Читать онлайн Дом там, где сердце, автора - Фаррел Шеннон, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фаррел Шеннон

Дом там, где сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Голод свирепствовал в Ирландии, и это была лютая зима для Барнакиллы. Несмотря на всю рачительность Мюйрин, помес­тье было все так же обременено долгами, а введенные ею огра­ничения в еде означали лишения для каждого. Когда в декабре настали трудные времена, несколько коренных жителей Бар­накиллы стали настаивать на том, чтобы выгнать новоприбыв­ших, но Мюйрин наотрез отказалась.
– Пока они здесь, у нас все меньше шансов выжить! – заявил как-то после обеда старый резчик по камню Томас.
– Я не могу выгнать их отсюда, Томас. Они так тяжело ра­ботали, чтобы помочь осуществить мои мечты в Барнакилле. Я не могу выгнать их, чтобы они умерли голодной смертью где-нибудь на дороге. И больше не просите меня об этом, ясно?
– Мечтами сыт не будешь! – съязвил он. Она резко отчитала его:
– Я не попросила у вас ни копейки в счет задолженности по ренте. Я могла бы выгнать каждого из вас и найти крестьян, которые будут платить, разве не так? Так что больше не смейте мне жаловаться! Если вам так уж тяжко, почему бы вам не схо­дить на охоту или на рыбалку?
Старик ушел, и она почувствовала на себе взгляд Локлейна через всю комнату.
– Прости, – вздохнула она, когда Томас ушел. – Не надо было так его ругать. Он ведь лишь осмелился сказать то, что думают многие другие. Но я на этой неделе каждый день ходи­ла на охоту и рыбалку, несмотря на мороз, а все возчики разъ­езжали повсюду в поисках еды и возвращались ни с чем.
– Ты просто устала; моя девочка, вот и все. Томас толстоко­жий. Он переживет. Не твоя вина, что на рынках нет торговли. Люди держатся за то, что у них есть. И кораблям уже не прой­ти, так что нам придется как-то обходиться тем, что есть, пока не вернется «Андромеда».
– Нам, наверное, придется зарезать часть скота. Если мы этого не сделаем, это сделает кто-то другой или попытается его украсть.
– Я знаю. Я поставил сторожей на границе наших земель и у кладовых; они будут дежурить днем и ночью. Люди сейчас на все готовы, лишь бы раздобыть еду.
– Нам скоро станет плохо оттого, что мы едим один суп, но он, по крайней мере, сытный и теплый. Хотя Томас по-своему прав: столько ртов прокормить…
– Ты и каждому нищему, который постучится в дверь, бу­дешь подавать? – спросил Локлейн.
Ее плечи напряглись, и она встала с лавки, чтобы накачать насосом воды.
– Ирландцы всегда славились своим гостеприимством. Я не собираюсь отпускать их с пустыми руками, пока нам, по крайней мере, есть где жить. У них же нет ничего, кроме сумки за плеча­ми и, если повезет, соломы или сеновала, где можно поспать. Завтра я поплыву охотиться на острова, чтобы как-то справить­ся с этим. Думаю, им будет безразлично, что они едят козу.
– Но ведь есть и другой вариант, и ты об этом знаешь, – ска­зал он, становясь вместо нее за насос, чтобы она могла напол­нить кастрюлю. – Можно отправить некоторых крестьян в работный дом. Их примут по твоей рекомендации, и они, по крайней мере, будут чистые и при деле.
Мюйрин отказалась даже рассматривать это предложение.
– В таких местах полно грязи и заразы. И там разделяют семьи: мужей, жен и детей держат в разных зданиях. Я видела один работный дом в Эннискиллене. И я бы никому не поже­лала туда попасть. Мне неудобно просить помощи у своей се­мьи, но если от этого будет зависеть наше существование, то, боюсь, мне придется все рассказать отцу. И попытаться объ­яснить ему, почему я так долго скрывала правду.
Он уже представил себе, как надменный старый отец про­гоняет ее навсегда.
– Но, Мюйрин, все же шло так хорошо. Зачем же обращать­ся к нему теперь? Все изменится к лучшему.
