Читать онлайн Страсть за кадром, автора - Джойс Мэри, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Страсть за кадром - Джойс Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Страсть за кадром - Джойс Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Страсть за кадром - Джойс Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джойс Мэри

Страсть за кадром

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Бретт достала толстый белый махровый халат, повесила его на дверь и осторожно встала под поток воды. Ее собственная ванная комната в Сан-Ремо была удобна для принятия душа, но купаться она обычно любила в огромной фарфоровой лохани Лилиан.
Большую часть лета она провела в Кокс Коуве, где выздоравливала ее тетка. Когда Бретт вернулась из Парижа, она нашла Лилиан уже на ногах, разгуливающей каждый день по блокам. Доктора согласились, что тишина Кокс Коува лучше больницы. В их владении для прогулок была почти миля морского побережья, а также четыре акра леса, и это совмещалось с ухаживанием за садом и рисованием, что, конечно, должно было ускорить выздоровление Лилиан.
Довольная тем, что привезла из Парижа сандаловую пену, Бретт скользнула вниз по лохани до тех пор, пока пена не достигла подбородка. Успокаивающее действие ванны было ей необходимо после вечера, проведенного в сомнениях по принятию решения о приобретении дома. Бретт полностью вытянулась и ногой попыталась дотянуться до струи горячей воды. Она увеличила напор воды, и вся комната наполнилась ароматным паром. Она положила голову на подушку на краю лохани. На лбу выступили капельки пота, но ласковая вода была очень приятной. Она закрыла глаза, и вздох облегчения сорвался с губ.
Решение купить пятиэтажный дом было принято без особых раздумий, после того как Джефри пояснил преимущество оплаты налогов на собственность перед оплатой ренты, с одной стороны, и то, что это вложение денег в недвижимость, с другой. Проблемой для нее было привыкнуть к мысли, что она может тратить около двух с половиной миллионов долларов. Несмотря на все сведения о своем состоянии, Бретт никогда не думала о себе как о миллионерше, и тем более что может стать миллиардершей после смерти деда.
Она сжала натуральную морскую губку и крошечные ручейки воды побежали по ее груди, стали разбивать пузырек пены. Тепло воды проникало внутрь ее тела, делая его более податливым и восприимчивым.
Неожиданно Бретт ощутила страстное желание, не охватывающее ее со времени разрыва с Лоренсом. Она была молодой, энергичной, и ее тело желало мужского прикосновения. Чтобы унять возбуждение, Бретт яростно принялась тереть губкой руки и ноги. Ей никак не удавалось заглушить воспоминания о страсти, которую она познала с Лоренсом. «Будет ли еще в моей жизни такое?» — подумала она.
Вся сложность заключалась в том, что рядом с ней не было мужчины, если не считать Джефри Андервуда, но она не думала о нем как о поклоннике, хотя со дня операции Лилиан Джефри стал для нее больше, чем помощником в делах. Он регулярно звонил и справлялся о здоровье Лилиан и ее собственном. Когда Свен наконец приехал из Австралии, Джефри сопровождал его в больницу и вместе с Бретт ожидал, пока тот разговаривал с сестрой. Они втроем обедали в ресторане «Смит и Воленски».
Свен поглощал пищу последовательно, начиная с салата и печеного картофеля, который он, намазывая маслом, съедал по частям, и кончая бифштексом с кровью.
Он разговаривал только по необходимости, и, когда Бретт предложила ему комнату для гостей в Сан-Ремо, сообщил, что, так как Лилиан стало лучше, он этой ночью улетает обратно в Расин. Дед показался Бретт еще менее доступным, чем в телефонных разговорах, и она была рада присутствию Джефри.
С тех пор Бретт и Джефри встречались дважды: на обеде и опере «Манон Леско» в Мэт, и еще один раз во время ленча. Он был любезен и внимателен, но для Бретт все еще оставался неосязаемым. Его правильная речь звучала так, словно он громко зачитывал документ, а одежда и ухаживания были настолько безупречными, что временами Бретт было интересно узнать, расслабляется ли он и снимает ли когда-нибудь галстук. Но, несмотря на его манеру поведения, Джефри, казалось, был заинтересован ею. Очевидно, он разобрался в ее деятельности и теперь, как и в Париже, его помощь и советы были неоценимыми. Бретт не чувствовала давления с его стороны, и уже одно это делало его неплохим компаньоном.
