленовой листвы. Цвет пожара.
Он обвел контур ее губ языком, смакуя ее вкус. Шинид, обезумев от страсти, схватила его за плечи. Она готова была ногтями рвать его грудь, чтобы проникнуть в него, чтобы слиться с ним навсегда.
— Я хочу прикоснуться к тебе, сними его, — хрипло приказала она, указав на пояс с мечом.
Коннал дрожащими руками торопливо отстегнул пояс и бросил на землю. Она скользнула ладонями ему под тунику. Мышцы его сжимались от наслаждения, дарованного этим прикосновением. Чувствовать его плоть, осязать ее было безумно приятно, но она хотела большего. Шинид стащила с него тунику, оставив его полуобнаженным. Но он не ощущал холода, он жил только ею, прикосновениями ее маленьких ладоней, ласкавших его сильное тело.
Шинид чувствовала его силу под своими пальцами, она восхищенно проводила ладонями по его налитым мускулам, любуясь разворотом его плеч, его бицепсами, его предплечьями. Тело его покрывали шрамы, и она гладила рубцы, и они рассказывали ей историю о войнах и победах. Кожа его была смуглой от загара. Солнце Палестины позолотило ее. Он смотрел ей в глаза, когда она нежно, словно перышком, пробегала пальцами по мозолям, оставленным латами, затем, когда она нагнулась, чтобы обвести влажный круг вокруг его плоского соска, с шумом втянул ртом воздух. Справившись с застежкой, он потянул ее платье вниз. Грудь ее вырвалась из оков, и соски прижались к его груди. Он не спеша, опускал платье все ниже. С трудом сдерживая дыхание, он смотрел, как, призывно шурша, ткань медленно скользит вниз, открывая взору маленький круглый живот, затем темно-рыжий треугольник у скрещения ног, и вот наконец платье лежит на земле.
Коннал смотрел на нее не отрываясь, любуясь изгибами ее тела, долинами и холмами, и лишь потом встретился с ней взглядом. Она придвинулась к нему еще ближе, и он провел ладонью от ее тонких лодыжек к бедрам. Она коснулась его волос, и он прижался лицом к ее плоскому животу, сжимая ладонями ее ягодицы и дрожа от счастья и желания.
— Я люблю тебя, — прошептал он и провел языком по гладкой коже ее живота. По тонкому шраму, оставленному плетью, единственному, что портило ее безупречное тело. Он поднял голову и заглянул ей в глаза. Она смотрела на него и дышала с трудом, и руки ее жадно шарили по его лицу. С жадностью и жаждой удовольствий.
Затем он раскрыл лепестки ее тайных губ и попробовал их на вкус.
Она закричала, и лес ответил ей эхом. Он ласкал ее губами, он гладил ее, проникая все глубже, и она дрожала от его прикосновений. Она изогнулась, и он поймал ее тайный пульс. Он пил ее сладость, и бедра ее извивались под ним, и он давал ей все больше и больше, утоляя ее страсть.
— Коннал! О, Коннал!
Шинид погрузила пальцы в его волосы, она горела в огне, она вся была в огне. Тело ее изгибалось, послушное его воле. Она была беспомощной, но эта беспомощность оказалась прекрасна.
— Звезды мои, я никогда не испытывала такого…
— То ли еще будет, — пообещал он, целуя ее. Шинид почувствовала, как его плоть, отвердевшая как камень, прижалась к ее животу. Он был готов проломить барьер немедленно, войти вглубь, но не стал идти на поводу у желания.
— Я слишком долго ждал этой ночи, Шинид. Я хочу насладиться тобой сполна.
Она улыбнулась, обмякла, позволив ему ласкать ее грудь, играть ее сосками, превращая их в крохотные тугие шарики, заставляя ее извиваться и просить пощады. Кожа ее влажно блестела. Она ощущала твердость его восставшей плоти и сжала его бедрами, моля войти в нее, но он отказывался, усмехаясь, и Шинид казалось, что все тело ее стало мягким, как воск, что она тает, течет, переполненная нежностью. И тогда она протянула руку и сама схватила его. Он замер, с трудом глотнул воздуха и встретился с ней взглядом.
— Ты меня не слушаешь, — тихо пробормотал он.
— Еще как слушаю.