– Потому что моей гордостью не накормишь людей. Может, пора моим родителям узнать правду, всю правду, как она есть. Я устала от чувства вины за то, что сделала.
Локлейн нахмурился.
– Чувства вины? Вины за что? Ты великолепно справлялась со всеми трудностями:
Мюйрин поставила чайник на огонь и тяжело опустилась на кухонную лавку.
– Я была жестокой и недоброй. Только посмотри, как я толь­ко что обошлась с Томасом. Сначала я навещу полковника Лоури, чтобы узнать, не поступили ли деньги от мистера Блессингтона и мистера Генри. Если там ничего, то напишу отцу. Кто знает… Если повезет, мне могут прислать на Рождество довольно дорогие подарки, которые мы продадим. – Она ста­ралась, чтобы ее слова звучали оптимистично.
Локлейн с ужасом думал о том, как ее родители вдруг узнают, в каком отчаянном положении она оказалась. Ее отец, как толь­ко обо всем узнает, конечно, настоит, чтобы она продала Барнакиллу и вернулась в Финтри.
В то же время Элистер Грехем не мог ведь заставить ее про­дать поместье, не правда ли? Она всегда может оставить Барнакиллу на его попечительство, а потом, когда отец немного остынет, снова вернуться сюда.
Он уже хотел было сказать, что будет не так уж плохо, если она съездит домой на Рождество, до которого осталось всего несколько недель. Но это выглядело бы достаточно фальшиво. К тому же ему совсем не хотелось не видеть ее целый день, а что уж там говорить о неопределенном сроке!
Мюйрин вернулась к конюшням и сидела в своей холодной конторе, пытаясь подвести баланс в бухгалтерских книгах. Она старалась не думать о своей семье, о маленьком племяннике, которого так и не видела, и о прошлом Рождестве, когда она ходила на бал с Августином.
– Есть какие-нибудь шансы? – спросил Локлейн в тот вечер, входя в контору после возвращения с охоты и обратив внима­ние на ее совершенно безнадежный, потерянный вид.
Мюйрин обвила его шею руками, чтобы согреть его, и по­качала головой.
– Нам нужно и дальше держаться и делать все возможное, чтобы дотянуть до весны, если только не получим помощь из дома. Я напишу Нилу и попрошу продать все мои акции, если они еще остались.
– Ты всегда можешь поехать домой. Там твоя сестра, и ее ребенок, и Майкл, и другие кузены.
– Нет, я остаюсь здесь. Это мой дом. Я не поеду развлекать­ся со своей семьей, когда я всем вам так нужна.
Локлейн целовал ее в шею, а его длинные тонкие пальцы расстегивали застежки ее платья. Скоро его губы уже ласкали ее розовый сосок. Он молил Бога хоть о какой-то передышке. Он знал наверняка, что без Мюйрин он – никто и ничто. И одному Господу Богу известно, что с ними будет, если она когда-нибудь уедет.
К Рождеству прибыла подмога в виде различных подарков от членов семьи для Мюйрин, которая сообщила, что не сможет приехать, потому что все еще в трауре. К ее огромному удив­лению, среди подарков была даже кое-какая благотворительная помощь от Стивенсов, которые не могли спокойно смотреть на мучения Мюйрин. Полковник Лоури тоже выплатил ей часть суммы вперед, объяснив, что это деньги из фондов мистера Блессингтона, хотя на самом деле их прислал его сын Энтони из Дублина. Полковник даже поинтересовался, не вскружила ли темноволосая красавица его сыну голову, когда увидел, как разозлился Энтони, услышав от отца о приближающемся кра­хе Барнакиллы.
Но с холодной зимой пришла и болезнь, которая распростра­нилась по многолюдным коттеджам, словно лесной пожар. По всей Барнакилле люди начали умирать от тифа. Это были в основном люди из поместий Лоури и Коула, которые жили в худших усло­виях, чем старожилы. Но и коренных жителей Барнакиллы не пощадил тиф, от которого у больных перед смертью лицо стано­вилось черным, как зола, и от них исходил ужасный запах.
Разыгрался еще и возвратный тиф, от которого у больных желтела кожа. И когда многие начинали было поправляться, их вдруг снова поражало таинственное заболевание.
