Читать онлайн Слово джентльмена, автора - Энок Сюзанна, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Слово джентльмена - Энок Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.9 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Слово джентльмена - Энок Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Слово джентльмена - Энок Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Энок Сюзанна

Слово джентльмена

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Это была смелая попытка Духа Добра, окончившаяся неудачей. Судьба оказалась сильнее, и ее неизменные законы довершили разрушение моих представлений, казавшихся мне совершенными.
Виктор Франкенштейн
(М. Шелли «Франкенштейн»)
Даже после длинной ночи с проливным дождем Люсинде снова хотелось ливня. Праздник фейерверков в Воксхолле, по-видимому, действительно должен был стать самым значительным событием светского сезона, а потому регент с большинством обитателей Мейфэра намеревались на нем присутствовать. Люсинда по этому случаю даже решила облачиться в свое лучшее платье.
Она любила подобного рода празднества с толпами на улицах и веселыми представлениями, однако оказалось, что Роберт терпеть всего этого не может. Тем не менее накануне он выразил желание присутствовать, и в награду за это Люсинда хотела рассказать ему о новых планах Джеффри, в том числе о его намерении жениться на ней и о том, что их свадьба практически дело решенное. Разумеется, она больше не намерена была заниматься уроками, и помощь Роберта в этом ей больше не требовалась.
«Итак, большое вам спасибо, мистер Каррбуэй, и прощайте. И больше никаких поцелуев!»
– Доброе утро, дорогая! – приветствовал ее генерал Баррет, появляясь из дверей своего кабинета и беря ее под руку, чтобы вместе пойти позавтракать в утренней гостиной.
– Доброе утро, папа! Судя по твоему виду, ты неплохо выспался?
– Я встал рано, чтобы исправить некоторые несуразности, которые вышли из-под моего пера вчера.
– Серьезно? А мне казалось, что работа над последней главой идет очень даже успешно, – возразила Люсинда, взяв из вазы спелый персик и пододвинув к себе тарелочку с горячими тостами.
– Видишь ли, работа над главой действительно идет успешно, но дело отнюдь не в этом. Кстати, Джеффри все утро пробыл здесь и оставил тебе записку… Вместе с коробкой шоколадных конфет!
– Для меня или для тебя? – не удержалась от вопроса Люсинда.
– Мы вчера поспорили кое о чем, и, судя по всему, эту коробку выиграла именно ты.
– Почему ты так решил?
– Потому что лорд Джеффри очень высоко оценил твой вклад в наш общий труд.
– Могу ли я и сегодня помочь тебе в чем-нибудь?
– Нет, сегодня этого не потребуется.
– Так ты собираешься сегодня на фейерверк?
– Пока еще не решил… хотя постараюсь выбраться. Кстати, кое в чем ты действительно могла бы мне помочь.
– В чем именно?
– Ответь-ка на один вопрос.
– И какой же?
– Кто рассказал тебе о Шато-Паньон?
Кровь прилила к щекам Люсинды. Хотя ей нечего было скрывать, но Роберт просил ни под каким видом не рассказывать об их разговоре по этому поводу. Интересно, почему он на этом настаивал? Ей следовало обязательно спросить у него об этом вечером.
– Я сказала тебе, что не помню!
– Пойми, Люсинда, – генерал обильно намазал джем на жареный хлебец, – мне очень важно это знать! Не беспокойся, никто из твоих друзей не будет иметь никаких неприятностей, просто твой честный ответ поможет мне в…
– В устранении из текста некоторых несуразностей, о которых ты только что сказал?
– И не только в этом. Конечно, я могу сам догадаться, но ты должна подтвердить, так это или нет!
– Я обещала держать имя этого человека в секрете, но… Но ты мой отец, и я признаюсь тебе. Только еще раз пообещай, что никаких неприятностей для него не будет.
