Читать онлайн Дом там, где сердце, автора - Фаррел Шеннон, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фаррел Шеннон

Дом там, где сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Мюйрин проснулась спустя несколько часов и осторожно по­терла ноющую скулу. Завернувшись в одеяло, чтобы унять дрожь, она посмотрела в окно и увидела волшебные снежные хлопья, кружащие в тусклом свете лампы, которая горела на улице.
Медленно окинув взглядом незнакомую комнату, стараясь не шевелить ноющей головой, она увидела Локлейна, который сидел в низком кресле у ее кровати, а рядом с ним на ночном столике – небольшой открытый дипломат с документами. Взгляд его необычных серо-стальных глаз был сосредоточен­ным – он сводил столбцы чисел, и скрип его пера отдавался эхом в комнате с высоким потолком.
Эта комната была меньше ее прежних покоев, но казалась ей гораздо уютнее – здесь была великолепная кровать с пологом на четырех резных ножках и парчовые, голубые с малиновым, шторы в цветах. Здесь же, по обе стороны кровати, стояли ма­ленькие столики, а у камина – низенький столик с двумя сту­льями. В углу у большого окна находилась отгороженная шир­мой уборная.
Наиболее интересным и приятным элементом комнаты был великолепный камин с прекрасной дубовой отделкой. В ками­не мерцал огонь, и впервые с тех пор, как Мюйрин покинула родной дом в шотландском городке Финтри, она почувствовала тепло и защищенность. Все закончилось, с облегчением по­думала она, и тут же, опомнившись, прогнала эту мысль.
Пытаясь отвлечься от кошмарных воспоминаний, она обер­нулась к гостю.
Мюйрин незаметно рассматривала его и в который раз вос­хитилась его поразительной мужской красотой. Как ни стара­лась, она не смогла найти в загадочном Локлейне Роше ни одно­го изъяна, кроме самоуверенности. Его иссиня-черные волосы с золотисто-каштановым отливом, густые и волнистые, почти касались воротника. Он был не по моде чисто выбрит. Бакен­барды скрадывали его высокие скулы и крепкую челюсть, при­дававшие лицу несколько угрюмое выражение. Прямой узкий нос с изящно изогнутыми ноздрями делал его лицо надменным. Что-то привлекательное и интригующее было в глубоком шра­ме на его щеке и в небольшой ямочке, появлявшейся при каж­дом движении рта.
Мюйрин поймала себя на мысли, что ей бы хотелось увидеть, как он улыбается. Конечно, он стал бы чуть более похож на человека и чуть менее – на крадущегося тигра, готового вот-вот схватить добычу. Казалось, у Локлейна постоянно был не­довольный вид, а темные брови сердито нахмурены все это время, с момента ее прибытия в Дублин вчера утром. Он вы­глядел крайне угрюмым для такого привлекательного мужчины. Наверное, у него есть на это причины, размышляла она, видя, как он складывает бесконечные колонки чисел снова и снова, расстроено теребя пальцами свои черные как смоль волосы. Она невольно вспомнила, как то же самое из года в год про­делывали и ее отец, и ее зять Нил Бьюкенен, когда она приез­жала навестить свою сестру Элис (сейчас она уже на третьем месяце беременности) в ее новый дом в Дануне.
Ее отец никогда не был силен в математике. Мюйрин всегда помогала ему вести учет, хотя ее усилия никто из семьи никог­да не воспринимал всерьез, поскольку это занятие считалось «не женским». По крайней мере, именно так ей часто говорили мать и сестра, применяя это прилагательное ко всему, чем ей когда-либо нравилось заниматься.
Мюйрин слегка улыбнулась, вспомнив о критике со стороны своих родных, и как раз в этот момент Локлейн закончил свои подсчеты. Он отбросил в сторону ручку и встал, чтобы размять ноющую спину. Прошествовав к камину и энергично разво­рошив угли, он направился к окну, чтобы посмотреть на город, укрытый снежным покрывалом цвета слоновой кости.
Мюйрин восхищалась его фигурой, с интересом глядя на рельефные мышцы, просвечивающие сквозь тонкую ткань ру­башки. Без сомнения, это был самый высокий и широкоплечий мужчина, какого она когда-либо видела. Судя по тому, как он приветствовал ее вчера утром у причала Дан Лаогер, его твер­дая, тяжелая рука была такой большой, что обе ее ладошки поместились в ней, когда они поздоровались и он помог ей сой­ти на берег. Она заметила некоторую его угрюмость, но это ее нисколько не смутило. Это был человек неиспорченный и не­избалованный, который не боялся тяжелой работы. И в то же время в его поведении четко прослеживалось достоинство и знатное происхождение, из-за чего его нельзя было принять за обычного работника фермы.
