Читать онлайн Загадай желание!, автора - Фарр Диана, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Загадай желание! - Фарр Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.86 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Загадай желание! - Фарр Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Загадай желание! - Фарр Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фарр Диана

Загадай желание!

Читать онлайн

Аннотация

Юная девушка из добропорядочного провинциального семейства собирается стать гувернанткой в доме молодого вдовца?!
Невозможно! Если Натали Уиттакер намерена воспитывать маленькую дочь Малкома Чейза, единственный выход для нее - обвенчаться с отцом девочки. Однако гордая, независимая Натали презирает сплетни и пересуды - и клянется, что станет женой Малкома, только если он полюбит ее по-настоящему и сумеет завоевать ее любовь...


Следующая страница

Глава 1

Июнь 1803 года
Натали остановилась как вкопанная, глядя в окно библиотеки. Она была настолько потрясена, что не смогла больше сделать ни шагу. Розовых кустов, за которыми она любовно ухаживала с четырнадцати лет, на своем обычном месте не оказалось. Они исчезли! Там, где они раньше росли, зияли уродливые черные ямы. Несколько мгновений она стояла окаменев, пораженная и недоумевающая. Но мало-помалу недоумение ее сменилось яростью. Она представить себе не могла, зачем так варварски обошлись с ее любимыми растениями, но прекрасно знала, кто это сделал. Круто повернувшись, она выскочила из библиотеки и помчалась к апартаментам жены своего брата. Только Мейбл могла приказать выкопать милые ее сердцу розы. Только Мейбл способна совершить столь отвратительный поступок!
К тому времени, когда Натали добежала до гостиной Мейбл – эту комнату она всегда называла про себя не иначе как «гостиная Мейбл», поскольку новоиспеченная миссис Уиттакер настояла на том, чтобы переоборудовать маленькую столовую, примыкающую к кухне, в гостиную, чего прежде никогда не делали, – лицо ее было бледным от гнева. Даже не удосужившись постучать, она распахнула дверь и ворвалась в комнату.
Увидев ее, Мейбл досадливо поморщилась.
– Пожалуйста, тише, – простонала она и театральным жестом прижала руку ко лбу. – У меня ужасно болит голова. Просто раскалывается.
Натали изо всех сил сжала губы, стараясь не дать волю гневу. Она хотела быть вежливой! Однако быть вежливой с Мейбл было ох как нелегко. Ни один человек на свете не мог вывести Натали из себя так быстро, как эта особа. Разве что ее муж. Однако сейчас Мейбл ждала ребенка, и об этом не следовало забывать. В данный момент она возлежала в шезлонге с таким мученическим видом, что, вполне возможно, голова у нее и в самом деле болела.
Впрочем, Гектор, примостившийся у ее ног, с таким мрачным видом растирал ей опухшие лодыжки, что, скорее всего, Мейбл просто изображала недомогание, а на самом деле чувствовала себя великолепно и просто играла на публику. А недовольное выражение лица ее мужа говорило о том, что играет она не вполне убедительно.
Прервав свою работу, Гектор сердито взглянул на Натали:
– Могла бы постучать, прежде чем врываться в нашу комнату!
Натали яростно бросилась в атаку:
– А ты мог бы спросить разрешения, прежде чем уничтожать мои розы!
На лицах Гектора и Мейбл появилось виноватое выражение, и Натали сразу поняла: они вместе приняли неблаговидное решение расправиться с ее любимыми цветами и теперь прекрасно понимают, насколько некрасиво поступили. Губы Гектора растянулись в ухмылке, которую он даже не пытался скрыть, и эта ухмылка лучше всяких слов свидетельствовала о том, что реакция сестры доставляет ему истинное удовольствие.
В следующее мгновение на лице Гектора появилось надменное выражение, и он презрительно бросил:
– Твои розы? Мне это нравится! Поместье теперь принадлежит мне!
Тон, каким были сказаны эти слова, вновь едва не вывел Натали из себя. Пытаясь сдержаться, чтобы не вспылить, она сделала глубокий вдох и спокойно произнесла:
– Да, поместье теперь и в самом деле твое, а вот розы были моими.
Эти розы подарил ей отец. Внезапно Натали пронзило острое чувство потери. В течение долгих лет она получала от отца так мало подарков, и потому этот странный дар – розовые кусты, которые он привез домой из одного из своих путешествий, – были ей очень дороги. Она понимала, что нелепо так привязываться к каким-то кустам, но любила их так же нежно, как другие дети любят своих домашних животных. Кроме того, Джо Уиллард, их старый садовник, умерший десять лет назад, в последние месяцы своей жизни научил ее ухаживать за ними.