Она нисколько не сожалела о сделанном: в глазах ее не было раскаяния, но в них была любовь. Шинид ласкала его дерзко, смело, узнавая на ощупь его форму и его нежность. Он боялся шевельнуться. Мускулы его сжались в тугой ком, а она играла с ним, подвергая сладкой пытке. Он сжимал зубы, чтобы удержать над собой контроль, но, по правде говоря, ему нравилось, что она совсем не походила на застенчивую скромницу. Впрочем, он и не ожидал, что она будет вести себя в такой ситуации, как испуганный зайчонок. Шинид была дитя природы, дикой, необузданной. Она провела головкой его члена по своему животу, и Коннал понял, что больше не выдержит.
— Ты лишаешь меня мужества.
— О нет…
Никто из них не заметил, как плащи их сами собой разостлались на зеленом ковре пушистого мха, никто не заметил, как покрылись листвой деревья. Он видел только ее, чувствовал только ее, пил ее сладость, и крики ее, и вздохи разжигали его. Он сел на корточки, и бедра его прижались к ее бедрам, и, удерживая ее взгляд, он опустился на нее сверху. Он коснулся своим копьем самого тайного места ее тела, и она дернулась, как стебель травы под напором ветра. Открытая, бесстыдная, она протянула к нему руку, направляя его в себя. Влажная головка вздрогнула, и Коннал увидел, как вспыхнули ее глаза. По телу его пробежала крупная дрожь, и он осторожно вошел в нее. Кадык его заходил ходуном, он сжал ее бедра, подтягивая ближе к себе, и медленно, болезненно медленно наполнил ее собой.
Встретив преграду, он замер, но Шинид не желала, чтобы между ними оставались барьеры, и потянула его на себя.
Коннал никогда еще не был таким беззащитным, и, убрав волосы с ее лица, он увидел, что, и она сейчас очень ранима.
— Я сделал тебе больно?
— Я люблю тебя, — тихо шепнула она, и этот миг не шел ни в какое сравнение с тем, что было у них до этого.
Он преодолел преграду внутри ее.
— Коннал, — простонала она, и он начал двигаться в ней. Шинид выгнулась, грациозно, как кошка, и он забыл о том, что должен быть осторожен.
Их танец был древним, как мир. Тело способно понять другое тело без всяких слов. Они сжимали друг друга в объятиях, она ощущала, как он наполняет, а потом покидает ее, и каждое движение поднимало ее еще выше к вершине блаженства, и взлет с каждым разом становился все круче.
— Посмотри на меня, колдунья. Глаза ее вспыхнули и прожгли его.
— Не сдерживайся, Коннал, — прошептала она, — отдай мне всего себя. — Шинид стала двигаться быстрее. Еще быстрее. — Отдай мне всю свою силу, и тогда ты поймешь, где живет настоящее волшебство.
Она была чертовски чувственной, и тело его радостно ответило на ее призыв. Он крепче сжал ее бедра, а она вцепилась пальцами ему в плечи.
Желание, темное, варварское, дикое, прорвалось на свет, и он ощутил его вкус. Биение пульса, пульсация энергии, какой еще не знал мир. Она трепетала, и в потемневших глазах ее стояли слезы.
— Я чувствую тебя всего, в своей крови.
— Да, любовь моя, и я тебя чувствую.
Жгучий поток неведомой энергии пронзил каждый его нерв, каждую клетку тела. Он обвил рукой ее бедра и приподнял с земли. Он балансировал на последней грани. Черты его лица стянула маска желания, тело напряглось. Он двигался в бешеном ритме, но его ритм в точности совпадал с тем, чего хотела она.
Инстинкт. Древний и грубый. Основной инстинкт.
Земля нежно качала их, расстелив под ними самый нежный из своих мшистых ковров.
Ветер обвевал их, шептался с листвой рябин, шатром склонившихся над ними.
Туман укрывал их от нескромных взглядов лесных нимф.
Шинид выгибалась ему навстречу, приподнимаясь со своего зеленого ложа, открывая шею и грудь лунным лучам и ласке теплого ветра… Они все никак не могли насытиться друг другом. Маски сброшены: в любовных спазмах извивалась под ним сама королева, повелительница стихий, самая властная из колдуний. Извивалась в такт древнейшей рапсодии, магической и прекрасной. А Коннал отдал себя на милость волшебнице, зачарованный и околдованный, весь в ее волшебной власти.