Поскольку болезнь распространялась, Эмма и Сэм закрыли школу и, несмотря на пылкие уговоры Мюйрин, уехали.
– То, что вы пытались для нас сделать, Мюйрин, было очень мило, но поскольку… – начала Эмма.
– Нет, я не верю в это! – кричала Мюйрин симпатичной молодой девушке. – Пожалуйста, останьтесь еще на несколько недель!
– То, что мы здесь съедаем, могло достаться другим. Не вол­нуйтесь, с нами все будет в порядке. Если все наладится, мы приедем, – пообещал Сэм. – Вы сделали все, что могли, Мюй­рин. Вы дали нам шанс, показали нам новую жизнь, которая могла бы стать и нашей тоже. Мы этого не забудем. Не думай­те, что все безрезультатно. Подвел только картофель.
Он крепко обнял ее на глазах у Локлейна. Сэм и Эмма вышли за двери кухни, в лютую метель, которая укрыла все вокруг белым одеялом.
У Мюйрин из глаз потекли слезы, и она задрожала.
– Ты их очень любила, – тихо заметил Локлейн. – А как вы встретились?
– Со мной был… э-э… несчастный случай на улице в Дубли­не, а они пришли мне на помощь. Они искали работу, и я при­везла их сюда, – невнятно пробормотала она, избегая взгляда его серо-стальных глаз.
– Несчастный случай? Надеюсь, не очень серьезный?
Мюйрин не ответила, а просто подошла к раковине и при­нялась качать насосом воду на суп для обеда, не желая больше возвращаться к этому разговору.
Поскольку болезнь распространялась все больше и больше, Мюйрин назначила нескольких женщин медсестрами, чтобы помогать больным в импровизированной больнице, которую она организовала, когда после смерти нескольких пожилых людей освободился целый большой коттедж, построенный летом.
– По крайней мере, если мы изолируем больных, то сможем хоть как-то предотвратить распространение болезни.
Локлейн не хотел, чтобы Мюйрин подвергала себя опасности заразиться, но она лишь пожала плечами и устало ответила:
– А какой у меня выбор? Им требуется уход. Будем надеять­ся, что мне повезет.
Локлейн наконец потерял над собой контроль. Она просто пренебрегала смертью, не задумываясь о нем и об остальных жителях Барнакиллы.
– Почему это всегда должна делать ты? – резко спросил он. – Почему кто-то другой не может выполнять самую гряз­ную, неприятную работу?
Мюйрин удивленно уставилась на него.
– Я должна сделать это сама. Я обязана быть на передо­вой. Люди никогда не станут доверять мне, никогда не станут воплощать в жизнь мои планы и идеи, если увидят, что я пытаюсь переложить работу на других или заметят при­знаки слабости. Почему ты все время стараешься уберечь меня? – резко спросила она, подбоченясь и раздраженно топнув ногой.
– Потому что тебе здесь не место, разве ты не видишь? Мюйрин тяжело опустилась на стул, не в состоянии понять его. Несмотря на все старания, она проиграла. Она никогда не сможет назвать это место своим домом, теперь-то она это знает. Даже Локлейн уверен, что она лишь теряет время в этой тщетной борьбе.
Они говорили об этом в октябре, и два месяца спустя, и она понимала, что он прав. Ей просто следует вернуться в Финтри, пока она не натворила еще что-нибудь. Но как же она будет скучать по озеру, по восхитительному пейзажу гор и лесов, которые величественно простирались у берегов озера Эрн! Как она может покинуть все это? Покинуть Локлейна?
– Спасибо за заботу. А теперь, простите, мне нужно по­стирать, – холодно сказала она, отворачиваясь от него.
Локлейн попытался остановить и обнять ее, но она укло­нилась.
– Мистер Роше, я попросила вас выйти. Вы что, глухой? Она посмотрела на него почти с ненавистью, и Локлейн, окончательно убедившись в том, что настал день, когда она больше не хочет его видеть, ушел.
Мюйрин оцепенела, а затем в несвойственном ей приступе злости стала с грохотом сметать на пол все пустые кастрюли.