Итак, Локлейн был управляющим поместья. Значит, ему присуща сообразительность и он умеет обращаться с числами, не так ли? Но если судить по его рукам, и одежде, и загорело­му лицу, свидетельствовавшему о том, что многие годы он был занят другим делом, то, похоже, этот человек не из тех, кто перекладывает тяжелую работу на других. Ее восхищало это качество. Ее отец и зять были такими же. Она и сама не чу­ралась тяжелой работы, хотя мать всегда стремилась сделать из нее избалованную, изнеженную принцессу, ведь Мюйрин была младщей из двух ее дочерей и она родила ее в довольно зрелом возрасте.
Локлейн глубоко вздохнул и отошел от кровати, увидев с об­легчением, что Мюйрин наконец-то пришла в себя.
– Вы давно очнулись? – мягко спросил он.
– Не очень, – соврала Мюйрин. – Я пыталась понять, где я.
– Вы все еще в «Гресхеме», только в другом номере. Как я и опасался, началась метель. Боюсь, нам придется остаться еще по крайней мере на одну ночь, – сказал он, стараясь не упо­минать о событиях этого дня.
– Это хорошо. У меня голова раскалывается. Сомневаюсь, что я смогу доехать до Эннискиллена после ужасного морского путешествия, – заметила она, потирая виски.
Локлейн протянул руку, чтобы потрогать ее лоб, и отметил, что температура у нее чуть повышена.
– У вас явно жар, Мюйрин. Позвольте, я укрою вас получше. Потом надо будет узнать, есть ли у них внизу какой-нибудь суп или бульон. А еще я дам вам порошок от головной боли, – пред­ложил он и пошел за своей сумкой, которую оставил внизу вместе с другими вещами.
Она попыталась поднять голову с подушки, но не смогла.
– Лежите смирно, дорогая!
– Я… Мне нужно в туалет, но я не уверена, что смогу встать, – робко промолвила она.
– Сейчас, обхватите мою шею руками, и я отнесу вас. Он стащил одеяло с ее оголенных плеч. Мюйрин смущало, что из одежды на ней только фланелевая сорочка и нижнее белье, но молодой человек, казалось, ничего не замечал. Она знала, что просто должна принять предложен­ную помощь. Теперь она осталась в Ирландии совсем одна. И совершенно не представляла, что будет делать дальше.
Но и мысль о том, чтобы вернуться обратно в Фиртри и изо­бражать там скорбящую молодую вдову, вряд ли пришлась бы ей по душе. Она не любила критиковать родителей, но не для того ли она вышла за Августина, чтобы сбежать из под их тягостной опеки и постоянного разочарования от того, что никогда не сможет влиться в их мир и делать то, чего от нее ожи­дают?
Единственным способом угодить им было удачное замуже­ство. Они были в восторге, когда Августин Колдвелл оказался на светском приеме и проявил к ней интерес. По Глазго носи­лись слухи о его несметном богатстве, о великолепном имении в Ирландии. Ее отец и мать стали активно поощрять ухажива­ния Августина.
Мюйрин, устав им противостоять и желая поразвлечься, в конце концов согласилась на чересчур быстро последовавшее предложение Августина. Они встретили праздник всех святых, сыграли свадьбу в канун нового года, и она не успела узнать его поближе.
– Что-то не так? – спросил Локлейн, и его вопрос прозвучал скорее утвердительно.
– Что? Нет-нет, все в порядке. Я только…
– Вам плохо? У вас такое выражение лица…
– Нет, мне не дурно, просто больно.
Она залилась румянцем, глядя на свои оголенные руки, ко­торыми она обвила шею Локлейна.
Он проследил за ее взглядом. Но вместо ожидаемого воз­буждения испытал настоящую тревогу.
– Мой Бог, откуда все эти синяки? Я не ушиб вас, когда нес сюда?
– Нет. Я несколько раз падала на судне. Видите ли, это было очень тяжелое плавание, а у меня так легко появляются синя­ки, – поспешно ответила она, стараясь подавить пробежавшую по телу дрожь.
– Готово, Мюйрин.
Он аккуратно поставил ее на пол за ширмой и держал за руку, пока не убедился, что она может самостоятельно сделать не­сколько шагов.
– Пойду попрошу еще угля в камин. Вы, наверное, замерзли. Мюйрин приятно удивила его тактичность, когда он вышел из номера, чтобы попросить прислугу принести еще угля, пред­варительно проверив дверь и убедившись, что сможет войти обратно.
Локлейн стянул с постели покрывала и взбил подушки у рез­ной спинки кровати, после чего вернулся за Мюйрин, чтобы перенести ее обратно.
Он аккуратно опустил ее на кровать и укрыл покрывалом до самого подбородка.
