Читать онлайн Порочные намерения, автора - Джойс Лидия, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Порочные намерения - Джойс Лидия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.75 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Порочные намерения - Джойс Лидия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Порочные намерения - Джойс Лидия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джойс Лидия

Порочные намерения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15



Эм сидела рядом с леди Гамильтон на длинном красном диване перед пустым камином. Графине было постоянно холодно, и сейчас отсутствие сверкающего огня больше говорило о том, как она оживлена, чем даже ее нервные руки, скручивающие носовой платок, или покрасневшие глаза.
Эм не видела лорда Варкура уже два дня, и за это время она давила на леди Гамильтон так сильно, как только осмеливалась, давила до тех пор, пока не взбунтовалось ее атрофированное чувство справедливости и пока в ее сны не начали вторгаться кошмары, главным действующим лицом которых была эта старая женщина. Сегодня графиня срочно послала за Эм и заставила спиритку провести рядом с собой весь день, не сказав с ней и десяти слов. Эм требовались ответы, чтобы ублажить лорда Варкура, но она уже начала подумывать не без опасений, что будет с леди Гамильтон, когда Эсмеральда исчезнет навсегда.
— Через три дня я даю бал, — сказала леди Гамильтон так неожиданно, что Эм вздрогнула.
— Я знаю, — сказала она.
— Вы должны там присутствовать. — Графиня посмотрела на нее. Этот взгляд вызвал у Эм сильное замешательство.
— Мне не место на балах, — машинально проговорила спиритка.
— Не понимаю почему, — сказала леди Гамильтон, и в голосе ее прозвучал намек на былую властность. И добавила немного помягче: — Вы нужны мне, Эсмеральда. Вряд ли я смогу одна это выдержать.
— Наверное, так, — сказала Эм. Ей следовало обрадоваться и возможности оказаться на балу, и сообщению о том, как она важна для леди Гамильтон! Само ее появление на таком важном светском приеме откроет перед ней те двери, которые ей очень пригодятся, когда настанет время разыграть финал своего спектакля. Внутри все сжалось при мысли о том, что она появится на балу, пусть даже в качестве сопровождающей леди Гамильтон.
Но она пожертвовала стольким, что воспоминания, какими бы мучительными они ни были, не должны служить преградой. Она понимала, что придется принять приглашение леди Гамильтон. Она должна это сделать.
— Я не могу спать, — внезапно переменила тему разговора леди Гамильтон.
— Что-то вышло из равновесия. — Это был ее стандартный ответ на подобные заявления — ответ настолько же бессмысленный, насколько полезный. Она могла бы с таким же успехом заявить, что этот недуг вызван неумеренным потреблением капусты или нападением духов — мало ли что можно было привязать к слову «равновесие».
Смех леди Гамильтон, обычно похожий на прозрачный звон, прозвучал глухо.
— Что-то воистину вышло из равновесия, мадам Эсмеральда. Как там сказано? «Кровь брата твоего вопиет во мне от земли»… Что-то вроде этого.
— Леди Гамильтон, вы не ответственны за смерть вашего сына, — начала Эм серьезно, но графиня подняла руку.
— Вы не можете этого знать, — сказала она. — И не говорите мне, что Гарри шлет мне успокоение оттуда! Духи тоже могут лгать, если захотят. Вам неизвестно то, что знаю я.
— Что же? — спросила Эм осторожно.
— Вы не можете знать, какая я мать. — Старуха снова скрутила в руках кружевной платочек. — Какой я была раньше.
— Гарри умер не из-за того, что мать плохо следила за ним, — твердо сказала Эм.
— Но если бы мать хорошо следила за ним, это могло бы спасти его. — Она уронила платочек на колени. На тонком кружеве проявилось с полдюжины маленьких дырочек. — Лорд Гамильтон говорил, что мне следовало бы больше заниматься мальчиком. Что я прячу голову в песок, притворяясь, будто все в порядке. А я думала… я думала: если что-то не в порядке, не стоит обращать на это излишнее внимание, ведь лучше от этого не станет. Моя няня всегда говорила, что большинство недостатков в детях происходят от излишнего внимания. Я думала, что лучше притворяться, будто все в порядке. И со временем все исправится.
