Читать онлайн Страсть за кадром, автора - Джойс Мэри, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Страсть за кадром - Джойс Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Страсть за кадром - Джойс Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Страсть за кадром - Джойс Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джойс Мэри

Страсть за кадром

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

— Ты хоть немного нервничаешь? — спросила Бретт Лизи.
— Никогда в жизни не чувствовала себя более спокойной и уверенной. Я вся ликую.
Лизи буквально лучилась. Ее платье, кипенно-белое, с открытой спиной, было украшено нежными розовыми бутонами. А натуральные светлые локоны, обычно подобранные, сейчас обрамляли лицо, волосы на висках были подняты и спрятаны под венок из розовых бутонов, на которых держалась фата, спадавшая до талии.
В вестибюле Триано Рум в «Валдорф Астория» Лизи, Бретт и отец Лизи, нервно поправлявший волосы и бороду, ожидали своей очереди. Брат Джо Грегори посадил миссис Пауэл, даже не пытающуюся сдержать поток тихих слез счастья, когда она прикрепляла двадцать два бутона сзади на платье Лизи:
— Такие же бутоны были на твоем крестильном платьице, — вспоминала она.
Первые месяцы Лизи и Джо в Нью-Йорке прошли в суете урегулирования с работой, снятия квартиры и подготовке к свадьбе, и никому не верилось, что вторая суббота мая действительно наступила.
Лизи поправила лепестки в букете — каскаде чайных роз от нежно-белых до розовых, и потом поднесла его к лицу, чтобы понюхать.
Когда звуки прелюдии Шопена перешли в церковное песнопение, что было сигналом для Бретт подойти к пределу храма, она взяла Лизи за руку, сжала ее и подмигнула. Затем поправила свой хвост из волнистых волос, который скрывался под розовым боа в тон ее платью, и, зажав букет из высокогорного вереска и ирисов, Бретт кивнула распорядителю свадьбы, что готова. Когда двери открылись, все в ожидании повернулись в их сторону, и первые вспышки фотоаппаратов ослепили Бретт.
Это была та часть церемонии, которой она очень боялась.
Бретт обратила внимание на Джо, стоявшего заложив руки за спину. Роскошный в своем смокинге, черном галстуке и кушаке, он без тени волнения ждал свою невесту.
«Эта волшебная сказка, свадьба, о которой Лизи так мечтала, когда мы были девочками», — подумала Бретт, и это казалось действительно сказкой, которая началась в тесной дружной семье и счастливо продолжалась в окружении хороших друзей. Упорная работа, талант и правильный выбор привели ее к многообещающей карьере, а круг замыкался прекрасным мужчиной, разделившим с ней ее жизнь.
Перед Бретт промелькнула ее жизнь. С одной стороны, ее карьера, в которой она успешно поднималась все выше и выше, а с другой — личная жизнь, полная предательства, разочарований и сердечной боли. Даже в детстве ее счастье было эфемерным. Работа заменила ей все. Но когда Лизи и Джо уехали, она почувствовала пустоту и спрашивала себя, сколько сможет протянуть в этом одиночестве?
«Какая же Лизи прелестная!» — подумала Бретт. Она только волновалась, чтобы Лизи прошла до конца придела и не упала в обморок. Бретт заметила, что Джо тоже с тревогой смотрит на Лизи. Когда они с отцом дошли до нужного места и остановились, перед ней предстал Джо, их глаза встретились — страх и паника исчезли.
После бракосочетания гости направились в комнату ожидания, и когда Джо и Лизи вошли в бледно-голубую с позолотой комнату, произошел взрыв аплодисментов и зазвучала музыка. Невеста с женихом стали танцевать вслед за своими родителями, Бретт с Грегори, братом Джо. До окончания музыки официанты стояли по периметру, а затем разнесли на подносах шампанское и закуски.
К столу невесты Бретт сопровождал Грегори, в ком она нашла прекрасного танцора. Он задал Бретт несколько вопросов о фотографии, а Бретт поинтересовалась его женой Хелен, их тремя детьми и наслаждалась рассказами семейных историй. Она поздравила Джо и Лизи, вырвав их из толпы поздравляющих.
