Читать онлайн Преступление падре Амаро, автора - Кейрош Эса Жозе-Мария, Раздел - II в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Преступление падре Амаро - Кейрош Эса Жозе-Мария бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.88 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Преступление падре Амаро - Кейрош Эса Жозе-Мария - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Преступление падре Амаро - Кейрош Эса Жозе-Мария - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кейрош Эса Жозе-Мария

Преступление падре Амаро

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

II

Прошла неделя, и в городе стало известно, что новый настоятель прибудет на Шан-де-Масанса с вечерней почтовой каретой. С шести часов каноник Диас и коадъютор прохаживались по Фонтанной площади, поджидая падре Амаро.
Стояли последние дни августа. На длинном прибрежном бульваре, покрытом макадамом
type="note" l:href="#n_13">[13]
и обсаженном тополями, мелькали светлые платья дам. За аркой, где тянулись вереницы бедняцких лачуг, старухи, сидя на крыльце, жужжали веретенами; грязные голопузые ребятишки возились посреди улицы в пыли, вместе с курами, жадно клевавшими что-то в остатках навоза. Около фонтана было людно и шумно; стучали о его каменный борт днища кувшинов, бранились кухарки; солдаты в запыленных мундирах и тяжелых сбитых сапогах напропалую ухаживали за девицами, поигрывая тростинкой или прутиком. Молодые женщины, поставив на голову, на плоской круглой подушечке, пузатый кувшин с водой, расходились, покачивая бедрами; два офицера в расстегнутых мундирах лениво переговаривались, поджидая, кого Бог пришлет с вечерним дилижансом. Дилижанс запаздывал. Стало темнеть; в нише над аркой уже затеплили лампадку у ног святого, а напротив, одно за другим, тускло засветились окна больницы.
Уже совсем стемнело, когда дилижанс, светя двумя фонарями, въехал на мост; заморенные белые клячи расхлябанной рысью выкатили его на Фонтанную площадь и стали у трактира Круса. Приказчик либерала Патрисио тотчас же схватил пачку «Народной газеты» и побежал на Базарную площадь; кучер Батиста, с трубкой в зубах, начал распрягать лошадей, беззлобно ругаясь. Тут один из пассажиров, в цилиндре и длинном, монашеского покроя, плаще, ехавший рядом с кучером на козлах, осторожно спустился на мостовую, держась за железные поручни, затем потопал ногами, чтобы размяться, и огляделся по сторонам.
– Амаро! – воскликнул, подходя, каноник Диас. – Разбойник! Наконец-то!
– А, вы здесь, дорогой учитель! – радостно откликнулся новоприбывший. Они обнялись; коадъютор, сняв шапочку, застыл в низком поклоне.
Несколько минут спустя обыватели, сидевшие в лавках, могли наблюдать, как через Базарную площадь, между неповоротливым каноником Диасом и тщедушным коадъютором, шел, чуть сутулясь, высокий человек в длинном плаще с капюшоном. Все догадались, что это и есть новый соборный настоятель. Завсегдатаи аптеки единодушно решили, что падре Амаро «из себя очень видный».
Жоан Биша открывал шествие с баулом и матерчатым саквояжем в руках; к этому времени он был уже навеселе и мурлыкал себе под нос «Благословен господь».
Было почти девять часов, давно стемнело. Во всех домах, выходивших на Базарную площадь, уже спали, только в лавках под аркадой уныло желтели огоньки керосиновых ламп, сквозь стекла витрин смутно виднелись фигуры покупателей, которым не хотелось прерывать ленивую беседу у прилавка и отправляться спать. Сходившиеся к площади улицы, извилистые, темные, с редкими и тусклыми фонарями, совсем опустели. В тишине разносились медленные удары соборного колокола: звонили по усопшим.
Каноник Диас неторопливо рассказывал молодому коллеге, какую подыскал для него квартиру. Отдельный дом он решил не снимать: пришлось бы покупать мебель, нанимать прислугу, все это хлопотно и дорого. Хороший семейный пансион куда удобнее, а из таких пансионов (спросите хоть сеньора коадъютора) нет лучше, чем у Сан-Жоанейры. Воздух в комнатах свежий, образцовая чистота, никаких кухонных ароматов. Раньше это помещение снимал секретарь Гражданского управления, а до него – инспектор гимназий. Сама Сан-Жоанейра – женщина Богобоязненная, весьма почтенная, покладистая, отличная хозяйка… Сеньор коадъютор подтвердит.
