Читать онлайн Леонора, автора - Феллоуз Кэтрин, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леонора - Феллоуз Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.5 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леонора - Феллоуз Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леонора - Феллоуз Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Феллоуз Кэтрин

Леонора

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Mистер Поль Рошфор еще раз прочитал письмо и чертыхнулся.
– Брукс, нужно срочно отнести записку мистеру Барнторпу… Нет, черт побери, лучше я сам к нему пойду.
– Что—нибудь еще, сэр? – Брукс ловко подхватил соскользнувшую с туалетного столика щетку для волос и бросил взгляд на своего хозяина.
Озабоченный мистер Рошфор его не слышал. Закончив одеваться, он посмотрел на часы и решил, что к этому времени уже может не опасаться потревожить сон мистера Барнторпа, который был известен привычкой поздно просыпаться. Он застал его в спальне задумчиво разглядывающим себя в зеркале.
– Вижу, вы еще не окончательно проснулись, – сказал мистер Рошфор, глядя на него в зеркало. – Но не важно. Я пришел сказать, что сегодня днем все отменяется. Очень сожалею, но произошло нечто важное, и мне придется уехать.
– А когда вы вернетесь?
– Как только смогу. Сожалею, что подвел вас.
– Вообще—то сегодня я чувствую себя не лучшим образом, – признался мистер Барнторп. – А что, плохие новости?
– Пока точно сказать не могу, – ответил мистер Рошфор.


По возвращении домой он приказал через полчаса подать лошадей и, уклонившись от каких бы то ни было объяснений, спешно покинул город.
В середине дороги его настиг мелкий дождь вперемежку со снегом, и к тому моменту, когда он достиг постоялого двора «Синица в руке», уже стемнело, а он буквально окоченел от холода. С трудом выбравшись из коляски, он приказал подбежавшему конюху позаботиться о лошадях, а сам на негнущихся ногах поковылял в дом.
В пивном зале было тепло и уютно, посетители за столиками шумно галдели, а за стойкой усердно протирал стаканы хозяин постоялого двора, производивший впечатление достойного и законопослушного гражданина. Пробираясь к ярко пылающему камину, мистер Рошфор, который терпеть не мог каких—либо интриг, чувствовал себя скованно и тревожно. Не зная, как себя вести, он застыл перед камином и стоял так долго, что в конце концов хозяин подошел к нему и, окинув его взглядом, осведомился, не тот ли он джентльмен, который пришел увидеться с мистером Уоллесом.
Обрадованный мистер Рошфор подтвердил это, после чего его проводили в небольшой зал на втором этаже. Как только за хозяином закрылась дверь, мистер Рошфор с чувством произнес:
– Из—за тебя я подвел старину Барни и в такой жуткий холод примчался из Лондона, ни разу не сменив лошадей!
– Боялся, что тебя выследят на почтовых станциях? – Капитан Мэтсон усмехнулся. – Поль, мне нужно, чтобы ты кое—что для меня сделал.
– Если думаешь, что я стану с тобой нападать на несчастных путников, то не надейся! – заявил мистер Рошфор. – Кстати, кто это покалечил тебе плечо?
– Марк Финчли. Мистер Рошфор ахнул:
– Должно быть, он впервые в жизни попал в цель! Так что тебе нужно?
– Кажется, ты собирался во Францию?
– Да, нужно кое—что привезти для отца. А что?
– Я, – капитан выдержал эффектную паузу, – намерен вернуться в свет!
Мистер Рошфор вскочил.
– Нет, нет! Не бойся, я не намерен устраивать никакой шумихи, – поспешил успокоить его капитан. – Позволь мне объяснить план моей скромной и простой кампании.
– Я участвовал в твоих «скромных и простых кампаниях» еще с тех пор, когда учился с тобой в Итоне, и обычно в результате мне сильно доставалось, – вздохнул мистер Рошфор.
Подумав, что небольшая порция бренди рассеет пессимистичное настроение друга, капитан вызвал звонком Джо. Мистер Рошфор настороженно посмотрел на Джо, когда тот присоединился к ним за столом.
– Он участвует в нашем деле, – пояснил капитан. – Теперь что касается распорядка наших действий. Я выезжаю во Францию и останавливаюсь… скажем, в Гавре. Там мы организуем якобы случайную встречу друг с другом – подробности обсудим ближе к делу, – и все, что тебе придется при этом сделать, – это узнать меня в каком—нибудь публичном месте и сообщить об этой новости в Англию.
– А почему это я должен сделать вид, что узнаю тебя? – спросил мистер Рошфор. – Я и так знаю тебя почти всю жизнь!
– Да потому, что я тебя не помню! Понимаешь, после тяжелого ранения в голову я якобы потерял память.
– А заодно, видимо, и рассудок! – покачал головой мистер Рошфор. – Неужели ты думаешь, что люди поверят этой выдумке?
