Читать онлайн Шепот ночи, автора - Джойс Лидия, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шепот ночи - Джойс Лидия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.38 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шепот ночи - Джойс Лидия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шепот ночи - Джойс Лидия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джойс Лидия

Шепот ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Изнеможение сгибало Алси пополам, ее сотрясала безудержная дрожь, промокшая одежда липла к телу, забирая остатки тепла. Но, несмотря на гнетущую слабость, Алси наблюдала за гайдуками со сверхъестественным вниманием и настороженностью, словно физическое бессилие обострило ее чувства. В холодном воздухе все приобрело необыкновенно четкие очертания, цвета стали неестественно яркими. Она видела каждый волосок в бороде мужчины, который вел под уздцы ее лошадь; слышала каждый звук непонятного языка, когда гайдуки переговаривались между собой; каждый сигнал звенел в ее ушах с поразительной четкостью. Но от ее наблюдательности ни на йоту не было пользы: ей оставалось медленно следовать за похитителями со связанными за спиной руками – ни дать ни взять гусыня для жаркого.
Алси не осмеливалась взглянуть на Думитру. Даже сама мысль о нем вызывала у нее истерику. Он сказал, что любит ее. Любит! Можно подумать, он имеет о любви хоть какое-то понятие. Даже признав свою хитрость, воровство, предательство, он имел наглость заявить, что любит ее! Неужели Думитру так глуп и думает, что эти слова все изменят? Или он каким-то непостижимым образом уверен и в своей любви, и в своей правоте, держа их в разных уголках души, где хранил все жизненные противоречия, чтобы они не сталкивались друг с другом?
Алси не хотела об этом думать. Это слишком больно. Да ей и не нужно мучить себя, все идет хорошо, она скоро навсегда избавится от него. А если нет… Она вздрогнула, когда гайдуки расхохотались особенно грубо. А если нет, ей, возможно, вообще не придется думать.
Сколько они ехали через густой лес, Алси определить не могла. В Англии или Франции вдоль каждой большой реки тянулись селения и фермы, здесь же – глушь и запустение. Постепенно лесная чащоба сменилась пастбищами, потом пашней. Наконец показалась убогая деревушка.
Что-то в ее облике встревожило привыкшую к аккуратным английским поселениям Алси. Когда они подъехали ближе, она поняла, в чем дело. В деревне было не больше дюжины убогих лачуг, напоминавших шалаши. Готовые вот-вот рухнуть, они лепились друг к другу, образовывая неровное кольцо. Земля в центре была вытоптана, по краям теснились свиные хлева. Окон в домах не было, их с лихвой заменяли многочисленные двери. Когда гайдуки подъехали ближе, отовсюду показались любопытные лица.
– Слезайте, – приказал мужчина в меховой шапке.
Думитру спокойно перекинул ногу через спину лошади и, хотя руки у него были связаны, ловко спрыгнул на землю, твердо встав на ноги. Алси тоже перекинула ногу через луку седла, но не рискнула повторить трюк Думитру, понимая, что неминуемо растянется в грязи.
Вожак бандитов, расхохотавшись, подъехал к ней, обхватил за талию и, прежде чем поставить на землю, бесстыдно поцеловал в губы.
Алси отшатнулась в ту же секунду, когда его рот коснулся ее губ. Стиснув зубы, она в ярости смотрела на гайдука, хотя сердце неистово стучало от страха и ужаса. Снова рассмеявшись, он сказал что-то своим товарищам, и их смешки сменились взрывами хохота. Алси хотелось вытереть рот, но руки у нее были связаны, и в ответ на наглую выходку ей осталось лишь возмущенно вскинуть подбородок, будто она благородная леди, которая ставит на место хлыща в Гайд-парке, а не дрожащая, мокрая, испуганная пародия на женщину. Она отважилась взглянуть на Думитру, который зло смотрел на предводителя бандитов.
