Читать онлайн Башни страха, автора - Фарр Каролина, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Башни страха - Фарр Каролина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.3 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Башни страха - Фарр Каролина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Башни страха - Фарр Каролина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фарр Каролина

Башни страха

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Вялым голосом, в котором не проскользнуло ни одной радостной нотки, Джоан, увидев меня, произнесла:
– Привет, Эли. Мама сказала мне, что ты приехала.
Целуя меня, она едва коснулась губами моей щеки. Я сделала все, чтобы скрыть разочарование от такой встречи с бывшей подругой. С огромным трудом мне удалось улыбнуться доктору Пирсону, пухлому старичку, на вид которому и в самом деле было лет семьдесят.
Доктор поставил на столик чашку с недопитым кофе, подошел ко мне и, когда миссис Хейлсворт представила нас друг другу, крепко пожал мне руку. Его ярко-голубые глаза сверкали, как у юноши. Эти добрые, умные глаза, густая копна седых волос и пухлые розовые щечки мне сразу понравились.
– Так вы и есть та самая Эли Каванаф, подруга Джоан! – радостно воскликнул он. – Когда Джоан училась в школе, она часто о вас рассказывала. Хотя в последнее время она упоминала ваше имя гораздо реже. Мне хотелось узнать у нее, что же с вами произошло, но все как-то... не получалось. Сара сказала мне, что вы медсестра.
– Уже нет, доктор.
– Но вы, мисс Каванаф, останетесь с Джоан. Не так ли?
В его лучезарных глазах светилась надежда. Я непроизвольно перевела взгляд на Джоан.
– На некоторое время, – ответила я. – Если этого захочет Джоан.
– Эли, погости у нас столько, сколько хочешь, – даже не взглянув на меня, все тем же вялым голосом произнесла Джоан.
Мне показалось, что ей не хочется со мной разговаривать.
– Мама, ты сказала, что сегодня утром мы едем в деревню.
Мы с миссис Хейлсворт переглянулись, и она, снисходительно улыбнувшись, обратилась к старичку:
– Доктор, что вы скажете? Джоан хочет поехать со мной и Эли в деревню. На машине нас повезет Дональд. Как вы думаете, такая поездка ей не повредит?
– Нет-нет, не повредит, – с жаром выпалил доктор Пирсон. – Конечно же она может с вами ехать. Такая прогулка пойдет ей только на пользу. Сара, я всегда говорил, что ваша дочь абсолютно здоровая молодая женщина. Ну может быть, она не такая физически крепкая, как амазонка, но вполне нормальная девушка.
Он сделал ударение на слове "нормальная". Вспомнив, что мистер Пирсон друг семьи Хейлсвортов и наверняка знает, какого мнения о состоянии Джоан придерживаются ее мать и брат, я поняла почему. Теперь я нисколько не сомневалась в том, что старичок не только очень добрый человек, но и прекрасный врач. На протяжении многих лет он был единственным доктором в таком глухом уголке страны, как побережье залива Мэн, а значит, имел огромный врачебный опыт. И я решила, что если Монти вновь начнет хулить доктора Пирсона, то я ему об этом скажу.
Я собиралась уйти из комнаты Джоан, как только доктор допьет свой кофе.
Тем временем Джо Пирсон выписал рецепт и протянул его миссис Хейлсворт.
– Сара, пусть Джоан перед сном примет это лекарство, – сказал он. – Две таблетки. И запьет их стаканом теплого молока. Даю гарантию, что всю ночь она проспит спокойно. Оно абсолютно безвредное, не то, что эти современные препараты.
– Джоан, сколько же времени прошло! – улыбнувшись, с тоской произнесла я.
– Три года, – ответила Джоан. – В следующем месяце мне исполнится двадцать один год. Не забыла, когда у меня день рождения?
– Ну что ты! Конечно же помню. Я и подарок тебе привезла. Но возможно, мне придется уехать раньше.
– Придется?
– Да. У меня в Нью-Йорке работа.
– А я думала, что ты приехала, чтобы запять в нашем доме место Урсулы, – бросив на меня подозрительный взгляд, сказала Джоан.
– Нет. Я приехала потому, что соскучилась по тебе, – ответила я.
Доктор Пирсон подошел к нам и нежно похлопал по плечу Джоан.
– Встреча старых друзей всегда приятна, – улыбаясь, сказал он. – У вас есть о чем поговорить, о чем вспомнить. Джоан, пусть твоя подруга даст тебе на ночь это лекарство. Зачем беспокоить Урсулу?
– Доктор Пирсон, Урсула моя медсестра, – заметила Джоан и обидчиво поджала губы.
– Джоан, мисс Каванаф тоже получила медицинское образование, – сказал старичок. – Впрочем, поступай как хочешь. Главное, чтобы ты приняла его на ночь. Что ж, до свиданья, моя дорогая. Постарайся оставаться спокойной. Тот, кто заглядывал в твое окно, сюда уже никогда не вернется. Полицейские с собаками напугали его до смерти, и он наверняка бежал от них так, что только пятки сверкали. А тех хиппи, что облюбовали себе для пристанища Тресковую бухту, полицейские погрузили в автобус и далеко-далеко увезли. Возможно, что это был один из них. Когда ты закричала, он испугался больше, чем ты, и сбежал еще до того, как твоя мама позвонила сторожу. Представляю, какого он дал стрекача!