Бретт увидела Лилиан полностью выздоровевшей, выглядевшей великолепно в длинном ярко-красном платье.
— В какую-то минуту я подумала, что Лизи там упадет в обморок, — смеялась Лилиан.
— Да, я сама подумала об этом, — сказала Бретт.
— Все комплименты сегодня, конечно, же невесте, но ты выглядишь прелестно, дитя мое.
Лилиан, впервые в этот день поняла, что ее племянница тоже когда-нибудь будет невестой, и ей хотелось знать, кто будет ее избранником.
— Спасибо. Прелесть этой одежды заключается в том, что я смогу надеть ее еще раз!
— Миссис Кокс, как хорошо вы сегодня выглядите, — сердечно сказал Дэвид, подойдя к ним. — Бретт, я с трудом тебя узнал. Мои поздравления, Лизи держала меня в неведении.
— Даже если бы она ничего не говорила мне о своем брате, пресса информировала меня о нем постоянно. Я рада успехам твоей фирмы.
«Мне кажется, что я разговариваю со случайным знакомым», — подумала Бретт. Всю свою жизнь она знала Дэвида, всегда разговаривала с ним как с членом семьи, но сейчас, казалось, он удалился, и она не знала того слова-мостика:
— Какая Лизи красивая невеста! А Джо я люблю как брата — он будет прекрасным дополнением в вашей семье.
Когда у Бретт вылетели эти слова, Дэвид отпрянул. Его глаза заблестели, и она поняла, что он думает о своей погибшей семье. Бретт хотела извиниться за его и ее необдуманное замечание, но поняла, что это было бы не ко времени и не к месту.
Дэвид вернулся к присутствующим и стал объяснять специфику нового компьютера для домашнего применения, который он разрабатывает. Бретт поняла, что для Дэвида его работа была спасением от пережитого.
— Твой бокал пуст. Можно мне его наполнить? — спросил он, подходя.
Бретт сначала хотела согласиться, но ее взволновали этот короткий разговор и напряженные паузы, и она решила уйти, избавив обоих от некоторой неловкости.
— Спасибо, я увидела старого друга. Мы вместе работали на фирме, и я хотела бы его поприветствовать. — Она тепло положила свою руку на его и сказала:
— Увидимся позже, Дэвид.
Бретт ушла, вспоминая о чувствах, которые она питала к Дэвиду. Да, они начались как увлечение школьницы, но она и потом всегда восторгалась им. У Дэвида находились ответы на все вопросы, простые решения любой проблемы, но теперь они оба были взрослыми, вопросы стали сложными, а ответы иллюзорными, если они вообще были.
Лизи и Джо уехали через два дня после свадьбы на две недели их медового месяца в Японию.


— Я благодарю за полученный телекс. — Фозби Касвелл, редактор каталога «Вог», достала кувшин из шкафчика для посуды, налила в бокал мятный чай и протянула Вретт.
За два месяца до свадьбы Бретт решила, что пришло время навести мосты и проверить, что даст ее европейский опыт работы в Нью-Йорке — традиционно жесточайшем рынке, раздающем затрещины каждому фотографу.
Из двадцати адресов, куда Бретт разослала письма с альбомами, в десяти редакторы не увидели ничего нового, но сказали, что она может прислать им свою визитную карточку. У троих из них Бретт могла оставить свой альбом, который они посмотрят при первой возможности. Остальные были в отъезде.
Картер Бенедикт-Хоув, редактор и издатель «Клоз», нового ежеквартального издания, который подхватывает моду «на улице, а не на презентациях», согласился встретиться с Бретт в своей конторе. Бенедикт-Хоув, сын банкира и профессор философии в Принстоне, носил бритые виски, а спереди длинные волосы спадали ему на один глаз. Он нашел работы Бретт для его задач «слишком сфокусированными на грандиозном статусе материализма».
К большому удивлению Бретт, Фозби Касвел тоже получила ее послание. С тех пор как она оставила Малколма, она разговаривала с Фозби только дважды, причем оба раза касались ее коллекций, и ей казалось, что Фозби не понимала ее работ.
— То, что ты делаешь в Европе, — очень здорово, — сказала Фозби размеренным серебряным голосом.
