Читать онлайн Дом там, где сердце, автора - Фаррел Шеннон, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фаррел Шеннон

Дом там, где сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Локлейн медленно пошевелился, как слабый зимний лучик солн­ца, пробивавшийся через окно. Господи, до чего же холодно, была его первая мысль. Он плотнее закутался в одеяло и сладко зев­нул. Легкое движение рядом окончательно пробудило его, и он вдруг понял, что заснул рядом с Мюйрин.
Он собирался быстро выскользнуть из кровати, пока она не обнаружила его присутствие и не обиделась» но вдруг увидел, что ее глубокие глаза уже открыты.
Она сонно улыбнулась ему:
– Ну надо же, а я-то думала что это я соня.
– Давно вы проснулись? – спросил он, дотронувшись до ее лба, чтобы проверить, нет ли у нее температуры. Она, ка­жется, была не такой горячей и в лучшем настроении, чем вчера вечером.
– Достаточно давно, чтобы быть признательной за то, что вы не храпите.
– Прошу прощения, что я…
Он начал извиняться, пытаясь встать, но она легко положила руку ему на грудь.
– Не стоит. Вы заснули. К тому же, если бы не это, мы оба ужасно бы замерзли, – сказала она, снова закрывая глаза.
Уже чуть менее смущенный, он не мог противостоять ис­кушению понежиться в постели еще несколько минут. В комнате стало так холодно, что, когда он говорил, пар шел у него изо рта, а он так давно не был с женщиной…
Тепло и открытость Мюйрин были слишком большим искушением. Он не мог совладать с собой. Он снова убрал волосы с ее изящно закругленной щеки и положил на подушку рядом с ее головой свою, глубоко вдыхая ее чистый, свежий аромат. Он был мягкий, нежный, как у розы, но с легким оттенком муската.
Мюйрин нравилось ощущать объятия Локлейна, она не бо­ялась его. Но когда он попытался переложить руку на ее не стесненную корсетом талию, она резко отпрянула.
– Господи, я сделал вам больно? – воскликнул он, вскаки­вая, когда дыхание ее стало тяжелым и прерывистым.
– Локлейн, это не ваша вина, правда. Я же говорила вам, что падала на корабле. Вот почему я не могу носить корсет.
– Вам нужно показаться доктору, – мягко сказал он, глядя, как она встает с кровати и направляется к уборной.
– Докторам надо платить, – ответила она через плечо, – и ничего нового они мне не скажут. Пройдет со временем.
Он с болью вспомнил все неприятности, от которых оберегал ее с того ужасного момента предыдущего дня, и погрузился в угрюмое молчание.
Выйдя из-за ширмы, она пошевелила последние тлеющие угольки в камине и подбросила еще угля.
– Позвольте мне. Вам нельзя этого делать. Особенно когда вы больны, – заявил он, поспешно вскакивая с кровати.
– У меня всего лишь пара ушибов, я не больна, – раздра­женно ответила она, стараясь удержать ведерко для угля.
– Я знаю, но вы могли быть…
Она пристально посмотрела на него и рассмеялась.
– Право, ну и беспокойный же вы человек! Я заметила это еще в самый первый раз, когда увидела вас на пристани. Вечно у вас недовольный и угрюмый вид. Я думала, вы управляющий поместья, а не сама смерть.
Он выпрямился во весь рост.
– Я серьезно отношусь к своим обязанностям, миссис Колдвелл. Есть много причин, по которым необходимо вернуться в Барнакиллу, о которых, простите меня, вы ничего не знаете. Вы же не думали, что после смерти Августина я буду вне себя от радости, не правда ли?
Он снова недовольно взглянул на нее.
Она тихо вздохнула и отдала ведерко. Возможно, было глупо с ее стороны думать о нем как о друге. Как и у всех мужчин, у него было в голове одно, а на языке другое.
Она подошла к своему багажу и открыла первый попавший­ся чемодан. Вытащила оттуда теплое черно-красное шерстяное платье. Из черной сумки поменьше достала чистое белье и по­шла за ширму переодеваться.
Локлейн нашел свою одежду и выглянул за дверь, чтобы по­просить еще горячей воды.
Она вернулась из уборной через несколько минут, ее иссиня-черные волосы струились по узким плечам и черной волной спадали к талии.
Он замер, открыв рот, околдованный ее красотой.
Она по-своему поняла его взгляд.