Доктор успокаивал Джоан, как малого ребенка. Однако его слова не возымели на нее никакого действия.
– Нет, доктор, это был совсем не хиппи, – возразила она. – И он совсем не испугался. Это был тот самый мужчина, которого я видела неоднократно. Он просто стоит перед окном и наблюдает за мной. Как только я его увижу, он мгновенно исчезает. Но из дома он не убегает. Он не такой.
– Возможно, – примирительно произнес Джо Пирсон. – Возможно... Ну что ж, желаю тебе приятной поездки в деревню. Свежий воздух, задушевный разговор со старой подругой – это то, что тебе сейчас нужно. – Он посмотрел на меня. – Мисс Каванаф, пожалуйста, проводите меня до лестницы, – сказал он и перевел взгляд на Джоан. – Поскольку твоя подруга бывшая медсестра, она лучше, чем ты или твоя мама, сможет передать мои наставления Урсуле.
Я вопросительно взглянула на миссис Хейлсворт, и та в ответ одобрительно кивнула.
– Джоан! – обратилась она к дочери. – Пока Эли с нами не будет, я помогу тебе собраться. Ты поедешь в этом платье? Да, но тогда тебе нужно взять еще пальто. На улице холодно...
– Да, мама, – покорно ответила Джоан.
Я была уверена, что, когда мы с доктором выходили из комнаты, Джоан с подозрением смотрела мне вслед.
Как только мы оказались в коридоре, старик уставился на меня из-под густых белых бровей и нахмурился.
– Эли, у вас есть опыт работы с психическими больными? – тихо спросил он.
– До психиатрии нам читали лекции, – ответила я. – Это был вводный курс, а училась я всего два года. Скажу честно: эта область медицины для меня тайна за семью печатями. Она мне не совсем понятна.
Таким вопросом доктора я была страшно удивлена.
– Если вы прослушали вводный курс, то у вас достаточно знаний, чтобы понять, что психиатрия – наука не совсем точная. Врачи-психиатры определяют различные состояния, из которых им необходимо выводить своих пациентов. Но могут ли они поставить верный диагноз? Среди психиатров ведутся постоянные споры. Если один из них ставит больному какой-то диагноз, то остальные делают все, чтобы этот диагноз опровергнуть. Вы не знакомы с работой психиатрической сестры?
– Нет.
– По моему мнению, они – не более чем охранники, – мрачно произнес доктор Пирсон. – Их обучают, как и какие транквилизаторы давать больным, и ничему больше. Такая медсестра должна быть не из робкого десятка. В противном случае она в психиатрической клинике и пяти дней не продержится.
Но пациенты с психическими отклонениями подвержены ещё и тем болезням, от которых страдают нормальные люди, подумала я. И от этих болезней их тоже надо лечить.
– Да, у таких медсестер должен быть мужской характер, – заметила я.
– Мужской характер? – переспросил доктор. – Да. Но не только это. Прежде всего они должны уметь подчинить пациента своей воле. Это уже вопрос самозащиты. Некоторые из них прекрасно это умеют. А что вы думаете об Урсуле Грант?
– Мы с ней еще не встречались, – нахмурившись, ответила я.
– Но Джоан вам дорога, не так ли?
Мы подошли к лестнице.
– Вы ей настоящий друг? – сурово сдвинув брови, спросил Джо Пирсон.
– Доктор, для меня Джоан как сестра, – тихо ответила я.
– Тогда держите ее от Урсулы Грант подальше, – понизив голос, посоветовал он. – Эта женщина плохо влияет на вашу подругу. Сара это поняла, и я тоже. Мы очень надеемся на то, что вы, мисс Каванаф, останетесь здесь. Вы – единственный человек, способный избавить Джоан от того, можно сказать, дьявольского влияния психиатрической медсестры, которую выбрал для своей дочери покойный Джон Хейлсворт. Если вам дорога Джоан, то помогите ей. Сейчас она нуждается в вашей помощи, как никогда раньше.
Пораженная тем жаром, с которым старик произнес эти слова, я удивленно уставилась на него.
– Доктор, но это не так просто, – мягко заметила я. – У меня своя работа, я должна думать о карьере. Мы же с Джоан не дети, как раньше. Кроме того, вы, наверное, обратили внимание на то, как она холодно меня приняла. Не уверена, хочет ли она, чтобы я была с ней.
– Я же сказал, Эли, что вы ей просто необходимы, – не повышая голоса, произнес доктор. – Желание, чтобы вы остались жить в Сторм-Тауэрс, придет к Джоан чуть позже. Видите ли, она человек, который нуждается в постоянной опоре, и это ваша вина, что...
– Но послушайте, доктор! – прервала я его на полуслове.