– К тому моменту, когда наш план будет выполнен, ей поверят все до одного, – сказал капитан, нисколько не обидевшись на критику. – Ведь я и на самом деле на какое—то время утратил память, а известно, что через некоторое время она восстанавливается. Вспомни про Мередита!
– Да, в самом деле, – согласился мистер Рошфор. – Странная была история, когда он целых полгода не узнавал собственную жену! Правда, окажись я на его месте, я бы тоже проделал что—нибудь в этом роде. Длинноносая девица с кроличьими зубами да еще с таким вздорным характером, что не дай бог! Он женился на ней только потому, что по уши увяз в долгах. А она, конечно, с радостью уцепилась за него, поскольку совсем уже потеряла надежду выйти замуж.
Капитан задумался.
– Может быть, будет лучше, если мы вернемся вместе, – сказал он погодя.
– Для тебя – возможно, но лично я не намерен болтаться рядом с тобой на виселице, – усмехнулся мистер Рошфор. – А что же будет с Черным Джентльменом? Внезапно слухи про него умолкают, и тут вдруг ты появляешься в обществе. В городе далеко не все круглые дураки, кое—кто может и догадаться.
– Насколько я знаю Марка Финчли, то сейчас уже во всех клубах знают, что он меня ранил. Так что Черный Джентльмен или умер, или стал беспомощным калекой.
– Не нравится мне все это. – Мистер Рошфор покачал головой. – А что ты сделаешь с Цезарем? Если только не намерен кататься на нем в Гайд—парке…
– Я о нем позабочусь, – вмешался Джо. – У меня есть один приятель, который живет на ферме, это далеко на юге, так он заберет гнедого к себе. У моего приятеля как раз есть подходящая для него работенка. Так что Цезарь будет далеко от тех мест, где его знают.
– Даже если кто и увидит Цезаря, то все равно не сможет доказать, что это именно он. Обычный кастрированный гнедой, весь черный. У него нет ни единой отметины, которая позволила бы отличить его от других таких же лошадей.
– И все—таки мне это кажется довольно рискованной затеей. А почему это Джо так опрометчиво лезет в дело?
– Он был моим денщиком. – Капитан улыбнулся. – А ты думал, что принимаешь участие в полностью вымышленной истории? Кто—то действительно попытался вышибить мне мозги, когда я собирал информацию для разведывательных и контрразведывательных служб Великобритании. И когда после Ватерлоо наш полк был расформирован, Джо продал лошадей и стал меня разыскивать, хотя остальные считали меня погибшим.
– И мне пришлось как следует потрудиться, чтобы узнать, куда вы отправились, – проворчал Джо, обращаясь к мистеру Рошфору. – При том, что я плохо говорю на французском, а капитан весь окутан тайнами, я бы ни за что его не нашел, не будь он такого необычно высокого роста. Честно говоря, я понятия не имел, что он собирается стать разбойником с большой дороги, когда привез его домой.
– А я ничего не знал о том, что ты работал на разведку! – воскликнул мистер Рошфор.
– Признаться, мне не хотелось это разглашать, – сказал капитан. – Но благодаря моей матери—француженке я говорю по—французски без малейшего акцента, поэтому я оказался подходящей кандидатурой. Но главное заключается вот в чем. Что касается полка, то я там почти не появлялся и разъезжал по всей Франции с фальшивыми документами, так что никто и не мог установить мою личность. Даже семья французов, которая приютила и выходила меня, не знала, кто я такой, а поскольку они были роялистами в городке, где почти, все были преданы Бонапарту, они скрывали, что прячут меня.
– Если бы они знали тебя так же хорошо, как я, то ни за что не решились бы тебя прятать, – заметил мистер Рошфор. – Все это очень хорошо, но лично я узнал о твоем возвращении в Англию в тот самый день, когда ты остановил мою карету и потребовал у меня ценности. Правда, я не слышал, чтобы тебя кто—либо узнал, но повторяю: вокруг еще не все выжили из ума.
– А я догадался, что это ты, когда задержал твою карету! – Капитан рассмеялся. – Сразу узнал твою пару гнедых. Но успокойся, эти края так и кишат Черными Джентльменами. Меня обвиняли в каждом налете, который совершался к югу от Лондона. Помоги, Господи, тому, кто попытается расследовать все эти случаи!
– Ну, не знаю, – произнес мистер Рошфор. – У тебя характерная манера держаться в седле, да и не могут все быть одинакового с тобой роста!
Однако все его возражения были отвергнуты, и мистер Рошфор оказался вовлеченным в осуществление плана, который, по его глубокому убеждению, был чреват серьезнейшими неприятностями.
Ему стоило огромной затраты нервов разыграть встречу со старым знакомым на самой оживленной улице Гавра, и когда он с облегчением думал, что выполнил свое задание, капитан Мэтсон огорошил его намерением ехать дальше, в Париж.
