Читать онлайн Шепот ночи, автора - Джойс Лидия, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шепот ночи - Джойс Лидия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.38 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шепот ночи - Джойс Лидия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шепот ночи - Джойс Лидия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джойс Лидия

Шепот ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Казалось, у Думитру все внутри вибрирует, не от страха или адреналина, а просто от энергии жизни. Последние полторы недели он был узником, точно таким же, как если бы провел все это время в камере белградской тюрьмы. Теперь у него было ощущение, что он выбрался на свет божий и полной грудью вдохнул свежий воздух. Он был решительно настроен больше никогда не попадать в застенки.
Думитру настороженно прислушивался к доносящимся с дороги звукам и, прежде чем показывались какие-то путешественники, уводил лошадей в лес. Чаще всего мимо проезжали местные крестьяне, отважившиеся отправиться в ближайшую деревню, но однажды промчалась группа всадников в мундирах армии Османской империи, сопровождавшая какого-то чиновника в восточном халате и замысловатом головном уборе. Второй раз Думитру насторожился, когда по дороге, вскинув на плечо винтовки, пронеслись дикого вида мужчины, болгарские братья гайдуков, похитивших его и Алси около двух недель назад.
Всякий раз, съезжая с дороги, Думитру видел, как напрягаются плечи Алси, но она ничем не выдала волнения, хотя ее спокойствие мгновенно улетучивалось.
Думитру устроил привал, когда начало смеркаться. Лошади не устали, это были кони из конюшни князя Обреновича, а не убогие клячи гайдуков, но из опасения травмировать их Думитру не рисковал ехать ночью без крайней необходимости.
Он решил, что стоит рискнуть и расседлать на ночь лошадей. К его удивлению, Алси, как только слезла с лошади, занялась подпругой и хоть немного поворчала под весом дамского седла, но без излишних усилий отнесла его под дерево, где уже лежало седло Думитру.
– Я и не знал, что ты умеешь это делать, – сказал он, начав чистить лошадь скребницей, украденной у солдат князя.
Алси подняла на него глаза, и страх на ее лице тут же сменился призрачной радостью.
– Я не умела, пока не осталась одна с Изюминкой. Хотя и сейчас не могу по всем правилам оседлать лошадь. – Алси опустила глаза, и ее лицо залила краска стыда, столь густая, что ее было заметно в сгущающихся сумерках.
– Тебе кто-нибудь показал, как это делать? – неторопливо спросил Думитру.
– Нет, – с налетом раздражения ответила Алси, – но это выглядит так легко.
Не в состоянии удержаться, Думитру расхохотался в голос.
– Господи, Алси, если бы все было так просто, как выглядит… Но по правде говоря, седлать лошадь действительно просто, если знаешь, как это делается. Ты мне утром это покажешь?
– А ты не боишься, что я снова сбегу? – вдруг застеснявшись, тихо спросила она.
– Нет. Тебе некуда бежать, – ответил он, вручив ей скребницу.
Алси с минуту смотрела на нее с непроницаемым лицом, потом начала чистить лошадь короткими и слишком легкими движениями. Думитру встал позади Алси, положил ладонь на ее руку и твердо провел по холке, брюху и бокам лошади. Алси почувствовала себя рядом с ним уютно и, машинально откинувшись, легко прислонилась к нему.
– Я могла бы поехать на север, – едва слышно, почти шепотом сказала она. – Или на юг, в Софию. Или на запад.
– Ты этого хочешь? – также тихо проговорил Думитру ей на ухо.
Возникла долгая пауза, тишину нарушал только звук скребницы, скользившей по боку лошади. И наконец послышался ответ:
– Нет. Я не думаю, что все будет как прежде, но я слишком устала для побега. Глупая причина, не так ли? Но это правда. Я устала, Думитру. Не сомневайся, я найду способ впредь защитить свои деньги от твоих попыток воспользоваться ими, но не смогу снова пережить побег.
– А если я отпущу тебя?
Слова сорвались с языка, прежде чем Думитру успел сообразить, что сказал, и он замер, изумленный и собственной фразой, и тем, как застыла Алси. Рука, сжимавшая скребницу, остановилась, прервав монотонные движения.
– Ты серьезно? – выдохнула Алси.
Думитру не мог сказать, от каких эмоций дрогнул ее голос.
