Читать онлайн Барышня Дакс, автора - Фаррер Клод, Раздел - VIII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Барышня Дакс - Фаррер Клод бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.6 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Барышня Дакс - Фаррер Клод - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Барышня Дакс - Фаррер Клод - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фаррер Клод

Барышня Дакс

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

VIII

В другой раз, под елями, над Нионской дорогой, говорили о любви.
Погода стаяла пасмурная. Небо было пепельного цвета, и если дождь не шел, то каждую минуту мог пойти.
Однако Фужер и госпожа Терриан не обманули и пришли в условленное накануне место.
– Мы не хотели обмануть вас и заставить ждать понапрасну, – крикнула госпожа Терриан, едва завидев барышню Дакс, – но если сейчас пойдет дождь – вы будете всему виною, будете лечить меня от простуды!
Фужер с кислым видом разглядывал пейзаж: ельник по скату, долину внизу и озеро под покровом тумана:
– Все это отвратительно!
– На днях, – заметила барышня Дакс, – вы говорили, что любите дождь.
– Не в этой розовой и голубой стране. Всякое зрелище должно быть цельным. Вот в Лионе, там я люблю дождь. В Лионе, где серые мостовые обрамляют высокие дома цвета тумана. Дождь у себя дома на этих узких и суровых улицах, обрамленных зданиями, которые можно принять за монастыри. В дождь, когда легкий шум падающих капель заглушает и ослабляет все остальные звуки, лучше слышно, как звонят монастырские колокола.
– Но Лион нестерпимо уныл в дождливые дни!
– О да! Еще более уныл, чем какое-нибудь другое место! Но унылость его прекрасна, гармонична. А это!..
Он пожал плечами, повернулся спиной к пейзажу и достал из кармана книгу:
– Я окончательно сделаюсь бесформенным поэтом от вида этой размалеванной Швейцарии.
Барышня Дакс рассматривала книгу Фужера – совсем маленькую книжечку с красным обрезом, в мягком переплете красной кожи:
– На вас, верно, напало сегодня благочестие, господин Фужер! Скажите, это ваш молитвенник?
– Гм! Боюсь что нет, – вздохнула госпожа Терриан. Она наклонилась, чтоб взглянуть на заглавие книги:
– А! Переписка Леспинасс?
type="note" l:href="#n_14">[14]
Я не подозревала в вас такой любви к классикам.
Он возмутился:
– Классики? Что значит классики? Для меня существуют в литературе только два направления – хорошее и плохое; к плохому относятся те люди, которые писали только чтобы чернила изводить; к хорошему относятся те, которые имели что сказать, те, кто в слова свои вложили мысли, – как можно больше мыслей и как можно меньше слов. Так называемая Леспинасс принадлежала к этим последним, ручаюсь вам. Вы можете представить себе, что когда она писала тому, о ком грезила всю ночь, то делала это не из празднословия.
– Неужели? – ребячливо спросила госпожа Терриан. – А отчего это должно было быть так, голубчик Фужер?
Он был страшно шокирован и ответил ей уничтожающим взглядом:
– Бесстыдная женщина! Взгляните на эту девственницу, которую вгоняет в краску свобода ваших речей!. И слушайте, это будет получше, чем те ужасные вещи, которые вы говорите.
Он раскрыл книгу в отмеченном месте:


Одиннадцать часов вечера, 1774.


Боже мой! Как недолго я вас видела, как нехорошо я вас видела сегодня, и как мне тяжело, что я не знаю, где вы сейчас! Как все меняет и как волнует любовь! То «я», о котором говорит Фенелон, только химера: я определенно чувствую, что я больше не я. Я стала вами; и для этого мне не нужно приносить никакой жертвы. Ваша польза, ваши привязанности, ваше счастье, ваши наслаждения, все они стали моим «я», которое мне так дорого; все прочее мне чуждо.


Он перелистнул несколько страниц.