– В Париж?! – удивился мистер Рошфор. – Но там же полно англичан!..
– Это именно то, что нам нужно!
Мистер Рошфор намекнул другу, что всю жизнь мечтал умереть естественной смертью у себя в постели. Тем не менее на следующий день они выехали из Гавра и провели в Париже восемь дней, ставших для мистера Рошфора поистине мучительным испытанием. В частях английской армии, занявшей Париж, оказалось несколько офицеров, которые знали капитана, и каждую ночь мистер Рошфор ложился спать, гадая, какие неожиданности принесет ему очередное утро.
Однако через восемь дней капитан удовлетворился результатами своего пребывания в Париже, и они пустились в обратный путь на побережье. Мистер Рошфор поднялся на борт судна в состоянии полной эйфории.
– В жизни не испытывал такого ужаса, как в эти две недели! – признался он и содрогнулся от воспоминаний. – Париж! Господи, я был уверен, что там нас раскроют!
– Я это видел, – заметил капитан. – Но очевидно, нам была суждена удача… разумеется, не без помощи моего тщательно проработанного плана.
Следуя тому же плану, капитан обосновался в своем лондонском доме, зашел к портному, услугами которого пользовался раньше и который не замедлил оповестить о нем своих преуспевающих клиентов, предстал перед своим банкиром и поверенным и стал появляться в клубах, которые посещал прежде. Как он и предсказывал, известие о воскрешении из мертвых Луи Мэтсона опередило их прибытие в Англию, так что его возвращение в Лондон не стало для общества слишком большой неожиданностью.
Он отвечал на расспросы с искренностью человека, которому нечего скрывать, уверяя всех, что сейчас уже совершенно здоров, что помнит почти все, за исключением, конечно, периода сразу после ранения, что, как он поведал наедине мистеру Рошфору, было совершенной правдой.
Вскоре все уже заявляли, что никогда и не думали, будто он умер, а один джентльмен в старейшем лондонском клубе «Уайтc» хлопнул его по плечу и заверил, что лично он поверил бы в смерть старины Луи только в том случае, если бы сам присутствовал на его похоронах. Его недавние командиры порадовались, что капитан остался в живых, но, поскольку полк его был расформирован, дальнейшего официального интереса к нему не проявляли.
Луи Мэтсон, теперь обычный гражданин, был невероятно рад и поздравил себя с удачным осуществлением плана.
И вслед за этим произошло событие, которое, как он признал, совершенно не предусматривалось его планом. Именно в тот момент, когда капитан вновь утвердился в обществе, его кузен, Роберт Джеймс Мэтсон, шестой граф Эверард, покинул его. Графа Эверарда обнаружили мертвым в собственной спальне, заполненной дымом, но без единого ожога на теле.
Лакей, который вел доктора к комнате, где он лежал, изумлялся:
– И ни одного ожога! Как будто его дьявол утащил!
– Дьявол здесь ни при чем! – отрезал доктор, недовольный тем, что его подняли с постели среди ночи из—за не очень выгодного пациента да к тому же еще облили водой при тушении пожара. – Он просто задохнулся. Чего я понять не могу, так это почему он не проснулся от запаха дыма!
– Мы с камердинером сами отнесли его в постель, – заметил лакей. – Сомневаюсь, чтобы его что—либо могло разбудить до утра!
– Опять напился до чертиков? – Доктор снова накинул простыню на тело графа. – Что ж, я уже ничем не могу ему помочь. А что явилось причиной пожара?
– Насколько мы поняли, загорелось в каминной трубе, откуда выпало много горящей копоти. Граф редко появлялся в доме и нисколько о нем не заботился. Не могу вспомнить, когда в последний раз прочищали каминные трубы.
– Поразительно! – заметил доктор, собирая свои инструменты и укладывая их в саквояж. – Перед уходом загляну к леди Эверард. Полагаю, ей уже известно о случившемся?
– Думаю, кого—то уже послали в Дауэр—Хаус сообщить ее светлости, – сказал лакей.
Доктор вскинул брови.
– Ее светлость всегда останавливается в Дауэр—Хаусе, когда приезжает его светлость, – пояснил дворецкий.
– Тогда просто счастье, что он не часто сюда наезжал. – Доктор оглядел комнату. – Все это, видимо, достанется его кузену, которого я помню еще мальчиком. Может, хоть он займется домом и приведет его в порядок.
Вызвав свой кабриолет, доктор накинул плащ и направился к вдове графа, чтобы предложить ей какой—нибудь совет взамен бессмысленных утешений.
Об этой печальной истории поведал Луи Мэтсону сперва его поверенный, а затем, более подробно, мистер Рошфор.