Гектор прошипел:
– Слишком долго ты распоряжалась в моем доме, дорогая сестренка. Больше я этого не потерплю. Твои драгоценные розы были посажены на моей земле, и я могу поступать с ними так, как мне заблагорассудится. Захочу – выкопаю, не захочу – нет!
Натали непроизвольно сжала кулаки, однако ей все же удалось совладать со своими эмоциями, и она заявила:
– Ты сделал это специально, чтобы меня разозлить. Уничтожил такую красоту, лишь бы причинить мне боль. Как тебе не стыдно, Гектор! Что еще в Кросби-Холле ты намерен уничтожить, только бы сделать мне назло?
Глаза Гектора превратились в узенькие щелочки.
– Это мое дело, Натали. Что захочу, то и уничтожу.
– Но какой в этом смысл? Ведь поместье принадлежит тебе, значит, ты должен заботиться о нем.
Лицо Гектора пошло красными пятнами.
– Я и буду заботиться о нем, причем самым лучшим образом, но если я решу внести какие-то изменения, я это сделаю. Я буду поступать так, как сочту нужным, а ты не лезь не в свое дело. Удивляюсь, как это мама терпела, что ты всюду суешь свой нос? Я дома всего шесть недель, а уже сыт тобой по горло.
– Твоей маме было наплевать на Кросби-Холл, и тебе это прекрасно известно. – Несмотря на все усилия сдерживаться, голос Натали задрожал. – Даже когда был жив отец, Люсиль большую часть года жила с тобой в Лондоне. Со дня его смерти она, по-моему, и двух раз сюда не наведалась. Да и ты тоже до недавнего времени.
– Это не имеет значения, – фыркнула Мейбл, решив, похоже, что настала пора привлечь внимание к своей особе. – Кросби-Холл принадлежит Гектору, и я здесь хозяйка. И то, что Гектор не помчался сюда со всех ног, как только унаследовал поместье, еще не означает, что оно твое. Гектор стал наследником, когда был еще ребенком, а теперь он мужчина, причем женатый. И ты больше не имеешь никакого права здесь распоряжаться.
– А она никогда и не была здесь хозяйкой, – безжалостно отрезал Гектор. – Ей исполнилось пять лет, когда умерла ее мать и моя мама взяла бразды правления в свои руки. После смерти отца она предпочла жить в Лондоне – ведь Кросби-Холл Богом забытое место, – вот Натали и вообразила себе, что поместье принадлежит ей. – Он одарил сестру приторно-сладкой улыбкой. – Нелегко расставаться с несбыточными мечтами, верно?
Натали проглотила комок в горле. Все, что сказал Гектор, было правдой, однако слышать ее оказалось нелегко.
– У меня никогда и в мыслях не было покушаться на права твоей матери. И на твои – тоже. Но ведь кто-то должен был взять на себя заботу о поместье, особенно таком большом, как Кросби-Холл. Нельзя было пускать дела на самотек. – Она глубоко вздохнула. – Люсиль жила в Лондоне, и, кроме меня, некому было заниматься домом и усадьбой. Я просто… решила помочь.
– В твоей помощи больше никто не нуждается, – небрежно отмахнулась Мейбл. – Пусть я еще молода, но с обязанностями хозяйки поместья и без тебя справлюсь.
– Я в этом не сомневаюсь. – Натали с ужасом почувствовала, как слезы наворачиваются ей на глаза. Откашлявшись, она гордо вскинула голову. Нет, она не позволит Гектору с Мейбл унижать себя. – Я стараюсь держать себя в руках и ни во что не вмешиваться, даже когда считаю… – Голос Натали прервался. Она вдруг осознала, что не должна открыто высказывать свое мнение, хотя ей очень хотелось это сделать. Уже не раз она с трудом сдерживалась, чтобы не сказать Мейбл все, что о ней думает, когда та вносила изменения, от которых становилось только хуже, и все это лишь ради того, чтобы подчеркнуть свою значимость и показать, что именно она здесь полноправная хозяйка. Самым неблаговидным из ее нововведений было увольнение большинства старых преданных слуг и принятие вместо них на работу абсолютно незнакомых людей… Натали постаралась выбросить из головы эти мысли, уж слишком тяжело думать об этом. Слава Богу, что Мейбл беременна, и, может, поэтому она не уволила няню – единственного близкого Натали человека в этом доме.
С трудом взяв себя в руки, она продолжила:
– Ты здесь хозяйка. Я этого не оспариваю. Лишь прошу проявить сострадание и не уничтожать того, что принадлежит лично мне.
Мейбл капризно надула губы и страдальческим голосом произнесла:
– Если хочешь знать, никто твои розы не уничтожал. Их просто пересадили.
– Пересадили? – удивилась Натали. Сначала она испытала облегчение, но потом в ее душу закралось сомнение. – Но старые розовые кусты нельзя пересаживать в такую жару, они этого не выдержат и погибнут. Куда ты их пересадила и зачем?