– Ты будешь у нее как дома! На обед козидо, жаркое, кофе…
– Позвольте задать один вопрос, дорогой учитель: во что мне это обойдется? – спросил Амаро.
– Шесть тостанов. Не сомневайся: это почти даром. У тебя будет спальня, небольшая гостиная…
– Отличная комната для приема посетителей! – почтительно вставил коадъютор.
– А до собора далеко?
– Рукой подать. Можно идти служить мессу прямо в ночных туфлях. В доме есть молодая девушка, – продолжал каноник Диас неторопливо и внушительно, – дочь Сан-Жоанейры. Двадцать два года, хороша собой. Немного своенравна, но сердце золотое… Мы пришли.
Они стояли на узкой улице, обстроенной низенькими, неказистыми домиками, как бы придавленными стеной старинного здания Богадельни; вдалеке тускло светился. фонарь.
– Вот и твоя будущая резиденция! – объявил каноник и стукнул молотком в узкую дверь.
На первом этаже выдавались вперед две веранды с железными перилами старинного стиля; по углам их в деревянных кадках цвели традиционные кусты розмарина. Окна верхнего этажа были совсем маленькие, а изъеденная временем наружная стена напоминала покрытый вмятинами лист жести.
Сан-Жоанейра ждала на верхней площадке лестницы; еще одна женщина – хилая, в веснушках – стояла рядом и светила керосиновой лампой; фигура Сан-Жоанейры четко выделялась на фоне беленой стены, в ярком свете лампы. Это была рослая, дородная белолицая женщина степенного вида. Вокруг ее черных глаз уже виднелись морщинки; тщательно расчесанные волосы, покрытые красной наколкой, немного поредели на висках и в проборе; но руки у нее были округлые, грудь пышная, платье очень опрятное.
– Вот и ваш новый постоялец, сеньора, – говорил между тем каноник, поднимаясь по лестнице.
– Для меня большая честь – принять у себя сеньора соборного настоятеля! Великая честь! Да вы, наверное, устали! Легко сказать! Пожалуйте сюда! Осторожно, не споткнитесь, тут ступенька!
Она ввела гостя в небольшую комнату, окрашенную в желтый цвет, где стояло широкое канапе из плетеной соломы, а перед ним стол, покрытый зеленым сукном.
– Это ваша гостиная, сеньор настоятель, – сказала Сан-Жоанейра, – тут можно принять посетителей, отдохнуть… Здесь, – продолжала она, открывая дверь в смежную комнату, – будет спальня. В вашем распоряжении комод, платяной шкаф… – Она открыла один за другим все ящики, похлопала по кровати, чтобы показать, какие хорошие пружины в матраце. – Вот колокольчик, можете позвонить, если что понадобится… Ключи от комода лежат тут… Если вы любите подушки повыше… Одеяло одно, но можно, если угодно, дать еще…
– Прекрасно. Все очень хорошо, милейшая сеньора, – ответил священник тихим, мягким голосом.
– Если что понадобится… Только скажите! Все, что у меня есть, с удовольствием…
– Голубушка! – весело перебил ее каноник. – Прежде всего ему нужно поужинать!
– Ужин готов! Бульон ждет на плите с шести часов…
Она вышла, чтобы поторопить служанку; через мгновение ее голос уже слышался где-то на лестнице:
– Поворачивайся, Русинья, живей, живей!
Каноник тяжело опустился на канапе и втянул в ноздрю понюшку.
– Надо довольствоваться этим. Ничего лучшего не найдешь.
– Мне везде хорошо, дорогой учитель, – отвечал падре Амаро, сбрасывая башмаки и надевая домашние туфли с опушкой. – Как вспомню семинарию!.. О Фейране нечего и говорить. Дождь лил прямо на мою кровать.
С Базарной площади донеслось пение сигнальных рожков.
– Что это? – спросил Амаро, подходя к окну.
– Половина десятого. Играют зорю.
Амаро распахнул окно. В дальнем конце улицы тускло мигал фонарь. Ночь стояла непроглядно черная, над городом тяжелым сводом нависла тишина.
Когда горнисты оттрубили, где-то далеко, возле казармы, прокатилась барабанная дробь; по улице со всех ног пробежал молодой солдатик – видно, засиделся где-нибудь с девушкой в укромном уголке среди развалин замка. На стенах Богадельни раздавались пронзительные крики сов.
– Невесело у вас тут, – заметил Амаро.
Но Сан-Жоанейра уже кричала сверху:
– Прошу в столовую, сеньор каноник! Бульон на столе!
– Пойдем, пойдем! Ведь ты умираешь с голоду, Амаро! – заторопился каноник, тяжело поднимаясь с канапе. И, притянув его к себе за рукав, сказал: – Сейчас ты узнаешь, что такое куриный бульон, сваренный по всем правилам искусства. Пальчики оближешь!