Тут в дверях ближайшего строения показалась женщина средних лет, судя по поведению, глава рода. Она сказала гайдукам что-то резкое, и те сконфуженно замолчали. По приказу вожака бандиты занялись содержимым седельных сумок Думитру. Алси и Думитру подтолкнули к дверям, где стояла немолодая женщина. Алси чувствовала груз монет в кармане на бедре и порадовалась собственной предусмотрительности: во время привала она засунула половину денег за подкладку корсета.
У Думитру внутри все сжалось. Он пытался ослабить веревку, пока не заболели плечи и запястья, но она не поддавалась. Беспомощен! Он совершенно беспомощен. Алсиона, будь она проклята, шла рядом с ним, бледная и решительная, гордо вскинув голову и сжав в тонкую нить побелевшие губы. Она считает гайдуков способом избавиться от него, и для нее, возможно, так и будет. Для него же ситуация гораздо сложнее. Если похитители не догадаются, кто он на самом деле, то Волынроский, узнав про «Гаврила Попеску», через несколько дней привезет выкуп. Думитру не хотел отказываться от Алсионы после того, что понял в этот день. Но если Волынроский попытается выкупить и ее, она тут же разгадает хитрость. И тогда может произойти что угодно. До поры до времени лучше помалкивать и послать людей понаблюдать за ней от имени Попеску или в качестве посланников ее отца.
Женщины врассыпную бросились от дверей, когда гайдуки провели узников в дом. Думитру заморгал в полумраке, слабое тепло солнечного света мгновенно исчезло, в помещении было холодно. Не успели его глаза привыкнуть к темноте, как пленников толкнули дальше. У Думитру сложилось впечатление, что их ведут через ряд сырых тесных комнат. Пол был скользким от грязи, из-под ног разбегались собаки и цыплята.
Наконец пленников втолкнули в очередное помещение без окон, более просторное, чем те, что они уже миновали, но не превышавшее шести метров в длину. Волны теплого воздуха разливались от огня, пылавшего в жаровне. Наполнявший комнату дым не сразу находил выход – дыру посередине крыши. Несмотря на сомнительность ситуации, Думитру благодарил судьбу зато, что комната теплая. Он начал согреваться, от мокрой одежды пошел пар. Влажные стены распространяли затхлый запах старого навоза, от дыма першило в горле и щипало глаза. Пол здесь был каменный и чистый, на стенах под копотью виднелись следы побелки. Особое помещение, понял Думитру. И это не предвещало ничего хорошего.
Грузный бородатый мужчина сидел пред очагом на единственном в комнате стуле, самодовольно сложив руки. Поверх национальной рубашки и коротких брюк на нем был старый австрийский сюртук, не сходившийся на огромном животе. Позади стояли трое мужчин в дорогих английских костюмах, модных среди нарождавшейся элиты восточной Австрии. На их поразительно юных лицах замерло высокомерное безразличие. Думитру сразу понял, кто перед ним: проникшиеся идеалистическими революционными идеями младшие отпрыски богатых сербских семейств. Таких юнцов воодушевляли государственное устройство и пышность Франции, но они совершенно забыли о гильотине. Эти новоявленные повстанцы пытались внушить местному князьку идеи государственности и ответственности за судьбу родины. Черт, дело плохо, подумал Думитру. Внешность у него характерная, если кто-то здесь и слышал, как выглядит граф Северинор, то именно эти молодые люди.
Крестьяне, устроившись на стоявших вдоль стен скамейках или просто привалившись к стене, с живым интересом рассматривали пленников. Среди собравшихся было немало женщин, все до одной в туго повязанных платках, их любопытство перебороло опасения и подозрения.
Вожак гайдуков подошел к сидевшему толстяку и тихо заговорил с ним. Это было одной из привилегий гайдуков. Глаза толстяка расширились, потом прищурились, и он фыркнул, то ли от недоверия, то ли от интереса Думитру этого не мог определить, все свое внимание он направил на трех молодых джентльменов. Местный князек был типичным, вполне предсказуемым предводителем деревни. От трех юнцов, охваченных революционными идеями, можно ожидать чего угодно.