– Откровенно говоря, я спрашиваю тебя об этом не столько для своих записей, сколько для успокоения. Ты ведь понимаешь, что тревога в душе не может не отразиться на творчестве. Глава, над которой я теперь работаю, и без того очень сложная, а вчера вечером я обнаружил в уже написанном тексте много ошибок и прямых несуразностей. Это все оттого, что все время одновременно думал о чем-то другом, очень тревожном. Ты понимаешь меня?
– Да.
– Итак, о замке Шато-Паньон тебе рассказал Роберт Карроуэй, верно?
– Ты не ошибся!
Все же Люсинда чувствовала, что совершает предательство – ведь только вчера утром она обещала Роберту, что об их разговоре никому не будет известно…
– Мы с ним говорили о войне, – начала она, как бы пытаясь оправдаться, – и Роберт признался мне, что не участвовал в битве при Ватерлоо, проведя вместо этого несколько месяцев в Шато-Паньон. Я подумала, что это был госпиталь, в который его поместили после очень серьезного ранения.
Генерал долго сидел молча, потом очень серьезно посмотрел на дочь:
– Он тебе рассказал, чем закончилось его пребывание в этом замке и как он оттуда выбрался?
– Н-нет. – Люсинда, нахмурившись, наклонила голову и уставилась в тарелку.
Потом тихо спросила:
– Папа, ведь ты знаешь об этом замке гораздо больше того, что уже мне рассказал, разве не так?
– То, что мне известно о Шато-Паньон, предназначено не для женских ушей, дочка…
– И все-таки я хочу знать все! Пойми, что…
Неожиданно генерал вскочил из-за стола.
– У меня назначена важная встреча на сегодняшнее утро, – решительно заявил он, отводя взгляд в сторону. Затем он наклонился и поцеловал дочь в затылок.
– Если ты сегодня выйдешь в город, то никому не рассказывай о нашем разговоре, и в первую очередь Карроуэю!
– Папа, что, наконец, происходит?
Вместо ответа генерал лишь покачал головой и молча вышел из гостиной. Несколько секунд спустя Люсинда услышала, как за ним захлопнулась парадная дверь.
Она еще долго сидела за столом, уставившись в одну точку, не в силах отогнать от себя мысль о том, что совершила что-то ужасное, преступное по отношению к Роберту. Ее отец знал о нем что-то страшное, теперь для нее это было совершенно очевидно… но что именно? Люсинда понимала, что должна все выяснить до конца у самого Роберта, если только… если только у нее хватит духа задать ему подобные вопросы. И ни в коем случае ей нельзя встречаться с ним сегодня – после вчерашнего визита Роберта это всеми будет воспринято с подозрением. Даже Джорджиана может подумать, что интерес Люсинды к Карроуэю объясняется не только его помощью в подготовке уроков джентльменского поведения для Джеффри. И она будет права!
Люсинда поднялась к себе, чтобы переодеться в платье для визитов. Поскольку Роберт намеревался провести весь день дома, у нее появилась возможность одновременно навестить Джорджиану, когда та будет завтракать со своей тетушкой – герцогиней Уиклифф.
Экипаж остановился у парадного подъезда дома Карроуэев. Дворецкий Доукинс открыл дверцу экипажа и помог гостье спуститься по ступенькам.
– С добрым утром, мисс Баррет! – приветствовала он Люсинду.
– С добрым утром, Доукинс, – улыбнулась она в ответ.
И тут же увидела Роберта, работавшего лопатой недалеко от калитки сада. Сняв сюртук и закатав рукава рубашки, он старательно окапывал очередную клумбу. За работой Роберт выглядел столь романтичным и привлекательным, что у Люсинды почему-то сразу пересохли губы.
– Леди Дэр дома? – спросила Люсинда дворецкого, с трудом отводя взгляд от Роберта.
Доукинс объяснил, что Джорджиана вышла в сад, чтобы навестить свои любимые розы.
– Видите ли, я не хотела бы отрывать ее от этого прекрасного занятия… – неуверенно сказала Люсинда.