Мейбл слабо махнула рукой и, повернувшись к мужу, взмолилась:
– Прошу тебя, Гектор, объясни же ей! Ах, как у меня раскалывается голова! Ну почему я должна мучить себя этим глупым разговором!
Досадливо поморщившись, Гектор изрек:
– Вчера в библиотеку залетела пчела.
Натали показалось, что она ослышалась. О чем это он? При чем тут пчела?
– Ну и что?
Гектор пожал плечами:
– Мейбл не любит пчел.
Натали лишилась дара речи.
Скрестив руки на пышной груди, Мейбл призналась:
– Я ужасно боюсь пчел. Я вообще всех насекомых терпеть не могу, но пчел больше всех. Хотя нет, ос еще больше. И змей – тоже. Не смотри на меня так, Гектор, я прекрасно знаю, что змеи не насекомые.
Натали закрыла глаза.
– Так, значит, Мейбл приказала выкопать мои розы, потому что боится пчел? Я правильно поняла? – обратилась она к Гектору.
Он тихонько хихикнул:
– Наверное, тебе трудно это понять, Натали, ведь ты всю жизнь прожила в деревне…
Смешок Гектора подействовал на Мейбл как удар хлыста. Она порывисто села.
– Не смей извиняться перед ней! – завизжала она. – Я не могу притворяться, что не испытываю страха перед пчелами, в то время как боюсь их до смерти. Можешь думать обо мне, что хочешь, но я этого вовсе не стыжусь! Многие люди боятся пчел. Они могут ужалить! И нечего так на меня смотреть! Да, я городская жительница. Да тебя и самого нельзя назвать деревенским, ты ведь столько времени прожил в Лондоне! Почему ты вечно смеешься над моими страхами?
– Ну что ты, Мейбл, я вовсе над тобой не смеюсь, – поспешил успокоить ее Гектор. – Ради Бога угомонись.
– Дело не только в пчелах, они тут ни при чем! – Голос Мейбл снова сорвался на визг. – Я вообще не вижу ничего привлекательного в этой противной деревенской жизни! Ты обещал, что мне она понравится. Так вот, хочу тебе заявить: я ее терпеть не могу, да и ты наверняка тоже! Здесь абсолютно нечем заняться, не к кому сходить в гости, и я здесь глаз сомкнуть не могу. Вчера эти ужасные сверчки верещали всю ночь, а утром чуть свет распелись эти гадкие птицы! Неудивительно, что ты с самого детства носа сюда не показал! Если бы осенью у нас не должен был родиться ребенок, ноги бы моей здесь не было!
– Тебя бы здесь точно не было, – язвительно заметил Гектор. – Потому что я бы никогда не…
Он вовремя прикусил язык, однако все и так поняли, что он хотел сказать: «Потому что я бы никогда на тебе не женился…» Натали тихонько ахнула, у Мейбл округлились глаза, и в следующую секунду она разразилась безудержными рыданиями.
Ну и ну… Натали с отвращением взглянула на своего сводного брата. А она-то никак не могла понять, с чего это ему вздумалось связывать себя женитьбой – да еще и ребенком – в девятнадцать-то лет. Теперь все ясно. Можно было давно догадаться, хотя бы потому, что молодые сразу после свадьбы переехали жить в поместье, принадлежавшее Гектору, а у Мейбл начал расти живот. Впрочем, одно дело догадываться и совсем другое – знать наверняка.
Натали вздохнула и прикрыла глаза рукой, а Мейбл в это время закатывала самую настоящую истерику. Истерика эта была направлена на Гектора, чему Натали была очень рада. В такие минуты, как эта, единственное, что ее утешало – мысль о том, что Гектор Уиттакер ее брат только по отцу. Так что когда деревенские жители, укоризненно качая головами, начнут сплетничать о его скоропалительной женитьбе, они будут винить одну лишь Люсиль в том, что она плохо воспитала сына, и в том, что он не смог выбрать себе в невесты приличную девушку.
Натали понимала, что стыдно так думать, но ничего не могла с собой поделать. Она пыталась держать себя в узде и не показывать своих чувств уже в течение шести недель, с тех самых пор как Гектор и Мейбл приехали в Кросби-Холл. Открыв глаза, Натали взглянула на молодоженов. Слезы текли по пухлым щекам Мейбл бурными потоками, смывая толстый слой пудры, а искаженное яростью лицо Гектора было свекольного цвета. Отвратительная парочка!
И Натали впервые отважилась честно признаться себе: Гектор и Мейбл ей омерзительны, она их обоих терпеть не может. И хотя они приходятся ей самыми близкими родственниками, она бы предпочла вообще таких родственников не иметь.