– Я хочу сказать, что в годы вашей совместной учебы, вы, мисс Каванаф, защищая Джоан, сделали ее зависимой от себя, – не обращая внимания на мой протест, продолжил старик. – А затем вы оставляете ее одну. Этим вы облегчили задачу Урсуле Грант. Поверьте, эта женщина сделала так, что Джоан попала к ней в абсолютную зависимость.
– Вы и в самом деле так думаете? – помрачнев, спросила я.
– Думаю? – переспросил Джо Пирсон. – Да я в этом совершенно уверен! И у мисс Грант были на то причины.
Я вспомнила, что сказал мне Монти о ежегодном вознаграждении, завещанном ей Джоном Хейлсвортом. Но не сумма же в несколько десятков тысяч долларов заставила Урсулу добиваться расположения Джоан, подумала я. Если бы она не любила свою двоюродную сестру, то за такое дело вряд ли бы взялась. А потом, они же все-таки родственницы...
– Доктор, вы полагаете, что Урсула сделала это умышленно? Она же наверняка любит свою кузину?
– Эта женщина преследует только свои корыстные цели, – ответил Пирсон. – Так что ни о какой любви мисс Грант к Джоан и речи быть не может. Иногда мне кажется, что она ее просто ненавидит. Привязанность к ней у Джоан совсем не та, что была к вам. Ваша подруга никогда и ни к кому нежных чувств не испытывала. Она на них просто не способна.
– Вы не правы, доктор, – возразила я. – Джоан меня любила. В Редклиффе мы были с ней как родные сестры. Когда погибли мои родители, она своим участием помогла мне пережить это страшное горе. Нет, Джоан способна на глубокие чувства. Она может быть нежной и ласковой. В трудную для меня минуту она пришла мне на помощь.
Голубые глаза доктора Пирсона мгновенно подобрели.
– Вот поэтому, Эли, я и считаю, что вы единственная, кто может ей помочь, – сказал он. – Вы лучше других понимаете Джоан. У вас большой опыт общения с ней. Вы, возможно, единственный человек в этом мире, которого она любила.
– А свою мать? – удивилась я.
– Нет, она не любит ни ее, ни своих братьев. Насколько я помню, она и отца не любила. Вы не забыли, где она проводила свои каникулы? Эли, живя вдали от дома, Джоан часто тосковала по нему? А по своим самым близким родственникам? Вспомните, когда была возможность, она приезжала к ним?
– Да, но Кембридж так далеко от Сторм-Тауэрс... – впившись глазами в доктора Пирсона, неуверенно произнесла я.
– А девочки, с которыми вы учились? У некоторых семьи жили еще дальше, однако они, чтобы повидаться с родственниками, преодолевали расстояния и побольше. – Старик горестно покачал головой и продолжил: – Ну, мне пора. Джоан очень подозрительная, и я не хочу осложнять ваши отношения. Если вы останетесь, то вам будет очень сложно найти к ней подход.
Джо Пирсон развернулся и зашагал вниз по лестнице.
– Минуту, доктор! – окликнула я его, еще не зная, как изложить ему пришедшую мне в голову мысль.
– Да? Я вас слушаю.
Он остановился на ступеньках и повернулся ко мне лицом.
– Вы считаете, что у Джоан проблемы психического характера? – неуверенным голосом спросила я.
– Эли, я не психиатр, а всего лишь врач-терапевт. Сара родила Джоан в сорок два года. У нее были очень сложные роды, и мне пришлось воспользоваться специальным инструментом. В результате Джоан получила небольшую травму головы. Поэтому я не могу гордиться тем, что спас Сару и ее дочь от верной смерти. В ту ночь я испытывал нервное перенапряжение. Очень сильное. Я видел много неполноценных детей, появившихся на свет в результате поздних родов. Причем у их матерей никаких осложнений при родах не было. Я не думаю, что поздняя беременность Сары или родовая травма головы как-то сказались на Джоан. Может, просто я не хочу в это поверить. Состояние Джоан всегда тревожило меня. Я в большей степени склонен видеть его причину не в неловкости, проявленной мною во время родов, и не в желании Сары и Джона иметь позднего ребенка. Во всем я виню условия, в которых росла и воспитывалась Джоан. Понимаете, Эли, девочка жила в этом похожем на склеп доме, рядом с ней не было детей ее возраста, с которыми она могла бы общаться. Потом ей пришлось учиться в заведениях, которые она ненавидела. Я также виню психиатров, которым Хейлсворт показывал свою дочь, за то, что те, поставив ей диагноз, тем самым посеяли в ее душе сомнения. – Доктор поморщился. – Наверное, я все же ищу себе оправдания! – горестно произнес он. – А вы, Эли, как считаете? Джоан, по вашему мнению, нормальная девушка? Может быть, у нее прогрессирующий психоз? Или мания преследования? Следует ли мне посоветовать Саре вновь показать ее психиатрам и положить в клинику?
– Нет! – испуганно вскрикнула я. – Доктор, ни в коем случае этого не делайте!