– Да. Во всяком случае, я так думаю, – ответил он, стараясь, чтобы его собственный голос прозвучал твердо. – Мы можем прийти к соглашению относительно моей части твоего приданого, но если ты хочешь уйти… – Он вдруг нерешительно умолк.
– Ты хочешь, чтобы я уехала? – Алси снова овладела голосом, но говорила торопливо. – Я прекрасно понимаю, что взять меня с собой весьма благородно, поскольку я буду обузой, которая замедлит побег…
– Нет, – резко оборвал Думитру, пока она не начала лепетать жалобные слова. – Сейчас я не больше желаю твоего отъезда, чем тогда, когда бросился за тобой в погоню. Но тогда я хотел тебя, потому что… хотел. А сейчас… я хочу, чтобы ты была рада мне, и если этого не будет, я не буду счастлив, даже если удержу тебя. – Он замолчал, смущенно усмехнувшись. – Это звучит путано, нерационально…
– Нет, – в свою очередь, прервала его Алси. Она мягко высвободила кисть и повернулась в его руках, глядя в лицо. – Нет, не путано, для меня это звучит так… будто ты любишь меня.
Неуверенность в ее голосе изумила Думитру, и ему захотелось разглядеть в свете звезд не только призрачную бледность и темные тени ее лица, но что-то большее.
– Но я всегда любил тебя. Во всяком случае, с того дня, когда ты плакала, выгнав Яноша Бенедека, – внес поправку Думитру.
– Наверное, – согласилась она, – но большей частью тебе нравились чувства, которые я в тебе вызываю, А больше всего – моя внешность и тело. Ты не любил меня настолько, чтобы заботиться о том, что тебе во мне не нравилось.
– Теперь ты говоришь путано, – сказан Думитру. Ему хотелось схватить ее в объятия, поцеловать… Он смущенно рассмеялся. Все так запуталось в его голове, что он не мог точно определить это все. – Ты… ты меня любишь?
Алси замерла, ее глаза казались темными озерами под дугами бровей.
– Думаю, да, – медленно проговорила она. – Думаю, я поняла это в тот день, когда узнала, что ты обманул мое доверие. Я не хотела думать об этом ни тогда, ни после, но именно поэтому мне было так больно. – Помолчав немного, она добавила: – Логика и эмоции – опасная комбинация. Логика, неумолимая и безжалостная, толкает тебя на путь, которым ты не хочешь идти, к решению, которое не хочешь принимать. И между жестокой правдой и твоей душой больше нет никакого смягчающего буфера. Эмоции разрывают тебя изнутри, а логика снова и снова собирает воедино обрывки… Почему ты пытался забрать мои деньги? – внезапно воскликнула она. – Я бы отдала тебе практически все, о чем бы ты ни попросил.
Думитру уже готов был выпалить давно отрепетированные, заученные фразы, но перед лицом этой женщины, его жены, стоявшей сейчас перед ним, все его доводы вдруг потеряли смысл, словно ее признание стало мечом, который в клочки изрубил гордиев узел его оправданий. Перед лицом новой реальности его права мужа казались глупой уверткой, его жизнь теперь была в ее руках, равно как и ее жизнь – в его. По сравнению с этим дело о нескольких сотнях фунтов казалось глупым пустяком.
– Не помню, – ответил Думитру.
Это была не вся правда, он мог наизусть перечислить свои доводы. Но они больше не имели смысла, ни сейчас, ни после.
– Не помнишь? – после короткой паузы сказала Алси.
– Нет, – ответил Думитру.
Она снова помолчала, потом спросила:
– Ты не хочешь, чтобы я оставила тебя?
Думитру не мог сказать, верит она ему или нет, и хочет ли верить.
– Не хочу, – ответил он, вложив в короткие слова горячность и уверенность.
Алси опять замолчала, на этот раз надолго. Потом шагнула ближе, всем телом прижавшись к нему, и прошептала:
– Хорошо. Потому что и я не хочу расставаться с тобой.
Потянувшись, она поцеловала его, ее мысли разбегались в вихре эмоций и желаний. Только второй раз в жизни она была так бесстыдна, первый был в день их свадьбы. Алси была уверена, что это новое начало, но сколько оно продлится, понятия не имела.