— Но получилось иначе, да? — проговорила Эм, чувствуя, как старуха втягивает ее в свои самоистязания.
И снова раздался этот смех.
— Вряд ли.
— Что вы видели в тот день, когда умер Гарри? — спросила она то, о чем не осмеливалась спросить прежде. — Я тоже страдала во сне — из-за шепота духов, говорящих мне снова и снова, что вы знаете больше, чем хотите сказать. Они не оставят меня, пока вы не откроете правду.
Леди Гамильтон судорожно сжала руки.
— Люди говорят «правда», когда имеют в виду какую-то одну, несложную вещь, — сказала она. — Это не так.
— Что вы видели? — тихо и безжалостно повторила Эм. Жалость была ей не по карману.
— Я не могла усидеть дома, когда Томас вернулся без Гарри. Как я могла? Пусть я не очень любила верховую езду, но сидеть в седле умела. После того как все поспешно ушли, я велела оседлать моего мерина и поехала следом. На полях было множество мужчин и женщин верхом, джентльменов, леди, слуг-мужчин, все звали Гарри. Гарри никогда не отзывался на зов, как бы ни уговаривали его няньки, и поэтому я знала, что он, конечно, не ответит и теперь, как бы он ни промок и устал. Поэтому я не стала звать его. Я просто поехала к реке, свернула в одну сторону и поехала по берегу. Довольно скоро я увидела… — Она осеклась и взволнованно вскочила на ноги.
Она потрусила к шкафчику со спиртным. Такие шкафчики стояли почти в каждой комнате дома Гамильтонов, словно молчаливые свидетели слабости своей хозяйки.
Она налила немного бренди, а потом, даже не пытаясь ничего скрыть, вынула из самого угла бутылочку поменьше и накапала оттуда в стакан опиум, отчего по янтарной жидкости побежала светлая рябь. Закрыв ящичек с преувеличенной осторожностью, леди Гамильтон схватила бокал и осушила его быстрыми дамскими глоточками, а потом поставила с тупым звоном. Некоторое время она постояла, балансируя, словно собиралась взлететь. Подкрепившись таким образом, она расслабилась и прошла уже более твердым шагом к своему месту на диване.
— Я знаю, вы что-то обнаружили, — сказала Эм. — Что-то важное.
— Вы единственная, — сказала леди Гамильтон. — Я увидела… — Она замолчала, и Эм прямо-таки увидела, как она перестраивает свои мысли, двигаясь к другой точке своего рассказа. — Я увидела сына, который лежал у воды. На щеке у него был след от кнута и большой синяк на лбу, и он был мертв.
Эм задумалась. Слова графини звучали зловеще, но все это стало известно после дознания — и было признано недостаточным для утверждения, что смерть наступила от руки убийцы. Леди Гамильтон в любом случае узнала бы это. К чему был рассказ о поездке, если она не сообщила ничего нового.
— Что вы видели до того? — упорствовала Эм. — Пока вы ехали по берегу, вы увидели что-то такое, о чем вы не сказали. Скажите мне.
— Я… это был кто-то, а не что-то, — сказала леди Гамильтон, а потом ее глаза широко раскрылись, и она крепко сжала губы.
— Кто?
— Я не знаю. — Это была явная ложь, но Эм поняла, что большего она не добьется.
Кто-то. Эм позволила разговору смолкнуть — она обдумывала услышанное. Кто-то, кроме бедного мертвого Гарри. Кто-то, кого леди Гамильтон считала убийцей. Мысли Эм неумолимо вернулись к лорду Варкуру. Леди Гамильтон испытывала страх перед сыном. Могли это быть он? Рассказ леди Гамильтон отвергал, кажется, самую возможность того, что лорд Варкур подрался со своим братом на берегу реки и оставил его умирать — задолго до того, как он сам вернулся в дом. Какие еще варианты могут быть? Варкур приехал домой, увидел, что брат не вернулся, поднял тревогу, пустился на поиски… и что же, он убил брата, когда наконец нашел его и, покидая место событий, был замечен леди Гамильтон?
Это смешно. Эм закрыла глаза, мысленно представив то выражение, которое появлялось на лице леди Гамильтон каждый раз в присутствии Томаса. Да, страх. Это было очевидно для каждого, но, судя по тому, как напряженно она всматривалась в него, это было еще и чувство своей вины.
