Читать онлайн Дом там, где сердце, автора - Фаррел Шеннон, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фаррел Шеннон

Дом там, где сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Той долгой зимней ночью становилось все холоднее. По мере того как огонь в камине постепенно угасал, Мюйрин и Локлейн инстинктивно тянулись друг к другу в постели, ища тепла.
К тому моменту, когда они проснулись в шесть утра от сту­ка в дверь горничной, которая разбудила их, чтобы они успели на отходящую в семь коляску, одеяло, разделявшее их кровать, укрывало их сверху. Локлейн открыл глаза и обнаружил, что находится на своей половине кровати рядом с Мюйрин, которая лежит на спине, плотно прижавшись к нему.
И снова ее лицо во сне поразило его своей красотой. Губы ее сомкнулись в легкой улыбке. Локлейн не мог вспомнить, видел ли он Тару в холодном утреннем свете. Они всегда встречались тайно, на короткое время, где-нибудь в служебных постройках, а летом – в лесу. Тара утверждала, что все это – из-за сильно­го волнения от остроты состояния влюбленности. Чувствуя и впитывая своим телом тепло Мюйрин, Локлейн в свои три­дцать с лишним спрашивал себя, было ли в этом что-то большее, чем простая чувственность. Конечно, было: и нежность, и ду­шевное влечение – чувства, которых он не испытывал с тех пор, как много лет тому назад умерла его мать, когда ему было всего два года, а сестра только родилась на свет.
– М-м-м, я чувствую запах кофе, – буквально промурлы­кала Мюйрин. Она открыла глаза и остановила на нем взгляд.
Он склонился над ней и поцеловал ее в губы, изо всех сил сдерживая себя, поскольку эмоции уже захлестывали его, вы­ходя из-под контроля. Он вспомнил, как причинил ей боль, когда дотронулся до ее талии прошлым утром, и сейчас просто погладил ее по лицу и волосам.
Губы Мюйрин со вздохом раскрылись, превращая поцелуй во что-то чудесное. Он нежно взял ее за подбородок и иссле­довал ее рот с неторопливой доскональностью, что привело обоих в невероятное возбуждение.
Наконец Локлейн оторвался от ее губ, зная, что не сможет долго скрывать охватившее его желание. Но она, похоже, успо­коилась после поцелуя и теперь, закрыв глаза, поглаживала его крепкую шею.
– Господи, как же холодно, – пробормотала она, снова ища его тепла, когда он попытался выбраться, сделав этот как мож­но деликатнее. – Если бы можно было остаться здесь еще чуть-чуть.
– Мы можем полежать еще минут пять, – предложил он, когда Мюйрин сонно перекатилась на свою сторону кровати, поворачиваясь к нему спиной. Она вытянулась во весь рост, потеснив его. Он просунул руку под одеяло, чтобы нежно обнять ее за талию. Он еще раз напомнил себе, что следует быть осторожным и просто наслаждаться моментом, потому что другого такого у него никогда больше не будет. Через какое-то мгновение она повернула голову и сонно взглянула на Локлейна.
– Сколько нам добираться до Эннискиллена?
– Если дороги будут свободны, мы должны успеть туда к ве­чернему чаю, а оттуда отправиться в Барнакиллу, – прошептал он, с удовольствием перебирая ее закрутившиеся в колечки волосы.
Словно роза без шипов… Эта мысль озарила его внезапно, и ему понравилось такое сравнение.
Мюйрин взяла его руку и положила рядом. Голова ее снова кос­нулась подушки. Где-то в подсознании мелькнуло, как прекрасен Локлейн, лежащий рядом с ней, как они подходят друг другу.
Ее охватило какое-то странное чувство, когда она впервые встретила его на пристани в Дан Лаогер и их руки соприкосну­лись. В тот момент она задрожала, как будто под ней содрога­лась земля. У нее было такое ощущение, словно она вернулась домой, хотя никогда раньше не бывала в Ирландии.
– Надеюсь, нас подвезут до дома, когда мы приедем, – про­бормотала она. – Как же хорошо будет оказаться дома!
Фраза ее была такой бессмысленной, что Локлейн посмотрел на нее, чтобы убедиться, не спит ли она. Она никогда не была в Барнакилле. Разоренное, обанкротившееся поместье она вряд ли могла считать своим домом.
Его взволновал и ее ответ на его поцелуй, и ее реакция на его присутствие в ее постели. Может, она была настоящей распут­ницей или вообще потеряла рассудок? Или, хуже того, не пере­путала ли она его мысленно с Августином?
Тревога Локлейна нарастала, когда она снова перевернулась на спину и он стал ласкать ее грудь. Пытаясь сдерживать себя, он все же хотел проверить ее.