Мышцы ее, тайные мышцы тела, захватывали его как клещами. Она видела его глаза, видела, какое наслаждение дарит ему. Еще немного, и мир разлетится на осколки. И вот миг пришел, и глухой стон вырвался из ее горла, стон счастья, стон любви.
Землю усыпали красные маки, раскрыли лепестки луговые цветы.
Он вышел из нее, затем снова вошел, резко и глубоко, всего один раз и, задрожав, излил в нее свое семя. И простонал ее имя. И произнес любовное заклятие. Заклятие сроком в вечность. И волшебный союз тел и душ свершился. И огненное кольцо, символ свершенного соединения, вспыхнуло ярко, протуберанцами устремляясь в черное небо. Но Коннал видел лишь Шинид. Слышал ее затрудненное дыхание. Прижимая ее к себе, чувствовал легкие сотрясения ее тела. И все вдруг постиг разом, за время единственного удара ее сердца: ее секреты и страхи, ее радости и печали и магическую суть, что тоже была ею. Он постиг ее любовь к нему, и любовь эта была так огромна, так всеохватна, что она поглотила его, и он, опьяненный, погрузился в этот благословенный океан счастья.
Они лежали и смотрели друг другу в глаза, и шептали любовную песнь, и слушали, как бьются в унисон их сердца.
Шинид обняла его, притянула к себе в последних спазмах уходящего желания, уступавшего место приятной усталости. Она провела ладонью по его спине, запустила пальцы в его волосы и, когда он приподнял голову, поцеловала его. Он почувствовал, что щеки ее влажны от слез, и отстранился, чтобы взглянуть на нее.
— Не волнуйся, — прошептала она. — Это от счастья. Он поискал глазами ее глаза и смахнул соленую влагу с ее лица.
— Рыцарь Ричарда, рыцарь Ирландии, — провозгласила она, поднимая к небу его руку, — смотри и слушай: здесь рождается чудо.
Коннал огляделся. Огонь, синий, как море, окружил их кольцом. Язычки пламени становились все ниже, все слабее, и воздух был теплым и радужным от порхавших бабочек, и деревья в зеленых побегах простирали свои ветви к лунному небу. Он крепко обнял ее, любуясь картиной, открывавшейся его взору.
Она засмеялась, и он улыбнулся, посмотрел на нее и поцеловал, бережно, почтительно.
— Теперь ты моя навечно, — произнес он.
— Да, я твоя, любимый.
Нежно провела она ладонью по его щеке. Она видела, что сердце его открыто ей, и так будет всегда.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— Какие сладкие слова из уст той, что так любит говорить колкости, — хмыкнул он и поцеловал ее губы.
Коннал провел ладонью по ее спине, и тяжесть ее тела была ему приятна и сладка, как та любовь, что он питал к ней.


Аббатство Святой Екатерины
Вместе с Шинид Коннал вошел в темный холл аббатства. Дверь хлопнула от сквозняка, Коннал оглянулся и прикрыл ее.
Шинид поправила на нем плащ, пригладила волосы, а он смотрел на нее, тронутый ее заботой, и думал, куда подевался его гнев.
Он был смирен, как ягненок, когда вошел в аббатство, но настоятельница смотрела на него с откровенной враждебностью. Он забыл, как это бывает.
Сейчас он увидит Рианнон. Свою настоящую мать. Женщину, подарившую ему жизнь, а затем отдавшую младенца своей сестре. Она была рядом, следила за его взрослением и ни разу ни словом не обмолвилась о том, что он ее сын. Договор между сестрами был нерушим. Трудно представить себе, как Рианнон умудрилась сохранить эту тайну.
Невысокая, худенькая женщина сидела съежившись под черным балахоном. Белый плат монахини контрастировал со смуглостью лба, испещренного морщинами. Она была одних лет с Сиобейн, но если та все еще сохранила свою красоту, то с Рианнон время обошлось жестоко. Коннал смотрел и смотрел на свою мать и не знал, что руки его сжались в кулаки, пока Шинид не коснулась его пальцев. Он посмотрел на нее сверху вниз.