– Вы позволите доложить о вас?
– Да, если вас не затруднит!
Доукинс поспешил в сад, а Люсинда все гадала, почему это Джорджиана оказалась в саду. Она ведь намеревалась позавтракать с герцогиней! Что же могло произойти? Люсинда даже стала сомневаться, правильно ли она выбрала время для своего визита…
– Мисс Баррет, – услышала она за спиной голос дворецкого, – леди Дэр ждет вас наверху, в музыкальной гостиной.
– Благодарю! – Люсинда кивнула.
– Прикажете вас проводить?
– Не надо, я знаю, как туда пройти. Джорджиана сидела за роялем, положив пальцы на клавиши, – дотянуться до низких и высоких регистров она уже не могла из-за огромного круглого живота. Увидев Люсинду, она приветственно подняла руку и улыбнулась:
– Очень рада тебя видеть, Люси! Ты как раз вовремя – мне отчаянно хочется прогуляться, причем без сопровождения целого отряда сильных, постоянно следящих за каждым моим шагом мужчин.
– Могу предложить свои услуги, – улыбнулась Люсинда. – Правда, я не такая уж сильная, но все же сумею тебя поддержать, если нужно.
Люсинда помогла хозяйке дома встать и выйти из-за рояля.
– Я проезжала мимо и тут вспомнила, что ты собиралась позавтракать с герцогиней, – вот и решила зайти. Очень рада видеть тебя в добром здравии.
– Насколько это возможно в моем положении, – усмехнулась Джорджиана.
Они осторожно спустились по лестнице. Джорджиана одной рукой держала под руку Люсинду, другой опиралась на перила.
Люсинда с тревогой посмотрела на подругу:
– Ты действительно хочешь выйти на улицу и прогуляться?
– Откровенно говоря, единственное, чего я сейчас не хочу, так это безвылазно сидеть в четырех стенах, пока мужчины развлекаются. Мне трудно понять, как Роберт может целыми днями не выходить из своей комнаты.
– Ты не совсем права: я только что видела его в саду с лопатой в руках.
– Серьезно? Значит, его на какое-то время отпустила боль в колене, а ведь утром он с трудом смог подняться с постели! Наверное, прогулка на свежем воздухе пошла ему на пользу.
Люсинде очень хотелось поговорить с Робертом, но только не в присутствии Джорджианы – в последнем случае он вряд ли будет откровенен и не скажет больше, чем уже сказал подруге Люсинды.
Боже, о чем она думает! Это просто глупо и… неправильно! Джорджиана приходится Роберту двоюродной сестрой; к тому же Люсинда и он самые близкие друзья. А еще она собирается выйти замуж за Джеффри Ньюкома, как только он даст понять, что согласен на это, и никого другого ей не надо, в том числе Роберта Карроуэя! Так честно ли хранить все в секрете от подруги?
Когда Роберт сделал паузу в обработке клумбы и осмотрелся, Люсинда и Джорджиана уже показались из-за угла дома. Он выпрямился во весь рост, что рассмешило его самого: видимо, привитые годами манеры не позволяли Роберту смотреть на даму, сложившись пополам. А может быть, так действовало на него только присутствие Люсинды?
В муслиновом платье и легкой шляпке, прикрывающей пышные волосы и украшенной зеленой веточкой, Люсинда могла бы служить олицетворением весны. Роберт не мог отвести от нее взгляд. «Перестань! – старался убедить он себя. – Она не принадлежит тебе и никогда не будет принадлежать, потому что… потому что ты ее не заслуживаешь! И ей будет гораздо лучше, если ты оставишь ее в покое!»
– Роберт, – окликнула его Джорджиана, – ты не пройдешься с нами?
Поскольку Роберт уже стоял во весь рост и, казалось, твердо держался на ногах, ему было трудно сразу придумать предлог для отказа. Слегка пожав плечами, он опустил закатанные выше локтей рукава рубашки и надел сюртук, перекинутый через борт стоявшей радом садовой тележки. Потом он взял трость и не спеша направился к поджидавшим его женщинам.