– Мюйрин, вы не спите? – спросил он, пожалуй, слишком громко, немного отодвигаясь от нее.
Мюйрин открыла глаза и с некоторым изумлением посмо­трела на него.
– Конечно, нет, Локлейн. Вы же сказали, полежим еще ми­нут пять.
Ее удивил резковатый, как ей показалось, тон.
– Но, думаю, вы правы, – вздохнула она, чмокая его в щеку и опуская свои длинные ноги на пол. – Нам надо ехать, и за­втрак скоро принесут.
Она пропорхнула через весь номер за ширму и через не­сколько минут появилась полностью одетая. Собрав разбросанные шпильки, которые она зажала в своих рубиново-красных губах, она быстро расчесала иссиня-черные волосы и сильно скрутила их в крепкий пучок на затылке, вонзая шпильки так, словно атакует злейшего врага.
Локлейн наблюдал за ней с кровати и заметил, что вся про­цедура заняла меньше минуты.
Она подошла к двери и принесла бидон горячей воды. Око­ло минуты доносились всплески. Она вылила воду из таза в ве­дро и снова вышла, чтобы принести поднос с завтраком, кото­рый горничная только что оставила за дверью.
Мюйрин повернулась к Локлейну.
– Ну, лежебока, теперь ваша очередь. Идите-ка, побрейтесь, пока я приготовлю все к завтраку.
На завтрак были каша, гренки, бекон, яйца и колбаса. Мюй­рин опять сделала бутерброды из хлеба и бекона, который они оставили, и завернула их в чистую салфетку. Затем она упако­вала свои вещи, засунув сверток с едой в большую сумку, ко­торая лежала рядом с ее накидкой и чемоданами.
Все это время Локлейн, как только предоставлялась такая возможность, пристально наблюдал за ней, то и дело выгляды­вая из-за ширмы, боясь пропустить хоть одно ее движение. Закончив бриться, он сделал вывод, что если Мюйрин и впрямь сумасшедшая, то наверняка самая практичная из всех безумцев, которых он знает.
Мюйрин заметила, что он снова пребывает в каком-то стран­ном настроении. Она уже почти привыкла к его холодноватой манере держаться и дерзнула заметить:
– Вы ужасно молчаливы сегодня с утра, Локк-Дейн. Готова поспорить, вас одолевает тысяча мыслей.
– Ни одной серьезной, дорогая. – Он улыбнулся, застегивая рубашку и жилет.
Какое-то время он возился, завязывая галстук, а она за ним наблюдала, сосредоточенно нахмурив брови.
Наконец Мюйрин подошла к нему, легко оттолкнула его руки и предложила:
– Позвольте мне.
Она ловко завязала галстук своими маленькими гибкими пальчиками, объясняя:
– Папа тоже никак не мог этому научиться.
Локлейн не мог сопротивляться ее присутствию рядом, ког­да ее аметистовые глаза излучали нежность. Он легко поцеловал ее в губы, прежде чем отпустить ее и надеть пиджак. Может, она и странная, подумал он про себя, но, честное слово, самая очаровательная из женщин.
Однако времени на то, чтобы анализировать поведение Мюй­рин, совсем не было. Ведь коляска вот-вот должна отправлять­ся. Локлейн собрал свои вещи, а Мюйрин проверила, не оста­вили ли они чего-нибудь в номере.
Затем она оплатила счет за отель, пока Локлейн укладывал их сумки и чемоданы наверх в коляску. Она вышла на мороз­ный утренний воздух. Локлейн смотрел, как луч света озарил ее, у входа в отель. Она самая прекрасная, подумал он, и его сердце екнуло. Каждый мужчина на этой тихой улочке обер­нулся, чтобы бросить взгляд на освещенный силуэт, возвы­шающийся над толпой, словно сошедший с небес ангел.
Мюйрин, ничего не подозревая о том впечатлении, какое она производит на Локлейна, забралась в коляску, где уютно разложила на сиденье дорожные пледы. Она предполагала, что пассажиров будет больше, но благодаря столь раннему време­ни и плохой погоде в последние дни, коляска оказалась в их полном распоряжении.
Локлейн опять решал, сесть ли ему напротив Мюйрин или рядом с ней, хотя все это было нелепой формальностью. В конце концов, они спали в одной постели, а сейчас к тому же очень холодно. Поэтому он сел возле нее, закутав их обоих пледом. По пути Локлейн развлекал Мюйрин рассказами о своей жизни в Австралии, расспрашивал о ее жизни в Финтри.
Когда Мюйрин рассказала, к чему она привыкла там, дома, его охватило тревожное чувство, связанное с состоянием дел в Барнакилле. Он в который раз спрашивал себя, какой ока­жется ее реакция по прибытии туда. Не возненавидит ли она его за то, что он, похоже, приукрашивал истину в своих рас­сказах?