Вода стала остывать, пузырьки исчезли. Бретт пошлепала пальчиками по воде, слегка разбрызгивая ее, решая, что предпринять: то ли освежить ее, то ли закончить свое омовение. Решив последнее, она поднялась и завернулась в огромное черное с белым полотенце. Хильда и Альберт были вместе с Лилиан в Кокс Коуве, поэтому в квартире, кроме нее, никого не было. Прислушиваясь к тишине, она прошла через холл в свою комнату. Собираясь на обед с Джефри, Бретт со всей тщательностью продумывала свою одежду. И вовсе не для того, чтобы сразить его, а просто по сравнению с его всегда безупречным видом чувствовала себя слегка растрепанной и неряшливой. Сегодня вечером они встречались с Лизи и Джо в ресторане «Сохо», и ей хотелось чувствовать себя уютно и расслабленно, а не зажатой, как это обычно бывало в присутствии Джефри.
«Лизи и Джо на самом деле идеальная пара», — подумала Бретт, когда стояла у гардероба с платьями в ожидании вдохновения.
В первый раз после ее возвращения из Парижа они приезжали в Кокс Коув. Они много смеялись и болтали. Освежительные напитки со льдом так подействовали на них всех, что Лизи и Джо остались на ночь. Они были верными друзьями, и тот день прошел в полной гармонии.
Лизи была Лизи. Она была и Лиз Пауэл, репортер с «горячих точек», бесстрашной и очаровательной. Она была серьезной и веселой, а ее, казалось бы, легкомысленные замечания были очень разумны. Бретт было хорошо и надежно со своей подругой.
Джо был ласковым, веселым и влюбленным. С Лизи он был открыть™ и честным, и верил, что она никогда не предаст его веры в нее.
Достав черное газовое платье фирмы «Норма Камали», она вспомнила, что в свое время у Джо к ней была безответная любовь, но сейчас ее это не волновало. Решив, что, если бы тогда у нее не возникло простых дружеских чувств к Джо, теперь это могло бы стоить счастья Лизи. Бретт застегнула широкий черный кожаный пояс с серебряной пряжкой на спине. «Я давно уже должна была бы понять, что для меня нет справедливости там, где существует мужчина», — подумала она, подкрашивая губы и подводя глаза. Она расчесывала волосы до тех пор, пока ее блестящие локоны не оттянулись. Бретт надела ожерелье, но тут же решила, что серебряных с бирюзой серег будет вполне достаточно. Осмотрев себя в зеркало, она развеселилась:
— Ты встретишь высокого, темного красивого странника, — сказала она своему отражению. — А может быть, и нет. Может быть, высокого и светлого, но все равно надо бы присмотреться к нему.
Наверно, сейчас ей следует пройти мимо своих внутренних ощущений и действительно попытаться увидеть в Джефри героя своего романа. В тот момент, когда она надевала серебряные сандалии, зазвонил интерком. Бретт посмотрела на часы.
«Джефри, как обычно, пунктуален», — подумала она и пошла открывать дверь.
— Сегодня вы просто очаровательны, — сказал Джефри.
— Спасибо, проходите.
Она посторонилась, пропуская его, слегка отвернувшись и пряча улыбку. «Это что-то новенькое», — подумала она. Он не только никогда не отмечал ее внешность, но сам — символ официозности — был сегодня без галстука!
Она сказала ему, что вечеринка будет неофициальной, в расчете на то, что он примет к сведению и вместо белой рубашки под костюм наденет голубую. Но такого она никак не ожидала. На нем были твидовые брюки цвета хаки, белая рубашка, темно-синий пиджак и коричневые туфли с желто-серебристыми носками. Без обычно подложенных плечей и жесткого покроя пиджака Джефри оказался более худым. «Он кажется почти хрупким», — промелькнуло у нее.
Джефри достал блестящую коричневую коробку, которую прятал за спиной.
— Это вам, — сказал он. Прежде чем открыть ее, Бретт почувствовала резкий сладкий аромат шоколада.
— Ммм… этот дьявольский запах! — воскликнула она, изучая верхний слой ассорти из шоколадных конфет. — Мне очень хочется попробовать одну, пусть даже перед едой. Один трюфель не повредит. Спасибо. Очень вкусно.