– Да поможет мне Всевышний, – произнес старик. – Я этого никогда не сделаю. Если только меня не заставят. Или в том случае, если Урсула Грант...
Он замолк, видимо решив, что сказал лишнее, кивнул мне на прощание и, опустив плечи, тяжело зашагал по ступенькам.
Я повернулась и медленно пошла по коридору. В конце его находилось окно. Сквозь высохшую на его стеклах морскую соль виднелась опоясывающая усадьбу черная каменная стена. Сегодня море было спокойным, и в коридоре слышался лишь его тихий плеск. Здесь, в Сторм-Тауэрс, мрачном здании, построенном на высокой скале, море постоянно давало о себе знать: в шторм – диким ревом, а в хорошую погоду – тихим шелестом воды.
Да, доктор Пирсон прав, думала я. В таком страшном доме ребенку жить нельзя. Теперь мне понятно, почему на каникулы Джоан с огромной радостью ехала к моим родителям в Бостон. Там она чувствовала себя счастливой, не то что в собственном доме.
Я непроизвольно поежилась и, войдя в комнату Джоан, заставила себя улыбнуться. Там меня ждали.
– Дональд уже в машине, – поднявшись с кресла, сказала мне миссис Хейлсворт. – Эли, ты готова?
– Да. Я только возьму с собой сумочку.
Мы так и не побыли с Джоан наедине. А мне так хотелось с ней поболтать, поделиться девичьими секретами. Однако как только мы втроем вышли в коридор, она отошла от меня и быстро зашагала к лестнице.
– Ты разве не проводишь Эли в ее комнату? – резко спросила ее мать.
Джоан, словно не расслышав ее, продолжала идти. Стараясь не показать своего разочарования, я посмотрела на миссис Хейлсворт. Та с недовольным видом осуждающе покачала головой и сказала:
– Ну что ж, у вас будет время поговорить в машине.
Та Джоан, которую я знала по колледжу, была настолько ко мне привязана, что ни на шаг от себя не отпускала. Она так ревновала меня к другим, что стоило мне заговорить с кем-нибудь из однокурсниц, как Джоан сразу же мрачнела, надувала обиженно губы и замыкалась в себе. Так что я была неприятно удивлена тем холодным приемом, который она мне оказывала. Неожиданно я почувствовала, что ревную ее к Урсуле Грант. И стыдно мне от этого нисколько не стало – ведь это она, Урсула, была причиной резкого охлаждения ко мне моей бывшей подруги.
Я вышла из дома и увидела стоявшую у подъезда машину. За рулем сидел Дональд, рядом с ним – миссис Хейлсворт, а на заднем сиденье расположилась Джоан. Сэм Холден держал для меня заднюю дверцу открытой.
Я повела глазами по сторонам и впервые при свете разглядела массивное здание Сторм-Тауэрс. Оно было сложено из гранитных блоков темного цвета. На балконы второго этажа – судя по всему, недавно пристроенные – выходили огромные витражные окна. Над торцами дома возвышались две башни, которые и дали название усадьбе Хейлсвортов. По форме своей они напоминали башни средневековой крепости. Стену дома, обращенную к морю, покрывал зеленый лишайник, казавшийся из моего окна абсолютно черным.
Обнажив в улыбке зубы, водитель Хейлсвортов поздоровался со мной и пожелал приятной поездки. Я забралась на заднее сиденье и устроилась рядом с Джоан. Сидевшая впереди миссис Хейлсворт обернулась к нам и с улыбкой спросила меня:
– Ну, Эли, как выглядит наш Сторм-Тауэрс днем?
– Он такой огромный и... как бы это поточнее сказать... внушает мне страх, – ответила я и оглядела прилегающую к дому территорию.
Моему взору предстали зеленые лужайки, цветочные клумбы, большая поляна, на которой паслись лошади, а за ней – лесок, приготовившийся сбросить с себя яркий осенний убор.
Как ни странно, но каменную стену, окружавшую усадьбу Хейлсвортов, я не увидела.
– Я и подумать не могла, что по эту сторону Шеи Орла такая обширная территория, – сказала я.
– Порядка ста акров, – с гордостью в голосе заметил Дональд. – За тем леском находится бухта, которую отец называл бухтой Дьявола. В ней он ставил свою яхту, а сейчас там на приколе мой катер. Джоан, ты должна обязательно показать эту бухту Эли. Прогуляйтесь туда верхом на лошадях.
– Я не каталась верхом целую вечность, – слегка нахмурившись, ответила Джоан. – Урсула же на лошадях не ездит.
Глаза миссис Хейлсворт гневно засверкали, и я поняла, что сейчас она резко осадит свою дочь. Но в таком тоне разговаривать с Джоан не следовало бы.
– А разве в ту бухту можно проехать на лошадях? – решив опередить миссис Хейлсворт, спросила я. – Это же очень опасно.