— Да, и спасибо вам. Я интересуюсь… — начала Бретт со своего места, которое было по крайней мере на шесть дюймов ниже стула Фозби.
— Конечно, намного легче получить работу за рубежом, — перебила Фозби. — Там так много маленьких изданий, претендующих на тенденциозность. Я даже представляю, что некоторые думают, что они на острие. Нелепая концепция, не правда ли? — Фозби не дала Бретт возможности ответить. Она откинулась на стуле, положила ногу на ногу и продолжала:
— Я вспоминаю, вы начали со студии Малколма. Я всегда считала, что у вас большой потенциал работать моделью. Я, может быть, сама бы вас ангажировала, но когда я поговорила с Малколмом об этом, он сказал, что вы решили стать фотографом, а не моделью. С этих позиций он был прав.
— Малколм поддержал меня в самом начале. У меня появилась моя первая камера, когда мне было десять лет, и я довольно быстро поняла, что хочу быть за объективом, а не перед ним.
— Милый, эксцентричный Малколм всегда смотрит вперед. Я жду его, чтобы обсудить нашу поездку на Мальвины. — Фозби поднялась со своего трона, обошла вокруг стола, встала напротив и протянула руку. — Спасибо за презентацию ваших работ. Было очень приятно встретиться с вами. Кстати, на вас восхитительный костюм, фирмы Армани? Звоните, когда будете в городе снова.
Бретт пожала протянутую руку, понимая, что встреча закончена. Ей захотелось узнать, почему Фозби понадобилось встретиться с ней, ведь она так и не взглянула на ее работы. Почему она должна позвонить, когда будет снова в городе, ведь они могли бы обсудить все сейчас?
— Извините, — сказала она, почти столкнувшись с мужчиной, выходившим из лифта. — Малколм!
Каштановые волосы Малколма были почти седыми, и он показался ей худее, чем в последний раз. Хотя было тепло, на нем был черный свитер с высоким воротом, черные брюки и черная кожаная куртка.
— Ну, вот сюрприз. Единственно, кого не ожидал увидеть, — это тебя. Я думал, ты уже стала королевой Парижа.
Бретт почувствовала обиду в его голосе.
— Я собиралась позвонить тебе сегодня вечером. Не хочешь ли выпить что-нибудь со мной попозже?
— Извини, малышка. Я занят. Ты давно здесь? — спросил он. Но что он действительно хотел знать:
— Скольких моих клиентов ты видела?
— Почти неделю. Я приехала на свадьбу и решила совместить небольшой бизнес с удовольствием.
Малколм знал, сколько дней она была в Нью-Йорке. Он видел ее послание на столе у секретаря Фозби неделю назад и моментально узнал ее работы.
— Как насчет завтрашнего вечера? — спросил он, зная, что это невозможно.
— Завтра я уезжаю. Но ненадолго. Я планирую приехать домой очень скоро. Наверно, странно прозвучит, но думаю стать мисс Нью-Йорка.
— Извини, Фозби ждет. Позвони мне. — Он поцеловал ее и ушел.
«Еще не время», — подумал Малколм, входя в кабинет Фозби. Он знал, что Бретт необыкновенно талантлива, но не ожидал, что она расцветет так быстро. Малколм был все еще в зените своей славы и не приветствовал конкуренцию с такой одаренностью. Он создал целый сценарий: когда он устанет от этой скачки с препятствиями, Бретт займет его место. Он смог найти и вынянчить ее, потом он уедет снимать развалины древнего города, о котором он читал, будучи маленьким мальчиком, и оставит Бретт своим представителем в мире моды.
— Что эта маленькая сучка делала здесь? — резко спросил он Фозби. — Что ты ей сказала? Предложила работу?
С их первой встречи Малколм никогда больше не садился на стул напротив Фозби. Когда они встречались не в конференц-зале, он всегда садился так, чтобы невозможно было разговаривать, пока Фозби не подходила к нему или кричала на всю комнату. В этот раз он устроился в углу дивана в противоположном конце комнаты.
— Малколм, не трясись. Мы попили чаю и немного поговорили. Ее работы достаточно удачные… — пробормотала Фозби, — но не такие, как твои, — спокойно продолжила она и села рядом.
— Ты доказываешь своему первоклассному ослу, что он не осел.