– Ужасно смотрится, правда? Моя сестра Элис всегда говорит, чтобы я подстригла их. Но после этого я точно не подстригу, – призналась она с легкой улыбкой, заплела волосы в тугую длин­ную косу, даже не глядя в зеркало, и перекинула ее через плечо с таким видом, как будто ей было наплевать на прическу.
– Нет, что вы, они не ужасны, они прекрасны. Таким волосам каждая женщина могла бы позавидовать, – возразил он и поч­ти бегом устремился за ширму, чтобы скрыть от нее свое сму­щение. Что же с ним происходит?
Его бывшая невеста Тара была красавицей – каждый мест­ный мужчина готов был просить ее руки. Светловолосая и пыш­ногрудая, она получала предложения чаще, чем кто-либо в Фермане. Но, к большому удивлению Локлейна, она выбрала его. Однажды она застала его одного в подсобном помещении и раз­веяла все сомнения в том, насколько он ей интересен.
Естественно, Локлейн не мог устоять перед ее прелестями. Ему стукнуло тридцать, и он начал подумывать о том, чтобы завести семью. Их роман длился два года. Два слишком страст­ных, бурных года. И хотя они обручились почти сразу, ему никак не удавалось уговорить Тару назначить день свадьбы. Он на­деялся, что она забеременеет, но ребенка все не было и не было. И в один прекрасный день она просто исчезла…
– С вами все в порядке? – услышал он голос Мюйрин.
– Да, все нормально. А что? Он выглянул из-за ширмы.
– Просто вы стонали. Вот, вы забыли горячую воду. Да не брызгайтесь вы так в этом холоде, дурачок. Вы же в ледышку превратитесь.
– Странно, что в тазу вода не замерзла, – отметил он, вы­ходя за бритвенными принадлежностями, и тут же принялся за щетину на подбородке, пока Мюйрин наводила кое-какой порядок в номере и застилала постель.
Закончив уборку, она присела на маленький низкий табурет у камина, где стала греть руки, ожидая, пока он присоединится к ней.
Она мельком увидела его обнаженное тело, когда он снимал рубашку, чтобы побриться, и взял другую, чистую, которую он перекинул через ширму.
А ведь он красавчик, хотя и слишком серьезный, восхищенно подумала она. И все же, как он правильно заметил, в Барнакилле было кое-что, о чем она ничего не знала. Рано или поздно ей придется принять решение.
Но не сейчас, еще нет. Она должна знать все. Ей нужно боль­ше информации, которую, к сожалению, может сообщить толь­ко он.
Но как она может ему доверять? Нет, это совершенно немыс­лимо. У нее все же еще осталась какая-то гордость. Стук в дверь возвестил о том, что принесли завтрак.
– Вы не могли бы открыть дверь, Мюйрин? Я скоро.
– Да, конечно, – ответила она, вдыхая аромат, доносивший­ся из-за двери.
Взяв поднос, она поставила его на маленький столик перед камином и пододвинула два стула.
Выложив еду и ничем не накрытые тарелки, она сказала:
– Локлейн, по поводу того, что я говорила вам раньше, от­носительно вашей угрюмости и серьезности. Извините. С моей стороны было легкомыслием так с вами разговаривать. И по­том, я ведь ничего о вас не знаю… Обычно я не веду себя так глупо. Я хочу, чтобы мы забыли о том, что произошло. Но от того, что я скажу себе, будто все это – лишь страшный сон, оно никуда не денется, ведь так?
Он взглянул на нее из-за ширмы и вышел, застегивая жилет. Он был удивлен, отметив подобную практичность при столь недавней потере.
– Естественно, вы расстроены.
– Я знаю, но все же нужно что-то предпринимать, что-то решать.
– Решать? – переспросил он.
Мюйрин на мгновение опустила взгляд, наливая кофе. Глу­боко вздохнув, она ответила:
– Две недели назад я вышла за Августина и думала, что у меня вся жизнь впереди. Теперь, спустя всего лишь полмесяца, передо мной только хаос. Я действительно не знаю, что делать.
Он не спускал с нее глаз, пока садился напротив.
– Делать с чем?
– Для начала с моей жизнью. Я молода, неопытна, гораздо более невежественна, чем должна быть, и я еще даже не думала о Барнакилле. Я никого не знаю в Ирландии, кроме вас. Одна моя половина думает, что я должна вернуться домой в Финтри к родителям. Назад к надежности, которую, я знаю, там обрету. Но другая половина слишком горда, чтобы позволить мне вер­нуться. Там я буду изнежена, оберегаема и никогда не смогу, знаете ли…
– Продолжайте. Не сможете что? – подтолкнул он.