– Что вы можете сказать в свое оправдание? – спросил толстяк по-сербски. Казалось, он страшно рад беспрецедентной возможности продемонстрировать свое могущество.
– Почему бы вам не спросить ее? – ответил Думитру, кивнув на Алси, с непроницаемым видом смотревшую в стену.
Она намерена высказаться в свою защиту, и ему выгодно подождать, пока она расскажет свою историю.
Вожак бандитов что-то тихо сказал полному мужчине, и тот с раздражением повторил уже на немецком, вполне понятном, но с ужасным акцентом:
– Что вы можете сказать в свое оправдание?
Алсиона выше вскинула подбородок, и Думитру приготовился к виртуозному спектаклю, поскольку у нее было время усовершенствовать свою историю. Он не ошибся.
– Я фрейлейн Алсиона Картер, – высокомерно начала она. – Приехала в Венгрию по доброй воле, чтобы вступить в брак с мужчиной, которого выбрал мне в мужья отец. Однако я вместе со слугами угодила в ловушку, расставленную этим человеком, – она кивком указала на Думитру, – который пытался заставить меня обвенчаться с ним, в надежде заполучить мое приданое, хоть я и уверяла его, что мой отец не вознаградит его за дурное обращение со мной. – На лице Алси выражение оскорбленной добродетели сменилось маской смирения и скромности. – Я пыталась бежать, но он настиг меня, и я возблагодарила Господа за избавление, когда ваши люди спасли меня. Мой отец будет благодарен вам и очень щедр, если вы поможете мне избавиться от этого монстра и невредимой вернуться домой.
Блестящая игра. Думитру хотелось рассмеяться. Алсиона взывала к Богу, изображала послушную дочь, обещала награду за свое «спасение», хотя оно ничего, кроме неприятностей, ей не принесло. Если бы не боязнь привлечь к себе пристальное внимание, Думитру бы зааплодировал.
– Вам нечего добавить? – повернулся к нему толстяк. Думитру пожал плечами, спина тут же заныла от этого движения. Лучше ответить кратко.
– Кто мне поверит, если я стану опровергать ее слова? Я Гаврил Попеску, мой сюзерен заплатит за меня выкуп.
Предводитель гайдуков прочистил горло и подробно пересказал собравшимся всю историю, включая эпизод, когда Алси в отчаянии отрезала себе волосы, чтобы, изуродовав себя, спастись от похотливых намерений Думитру. Мужчины и женщины увлеченно слушали рассказчика, а Думитру с трудом удерживался от горькой улыбки. Ничего сербы так не любили, как истории о добродетели, жертвенности и отваге. По благоговейному вздоху, который раздался после рассказа, Думитру понял, что Алси, по крайней мере, вне опасности.
– Кто твой хозяин? – послышалась сквозь говор хорошая немецкая речь.
Думитру поднял глаза на высокого юношу.
– Граф фон Северинор.
Как ни сомнительна попытка выдать себя за подданного Северинора, Думитру не мог дать другого ответа, поскольку никто за пределами его графства не заплатит выкуп за мнимого Гаврила Попеску.
Джентльмен пониже, нахмурясь, пристально смотрел на Думитру и, тихо кашлянув, привлек внимание соотечественников. Три джентльмена что-то говорили сидевшему в центре комнаты толстяку, а крестьяне как зачарованные разглядывали пленников. Думитру почувствовал дурноту. Они знают… Они должны знать…
– Эти люди утверждают, что вы и есть тот самый граф-шпион, – нахмурился местный князек. – Сомневаюсь, что такой изворотливый человек совершил подобную ошибку… – Он пристальнее вгляделся в Думитру. – Но думаю, они правы. – Лицо толстяка помрачнело. Думитру собрался было возразить, но знал, что это бесполезно. – Не хочу иметь с тобой никаких дел. Если князь Обренович узнает, что ты был здесь, мне не сносить головы, даже если я подарю ему твою.
– Отдайте его нам, – заявил самый высокий из трех юношей.