– Ну и ну! – воскликнул новоиспеченный граф. – Нам просто повезло, что это случилось уже после того, как мы осуществили свой план. Люди сочли бы слишком подозрительным мое появление сразу после его смерти. – Он вдруг оглушительно захохотал, и мистер Рошфор недоуменно посмотрел на друга. – Ты только подумай! В качестве графа Эверарда меня повсюду будут принимать с распростертыми объятиями, а всего месяц назад я совершил нападение на трех членов клуба «Уайтc»!
Мистер Рошфор в ужасе схватился за голову.
В сопровождении своего верного союзника, который благородно заявил, что его время принадлежит другу, тем более что сезон в Лондоне оказался слишком скучным, новоявленный граф расположился в Абботсфорд—Холле.
Причины, которые двигали мистером Рошфором, были не так уж невинны, как он заявлял. Он не хотел подвергать испытанию свою сообразительность, отвечая на щекотливые вопросы относительно прошлого капитана. Кроме того, он опасался, что, узнав о его пребывании в Лондоне, мать потребует, чтобы он вернулся в дом предков. Ни одна из этих перспектив его не радовала, но, стоя промозглым декабрьским днем перед мрачным зданием Абботсфорда, он спросил:
– Нет ли здесь поблизости постоялого двора, где мы могли бы остановиться?
– Ты останешься здесь и будешь переносить все тяготы вместе со мной. Пойдем лучше взглянем, в порядке ли конюшня, а то пора уже ставить лошадей.
Младший конюх повел их в запущенную конюшню с грязными стойлами, где стояли две полукровки, которые, очевидно, использовались овдовевшей графиней и ее дочерью, две верховые лошади, принадлежавшие покойному графу, и лошади для экипажа. Граф взял из кормушки клок сена и сморщил нос от запаха плесени, а мистер Рошфор заявил:
– Я хотел послать за своими лошадьми, но здесь держать их не стану! – Он ткнул в одну из перегородок, и она рассыпалась, так как сгнила от сырости. – Не хотелось бы плохо отзываться о твоих родственниках, но у меня даже свиньи содержатся в лучших условиях!
Ему вдруг пришло в голову, что все это запустение произошло из—за недостатка средств, и он спросил об этом друга.
– Нет, просто Роберт не любил тратить деньги, – засмеялся граф. – Во все это меня посвятили поверенные. – Он закрыл за собой двери конюший. – Нужно взглянуть, есть ли какие—нибудь запасы провизии в доме.
– И здесь всегда так было? – спросил мистер Рошфор, поглядывая на запущенные дворовые постройки.
– Не знаю. Последний раз я был здесь в возрасте восьми лет.
– Если бы я был наследником, я бы время от времени сюда наведывался.
– Мне и в голову не приходило, что я могу стать наследником, – сказал граф. – Ведь Каролина лишь немного старше меня и вполне могла родить еще и сына.
– В обществе поговаривают о ее связи с Мэтью Дигби. Барни видел, как она шла с ним под руку в Дауэр-Хаусе, а не прошло и недели со смерти Роберта.
Граф пробормотал что-то неодобрительное. Он был ошеломлен, узнав от поверенного, что назначен опекуном Сары, семнадцатилетней дочери Каролины. Приданое девушки было более чем скромным, а если овдовевшая графиня станет причиной громкого скандала, то бедняжке будет еще труднее найти себе мужа. Все восемнадцать лет брака покойный граф непримиримо враждовал с женой, и завещание стало его последним актом мщения. Новый лорд Эверард предпочел бы, чтобы он отомстил своей жене как-нибудь иначе. Насколько он помнил, Каролина была интересной женщиной.
Они уже дошли до лестницы, ведущей к парадному входу, и сквозь высокие величавые, но обшарпанные колонны им открылся вид на… затопленные водой окрестности.
– Поль, ты что-нибудь смыслишь в осушении земель? – поинтересовался граф.
Мистер Рошфор признался в своем полном невежестве по этому вопросу, но заметил, что у них давно уже промокли бы ноги, если бы дом был построен чуть ниже.
– Что ж, придется воспользоваться чужими мозгами.
Отсутствие у графа знаний по ведению хозяйству с избытком восполнялось его организационными способностями. За удивительно короткое время ему удалось собрать опытных рабочих и приступить к ремонту. Вместе с мистером Рошфором он объехал поместье и расположенные на его земле фермы, приказал вырыть канавы для отвода воды, поставить новые ворота и заборы, а также произвести ремонт крыш и сараев.
Развернутая им бурная деятельность дала работу местным жителям. Здешний плотник, который и не мечтал разбогатеть, выдал замуж свою вторую дочку, устроив пышную свадьбу, а кузнецу пришлось нанять себе помощника, чтобы изготовить огромные чугунные ворота, которые стали украшением въезда в Абботсфорд.
В самом доме мистера Рошфора постоянно гоняли из комнаты в комнату многочисленные рабочие, и он жаловался, что ему буквально негде присесть.