Она улыбнулась и откусила кусочек.
— Не хотите? — предложила она.
— Выберите сами одну для меня, — ответил он, и легкая улыбка тронула его тонкие губы.
— Хм… Вы похожи на мужчину из шоколада с орехами, — сказала она, подавая ему конфету. — Я верно выбрала?
Она посмотрела Джефри в лицо, пытаясь понять, что было спрятано под его сверхлюбезностью, и не смогла. Его брови, светлые, как и волосы, казались белесыми, невыразительными.
Он положил конфету в рот.
— Прелестно, — сказал он.
— Наш Хичкок из Бранденбурга придумал действительно интересные проекты. Можно выехать посмотреть мой дом. Он сказал, что уже к концу сентября закончится ремонт, и я смогу перебраться туда всего через шесть недель, — сказала Бретт, присаживаясь на диван.
— Они являются инновационной архитектурной фирмой, и их работа очень высокого качества. Силами этой фирмы проводится ремонт в конторе Ларсена и в моей квартире, — ответил он.
— А где вы живете, Джефри? — спросила Бретт.
— На углу Шестой и Третьей авеню, очень удобно. Мне нравится ходить на работу пешком. — И он сел перед ней на диван.
— У вас и в Расине дом? — Бретт поняла, как мало она знала о Джефри не как о сотруднике «Ларсен Энтерпрайсиз», а человеке.
Он подвинулся.
— Нет, теперь уже нет. Основное время я провожу здесь, в Нью-Йорке, поэтому когда прилетаю в Расин, то мне достаточно отеля.
— Я полагаю, вы знаете, что я родом оттуда, но я не могу сказать, что была там, так как мы с мамой уехали, когда я была совсем маленькой. Когда-нибудь мне удастся приехать и посмотреть на дом моего деда и на то место, где начинался наш семейный бизнес. А вы откуда родом? — спросила Бретт.
— Уоренс Корнере, Миннесота. Это маленькое местечко, знаменитое цветоводческими хозяйствами. Я не был там уже много лет. Во сколько мы договорились встретиться с вашими друзьями? — спросил он, глядя на часы.
— Джо и Лизи живут на углу Семьдесят пятой и Колумбус, поэтому они пешком могут дойти до нашего дома. А потом мы возьмем такси. Они будут здесь с минуты на минуту, может, нам спуститься?
— Конечно, я думаю было бы лучше их встретить, — рассудил Джефри. — Пойдемте.
Бретт сама собиралась их встретить. Никто из ее друзей не был знаком с Джефри, и ей не терпелось узнать их мнение о нем.


— Это место — обычный салон, не очень большой, чтобы его разглядывать, но кормят здесь действительно вкусно, — сказал Джо, когда такси остановилось на Принц-стрит.
Когда они вошли, все места за стойкой были заняты: люди стояли и сидели локоть к локтю, ведя беседу.
Их проводили к кабинке из темного дерева и Бретт с Джефри сели напротив Лизи и Джо.
— Бретт сказала мне, что вы недавно поженились. Примите мои поздравления и пожелания.
— Спасибо. Мы провели медовый месяц в Японии, и думаю, что Лизи готова туда переселиться, — сказал Джо.
— Совсем нет! — сказала Лизи, шлепнув его по руке. — Он дразнит меня: мне все там по росту, значит, я должна чувствовать себя как дома, так считает Джо.
— По делам фирмы «Ларсен» я бывал в Японии несколько раз. Это живописная страна, — сказал Джефри.
— А где вы изучали право, Джефф? — спросила Лизи.
— Извините, Джефри. Я окончил Иель, — ответил он.
— Ой, а когда? Друг моего брата учился в этой юридической школе, — продолжала Лизи.
— На самом деле это было очень давно. Больше похоже, что я мог бы учиться с отцом друга вашего брата. Но лучшим в этой Школе законов было ее окончание.
Повернувшись к Джо, он спросил:
— Наверное, изучение скульптуры — мучительный процесс?
— Да, действительно. В детстве я пытался высекать фигурки из всех камней, которые мне попадались. Моя мама надеялась, что я перерасту свое увлечение. До сих пор не могу поверить в свое счастье — заниматься тем, что приносит мне такую радость.