Она думала, что до мельчайших подробностей помнит тело Думитру, что оно навсегда запечатлелось в ее памяти, но его рот был тверже, требовательнее, чем она припоминала, потрескавшийся от холода, но невероятно горячий. Алси приоткрыла губы под настойчивым напором Думитру, и его язык скользнул в глубь ее рта, вкус сыра смешивался с привкусом, присущим ему одному и казавшимся слаще самого изысканного вина. Ей было так хорошо в кольце его рук, что хотелось навсегда остаться там, позволить им спрятать себя от остального мира, и не важно, как неразумно и невозможно это желание. Впервые за долгие дни она чувствовала тепло, настоящее тепло, согреваясь от тела Думитру. Ее нутро, покрытое мертвым пеплом, вновь вспыхнуло внезапным жарким пламенем, которое рвалось наружу и возвращалось назад к ее женскому существу с такой силой, что ей хотелось плакать.
Задыхаясь, она отпрянула, чтобы набрать в легкие воздух. Копна седых волос бросала тень на лицо Думитру, и Алси не могла разобрать его выражения, но чувствовала, как он тяжело дышит.
– Подожди, – хрипло сказал он и отступил, оставив ее одну.
Через минуту лошади были напоены и покрыты попонами, и Думитру расстелил на земле одеяла.
Сбросив плащ, Алси села на край импровизированной постели снять ботинки. Дело продвигалось медленно: как только Алси сняла перчатки, пальцы сделались неуклюжими, и с каждой пуговицей приходилось повозиться. Когда она сняла второй башмак, Думитру уже в одной рубашке стоял рядом.
– Тебе не холодно? – стуча зубами, спросила Алси и юркнула под одеяло.
Рассмеявшись, он последовал за ней.
– Я скоро согреюсь.
Исходившее от него тепло было таким восхитительным, таким естественным, что Алси прильнула к Думитру, упиваясь его жаром и силой, от которой впервые не чувствовала себя маленькой или слабой.
– Ты хочешь этого, Алси? – спросил он. Прижавшись к нему, она слышала, как слова гулом отдаются в его груди. – Ты не пожалеешь об этом утром? Мы проделали долгий путь друг к другу, и я не хочу, чтобы остались какие-нибудь сожаления. Подумай хорошенько, перед тем как ответить, я второй раз спрашивать не стану.
Дрожа от холода, Алси пылала страстью и знала, что Думитру испытывает то же чувство. Она понимала, что он рассуждает здраво, но ответила немедленно и с полной уверенностью:
– Да, Думитру, я хочу тебя и хочу, чтобы ты любил меня.
– Дорогая Алси… – В словах смешались ирония, горячность, искренность. – Милая, нежная Алси.
Думитру поцеловал ее, и она позволила себе забыть обо всем и отдаться ощущениям. Его рот пожирал ее и придавал ей силы, предупреждал и пугал. От ласки его языка сладкая дрожь охватила ее, пробирая до самого нутра. У Алси захватило дух, она чувствовала себя одновременно невесомой и отяжелевшей. Она с восторгом встречала его ласки и настаивала на большем, ее руки сами собой потянулись к пуговицам на рубашке Думитру. Он нужен ей, нужен весь, рядом, без всяких преград. Его рот двинулся вниз по ее горлу, дразня поцелуями вдоль высокого выреза амазонки. Думитру расстегивал застежку платья на спине, спуская его ниже. Ее кожа пылала под прикосновениями Думитру и молила о них. Его губы одновременно успокаивали и воспламеняли. Руки Алси невольно замедлили движение. Казалось, в целом мире не было никого, кроме них двоих.
Думитру справился с ее платьем, а она двинулась от рубашки к брюкам, ткань которых натянулась под напором восставшего мужского естества. Расстегнув последнюю пуговицу, Алси скользнула рукой внутрь. У Думитру вырвался шипящий звук, и тело Алси напряглось от реакции.
– Замерз? – пробормотала она, хотя знала, что это не так.
– Нет, – выдавил он.
Она пробралась под белье и, взявшись за возбужденное копье, начала двигать рукой. Это всегда заставляло Думитру стонать сквозь стиснутые зубы. Кожа была нежной и бархатистой, и Алси, снова ощутив ее, забыла обо всем, кроме жажды удовольствия и ожидания наслаждения, когда Думитру окажется в ней.
Через минуту Думитру схватил ее за запястье.
– Не так, Алси, – хрипло сказал он. – Может быть, потом, но не сегодня: Если ты не прекратишь…
– Я поняла, – ответила она с лёгким разочарованием.