– Забирайте, если никому не скажете, что он был здесь. Я хочу, чтобы он поскорее убрался отсюда.
– Он наш, – проворчал предводитель гайдуков, положив руку на заткнутый за пояс пистолет. – Если он граф, значит, выкуп за него будет больше.
– Он принесет нам такие беды, что ты никакого выкупа не захочешь, – возразил толстяк.
– Мы хотим получить настоящую цену, – настаивал гайдук.
Трое джентльменов посовещались, и самый высокий сказал:
– Мы заберем их обоих, а наши братья привезут вам выкуп.
– А как же я? – испуганно спросила Алси.
– Вы тоже поедете, – пожал плечами высокий. – Вы часть этой истории.
Алси, похоже, хотела запротестовать, но промолчала. Думитру не испытывал желания спорить. Ему хотелось посмеяться над крушением своих надежд. Он был так близок к свободе, но надо же было такому случиться, что в пятидесяти милях от Северинора, в глуши нашлись люди, которые узнали его. Что нужно от него молодым повстанцам, он скоро выяснит. Но Думитру был уверен, что ему это не понравится.
Недоумевающую и растерянную Алсиону отвели в маленькую спальню, помещавшуюся в глубинах дома. Четыре большие кровати занимали все помещение, почти не оставляя свободного места. Вскоре комната заполнилась, больше десятка женщин пришли посмотреть на Алси. Они отнеслись к ней скорее с любопытством, чем недоброжелательно. Ей помогли снять одежду и наконец-то освободили от корсета, который крестьянки с неподдельным интересом принялись рассматривать. Слава Богу, они не заметили спрятанных за подкладкой талеров, но когда обнаружили деньги в кармане юбки, разговорам и радостным восклицаниям не было конца, пока монеты не забрала женщина средних лет, которую Алси заметила, подъезжая к деревне, и сочла тогда главой рода. Алсиона не сомневалась, что гайдуки ничего не узнают об этих деньгах, как и в том, что сама никогда их больше не увидит.
Мокрую порванную одежду Алси унесли просушить перед очагом, как пояснила ей на плохом немецком старшая женщина. Несколько крестьянок на время поделились с пленницей своими нарядами. Ткань была толстая и грубая, покрой совершенно незнакомый. Одна из женщин, почти девочка, показала Алси, как зашнуровать жилет, напоминавший корсет, но почему-то надетый поверх блузки, а не под нее. Алси не узнавала себя и самой себе казалась грубой, неотесанной, чужой. Женщины принесли ей платок и жестами объяснили, что ходить с непокрытой головой здесь столь же неприлично, как и в Стамбуле. Обувь оказалась тяжелой и грубой по сравнению с маленькими башмачками, которые сняла Алси.
Как только она оделась, ей принесли ломоть ячменного хлеба и миску пахнущей чесноком похлебки. Никогда в жизни она не ела ничего подобного. Даже в детстве овсянку ей приправляли корицей. Несмотря на голод, Алси с трудом заставила себя проглотить несколько ложек, сказав себе, что это вполне естественно для человека, привыкшего к изысканной пище.
Но в глубине души она понимала, что причина отсутствия аппетита отнюдь не в грубой пище. Перед ее внутренним взором все еще стояло лицо Думитру, его широкая притворная улыбка, от которой по-прежнему трепетало сердце, его безнадежный, мрачный взгляд.
Алси положила ложку. «О Господи! Думитру, что с нами будет?»
Она не жалела, что сбежала из Северинора, узнав о поступке Думитру, и убеждала себя в том, что, как ни сложится его судьба, он сам во всем виноват, поскольку не отпустил ее. Но Алси не могла отделаться от мучивших ее вопросов. Что будет дальше? Ее выкупят? А его? Чего еще захотят от них эти люди? Только время покажет. Она была слишком напугана, чтобы есть. Боится ли она за себя, за Думитру, тревожится за что-то менее ощутимое, чем физическое благополучие, она не знала.