Он хотел ее предупредить и не решался, спорил сам с собой, стоит ли это делать, когда их беседа на время утихала. А как бы приятно было поговорить с кем-нибудь о том, что его волнует и интересует, насколько важную роль он играет в ее жизни! Даже их молчание было приятным; например, пока Мюйрин выглядывала в окно, наслаждаясь замечательными видами, или когда они перекусывали, сидя бок о бок и запивая бутерброды тем малым количеством молока, что смогли ку­пить на маленькой ферме во время короткой остановки на переправе.
Когда Мюйрин смеялась, она сияла, как редкий бриллиант. Не в первый раз Локлейн сравнивал ее с Тарой, которая всег­да оставалась холодной, держалась отчужденно и редко улы­балась, не говоря уже о смехе. Она была невероятно соблаз­нительна, но соблазнительность эта была разрушительной.
Мюйрин тоже очаровательна, признал Локлейн. Он был поражен тем, как она радуется жизни даже после всего, что с ней произошло. Или она просто пытается забыть все, что ей довелось пережить, притвориться, будто ничего не было?
– Опять вы за свое, Локлейн, – заметила Мюйрин, когда они подъезжали к Эннискиллену.
– О чем это вы? – озадаченно спросил Локлейн, устремив на нее взгляд серо-стальных глаз.
– Уходите в свой маленький, темный, унылый мир, где я не могу до вас добраться.
Локлейн взглянул на нее и отвел взгляд. Он говорил себе, что не может поцеловать ее сейчас, хотя каждая клеточка его тела стремилась к ней, жаждала ее.
– Простите, просто у меня сейчас столько мыслей в голове.
– Знаю, я вижу. Просто я хочу, чтобы вы рассказали мне о них. Проблема, которой мы поделились, уже наполовину решена.
– Я и сам не знаю, в чем проблема, – честно ответил Ло­клейн. – Я совсем запутался.
– Локлейн, вы ведь знаете, что я молода и бестолкова, но хочу помочь в Барнакилле насколько могу. А вы обещали быть честным со мной, – напомнила она, на мгновение взяв его за руку.
– Да, обещал. Я обещаю не скрывать от вас ничего, что ка­сается Барнакиллы, – ответил он, ловко уходя от темы. Он мысленно выругал себя. Впредь нужно будет думать о работе, а не о том, на кого он работает. – Мы просмотрим бумаги, как только вы будете к этому готовы, Мюйрин, клянусь вам.
Мюйрин снова погрузилась в молчание, пока Локлейн не потянулся к ней, чтобы сжать ее ладонь в своих руках, наслаж­даясь столь внезапным проявлением ее чувства и желая про­длить это удовольствие.
– Знаете, вы очень хорошо разбираетесь в людях, – вдруг сказал он. – Вы многое в них замечаете. Вы будто очаровывае­те их, хоть это, возможно, звучит нарочито или вычурно. Вы так естественны, и от этого люди чувствуют себя с вами непри­нужденно.
Мюйрин зарделась.
– Спасибо за комплимент, хотя уверена, что не заслужи­ваю его.
– Заслуживаете. И есть в вас кое-что еще. Вы, пожалуй, слиш­ком откровенны и открыты с людьми.
– Ну что вы, дорогой, разве вы не помните, какие выгодные сделки я заключила в ломбарде и с владельцем конюшни? – отшутилась она.
– Нет, я не об этом. Я хочу сказать, что мы с вами встрети­лись всего три дня назад, а сейчас уже болтаем, как старые дру­зья. И при этом я работаю на вас, и Падди тоже. А вы обраща­етесь с нами на равных, как с членами семьи.
Мюйрин покраснела и отвела глаза, промолвив:
– Что ж, теперь вы моя семья. Другой у меня здесь нет. – Она сделала паузу и вздохнула. – Люди все время лгут друг другу. Я стараюсь быть честной, и вы, думаю, тоже. Я сильно разоча­ровалась в людях, однако это не означает, что я перестану всем доверять. Я буду доверять вам, пока вы будете честны со мной, Локлейн. Но если я узнаю, что и вы предали меня, наша дружба окончится. Но это лучше, чем все время с недоверием относить­ся к людям и постоянно бояться худшего. Я знаю, что если от людей ожидать худшего, то они непременно оправдывают эти ожидания.
– Красота, смекалка, а вдобавок еще и философский склад ума, – легко улыбнулся Локлейн, целуя ее руку. – Что еще может желать мужчина?
Она вдруг растерялась.
– Не знаю.
