Читать онлайн Дом там, где сердце, автора - Фаррел Шеннон, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фаррел Шеннон

Дом там, где сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Посетив церковь Святого Франциска, чтобы договориться с от­цом Бреннаном о похоронах Августина, Локлейн вернулся к гробовщику так быстро, как только смог, а потом отправился в отель, чтобы рассказать Мюйрин о приготовлениях и забрать личные вещи Августина у управляющего, мистера Бернса.
– Видите ли, она бы не вынесла никаких напоминаний о нем, – соврал Локлейн, забирая чемоданы. – Так что, думаю, я пожертвую его вещи на благотворительность.
Сдав вещи и драгоценности в ломбард, он выручил кое-какие деньги и смог заплатить гробовщику, а также оплатить счет за отель и погасить долги, которые они успели наделать в Дубли­не за последние два дня. У него осталось еще на одну ночь в го­стинице и на обратную дорогу в Эннискиллен, а также на про­живание и питание там.
Еще раз все пересчитав, он снова усомнился в том, как смо­жет всем этим управлять. Но с этим уже ничего не поделаешь. Скоро он все равно должен будет что-то сказать Мюйрин. Но не сейчас. Не до похорон.
Локлейн вернулся в «Гресхем» и оплатил счет. Он спросил управляющего, не будет ли тот любезен придержать за ним комнату до вечера, чтобы Мюйрин могла отдохнуть после служ­бы перед отъездом.
Мистер Берне оказался еще предупредительнее.
– Можете пробыть здесь до шести. Мне очень жаль, что так получилось. Был рад оказать вам услугу.
Локлейн дружески пожал старику руку.
– И гораздо большую, сэр, чем вы думаете.
– Если вы настаиваете на том, чтобы пойти со мной, дорогая, наденьте на себя все, что можете унести, – сказал Локлейн. – Ну, давайте же, доставайте самые теплые платья, и шали, и са­мую теплую муфту.
Мюйрин открыла один из чемоданов и, достав со дна платье, даже не глядя сложила остальную одежду аккуратной стопкой.
– Это мое самое теплое платье. Коричневое подойдет? Бо­юсь, у меня нет ничего черного.
– Под плащом будет вполне нормально, – заверил ее он. – Он-то черный.
Он проследил за ней, пока она скрылась за ширмой, чтобы переодеться.
Вернулась она всего через пару минут. На ней было дорогое вельветовое траурное платье, отделанное небольшими черны­ми ленточками у горловины и на запястьях, а спереди украшен­ное кружевным жабо.
– У меня еще есть черная шляпка, вон в той шляпнице, – сказала она, обходя груду чемоданов.
– Хорошо, – ответил он и нагнулся, чтобы проверить ее сапожки. – Эти тонковаты. У вас есть что-нибудь поплотнее?
– Мои старые, в которых я ходила в дальние прогулки в Финтри. Они немного износились, но я совсем недавно поставила новые подметки.
– Давайте посмотрим.
Она порылась в одном из чемоданов, где были сложены самые ценные вещи из ее прежнего дома, и протянула ему сапожки.
– Немного начистить их и будут в самый раз, – сказал он и выглянул в коридор позвать чистильщика обуви.
Конечно, ему не хотелось, чтобы на похоронах Мюйрин по­ходила на бедную вдову, но в то же время он не хотел, чтобы она замерзла.
Сапоги развеяли его сомнения относительно напыщенности Мюйрин. Его первое впечатление о ней как о высокомерной особе и второе – когда она спустилась поужинать в вечер сво­его приезда в вызывающе коротком платье как о разодетой кукле – оказались ошибочными. У нее твердый характер, и он должен использовать его в своих целях.
Он чувствовал свою вину за то, что заманивал ее в ловушку, но, как он сказал отцу Бреннану, не ради себя одного он хотел поправить дела в поместье Колдвеллов. В Барнакилле было более ста жителей. Он знал, что все они задолжали, ведь последние годы были нелегкими для всех. Он просто обязан был для все­общей пользы свести концы с концами.
– Я готова, – объявила она спустя какое-то время, выпрям­ляясь и проверяя, хорошо ли затянула шнурки и завязала лен­точки шляпки на подбородке.
И снова Локлейн очень удивился, что она так быстро собра­лась, и сделал вид, что ему нет никакого дела до ее прически и одежды. На ней практически не было никаких украшений, кроме обручального кольца.
– Идем.
Он надел шляпу и взял ее за руку. Они быстро спустились по ступенькам, надеясь миновать вестибюль, избежав любо­пытных взглядов посторонних глаз. Он рассчитывал, что ко­ляска уже ждет их снаружи, как он и приказал.