– Совсем нет, – ответил Дональд. – В том месте скалы гораздо ниже, а от дома к бухте Дьявола тянется пологий склон. Хотя Сторм-Тауэрс построен на самом высоком месте побережья залива, но до бухты вы доберетесь без проблем. Кроме того, дорога в нее огорожена. Если мне хочется прокатиться на катере, я спускаюсь к причалу на джипе.
– Вчера ваш шофер сказал мне, что и на Шее Орла безопасно, – усмехнулась я. – Но мне все равно было жутко страшно.
– Это из-за ветра. На Шее Орла он дует гораздо сильнее. А потом, вы ехали по ней ночью. Нет, этот участок дороги абсолютно безопасен. И вы в этом сейчас убедитесь.
– Но если спуск в бухту Дьявола такой безопасный, то почему ее так назвали? – спросила я.
Дональд рассмеялся.
– Эли, у нас все здесь названо в его честь, – ответил он. – Видишь впереди горную гряду? Ее называют Хребтом Дьявола, а ближнюю к нашему дому бухту – Котлом Дьявола. Даже наш Сторм-Тауэрс местные жители называют Дьявол-Тауэрс. В то время, когда эти места получали названия, люди были намного суевернее, чем сейчас.
– Но почему в этих названиях так часто упоминается дьявол? Здесь что, поселился его величество Сатана?
Дональд едва не подавился от хохота.
– Нет, Эли, никакие сверхъестественные силы в этих местах не обитают. Дело в том, что в Войне за независимость один наш предок, к сожалению, занял сторону англичан. Для защиты от врагов он построил Сторм-Тауэрс на высокой скале, а на подступах к нему с суши – форт. После того как приходской священник в деревенской церкви прочитал проповедь, в которой обвинил нашего предка в преступлениях и назвал его "дьяволом, окопавшимся на горе", местные жители бросились штурмовать Сторм-Тауэрс. В результате произошла страшная бойня.
– А он и был дьяволом! – неожиданно буркнула Джоан. – И к тому же безумным. Его руки обагрены кровью многих людей!
– Джоан, ты же знаешь, что это неправда! – воскликнул Дональд. – То, что он был убийцей, никем не доказано.
На подъезде к воротам Дональд просигналил сторожу и сбросил скорость. Машина, замедлив ход, остановилась. Из сторожки выбежал мужчина в комбинезоне и принялся открывать ворота.
– Тот самый священник написал об Эндрю Хейлсворте и его сторонниках книгу, – продолжил Дональд. – В ней он обвинил их в жутких преступлениях. Эта книга есть в нашей библиотеке, и Джоан ее как раз сейчас читает. Джоан, слышишь? Тебе не следовало бы читать того, что написал этот клеветник. В ней же нет ни слова правды!
– Случай, о котором только что рассказал Дональд, описан в этой книге, – заметила Джоан. – Так почему он утверждает, что священник лжет?
Я перевела взгляд с Джоан на ее старшего брата.
– Священник обвиняет Эндрю в том, что тот сбросил своих врагов в Котел Дьявола, а его самого вытащил из дома, привез в Сторм-Тауэрс и запер в подвале. Затем по потайному ходу провел к бухте и столкнул со скалы. В девяностые годы дверь в этот тоннель замуровали, но выход из него в бухту остался. Позже наш дом несколько раз подвергали реконструкции, и теперь этот тайный ход можно увидеть только на старых чертежах. И тут у меня возникает вопрос. Если священника Филдинга действительно сбросили в море, то как же он смог написать об этом книгу? Если он не разбился о камни, то непременно бы утонул. В ту ночь, как он пишет, на море бушевал шторм. Однако Филдинг утверждает, что ему удалось выбраться на сушу и вернуться в деревню. Так что книга – его чистейший вымысел.
Открыв ворота, сторож помахал нам рукой, и мы выехали за пределы усадьбы. Увидев впереди Шею Орла, я вспомнила прошлую ночь и невольно вздрогнула. Освещенная лучами яркого солнца, она выглядела совсем иначе. По обеим сторонам от нее тихо плескались лазурные волны. Само шоссе оказалось гораздо шире, чем я себе представляла, а расстояние от него до обрыва – больше. Вчера же мне казалось, что море находится прямо под нами.
– Здесь в гранитной скале образовалась трещина, – произнес Дональд, когда мы проехали самое узкое место на перешейке. – Боюсь, что в один прекрасный день от нее отвалится огромная глыба и рухнет в море. Правда, до того времени мы не доживем, но у наших потомков проблема с дорогой непременно возникнет. Если они отсюда не уедут.
– И если в семье Хейлсвортов появятся дети, – добавила миссис Хейлсворт и, обернувшись, посмотрела на меня. – Все Хейлсворты поздно вступают в брак. Когда мы с Джоном поженились, ему было уже за тридцать, а мне – двадцать девять. Мне уже начинает казаться, что своих сыновей я так и не женю. Особенно Дональда. Ни к одной из девушек, наших знакомых, он интереса не проявляет.
– Просто я жду, когда мне встретится достойная, – как бы оправдываясь, ответил Дональд. – Так что мой брак – вопрос времени.