Натали тихонько выскользнула из комнаты. Гектор с Мейбл, поглощенные выяснением отношений, этого даже не заметили. Гнев ее утих, она чувствовала себя опустошенной. Стараясь не обращать на это внимания, Натали отправилась искать нового садовника, нанятого Мейбл.
Обнаружила она его у кухонной двери. Он коротал время в обществе чумазой девицы в домашнем чепце, которую Натали видела впервые. Еще одна новенькая, вздохнула она. При виде Натали девушка поспешно юркнула в посудомойную, а садовник выпрямился и принялся сосредоточенно тянуть себя за чуб.
– Добрый день, – поздоровалась Натали. – Я пришла узнать о своих розах.
На лице садовника появилось обеспокоенное выражение:
– Да? А что с ними не так?
Натали заставила себя не вспылить, хотя это было нелегко, и деловито спросила:
– Где они?
Садовник ткнул грязным пальцем в сторону огорода:
– В огороде. – И, видя явное недоумение Натали, пояснил: – В последнем ряду. За морковкой.
– Вы посадили их в огороде?! – поразилась Натали. На лице парня появилась угодливая улыбка:
– Да розам ведь все равно, где расти, мисс. Им нужно лишь солнце да время от времени капелька воды.
– Да, – прошептала Натали. – Конечно.
И отрешенно спросила себя, сколько еще она сможет выдержать. И не оттого, что ее любимые розы пересадили на огород – где им вообще не место, – да еще на самый край, а потому, что со дня приезда Гектора и Мейбл жизнь ее здорово изменилась и мало-помалу начинает напоминать кромешный ад. У каждого человека есть предел терпению, и Натали знала, что ее предел вот-вот наступит.
Нет, решила Натали, она не станет набрасываться на нового садовника с упреками – слишком много чести. У нее еще осталась гордость. Глубоко вздохнув, она в очередной раз попыталась взять себя в руки. В конце концов, он не виноват в нанесенном ей братом с невесткой оскорблении, он лишь следовал указаниям Мейбл. А розам, если они, конечно, не погибнут от пересадки, все равно где расти – рядом с орхидеями или луком. Они не почувствуют себя униженными. А вот Натали унижена. Чего, без сомнения, добивались ее родственнички.
От этих мыслей ей не стало легче.
Не доверяя своему голосу, она молча кивнула садовнику и, выдавив из себя кривую улыбку, повернулась и направилась в дом. Она потом посмотрит на розы, после того как привыкнет к мысли, что они растут теперь за грядкой с морковкой.
Не успела она открыть дверь, как на нее обрушились яростные крики. Слов было не разобрать, лишь злые, визгливые голоса новобрачных доносились сверху из-за закрытых дверей. Это оказалось для нее последней каплей.
Чувствуя себя совершенно разбитой и очень несчастной, Натали остановилась посреди холодного темного коридора, расположенного между кухней и жилыми апартаментами, и прислонилась к стене, закрыв глаза. И дело было не только в розах, выкопанных чужими, равнодушными руками и пересаженных в то место, где им вовсе не полагалось расти. Дело было в ее жизни, круто изменившейся – чего она никак не ожидала – с тех пор, как Гектор привез в Кросби-Холл молодую жену. Перемен произошло много, все они были к худшему, но самое неприятное заключалось в том, что возврата к прошлому не предвиделось.
Только теперь, когда ее спокойному, безмятежному существованию пришел конец, Натали поняла, насколько она им дорожила. Она наслаждалась каждым мирным днем, когда, считая себя хозяйкой дома, отдавала такие распоряжения, какие считала нужными. Ведение хозяйства, в чем она весьма преуспела, приносило ей истинное наслаждение.
И ведь она прекрасно с этим справлялась, с тоской подумала Натали. К сожалению, Гектор сказал правду: Кросби-Холл – дом, в котором она прожила всю жизнь, никогда ей не принадлежал. И сейчас настоящая хозяйка Кросби-Холла, Мейбл, попыталась заменить ее во всем.
Сверху все так же доносились визгливые крики и бурные рыдания: настоящая хозяйка Кросби-Холла каталась в истерике. Скоро она вызовет служанку и весь дом будет стоять на ушах. В очередной раз. И как только Мейбл не надоест то и дело разыгрывать один и тот же спектакль и выставлять себя на посмешище?
Больше Натали не могла это выдержать. Нужно уйти отсюда и как можно скорее выйти на воздух, подольше погулять и хоть немного побыть в одиночестве.
Переодеваться и причесываться Натали не стала. В коридоре рядом с кухней у нее всегда стояла пара старых туфель и шляпа с большими полями. Она надела их, натянула перчатки и, выйдя из дома, направилась в сторону полей. Несколько шагов от дома – и визгливых голосов Гектора и Мейбл уже не слышно. Натали шла вперед, и постепенно на душе у нее становилось все легче.