— Задавай свои вопросы, Коннал. Она много лет ждала возможности на них ответить.
Шинид отпустила его руку и подошла к хрупкой монахине, чтобы поправить плед на ее коленях, и вдруг ощутила дыхание смерти.
Рианнон посмотрела на нее и слабо улыбнулась. — Дитя Фионы, — произнесла она скрипучим старческим голосом.
Шинид согласно кивнула и погладила сухую, с тонкой синевато-бледной кожей руку женщины.
Рианнон перевела взгляд на мужчину, стоявшего позади Шинид.
Коннал услышал, как она вздохнула. В уголках ее глаз показались слезы, губы дрогнули. Он шагнул к ней, но остался стоять, не замечая, что Рианнон показала ему на кресло. Коннал бросил взгляд на Шинид и увидел, что она шевелит губами. Мгновение — и она исчезла, оставив мать с сыном наедине.
— Ты превратился в красивого, сильного мужчину.
— Но ты в этом не принимала участия.
Рианнон вздрогнула, и лицо ее исказила боль. Словно он ее ударил.
— Разве не я научила тебя читать? Кто играл с тобой, Коннал, когда твоя мать занималась делами?
— Почему ты так поступила?
Рианнон отвернулась и посмотрела на огонь в очаге. Голос ее был едва слышен:
— Меня сосватали за короля, человека старше меня втрое, но он умер к тому времени, как я приехала в его замок. Король послал за мной эскорт, и среди охраны оказался Патрик, капитан гвардейцев. Я влюбилась в него, и когда он захотел меня, я отдалась ему по доброй воле.
Коннал стоял у камина, сжимая кулаки, и пристально вглядывался в лицо своей матери, стараясь поймать ее на лжи. Взгляд ее был пуст, глазницы запали, кожа обвисла на худом теле. Она дышала с трудом, втягивая воздух с натужным свистом.
— Вскоре его вызвали назад, в замок хозяина. А я узнала, что беременна, и, поселившись в аббатстве, послала весточку Сиобейн. Она приехала сразу же и оставалась со мной все последние до родов месяцы, а потом, услышав о смерти Тайрона, мы поняли, что кланы скоро начнут междоусобную войну за право властвовать на наших землях. Нам нужен был вождь — наследник Тайрона. Мужа у меня не было, и друга, который мог бы защитить мою и твою честь, не было тоже. — Рианнон замолчала, пытаясь отдышаться. — В ту ночь, когда ты родился, мы с Сиобейн обо всем договорились. Ради наших кланов. И когда мы вернулись в Донегол, она объявила, что ты — ее сын.
— Почему ты меня бросила?
— Я не бросала тебя. Я всегда была с тобой.
— Как моя тетя! Подружка по играм!
— Я не могла стать для тебя матерью. Донегол терял свою власть. Тайрон поставил нас под удар, попытавшись убить короля Генриха, и после смерти мужа Сиобейн англичане поставили над нами рыцаря, который занял его место. Этим рыцарем был Гейлен. Он получил замок Тайрона, а заодно и его вдову, потому что именно он помешал Тайрону убить короля. Гейлен убил его в честном поединке, в котором представлял короля.
Взгляд Коннала говорил о том, что ему все это уже известно.
— Прекрасно, я вижу, что ты знаешь больше, чем я думала, но ты не знаешь того страха, что испытали мы. Ибо после смерти Тайрона кланы хотели видеть другого человека своим вождем, и началась война за власть. И все это в первую очередь отразилось на наших с сестрой судьбах. Но появился наследник, и война прекратилась. С момента твоего рождения Сиобейн правила пять лет от твоего имени и прекрасно справлялась со своими обязанностями. Она была великим вождем, и без тебя, без надежды на то, что наш род продлится, мы бы потеряли все, чего она добилась, когда погиб Тайрон, и война бы продолжалась еще не один год.
— Ты не можешь этого знать.
— Нет, мы все это знали.
Он не стал спорить, ибо в этом не было нужды.
— Когда Патрик вернулся, было уже слишком поздно. — Коннал услышал горечь в ее голосе. — Гейлен и Сиобейн жили счастливо. Патрик увидел тебя и сразу догадался, что ты его сын.
Конналу было плевать на Патрика и на всякие сантименты.