– Чепуха! – буркнула миссис Хейлсворт. – Ты ждешь, когда она к тебе придет, а ты должен сам ее искать. Как сделал твой отец. И тебе надо с этим поспешить. А то станешь убежденным холостяком.
Дональд рассмеялся.
– Как Монти, мама? – спросил он. – Не могу сказать, что он не ухлестывает за девушками. И что в том хорошего? Нет, образ жизни, который ведет мой младший брат, мне совсем не подходит.
Как только мы проехали Шею Орла, Дональд остановил машину и указал на излучину дороги.
– Вон там, – сказал он, – по утверждению пастора Филдинга, он выбрался на берег. А мы находимся сейчас над морем на высоте около ста ярдов. Он заявляет, что взобрался по отвесной скале и в этом ему помог внезапно явившийся ангел. Выходит, что пастор поднялся по абсолютно гладкой поверхности крутой скалы. Но этого не смог бы сделать даже высококлассный скалолаз при полном снаряжении – в ней даже трещин нет. Поэтому я могу смело утверждать, что Филдинг написал свою книгу с единственной целью: оклеветать Эндрю Хейлсворта. Вскоре после того, как она появилась, пастор исчез. У меня есть подозрение, что он вовсе не священнослужитель, а обычный бродяга.
– Да, по такой скале взобраться невозможно, – согласилась я.
– Конечно, невозможно, – сказал Дональд. – Когда Филдинг пропал, поползли слухи, что Эндрю убрал его. Но наш предок все же оказался в числе проигравших. Кампания клеветы, развязанная Филдингом, и дальнейшие преследования довели нашего предка до самоубийства. Но и после смерти его не оставили в покое. Пошла молва, что он ученик дьявола и дух его навечно поселился в Сторм-Тауэрс. Говорят, что через двадцать лет после гибели Эндрю в нашем доме начала появляться его тень. В нем стали видеть причину всех несчастий. Если у кого-то в деревне у коровы пропадало молоко, случался неурожай, не ловились омары, кто-то заболевал, то во всем винили Эндрю Хейлсворта.
– Ту скалу, по которой пастор выбрался на сушу, он назвал скалой Спасения, – тихо произнесла Джоан. – В те времена эта скала могла иметь уступы и трещины. Возможно, что дожди и ветры сгладили ее. Или она треснула, а потом от нее отвалилась огромная глыба и рухнула в море. Во время отлива у ее подножия можно увидеть россыпи камней. Вот так склон скалы, обращенный к морю, и мог стать крутым и гладким.
Дональд что-то пробормотал себе под нос и нажал на газ.
Скалистый перешеек остался позади, и дальше мы поехали уже по равнине. Слева и справа от нас на зеленых лугах паслись длинношерстные овцы. Как только машина свернула на ведущую к морю дорогу, впереди показались крыши деревенских домов.
Со вздохом облегчения я вышла из машины. Все мои попытки разговорить Джоан так ни к чему и не привели. Выразив несогласие с тем, что сказал Дональд, она забилась в угол и насупилась. На мои вопросы она отвечала коротко и с явной неохотой. Но я все же не теряла надежды на то, что, когда мы останемся с ней наедине, Джоан сразу же разговорится.
– У нас с Дональдом в Харрикейн-Коув свои дела, – многозначительно посмотрев на меня, сказала миссис Хейлсворт. – Предлагаю встретиться через полчаса в кофейне. А ты, Джоан, тем временем покажи Эли местные достопримечательности.
Она развернулась и, прежде чем Джоан сумела ей возразить, повела Дональда вдоль домов.
– На что бы ты хотела посмотреть? – спросила меня Джоан. – А может быть, сразу пойдем в кофейню? Там варят приличный кофе.
Зная, какая Марта Реншо словоохотливая, я помотала головой.
– Джоан, давай спустимся к причалу и там поболтаем, – предложила я. – Мы же так долго с тобой не виделись.
– Ну, если тебе так хочется... – нахмурившись, ответила Джоан.
По тону ее голоса я поняла, что оставаться наедине со мной она не хочет.
– Ну, тогда пойдем, – бодрым голосом сказала я и взяла ее под руку.
Мы перешли дорогу и направились в сторону берега.
Лодок, стоявших там вчера, уже не было – все они, кроме одной, вышли в море. Двое рыбаков сидели на пустых ящиках и, перебирая омаров, тихо переговаривались.
– А ты, Эли, сильно изменилась, – выдавила из себя Джоан, когда мы с ней спустились с холма.
– То же самое я только что подумала о тебе, – ответила я. – Раньше мы были с тобой как родные сестры, а сейчас ты даже не хочешь со мной говорить. Почему? Что произошло? В чем я перед тобой провинилась? В том, что так поспешно уехала из Редклиффа и оставила тебя там одну? Но ты же прекрасно знаешь, почему я это сделала.
Мои слова смутили Джоан, и она, высвободив свою руку, тихо произнесла:
– Эли, я больна. Ты не представляешь себе, как я серьезно больна и что со мной происходит...
– С того времени, как тебя забрали из Редклиффа?