– Не могу понять, почему ты не прикажешь принести хоть одну комнату в полный порядок, прежде чем переходить к другой, – возмущался он. – Вчера я читал книгу и до сих пор не могу ее найти!
Граф, с любопытством наблюдавший за тем, как рабочий наносит позолоту на фриз, выразил сожаление, что его друг опустился до чтения книг.
– Я слишком устаю, чтобы заниматься чем—либо еще после того, как ты целыми днями таскаешь меня по затопленным жидкой грязью полям, – сказал мистер Рошфор.
С гордостью оглядев свои достижения через несколько дней, граф счел, что теперь может спокойно передать хозяйство под наблюдение управляющего. Только в отношении графини ему пришлось признать свое поражение.
Путем откровенного подкупа он вынудил ее оставаться в Дауэр—Хаусе с хорошенькой Сарой и даже пригласил к себе Генриетту, свою кузину. Но допустил ошибку, воспользовавшись конюшней Дауэр—Хауса и каретным сараем, пока приводил в порядок эти постройки у себя в имении. Через несколько дней экипаж и лошади исчезли вместе с графиней и ее дочерью, оставив графа наедине с истерически рыдающей кузиной.
– Пропади она пропадом, эта женщина! – разбушевался он. – Это же будет настоящий скандал!
– Тогда верни ее назад, – предложил мистер Рошфор.
– Был бы тебе весьма благодарен, если бы ты подсказал, где ее искать!
Проявив редкую для себя проницательность, мистер Рошфор посоветовал:
– Найди Дигби, а она будет где—нибудь поблизости.
– Она не вернется. И не вырывать же мне Сару из объятий матери!
– Если ты ничего здесь не можешь изменить, лично я посоветовал бы тебе найти другого повара.
Согласившись, что это крайне важно, граф немедленно спустился в кухню, а за ним и мистер Рошфор, продолжавший ворчать:
– У тебя нет никакого достоинства, вот в чем проблема. Почему ты не вызвал повара к себе, как это сделал бы любой нормальный человек?
– Потому что ты напомнил мне, что я ни разу не побывал в кухне, – ответил граф. – И готов поспорить на что угодно: наш повар – женщина!
Так оно и оказалось. В старой кухне с примитивным оборудованием они застали эту женщину, которой приказали готовить для нового хозяина после внезапной кончины старого повара. С нескрываемым облегчением она узнала, что ей предстоит вернуться к своей обычной работе.
Благоразумно решив удалиться на время ремонта кухни, граф сообщил мистеру Рошфору, что намерен привести в порядок свой дом в Лондоне.
– Но в это время года там нечего делать, – заметил мистер Рошфор.
– Честно говоря, я думал о том, чтобы заново обставить и обустроить дом, а не о светских развлечениях, – сказал граф.
– Я не собираюсь снова торчать с тобой в доме, где будет такой кавардак! – воскликнул мистер Рошфор. – Уж лучше поеду к родителям. Надо было мне с самого начала так и поступить, тогда я был бы избавлен от всех этих хлопот!
– А ты, однако, не очень почтительный сын!
Мистер Рошфор, единственный сын своих родителей, которому уже исполнилось двадцать девять лет, поморщился:
– Ты не представляешь себе, что это такое! У моей матери просто мания поскорее меня женить. Когда я приезжал домой последний раз, одна девица неправильно истолковала мои слова и едва не притащила меня к алтарю! – Он с надеждой посмотрел на графа. – Может, поедешь со мной? Тогда они не так будут на меня наседать.
Считая себя обязанным за то благородство, с которым его друг выносил условия жизни в Абботсфорде, граф согласился поехать, и в результате все сложилось гораздо лучше, чем ожидал каждый из них. Как наследник крупного состояния своего отца, мистер Рошфор давно уже был целью амбициозных матушек, но граф с удивлением обнаружил, что и его титул является соблазном для матримониальных планов родителей девиц на выданье.
Миссис Рошфор, собравшая вокруг себя самых достойных девиц сезона, вынуждена была беспомощно наблюдать, как они кружились вокруг графа, пели для него романсы под его аккомпанемент на фортепьяно и за обеденным столом бросали на него кокетливые взгляды. Она досадовала, сознавая, что ее сын ловко ускользает от уз брака, тогда как граф вовсю флиртует под крышей ее собственного дома.
Самой подходящей невестой для своего сына миссис Рошфор считала мисс Кэтрин Харфорд, и именно с ней граф прогуливался по саду, рассыпая комплименты. Вряд ли следившую за ними миссис Рошфор утешило бы сознание, что с лица достопочтенной миссис Харфорд слетела бы улыбка, узнай она, что расточаемые ее дочери знаки внимания графа были всего лишь частью заговора между ним и Полем.
