Читать онлайн Порочные намерения, автора - Джойс Лидия, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Порочные намерения - Джойс Лидия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.75 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Порочные намерения - Джойс Лидия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Порочные намерения - Джойс Лидия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джойс Лидия

Порочные намерения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6



Лорд Варкур отвел Эм к низкому дивану, стоящему перед камином. Она не противилась. Она понимала, что по крайней мере сейчас избежала прямой угрозы насилия. Трюком с ножом она потрясла его и заставила сбросить маску, хотя она не собиралась разбираться слишком тщательно, до какой степени то был на самом деле трюк. Когда нож разрезал ее плоть, она испытала своего рода экзальтацию…
Она отогнала эту мысль, отдавшись тупой пульсации в раненой руке. В этом не было хотя бы никакого безрассудства. Она выбрала жизнь, и она не собиралась менять свой выбор.
Она села, повинуясь взмаху его руки, и он стал над ней, его мощная фигура вырисовывалась силуэтом на фоне огня в камине, золотившего его темно-каштановые волосы красными отсветами. Сердце у нее забилось немного быстрее при воспоминании о том, что эта крепкая грудь прижималась к ее груди, его губы наслаждались ее губами…
Она ощущала похоть в его теле, одно соитие не могло удовлетворить его, но его дух напряженно стремился к чему-то. У каждого есть слабое место, над которым он не властен, и его слабое место было именно здесь. Единственное, что можно сделать, — выяснить, что это такое, и заставить его поверить, что она может удовлетворить его, и тогда он покорится ей так же, как покорилась его мать. Сначала нужно нанести удар в самую очевидную точку и нащупать выход отсюда.
Но это было легче сказать, чем сделать.
— Я не верю, что вы убили вашего брата, — сказала она.
Она произнесла это быстро, смело и без всяких мистических ловушек. Она не знала, так ли это в действительности, но весьма возможно, что подобное утверждение, сделанное без всяких предисловий, заставит его прореагировать и эта реакция скажет больше, чем слова.
Он замер, и она попыталась прочесть выражение его лица.
— Вы были так любезны, что позволили моей матери думать иначе.
— Я действовала так, как будет лучше для меня, — сказала она грубо и в известном смысле лживо. — Вы бы хотели избавиться от меня. Если бы она заподозрила, что у вашей тревоги есть личная подоплека, она не позволила бы вам прогнать меня.
— И поэтому вы всячески питали ее сомнения. A у моей матери есть сомнения, которые можно подпитывать. — Его улыбка была жесткой и ироничной.
— Мне казалось, у нее есть много оснований верить, что смерть вашего брата была неслучайной, — спокойно заметила она. Это была ложь только наполовину. Леди Гамильтон действительно была убеждена в том, что в смерти ее старшего сына кто-то виноват, но сомневалась, что виноват ее младший сын. Впрочем, Эм совершенно не знала, кто этот кто-то.
— Нет. — Его ответ прозвучал тихо и яростно, и — как была уверена Эм — непроизвольно. — Когда я оставил Генри на берегу, он был еще жив. — Он оборвал себя слишком поспешно. Он сообщил ей слишком много, слишком много выдал этими словами, и хотя он быстро сжал губы в жесткую линию, взять эти слова обратно уже было невозможно.
Она выиграла с первой попытки. Это оказалось до смешного легко, если здесь вообще было над чем смеяться. Его невиновность — если это было так — под со мнением, вот его слабое место. Значит, она неправильно судила о нем? Были ли его слова словами действительно невиновного человека или человека, которого гложет сознание своей вины? Вряд ли это имеет значение. Ему ненавистно то, что другие подозревают его. Этого знания достаточно, чтобы завладеть им.
Эм постаралась воспользоваться своим преимуществом.
— Она видела что-то, слышала что-то… — Голос ее замер, как если бы она подыскивала подходящие слова. Она знала, что она — человек презренный, человек, который извлекает выгоду из тайной боли и тоски других людей. Но у нее нет других средств, с которыми можно было бы прокладывать себе дорогу в этом мире. — Ваша мать хранит какую-то ужасную тайну, и эта тайна заставила ее сомневаться в вас все эти годы.
— Рассказывайте. — Резкость, с которой у него вырвались эти слова, потрясла его.
Тут Эм поняла, что она в действительности завладела им, хотя сам он еще не понимает этого. Она покачала головой:
— Я не знаю. И никогда не пыталась узнать. Это меня не касается.
— Я вам не верю. — Он шагнул ближе и встал, практически нависая над ней.
Она сказала, отчаянно пытаясь придать твердости своему голосу:
— Я сказала вам, что не играю в игру, которую вы могли бы проиграть. Меня не интересует, какие демоны были в вашем прошлом, и я не гоняюсь за ними.