Они пошли вниз по улице мимо зеленых садов, за которыми виднелись уютные домики, смотревшие на прохожих чисто вымытыми окнами. Люсинда держала под руку Джорджиану, Роберт же шел рядом с ней с другой стороны.
– Наверное, мы представляем собой весьма любопытную троицу, – усмехнулась Джорджиана. – Кстати, Люси, ты вполне можешь на обратном пути одновременно поддерживать под руки меня и Роберта – так нам обоим будет легче идти!
– А еще я могу вести вас по очереди! – рассмеялась Люсинда.
– Скажи, генерал Баррет действительно пошел смотреть на эти идиотские лодочные гонки? – поинтересовалась Джорджиана.
– Вряд ли. У него на это время назначена важная встреча.
Встреча! Роберту нетрудно было догадаться, что это за встреча и о чем на ней пойдет речь. Он почувствовал, как дрожь пробежала по всему его телу. Если старый генерал предпочел пропустить регату на Темзе ради какой-то встречи, значит, для этого были серьезные основания.
Они обошли вокруг четырех кварталов и вернулись домой. Роберт отнюдь не был уверен, кто этому больше рад – Джорджиана или он. Не обращая внимания на обострившуюся боль в колене, он поддержал Джорджиану под руку, помогая ей подняться по парадной лестнице.
– Доукинс, – Джорджиана тяжело опустилась на стоявшую у стены кушетку, – я была бы очень благодарна, если бы вы принесли мне стакан лимонада.
– Тебе плохо? – озабоченно спросила подругу Люсинда.
– Нет, со мной все в порядке.
– Тогда подожди нас здесь несколько минут. Когда мы были в саду, я заметила плесень на лепестках некоторых роз – ее надо срочно удалить, ведь эти цветы такие нежные и могут пострадать! Я хотела бы…
– Ничего, иди и не волнуйся за меня.
Роберту ужасно захотелось еще раз поцеловать Люсинду, и он невольно пошел за ней. Поцеловать и, проникнув со спины ладонями под тонкую материю весеннего платья, почувствовать гладкую, нежную кожу и теплоту ее тела – вот что ему сейчас было нужно.
На улице Люсинда остановилась и посмотрела в глаза Роберту:
– Я солгала!
– Знаю.
– Неужели?
– Я осмотрел розы и никакой плесени на лепестках не обнаружил.
Лицо Люсинды потемнело.
– Тем не менее вы последовали сюда за мной.
– Я подумал, что вы хотите мне что-то сказать.
Люсинда глубоко вздохнула.
– Да. Я действительно должна вам кое-что сообщить.
– Что же именно?
– После нашего разговора я зашла в кабинет отца и пролистала несколько тетрадей генерала. Мне было известно, что в его записках содержится упоминание о Шато-Паньон. Но там не оказалось каких-либо подробностей. После вашего рассказа я решила выяснить все до конца.
– Забудьте о том, что я вам сказал. Право, это не имеет никакого значения.
– Но почему тогда вы там оказались? Этот замок был сильно укреплен, но отнюдь не в стратегических целях, и ваше пребывание там не было случайным…
Роберт знал, что этот разговор непременно должен был когда-нибудь состояться, но если бы его допрашивал кто-то другой, он просто повернулся бы и ушел. С Люсиндой же он был готов говорить даже на эту, хотя и очень тяжелую для него, тему. Кроме того, их встреча и откровенный разговор как бы сокращали расстояние между ним и всем остальным миром…
– Я был заключенным, – с усилием выдавил из себя Роберт.
– Заклю… – начала было Люсинда, но тут же замолчала.
– Да, заключенным! Замок тогда превратили в тюрьму, в которую меня и бросили. Но это не имеет никакого значения для нашей с вами договоренности, так что вы можете рассказать мне о том, каким представляете себе свой третий урок. Мне нужно будет время, чтобы к нему подготовиться.