Дразня, Алси медленно отпустила его, и он вздрогнул.
Думитру быстро избавился от одежды, но Алси пришлось покрутиться, чтобы высвободиться из платья. Она тихонько взвизгивала, когда холодный воздух пробирался под одеяло.
– Это знаменательное событие, – задыхаясь, проговорила она, когда оба занялись завязками ее многослойных нижних юбок. – И должно произойти достойно.
– В жизни мало достойного, – со смехом пророкотал Думитру.
Алси, закрыв глаза, дрожала, на сей раз холод не имел к этому никакого отношения. От одного звука его голоса ей хотелось поцеловать Думитру, и она так и сделала, пройдясь от скулы к губам. Его щетина царапала ей губы, возбуждая своей мужественностью, от его горячих губ по ее телу прокатилась волна удовольствия. Его руки сомкнулись вокруг нее, наполняя неразумным ощущением безопасности и радостью. Он сильнее притянул ее к себе. Когда Думитру чуть отстранился, Алси сказала:
– Ты ошибаешься, я вела очень достойную жизнь, пока не встретила тебя.
– И печальную, – добавил он, занявшись шнуровкой корсета. – Когда ты приехала в Северинор, и я впервые услышал твой смех, мне показалось, что ты давно забыла, что это такое, и почти разучилась смеяться.
– Ох! – только и выдохнула Алси.
Печальная! Она считала себя практичной и рассудительной, хоть порой и страдала от собственной импульсивности, заставлявшей ее говорить и делать то, чего не следовало бы, но никогда не думала, что полное отсутствие легкомыслия может быть недостатком. И только проведя несколько недель в Севериноре, она поняла, как приятно улыбаться…
Думитру снова поцеловал ее, оборвав размышления. Его губы решительно приоткрыли ее рот, от движения его языка жаркие волны разбегались по телу, скручиваясь в центре в тугой горячий шар. Чуть отстранившись, Алси стащила нижние юбки и отбросила их в сторону. Корсет вскоре последовал за ними. Остатки одежды вдруг заставили ее почувствовать себя очень уязвимой.
– Почему ты до сих пор любишь меня? – услышала она свой тихий жалобный голос.
– Почему предметы падают вниз, а не летят вверх? – парировал Думитру.
Алси тихо хихикнула, почувствовав себя глуповатой.
– Возможно, я не способна точно объяснить тебе почему, но если хочешь, могу рассказать, какие силы на это влияют.
– А я, если хочешь, могу точно объяснить, как намерен любить тебя сегодня, – ответил он.
От его энергичного тона у Алси перехватило дыхание.
– Пожалуйста, расскажи, – хрипло попросила она.
– Во-первых, я собираюсь поцеловать тебя, чтобы ты хоть на минуту замолчала, – торжественно объявил Думитру. – Ты всегда много болтаешь, когда нервничаешь, а уж сейчас ты нервничаешь и соответственно разговариваешь вдвое больше обычного.
Алси тут же открыла рот, чтобы возразить, но Думитру, как и грозился, поцеловал ее, и ее протест мгновенно превратился в смех, вскоре обернувшийся дрожащим стоном. Ох, как хороши его губы, горячие и настойчивые, как она скучала по ним, как стосковалась по Думитру, с тех пор как покинула Северинор! Жаркие волны захлестывали ее, растапливая застывшее сердце, зажигая тело страстью. Наконец Думитру отстранился, и Алси, вздохнув, открыла глаза.
– Во-вторых, я поцелую тебя вот так, – сказал он и провел губами по ее щеке. – И вот так. – Его рот коснулся ее шеи, губы, язык, зубы дразнили кожу, делая ее необычайно чувствительной. Алси невольно задрожала от реакции на ласки. – И так. – Его губы двинулись к краю ее сорочки, оставляя жаркий след в вырезе. Все ее тело заливалось краской, и это было удивительно, поскольку Алси еще не отогрелась. Но глубоко внутри разгорался огонь, погасить который не сможет ни один ледник. Все ее существо напряглось в ожидании продолжения.
– В-третьих, – хрипло сказал Думитру.
– В-пятых, – задыхаясь, торопила его Алси.
Сквозь туман желания она почувствовала, как Думитру затрясся от сдерживаемого смеха и приложил палец к ее губам.