…Подумать только, что я могла бы обедать с вами завтра, что я могла бы видеть вас сегодня вечером. Будьте добры, будьте щедры; отдавайте мне всякое мгновение, которое не занято у вас удовольствиями или делами. Я хочу, я должна занимать место сейчас за ними; если я требую слишком многого, не сердитесь за мое желание. Вы превосходно отгадали сегодня утром: мне нужен был ваш ответ, а не моя книга. Я хотела бы отказаться навсегда от всех книг, как уже написанных, так и тех, которые когда-либо напишут, если б это могло доставить мне уверенность, что я буду ежедневно получать от вас письмо! Вот что мне хотелось бы читать: вас я хотела бы видеть и слышать без конца. Друг мой, я люблю вас.


Он остановился и вызывающе взглянул на госпожу Терриан.
Она покачала головой не без уважения.
– Я знаю и ценю эту книгу. И все же, дорогой Фужер, нечего сказать, хорошее чтение для молодой девушки.
Барышня Дакс, полулежавшая на траве, положив голову на руку, слушала с увлечением. Фужер стал читать дальше:


Друг мой, я больна, люблю вас и жду.


– Вот, пожалуй, самое прекрасное, самое пылкое и самое точное письмо, которое когда-либо было написано. Прекрасное, как объятие и как теорема! И это письмо, написанное в смертный час, плачет беззвучно, как надгробный памятник:


Я хотела бы знать, какая будет ваша судьба, я хотела бы, чтоб вы были счастливы. Я получила ваше письмо в час дня, у меня был сильный жар. Я не в силах рассказать вам, каких трудов и сколько времени стоило мне прочесть его; я не хотела откладывать на сегодня, и я почти обезумела. Я жду вестей от вас сегодня вечером. Прощайте, друг мой. Если я вернусь к жизни, я буду счастлива отдать ее всю любви к вам, – но уже поздно.