– Не уходите от разговора! – воскликнула Люсинда. – Я хочу знать все о Шато-Паньон и о том, почему вы туда попали.
Роберт сжал губы и отрицательно покачал головой:
– Нет, мы будем обсуждать только предстоящий урок!
– Вам когда-нибудь говорили о том, что вы до невозможности упрямы?
– Говорили, и что?
– Роберт, я… – Люсинда запнулась и попыталась отвернуться, но быстро справилась с собой и снова посмотрела ему в глаза: – Я пришла сюда, чтобы узнать о вас как можно больше.
– И зачем вам это надо?
– Надо, поверьте.
В глазах Люсинды Роберт читал неумолимо растущее подозрение. Разумеется, он чересчур упрямо не желал с ней разговаривать, но и ее скрытность казалась ему в высшей степени непонятной.
– Разве произошло что-то особенное? – спросил он. – Или Джеффри протестует против того, чтобы вы терпели меня?
– Ради Бога, не надо говорить о терпимости или нетерпимости! – запротестовала Люсинда. – И вообще, давайте поговорим о Джеффри позже!
Роберт понял, что она чем-то встревожена.
– Люсинда! Вы можете сказать мне, что угодно!
Впервые он назвал ее по имени, и Люсинде понравилось, как это имя прозвучало.
– Ведь мы друзья! – мягко сказала она. – Но если вы не желаете откровенно говорить со мной, то почему я должна быть честной и откровенной с вами?
Их взгляды на мгновение встретились и сразу же разбежались в разные стороны.
– Что вы хотите знать? – грубо спросил Роберт.
Боль и нежелание говорить так явственно прозвучали в его голосе, что Люсинда задумалась, стоит ли продолжать допрос. Она отложила бы этот разговор сразу же, если бы не слова отца о важности деталей, связанных с замком на Пиренеях. И все же было очевидно, что продолжать разговор здесь, на улице, перед парадным крыльцом дома Джорджианы, вряд ли целесообразно.
– Может, вернемся в дом? – предложила Люсинда.
– Не знаю, смогу ли я много вам сообщить. – Роберт пожал плечами. – Кроме того, я хотел бы еще побыть на свежем воздухе.
– Что ж, тогда мы еще чуть-чуть погуляем!
– Где?
– Да просто обойдем пару раз вокруг квартала. Идет?
– Идет.
Люсинда взяла Роберта под руку, и они медленно пошли вдоль длинного здания из белого кирпича. Роберт шел спокойно: как видно, боль в его колене утихла; однако само наличие этой раны позволяло Люсинде прижиматься к Роберту, якобы для того, чтобы поддерживать его.
Несколько минут оба шли молча, и Люсинда в конце концов поняла, что должна первой начать разговор. Она все оттягивала этот момент, поскольку опасалась причинить Роберту боль какой-нибудь неосторожной фразой, но ей было крайне важно узнать о нем как можно больше, и наконец она решилась:
– Листая тетради отца, я обнаружила три главные причины, почему он опустил кое-какие детали. Первая заключалась в том, что военная кампания развивалась до того стремительно, что Баррету просто не хватило времени, чтобы написать обо всем. Вторая причина в том, что каждое сражение или военное столкновение стоило больших потерь с обеих сторон и писать об этом было очень тяжело. А в-третьих, генерал просто не касался тех или иных конкретных деталей по соображениям безопасности и сохранения военной тайны на случай, если его тетради попадут в руки противника.
– Также те или иные детали не попали в тетради, поскольку генерал не посчитал их сколько-нибудь значительными, – добавил Роберт.
– Да, вы, наверное, правы! Более того, генерал Баррет с самого начала своей работы над записками старался отмести все постороннее.
Они снова замолчали, продолжая кружить вокруг квартала. Наконец Роберт нарушил молчание:
– Вы ведь хорошо относитесь к генералу Баррету, не так ли?