И вдруг Эм поняла; леди Гамильтон ощущала себя виноватой из-за тяжести подозрений, которую Варкур так несправедливо нес все эти годы, подозрений, которые, как знала леди Гамильтон, были ложными. Но она об этом молчала. Почему? Размышляя над этим вопросом, Эм убедилась в одном: страх и чувство вины нарастали в душе леди Гамильтон.
— Томас вернул мне ожерелье, относительно которого у вас было видение, — неожиданно проговорила леди Гамильтон. Рука ее слегка дрожала, когда она скользнула в потайной карман юбки. Она вынула ожерелье, разложила у себя на коленях.
— Он объяснил почему? — спросила Эм.
— Он сказал, что извлек из него все, что мог. Он сказал, что вы будете знать, когда мне надлежит надеть его снова. — Она устремила взгляд на яркую эмаль и поблескивающие жемчужины.
Эм прекрасно понимала, что это значит. Варкур выполнял свою часть сделки — ей надлежит выполнить свою. Скоро он спросит у нее, что же такое видела его мать, и если ей нечего будет ответить, договор будет расторгнут.
Эм посмотрела на леди Гамильтон, такую хрупкую и при этом такую решительную. Она могла сломать эту женщину, заставить ее дать ответы, хорошенько напугав. Или можно солгать. Но Эм старалась не делать заявления, которые могли быть опровергнуты. Это было слишком опасно.
Все, что она могла, это еще две недели посвятить всем этим хитросплетениям. В конце концов, не просто закончить работать над этим делом с леди Гамильтон, но и привлечь на свою сторону леди Джеймс, миссис Уэлдон, мисс Хоторн и других. Помимо матери Варкура, Эсмеральда по многу часов проводила с другими женщинами. Она убеждала их в своей связи с иным миром и в своих неоспоримых знаниях о некоей страшной несправедливости, которые и привели ее сюда. И лишь после сеансов с леди Гамильтон Эм чувствовала себя страшно измученной и обессиленной.
Наверное, надо придумать какую-нибудь историю, чтобы держать лорда Варкура на расстоянии. В уме она уже сочиняла рассказ, состоящий из отрывков того, что ей поведала леди Гамильтон. Надо только сгладить шероховатости и соединить все воедино. А если его лицо — неистовое и страдающее — причиняет ей боль, что же, она это заслужила.
Леди Гамильтон выскользнула из комнаты полчаса спустя. Эм привыкла к такому окончанию их разговоров. Она молча сидела еще долгое время после ухода графини, тупо глядя в пустой камин. В дверях послышался какой-то шум. Эм подняла глаза, потом быстро встала.
— Лорд Гамильтон, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос не превратился в писк.
— Мадам Эсмеральда. — отозвался он.
Эм молча стояла у своего стула. Лорд Гамильтон всегда был в доме какой-то теневой фигурой, невидимой направляющей силой. Она слышала его голос и прежде и, безусловно, ощущала его власть, без его поддержки ее визиты были бы невозможны. Но никогда еще он не удостаивал ее своим появлением.
— Мой сын пришел, чтобы повидаться с вами, — тяжело сказал он.
Эм склонила голову. Внешнее сходство отца с сыном было просто поразительным. Только лорд Гамильтон выглядел изношенным, словно медленно рассыпающаяся вершина горы. Неожиданно у нее мелькнула не имеющая отношения к делу вспышка надежды, что Варкур никогда не будет выглядеть таким измученным. Эм тут же отогнала эту мысль.
— Надеюсь, — холодно заметил граф, — он не оказывает на вас недолжного давления. Я позволил вам бывать в моем доме, потому что видел, как горе графини ослабевает в вашем присутствии.
— Да, сэр, — сказала Эм. Вывод напрашивался сам собой: если леди Гамильтон перестанет получать облегчение, этот дом будет закрыт для Эм. — Я понимаю, сэр.
Граф медленно смерил ее взглядом.
— Надеюсь, что это так, ради вашего же блага.
Потом он повернулся и ушел. Для человека с такими широкими плечами и все еще крепким телом он слишком сильно шаркал ногами.