Он читал с увлечением. Голос его, ровный и спокойный вначале, сделался проникновенным, возбужденным, стал искренним, страстным и хриплым. И он резко оборвал чтение, произнеся последние слова, рыдающее и скорбное прощание умирающей. Потом он закрыл книгу и стоял молча, опустив глаза.
Барышня Дакс приподнялась, опираясь на одну руку, а другой взяла маленькую книжечку. Она внимательно осмотрела ее, потом открыла ее с особенным, почти религиозным почтением. Закладки были шелковые. Перед текстом были вклеены чистые страницы. Две такие страницы оказались склеенными – на них было написано несколько слов, которые, без сомнения, должны были оставаться тайной. Барышня Дакс скромно перевернула страницу и продолжала перелистывать книгу. Она искала последнее письмо, «написанное в смертный час». Возвышенные слова звенели в ее ушах: «Если я вернусь к жизни, я буду счастлива всю ее посвятить моей любви к вам». Всю фразу кто-то очертил и подчеркнул ногтем. Быть может, нежной руке было больно, когда она царапала бумагу… Барышня Дакс покраснела и закрыла книгу. Изящный переплет, казалось, хранил некую тайну.
Капли дождя шуршали в елях. Но густые ветви были подобны навесу. Дождь не мочил их.
Немного дрожащий голос барышни Дакс спросил:
– Кому писала эти письма барышня де Леспинасс?
Фужер поднял голову и расправил плечи:
– Кому? Праведное небо! Чему же вас учат в ваших пансионах?
– Фужер! – оборвала его госпожа Терриан.
– Черт возьми! Вы не находите возмутительным, что барышня на выданье не знает, кто такая Леспинасс? К счастью, я здесь и могу просветить ее. Итак, невинное мое дитятко, внемлите: Леспинасс – Жюли для мужчин – родилась не помню где и от кого, в самую лучшую пору осьмнадцатого столетия. Рождение ее, обильно оплаканное ее матерью и ее отцом, которые оба состояли в браке, но только не друг с другом, на всю жизнь легло на нее особенным проклятием. Приютившая ее сначала слепая и сварливая старая дева вскоре возненавидела ее, и с полным к тому «снованием: Жюли была очень красива, грациозна и чувствительна, – добродетели, которых ее благодетельница была совершенно лишена. Изгнанная, подобно монахине двадцатого века, она обосновалась у одного из своих друзей, некоего д'Аламбера, д'Аламбер – философ, математик и скромник – давно уже любил ее, хотя никогда не говорил ей об этом. Они стали любовниками.
– Фужер!
– Сударыня, от всей души хотел бы для вашего удовольствия, чтоб это было не так! Но истина вынуждает меня говорить правду. Кроме того, вам не о чем жалеть: история была бы менее интересна, не стань они, как я только что сказал, любовниками и если бы бедная Жюли, снисходившая порой к собственному сердцу, не снизошла один раз в жизни к благородному сердцу своего друга.
Барышня Дакс подняла брови:
– Почему же они не поженились?
– Это их дело, нас это не касается.
– Так, значит, она писала эти письма д'Аламберу?
– Конечно, нет! Имейте терпение. Ей незачем было писать д'Аламберу: она видела его каждый божий день, и так до самой смерти. Но однажды, весенним вечером, неосторожный д'Аламбер познакомил ее с маркизом де Мора; а этот маркиз де Мора был, бесспорно, самым соблазнительным вельможей во всей Испании. Они стали любовниками.
– Фужер, послушайте!
– Любовниками, сударыня. Леспинасс и Мора конечно, а не Мора и д'Аламбер. О! Я не говорю глупостей. И я даже могу поручиться мадемуазель Алисе, хоть и рискую очень удивить ее этим, что любовь господина де Мора и мадемуазель де Леспинасс была не только извинительной, но была действительно прекрасна, оттого что оба они любили горячо, искренне, пылко, преданно, были готовы на любую жертву, как немногие из законных супругов.
– Et te absolvo a peccatis tuis,
type="note" l:href="#n_15">[15]
—провозгласила госпожа Терриан. – Не забудьте, голубчик Бертран, что вовсе не к Мора относились записочки де Леспинасс, перепечатанные в вашей книжке.
– Это правда! Совсем из головы вон! Вот куда заводит слишком большое увлечение! Значит, придется добавить еще третью главу к этому историческому роману. Однажды весенним вечером Жюли де Леспинасс повстречала маркиза де Мора и сразу воспылала страстью. Однажды осенним вечером она повстречала графа де Гибера и снова воспылала страстью. Не сердитесь на нее за это, мадемуазель Алиса; существуют женщины – вы узнаете это впоследствии, – сердца которых господь Бог не озаботился снабдить громоотводом. Они достойны не осуждения, а сожаления, потому что несколько громовых ударов не проходят безнаказанно. Бедная Жюли на собственном опыте имела несчастье убедиться в этом. Раздираемая двумя противоположными страстями, равно властными и могучими, снедаемая страхом, угрызениями совести, отчаянием, она провела всю свою жизнь в слезах и страданиях, и страдала так, что в конце концов умерла.
– Все это, – заключила госпожа Терриан, – произошло оттого, что, как вы сами сказали, они сделались любовниками. Если б они отказались от этой формальности, мадемуазель де Леспинасс вместо троих любовников имела бы троих друзей. Она спокойно могла бы любить всех троих, и все обошлось бы благополучно.
– Да, старый друг мой, если не принимать в расчет, что это было невозможно: человеческую нежность с достаточной полнотой выражает только один жест – открыть и закрыть объятия.
С еловых ветвей, отяжелевших от дождя, начали падать капли. Барышне Дакс, сидевшей опустив голову, капала за воротник целая струя воды, но она даже не вздрогнула.
– Вот и готово, дождь идет вовсю, – сказал Фужер. – Давайте спасаться, а то берегитесь потопа.
Они побежали.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Барышня Дакс - Фаррер Клод

Разделы:
Стратонике

Часть первая

IIiIiiIvVViViiViii

Часть вторая

IIiIiiIvVViViiViiiIxXXiXiiXiiiXivXv

Часть третья

IIiIiiIvVViViiViii

Часть четвертая

IIiIiiIvVViViiViiiIxX88

Ваши комментарии
к роману Барышня Дакс - Фаррер Клод


Комментарии к роману "Барышня Дакс - Фаррер Клод" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Стратонике

Часть первая

IIiIiiIvVViViiViii

Часть вторая

IIiIiiIvVViViiViiiIxXXiXiiXiiiXivXv

Часть третья

IIiIiiIvVViViiViii

Часть четвертая

IIiIiiIvVViViiViiiIxX88

Rambler's Top100