Посреди столовой, оклеенной темными обоями, ярко освещенный стол радовал глаз; на белоснежной скатерти сверкала посуда, поблескивали бокалы под сильным светом лампы с зеленым абажуром. Из суповой миски поднимался ароматный пар. На блюде, засыпанная влажным белым рисом, обложенная ломтиками домашней колбасы, лежала сочная курица: так не стыдно подать и к королевскому столу! В застекленной горке у стены виднелась в полутьме фарфоровая посуда нежных расцветок; возле окна стояло фортепьяно под вылинявшим атласным покрывалом. На кухне что-то жарилось; втянув в себя приятный запах свежевыстиранных салфеток, новый постоялец потер руки в радостном предвкушении.
– Пожалуйте сюда, сеньор настоятель, садитесь вот тут, – говорила Сан-Жоанейра, – с той стороны вам может надуть в спину.
Она притворила ставни, принесла ящичек с песком для окурков.
– А вы, сеньор каноник, думаю, не откажетесь от заливного?
– Отчего же! За компанию можно, – весело отвечал каноник, присаживаясь к столу и развертывая салфетку.
Хлопоча вокруг стола, Сан-Жоанейра с удовольствием поглядывала на нового соборного настоятеля, который, дуя на горячий бульон, молча глотал ложку за ложкой. Он был хорош собой; черные волосы слегка вились, лицо было удлиненное, смуглое, тонкое, глаза большие и черные, затененные длинными ресницами.
Каноник, видевший своего ученика последний раз в семинарии, нашел, что тот заметно окреп и возмужал.
– Ты был такой тощенький…
– На меня хорошо подействовал горный воздух, – объяснил падре Амаро, – в этом все дело.
И он стал рассказывать про свое унылое житье в Фейране, в Верхней Бейре;
type="note" l:href="#n_14">[14]
он очутился в этом захолустье совсем один, среди пастухов; особенно туго приходилось зимой; зимы там суровые.
Каноник подливал ему вина, стараясь держать кувшин повыше, чтобы в бокале вскипала пена.
– Пей, дружок! Нет, выпей все до дна! Таким винцом в семинариях не поят.
Стали вспоминать про семинарию.
– Как-то теперь поживает Рабишо, кладовщик? – спрашивал каноник.
– Ах, тот увалень, что воровал картошку?
Они засмеялись и, попивая вино, стали весело перебирать в памяти давние семинарские истории: как ректор заразился насморком, как регент хора выронил из кармана тетрадку с непристойными стихами Бокаже…
type="note" l:href="#n_15">[15]
– Быстро бежит время! – вздыхали они.
Сан-Жоанейра поставила на стол блюдо с печеными яблоками.
– Виват! Это я тоже должен отведать! – вскричал каноник. – Печеные яблоки! Нет, уж их-то я не упущу! Да, брат, Сан-Жоанейра удивительная кулинарка! Редкостная кулинарка!
Хозяйка улыбалась, показывая при этом два передних зуба в черных точках пломб. Она пошла за бутылкой портвейна; затем положила канонику на тарелку лопнувшее от жара яблоко, посыпанное по всем правилам самого утонченного гурманства сахарной пудрой, и, дружески похлопав старика по спине мягкой, пухлой рукой, сказала:
– Ведь падре Диас у нас святой, настоящий святой! Право же, я стольким ему обязана!
– Пустяки, пустяки… – бормотал каноник. На его лице играла довольная, умиленная улыбка. – Отличное вино! – похвалил он еще раз, смакуя портвейн. – Превосходное!
– Этому вину столько же лет, сколько Амелии, сеньор каноник.
– Кстати, где ваша дочурка?
– Поехала в Моренал с доной Марией. Заодно уж, наверно, зайдут навестить сестер Гансозо.
– Знай, друг мой, что сеньора Аугуста владелица отличного поместья! (Каноник говорил о Моренале.) У нее прямо-таки графские владения!
Он добродушно посмеивался, и его блестящие глазки с нежностью оглядывали дородные формы Сан-Жоанейры.
– Не верьте ему, сеньор настоятель, это просто лоскут земли… – протестовала она.
Служанка, стоявшая у стены, вдруг раскашлялась, и Сан-Жоанейра сердито закричала:
– Ох, милая, шла бы кашлять на кухню! Как это можно!
Девушка вышла, зажимая рот передником.
– Кажется, бедняжка больна, – заметил падре Амаро.
– Да. Хворая, просто беда!.. Ведь она сирота, моя крестница, взята в дом из жалости. Похоже, у ней чахотка… Что поделаешь! Наша прежняя прислуга угодила в больницу. Бесстыдница! Спуталась с солдатом!..
Падре Амаро тихо потупил глаза и, подбирая со скатерти крошки, спросил, много ли у них летом болеют.
– По большей части страдают поносами из-за свежих фруктов, – буркнул каноник. – Набрасываются на арбузы, воду пьют ведрами… Натурально, болеют животом.
Разговор перешел на свирепствовавшую в деревнях лихорадку, на климат здешних мест.