Медленно и тщательно выговаривая немецкие слова, Алси уверила женщин, что еда очень вкусная, но она больше не может съесть ни кусочка. Крестьянки оцепенело смотрели на нее, потом одна из них быстро затараторила на сербском, сжав руками собственную талию. Женщины решили, что тесный корсет лишил пленницу аппетита, и сочувственно поглядывали на нее. Алси подавила усталую улыбку.
Откинув грубое полотно, служившее дверью, на пороге появилась девочка и что-то взволнованно сказала. Радостно загалдев, женщины заторопились из комнаты, увлекая за собой Алси.
Какие бы планы ни строили относительно Думитру молодые повстанцы, крестьяне обходились с ним довольно хорошо. Ему принесли сухую одежду, но не дали башмаков – чтобы не сбежал, решил он, – а потом заперли в сарае, бросив туда кучу одеял. Сколько времени прошло – час или два? – прежде чем открылась дверь и вошли трое молодых людей, он не мог сказать. Один из вошедших держал лампу, двое других сжимали рукоятки пистолетов.
Не доверяют, холодно подумал Думитру.
– Добрый вечер, граф фон Северинор. Можете называть меня… Лазарь, – сказал высокий, назвавшись именем мученически погибшего сербского князя, героя битвы за свободу на Косовом поле.
– А меня можете называть хоть лошадиной задницей, мне это безразлично, – ответил Думитру, привалившись спиной к стене – Лучше скажите, чего вы от меня хотите.
Мужчины в замешательстве переглянулись.
– Я знаю, что вы занимаете в Валахии не последнее положение, – с некоторым раздражением сказал их вожак. – Имеете большое влияние. Вас считают человеком величайшей осторожности и ума. – Вспомнив ответ Думитру, относительно последнего он усомнился.
– Я использую свое влияние, когда мне это нужно, – коротко ответил Думитру. – И пока не знаю, что оно мне даст в нынешней ситуации.
Второй мужчина, светловолосый и немного пониже ростом, нахмурился:
– У вас нет выбора.
Высокий положил ему руку на плечо.
– Извините его. Мой брат несколько невоздержан на язык, но он измучен страданиями нашей родины, ее зависимостью от продажного режима Обреновича.
– Князь Обренович – серб и христианин.
Высокий помрачнел:
– Он бесчестит свой народ. Обренович получил власть от султана и позволил турецким войскам разместиться на нашей святой земле.
– И что, по-вашему, я могу с этим сделать? – устало спросил Думитру. Он был не в настроении играть в игры. – Если бы вы не думали, что я способен помочь осуществлению ваших планов, то не заинтересовались бы мной.
Высокий развел руками:
– Вы граф фон Северинор. У вашей семьи героическая история, и вы тайной разведкой продолжаете дело предков-патриотов.
– Единственным патриотом в семье был мой дед, за что и погиб, – презрительно сказал Думитру. – А моя главная забота – это неприкосновенность собственных владений.
– Так я вам и поверил! – с сомнением ответил высокий. – В определенных кругах Сербии вы хорошо известны своей храбростью и тайной борьбой. Если вы свяжете свою судьбу с нами и объясните народу, как другие поддерживают Россию и Австрию в борьбе с турками и их сатрапами, то сербы поймут, что не одиноки в борьбе с захватчиками.
– Греция покончила с турками десять лет назад, – резко напомнил Думитру. – Если у них вышло, то и у вас получится.
– И все-таки сербы опасаются, что сражаются в одиночку, – терпеливо объяснял высокий.
– Значит, вы хотите, чтобы я разъезжал по округе и рассказывал, что объявил войну султану, а заодно и князю Обреновичу? – скептически поинтересовался Думитру.
– Не совсем так, – уклонился от ответа собеседник.
– Вы безумцы, – решительно заключил Думитру, скрестив на груди руки.
– Когда люди объединяются… – нетерпеливо начал блондин.