– Тебе запрещено говорить. Даже если я скажу, что дважды два равняется пяти. – Алси кивнула, и он продолжил: – В-третьих, я собираюсь снять с тебя сорочку, чтобы коснуться каждого дюйма твоего тела.
За словами последовало дело, Алси изгибалась, помогая снять сорочку. Ее ноги сомкнулись вокруг ног Думитру, и наконец с сорочкой и фланелевым бельем было покончено. Думитру отбросил их в сторону.
– Я собирался раздеть тебя донага, но, поразмыслив, решил оставить чулки, потому что даже сквозь них чувствую, как у тебя замерзли ноги. Нет-нет, не снимай, – добавил он, когда Алси потянулась к чулкам. – Я беспокоюсь о тебе, а не о себе.
– Я люблю тебя, Думитру, черт бы побрал твою неромантическую натуру, – сказала Алси. – Поверить не могу, что ты в такую минуту говоришь о моих холодных ногах, хотя это и не уменьшает моего желания.
Думитру снова поцеловал ее, и жар быстрее закружился в ней, скручиваясь в тугую спираль.
– Расцениваю это как комплимент, чертыханье и все остальное. – Он приподнялся, сильный, горячий, ее Думитру. – В-пятых, – продолжил он, – я положу руку сюда.
Он провел ладонью по ее ноге от колена вверх, пока его рука не легла в развилку ее бедер. Невольно все внимание Алси сосредоточилось на его ладони, ее внутреннее напряжение вдруг сменилось пустотой, отчаянно ждущей, когда он заполнит ее.
Но Думитру еще не закончил.
– А потом я буду целовать тебя, пока ты не забудешь, что тебе нельзя говорить, и попросишь меня… Нет, – возразил он, когда Алси попыталась заговорить. – Еще рано. Я не уверен, что ты отчаянно этого хочешь. Тебе придется убедить меня в этом.
– Хочу! – возразила Алси со смехом и стоном.
Она услышала в ответной усмешке мужа вожделение.
– Мало.
Думитру снова целовал ее губы, шею, живот, играл с ее телом, как опытный музыкант. Глаза Алси затуманились, она уже не различала звезд в небе, ее тело превратилось в туго натянутую, вибрирующую струну. Кровь стучала у нее в висках, хриплое дыхание сбилось, вырвавшись из-под контроля рассудка, Алси чувствовала, как Думитру оживает в ответ на ее реакцию. Он снова сосредоточил внимание на ее шее. Алси бурно целовала его в ответ, хотя с гораздо меньшим контролем и изобретательностью, чем он, и наконец из его горла вырвался низкий стон.
– Теперь? – спросила она, двинув бедра навстречу его руке.
– Her, – сказал он с озорной усмешкой. – Только когда ты действительно будешь готова. – И он снова поцеловал ее, на этот раз за ухом.
– Сейчас? – пронзительнее спросила она минутой позже.
– Нет, – повторил Думитру. Казалось, он рад помучить ее.
– Будь ты проклят, Думитру, я не собираюсь тебя умолять! – огрызнулась она.
– Не искушай меня принять вызов, Алси, – хрипло прошептал он ей на ухо и легонько прикусил мочку уха.
– Думитру…
– Вот это уже ближе. – Его рука шевельнулась, палец скользнул внутрь, медленно и настойчиво лаская ее.
Ее мир растворился в ощущениях. Это не вершина экстаза, но другой вид облегчения, у Алси было такое чувство, что она, словно птица, вот-вот взмоет в небо. Волны жара прокатывались по ней, кожу покапывало, нервы натянулись от воскресших чувств. Затем к первому пальцу Думитру присоединился второй, третий, и вскоре хаотичная дрожь Алси сменилась гармоничным уверенным ритмом.
– Пожалуйста, – всхлипнула она, едва узнавая собственный голос.
– Это похоже на мольбу, – хрипло сказал он ей на ухо.
– Думитру!
– И в-шестых, – продолжил он, словно Алси ничего не сказала, – я буду любить тебя так, как никогда раньше.
Его взметнувшееся мужское естество прошло сквозь врата ее лона. Алси не понимала, кто чьему ритму следует, и с первого мгновения была уверена, что их души слились воедино, как и тела. Они двигались вместе, поднимаясь и опускаясь, наслаждение распирало Алси, пока не разорвало ее на части, потом оба провалились в блаженное забытье. Алси была не одинока в этом круговороте ощущений, она чувствовала наслаждение Думитру и едва не заплакала от бессмысленной радости, когда остатки ее сознания разлетелись в прах от его кульминации.