– Принести вам что-нибудь из теплой одежды? Прошу про­щения, но ваше платье испорчено, и. . . – Локлейн умолк и сму­щенно пожал плечами.
Мюйрин слегка побледнела, но не стала продолжать разговор о платье.
– У меня есть плотная фланелевая ночная рубашка, сирене­вая, в небольшой черной сумке вон там, – показала она.
Он поднес к ней сумку, помог вытащить рубашку и надеть ее. Кое-как, ерзая, она сумела натянуть ее до лодыжек с помо­щью Локлейна, который был очень услужливым и вниматель­ным, одновременно оставаясь мужественным и серьезным.
Он снова укрыл ее, перед этим еще раз взбив подушки, затем откинул с лица ее взъерошенные черные волосы и с легкой улыб­кой спросил:
– Ну как, теперь лучше?
– Гораздо лучше, спасибо, – ответила она, поднимая на него свои аметистовые глаза.
Несмотря на то что Локлейн Роше был фактически посто­ронним человеком, который волею судеб оказался на ее жиз­ненном пути, с ним она чувствовала себя спокойно. Хотя на вид он мрачный и надменный, с ней он ведет себя весьма об­ходительно. Когда-то же придется начать доверять кому-то. Теперь она осталась здесь совсем одна. Она нуждается в друге.
Кто же им может стать, если не управляющий поместья ее по­гибшего мужа?
– Примите это лекарство, – он протянул ей стакан с водой, в которой растворил порошок из маленького пакетика. – Го­ловную боль как рукой снимет.
Их пальцы соприкоснулись, когда он передавал ей стакан. Он подержал его какое-то мгновение, дабы убедиться, что она его не уронит, и затем она выпила лекарство. Он поставил пу­стой стакан на столик у кровати, налив в него чистой воды на случай, если ей захочется еще пить.
– Схожу-ка я узнаю, почему служанка так задерживается, – произнес он, опомнившись и поднимаясь с края кровати, где сидел, восхищенно разглядывая Мюйрин в течение нескольких секунд.
Через пару минут он сам принес поднос. Еще спустя ми­нуту, постучав в дверь, вошла горничная с бутылочками теп­лой воды. Она положила три из них в постель Мюйрин, а затем выкатила маленькую кровать из-под большой и положила на нее две оставшиеся бутылки, спрятав их между просты­нями.
Локлейн дождался ухода горничной, прежде чем ответить на немой вопрос Мюйрин, которая смотрела то на еще одну пустую кровать, то на него. Он поставил поднос ей на колени и протянул салфетку, чтобы она прикрыла ею ночную рубашку на случай, если что-то разольется.
– Из-за метели у них не хватает номеров, а идея оставить вас здесь одну меня не прельщает. По крайней мере, когда вы нездоровы. Я надеюсь, вы не возражаете, миссис Колдвелл, – смущенно сказал он.
– Вовсе нет, мистер Роше, – ответила она, покачав головой, прежде чем проглотить ложку аппетитного супа. – Вы сами-то поели? – спросила она через миг, снова встретившись с ним взглядом.
– Конечно, уже давно, – солгал он, стараясь не выдать удив­ления ее вниманием. На самом деле он не хотел тратиться и к тому же был настолько взволнован недавними событиями, что ему вовсе не хотелось есть.
Он продолжал на нее смотреть, все больше недоумевая по поводу ее поведения. Казалось, ее нисколько не беспокоило то, что произошло днем. Но ведь несколько часов назад у нее была такая истерика! Нормально ли это? Или она просто скрывала свои смятенные чувства, не желая показывать свое горе?
Глядя на ее изящный, совершенной формы подбородок, нос, ее искренние глаза, отмечая ее уверенные движения и осанку, на которые он впервые обратил внимание еще на пристани в Дан Лаогер, он предположил, что она избалованная, испор­ченная светская дама, себе на уме. Возможно, гордость больше, чем что-нибудь другое, не позволяла ей открыть кому-либо свои чувства.
Хотя Локлейн не мог притворяться, что опечален смертью Августина, он знал, как вредно таить страдания в себе. Он ре­шил как можно деликатнее напомнить о смерти Августина, что­бы понаблюдать за ее реакцией.
Он дождался, пока она доест суп и ему нужно будет вынести поднос из номера.
– Миссис Колдвелл, я знаю, что уже поздно и вы наверняка расстроены и устали, но нужно решить кое-какие вопросы, касающиеся Августина и предстоящих похорон, – тихо от­метил он.
Подбородок Мюйрин начал подрагивать, и ее голос дрожал, когда она сказала:
– Я раньше никогда не сталкивалась с чем-то подобным. Что вы посоветуете?
Он взял ее крошечную руку в свою.