— Это не оправдывает тебя, Рианнон. Ты допустила резню, лишь бы его спасти. — Он не мог заставить себя назвать ее матерью. Она никогда не была его матерью. Сиобейн и Гейлен вырастили его, любили его и оправдывали даже тогда, когда он принимал неверные решения.
— Я была глупой, влюбленной женщиной. Я не думала, что когда-нибудь вновь увижу его. Из-за того, что он не заплатил за рождение сына, по законам Донегола он не мог остаться у нас. Он должен был умереть за то, что нарушил кодекс чести.
— Но его и так убили.
— И смертью своей он заслужил прощение. Каждый имеет право на это.
— Слишком поздно это произошло.
— Неужели ты думаешь, что я этого не понимаю? — Рианнон мучила одышка. Легкие ее, съеденные болезнью, с трудом пропускали воздух.
Коннал видел, что она тяжело больна, и вдруг проникся к ней сочувствием. Он встал перед ней на колени. Рианнон схватила руку сына.
— Я умираю, Коннал. Не спорь, я знаю.
Он и не собирался спорить. Она уже смирилась со смертью и ждала ее как желанного облегчения.
— Однажды я совершила глупость, но потом жестоко поплатилась за это. Поплатилась мукой каждый день видеть свое дитя и не сметь назвать его своим сыном. Мой нареченный умер, и я могла бы выйти за Патрика и жить с ним счастливо. Я сама виновата. Я не сказала ему о том, что жду от него ребенка, я не сказала ему о своей любви, пока не стало слишком поздно. Только Сиобейн знала мою тайну, а его я до сих пор люблю.
Коннал склонил голову и почувствовал, как сухая легкая рука легла на его голову.
— Ты любишь Шинид? Он поднял голову.
— Да, люблю. Она улыбнулась.
— И твой дар читать чувства людей окреп с годами. Я вижу. — Улыбка ее была такой же слабой, как и ее сердце. — Я тоже владею этим даром, это у нас в роду. Я умею постигать суть вещей. Скажи ей правду, пока не поздно. Признайся, пока не совершил ошибки, о которой будешь жалеть всю жизнь. Ведь жизнь без любви — это медленное умирание.
Коннал посмотрел на огонь, обдумывая ее слова. Шинид заслужила знать правду. Но признаться ей в том, что они уже женаты — женаты против ее воли? Это, значит, разрушить все, что они обрели.
— Ты можешь простить меня, Коннал?
Он встретился с ней взглядом. Еще пару часов назад он не собирался ее прощать, но сейчас что-то в нем изменилось. Любовь ослепляет, подумал он, и из-за любви люди совершают роковые ошибки. Но любовь порой оправдывает любой проступок. Так подумал Коннал и, надеясь на то, что Шинид простит его за обман, кивнул.
Рианнон вздохнула, и слезы полились из ее глаз. Она плакала беззвучно, впервые за много лет. Затем, откинув голову на спинку стула, она закрыла глаза и призвала смерть. Смерть прилетела на быстрых крыльях. Коннал почувствовал прикосновение ее крыла и молча ждал, сжимая хрупкую руку матери, пока Рианнон де Мюрроу упокоится с миром.
Шинид в это время гуляла во дворе аббатства. Она видела, как монахиня побежала за настоятельницей, видела, как обе с понурым видом поспешили в келью.
Коннал подошел к Шинид, тяжело ступая по каменным плитам. Подошел, молча обнял и долго не отпускал от себя.
— Она упокоилась с миром. Теперь и я спокоен. — Коннал посмотрел ей в глаза. — Спасибо за то, что указала мне путь, любовь моя. — Он прижался губами к ее лбу, вздохнул и повел ее к воротам.
— В Дублин? — спросила она, когда Коннал сел в седло позади нее.
Он натянул поводья, бросил в последний раз взгляд на аббатство и повернул на юг.
— Да, а потом в Англию. К Ричарду.
Улыбка Шинид была грустной, и Коннал знал, что пересечь море окажется куда легче, чем проделать путь до Лондона, чтобы встретиться с королем.
— Эта страна слишком холодная.
— В Англии будет немного теплее, Наджар.