На улице теплее не стало, и земля под ногами угрожающе покрылась льдом. Локлейн почувствовал, что Мюйрин поскольз­нулась, и быстро подхватил ее.
– Спасибо, – запыхавшись поблагодарила она, уже после того как с трудом вскарабкалась на место, к которому он акку­ратно ее подсадил. Она протянула ему руку, когда он поскользнулся на покрытой льдом металлической ступеньке. У нее креп­кая хватка, отметил он, поднимаясь и садясь рядом с ней.
Он знал, что должен был сесть наверху, рядом с извозчиком, поскольку на самом деле был лишь немногим больше, чем при­слуга. Но, протянув руку, Мюйрин дала ему понять, что он дол­жен сидеть внутри, рядом с ней.
Во всяком случае, снаружи было ужасно холодно. В том, что он получит воспаление легких, хорошего мало. Очевидно, ей нуж­но было его тепло. Она крепко прижалась к нему и заметила:
– Как же холодно.
– Да, потому-то отец Бреннан и решил не откладывать все на потом, – ответил он, подвигая ее в угол коляски. Он рас­правил складки своего плаща и набросил свою накидку, которая укутала их обоих.
Он показал ей несколько впечатляющих зданий, таких как Тринити-колледж и кафедральный собор Христа, пока они ехали по заснеженным улицам, и Мюйрин невольно призналась себе, что, несмотря на все трудности, ей нравилась эта импровизирован­ная экскурсия по городу. Она с интересом разглядывала все, на что указывал ей Локлейн, и явно наслаждалась этим.
Над Ирландией часто посмеиваются как над неспокойной и отсталой, однако Дублин оказался вполне современным ев­ропейским городом.
– А Австралия, какая она из себя? – начала она. Коляску все бросало из стороны в сторону по ледяной до­роге, и они случайно оказались в объятиях друг друга.
– Иногда там очень жарко, а порой везде очень холодно, а в Мельбурне в это время идет дождь. Я работал по всей стра­не, в основном с домашним скотом, но иногда занимался и плотницким делом, и кузнечным, – я этому научился за годы, проведенные в Барнакилле. Часть страны похожа на пустыню, на несколько миль ни одного зеленого куста. После Ирландии я никак не мог свыкнуться с отсутствием растительности. Поэтому мне пришлось вернуться. Когда сестра на­писала мне, что Августин просит меня вернуться обратно и за­ниматься тем, что я делал, еще когда был жив его отец, я решил не упускать этот шанс, – сказал он. – Я заработал достаточ­но денег, чтобы мы с сестрой могли спокойно существовать, но все же слишком мало, чтобы завести собственное имение, как когда-то мечтал.
– А ваша сестра? Расскажите мне о ней, если, конечно, это не слишком личный вопрос, – робко попросила Мюйрин, вспо­миная, как он помрачнел утром, когда она упомянула Барнакиллу.
Но на этот раз Локлейн улыбнулся.
– Циара очень талантливая девушка, умная, сообразитель­ная, прекрасно шьет, готовит, убирает. Она выполняла у Авгу­стина работу по дому, хотя в последнее время больше занима­лась шитьем и стиркой.
– Почему же?
Локлейн незаметно ушел от ответа, сказав лишь:
– Мы почти приехали.
Он рассеянно поправил ее локон, выбившийся из-под шля­пы, и его теплые пальцы легко скользнули по ее мягким ще­кам.
Он улыбнулся.
– Прекрасна, как с картинки.
Он чуть было не стукнул себя по лбу, поняв, что болтнул что-то непристойное женщине прямо перед похоронами еемужа. Но она, похоже, не заметила этого комплимента и просто поблагодарила его, натягивая перчатки.
Он вылез из коляски первым и помог спуститься Мюйрин, схватив ее под руки и прижав к себе, и отпустил, лишь когда она твердо стояла на ногах. Затем он взял ее за руку и подвел к краю могилы. Он укутал ее своим плащом и прижал ее к себе, чтобы во время церемонии она чувствовала, что он рядом.
Локлейн был действительно странный – то добрый, нежный и улыбающийся, а в следующую минуту – уже мрачный и над­менный. И все же она была рада, что он не мог видеть ее лицо, на котором словно замерзли слезинки от непогоды. Она так и не заплакала во время церемонии, и отец Бреннан бросал на нее беспокойные взгляды, ведь она стояла неподвижно и лицо ее не отражало никаких переживаний.