– Нет. Еще раньше. После твоего отъезда мне стало жутко тоскливо. Ведь я же осталась абсолютно одна. Не выдержав одиночества, я поехала в Бостон. Но в вашем доме я никого не застала. Дверь была заперта. Ни людей, ни лошадей, ни колли твоего отца... Все куда-то исчезли.
– И ты винишь меня за это? Джоан, разве я могла предотвратить то, что со мной случилось?
Ее голубые глаза с чувством детской вины старательно избегали моего взгляда.
Мы уже дошли до причала. Легкий ветерок с моря играл подолом моей юбки, шевелил светлые волосы на голове Джоан и прижимал топкую ткань платья к телу девушки. Я обратила внимание на то, что Джоан сильно похудела.
– Эли, я этого не говорила, – не глядя на меня, ответила Джоан.
– Да, не говорила, но, видимо, так подумала? Ты считаешь, что я не скучала по тебе? Думаешь, ты единственная, кому было так одиноко?
– Не знаю... – тихо произнесла она. – Но я хорошо помню, что испытала я. Когда я вернулась в колледж, мне стало еще хуже. Мое душевное состояние никого не волновало. Все только смеялись надо мной и, как могли, издевались. Тебя ведь рядом уже не было...
– Но мне тоже пришлось нелегко, – ответила я. – И ты не единственная, у кого возникают трудности. Надо же их преодолевать. Бороться. Джоан, надо научиться жить.
– Эли, я даже пыталась покончить с собой, – взглянув на меня, сказала Джоан.
– Что?! – в испуге вскрикнула я и прошептала: – Не может быть!
– Да, это так, – ответила она. – Я не спала по ночам, и мне стали давать снотворное. Я копила таблетки и, когда мне показалось, что их достаточно, приняла все сразу. Вскоре я стала засыпать. Знаешь, Эли, это было такое блаженство! Вот только меня слишком быстро обнаружили. Очнулась я в бостонской больнице и, когда открыла глаза, увидела перед собой отца. Он сказал, что из Редклиффа я немедленно уезжаю. Сначала отец показал меня врачам, а потом увез в Сторм-Тауэрс. В те дни он готовился к президентским выборам и был занят. Очень занят...
Джоан замолкла.
– Ну, продолжай же, – попросила я.
– Он полетел на арендованном самолете на Средний Запад и... погиб...
В ее глазах застыл страх. Казалось, что в гибели отца Джоан винила себя.
– Джоан, твоя болезнь и его гибель никак между собой не связаны, – попыталась успокоить я подругу. Это был несчастный случай, такой же, как и с моими родителями.
– Мама и Дональд говорят то же самое, – тихо ответила Джоан. – И Монти тоже. Тебе, наверное, интересно, почему я так сильно изменилась. Что ж, попытаюсь тебе объяснить. Видишь ли, специалисты, к которым возил меня отец, были психиатрами. Они пришли к заключению, что я умственно неполноценная и... что всегда такой была.
– Они тебе такое сказали? – возмутилась я. – Джоан, врачи такого сказать тебе не могли!
Она отвела глаза.
– Нет, Эли, врачи мне ничего не говорили. Об этом... я узнала от одного человека. Но это так и есть. И о моей болезни ты должна знать. Мы с тобой давно знакомы. Знаешь, мне всегда что-то чудилось. Порой я даже не могла отличить реальное от воображаемого. Теперь стало еще хуже. Мне стали слышаться голоса, я вижу в своем окне мужчину. Ко мне по ночам приходят какие-то люди. Со мной творится что-то странное. Единственный, кто понимает меня и может мне помочь, – это Урсула. Поэтому отец и пригласил ее присматривать за мной. Да, я не хотела, чтобы ты приезжала к нам. Не хотела, чтобы ты увидела, какой я стала. А еще я не хочу, чтобы ты заняла место Урсулы...
– Эли! – раздался громкий мужской голос, – Эли Каванаф!
Услышав свое имя, я вздрогнула и повернулась на прозвучавший голос. Высокий, атлетического телосложения молодой кареглазый брюнет махал мне из лодки. В джинсах и свитере с вырезом "лодочкой", он был похож на итальянского рыбака.
– Боже, Грег! – не веря своим глазам, воскликнула я. – Грег Барри!
Оскалив зубы, Грег Барри громко захохотал.
– Я был уверен, что и в таком наряде ты меня узнаешь, – сказал он. – Да, это я. Тот самый хлыщ, который, как только появляются деньги, приглашает тебя в ресторан на ужин.
– А что ты здесь делаешь? – придя в себя после его крепких объятий и бившего мне в нос тухлого запаха рыбы, гневно спросила я.
– Я провожу здесь свой отпуск, – мягким голосом ответил Грег. – Услышал, что ты где-то здесь, и, естественно...
Несмотря на всю его сумасбродность, Грег мне нравился. Я знала, что и руководство "Блэк энд Мориингтон", даже понеся на издании его первой книги убытки, хорошо к нему относилось. Они видели в нем писательский талант и не хотели терять с ним деловых связей. Именно поэтому Артур Морнингтон заключил с Грегом контракт на работу в нашем самом популярном журнале "Тайм энд Тайд".