– Получить шанс на настоящую жизнь, – быстро закон­чила она.
Локлейн внимательно посмотрел на нее.
– Еще слишком рано, Мюйрин. Вы только что овдовели. Не­ужели вы должны сейчас принимать какие-то решения?
Ее слова прозвучали слишком убедительно, чтобы быть прав­дой. Ему следует быть осмотрительным.
– Надеюсь, да. Я думаю, что легче вернуться отсюда в Шот­ландию, чем отправиться в далекую Барнакиллу только для того, чтобы все узнали, какую ошибку я совершила. Но мне понадобится ваша помощь, Локлейн. Вы должны рассказать мне, что представляет из себя Барнакилла. И нужно, чтобы вы помогли мне организовать похороны. Я знаю, что все это реги­стрируется, но если удастся сделать все тихо, так, чтобы мои родители ни о чем не узнали до похорон и мы им сами бы на­писали, я была бы вам очень признательна.
Локлейн нахмурился.
– А разве ваша семья, люди, которых вы любите, не должны быть рядом с вами в такой момент?
– Нет! – отрезала она и зарделась. Она опустила вилку и при­нялась нервно сворачивать и разворачивать салфетку.
Он видел ее смятение и слезинки, блеснувшие в глазах. Он пододвинул стул поближе и мягко сжал ее руку, покоившуюся на колене.
– Я все пытаюсь понять, но вы не доверяете мне. Расскажи­те мне, что с вами происходит. Почему вы не хотите, чтобы ваша семья была здесь, с вами?
– Потому что я не вынесу их жалости, их доброты. Я не за­служиваю этого, да и не хочу. Это убьет меня. Я их люблю, но дело не в этом. Дело в том, что, понимаете ли, мне двадцать один год. Я больше не ребенок. Правда, я никогда еще не орга­низовывала похороны, но если вы мне поможете, думаю, мы сможем пройти через это.
– Мы? – удивленно спросил он.
– Вам ведь это тоже не безразлично, не так ли? Я хочу ска­зать, что, надеюсь, вы не броситесь искать другую работу пря­мо сейчас, если захотите оставить Барнакиллу теперь, когда Августин мертв.
– Нет, я вовсе не думал покидать Барнакиллу, – честно от­ветил он. – Видите ли, я вырос там. Я не был там три с полови­ной года. Я только что вернулся из Австралии. По правде говоря, я скорее отрежу себе руку, чем снова уеду из Ирландии.
– У вас в Барнакилле большая семья? – удивленно спроси­ла Мюйрин. – Или жена? – добавила она, и это прозвучало не слишком естественно.
– Нет, ни жены, ни любимой девушки, – сказал он, и его приятное лицо потемнело. – Но Барнакилла всегда была моим домом, и я, например, считаю ее самым красивым местом на Земле.
Брови Мюйрин удивленно поползли вверх.
– Думаю, это естественно, ведь вы там выросли. Я уверена, что смогу ярко описать вам свой собственный дом в Финтри.
Локлейн налил ей еще кофе, размышляя над ответом. Она плотнее укуталась в шаль, ожидая, что он скажет. Но он молчал, погруженный в раздумья, избегая ее взгляда и продолжая есть.
Мюйрин ковыряла вилкой в тарелке еще несколько минут.
– А вы не хотите рассказать мне об этом? – спросила она, когда пауза слишком затянулась.
– О чем? – резко спросил он, и его глаза блеснули.
Такая реакция ее заинтриговала.
– О Барнакилле в Эннискиллене. Знаете ли, я должна быть в курсе всего, что знаете вы, если тоже собираюсь туда.
Тогда он расслабился и улыбнулся.
– Что бы я ни сказал вам, это будет субъективно, ведь я слиш­ком люблю это место. Могу вам сказать, что некогда это было самое процветающее поместье северо-запада. Роскошный дом – земля, окрестности. Неограниченная охота и рыбалка.
– А там есть горы, деревья? – оживилась она.
– Ну конечно. И Лох-Эрн. Она слегка нахмурилась:
– Лок-Эрн?
– Озеро. Озеро Лох-Эрн. Мы произносим «Лох», а не «Лок», как у вас в Шотландии. С ним граничит восточная часть имения, а в западной растут деревья и возвышаются горы.
Мюйрин медленно обдумывала услышанное. Похоже, это место было даже лучше, чем Финтри.
– А чем там люди зарабатывают на жизнь? Я хочу сказать, от­куда взялось богатство моего мужа? – невинно спросила она.