Когда она наклонилась, чтобы бросить в могилу первую горсть земли, отец Бреннан поймал взгляд Локлейна и глазами при­гласил его пройти в ризницу.
– Мюйрин, вы не желаете зайти внутрь, пока закапывают могилу? – мягко спросил Локлейн, наклонив к ней голову.
– Нет, право же, мне будет лучше в коляске, – ответила она, и при мысли, что же делать дальше, слезы полились у нее из глаз.
Он проводил ее до коляски и помог забраться внутрь.
– Располагайтесь здесь. Я скоро вернусь. Нужно дать отцу Бреннану немного денег на пожертвования. Что-то не так? – спросил он без предисловий, как только вошел в риз­ницу.
– Просто я немного волнуюсь за эту бедную девушку, вот и все. Похоже, она держит горе в себе, стараясь быть сильной. Ей это не пойдет на пользу.
– Горе принимает разные обличья, – сказал Локлейн, не­ловко пожав плечами. – Могу вас уверить, что она плакала вчера перед сном.
– Я понимаю, и все же не позволяйте ей переутомляться. Локлейн нахмурился.
– Я едва ли могу указывать ей, что делать, не так ли? В кон­це концов, я лишь работаю на нее.
– Вы знаете, о чем я, и, думаю, вам не стоит хитрить. И если она согласится поехать с вами в Барнакиллу, убедитесь, чтобы она не переусердствовала в своей решимости.
Локлейн вздохнул.
– Я позабочусь о Мюйрин, отец, обещаю вам. Она не за­служивает такого несчастья. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей, если она поедет со мной.
– Вот и хорошо. А теперь идите, а не то она там замерзнет. Удачи вам обоим, и да пребудет с вами Господь!
– Аминь, святой отец, – от чистого сердца произнес Ло­клейн и перекрестился. После этого он направился к ожидав­шей его коляске.
С этой неприятной обязанностью покончено, но впереди его ждет еще менее приятная. Локлейн знал, что должен выполнить ее как можно скорее по возвращении в «Гресхем», поскольку им нужно освободить комнату до шести.
Жидкие лучи январского солнца просачивались через окна коляски, когда они молча возвращались в отель.
– Кажется, снега стало больше, – упавшим голосом про­ронила она, прижавшись к Локлейну в попытке согреться.
Он обнял ее.
– Знаете, я думаю, что нам действительно лучше подумать о возвращении в Барнакиллу. В конце концов, погода может не измениться, а там вам будет лучше, чем в отеле.
Все это, конечно, выглядело полнейшей ерундой, но это был один из способов начать разговор об их скором отъезде, не за­трагивая всей правды до тех пор, пока он не будет уверен, что Мюйрин готова ее услышать.
Ей все еще было не по себе от осознания всей важности решения ехать в Барнакиллу. В конце концов, тем самым она оборвет все нити, связывающие ее с прошлым, если рискнет уехать в полную безвестность с этим таинственным незна­комцем. В то же время она прекрасно себе представляла, что ждет ее в Финтри.
Она вздохнула и опустила голову на подушку сиденья. Какое-то время она сидела, уставившись в потолок.
Наконец она произнесла:
– Думаю, вы правы. Нет смысла откладывать неприятные дела на потом, правда? Я должна разобраться со всем этим как взрослый человек, взять на себя обязанности в Барнакилле как жена Августина.
– Пока что у вас это получается.
Мюйрин взглянула на него, смущенно улыбнувшись.
– Я знаю, вам это может показаться смешным, Локлейн, но я всегда чувствовала, что меня ожидают серьезные испытания. Я хочу сказать, что никогда не тратила времени на пустые меч­тания, не задумывалась над тем, за кого я выйду замуж, какой у меня будет дом, какие балы, званые вечера. Я всегда мечтала о приключениях, о том, чтобы сделать что-то самостоятельно, без помощи родителей и без чьих-либо указаний. Наверное, я кажусь вам скучной… или самонадеянной.
– Вовсе нет. Продолжайте.
– Ну, Августин не много мне рассказывал о Барнакилле, го­ворил лишь, что ему нужна хорошая жена, чтобы вела там хо­зяйство. Понимаете, я хочу сказать, что вышла за него не из корысти, не ради поместья. Вы должны это понять.
– Я все понимаю.
Если бы ради этого, детка, ты была бы сильно разочарована, язвительно подумал он.