– Только подумайте – он в отпуске! – с подозрением глядя на него, воскликнула я. – Да ты и двух месяцев у нас не проработал! И в каком же это ты отпуске, хотелось бы знать!
Каждый раз, когда на лице Грега появлялась такая улыбка, я чувствовала, что сейчас он начнет лгать.
– Дорогая, когда руководство сажает меня в рыбацкую лодку и при этом выделяет мне энную сумму денег, то я считаю, что отправлен в отпуск.
Я пристально посмотрела на него:
– Хочешь сказать, что "Тайм энд Тайд" заинтересовали уловы омаров у побережья Мэн? Ты шутишь, Грег!
– И смеюсь, когда иду получать отпускные, – оскалив в улыбке зубы, добавил Грег. – Можешь сердиться, но я стал искать тебя сразу после звонка Артура. Он сообщил мне, что ты остановилась у Хейлсвортов. Но давай поговорим о тебе. Скажи, девушка, которая была с тобой, случайно, не Джоан Хейлсворт?
Увидев в такой глуши знакомое лицо, я настолько была поражена, что совсем забыла о Джоан. А она, пока мы с Грегом разговаривали, ни слова не сказав, стала подниматься на холм. Причем шла она быстро.
– Вот видишь, что ты наделал! – в отчаянии крикнула я.
– А что такого я сделал? – не сводя глаз с удалявшейся от нас Джоан, спросил Грег.
Я с подозрением посмотрела на него.
– Скажи, зачем ты сюда приехал? – гневно нахмурилась я. – Только не говори, что соскучился. Мы же работаем в одном издательстве. Скажи честно, о чем ты собираешься писать?
Грег, продолжая улыбаться, развел руками.
– Да так, о том о сем, – ответил он. – О пароходах и о рыбаках, о королях и капусте. Ну что в этом предосудительного?
– О королях, вроде Хейлсвортов? – спросила я.
Подозрение мое росло. Грег сдвинул брови.
– Если в таком семействе, как Хейлсворты, что-то происходит, то это интересно всем. Прошло три года, а у них там полная тишина. Почему?
– Так ты хочешь написать статью о Джоне Хейлсворте? – усмехнулась я. – Но о нем и его близких уже столько написано. Чтобы переплюнуть других авторов, писавших о них, тебе придется изрядно потрудиться.
– Эли, я намерен написать о них книгу, и мне нужен материал для нее. Это будет история их рода, а Джоан будет фигурировать в ней как его представитель. Вот и все. А в конце книги я попытаюсь ответить на такие вопросы: "Что сделало семейство Хейлсвортов богатыми и почему?", "Что способствует появлению таких людей, как Джон и Монти Хейлсворт?". Бьюсь об заклад, что в их семейном гардеробе спрятан не один скелет. Вот что в наши дни интересует читателей, и я приехал сюда, чтобы удовлетворить их любопытство. Начальная глава этой книги будет посвящена их сумасшедшему предку, тому самому, что построил на скале дом-крепость, а последняя – истории жизни самого молодого их представителя. То есть истории жизни той, что ушла от тебя, потому что ты со мной заговорила.
– Скорее всего, она ушла потому, что от тебя несет тухлой рыбой, – сказала я. – Так, значит, о том, что я здесь, ты узнал в издательстве?
– Естественно, – ответил Грег. – Там же я узнал, что ты давняя знакомая Хейлсвортов. Училась вместе с Джоан. Так что с твоей помощью, дорогая, я смогу...
– Нет! – прервав его, вскричала я. – Никакой помощи от меня не жди. Они мои друзья.
– Я тоже не против с ними подружиться, – улыбаясь, сказал Грег. – Но люблю я тебя вовсе не потому, что Хейлсворты твои друзья. Эли, куда же ты? Мы же с тобой разговариваем...
– Меня ждет Джоан, – бросила я ему через плечо.
– В таком случае я позвоню миссис Хейлсворт и представлюсь твоим другом, – пригрозил Грег. – Скажу ей, что я в Харрикейн-Коув, а она, согласно обычаям Новой Англии, пригласит меня в гости.
– Ты в этом уверен? – не останавливаясь, крикнула я ему.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Башни страха - Фарр Каролина

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Башни страха - Фарр Каролина



ПОЛНЫЙ БРЕД!!!
Башни страха - Фарр КаролинаОЛЯ
10.12.2011, 21.40





Да бред! я ожидала лучшего!
Башни страха - Фарр КаролинаЛена
6.06.2014, 21.40





это полный пиз*дец! это книга для психически неуровновешенных людей! как я такой бред еще читала? нет надо было мне читать ее? ? какой же все такибыл там конец, эти бы слова крутились у меня в голове! фу фу! люди прошу не читайте эту книгу! !! а то еще в психушку попадете!
Башни страха - Фарр КаролинаАнжелика
2.01.2016, 4.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100