С запада дул свежий ветерок, принося благодатную прохладу. Он становился все сильнее, все неистовее теребил поля шляпы, и Натали, остановившись у низкого забора, потуже завязала ленты под подбородком и постояла немного, обозревая раскинувшиеся на горизонте холмы, покрытые сочной зеленой травой, в которой кое-где мелькали радующие глаз островки золотистых цветов. Вдалеке виднелось поле цветущего льна – словно огромное голубое озеро. Прелестный летний денек подействовал на нее благотворно: она почти успокоилась.
– Натали Уиттакер, – прошептала она, – тебе следует чаще думать о том, что хорошего ты сделала в жизни, а не жалеть себя.
В основном жизнь ее не так уж и плоха. У нее есть крыша над головой, и, видит Бог, крыша эта надежная и прочная. В мире множество людей понятия не имеют, когда им в следующий раз доведется поесть, и доведется ли вообще. Есть женщины, которых унижают и оскорбляют, которым приходится голодать или работать до изнеможения. Нужно благодарить Господа за то, что она живет, ни в чем не нуждаясь, и перестать сокрушаться по поводу своей беспомощности и отсутствия свободы.
Но как же они ее раздражают!
Нахмурившись, Натали зашагала, осторожно ступая, по полю, на котором во многих местах не было травы – овцы хорошо ее пощипали. Какой смысл отрицать очевидное: ей до смерти надоело врать самой себе, что все у нее нормально, что она счастлива и жизнь ее прекрасна? И вовсе она не счастлива, а жизнь ее и жизнью-то не назовешь. Так, жалкое прозябание. И чувствует она себя так, как безымянные узники Бастилии, покинутые и забытые всеми на свете. Девочкой она мечтала о романтике и приключениях, но, наверное, у романтики и приключений есть более важные дела, чем посещать ничем не привлекательную девицу, живущую в Богом забытой деревушке. Во всяком случае, они там ни разу не появились. А приличной молодой девушке не пристало срываться с места и отправляться на их поиски.
В такие дни, как этот, сердито размышляла Натали, она готова была убить себя за то, что отвергла Джаспера Фарнсуорта. Похоже, Энн с ним вполне счастлива, значит, Натали не заметила в нем каких-то положительных черт. Да и возит сквайр Фарнсуорт свою жену в Лондон раз или два в год. Следовательно, Энн Фарнсуорт живет более интересной жизнью, чем она. Не говоря уж о том, что у нее есть дети! Право, нет справедливости на свете!
Натали вздохнула и покачала головой. Что толку сожалеть о том, чего нельзя изменить? И к тому же всякий раз, когда видит сияющее лицо сквайра, она вспоминает причину, по которой не вышла за него замуж. Джаспер – человек добрый и веселый, но ведь когда выходишь замуж, надеешься по крайней мере на то, что поцелуи мужа будут доставлять тебе удовольствие. А она не могла думать о них без содрогания. Так-то вот…
Самое ужасное, что ей уже двадцать четыре года! А на Рождество исполнится целых двадцать пять лет. Прожить почти четверть века и так бездарно потратить время! От одной этой мысли с ума можно сойти! Ни мужа, ни детей, ни дома, ни работы. Ничего! Жалкая, ни на что не годная особа – вот что она такое. А теперь, когда у нее отняли возможность вести дела в Кросби-Холле, ей вообще остается только руки на себя наложить.
Как жаль, что Дерека нет сейчас дома! Хотя юридически единственный наследник Кросби-Холла – это его брат Гектор, так что Дерек мало чем мог бы ей помочь, но он бы не дал ее в обиду, защитил от издевательств Гектора и его противной женушки Мейбл. А если бы не смог защитить, пошутил бы с ней вместе, посмеялся – и плохого настроения как не бывало. Натали скучала по нему каждый день, но особенно сейчас, когда чувствовала себя такой одинокой. Оказывается, самое тяжелое испытание из всех, какие ей когда-либо довелось пережить, – это отойти на второй план, признав хозяйкой Кросби-Холла Мейбл Уиттакер.
Оторвавшись от грустных мыслей, Натали огляделась по сторонам. Надо же, она, даже не заметив этого, дошла аж до Хитчфилда! Натали остановилась. В этой деревушке ее все знали, и ей не хотелось появляться перед знакомыми в старой шляпе, в какой она обычно копалась в огороде. Кроме того, после прогулки по полям она, должно быть, вся раскраснелась и волосы ее растрепались. Нужно возвращаться домой. Но едва Натали решила повернуться и пойти назад, как в глаза ей бросилось ярко-синее пятно.