– Это вызов. Я хочу сказать, что однажды появился человек, который выбил почву у меня из-под ног, сказал, что я ему нуж­на, что он любит меня. Все это казалось слишком прекрасным для такой простой девушки, как я, чтобы быть правдой, но такая уж я есть. Мне следовало догадаться, что счастье мое будет длиться недолго. Но, размечтавшись о прекрасном будущем, которое нарисовала в своих мыслях, как я могу теперь вернуть­ся в Финтри, к своей прежней жизни? Я вышла за Августина по многим соображениям, не только потому, что я, как мне показалось, влюбилась. И эти причины остались. Вот теперь мне бы хотелось услышать, что вы обо всем этом думаете, – она вопросительно посмотрела на него.
– О чем, моя дорогая?
– Ошибаюсь ли я, думая, что такая глупышка, как я, сможет изменить что-то в Барнакилле? Лишь глупая самонадеянность заставляет меня поверить, что я смогу управлять поместьем, если вы согласитесь научить меня, подставить мне свое плечо, если я оступлюсь, а этого, конечно, не миновать.
Как раз в этот момент коляска остановилась у отеля. Локлейн серьезно смотрел на нее. Взяв ее нежную ручку, он ответил:
– Вы не глупышка. Я знаю, что вы сможете многое изменить, Мюйрин. Я убежден в этом. И обещаю, что никогда вас не остав­лю, до тех пор, пока буду нужен вам. Я даю слово.
Ее аметистовые глаза смотрели в его серо-стальные, устрем­ленные на нее, – и все ее сомнения развеялись словно дым.
– Тогда пойдем наверх собирать вещи. Скажите извозчику Падди, пусть подготовит несколько повозок.
Локлейн помог ей выбраться из коляски и пошел за ней в но­мер. Войдя, она сразу же принялась собирать чемоданы, но он осторожно взял ее за руку и попросил присесть рядом с ним на минуту.
Мюйрин удивленно взглянула на него:
– Если вы считаете, что я приняла решение во время по­ездки слишком поспешно…
– Да, действительно, но не по той причине, о которой вы подумали, – сказал он, усаживая ее у угасающего камина. – Я должен быть честен с вами. Я хочу, чтобы наши отношения были совершенно искренними, коль я собираюсь помочь вам во всем.
– Хорошо, – согласилась она, внезапно почувствовав при­ступ боли у основания позвоночника.
– Вот так. Мне очень неприятно сообщать вам об этом сра­зу после смерти Августина, но правда заключается в том, что Барнакилла практически разорена.
Глаза Мюйрин расширились, и она громко рассмеялась. Его очень удивила ее странная реакция на эти слова. Он ожи­дал увидеть ужас, волнение, но только не смех.
– Знаете ли, это совсем не смешно! Поместье в ужасном со­стоянии. Если вы не попытаетесь нам помочь, Мюйрин, мы все останемся без земли!
Локлейн поднялся и стал беспокойно вышагивать по ком­нате.
– Прошу прощения, я вовсе не думала смеяться. – Мюйрин покачала головой. – Просто, видите ли, минуту назад я дума­ла, что хуже быть уже не может. Теперь я знаю, что это не так. У меня ведь тоже ни копейки в кармане. Мой отец отдал Авгу­стину тысячи в приданое, а тот закутил и прогулял все еще до нашей свадьбы. Мой кошелек пуст. Мне ненавистна сама мысль о том, что нужно где-то доставать деньги на похороны.
– Об этом я уже позаботился, – тихо сказал Локлейн, пыта­ясь не обращать внимания на ноющий желудок и желчь, которая поднималась к горлу. Если бы Августин еще был жив, Локлейн, скорее всего, задушил бы его собственными руками.
– А счет за отель?
– И о нем тоже, но мы должны уехать отсюда до шести.
– Я знала, что все было слишком хорошо, чтобы быть правдой, прямо как в сказке, – вздохнула она. – И глупо было думать, что всю жизнь отец будет защищать меня от охотни­ков за богатством, подсказывая правильное решение и опекая меня.
Она снова засмеялась, печально качая головой.
– Мюйрин, я уверен, что Августин…
– Нет, Локлейн, даже не пытайтесь утешить меня, – почти крикнула она, крепко обхватывая себя руками и уныло глядя на огонь. – А чего я ожидала? – вздохнула она через несколь­ко минут. – Я сама заварила эту кашу, мне и расхлебывать. Я же видела, что творил Августин. Я вышла за него замуж, и те­перь мне остается лишь пожинать плоды.
– Нет, это не так. Вы можете вернуться в Шотландию, при­знать свою ошибку…
– Это будет последнее, что я сделаю! – раздраженно отве­тила она, поднимаясь и выглядывая в окно на заснеженную улицу.