Тем временем граф от души развлекался. Кэтрин бесспорно была самой привлекательной из своих сверстниц, однако бахрома ресниц над очаровательными глазками не могла скрыть их расчетливого блеска, так что граф, с некоторым удивлением обнаруживший в себе влечение к прекрасному полу, но не имевший намерения связывать себя узами брака, флиртовал с ней без малейших угрызений совести.
Перед самым отъездом он стоял с ней и улыбался, накручивая на палец ее рыжеватые кудри, и уже торжествующая в душе Кэтрин в ожидании его поцелуя подняла к нему лицо. Но граф только слегка коснулся губами ее ручки и поспешно удалился, чтобы попрощаться с хозяйкой дома.
Смущенная и озадаченная Кэтрин подошла к окну. Граф и мистер Рошфор шли по дорожке к экипажу. Пока грум управлялся с лошадьми, они поспорили, кому править упряжкой, и девушка увидела на лице графа довольную усмешку, когда он сел и взял поводья, предоставив мистеру Рошфору ехать пассажиром в собственном экипаже.
Неожиданно у нее на глаза навернулись слезы. Привыкшая к обожанию поклонников, она была оскорблена неожиданным поворотом дела и решила, что добьется серьезного к себе отношения.
Однако прошло целых полтора месяца, прежде чем они встретились снова. У Кэтрин вошло в привычку принимать приглашения на все светские мероприятия, где она могла бы застать графа, но ей постоянно не везло, как вдруг они оказались буквально лицом к лицу в одном из магазинов.
Граф любезно пригласил ее покататься в парке, но она вынуждена была отказаться. Поскольку он удалился с лондонской сцены, почтенная миссис Харфорд распростилась с надеждами, которые на него возлагала, и подталкивала дочь повнимательнее отнестись к ухаживаниям сэра Марка Финчли, хотя тот, при всем своем богатстве, не выдерживал с графом никакого сравнения.
Когда она призналась, что уже приглашена на прогулку сэром Марком, ей показалось, что лорд Эверард отнесся к этому совершенно невозмутимо, но не успели они появиться в парке, как он подъехал к ним на превосходном черном коне.
Благодаря своему росту граф возвышался над сэром Марком, который насупился, понимая, насколько он проигрывает рядом с этим великолепным всадником. Его настроение не улучшилось, когда он заметил, что Кэтрин сразу оживилась. Он поднял на графа помрачневший взгляд:
– Я не знал, что вы вернулись.
– Увы! Я тоже не знал, что миссХарфорд вернулась в город, – ответил граф.
Усмехнувшись про себя, ибо сэр Марк рядом с Кэтрин живо напомнил ему собаку, ревностно охраняющую свою косточку, он нарочито замедлил шаг и поехал рядом. Словно не замечая неприветливой хмурости сэра Марка, он так и сыпал комплименты в адрес Кэтрин, отчего та расцветала радостными улыбками.
Наконец, к облегчению сэра Марка, графа окликнул кто-то из друзей, и, почтительно раскланявшись с Кэтрин, он удалился.
Сэр Марк мрачно смотрел ему вслед. Он был не слишком сообразительным, но что-то показалось ему странно знакомым в этой ловкой посадке в седле и в том, как, небрежно управляя конем одной рукой, граф пробирался между всадниками, заполнявшими дорожки парка. И вдруг он вспомнил, как при свете луны преследовал разбойника, ловко огибавшего кусты на лесной дороге.
– Когда этот человек снова появился в городе? – спросил он резким тоном.
– Если вы имеете в виду лорда Эверарда, мы с мамой впервые встретили его на Рождество у миссис Рошфор, – сдержанно ответила Кэтрин.
– Его видели как раз незадолго до смерти его кузена. До этого все считали его убитым.
– Если вы намерены обсуждать его прошлое, могу вам сообщить, что я уже осведомлена о нем, – заметила КэТрин.
Сэр Марк окинул ее отсутствующим взглядом, прежде чем сообразил, что было бы слишком нелепо рассказывать о случившейся с ним истории.
Куда бы он ни сопровождал Кэтрин с матерью в течение последовавших за этой встречей дней, непременно где-нибудь поблизости оказывался и граф, чем портил ему все удовольствие.
Сэр Марк с тревогой наблюдал за благосклонным отношением Кэтрин к графу и перед лицом такой угрозы счел необходимым поскорее ее заполучить и стал добиваться согласия ее матери на их брак.
Но теперь, когда на горизонте вновь показался лорд Эверард, планы почтенной миссис Харфорд в отношении дочери изменились, и, жеманно улыбаясь сэру Марку, она приводила сотни причин, по которым советовала ему не очень торопиться. Кэтрин проводит свой первый сезон в Лондоне. Пусть она как следует повеселится и получше познакомится с жизнью! Подчеркивая свои замечания лицемерной улыбкой, она заверила сэра Марка, что будет счастлива видеть свою дочь обрученной с ним, но он должен понять… Кэтрин у нее единственная дочь… ведь она вдова! И она промокнула уголки глаз кружевным платочком.