Перед единственным в деревне постоялым двором стояла незнакомая маленькая девочка, хорошенькая, как кукла, и великолепно одетая. Малышке было от силы пять-шесть лет, однако никого из взрослых рядом с ней не было. Именно цвет ее плаща и привлек внимание Натали. Она бы наверняка повернулась и пошла своей дорогой, если бы не одно весьма странное обстоятельство: девчушка разговаривала сама с собой.
Причем разговор этот шел на повышенных тонах. Крошка явно с кем-то горячо спорила. Вот она погрозила пальчиком, словно браня собаку, потом сделала три маленьких прыжка вправо и остановилась на одной ноге, так и не поставив вторую на землю. Несколько секунд она стояла, покачиваясь, пытаясь удержать равновесие, потом медленно подняла полы плаща, словно хотела подняться в воздух и улететь.
Натали улыбнулась. Что-то в малышке тронуло ее душу. Она направилась к ней и, подойдя, поздоровалась:
– Добрый день.
Похоже, девочка была настолько погружена в свой воображаемый мир, что вздрогнула и тихонько ахнула.
– Прости, пожалуйста, – вежливо обратилась к ней Натали. – Я не хотела тебя напугать.
Малышка осторожно поставила ногу на землю и опустила плащ. Подняв голову, она взглянула на Натали. Лицо ее было очень серьезным и слегка испуганным.
– Я не слышала, как вы подошли, – наконец ответила она.
– Конечно, – согласилась Натали. – Ты ведь была занята. – Она улыбнулась. – Могу я спросить тебя, чем ты занималась?
На лице ребенка отразился страх, потом оно приобрело виноватое выражение.
– Ничем, – прошептала она.
Натали сразу пожалела о том, что задала этот вопрос. Может быть, малышка стыдится своего чересчур богатого воображения? Повинуясь безотчетному порыву, она опустилась перед ней на корточки, словно собираясь поделиться секретом.
– Когда я была такая же маленькая, как ты, – тихо заговорила она, – я придумала себе кошечку. Ее звали Клара.
Девочка взглянула на нее с интересом и с некоторой настороженностью, словно ей очень хотелось поверить Натали, но она не осмеливалась.
– Правда-правда?
– Правда. Клара была такая же забавная, как живой котенок. Она всегда подбегала ко мне на зов. Не всякий настоящий котенок так себя ведет.
Маленькие плечики выпрямились, кажется, девочка чуть-чуть расслабилась.
– А она умела мяукать?
– Конечно. Она так красиво мяукала. Хочешь, скажу тебе что-то по секрету?
Малышка кивнула. Глаза ее на маленьком, бледном личике казались огромными. Натали подмигнула.
– Клара умела разговаривать.
Девочка восхищенно взвизгнула.
– Но котята не умеют разговаривать, – подумав, заметила она.
– Те котята, которых ты придумываешь, умеют. Знаешь, бывали дни, когда Клара так много говорила, что даже мешала мне думать.
Улыбка исчезла с лица девочки так внезапно, словно Натали стерла ее тряпкой.
– А вы наказывали ее? Заставляли сидеть в углу? – со страхом спросила она. – Привязывали ее к кровати?
Натали поразили эти слова.
– Конечно, нет. Я любила Клару.
– Даже когда она шалила?
– Особенно когда она шалила, – твердо ответила Натали. – Ведь это я ее придумала, и если Клара не слушалась меня, то кого следовало за это винить? Ну-ка, скажи!
Несколько секунд малышка раздумывала, потом глаза ее сверкнули:
– Вас.
– Совершенно верно.
– И что с ней стало?
Натали удивилась: девочка настолько серьезно задала этот вопрос, словно ответ имел для нее огромное значение.
– Ну, я не знаю, – осторожно ответила Натали. – Я ее очень давно не видела.
– Может быть, она умерла, – грустно прошептала малышка.
О Господи! Что за жизнь у этой крошки, если в голове ее бродят подобные мысли? Натали порывисто протянула руки и легонько сжала ее локотки.
– Нет, моя милая, этого не может быть. Котята, которых мы придумываем, никогда не умирают. Я уверена, что Клара жива и прекрасно себя чувствует. – Внезапно Натали осенило: – Хочешь, я ее позову? Как ты думаешь, она придет? Даже сейчас, когда прошло столько лет?
Губы ребенка тронула едва заметная лукавая улыбка:
– Вы же говорили, что она всегда к вам приходила. Натали выпрямилась и огляделась.
– Клара! – тихонько позвала она. – Кис-кис-кис. Иди сюда, моя маленькая. – Она осмотрела маленький двор. – Клара, Клара! – Наклонившись, Натали сделала вид, будто вглядывается в чахлые кусты, росшие у входной двери. – Клара? Это ты?
И была вознаграждена тем, что малышка подошла и встала с ней рядом, а потом, низко нагнувшись, заглянула под ветки кустарника.
– А какого она цвета?
– Беленькая. Без единого пятнышка, а глазки зеленые. Ты видишь ее?