– Я в последнее время заметно окреп, – рассказывал падре Амаро. – Благодарение господу нашему Иисусу Христу, на болезни пожаловаться не могу.
– Ах, дай вам господи доброго здоровья, – воскликнула Сан-Жоанейра, – вы не знаете, какое это великое благо!
И она завела речь о свалившейся на них беде: уже десять лет, как ее сестру разбило параличом, совсем дурочкой стала. Скоро несчастной сравняется шестьдесят… Зимой она простудилась и с тех пор все чахнет, все чахнет…
– Сегодня под вечер у ней был такой приступ кашля, такой приступ! Я думала, она кончается. Но ничего, отдышалась, теперь ей лучше…
Потом хозяйка поговорила о своей Амелиазинье, о сестрах Гансозо, о прежнем декане капитула, о дороговизне… Она сидела с кошкой на коленях, машинально катая по столу двумя пальцами хлебные шарики. Каноник после еды отяжелел, веки его сами собой закрывались; казалось, все в столовой постепенно засыпает и даже огонь в керосиновой лампе раздумывает, не пора ли ему погаснуть…
– Что ж, господа, – проговорил наконец каноник, зашевелившись в кресле, – время позднее!
Падре Амаро поднялся и, опустив глаза, произнес благодарственную молитву.
– Сеньор настоятель, может, вам ночничок засветить? – заботливо спросила Сан-Жоанейра.
– Нет, сеньора, я сплю без ночника. Доброй ночи!
И он стал медленно спускаться но лестнице, ковыряя во рту зубочисткой.
Сан-Жоанейра вышла посветить ему на площадку. Но падре Амаро остановился на второй же ступеньке и, обернувшись, мягко сказал:
– Чуть не забыл, дорогая сеньора: завтра пятница, постный, день.
– Нет, нет, – остановил его каноник, зевая и плотнее запахивая на животе люстриновый плащ, – завтра ты обедаешь у меня. Я зайду за тобой, мы нанесем визит сеньору декану, заглянем в собор, еще кое-куда. Учти, у меня будут крабы. Это большая редкость, а рыбы здесь вообще не бывает.
Сан-Жоанейра поспешила успокоить молодого священника:
– Ах, сеньор, о постах мне напоминать не надо. Я ни одного постного дня не пропускаю.
– Я только потому, – объяснил падре Амаро, – что в наше время мало кто блюдет посты.
– Правда ваша, сеньор настоятель, – подхватила она, – только уж в моем доме… Ни-ни! Спасение души прежде всего!
Внизу, у входной двери, громко звякнул колокольчик.
– Это, наверно, дочка, – сказала Сан-Жоанейра. – Пойди, Русинья, отопри.
Дверь сильно хлопнула, послышались голоса, смех.
– Это ты, Амелия?
Молодой голос весело прокричал кому-то: «До свиданья, до свиданья!» – и на лестницу, подобрав юбку, взбежала красивая девушка – крепкая, высокая, статная, в белой кружевной косынке, накинутой на голову, и с пучком розмарина в руке.
– Иди сюда, дочка. Сеньор соборный настоятель уже здесь. Прибыл сегодня вечером. Поднимайся.
Девушка остановилась на середине лестницы, немного смутившись и глядя вверх, на нового священника; он тоже приостановился, держась за перила. Амелия запыхалась, щеки ее разгорелись на воздухе, живые черные глаза блестели; от одежды пахло ночной свежестью и дуговой травой.
Священник стал спускаться, прижимаясь к перилам, чтобы пропустить девушку, и, не поднимая глаз, пробормотал:
– Доброй ночи.
Каноник, шедший вслед за ним, тяжело переступая со ступеньки на ступеньку, загородил дорогу Амелии:
– Что так поздно! Ах ты шалунья!
Она рассмеялась, потом, застеснявшись, притихла.
– Ну, иди, да помолись хорошенько Богу. Иди, иди! – продолжал старик, слегка похлопав ее по щеке жирной волосатой рукой.
Она побежала вверх по лестнице, а каноник, разыскав свой зонт в нижней гостиной, вышел на улицу и на прощанье сказал служанке, высоко поднявшей лампу, чтобы посветить ему:
– Ладно, ладно, я и так вижу, девушка. Ты здесь простудишься. Так в восемь, Амаро! Не проспи. Иди наверх, девушка, спокойной ночи. Помолись Пресвятой деве заступнице, чтобы у тебя кашель прошел.
Падре Амаро вошел в свою комнату и запер дверь. Одеяло на постели было уже откинуто, от белых простынь приятно пахло свежеотглаженным полотном. Над кроватью висела старинная гравюра с изображением распятия. Амаро раскрыл молитвенник, встал на колени подле кровати, перекрестился; но он устал за день, его клонило ко сну; борясь с зевотой, он машинально бормотал привычные слова молитвы. В эту минуту наверху раздалось постукиванье каблуков Амелии, потом послышался шорох накрахмаленной юбки, которую она сбросила, раздеваясь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Преступление падре Амаро - Кейрош Эса Жозе-Мария