Когда Эм вернулась домой, в гостиной ее ждала Марта. Она была дочерью Грея и самым удачным пунктом в договоре между Эм и цыганами, владельцами таверны. Телосложением и ростом Марта очень походила на Эм, и свой цыганский акцент молодая женщина позаимствовала у этой девушки.
Пусть Эм не была цыганкой и, следовательно, была нечистой, но ее общение с цыганами научило ее в достаточной степени их повадкам. Она не только сняла квартиру в их доме, но еще и получила от хозяина позволение нанять его дочь в качестве помощницы. Если Эм и могла положиться на кого-то, не выдавая при этом своих тайн, так это на цыган — не из-за их преданности, а из-за того, что чужая сила вызывает у них отвращение.
— Готовы ли мои платья? — спросила Марта, явно стараясь скрыть свое нетерпение и явно не преуспевая в этом.
— Я принесла их вчера, — ответила Эм. Она пошла в туалетную, Марта за ней. Эм кивнула в сторону двух ярко-красных платьев. Они были одинакового фасона, только платье Эм было легко расстегнуть, чтобы его можно было быстро снять и остаться в том, что надето под ним.
Марта что-то пробормотала по-цыгански и потрогала одно из платьев кончиками пальцев. Глаза у нее блестели.
— Вот красота, — выдохнула она.
— Если все пройдет хорошо, — сказала Эм, — вы получите его после представления. Вы получите все эти платья.
Марта окинула ее гардероб опытным взглядом:
— Они, верно, стоят пятьдесят фунтов.
— Это так, — согласилась Эм. Это были наряды, подаренные ей светскими дамами. Впрочем, в новой жизни они будут просто опасными, связывая ее с прошлым.
— С ними я много могу сделать, — сказала Марта. Судя по ее лицу, она что-то подсчитывала.
— Только если вы не будете изображать Эсмеральду, — предупредила ее Эм.
— Интересно, а похоже ли на меня то, что у вас под вуалью.
— Если бы было похоже, я не выбрала бы вас, — холодно заметила Эм. — Вы отнесли письмо в Скотленд-Ярд, как я велела?
— Ага. Я попросила Джорджа сделать это. Он выглядит совсем как уличный мальчишка. — Теперь работа мысли выразилась в ее глазах еще отчетливее.
Эм нахмурилась, хотя и понимала, что девушка все равно этого не увидит.
— Вы попросили кого-то прочесть вам его.
— Может, и так, — сказала девушка.
— Из него никто ничего не поймет, кроме того, кому оно адресовано. — Лорд Олтуэйт видел ожерелье, теперь нужно сделать так, чтобы он не искал ее, чтобы можно было и дальше у него под носом выдавать себя за Эсмеральду. Запачканное грязью письмо Элис послужит этому наравне с рассказом о том, что его нашли на теле женщины, выловленной из Темзы.
Эм заговорила о другом:
— Скажите, вы выучили наизусть?
— Ну да.
— Давайте послушаем.
Эм осталась довольна декламацией Марты. После ухода цыганки Эм принялась изучать список тех, кто гостил в доме Гамильтонов в день смерти Гарри. Она прочла этот список уже раз сто без всякой пользы для себя, теперь она читала его в сто первый раз и все равно была далека от ответа. Этот список гостей ничем не отличался от других подобных. Имя лорда Олтуэйта остановило ее внимание. Чего проще — взять и указать на него пальцем. Но это было бы неправильно, неправильнее всего, что она сделала до сих пор. Она не могла этого сделать, даже если лорд Варкур и поверил бы ей.
Мысли о лорде Варкуре вторглись в ее голову, и она закрыла глаза. Между ними не было ничего значительного, но в его присутствии у нее начинало щемить сердце, и это пугало ее. Его боль жгла ее, хотя для этого не было никаких оснований. Даже если бы она была настоящей дочерью своей семьи, он все равно был бы для нее недосягаем. При теперешнем же положении вещей их отношения невозможны. Если принять это во внимание, любое чувство было бы большой ошибкой. И это ей не по карману.
— Так куда она поехала потом? — устало спросил Томас.
— Потом она велела мне ехать обратно к этим цыганам, — сказал кебмен, комкая в руках свою шляпу. — Вы точно думаете, босс, что это хорошо — рассказывать о ней? Она всегда была добра ко мне. Всегда нанимает именно меня и платит мне чуток больше, чем полагается, хотя у ней самой, видать, в кошельке не густо. Вы уверены, что через меня у нее не будет неприятностей?