Девочка пристально вглядывалась в царивший под кустами полумрак.
– Я вижу что-то белое, – едва слышно прошептала она и сделала знак рукой, словно призывая котенка подойти. – Клара! Клара! Иди сюда, моя хорошая.
– Что здесь происходит? – внезапно раздался у них за спиной резкий голос, и Натали с девочкой даже подпрыгнули от неожиданности.
Натали выпрямилась и покраснела. Женщина, которая к ним обращалась, явно принадлежала к обслуживающему персоналу, однако голос ее прозвучал настолько властно и в нем слышались такие гневные нотки, что, хочешь не хочешь, почувствуешь себя виноватым.
– Простите, пожалуйста, – вежливо заговорила Натали. – Моя маленькая подружка помогает разыскать моего воображаемого котенка.
Натали надеялась своими словами успокоить женщину, дать ей понять, что они с малышкой просто играют. Однако у нее ничего не получилось. Лицо суровой особы исказилось от злобы. Девочка стояла рядом ни жива ни мертва от страха.
Напряжение нарастало. Казалось, в воздухе вот-вот разразится гроза. Молчание стало невыносимым. Нужно было во что бы то ни стало разрядить обстановку, и Натали поспешно произнесла:
– Надеюсь, вы не возражаете? Я ничего плохого не подразумевала.
– Я в этом не сомневаюсь, мисс, – вежливо ответила женщина и плотно сжала губы, красноречиво выразив тем самым свое неудовольствие. – Однако я надеялась, что Сара не настолько дурно воспитана, чтобы надоедать незнакомым людям всякой чепухой.
Так, значит, это малышка вывела сердитую особу из себя? Ошеломленная, Натали постаралась исправить положение:
– Боюсь, вы меня не поняли. Сара вовсе мне не надоедала. Наоборот, я получила от нашей игры истинное удовольствие.
Лицо женщины стало еще более сердитым. Она быстро вскинула руку, и Натали показалось, что она собирается ударить ребенка. Однако пальцы сомкнулись на тоненькой ручке Сары. Девочка не проронила ни звука, лишь вздрогнула. Натали едва не вскрикнула от отчаяния: настолько жалобным было выражение лица малышки.
– Нет-нет! – воскликнула она. – Я сама подошла к Саре, а не она ко мне! Прошу вас, не сердитесь! Мы только играли. Уверяю вас, ничего плохого не произошло.
Женщина так свирепо взглянула на Натали, что та отпрянула в испуге.
– Я не сомневаюсь в том, что вы ничего плохого не имели в виду, мисс, однако Сара прекрасно знает, что существуют правила, которым она обязана следовать. А в мои обязанности входит за этим следить.
О Господи, да она настоящее чудовище! Натали поняла: с этой особой разговаривать бесполезно, все равно человеческого языка она не понимает, нужно поговорить с тем, кто ее нанял.
– Не могла бы я побеседовать с матерью девочки? – спросила Натали, делая над собой усилие, чтобы голос ее прозвучал как можно вежливее. – Уверена, если бы я ей объяснила…
– Это невозможно. Всего хорошего.
И несносная особа направилась к двери постоялого двора, таща за собой испуганного ребенка. Личико Сары исказилось от отчаяния. Девочка прекрасно знала, что ее сейчас накажут, а ничем не оправданная ярость женщины была тому подтверждением. Натали не могла взять в толк, что могло до такой степени вывести эту мегеру из себя. Ошеломленная и встревоженная, она машинально последовала за ними с залитого солнцем двора в полумрак коридора, решив, что если эта женщина обидит малышку, она непременно ей помешает. Больше ни о чем подумать она не успела: из открытой двери справа послышался голос, и идущие впереди остановились так внезапно, что Натали едва на них не налетела:
– Что случилось, миссис Торп ?
Голос был мужской, низкий, громкий и властный. Казалось, в этом вежливом вопросе звучало скрытое предупреждение: «Для вас же будет лучше, если вы подготовите достойный ответ, миссис Торп». С плеч Натали свалился тяжелый груз. Она почувствовала в мужчине достойного союзника. Кажется, Сара придерживалась того же мнения. Выдернув из руки миссис Торп свою ручонку, она бросилась к стоявшей в дверях темной фигуре.
Постепенно глаза Натали привыкли к темноте, и она увидела мужчину – высокого, однако отнюдь не гиганта, каким представила его, услышав низкий голос, со смуглым лицом, на котором, однако, виднелись следы недавно перенесенной болезни или горя. Наверное, все-таки горя, решила Натали, ведь, судя по строгой одежде, этот человек носит траур. Глаза незнакомца оставались в тени, однако взгляд их был острым и проницательным. Он слегка сутулился, то ли по привычке, то ли оттого, что дверной проем оказался слишком низким для такого высокого человека. Пока Натали его рассматривала, Сара метнулась к нему и крепко прижалась к его ногам. Мужчина ласково положил руку на голову девочке, однако глаза его, не мигая, смотрели на миссис Торп. Та выдавила из себя улыбку.