Забытье медленно отступало, реалии жизни вернулись к Алси. Она ощутила шероховатость одеяла, услышала, как пофыркивают лошади, почувствовала, как Думитру замедлил движения и тяжело опустился рядом с ней. Повернувшись на бок, он прижал ее к груди, и они оба долго молчали. Она готова была целую вечность лежать так и вслушиваться в его дыхание, которое медленно возвращалось к нормальному ритму.
Холод постепенно заползал под одеяло и, несмотря на горячее тело Думитру, пожирал ее разморенное тело. Алси вертелась под одеялом, пока не нашла свою одежду, и даже ухитрилась натянуть на сорочку корсет. Ей нужно согреться. Одолевавшая ее с утра головная боль вернулась с новой силой, словно и не исчезала.
– Затяни немного, – повернулась она спиной к Думитру и одернула сорочку. – Не слишком туго, я хочу просто согреться.
Пальцы Думитру быстро нашли в темноте шнуровку и проворно справились с ней. Когда корсет перестал свободно болтаться на ней, Алси сказала.
– Достаточно.
– Это уже не сорок сантиметров, – сказал Думитру, положив руки на ее талию.
Алси не двигалась, наслаждаясь его прикосновением, но холод заставил ее потянуться за нижними юбками.
– Корсет, который дал мне князь Обренович, рассчитан на талию сорок пять сантиметров. – Она умолкла, надевая нижние юбки, потом призналась: – А платья сшиты на талию в пятьдесят три сантиметра, поэтому, с тех пор как мы покинули Белград, я корсет туже сорока восьми сантиметров не затягиваю.
– Так удобнее ездить верхом? – весело спросил он.
– Конечно, – согласилась она, без малейшей злобы признавая его победу. – И для того чтобы плавать в Дунае и проехать пол-Европы. Конечно, ты понимаешь, что я не смогу надеть ни одно свое платье, когда мы вернемся в Северинор.
«Вернемся в Северинор». Впервые Алси произнесла эти слова вслух, и от этого возвращение почему-то стало более реальным.
– Думаю, я пойду на такую жертву ради твоего здоровья при условии, что ты используешь твои деньги на покупку новых нарядов.
«Твои деньги». Алси замерла, не в состоянии в темноте справиться с завязками.
– Ты правда так считаешь?
– Что тебе придется и купить? Ну, разумеется, – беззаботно сказал Думитру, но Алси не сомневалась, что он прекрасно понял, о чем она говорит. – Мой доход не превышает двух тысяч фунтов в год, и, хоть это звучит неприлично, отказаться от тысячи или больше для того, чтобы приодеть жену, – это слишком.
– Восемьсот фунтов, – поправила Алси, глупо улыбаясь в темноте. На ощупь она нашла шелковое платье, натянула его через голову и прижалась холодной щекой к горячей груди Думитру. – Спасибо, – прошептала она.
– Необычные женщины бросают вызов вековым традициям, – прошептал в ответ Думитру, и Алси поняла, что он, как обычно, поддразнивает ее.
Театрально вздохнув, она наклонила голову, чтобы слышать, как бьется его сердце.
– Это только начало.
И она провалилась в сон.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Шепот ночи - Джойс Лидия



Замечательный роман, прекрасная история любви, хватает похищений и приключений. Женщина с незаурядным, живым умом позволила взять над собой верх обиде и гневу, я уверена, если бы она немного успокоилась, то нашла какой-нибудь выход, а так подвергла опасности и себя, и мужа, но все же спаслись не без ее помощи.
Шепот ночи - Джойс ЛидияТаня Д
21.10.2014, 12.59





Читала, что мужчины, когда встречают умную (ученую) женщину сначала восхищаются, А затем убегают от них к глупым, особенно если они красивые, но не всегда. Гл. героиня наглядно показывает это. Что толку, что она математик и философ, если ведет себя как последняя дура. Гл. герой из-за нее чуть жизни не лишился. Могли с живого шкуру снять. Однако, несмотря на все опасности, Алси смогла все денежки сберечь. На это мозгов хватило.
Шепот ночи - Джойс ЛидияВ.З.,67л.
25.11.2015, 16.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100