Разделы:
ПредисловиеIIiIiiIvVViViiViiiIxXXiXiiXiiiXivXvXviXviiXviiiXixXxXxiXxiiXxiiiXxivXxv

Ваши комментарии
к роману Преступление падре Амаро - Кейрош Эса Жозе-Мария



Потрясающий роман. Не глупое вульгарное чтиво, а действительно стоящая вещь.тут вам и страсть и вера,и пороки.обязательно посмотрите и одноименный фильм по книге с Берналем.для ценитей чего-то большего чем "восставшая" плоть гг. Рекомендую настоятельно
Преступление падре Амаро - Кейрош Эса Жозе-Мариянаталья
13.05.2013, 11.28





Как бы не был хорош роман..., но не люблю плохого конца.Дочитывать не стала.
Преступление падре Амаро - Кейрош Эса Жозе-МарияВАЛЕНТИНА
18.12.2013, 7.13





Тоже не стала дочитывать. Не люблю грустные концы. rnrnА так, роман хорошо написан, богатый лексикон, очень грамотно, интересные обороты. Хорошо прописаны персонажи. Есть сюжет.
Преступление падре Амаро - Кейрош Эса Жозе-МарияEstella
24.12.2013, 10.19





Роман необычный,хорошо написан. Гг реалестичные, хотя заканчивается трагедией.
Преступление падре Амаро - Кейрош Эса Жозе-МарияGala
19.06.2014, 1.18





Если честно, то полнейшая галиматья... Показывает пороки всех священников. Очень скучно и нудно. Не каждый может такое дочитать до конца. Я в бога и так не верила, а после этого романа вообще убедилась, что лучше быть не крещенным, но чтить мораль и нравственность, чем быть верующим и нарушать всё и прикрываться Богом, замаливая свои грехи. Не советую
Преступление падре Амаро - Кейрош Эса Жозе-МарияЕкатерина
9.11.2016, 13.42





Если честно, то полнейшая галиматья... Показывает пороки всех священников. Очень скучно и нудно. Не каждый может такое дочитать до конца. Я в бога и так не верила, а после этого романа вообще убедилась, что лучше быть не крещенным, но чтить мораль и нравственность, чем быть верующим и нарушать всё и прикрываться Богом, замаливая свои грехи. Не советую
Преступление падре Амаро - Кейрош Эса Жозе-МарияЕкатерина
9.11.2016, 13.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100