– Ничего такого не случилось, сэр, – решительно произнесла она, – с чем бы я не смогла справиться.
– А это кто? – Мужчина повернул голову, и Натали показалось, будто взгляд его глаз, голубых, словно две льдинки, пронзил ее насквозь. Под этим чересчур пристальным взглядом Натали почувствовала себя неуютно: было такое ощущение, будто мужчина заглядывает ей прямо в душу.
И только сейчас ей пришло в голову, что она сама поставила себя в дурацкое положение. Какого черта она вошла следом за девочкой и неприятной особой на постоялый двор? Что бы здесь ни происходило, ее это не касается. Должно быть, ее сочли одной из тех досужих кумушек, которые обожают совать свой нос в чужие дела. Щеки ее вспыхнули румянцем, и она рассердилась на себя за это.
Сердито зыркнув на нее, миссис Торп заявила:
– Я ее не знаю, сэр. Наверное, одна из местных жительниц. Она только что стояла с Сарой у двери, но я понятия не имею, зачем она пошла за нами.
Она метнула на девушку яростный взгляд, однако на Натали это не произвело впечатления. Ее гораздо больше волновал незнакомец.
Натали открыла было рот, чтобы извиниться, но тут же закрыла его. Стоит ли извиняться за поведение, о котором ты ни капли не жалеешь? И потом, постоялый двор – общественное место. Каждый имеет право сюда войти, если пожелает. Не обращая внимания на миссис Торп, она присела в реверансе и с достоинством произнесла:
– Моя фамилия Уиттакер.
Выражение глаз мужчины не изменилось. Он продолжал сверлить ее взглядом. Натали тоже пристально взглянула на него, однако ничего не сказала. Она никому не обязана объяснять свое поведение. Пускай смотрит, если ему так хочется.
Краешком глаза она заметила на лице миссис Торп злобную ухмылку:
– Как я уже сказала, сэр, я понятия не имею, кто это такая.
Наступило напряженное молчание. Нарушил его тоненький голосок, услышать который никто не ожидал:
– Папа…
Внимание мужчины вмиг переключилось на ребенка, и он перевел взгляд на напряженное лицо девочки. Подняв головку, она храбро встретилась с его взглядом и прошептала:
– Это моя подруга.
Натали почувствовала, как у нее потеплело на сердце.
Высокий мужчина вновь взглянул на Натали, и в глазах его промелькнуло какое-то сильное чувство, понимание, благодарность – она не могла определить, слишком уж быстро он наклонил голову.
– Ясно, – коротко ответил он.
Однако этого единственного слова оказалось достаточно, чтобы Натали поняла: ему и в самом деле все ясно.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Загадай желание! - Фарр Диана



Милый роман с неспешным сюжетом семейного плана, без злодеев и интриг. Главная героиня нудна до крайности когда еще раздумывает,отклоняя несколько предложений ГГ. Иногда ее рассуждения вызывали желание ее прибить. Рекомендую для прочтения перед сном.
Загадай желание! - Фарр ДианаВ.З.,65л.
16.05.2013, 9.43





Сперва прочитала роман Охотник за приданным" этого же автора, настолько понравился, что решила прочитать и другие романы и - настолько же разочаровалась.Я понимаю что от любовных романов не стоит ожидать глубокого смысла, но я "проглочу" если хотя бы 50% выглядит правдоподобно. А тут.. Ладно, допустим что жила в 1803 году такая сумасшедшая старая дева, которая могла отказывать (не один раз) сыну герцога выйти за него замуж, т.к. хотела она выйти только по любви. Где она ожидала встретить эту "любовь" если никуда не выезжала? Очень смущает, когда начинают описывать чувства и эмоции детей, все сильно рафинированно и приторно. Концовка совсем убила - как только надела девочка очки, так сразу и ахнула (тут я совсем пожалела, что имею медицинское образование, а то "проглотила бы").не может ребенок, который плохо видел с рождения, все сразу увидеть напялив очки, для этого требуется как много времени, плохое зрение сопровождается амблиопией, а это лечится долго. ну вот.. а так не хотелось разносить все в пух и прах, извините, не сдержалась)
Загадай желание! - Фарр ДианаЭля
28.02.2014, 9.43





Роман понравился, очень милый сюжет
Загадай желание! - Фарр ДианаОльга
18.06.2014, 20.18





Хороший,спокойный роман.
Загадай желание! - Фарр ДианаНаталья 66
13.11.2014, 12.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100