— Тогда в какую игру вы играете? Кто ваш хозяин?
— У меня нет хозяина. — Она опасалась, что ей придется изобрести кого-то правдоподобного, и очень скоро, если понадобится направить лорда Варкура на ложный след. Ей нужно продержаться еще немного — если она скажет ему правду, он ей просто не поверит.
Лорд Варкур стиснул челюсти, и напряжение, исходившее от него, заставило ее внутренне сжаться.
— Зачем вы дали моей матери это ожерелье?
Теперь настало время пустить в ход самую отчаянную уловку — правду.
— Чтобы она поверила мне и поняла, что моя сила вполне реальна.
— А что это могло вам дать? Еще большую возможность отдалить мать от сына?
— Вы с таким же успехом могли бы винить меня в том, что я пытаюсь отдалить ее от луны, — сказала Эм напрямик. — Луна не больше отдалена от нее. Мои цели не имеют к вам никакого отношения. Единственное, к чему я стремлюсь, это обеспечить свое будущее.
— При помощи подарка, который стоит в пять раз больше, чем она могла бы дать вам, — сказал он.
— В три раза больше, — спокойно поправила она. — Ваша мать была ко мне очень добра. Я не собака, которая кусает кормящую ее руку.
Он стоял перед огнем, слегка покачиваясь. Судя по его виду, он не знал, верить ли ей, хотя теперь у нее появилась некоторая надежда, что ему хочется ей поверить.
— Откуда взялось это ожерелье?
Это была слишком опасная дорога, чтобы она могла на нее ступить.
— Какое это имеет значение? Ожерелье не причинит ей никакого вреда. Вы не можете держать меня здесь вечно, — сказала она, положив начало тому, что должно звучать как жалобный рефрен. «Ты выдаешь ему слишком много», — предостерегла она саму себя. Но он еще не знает этого; он не поймет, как можно этим воспользоваться.
— Я могу продержать вас здесь достаточно долго.
— Достаточно для чего? Для того, чтобы за мной пришла полиция? Для того, чтобы мое жилище ограбили цыгане и оставили меня без всего? Чтобы ваша мать утратила веру в меня, лишив меня возможности найти когда-либо ответы, которые вам нужны? — добавила она в качестве приманки.
— Единственный ответ, который мне нужен от вас, это признание, где вы взяли это ожерелье, и полный отчет о том, с какими целями вы отдали его моей матери.
— Вам от этого не будет пользы, если вы это узнаете, — твердо проговорила Эм. — Но я могу ответить на другие вопросы, если хотите. Вы понимаете в глубине души, что другого способа узнать это у вас нет.
— Мне бы хотелось, чтобы вы ушли из моей жизни — и из жизни моих близких. С какой стати я буду поощрять вас к еще большей близости с моей матерью? — требовательно спросил он.
Этот вопрос, как ни саркастически был он произнесен, прозвучал не так риторически, как ему хотелось бы. И Эм сказала:
— Вы будете это делать, потому что я могу узнать то, чего она никогда не говорила вам — и никогда не скажет. — Эти слова не означали, что она верит в его невиновность, и не обвиняли его в преступлений. — Тогда вы узнаете, почему она вам не доверяет до такой степени, что мое слабое влияние ничуть не могло бы усилить это недоверие. И вы узнаете, во что еще она верит касательно смерти ее старшего сына и почему она верит этому. — Она твердо встретила его взгляд. — Я поклянусь всем, чем вы заходите, что у меня нет дурных намерений относительно вас или ваших близких. Я поклянусь своей жизнью. Можете убить меня собственными руками, если я лгу.
Он жестом выразил свое несогласие:
— Этого недостаточно Она не отступала.
— Я предлагаю вам помощь, а взамен прошу только дать мне время и прекратить противодействовать мне. Можете ли вы подарить мне такую мелочь?
— Нет, — сказал он, отрицательно дернув головой так, что это больше походило на судорогу.
О, ему хочется принять ее предложение — очень даже хочется. Он сдастся, она была в этом уверена, но не сейчас. Она кинула ему приманку. Теперь пришло время отнять ее и заставить его поверить, что он упустил шанс. Он будет сожалеть об утраченной возможности, и можно не сомневаться — он ухватится за нее, если ему опять ее предложить. И тут она поняла, что вопреки здравому смыслу ей хочется помочь ему. Как ни рискованно было пожалеть такого человека, ей хотелось видеть, как боль оставляет его, хотя она и понимала, что вместе с этой болью исчезнет и ее власть над ним. Она не может испытывать к нему истинной симпатии, какие бы демоны ни гнались за ним. Нет, это желание появилось потому, что она чувствовала себя виноватой, так хорошо войдя в роль Эсмеральды, и потому, что взамен она давала только пустые уверения. Теперь ей хотелось дать что-то более реальное.