После стольких лет Фозби привыкла к грубостям Малколма.
— Ты можешь не сомневаться — на свете существует только один Малколм Кент, хотя Бретт и выдала четыре обложки за месяц, — добавила Фозби.
Она любила редкую возможность уколоть Малколма. «Он считает себя примадонной», — думала она. Работы Малколма были все такими же ослепительными, но со временем он стал успокаиваться, свежесть и новизна, что делали каждый снимок неповторимым и восхитительным, потускнели, и сам он стал выглядеть хуже. Фозби была уверена, что это было расплатой за его безумную ночную жизнь и довольно безбедное содержание двух женщин. Но она решила пока оградить себя от конкурентных столкновений между мастерами.
Фотографии Бретт в «Вуаля!» привлекли внимание Фозби сразу, и она постоянно следила за ее карьерой. Фозби была уже пятнадцать лет редактором журнала и понимала, что не может рассчитывать на постоянное вдохновение Малколма. Ей нужен резерв, «ожидающий фотограф», чья гениальность и творческая натура защитят ее собственную неоспоримую позицию лидера в переменчивом мире моды настолько, насколько она того пожелает. И Бретт Ларсен была ее надеждой.
Бретт сидела в такси, пытаясь понять поведение Фозби, которая пригласила ее, а потом избежала разговора о работе. Малколм также вел себя очень странно. «Он выглядит действительно плохо, — подумала она. — Может, с этим все связано». Бретт была удивлена: неужели он был так обижен на то, что она не позвонила?
В состоянии полной подавленности она вышла из машины на Седьмой авеню, решив прогуляться. Неожиданно небо заволокло грозовыми тучами, и теплый воздух поздней весны стал остывать. Она вошла в здание как раз в тот момент, когда упали первые капли дождя.
— Вам надо поспешить, мисс Ларсен, — сказал консьерж.
Бретт кивнула в знак благодарности.
«Как приятно, что он беспокоится из-за того, что я могла промокнуть», — подумала она по пути на шестнадцатый этаж.
Дверь открылась до того, как она вставила ключ в замок. На пороге стояла Хильда, убитая горем.
— Ой, мисс Бретт, мы не знали, где вы были. У миссис Кокс случился сердечный приступ. Она сидела у себя и рисовала.
Хильда указала на балкон.
— А потом я услышала грохот. Я выбежала из кухни, а она вот здесь лежала…
— Где она? — испуганно спросила Бретт. — Она не…
— Нет, мисс. Я позвонила доктору. За ней очень быстро приехали и забрали в больницу. Доктор сказал, что я должна дождаться вас, потому что в любом случае они не позволят мне видеть ее, так как я не член семьи. Слезы бежали ручьями из глаз Хильды. Бретт не помнила, как добралась до больницы и на протяжении двух дней была там, ожидая, когда Лилиан придет в сознание. Правила кардиоблока позволяли Бретт посещение только на десять минут раз в два часа, но она отказывалась покидать палату. Она сидела и дремала, и иногда для поддержания сил под нажимом медсестер, съедала что-нибудь.
Члены семей других пациентов блока вели тихие беседы, но эти разговоры были только тщетной попыткой снять напряжение.
Бретт отыскала своего деда в Сиднее, в Австралии. Выслушав Бретт, он заявил, что не планирует сейчас навестить свою сестру, но обещал справляться о ее здоровье.
На третий день Лилиан стало лучше, и Бретт разрешили побыть» с ней двадцать минут. Она сидела возле своей тетки, ласково перебирая ее пальцы. Лилиан лежала на одной из восьми кроватей, установленных вдоль круглой стены блока.
Тыльные стороны обеих ее кистей были исколоты от внутренних вливаний. Электроды на груди, спине и руках доставляли постоянный поток информации на электрокардиограф, а кислородная маска на лице подавала воздух.
Лилиан была очень слаба, но уже в сознании и отвечала Бретт слабым шевелением пальцев. Бретт с нежностью посмотрела на свою тетку, стремясь взять на себя часть ее боли. Неожиданно она почувствовала руку на плече и обернулась, обнаружив доктора-кардиолога Хатауэя.
— Я хотел бы поговорить с вами, мисс Ларсен.