– Да, я очень люблю отца. Он никогда не третировал меня и всегда уважал как женщину. А еще он дал мне превосходное образование…
– Начав жизнь с благих намерений, он быстро протрезвел, когда попытался применить их на практике и сделаться полезным не только своим сверстникам, но и человечеству в целом, – с улыбкой почти продекламировал Роберт.
Люсинда тут же уточнила:
– Это из «Франкенштейна», не так ли?
Она вспомнила книгу, которую читала все последние дни.
– Вы догадались или знали об этом? – с недоверием спросил ее Роберт.
– Я в очередной раз воспользовалась дедуктивным методом, в котором уже достигла немалых успехов. К примеру, я установила три основные причины немногословности своего отца при описании им Шато-Паньон и сражения при Байонне. Это – затраченное время, конкретность, а также вопросы, связанные с государственной тайной.
– Не возьму на себя смелость утверждать, о чем думал генерал Баррет, – сказал Роберт тихим, странно таинственным голосом, – но готов согласиться, что вы правы.
Люсинда нервно глотнула воздух. Она не могла прямо спросить у Роберта, почему он не любит генерала Баррета и всегда не согласен с тем, что ее отец считает крайне важным. После того, что Люсинда уже узнала, ей стало ясно – между тем и другим существует тесная связь.
Она посмотрела в напряженное лицо Роберта и осторожно произнесла:
– Итак, замок Шато-Паньон был тюрьмой…
– Своего рода!
– Что вы имеете в виду?
Дыхание Роберта сделалось прерывистым, и он тихо, с невольно прорывающейся злобой, проговорил:
– Я мало что там успел увидеть, но уверен – замок был превращен в тюрьму для британских офицеров для того, чтобы выжать из них информацию.
Люсинда поняла, что Роберт имел в виду: нужные сведения французы выбивали у англичан с помощью пыток. Та же участь, несомненно, постигла и самого Роберта.
– Простите меня! – прошептала она.
– Ничего. Это же не ваша вина!
– Вы раньше об этом никогда не рассказывали, не так ли? – спросила Люсинда, хватая Роберта за руку и крепко сжимая ее.
– Нет. Я только рассказал Джорджиане кое-что из того, что не должен был разглашать, о чем ее и предупредил. Она удовлетворилась услышанным и больше ни о чем не спрашивала. Правда, подозреваю, она мало что поняла из моего рассказа…
– Вам запрещали разговаривать?
– Даже между собой! Если кто-то из охраны случайно слышал хотя бы одно слово, сказанное шепотом, то провинившегося вытаскивали во двор и жестоко избивали.
– Но вы говорили, что французы хотели получить от пленных информацию. Если им было запрещено разговаривать даже друг с другом, то как же…
– Мы могли разговаривать только с надзирателем, и ни с кем больше.
Люсинда почувствовала, как напряглось тело Роберта. На мгновение он закрыл глаза и прошептал:
– Целых три года я старался забыть обо всем этом и не хотел бы снова вспоминать…
– Тогда не будем больше об этом говорить!
Она подумала, что отец с его непременными расспросами о Шато-Паньон и о том, что там делал Роберт, может подождать, как, впрочем, и ее собственное не до конца удовлетворенное любопытство…
Они прошли молча еще несколько шагов, как вдруг Роберт мрачно проговорил:
– А может быть, я все-таки буду об этом вспоминать. Странно, но если я мог помнить те ужасы и не умереть, то это, наверное, не так страшно…
Боже! Внезапно Люсинда поняла, что вопрос состоял не в том, будет ли Роберт говорить обо всем этом, а сможет ли она сама выдержать его ужасные признания! Конечно, Люсинда слышала много рассказов, выдумок и даже анекдотов, связанных с недавней войной, но ни в одном из них не было скрыто столько ужасов, происходивших наяву!
– Тогда расскажите мне только то, что сможете, – попросила она.