Зачем это все? раздраженно спрашивала она себя, набрасы­вая плащ на темно-синее шерстяное платье. Приказав собаке оставаться в корзине, она вышла к картофельной плантации, в которой видела злейшего врага. Она бы победила, если бы не эта болезнь. Но теперь все ее усилия напрасны.
Она подошла к границе поместья, слушая скрип своих ботинок по недавно выпавшему снегу. Она наслаждалась спокойствием и тишиной лесов, восхищаясь высокими деревьями. Даже без листвы они смотрелись так величественно! Она дотронулась до стволов, прикоснулась к земле и пошла дальше по поместью – по пастбищам, к каменоломне, к конюшням, вдоль коттеджей. Ког­да она прошлась вдоль конюшен и вернулась к особняку, увиде­ла, как туда-сюда снуют рабочие, она задала себе вопрос: сможет ли она продать поместье и уехать отсюда?
Нельзя сказать, что эти люди стали ее семьей или друзьями. Все они оставались совершенно посторонними для нее, даже Локлейн. Он только что ей сказал, что в Барнакилле ей не место. Может быть, пришло время посмотреть правде в глаза. Мать и сестра всегда твердили ей, что надо быть более женственной, что ей следует выйти за человека, который будет ее опорой.
С Августином ей не повезло. Но разве она не сможет встре­тить кого-то достойного? Ей никогда не найти мужчину, ко­торого одобрили бы ее родители, если она останется здесь, в погрязшем в долгах, приходящем в упадок поместье. Но та красота, то счастье, которые она испытала здесь, светящиеся золотом дни, теплые страстные ночи..
Мюйрин покачала головой. Локлейн приходил и уходил, слов­но любовник-демон из поэмы Коулриджа. Она, наверное, его еще найдет, лениво подумала она, пока брела к конюшням.
Там все заулыбались и радостно ее приветствовали, но лица людей были изможденными. Вот что сделала с ними ее само­уверенность. Но кто-то же должен взять на себя ответствен­ность за спасение этих людей от верной гибели?
Мюйрин вернулась в контору и написала письма Нилу и отцу. В письме зятю она выразила сомнение в своей способности и дальше руководить Барнакиллой и сообщила о своем наме­рении обратиться за помощью к отцу под предлогом того, что неурожай картофеля привел к непредвиденным финансовым трудностям. Не было никакой необходимости признаваться отцу в том, что все это время она ему лгала.
Она приложила к письму Нилу свое послание отцу и напи­сала Энтони Лоури в Дублин, попросив его собрать все бумаги, необходимые для продажи Барнакиллы заинтересованным ли­цам, которые назначат за нее цену.
Она подсчитала цену, учитывая свой долг за закладную, а так­же то, сколько дел придется вести новому владельцу и какую сумму потребуется выплатить рабочим в качестве компенсации, если их выселят из поместья. Затем она подсчитала ренту и при­бавила ее к этой цифре. С тяжелым сердцем упаковав письмо в конверт, она тупо смотрела на него, лежащее на письменном столе. Она почти поддалась порыву его порвать, но в конце кон­цов решила, что не будет ничего плохого, если оно полежит до поры до времени.
Она вышла и привязала жеребенка Мисти и Брена к одной из повозок, загрузила в нее несколько живых фазанов, кроликов и по­росят. Продав их в городе, она купила немного продуктов на вы­рученные деньги. Затем уныло отправила письма и уже возвра­щалась к своей повозке, как вдруг увидела огромную коляску с четверкой лошадей перед гостиницей «Подкова». Она сразу же узнала герб Колдвеллов и вспомнила, что кузен Августина, Кри­стофер Колдвелл, как раз должен был вернуться из-за границы.
Ее догадки оправдались на следующий день, когда роскошный конный экипаж остановился у ее дома и развязного вида мо­ложавый блондин, несколько тучный и лысоватый, постучал в двери центрального входа.
Мюйрин, как раз проходившая мимо с огромным тюком шер­стяной ткани, которую она собиралась отвезти в город, увиде­ла человека, стоявшего на ступеньках и нетерпеливо постуки­вающего тростью по ноге.
– Добрый день. Я могу вам помочь? – окликнула она его. Молодой человек окинул ее взглядом, обратив особое внима­ние на ее темные волосы, повязанные платком, и на ее фартук.