Сэр Марк клокотал от ярости, но ничего не мог сделать. Миссис Харфорд искусно вела свою игру, не давая ему согласия и вместе с тем не отклоняя его в качестве претендента на руку дочери, и он отлично понимал, что ею движет.
Для него не могло служить утешением, что лорд Эверард прослыл настоящим сердцеедом. Граф продолжал открыто ухаживать за Кэтрин, что давало высшему свету обильную пищу для всяческих пересудов, но вместе с тем не отказывался и от приятного общества других юных леди, не считая нескольких прелестных дам, близких ему по возрасту. Не мог сэра Марка радовать и тот факт, что граф стал так же популярен и в кругу мужчин.
Сэр Марк любил спорт и каждый год устраивал охоту в одном из своих обширных поместий, хотя ему самому редко удавалось похвастаться каким-либо трофеем. Несмотря на то что он выезжал на охоту на великолепных чистокровных лошадях в составе первого отряда, он постоянно оказывался последним. С досадой заметив растущий животик, он стал усердно посещать знаменитый боксерский салон Джексона, но для успеха в бою ему явно недоставало сообразительности и скорости реакции.
Со временем у него образовался довольно обширный круг друзей из джентльменов, не слишком примечательных в обществе и не имеющих возможности похвастаться особыми достижениями в спорте, что прежде его вполне удовлетворяло. Однако теперь его бесил тот факт, что граф принят в самые высшие круги общества и что он одинаково непринужденно и с успехом вращается и среди спортсменов, и в бальном зале.
Все единодушно признавали лорда Эверарда блестящим наездником и жокеем, с восхищением говорили о меткости его стрельбы в галерее Мэнтона, а благодаря своему мощному телосложению и умению достать противника точным и сокрушительным ударом он считался еще и превосходным боксером.
Если бы он не избрал объектом своих ухаживаний Кэтрин Харфорд, сэр Марк охотно простил бы ему все эти достижения. До сих пор он относился с безразличием к успехам других и не очень огорчался по поводу отсутствия у себя выдающихся способностей к спорту. Он даже пренебрег бы появившимся подозрением, что этот любимец общества не кто иной, как знаменитый Черный Джентльмен, но ревность разжигала в нем злость и враждебность к графу.
Однажды им случилось в одно и то же время оказаться в салоне Джексона, и он смог увидеть своего соперника в бою. Для такого крупного человека граф удивительно легко двигался по рингу, и, хотя его противник соответствовал ему по росту и весу, граф ушел с ринга без единого синяка и без малейших признаков утомления.
– Отличный боксер! – заметил стоящий рядом с сэром Марком зритель.
Сэр Марк лишь молча кивнул. Во время боя он внимательно приглядывался к довольно свежему шраму чуть ниже левого плеча графа. Оставив соседа, он протиснулся вперед и встал как раз напротив графа, пристально разглядывая стянутую вокруг шрама кожу. Его поведение граничило с бестактностью, и несколько человек удивленно на него посмотрели.
– Интересно, – наконец сказал он, – откуда у вас этот шрам?
Лорд Эверард невозмутимо поднял брови:
– Ах, этот! Просто мы обменялись мнениями с одним из приверженцев Бонапарта.
– На мой взгляд, эту рану вы получили совсем недавно, – заметил сэр Марк с нажимом в голосе.
Их взгляды встретились, и в глазах у графа промелькнула усмешка. Мистер Рошфор хотел было к ним присоединиться, но замер на месте, а Фредерик Брэртон, партнер графа по бою, вопросительно переводил взгляд с одного на другого.
– В самом деле? – усмехнулся граф. – Вероятно, это потому, что, не успев зажить, рана снова открылась. Для такого легкого ранения она заживала удивительно долго.
– А на мой взгляд, она выглядит как пулевая рана!
– Но, дорогой мой, это и была рана от пули! – засмеялся граф. – Разве я утверждал что-либо иное?
Сэр Марк покраснел и поспешил ретироваться. Несколько человек удивленно посмотрели ему вслед, а Фредерик Брэртон накинул полотенце на плечи и откинулся на спинку стула.
– С чего это он взъелся на тебя, Луи?
Граф пожал плечами, и успокоенный мистер Рошфор подошел к ним.
– Кажется, я не очень нравлюсь Марку Финчли!
– Не могу его винить, – откровенно сказал Фрэдди Брэртон. – Если ты не перестанешь увиваться вокруг девицы Харфорд, он и сам может пустить в тебя пулю!
– Марк Финчли тот еще стрелок! – заметил кто-то, но Фрэдди Брэртон припомнил, что однажды сам видел, как сэр Марк подстрелил куропатку.
– В жизни не видел, чтобы человек так удивился своему удачному выстрелу! И представляете, он утверждает, что застрелил того разбойника – Черного Джентльмена, или как там его называют! И ведь действительно, с тех пор его никто не видел! Скорее всего, Финчли просто случайно повезло попасть в цель.