Локлейн поставил свою чашку так резко, что блюдце едва не разбилось.
Она вздрогнула, испуганная его неожиданной реакцией.
– Что-то не так?
– Простите, я только что посмотрел на часы. Я хотел бы встретиться с отцом Бреннаном, пока он не уехал из прихода. Надеюсь, вы извините меня, – взволнованно сказал Локлейн, надевая куртку. Он повернулся к двери, а она осталась, прово­жая его ошеломленным взглядом.
– А вы не хотите, чтобы я поехала с вами? Он отрицательно покачал головой.
– Я бы согласился, но, думаю, вам и так довольно испыта­ний. Вам будет нелегко справиться с сугробами, которые на­мело за окном.
– Мы можем взять извозчика.
– Учитывая обстоятельства, я, по правде сказать, скорее доберусь пешком. Оставайтесь здесь, почитайте или займитесь чем-нибудь еще. Когда я вернусь, нас ждет долгая беседа, – по­обещал он, мысленно ругая себя за ложь.
– Если погода не улучшится, как скоро могут состояться похороны?
– Не знаю, Мюйрин. По дороге к отцу Бреннану я зайду к доктору, посмотрим, что он скажет.
– Спасибо за деликатность. В общем, спасибо за все.
– Не стоит меня благодарить, – сказал он с легкой сдержан­ной улыбкой, избегая ее взгляда, пока она укутывала его шею теплым шарфом.
Локлейн нырнул в кружащую метель, чтобы собраться с мыс­лями. Трус, громко выругал он себя, с трудом пробираясь сквозь пургу. Рано или поздно ты все равно ей все расскажешь, не так ли?
В то же время он знал, что прав. Он должен помочь Мюйрин пережить похороны, а потом уберечь от плачевного состояния дел в Барнакилле. Меньше всего ему было нужно, чтобы она вернулась к своей прежней жизни в Финтри.
Конечно, для Мюйрин было бы легче поручить ему продажу поместья, но одному Богу известно, кто его купит. Хоть это и эгоистично с его стороны, Локлейн не мог избавиться от мыс­ли, что его уволят и он вынужден будет покинуть родные места, когда придет новый хозяин.
Да, Мюйрин молода, но, кажется, не так ветрена, как обычно девушки ее возраста. Так, например, она вполне логично объ­яснила, почему избегает удушающей опеки родителей. У нее есть характер, и он должен был дать ей его проявить. Это подтверж­далось и ее желанием участвовать в организации похорон.
Возможно, ею движет гордость. Он давно приметил у людей высшего общества такую черту характера, как способность смот-реть невзгодам в лицо. Но он может использовать это качество в своих целях. Он был уверен, что, если станет уговаривать ее поехать с ним в Барнакиллу, она не будет возражать. Ей при­дется принять несколько нелегких решений, но удастся осуще­ствить задуманное, в этом он был убежден. А он сможет на­правлять ее, давать ей советы, учитывая интересы каждого, кто находится в поместье, в том числе и его собственные.
Еще одним несомненным аргументом в пользу Мюйрин было ее богатство и опыт жизни в большом имении. Он видел ее роскошные платья и шкатулку с драгоценностями в ее черной сумочке. Для него было очевидно, что Августин женился на ней не только по любви, а скорее для получения столь необходимо­го ему капитала. Не было сомнений и в том, что ее приданое было немалым. Успел ли Августин положить его на счет в бан­ке? Или это был чек? Или, в связи со столь поспешной свадьбой, отец Мюйрин еще не выплатил деньги?
Нужно будет посмотреть в маленьком сейфе Августина по возвращении в отель. Локлейн отдал указание поместить все вещи своего бывшего нанимателя в камеру хранения в «Гресхеме», чтоб не расстраивать Мюйрин, но если слухи о пристра­стии Августина к роскошным драгоценностям хоть наполовину верны, Локлейну хватит денег хотя бы на похороны и содержа­ние прислуги, если ему удастся продать все по достойной цене. Он только молил Бога, чтобы Мюйрин не успела как следует ознакомиться с делами мужа. Если она поинтересуется, он смо­жет обмануть ее и сказать, что переслал все его вещи в Барна­киллу.