– Конечно, можешь, красотка. Я приехал выразить твоей госпоже свои соболезнования, поздравления с Рождеством и все такое, но, кажется, никого нет дома.
Он обнял стройную талию Мюйрин и похотливо оскалился.
– Ты ведь будешь хорошей девочкой и скажешь хозяйке дома, миссис Колдвелл, что кузен ее бывшего мужа, Кристофер Колд­велл, приехал с ней повидаться?
Мюйрин попыталась отстраниться от него, но он не отставал от нее, пока наконец она не топнула ногой.
– Отпустите меня, сэр! И прежде чем вы сделаете еще один шаг ко мне, я хотела бы вам сообщить, что я и есть миссис Колд­велл. Так что пока вы окончательно не выставили себя дураком, предлагаю вам сохранять дистанцию.
– Ха-ха, хорошая шутка, юная леди, но этого не может быть, – презрительно усмехнулся он. – Ведь миссис Колдвелл, несомненно, одна из богатейших людей Шотландии. Как ты только осмелилась выдать себя за нее! Тебя следовало бы хоро­шенько отстегать за такую наглость, дерзкая девчонка, – сказал он угрожающим тоном, поднимая трость.
Мюйрин, заливаясь краской, подняла перед собой тюк, заго­раживаясь от трости. Будь она проклята, если позволит этой скотине, кузену Августина, ударить ее за то, что она сказала прав­ду, или за то, что отклонила его непрошенные ухаживания!
Не раздумывая, она выхватила у него трость и переломила ее об колено. Она была рада, что работа на свежем воздухе при­бавила ей сил, а злость сделала ее еще сильнее. Она швырнула обломки трости ему в лицо и, собирая ткань, направилась к повозке, сказав лишь:
– Вот что я думаю о применении силы, сэр. Кузен вы Ав­густина или нет, я хочу, чтобы вы убирались с моей земли, ясно?
Ее злость можно было сравнить только с его яростью, когда он выкрикнул:
– Посмотри, что ты сделала с моей тростью!
Он грозно направился к ней, схватил за плечи и разорвал лиф платья, когда она попыталась вырваться.
В этот момент раздался выстрел. Грязь взлетела в воздух в трех дюймах от ботинка Кристофера. Локлейн повесил ружье на плечо и взвел курок пистолета.
– Даю тебе одну секунду на то, чтобы убрать от леди свои руки, прежде чем я выстрелю. И на этот раз я убью тебя, Кри­стофер, – холодно промолвил Локлейн.
Мюйрин сбросила руки Кристофера и отбежала к Локлейну.
– С тобой все в порядке? – мягко спросил он.
– Я в норме. Он думал, что я здесь прислуга. Приставал ко мне, вот и все.
Локлейн саркастично рассмеялся.
– Большая ошибка, Кристофер. Это сама миссис Колдвелл, как она, я уверен, пыталась тебе объяснить. Твои прекрасные манеры обращения с девушками, похоже, улетучились с тех пор, как я последний раз видел тебя в этих краях четыре года назад. Чем обязаны на этот раз? – медленно проговорил Ло­клейн, все еще держа Кристофера на прицеле.
– Ну, ну, Локлейн, старик. Я думал, что, после того как Тара смотала удочки и уехала ее семья, ты больше не станешь терять здесь время. Ты ведь всегда думал о перспективах. Теперь стро­им из себя защитника миссис Колдвелл, да? Присматриваем за симпатичной молодой вдовой? – иронизировал он.
Мюйрин переводила взгляд с одного на другого и читала на их лицах взаимную ненависть, которую нельзя было спутать ни с чем – она будто отпечаталась в их глазах.
– По-моему, я уже сказала вам, сэр, что здесь вам не рады. Я буду признательна, если вы сейчас же уйдете, прежде чем мой управляющий выстрелит в вас за вторжение в частные владения.
– Миссис Колдвелл – Мюйрин, если позволите, – вы, ко­нечно, понимаете, что это была досадная ошибка. Я не ожидал застать вас в процессе уборки или каких-то других дел в этом деревенском одеянии. Я действительно не хотел вас обидеть. Я просто собирался встретиться с вами, узнать, не могу ли чем-то быть вам полезен, и пригласить вас на чай.