Индиец, завернувшись в огромное количество мехов, что вызвало у Коннала изумленный взгляд, снимал поклажу с коня. Море поблескивало в тумане, грузовые корабли покачивались у причала, заваленного разным хламом. Все было готово к отплытию. Коннал обвел взглядом порт. Обычная суета: сплошной поток телег и тачек, люди, снующие с поклажей, словно муравьи, горы гниющих отходов, осколки глиняной посуды, нищие и попрошайки, пьяницы, спящие прямо на деревянном настиле. Коннал приказал своим людям собраться в порту перед рассветом, загодя, чтобы не опоздать к отплытию. Два корабля, те, что он зафрахтовал еще в Сирии, стояли у причала. Палуба и борта обледенели — ирландская зима никого не щадила. Сработанные персидскими мастерами, эти корабли были вместительнее ирландских, посадка их была глубже, и взять они могли больше груза и лошадей. Такие суда были здесь в диковинку и привлекали всеобщее внимание.
Один из его кораблей был уже под парусами и готов к отплытию, другой принял на себя груза поменьше, да и пассажирских кают на нем было всего две. Вот на нем и предстояло отправиться в путь Конналу и Шинид.
Коннал посмотрел на жену. Она стояла неподалеку, беседуя с Гейлероном. Брейнор был рядом, как всегда настороже. Гейлерон, родом из Шотландии, присел на колышек и вовсю флиртовал с женой Коннала. Коннал подавил в себе приступ ревности.
— Возьми, Ансел. — Он передал оруженосцу поклажу со своего коня. — Ты уже отнес на корабль вещи миледи?
Ансел кивнул.
— У нее не так много вещей, милорд.
Ничего, в Англии он восполнит недостаток в ее нарядах. А пока чем меньше будет груза, тем быстрее поплывет корабль.
— Я проследил, чтобы в каютах навели порядок, — сказал Ансел. — Они сделали, что смогли. И еще ваша дама отослала свою лошадь домой. — Ансел нахмурился. — Как слепая лошадь сможет найти дорогу к дому, милорд?
— У нее инстинкт, парень. — Конналу самому было трудно понять то, что Шинид воспринимала как очевидное.
Коннал повел коня на корабль.
— Милорд! Коннал оглянулся:
— Что еще?
— Поблагодарите вашу леди за те присыпки, что она мне дала. Рана зажила быстро.
— Почему бы тебе самому не поблагодарить ее, Ансел? Она… скоро будет моей женой. Тебе так или иначе придется с ней разговаривать.
Ансел взглянул на Шинид с некоторой опаской, а она ответила ему улыбкой, скользнув взглядом по тому месту, куда его ранила стрела.
— Я привыкну, сэр. Обещаю.
Мальчишка побежал на корабль, а Шинид перевела взгляд на Коннала. Он усмехнулся и подмигнул. Наджар с любопытством взглянул на него.
— Ты сделал ее своей, господин?
— Она моя независимо от того, что сказано или сделано, — отрезал Коннал и ступил на трап.
— У тебя в руках великий дар любви, господин, постарайся не потерять его.
Коннал остановился.
— Сегодня тебя прямо с утра тянет на мудрые речи. А я слишком устал, чтобы над ними думать. — Коннал почти не спал ночью: мысли о предстоящей помолвке лишили его сна.
— Так она знает о письме из Круа? Коннал удивленно взглянул на слугу:
— Что тебе об этом известно?
— Монро видел посыльного в замке де Курси, и его удивило, что его рыцарь не подошел к нему, а молча уехал.
Коннал рассвирепел, но внешне остался спокоен. Шинид вскоре все равно узнает о контракте, но Коннал хотел, чтобы она обо всем узнала от него самого. Он решил рассказать ей об этом сегодня же вечером и подозревал, что путешествие не будет спокойным.
Коннал поднимался по трапу, держа Ронана в поводу. Он ласково поглаживал своего боевого друга по холке, стараясь успокоить, завел коня на палубу и заботливо укрыл попоной. Люди уже собрались на корабле. Конналу не терпелось побыстрее отчалить. Он сошел на причал и направился к Шинид.
Вместе с ней он поднялся на борт, стараясь, скрыть нервозность. Как он скажет ей, что для всего мира они уже давно муж и жена? До сих пор Шинид считала, что имеет свободу выбора, и каково будет ей узнать, что за нее уже все давно решили?