Было все труднее заставлять все уровни сознания работать одновременно, отделять воспоминания от намерений, анализ от слов. Она была измучена и почти ничего не ела со второго завтрака.
— Тогда вы ничего не будете с этого иметь, — сказала она, давая понять своим голосом, что разговор окончен.
— Буду, — рявкнул он грубо, почти отчаянно, — буду иметь вас всякий раз, когда захочу.
Сердце Эм забилось сильнее, и она прикрыла глаза, при этом глядя на него.
— Это само собой разумеется — я не стану снисходить к переговорам по таким пустякам.
— Вы не так холодны, какой притворяетесь, — хриплым голосом сказал лорд Варкур.
— Я никогда не притворялась холодной, — возразила Эм. — Я, возможно, обещала плотские удовольствия, но никогда не говорила, что я холодна.
— Я говорю не об этом, и вы это понимаете. Я говорю о том, что вы холодны вот здесь, — и он поднес палец к ее лбу, — и здесь. — И он передвинул палец на ее левую грудь, как раз над сердцем. — Вы не всегда были равнодушной.
— Что вы знаете о моем сердце? — презрительно спросила Эм, хотя внутри вся сжалась. — Судя по вашему утверждению, его у меня вообще нет, если помните.
— Откуда вы явились, Мерри? — спросил он, как будто она ничего не сказала. — Вам не идет роль пресыщенной и опытной куртизанки.
— Ниоткуда, — прошептала она, отгоняя мысли о Форсхеме, мечты о Линкрофте, о золотых днях, которые исчезли во мраке. От этих воспоминаний голова у нее, кажется, слегка закружилась, и она тряхнула ею, чтобы снова оказаться здесь и сейчас.
— Руки у вас мягкие — они никогда не занимались грубой работой. Ваше лицо говорит о том, что вы из хорошей семьи, — сказал он. — Как вы могли пасть так низко?
Она невесело рассмеялась и решила выдать ему крошечный кусочек правды и тем заставить его поверить, что когда-нибудь она предложит ему большее.
— Я пала не так низко, как вы могли бы подумать. Многие могли бы сказать, что в моем случае кровь сама себя выдает. — Есть небольшая разница между ублюдком и шлюхой, и ее воспитывали как ублюдка. Поздно, слишком поздно она поняла, как несправедливо это клеймо, когда уже ничто не могло спасти ее.
Лорд Варкур протянул руку. Эм уставилась на нее, пытаясь определить, что стоит за этим жестом. Он не шевелился, и в конце концов она без всякой охоты взялась за нее.
Твердо и настойчиво он заставил ее встать. Она была высокого роста, но он был еще выше, так что, стоя совсем рядом с ним, она была вынуждена откинуть назад голову, чтобы видеть его глаза. Она увидела в этих глазах нечто, заставившее ее пожалеть, что она вообще посмотрела в них, особенно потому, что вуали на ней не было, и она не могла скрыть, как подействовал на нее этот взгляд.
— Вы не позволите мне вернуться домой этой ночью, — спокойно произнесла она, и это спокойствие не соответствовало учащенному биению ее сердца.
— Нет. Не позволю, — сказал лорд Варкур. Жар, исходящий от его тела, вдруг показался ей невыносимым, и она с трудом удержалась, чтобы не отойти от него.
— Вы знаете, что я безумна. Я вполне могу убить вас в постели.
— Я искренне сомневаюсь в этом.
— Вы не сомневаетесь, — возразила она. — Вы всячески стараетесь не думать об этом, потому что все еще хотите меня.
Некое подобие улыбки мелькнуло на его лице.
— Вы проницательны. Я не собираюсь позволить вам уйти отсюда сегодня, так почему бы мне не получить удовольствие?
Она думала, что ей не выдержать целую ночь его ласк так, чтобы не повредиться в уме, но она не посмела открыто отказать ему. А часть ее существа, та часть, которая наполняла ее стыдом и яростью, вообще не хотела отвергать его. Эта ее часть оказалась более сильной, чем следовало. Она вносила раздор в ее мысли и вынуждала ее собрать свои мысли силой воли.
Она сказала резко, желая уколоть его:
— Вы можете смеяться над тем, что называете претензиями на опытность, но одной вещи вы никак не поймете. — Она вздернула подбородок, заставила себя подойти к нему ближе, так что ее грудь прикасалась к его груди. — Вам следовало бы бояться.
— Это почему?