Бретт последовала за ним на центральную станцию медсестер.
— Ваша тетя хорошо поправляется, но тесты показывают, что ее страдания происходят из-за двух артерий, ведущих к сердцу. Как только она наберется сил, мы планируем сделать ей операцию для создания дополнительного обходного канала.
— Это опасно? — взволнованно спросила Бретт.
— Не так опасна операция, как опасно то состояние, в котором она находится. Если мы не прооперируем, я предвижу новый сердечный приступ, который она может не пережить. Я рассказал ей об этом, но она еще слишком слаба, чтобы дать ответ, хотя и понимает всю сложность и безотлагательность операции.
Доктор разъяснил процедуру операции, что можно ожидать в период выздоровления, и спокойно ответил на все вопросы. Глаза Бретт наполнились слезами. Она отвернулась и выбежала из блока. Ее трясло, и она почувствовала, что может упасть в обморок. В рыдании она открыла пожарную дверь, ведущую на запасную лестницу. Бретт никогда не чувствовала себя такой одинокой и беспомощной. Не имея больше сил плакать, она села на холодные бетонные ступени и принялась молиться.
В эту ночь Бретт пришла домой. Она сидела на кровати, опираясь спиной на подушки. Машинально проглотила бульон, приготовленный для нее Хильдой.
Она попробовала сосчитать розовые полоски на обоях. Это была игра, которую она придумала еще в детстве. Если дойдет до пятидесяти, ни разу не сбившись, — она выигрывала. Только она никогда не получала призов.
Ее комната не изменилась. Лилиан предлагала обновить, но Бретт настояла, чтобы все осталось как было. Она любила эту детскую, устроенную так, чтобы естественно воспитывать у ребенка эстетический вкус.
Эта комната так отличалась от детской у Барбары. Ее мать заполнила ее игрушками и плюшевыми животными от «Шварца», старинными фарфоровыми куклами, а на стены повесила картины с балеринами и волшебницами. Бретт часто не знала, какие игрушки были для игры, какие напоказ.
Бретт подошла к фонографу и проиграла свою любимую мелодию детства.
Позвонил Свен и сказал, что прилетит в Нью-Йорк сразу после операции Лилиан.
«Как похоже на него!» — подумала Бретт и попросила Хильду сообщить Барбаре о состоянии Лилиан. Ее мать на это сказала:
— Какое несчастье!
«И это вся моя семья», — горько усмехнулась Бретт. Конечно, у нее были еще Лизи и Джо, но они далеко, в свадебном путешествии в Японии. Она вдруг вспомнила о Брайане и Захари. Конечно, Захари уже вышел из тюрьмы, а как-то поздней ночью, в Париже, когда не спалось, она увидела Брайана в программе французского телевидения «Частный глаз Голливуда».
Бретт спала очень тревожно, постоянно просыпаясь, и, только когда темнота в ее комнате переросла в розовый рассвет, она на час забылась.


Тереза была первой, кому она сообщила о своем решении.
— Я знаю, что это неожиданно, но я все обдумала и очень хочу, чтобы ты переехала со мной, — сказала Бретт.
Все будущие ангажементы должны быть аннулированы, сделана опись всего оборудования и оплачены все расходы на переезд. Кроме того, Бретт рассчитывала дать Терезе время обдумать переезд в Штаты. Обычно невозмутимая Тереза растерялась, но быстро взяла себя в руки.
— Я подумаю и сообщу тебе. Это все очень непросто, переезжать в Америку.
Бретт сразу подумала о Джефри Андервуде. Если кто-то и мог организовать все это, так — это он.
— Я знаю, кто может позаботиться обо всем, — сказала она Терезе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Страсть за кадром - Джойс Мэри



Роман рассказывает о жизни Гг-ни с детства (почти семейная сага). Ближе к концу сюжет закручивается и оторваться не возможно. Затянуло. Советую.
Страсть за кадром - Джойс Мэрииришка
18.03.2016, 20.57





Больше нигде не нашла других книг, а жаль. Похоже по этой книге снят фильм, но точно не могу сказать.
Страсть за кадром - Джойс Мэрииришка
18.03.2016, 21.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100