Конечно, она придет в ярость, и Коннал даже не смел, надеяться на то, что гнев ее будет обращен на отца, а не на мужа.
— Коннал!
Он нагнулся и поцеловал ее. Ему хотелось поскорее остаться с ней наедине.
— Мы отчаливаем?
— Да.
Коннал дал сигнал капитану, и матросы разбежались по местам, готовясь поднять паруса.
— Так когда же свадьба? — раздался у них за спиной голос Гейлерона.
Брейнор посмотрел на Гейлерона, на Шинид, а затем на Коннала.
— Тебе удалось ее убедить?
— Слава Богу, — вздохнул Монро. Коннал, затаив дыхание, смотрел на Шинид.
— Как только представится удобная возможность, — сказала она. — Такой ответ вас устроит?
Коннал закашлялся.
— Я чуть было не дошел до того, чтобы на коленях тебя умолять, а сейчас что — думаешь, я пойду на попятную?
Она вскинула голову.
— Ты не умолял, ты требовал! Для короля. И ты ни разу не попросил меня ради меня самой.
Коннал поправил на ней плащ, накрыл ее голову капюшоном. Ветер шевелил белый мех, щекотал ей щеки. Он еще никогда не чувствовал себя таким счастливым. Такого сокровища у него еще не было, и как ужасно близок он был к тому, чтобы его потерять.
— Я люблю тебя, Шинид, — проговорил он громко, чтобы все слышали. — Ты выйдешь за меня замуж?
— Да, — прошептала она и, обняв его за шею, поцеловала. Мужчины вокруг закричали «ура», и она покраснела, отстраняясь. Коннал взял ее за руку и повел на нос корабля, но вдруг остановился как вкопанный, заметив группу людей, спешащих в порт.
— Ты это уже чувствовал раньше? — тихо спросила она.
— Да. Гнев и странное чувство родства.
— Ты думаешь, что наемный убийца может быть ирландцем?
— Возможно. Хотя де Курси говорил, что де Лейси видел герб Ричарда на упавшем с телеги сундуке.
— А не могло быть так, что сундук принадлежал кому-то из твоих приближенных, ведь среди них немало рыцарей Ричарда?
— Да, возможно…
Коннал не отдавал приказа маскироваться под ирландцев. И вообще он не делал тайны из своей поездки. Он подозревал, что принц Иоанн и его юстициарий Пипар замыслили недоброе, прикрываясь именем Ричарда.
— Все, пора, — решил Коннал.
Оставив Шинид, он поспешил на помощь матросам. Паруса взмыли вверх и в тот же миг бессильно опали под градом стрел, просвистевших в воздухе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Невеста рыцаря - Фетцер Эми



Книга чудова,але дуже багато магii
Невеста рыцаря - Фетцер ЭмиВiта
2.04.2013, 20.16





Мне очень понравилась эта книга, очень интересно, ты переживаешь искренне за главных героев и сам находишься там, супер!
Невеста рыцаря - Фетцер ЭмиЕлена
7.05.2013, 12.24





Красиво. Сцена на озере где ее купают феи, а он смотрит опершись на меч - просто картина.
Невеста рыцаря - Фетцер ЭмиЛиства
7.05.2013, 14.37





Неплохой роман, интересный. Правда, на мой взгляд, многовато политики и магии, а герои чуть раздражали - женщина слишком непокорна, а мужчина упрям.
Невеста рыцаря - Фетцер ЭмиLady Alia
13.10.2013, 20.29





Не чего такой,читать моможно..Правда немного затянут.
Невеста рыцаря - Фетцер Эмиленка
2.12.2013, 12.34





Влюбилась в эту трилогию. Теперь моя мечта - побывать в Ирландии. ))
Невеста рыцаря - Фетцер ЭмиЕлена
5.10.2014, 14.31





Прекрасное окончание трилогии! Хотя для меня самой „Ирландская колдунья" самый интересный из всех. Эти истории, конечно, немного необычны, так как в них присутствует магия, но это не мешает переживаниям за потрясающих героев!!! Однозначно читайте!!!
Невеста рыцаря - Фетцер ЭмиМари
12.04.2016, 15.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100