—Даже когда вы насмешничаете, вы вожделеете. Вопреки всякому здравому смыслу. Вы не можете устоять передо мной. — Улыбка ее была жесткой. — Ваши грубые ласки не вызвали у меня желания дать вам то, чего вы хотите. Почему бы вам не попробовать соблазнить меня как-то нежнее?
— А почему бы мне не заниматься этим просто ради собственного удовольствия? — возразил он.
Но было что-то в его глазах, в его голосе, что заставило ее удивиться… Ей становилось все труднее думать, какая-то дымка затуманивала голову, и Эм почувствовала, как по ее телу пробежала тревога, и неестественная вялость этой тревоги показалась ей вдвойне пугающей.
Она отпрянула от него и повернулась к зеркалу, висевшему над камином. Оттуда на нее смотрело ее лицо с узкой радужной оболочкой глаз, похожей на зеленые ободки вокруг черных колодцев зрачков. Такие расширенные зрачки она видела довольно часто у леди Гамильтон, чтобы понять, что это значит.
Ее опоили наркотиком.
— Вот ублюдок! — прошипела Эм, схватила с полки подсвечник и, круто повернувшись, занесла его для удара. Но он ударил ее тяжестью своего тела, отбросив назад, и ее юбки взметнулись к углям. Запахло паленым шелком. Она с размаху ударила его по голове. Его тело внезапно обмякло, и Варкур рухнул на ковер.
Она подошла, нетвердо ступая, и пнула его кончиком туфли. Он не шевелился.
— Надеюсь, ты мертв, — сказала она ему, но страх, сжавший ее внутренности, говорил об обратном. Если он мертв, ее запросто могут повесить за это, и даже если он не мертв… Ну что же, этот человек — беспринципен и груб, но он не сделал ничего, чего, вероятно, не сделала бы она на его месте. Точнее, она сделала бы гораздо больше, обладай она такой силой, она не стала бы держаться так неосторожно и не позволила бы взять над собой верх какому-то ничтожеству.
Это потому, что у тебя нет хороших манер, сказала она себе с глубочайшей иронией. Но на самом деле это произошло потому, что она была в отчаянии — в гораздо большем отчаянии, чем мог понять этот аристократ. Она наклонилась пощупать пульс. Пульс был на месте, сильный и ровный, и, быстро прикоснувшись к его лбу, она нащупала распухающую шишку. Вряд ли она проломила ему череп.
Эм быстро порылась в его карманах и нашла ключ от двери. Взяла его и, проходя мимо шкафчика со спиртными напитками, задержалась и заглянула туда. Да, вот оно. Полпузырька настойки опия. С нечестивым удовольствием она откупорила бутылку бренди и вылила туда остаток настойки, глядя, как более светлое облако настойки растворяется и становится невидимым в золотистом напитке.
— Ублюдок, — повторила она. Или скорее попыталась повторить, потому что слова не шли с языка. Внезапно охваченная страхом, она поставила обратно опиум и бренди. Глаза и руки не слушались ее. Потом она закрыла шкафчик, повернулась — ноги почти не повиновались — и пошла к двери. В ее голове — казалось, где-то очень далеко — звучали тревожные колокола, но звук их становился все более и более глухим в окутывавшем его тумане. Она схватилась за дверную ручку и потянула. Ничего не произошло, и она немного постояла, покачиваясь и тупо глядя на дверь.
Надо выбраться отсюда. Эта мысль появилась как из тумана. Потом возникло слово «ключ». Она посмотрела на свою руку. Рука была обмотана носовым платком, а поверх платка лежал ключ.
Она неловко взяла его и попыталась вставить в скважину, но никак не могла попасть. Она поняла, что скользит куда-то, и мгновение спустя мир съехал вбок, и она упала. Ощутила запах воска, которым был натерт пол.
— Проклятие, — отчетливо выговорила она.
А потом тьма охватила ее рассудок и утянула куда-то вниз.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Порочные намерения - Джойс Лидия



на 6 ....хотя сюжет инт. может" малость"скучноват ....а так читать можно ....главная г. мстит своему жадному ...мерзкому сводному брату....а вот любовная история гг очень необычная .
Порочные намерения - Джойс Лидияастра
26.03.2012, 15.23





Лично мне роман очень понравился. Но он скорее на любителя, т.к. он довольно сумбурный и тяжеловат для легкого чтива. Роман нестандартный по всем параметрам: и по сюжетной линии, и по любовной линии, и по описанию характеров гг-ев. На мой взгляд, описание любовных отношений здесь даже более реалистичное, чем в других лр.
Порочные намерения - Джойс Лидиякуся
7.11.2012, 9.27





Книга совершенно не понравилась. С трудом дочитала до конца.
Порочные намерения - Джойс ЛидияВероника
13.11.2012, 11.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100