Кристофер улыбнулся, словно хищник, готовый проглотить свою добычу.
– А где же твоя жена? – неожиданно спросил Локлейн. Кристофер самодовольно ухмыльнулся.
– Вообще-то я не женился.
– Ах ты ублюдок! – прошипел Локлейн.
Мюйрин видела, что его палец все сильнее сжимает курок.
Она изо всех сил вцепилась в оружие, направив его высоко в воздух, так что пуля попала в ветку дерева над головой Кри­стофера.
– Минутку, минутку, Локлейн, как тебе хорошо известно, не я здесь ублюдок, – глумился Кристофер, открывая двери своего экипажа и усаживаясь в него, пока Локлейн не опомнил­ся. И только почувствовав себя в безопасности, он приказал извозчику трогаться побыстрее и укатил вниз по аллее, остав­ляя за собой клубы пыли.
Локлейн стоял, пристально глядя вслед коляске еще долгое время после того, как она скрылась из виду, и наконец выпря­мился. Он пошел было прочь, но Мюйрин последовала за ним, держа разорванное на груди платье.
– Это и был Кристофер Колдвелл? спросила она с нескрываемым изумлением.
– Да, и такой, каким он был всегда, более чем жалок. Ваше счастье, что он не ударил вас. Но почему вы не дали мне при­стрелить его? Его присутствие только добавит нам проблем, нутром чую. Но, по крайней мере, вы теперь убедились в том, что ему нельзя доверять. Вы сами увидели его таким, каков он на самом деле.
– Я с первого взгляда поняла, что он распутник. Но вот что я действительно хотела бы знать, так это из-за чего между вами такая вражда.
Локлейн время от времени наклонялся под ветвями деревьев, пока они шли по аллее.
Мюйрин следовала за ним и даже забежала вперед, чтобы он посмотрел ей в лицо.
– Перестаньте убегать от меня, Локлейн. Я хочу знать правду!
– Я не хочу обсуждать это ни с вами, ни с кем-либо другим. Это личное, разве не понятно? – почти прошипел он, пытаясь увернуться от нее.
– Нет, если вы пытаетесь застрелить моих гостей! – про­кричала Мюйрин в ответ.
Она попыталась прильнуть к нему, но он умчался в лес так стремительно, что было совершенно бесполезным пытаться догнать его в надвигающихся сумерках.
Мюйрин задумчиво отправилась на кухню. Увидев там Шерон, в одиночестве помешивающую похлебку, пока другие жен­щины копали лук в саду возле кухни, она рассказала о визите Кристофера Колдвелла.
И добавила:
– Не хочу совать нос в чужие дела, но, похоже, Кристофер Колдвелл и Локлейн ненавидят друг друга. Вы бы не могли, мне рассказать, что за недоразумение произошло между ними?
Шерон с опаской покосилась на дверь и прошептала:
– Наверное, не стоило бы этого говорить, но вы с Локлейном, по-моему, неравнодушны друг к другу, поэтому, думаю, вам надо знать. Кристофер увел у Локлейна Тару, девушку, с ко­торой тот был обручен. Однажды ночью они сбежали, и вскоре после этого переехала ее семья, и мы больше никогда не слы­шали о ней. Локлейн был очень близок с ними. Он как будто собственную семью потерял, когда они уехали.
– Кристофер сказал, что не женился на Таре. Он, вероятно, соблазнил эту девушку, а потом бросил ее.
– Нет, простите, что я это говорю, но здесь не могло быть и речи ни о каком соблазнении. Тара крутила любовь с Локлейном. Но когда появилась кандидатура получше, она не упусти­ла своего. Локлейн же был так ослеплен, что ничего не замечал. Она была единственной, кому он когда-либо доверял, а она не стоила такого доверия, хотя Локлейн был так влюблен, что счи­тал ее идеалом, – осуждающе сказала Шерон.
Затем она посмотрела на Мюйрин с некоторым испугом.
– Но ведь вы сказали, что Кристофер вернулся. С вами все в порядке? Я хочу сказать, он не…
– Он пытался, но я дала ему от ворот поворот, – призналась Мюйрин.