Сначала он остановился у приемной врача, где ему сообщи­ли, что тело готово и его можно забирать в любой момент. По­жилой человек посоветовал ему неболтливого владельца похо­ронного бюро на соседней улице, и Локлейн поспешил туда, чтобы оформить заказ. Не зная, откуда возьмутся деньги на оплату, он выбрал самый дешевый гроб и заказал минимум цветов: один венок от Мюйрин, один – от работников имения и один – от кузена Августина Кристофера. Кристофер в тот момент как раз пребывал за границей, сбежав с бывшей неве­стой Локлейна Тарой, вспомнил Локлейн, и комок подкатился у него к горлу.
В конце концов, будет еще венок и от семьи Мюйрин, чтобы все было честно, в случае, если кто-то сунет свой нос куда не просят. Похороны должны быть как можно более скромными, чтобы избежать любого скандала, связанного с Мюйрин и ре­бенком, которого она может носить под сердцем.
Локлейн возмущенно думал об Августине, пробираясь сквозь снежную вьюгу к церкви Святого Франциска. Он не мог со­владать с собой. Августин был низенький, полный, с красным лицом и крикливым голосом, грубый и бестолковый. Но ему досталось наследство от богатого отца, и все у него было как следует. Локлейн же был высокий, смуглый, привлекательный, образованный и (он этим гордился) имел хорошие манеры. А еще он был толковым управляющим. Если бы Барнакилла принадлежала ему, он бы никогда не позволил довести это ве­ликолепное имение до полного разорения. И если бы Мюйрин была его женой, он страстно любил бы ее, и она отвечала бы ему взаимностью. От этой мысли его охватила дрожь. И уж наверняка он никогда бы не повел себя так эгоистично, пустив себе пулю в висок в медовый месяц.
Возникал вопрос: знал ли Августин о том, что вокруг его шеи затягивается петля? Что кредиторы, которым он должен, уже стучат в его дверь? Не потому ли он ушел из жизни?
Когда он пришел в церковь, отец Бреннан как раз выходил оттуда после утренней мессы. В такой непогожий день прихо­жан было немного. Отец Бреннан дружески обнял его и пота­щил его в крошечную, но довольно теплую ризницу.
– Да, сын мой, как же давно мы не виделись! Не могу вам передать, как приятно видеть кого-то из родных краев, – священник просиял. Это был мужчина средних лет, среднего роста, с седыми волосами и яркими голубыми глазами, которые, ка­залось, все замечали.
– Ну, как поживаете? – весело спросил он.
– Как видите, отец, – коротко ответил Локлейн.
– Стал старше и мудрее, если верить глазам, – подытожил отец Бреннан, взглянув на Локлейна и отметив его суровость.
– Признаться, это не чисто дружеский визит, отец, хоть я и искал встречи с вами все четыре года после того, как вы уехали. Но, боюсь, у меня плохие новости. Августин мертв.
Отец Бреннан удивленно раскрыл рот.
– Как мертв? Когда это случилось?
– Он застрелился вчера в отеле «Гресхем». Священник в ужасе смотрел на Локлейна.
– Самоубийство?
– Честно говоря, не знаю. Возможно, это случилось, когда он чистил ружье. Его жена все время была там. Она, должно быть, сможет нам все рассказать, но это тяжело для нее. Я бы не хотел еще больше расстраивать ее, задавая мучительные вопросы.
– Его жена!
– Да, Мюйрин Грехем из Финтри, что в Шотландии. У них был медовый месяц, они только поженились, всего две недели назад. Вот почему мне и не верится, что Августин мог убить себя, и я пришел просить у вас помощи. Нам не нужно огласки, так будет лучше Мюйрин и ребенку, который, возможно, когда-нибудь у нее появится. И еще я хочу сказать вам, что имение уже практически разорено. За те годы, что я был в Австралии, Августин пустил Барнакиллу по ветру, пропив и проиграв все, что было. И развлекаясь с женщинами, если верить слухам, – с отвращением добавил Локлейн.
– Нет, Августин никогда этим не увлекался, – тихо заметил священник. – А вот пьянство и карты были его страстью. И вы просите меня тайно похоронить его на церковном кладбище, хотя нет уверенности, что он не покончил с собой?
Локлейн опустился на небольшой деревянный стул у камина так тяжело, что тот заскрипел под ним.
– Неужели это невозможно? Бедняжке и так довелось немало пережить!
– Могу себе представить, быть замужем за Августином! – промолвил отец Бреннан с некоторым отвращением. – Эта девушка – кажется, вы сказали Мюйрин – какая она?