– Думаю, все нужно сделать быстро и без шума. Конечно, при данных обстоятельствах не может быть и речи о поминках.
Нам, должно быть, даже нелегко будет убедить священника похоронить Августина на церковном кладбище.
Ее рука задрожала, когда она услышала эти слова, но она доверчиво посмотрела на него и согласно кивнула.
– Следует ли нам забрать его с собой в Эннискиллен?
Он покачал головой.
– Нет-нет, там будет хуже.
Локлейн не хотел говорить ей, что у них едва ли хватало денег, чтобы заплатить за номер в отеле и за еду, не говоря уже о пере­возке гроба в Барнакиллу.
– С вашего позволения, я поговорю с одним из здешних свя­щенников, отцом Бреннаном, давним другом моей семьи (сей­час у него уже свой приход), не будет ли он любезен позабо­титься обо всем. Если вы не знаете, что делать, вам не стоит этим заниматься.
– Это может выглядеть несколько неприлично. Но в насто­ящий момент я не способна все это устроить, – призналась она, снова начиная дрожать от ужаса и холода.
Он чувствовал, как ее рука дрожит в его руке. Хотя он знал, что рано или поздно придется сказать ей правду, сейчас все, что нужно этой бедняжке, – это отдых и несколько добрых слов. Он уселся у изголовья кровати, облокотившись о спинку, и положил возле нее руку. Когда у нее из глаз полились слезы, он прижал ее к себе, чувствуя, как она вся дрожит от горестных всхлипываний. Он в очередной раз подумал о том, как повезло Августину в свое время и как глуп он был.
Рыдая, Мюйрин спрашивала себя, как она сможет жить с пере­полняющим ее чувством вины. Я злая, грустно думала она. Как я могу чувствовать такое облегчение после его смерти? Как я могу в такой момент думать о себе? Но я понятия не имею, что со всем этим делать! Что ждет меня впереди? И как мне быть?
Все эти вопросы неотступно, снова и снова преследовали ее. Последние две недели были самым ужасным кошмаром, ставшим отвратительной реальностью, и она понятия не имела, как с этим бороться.
Она рыдала, всхлипывая все громче.
Он проклинал Августина за то, что тот оставил свою пре­красную молодую жену в таком положении: в Ирландии, без единого друга, без семьи, без имущества и каких-либо средств существования.
– Все будет хорошо, Мюйрин, вот увидите, – услышал он свой голос, в то время как ее руки обняли его за шею.
Он позволил себе расслабиться и даже насладиться теплом и близостью ее тела, хотя, переживая такое горе, она, вероятно, едва осознавала, что делает.
– Я позабочусь о вас. Доверьтесь мне. Все будет в порядке, вот увидите.
Со временем ее всхлипывания стали утихать, и она забралась поглубже под одеяло.
– Замерзли? – тихо спросил Локлейн, и его губы коснулись ее черных волос.
– Немного.
– Схожу-ка, подброшу угля в камин.
– Нет, останьтесь со мной, пожалуйста. Так мне вполне теп­ло, правда же, – сказала она слабым голосом.
Ему не понадобилось второе приглашение, чтобы остаться на месте. Он и сам устал так, что ему казалось, будто он может лечь и заснуть навсегда. Он тоже удобнее устроился в постели и уперся подбородком в ее макушку.
– Так лучше?
– Угу, – прошептала Мюйрин, блаженно уносясь куда-то вдаль.
– Доктор оставил вам кое-какие лекарства. Примете что-нибудь?
– Нет, правда, мне только нужно чуть-чуть поспать, Локлейн. Переправа была такой ужасной, там даже каюты не было!
Неудивительно, что бедняжка была в таком состоянии, со злостью подумал Локлейн. Три ночи подряд ее бросало из сто­роны в сторону на пароходе из Шотландии.
Он натянул на себя оставшуюся часть одеяла, чтобы не за­мерзнуть, ведь на нем была рубашка с короткими рукавами. И вскоре, несмотря на все усилия не задремать, дабы быть уве­ренным, что с Мюйрин все в порядке, он заснул крепким сном, обняв ее так, как будто никогда больше не отпустит.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дом там, где сердце - Фаррел Шеннон



Ochen` xorochiy roman )))
Дом там, где сердце - Фаррел ШеннонKarina
23.11.2010, 14.41





Совсем не впечатляет. Тягомутно. Дочитала до конца только из принципа.
Дом там, где сердце - Фаррел ШеннонВ.З.-64г.
17.07.2012, 10.51





Прекрасный роман, очень понравился!!! Теперь станет одним из самых любимых!!! Какая любовь....
Дом там, где сердце - Фаррел ШеннонТатьяна
20.01.2014, 18.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100