Джо описывал свою работу, делая зарисовки на белой бумажной скатерти. Они прервали беседу только после выбора блюд. Бретт попыталась уговорить одного из своих компаньонов заказать сладкое мясо в соусе из сливок с «Кальвадосом», но не нашла желающих.
После еды Бретт и Лизи извинились и направились в женскую комнату.
— Ну и как? — небрежно спросила Бретт.
— Его немного сложно понять. Он очень любезен, внимателен, хотя… Он постоянно наблюдает за тобой, — сказала Лизи.
— В самом деле? Я тоже не знаю, что с ним делать. Он кажется интересуется всем, чем я занимаюсь, и во всем старается помочь мне. Больше того, он прекрасно ухаживает. Мне на сегодня и этого достаточно.
— Ты уже на все готова, — заметила Лизи.
— Да нет, это просто развлечение, — запротестовала Бретт.
— Это только наблюдение. Он единственный, кто прокомментировал свой возраст. Но я больше не скажу тебе ни слова. Я только рада, что ты опять становишься похожей на прежнюю Бретт. — И она слегка провела помадой по верхней губе. — У тебя тоже красная? Слушай, тебя не тошнит?
— Нет. Я как раз подумала о земляничном муссе, который заказала на десерт, — сказала Бретт.
— Наверно, я переела. На станции я так занята, что порой вместо еды жую жвачку. Пошли. Этот мусс действительно соблазнительный.
После ресторана вся компания отправилась побродить по узким песчаным улочкам Сохо. Они остановились на углу Принц и Мерсер у галереи Клайтон, где выставлялась одна из работ Джо.
— Ларсен приобретает огромное количество произведений искусства. Гретхен Полинг, наш художественный консультант, должна посмотреть твою работу, — сказал Джефри.
— Мне это очень нравится. Я уже говорил, что это здоровый бизнес — вкладывать деньги в художественные произведения, — ответил Джо.
Лизи, обнимавшая его за талию, смотрела на него с гордостью, но одновременно и по-хозяйски.
— Ты похожа на гномика, Лизбет. Ты готова примириться с этим хотя бы на денек? — спросил Джо.
— Я подумаю, — ответила Лизи.
— Я бы хотела еще немного прогуляться, Джефри. Как вы смотрите на это? — спросила Бретт.
— Ночь только начинается, — ответил он с улыбкой.
Когда Джо и Лизи ушли, Бретт с Джефри побрели дальше по улице. Остановившись на углу, пропуская проходящий транспорт, Джефри предложил Бретт руку. Она улыбнулась и крепко сжала ее, думая, что он действительно человек из другого времени.
На Мерсере они остановились на площади фотографов, одном из излюбленных мест Бретт со времени ее учебы в школе. Книжные магазины были завалены до краев книгами по любому вопросу в фотографии, и она обрадовалась, увидев их такими же людными, как раньше. Это так захватило ее, что она почти забыла, что не одна. Когда они вышли из магазина, Джефри вручил ей книгу работ французского фотохудожника Генри Картье-Брессона.
— Мне показалось, что это должно вам понравиться, — сказал он.
— Джефри, вам действительно не надо было этого делать, — запротестовала Бретт.
— Пожалуйста, примите ее. Сделайте одолжение, — сопротивлялся Джефри. — Вам даже не придется нести ее до дома, — сказал он, сунув книгу под мышку.
— Спасибо, надеюсь, я не показалась вам неблагодарной.
Бретт взяла его под руку, стараясь не допускать мысли, что ей нравится его внимание.
На Брум-стрит они свернули на восток, решив поискать кафе, где можно было бы пропустить рюмочку. Подойдя к Вустер-стрит, Бретт заметила желтый флажок на мрачном здании, в котором когда-то был завод. Он лениво развевался на легком ветерке. Уже почти пройдя мимо, она заметила имя Захари Ярроу, — Подождите минутку, — сказала она, остановившись, чтобы прочитать вывеску: «Театр „Тяжелое бремя“ дает представление спектакля „Прошли времена для хороших манер“ в постановке Захари Ярроу.
— Кто-то из ваших знакомых? — спросил Джефри.
— По-видимому, так, и я виделась с ним много лет назад.