Мистер Рошфор снова насторожился, с ужасом думая о том, что если сэр Марк узнает в графе раненного им разбойника, то его друг будет разоблачен.
– А Марчент говорит, что подвергся нападению этого негодяя сразу после Рождества, – вмешался он в разговор.
– Значит, Финчли его только ранил, – заметил Фрэдди.
– Да, скорее всего, он все это сочинил! – нетерпеливо отозвался кто-то. – Так кто идет со мной в клуб?


Весь кипя от сдерживаемой ярости, сэр Марк направился было в клуб «Уайтc», но остановился, сообразив, что туда же пойдет и граф со своими друзьями. Скрежеща зубами, он отправился в менее изысканное убежище, в холле которого встретился с одним из своих приятелей.
Мистер Фуллард был на все готов ради покровительства сэра Марка и возможности хоть несколько недель в год пожить у него в роскошном доме. Он сочувственно поинтересовался у друга, что вывело его из себя.
– Этот чертов Эверард!
Будучи в курсе щекотливой ситуации с мисс Харфорд, мистер Фуллард подавил улыбку, тогда как сэр Марк потребовал бутылку вина и углубился в размышления о своих бедах. Предложение мистера Фулларда сыграть в карты было им отвергнуто, и тот молча сидел за столом, тогда, как обычно, умеренно пьющий сэр Марк методично опустошал бутылку. Он становился все более угрюмым и, осмотрев опустевшую бутылку, приказал подать новую.
Не в состоянии придумать безопасную тему для разговора с человеком, который определенно решил напиться, мистер Фуллард откашлялся.
Сэр Марк бросил на него свирепый взгляд:
– Может, сейчас он и граф Эверард, но я много лет знал его просто как Луи Мэтсона! Слишком много он о себе воображает! Я могу кое-что рассказать о нем… Подозреваю его кое в чем уже несколько недель, а доказательство увидел только сегодня! Вижу, ты мне не веришь!
– Не совсем понимаю, во что мне следует верить, – заметил мистер Фуллард.
– Ты не поверишь этому, – если я скажу. Я сразу его узнал, как только увидел тогда, в парке. Я видел его, когда пустил пулю ему в плечо!
– Ты стрелял в Эверарда?!
– Удивляешься, да? Я выстрелил в него, потому что дело было ночью и потому что он был одет во все черное, а на лице была маска! Он – Черный Джентльмен, вот кто ваш драгоценный лорд Эверард!
У мистера Фулларда от удивления отвисла челюсть, и сэр Марк раздраженно махнул рукой:
– Ты такой же, как и все. Не веришь!
Мистер Фуллард, всегда понимавший свою выгоду, убедил своего покровителя, что верит каждому его слову, и сэр Марк, взгляд которого уже стал мутным, снова потянулся к бутылке, но промахнулся. По-прежнему пребывая в шоке, мистер Фуллард машинально направил его руку к цели.
– Скажу тебе еще кое-что… Он знает, что я знаю!
Мистер Фуллард произнес нечто нечленораздельное. Горя желанием узнать подробности, он в то же время не хотел расспрашивать сэра Марка, ибо, протрезвев, тот мог пожалеть о своей откровенности.
– Говорю тебе, он об этом знает! – повторил сэр Марк.
Он склонил голову на стол, а мистер Фуллард оглянулся и увидел у себя за спиной несколько человек, которые внимательно прислушивались к излияниям сэра Марка.
– Пойду найму кеб, – быстро сказал он.
С помощью привратника он усадил сэра Марка в подъехавший экипаж и назвал кебмену адрес, куда следует доставить пассажира. А сам вернулся в клуб. При его появлении оживленные разговоры смолкли, и двое джентльменов хотели было с ним заговорить, но мистер Фуллард, самыми главными достоинствами которого были благоразумие и осторожность, поспешно вышел на улицу. Не успел он покинуть клуб, горячий обмен мнениями возобновился.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Леонора - Феллоуз Кэтрин

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Леонора - Феллоуз Кэтрин



Не понравился, какой-то сумбур.
Леонора - Феллоуз Кэтринлена
27.04.2013, 17.55





полностью согласна
Леонора - Феллоуз Кэтриннадежда
25.09.2013, 14.43





Моё мнение противоположное. Прочитала с интересом, только так и не поняла для чего ГГ- й был грабителем на большой дороге, в интересах государства? Наверное, в этом и выражается сумбур, на который обратили внимание предыдущие читательницы. Но роман, конечно же, не захватил. Но хоть штампов не заметила и на этом спасибо. Поставлю 9 для поднятия рейтинга романа
Леонора - Феллоуз КэтринЛенванна
26.03.2016, 18.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100