– Когда люди объединяются, они становятся безоружными и бедными, – отрезал Думитру. – Когда ваши люди объединятся, Россия или Австрия предложат помощь в обмен на ваши души, Франция будет действовать исходя из собственной выгоды, а Британия станет снабжать Стамбул оружием и деньгами, чтобы предотвратить восстание. Когда люди объединятся, земля опять придет в запустение, а четверть вашего народа бессмысленно погибнет. – Он встал, и визитеры крепче стиснули пистолеты. – Я не стану в этом участвовать.
– Если вы не будете повстанцем, то станете жертвой, – рявкнул блондин. – Мы отдадим вас Обреновичу в доказательство нашей лояльности и тем самым купим себе несколько месяцев, а может быть, и лет на подготовку восстания. Можете сказать ему о нас все, что хотите. Он поверит не вам, а сынам собственной страны.
– Мне на это наплевать.
– Поживем – увидим, – сказал высокий, положив руку на плечо брату.
Он кивнул своим сотоварищам, и все трое вышли.
Когда дверь захлопнулась за ними, Думитру сел, но тут же появились двое гайдуков и приказали ему выйти из сарая. Оказавшись на улице, Думитру увидел, что свободная площадка совершенно изменилась.
В центре над большим костром на вертеле жарился кабан, вокруг широким кольцом были расставлены лавки и помосты. Бей и Изюминка стояли на почетном месте, рядом на расстеленном одеяле была выставлена на всеобщее обозрение добыча гайдуков. Только малая часть награбленного перейдет крестьянам. Что-то главарь бандитов подарит местному князьку, а рядовые члены банды – родственникам, если таковые найдутся среди местных жителей. Но большая часть добычи все равно окажется в деревне – гайдуки торгуют с крестьянами, так что повод для праздника имеется у всех.
Постепенно собирались музыканты, их инструменты представляли собой странное смешение Востока и Запада, нового и старого. Женщины несли кувшины, от которых разило алкоголем. Двое гайдуков отвели Думитру к скамейке рядом с лошадьми, которые, к его разочарованию, были крепко привязаны к загородке свинарника, и приказали ему сесть. Другого выбора у него не было, и он подчинился. Ему снова связали руки, на этот раз впереди, а не за спиной, но не менее крепко. Молодых повстанцев не было видно.
Из самого большого строения высыпали женщины, и у Думитру перехватило дыхание, когда он увидел одну из них. Алсиона. На ней была крестьянская одежда, неровно отрезанные волосы спрятаны под платком, но ее простой наряд казался королевским платьем. Женщины смеялись и оживленно болтали друг с другом, а она молча шла между ними с невозмутимым видом, ее лицо было совершенно спокойно, как гладкая, ничем не потревоженная поверхность воды.
Она перехватила его взгляд и тут же отвела глаза, уставившись в землю перед собой, на ее щеках вспыхнули пятна. Крестьянки, казалось, ничего не заметили. Алсиона, по крайней мере, избежала позора, ее не поместили рядом с добычей. Женщины усадили ее рядом с собой. Внезапно затрубил рог, забренчали инструменты, и праздник начался.
Молодые женщины со смехом выскакивали на свободное пространство перед костром, хватая друг друга под руки, пока не образовали шеренгу. В их танце была смесь силы и кокетства. Те, что постарше, пели и хлопали в ладоши, детишки цеплялись за их юбки. Юноши весело улыбались, а взрослые мужчины внимательно следили за дочерьми, чтобы те не заигрывали с парнями и не слишком поднимали в танце юбки, выставляя напоказ ноги.
Не успела закончиться первая песня, как тут же началась следующая.
– Мужской танец! – объявил молодой щеголь.
Мужчины, и гайдуки, и крестьяне, двинулись вперед, женщины со смехом ретировались. Танец мужчин был соревнованием в удали. Раскинув руки на уровне плеч, они подпрыгивали, приседали, выделывали замысловатые коленца и хором вскрикивали каждый раз, когда певцы заканчивали куплет.
Думитру видел, что Алси, широко раскрыв глаза, наблюдает за происходящим. Для нее все это было дикой экзотикой: восточная музыка и странный, немного пугающий танец. И хотя необычное зрелище захватило Алсиону, Думитру видел, как она изредка, думая, что он этого не замечает, с непроницаемым лицом поглядывает на него.