Внезапно Мюйрин почувствовала, что комната давит на нее. Локлейн сказал, что этим вечером они должны уехать. Он тоже подошел к окну, встал рядом с ней. Она резко спросила:
– Чем вы заплатили за похороны?
– Всеми вещами и драгоценностями Августина.
– Понятно.
– Я бы сказал вам об этом раньше, но вы выглядели такой слабой, – неуверенно объяснил он.
– Я не могу вас винить. Вы сделали то, что нужно. Вы ведь хотели уберечь меня. Вам хоть хорошо за них заплатили?
– На Саквилль-стрит есть ломбард, там мне дали за них неплохую сумму.
– У вас еще что-то осталось?
– Хватит на скромную гостиницу по пути в Эннискиллен, но не более того.
Она пару минут переваривала эту информацию, выстукивая пальцами по подоконнику, как крошечная птичка, что тщетно пытается пробиться на свободу.
После нескольких минут раздумий она спросила:
– Есть в этом городе приличная платная конюшня? Он внимательно взглянул на нее.
– Да, я знаю две или три.
– А есть ли общественная коляска до Барнакиллы?
– Она едет до Эннискиллена. Поместье в девяти милях оттуда.
– А как она едет до Эннискиллена?
– Через Вирджинию, там пассажиры останавливаются на ночлег.
Она в последний раз посмотрела в окно и подошла к чемо­данам.
– Во сколько она отправляется?
– Они ходят два раза в день. Последняя – в два часа. А что?
– Неважно, лучше помогите мне собрать чемоданы, – от­ветила Мюйрин.
– Но что вы собираетесь делать?
– Продать все это.
– Но, Мюйрин, ваши вещи… – протестующе восклик­нул он.
– Они новые, это мое приданое. Я даже не хотела их брать, мать и сестра настояли. Мне не нужно столько одежды. Все самое необходимое у меня в этих двух сумках. Еще одно платье сейчас на мне, так что, если я оставлю еще два-три теплых пла­тья и немного личных вещей, остальное мы можем продать.
– Я не могу позволить, чтоб вы приехали в Барнакиллу с пу­стыми руками!
– Я не приеду с пустыми руками, – сказала она, доставая из сумки одно плотное платье из шотландской шерсти, одно темно-синее и несколько белых кружевных вещей. Она пошла за ширму, чтобы взять еще красно-черное платье и ночную рубашку. – Эти вещи совершенно новые, – она провела по ним рукой и сложила аккуратную стопку платьев обратно в боль­шой чемодан. – И эти тоже, и вон те, – добавила она, открывая каждую сумку и проверяя ее содержимое. Наконец она запу­стила руку в черную сумочку и достала оттуда шкатулку с дра­гоценностями. – Я не приеду с пустыми руками, – повторила она, внимательно рассматривая содержимое шкатулки, и с рез­ким щелчком закрыла крышку, пока не передумала. – У меня останется четыре платья, теплый плащ, немного книг и несколько памятных безделушек, а самое главное – у меня будете вы, Локлейн. Вот и все, если только вы не передумаете помогать мне, узнав, что я абсолютно нищая. Он покачал головой.
– Я не передумаю. Но, возможно, я смогу переубедить вас. Если вы собираетесь продать все, что у вас есть, чтобы добрать­ся до Барнакиллы, то с таким же успехом можете вернуться домой.
– Я же сказала, что еду в свой новый дом. Теперь я упакую вот эти чемоданы. А потом мы отправимся на Саквилль-стрит и узнаем, что нам предложат за это. Помогите же мне.
Он согнулся под тяжестью ее сумок, и она последовала за ним, в последний раз перед уходом окинув номер взглядом. Она взяла две свои небольшие сумки, на этот раз набитые до отказа, и сумку Локлейна с ночными принадлежностями. Она помогла загрузить все чемоданы в заднюю часть коляски и ре­шительно забралась в нее.
– Трогай, Падди, на Саквилль-стрит! – приказала она и уста­ло откинулась на спинку сиденья, изо всех сил стараясь не разрыдаться перед Локлейном, который сочувственно смотрел на нее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон



Ochen` xorochiy roman )))
Дом там, где сердце - Фаррел ШеннонKarina
23.11.2010, 14.41





Совсем не впечатляет. Тягомутно. Дочитала до конца только из принципа.
Дом там, где сердце - Фаррел ШеннонВ.З.-64г.
17.07.2012, 10.51





Прекрасный роман, очень понравился!!! Теперь станет одним из самых любимых!!! Какая любовь....
Дом там, где сердце - Фаррел ШеннонТатьяна
20.01.2014, 18.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100