– А Локлейн это видел? Если бы это случилось, он, наверное, обезумел бы от злости.
– Он действительно очень разозлился, но, думаю, что эхо из-за их старого соперничества, – сказала Мюйрин, и сердце у нее екнуло. Локлейн все еще любит Тару, он всегда ее любил. Что же значу для него я?
Похоже, вы нервничаете. Или сомневаетесь. Но я уверяю вас, Локлейн неравнодушен к вам. Я знаю его уже много лет, он хороший человек.
Мюйрин вздохнула.
– Раньше мы были близки, а теперь…
Шерон твердо сказала:
– Думаю, это неурожай картофеля вам все испортил. И к тому же Локлейн очень горд. Когда здесь появился Кристофер, который выглядит процветающим и напыщенным, как петух, наверное, на него нахлынули тяжкие воспоминания.
– В том-то и дело, Шерон. Мне иногда кажется, что я совсем не знаю Локлейна. Он никогда подробно не рассказывает ни о себе, ни о своем прошлом.
– Да и вы тоже, – удивила ее Шерон. – Никто ведь из нас не может сказать, что знает вас, действительно знает, хотя мы работаем с вами вместе уже почти год.
Мюйрин вздрогнула. Ее рука начала трястись с такой силой, что Шерон взяла ее в свою руку.
– Как бы там ни было, Мюйрин, все будет хорошо. Мюйрин резко поднялась и взялась за ручку двери.
– Я не хочу об этом думать, неужели вы не видите?
Она выскочила из кухни и побежала в ткацкий цех, где целый день наматывала нить, не прерываясь больше чем на пять минут. Она пыталась успокоиться, но тщетно: Кристофер Колдвелл напомнил ей об Августине и о времени, которое она провела в Дублине. Она знала этот тип людей. Ей и раньше уже встречались такие. Им нужны были женщины только для того, чтобы поразвлечься часок-другой, не более. Когда Кри­стофер схватил ее и порвал платье, она заметила в нем те же признаки жестокости, что и в Августине. Зачем, зачем он при­ехал сюда именно сейчас, когда все было еще хуже, чем когда-либо?
Мюйрин пыталась взять себя в руки, успокоить свое дыха­ние, заставить себя расслабиться. Она решила представить при­езд Кристофера с лучшей стороны. Да, пусть он гнусный и рас­путный, но, возможно, здесь и было решение всех ее проблем. Как кузен он, возможно, хотел помочь. Может быть, стоит при­нять его дружбу ради блага поместья? А если он захочет его купить и позаботится о людях, так что она сможет уехать от­сюда?
Локлейн сказал, что здесь ей не место. Наверное, он прав. Конечно, при такой вражде между Локлейном и Кристофером не может идти речь о том, чтобы Локлейн остался управляю­щим в Барнакилле. Но ведь это же повод забрать его с собой в Финтри. Она не сомневалась, что, когда ее отец познакомит­ся с Локлейном, ему не сможет не понравиться мужчина, кото­рого она полюбила больше всего на свете.
Эта воображаемая жизнь, которую она планировала для себя и Локлейна, полностью увлекла Мюйрин. Но в ту ночь он не появился в ее комнате. Впервые за столь долгое время они про­вели эту ночь порознь.
Отказываясь признать поражение и готовая пойти на все, только бы завоевать сердце любимого человека, Мюйрин ра­ботала до глубокой ночи, чтобы освободить от дел следующий день, когда она задумала сделать решающий шаг, чтобы предот­вратить окончательное разрушение Барнакиллы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон



Ochen` xorochiy roman )))
Дом там, где сердце - Фаррел ШеннонKarina
23.11.2010, 14.41





Совсем не впечатляет. Тягомутно. Дочитала до конца только из принципа.
Дом там, где сердце - Фаррел ШеннонВ.З.-64г.
17.07.2012, 10.51





Прекрасный роман, очень понравился!!! Теперь станет одним из самых любимых!!! Какая любовь....
Дом там, где сердце - Фаррел ШеннонТатьяна
20.01.2014, 18.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100