После нескольких песен объявили, что кабан готов. Тут же появился нарезанный толстыми ломтями ячменный хлеб. Вожак гайдуков угостил Думитру лучшей порцией мяса, приговаривая, что благодарен источнику их неожиданной удачи. Пропустив мимо ушей шутку, Думитру принялся есть, поскольку ничего другого ему не оставалось.
Внезапные раскаты добродушного смеха заставили его оторваться от еды. Подняв глаза, он увидел, как девушки тащат Алси в круг. Она слабо протестовала, но тут началась музыка, и девушки, взяв ее за руки, начали танцевать. Алси пришлось подстраиваться под их шаг. Нахмурясь, она следила, как девушки перебирают ногами и подпрыгивают. Сначала она всякий раз ошибалась и отставала, когда они меняли направление, но вскоре, кажется, ухватила затейливый рисунок танца.
Она застенчиво подняла глаза, когда мужчины одобрительно рассмеялись. Но робкая улыбка мгновенно исчезла бы с ее лица, если бы Алси понимала смысл комментариев, которые они отпускали, глядя на пленницу. Встретившись взглядом с Думитру, Алси тут же споткнулась, но моментально выровняла шаг. Ее улыбка стала ослепительной, взгляд отстраненным, ноги уверенно повторяли движения, мелькая между юбками. «Ох, Алси!» – подумал Думитру со смесью усталости и отчаяния. У него болело сердце, но он не мог понять причины этой боли. Молодые женщины снова и снова тащили ее в круг. Алси танцевала, но ее лицо бледнело, а шаг с каждой песней становился все медленнее. Наконец она споткнулась и едва не упала, после этого ее оставили в покое. Танец продолжался, поэтому скамейка пустовала. Алси прилегла на ней и бессмысленно смотрела на огонь. Она уснула раньше, чем кончилось пение, и Думитру ей позавидовал.
Наконец праздник закончился, добычу унесли, Думитру развязали руки и увели. Ступая босыми ногами по холодной земле, он прошел в сарай. Глухо стукнула задвижка.
Нет выхода, подумал в изнеможении Думитру, не слишком понимая, что именно имел в виду.
Алси проснулась от ощущения, что ее несут. «Думитру?» – промелькнуло в ее затуманенном сознании. Но как только эта мысль пришла ей в голову, она почувствовала, что прижимается к пышной женской груди, и уловила запах чеснока. Алси сообразила: ее по-матерински держит главная здесь женщина, жена местного владыки.
У Алси не было сил протестовать против такого обращения, она позволила уложить себя на кровать и не сопротивлялась, когда две девушки стащили с нее башмаки. Через мгновение ее уложили под одеяла, к трем крепким крестьянским девушкам, с которыми ей пришлось делить постель. Прежде чем Алси скользнула в сон, отчаянная мысль пронзила оцепеневшее сознание. «Что с нами теперь будет?»




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Шепот ночи - Джойс Лидия



Замечательный роман, прекрасная история любви, хватает похищений и приключений. Женщина с незаурядным, живым умом позволила взять над собой верх обиде и гневу, я уверена, если бы она немного успокоилась, то нашла какой-нибудь выход, а так подвергла опасности и себя, и мужа, но все же спаслись не без ее помощи.
Шепот ночи - Джойс ЛидияТаня Д
21.10.2014, 12.59





Читала, что мужчины, когда встречают умную (ученую) женщину сначала восхищаются, А затем убегают от них к глупым, особенно если они красивые, но не всегда. Гл. героиня наглядно показывает это. Что толку, что она математик и философ, если ведет себя как последняя дура. Гл. герой из-за нее чуть жизни не лишился. Могли с живого шкуру снять. Однако, несмотря на все опасности, Алси смогла все денежки сберечь. На это мозгов хватило.
Шепот ночи - Джойс ЛидияВ.З.,67л.
25.11.2015, 16.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100