Ее реакция только укрепила решимость Локлейна, и он при­влек ее к себе, чтобы по-настоящему поцеловать ее в губы, и по­целуй этот становился все глубже, по мере того как коляска мерно покачивалась на дороге. Мюйрин обвила руками его шею и прижалась к нему. Всем телом она потянулась к нему, как цветок, раскрывающийся навстречу трепетным лучам солнца. Хотя его руки, охватившие ее талию, причиняли ужасную боль, она не могла отказаться от удовольствия почувствовать, как эта сила и это тепло пройдут через нее.
Локлейн повернул к ней голову, прикасаясь губами к ее рту, безумно лаская ее губы, проникая языком в самые влажные глубины ее рта, переплетая свой язык с ее. Будто мелкими глот­ками потягивал крепкое вино. Сердце тяжело забилось в груди Локлейна, когда Мюйрин крепко прижала его к себе и запусти­ла руку в его волосы. Тара никогда меня так не целовала, по­думал он, и у него мучительно заныло где-то в низу живота.
Наконец Локлейн почувствовал, что больше не сможет сдер­живаться. Если он не остановится сейчас, он знал, что попыта­ется поднять ее юбку. Это было абсолютно немыслимо. Мюйрин его госпожа. Ей нужно, чтобы он ей помог, а не занимался с ней любовью. И если он ее обидит, она может отстранить его от службы в любой момент.
Вдруг Падди крикнул им с места кучера, что Эннискиллен уже виден из окна. Локлейн отодвинулся от Мюйрин, чтобы открыть окно. Порыв холодного морозного воздуха на мгновение охладил его пыл, и он подставил раскрасневшееся лицо навстречу ледя­ному ветру. Повернувшись к Мюйрин, которая теперь сидела, плотно прижав руки к коленям, он показал: «Вон он!»
Мюйрин поднялась, чтобы выглянуть в окно. Несмотря на смешанные чувства, испытанные ею только что, после поцелу­ев, она улыбнулась.
Вид за окном был замечательный. Вся местность походила на сине-зеленый бриллиант. На миг она забыла о своих трево­гах. Но знала, что этот поцелуй был лишним. Она пыталась оправдать себя тем, что просто поддалась желанию.
Однако теперь, когда коляска прибыла на станцию, она сра­зу же вспомнила об обязанностях, которые взяла на себя. Она чувствовала ответственность за Барнакиллу. И хотя это чувство ложилось на нее тяжелым бременем, она знала, что ей придет­ся нести его самостоятельно. Прежнего слабоволия и бессилия, которое она пережила после свадьбы с Августином, неожидан­но обнаружив, что это за монстр, ей хватило, чтобы впредь быть осторожной, прежде чем когда-либо снова попасть под власть мужчины.
Конечно, ей хотелось любви, она нуждалась в поддержке. По сравнению с поцелуем Локлейна все остальные поцелуи, что случались раньше, были пустяком. В прошлом ее целовали множество раз, но никогда она не чувствовала, будто что-то теряет, когда поцелуй заканчивался. Сейчас же ее губы ощутили в невысказанные обещания, о которых она могла только догадываться.
Однако, вне всяких сомнений, так можно только накликать несчастье. Локлейн самый красивый, восхитительный человек, которого она когда-либо встречала. Но ведь он управляющий ее поместьем. Она должна доверять ему в делах. Ее зарождающееся чувство к нему недопустимо, ведь им вместе предстоит выполнять очень серьезную работу. Как бы то ни было, он наверняка будет обескуражен, если она покажет, что отчаянно желает его. Что он о ней подумает?
Она, конечно, знала, какой репутации удостаивают молодую вдову. Чего ей вовсе не хотелось, так это лишних слухов. Он про­сто пытался подбодрить ее, успокоить после пережитой потери и смятения. Не стоит переоценивать случившееся и усматривать в этом что-то большее.
Кроме того, нужно быть сильной. Мюйрин поклялась себе, что, как бы туго ей ни пришлось, она никогда не проявит слабость и никогда в жизни не признает ужасную правду, которую с тоской пыталась загнать в самый глухой уголок своего со­знания: она начала влюбляться в Локлейна Рошё.
Я должна забыть прошлое. Теперь впередимое будущее. Я должна сама добиться успеха, поклялась она, подхватывая чемоданы и решительно выходя из коляски.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон



Ochen` xorochiy roman )))
Дом там, где сердце - Фаррел ШеннонKarina
23.11.2010, 14.41





Совсем не впечатляет. Тягомутно. Дочитала до конца только из принципа.
Дом там, где сердце - Фаррел ШеннонВ.З.-64г.
17.07.2012, 10.51





Прекрасный роман, очень понравился!!! Теперь станет одним из самых любимых!!! Какая любовь....
Дом там, где сердце - Фаррел ШеннонТатьяна
20.01.2014, 18.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100