Роберт посмотрел на Люсинду, и ей показалось, будто перед его глазами в одно мгновение прошла целая вечность.
– Простите меня! – тихо сказал он.
– Простить? За что?
– За то, что рассказываю вам все эти кошмары. Вам они абсолютно не нужны – только нервы портят. Продолжайте разговаривать со мной как-с нормальным живым существом – так будет гораздо лучше!
Сердце Люсинды сжалось. Она еще крепче ухватилась за руку Роберта и повернула его лицом к себе, а потом, поднявшись на цыпочки, поцеловала в губы.
Роберт обхватил ее за плечи и крепко прижал к себе. Его ладони скользнули вниз и, на мгновение остановившись на груди, сомкнулись за ее спиной на талии.
– Люсинда! – прошептал Роберт.
– Тс-с! Поцелуйте же меня! – Она попыталась прижаться к нему всем телом, но внезапно почувствовала перед собой каменную статую, которую была не в силах сдвинуть с места. – Что с вами? – удивленно спросила она.
– Тише! Видите тот кеб?
Действительно, их нагонял экипаж. Роберт поднял руку, и возница, остановив лошадей, спрыгнул с облучка и почтительно открыл дверцы. Не произнося ни слова, оба расположились на заднем сиденье. Кеб тронулся, и колеса застучали по булыжной мостовой.
– Вы так и не рассказали мне о плане своего третьего урока для Джеффри, – со вздохом произнес Роберт.
В голосе его звучал металл, как будто всего за минуту до этого он не целовал Люсинду…
Так вот в чем дело – в поцелуях! Потому-то Роберт и вспомнил сейчас о Джеффри. Она целовала его, а своим учеником выбрала лорда Ньюкома!
– Я намереваюсь сказать вам кое-что сегодня вечером, – ответила Люсинда.
– И это, наверное, будет плохая весть для меня!
Да, это будет, а скорее, уже стало плохой вестью для Роберта. А может быть, также и для нее.
– Чертов предатель! – донесся снаружи мужской голос.
Роберт загородил собой окошко, не позволив Люсинде выглянуть; обернувшись, она увидела лишь стремительно удалявшуюся карету.
– Кто это был?
– Уолтер Фенгроув и его жена.
– Он имел в виду вас? Но почему он позволил себе подобное оскорбление?
– Не знаю, – пробормотал Роберт, и лицо его стало серым.
– Роберт?
– Я в полном порядке. Нам надо поскорее вернуться к Джорджиане – опасно оставлять ее одну в таком положении. Если что-нибудь случится, ей потребуется помощь.
Люсинда готова была поручиться, что Роберт далеко не в порядке, но она не хотела еще более раздражать его, а потому утвердительно кивнула:
– Да, вы правы! Действительно, нам надо поскорее вернуться к Джорджиане…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Слово джентльмена - Энок Сюзанна



Это очень посредственное продолжение "Неисправимого повесы, попытка шпионской линии очень слабая,как и чувственная, роман на один раз
Слово джентльмена - Энок СюзаннаItis
9.05.2013, 17.35





Согласна с предыдущим мнением. Книга для чтения перед сном - крепко усыпляет.
Слово джентльмена - Энок СюзаннаВ.З.,65л.
31.05.2013, 7.54





Мне пока что нравится просто я только начала читать мне только не нравится что Роберт не появляется на баллах а его описывают в романе как безобидного суслика который сидит у себя в норе и не вылазит но ладно если не обращать на это внимание то в целом роман интересный =)
Слово джентльмена - Энок СюзаннаАнжелика ( человек романтики ) =)
30.05.2014, 18.20





Аннотация заинтересовала, но...сыро и скучно с первых строк.Слишком много героев, реплик, и никакого развития сюжетной линии.Оставила попытку осилить роман почти сразу же. Моя оценка 3/10
Слово джентльмена - Энок СюзаннаNatalia
31.05.2016, 11.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100