У Бретт был очень ограниченный круг людей, с кем она могла бы вспомнить свою жизнь. Люди приходили и уходили, как заплаты на пестром одеяле, некоторые большие, некоторые маленькие, некоторые яркие, а некоторые бледные. Ей вдруг захотелось прикоснуться к части ее прошлого — человеку, которого она любила и потеряла, хотя и не по своей вине.
Бретт и Джефри вошли в здание через черную стальную дверь, которая подпиралась огнетушителем, и остановились от удушливой жары. Джефри задержался у входа, а Бретт прошла внутрь. Она спросила женщину, сосредоточенно читавшую программу за складным столом, дома ли Захари. Сняв очки, женщина извинилась и быстро взлетела по лестнице.
Через минуту Бретт услышала шаги, и Захари предстал перед ней. Он был в потертых джинсах и грубой рабочей рубашке, с трубкой в зубах. Он стал еще худее и как-то ниже ростом, но его глаза блестели по-прежнему.
— Я увидела вывеску… — начала она растерянно.
Бретт понимала, что встреча с ней напомнит Захари трагический эпизод в его жизни, и не была уверена, обрадуется ли он ей.
— Бретт… Я часто вспоминал тебя, хотел знать, что с тобой стало, — прошептал он.
Слова с трудом подбирались. Последний раз она видела его в наручниках, после того как суд признал его виновным в непреднамеренном убийстве.
— Ты написал пьесу, — сказала она.
— Эх, я много написал за последние годы. Это счастливая случайность, что я в городе. В основном я работаю в периферийных театрах. Последние два года я жил в Миннеаполисе. Там родились мои «Прошли времена…».Здесь спектакль идет до конца месяца, а я уезжаю послезавтра. Все эти дни в Нью-Йорке я работал как проклятый.
Рассказывая, он не отрывая глаз смотрел на нее.
— Ты уже закончила школу?
— Давно. Шесть лет я прожила в Париже и только недавно вернулась, — сказала она, не зная, что добавить.
— Отлично, малышка. Ты похожа на первый день весны — свежий и многообещающий. Я рад.
Он глубоко затянулся и выпустил дым так медленно, что он повис в воздухе, как туча.
— Очень рад, что ты зашла, Бретт. Ты была очаровательным, особенным ребенком, и похоже, ты осталась такой же. Чтобы начать жизнь заново, я должен был некоторые свои воспоминания запереть в сундук. В основном я держу его закрытым. Даже сейчас я не могу его отпереть и покопаться внутри.
Захари взял ее руки и поцеловал в лоб.
— Оставайся такой всегда… — сказал он, затем повернулся и медленно скрылся.
Джефри, наблюдавший со своего места у двери, появился в тот момент, когда первая слезинка покатилась по ее щеке.
— Вы не хотите пойти домой? — спросил он, беря ее под руку.
— Да, — сказала она слабым голосом. По дороге домой Бретт все время смотрела в окно автомобиля. Она страдала от невыносимой боли одиночества. Ей был нужен кто-нибудь, для кого она не была бы дополнительным багажом, который можно выбросить при случае, если дорога окажется нелегкой, а кто-то, кто смог бы исцелить ее израненную душу.
Подъехав к ее дому, Джефри спросил:
— Вы хотите, чтобы я остался, или вам надо побыть одной?
— Извините, я не так планировала закончить этот вечер, но, наверно, сейчас из меня не получится приятной компании, — сказала она.
— Вам ничего не надо объяснять. Джефри положил ей руку на плечо, быстро поцеловал в губы и смутился.
— Доброй ночи, Бретт.
— Доброй ночи, Джефри. Надеюсь, я не напугала вас. Обычно у меня другое настроение, — сказала она.
— Не беспокойтесь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Страсть за кадром - Джойс Мэри



Роман рассказывает о жизни Гг-ни с детства (почти семейная сага). Ближе к концу сюжет закручивается и оторваться не возможно. Затянуло. Советую.
Страсть за кадром - Джойс Мэрииришка
18.03.2016, 20.57





Больше нигде не нашла других книг, а жаль. Похоже по этой книге снят фильм, но точно не могу сказать.
Страсть за кадром - Джойс Мэрииришка
18.03.2016, 21.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100