– Как редкий бриллиант, – были первые слова, вырвавшиеся из уст Локлейна. – У меня нет ни малейших сомнений, что Августин женился на ней ради денег, но она, похоже, любила его. Я не хочу причинить ей боль или каким-то образом разо­чаровать ее. К тому же после любого скандала вокруг смерти Августина кредиторы набросятся на Барнакиллу, как стая са­ранчи. Я прошу вас… Если я уговорю Мюйрин вернуться со мной назад и вложить некоторые средства в подходящее дело, возможно, нам удастся удержаться на плаву.
– Но если имение разорено, не лучше ли его продать?
– За него мы не получим больших денег, тем более если не удастся избежать скандала. А даже если избежим, дела все рав­но идут так плохо, что нам придется согласиться на первое предложение, даже на самую низкую цену. Этого не хватит, чтобы вернуть долги. У нового хозяина имения, очевидно, бу­дут свои люди и своя прислуга. А что делать мне и Циаре? Барнакилла всегда была для меня домом.
– Я не заметил, чтобы вы сказали «мы», – проницательно заметил отец Бреннан.
– Да, я признаю это! Я хочу, чтоб имение принадлежало мне, и я не собираюсь покидать его. Я объездил весь мир, но всегда мечтал вернуться домой. Я ничего не могу с собой поделать. У меня это в крови, – Горячо воскликнул Локлейн, взъерошивая пальцами волосы. – Прошу вас, отец Бреннан…. Раньше вы никогда не бросали меня в беде. Пожалуйста, выручите и сей­час. Это поможет мне выиграть время и не причинит вреда ни одной живой душе. Я не прошу вас сделать это ради меня. Я про­шу вас ради Мюйрин, человека исключительно праведного. И ради тех несчастных в Барнакилле. Им нужно где-то жить, работать, им нужен хороший хозяин. Я был управляющим, я могу сделать так, чтобы они жили лучше, – пылко доказывал он. – Они почувствуют разницу. Если Мюйрин продаст имение, они останутся ни с чем, и им некуда будет идти, если новый хозяин решит отгородить земли и вывести в поля овец. Вы знаете, что я прав. За последнее время такая участь постигла слишком мно­го поместий, чтобы вы думали, что это не так, друг мой.
– Хорошо, Локлейн, – решился наконец священник. – Если вы ручаетесь, что это был несчастный случай и что вы не де­лаете это в корыстных целях, я соглашусь.
Локлейн поднялся со стула.
– Спасибо, Деклан. Не могу вам передать, какой камень сва­лился у меня с плеч.
– И еще кое-что, пока вы не ушли, Локлейн. Как там Тара? У него перехватило дыхание, и возникло такое ощущение, будто его ударили кулаком в живот. Но ему удалось ответить удивительно ровно:
– Она ушла от меня, Деклан. Сбежала на континент с Кри­стофером Колдвеллом через год после вашего отъезда.
– Простите, – извинился священник. – Не удивительно, что у вас такой вид, будто вы немало пережили.
– Австралия – довольно жесткая страна, знаете ли. – Он сдержанно улыбнулся и поспешил перевести разговор на дру­гую тему, пока отец Бреннан не успел задать другие неудобные вопросы. – Но теперь ближе к делу, отец. Доктор уже передал нам тело, люди из похоронного бюро занимаются им. Я уже договорился о катафалке и цветах, вам осталось лишь назначить время. Как скоро могут состояться похороны?
– Учитывая ситуацию и погоду, чем скорее, тем лучше. Если не поторопиться, земля совсем замерзнет, и вам придется ждать несколько дней. – Мы не можем позволить себе ждать, – заявил Локлейн. – Я даже не уверен, что мы в состоянии оплатить счет за отель.
Отец Бреннан покачал головой.
– Не думал, что дело зашло так далеко. Хорошо, я вызову гробовщика с сыном прямо сейчас. Вы будете готовы к по­лудню?
– Да, я смогу. Надеюсь, что и Мюйрин успеет.
– Сходите, отдайте указания гробовщику, а я буду ждать вас здесь.
– Тогда до встречи. Спасибо вам, Деклан, – сказал Локлейн, пожимая священнику руку.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон



Ochen` xorochiy roman )))
Дом там, где сердце - Фаррел ШеннонKarina
23.11.2010, 14.41





Совсем не впечатляет. Тягомутно. Дочитала до конца только из принципа.
Дом там, где сердце - Фаррел ШеннонВ.З.-64г.
17.07.2012, 10.51





Прекрасный роман, очень понравился!!! Теперь станет одним из самых любимых!!! Какая любовь....
Дом там, где сердце - Фаррел ШеннонТатьяна
20.01.2014, 18.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100