— Напротив, — сказал Томас. — Благодарю вас. — И он подтолкнул фунтовую банкноту к другому концу стола.
Кебмен почесал голову и вышел, что-то смущенно бормоча.
— Мне это не по душе, Эджингтон, — сказал Томас, когда кебмен ушел.
Эджингтон вышел из тени к камину — разговор происходил в гостиной Томаса.
— Это вы захотели установить за ней слежку. Вы уверены, что она как-то связана с Олтуэйтом? Или вы послали меня гоняться за вашими собственными демонами?
Томас налил себе немного бренди. Другой бокал он протянул Эджингтону, но барон отрицательно покачал головой.
— Я совершенно уверен в этом деле. Олтуэйт узнал ожерелье. Вы видели, какое у него было лицо.
— Да, — согласился Эджингтон.
Томас быстро глотнул бренди. Какой странный привкус!
— Это ожерелье — одна из фамильных драгоценностей Олтуэйта.
— А вы не думаете, что она могла сказать вам правду о том, как она его нашла?
— Я уверен, что она знает Олтуэйта. Вы не видели ее лица, когда я высказал предположение, что он попользовался ею. Она была в ужасе. — Он опять сделал глоток. Да, с бренди было определенно что-то не так, странная горечь. Томас поставил наполовину выпитый бокал на стол.
Казалось, эти слова не убедили Эджингтона.
— Любая женщина ужаснулась бы, если бы очернили ее честь.
— Мадам Эсмеральда изображает из себя соблазнительницу. Неделю назад я готов был поклясться: эта особа согласится, что спала почти со всеми мужчинами, которых я ей перечислил. — Томас наклонился вперед. — Нам нужно узнать, что заставляет ее так бояться Олтуэйта. Это главное.
— Если вы правы, тогда у вашей Эсмеральды есть ключи ко всему этому делу.
Томас посмотрел на Эджингтона и сморгнул — ему показалось, что тот все время ускользает из его поля зрения.
— Вот почему мы должны следить за каждым ее шагом.
Эджингтон покачал головой:
— Вряд ли она докладывает об этом кому бы то ни было, Варкур.
— Но она может сделать что-то, что-то сказать… — Томас замолчал и снова сморгнул. Комната внезапно поплыла перед его глазами. Он посмотрел на полупустой бокал. Пил ли он бренди после того, как здесь побывала Эсмеральда? Он с трудом восстановил в памяти последовательность событий. Портвейн — да, он выпил стакан портвейна вчера вечером. Но он не прикасался к бренди. Он шагнул к шкафчику с напитками, и весь мир тревожно накренился.
— Варкур? — воскликнул Эджингтон.
Томас не обратил внимания на собеседника. Он открыл дверцу и протянул руку к задней стенке. Там была спрятана маленькая бутылочка. Он достал ее и увидел, что она пуста. Он рассмеялся. Смех, как ему показалось, донесся откуда-то издали. Он повернулся к барону, и весь мир медленно уплыл в сторону. Великолепная женщина. Великолепная и опасная, и мысль о ней наполнила его необъяснимым восторгом.
— Эджингтон, я был бы вам весьма признателен, если бы вы оказали мне одну услугу, — сказал он, старательно выговаривая каждое слово.
— Да? — настороженно спросил тот.
— Я сейчас потеряю сознание, а вы перетащите меня на кровать. Потом вылейте этот проклятый бренди. Боюсь, что мне дали дозу моего же лекарства. — И с этими словами он позволил миру медленно окраситься в черный цвет и опустился на ковер.
Прежде чем он потерял сознание, перед его глазами появилось лицо Эсмеральды, улыбающейся своей проделке. Он тоже улыбнулся и взял ее протянутую руку, и она увлекла его в опиумные сновидения.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Порочные намерения - Джойс Лидия



на 6 ....хотя сюжет инт. может" малость"скучноват ....а так читать можно ....главная г. мстит своему жадному ...мерзкому сводному брату....а вот любовная история гг очень необычная .
Порочные намерения - Джойс Лидияастра
26.03.2012, 15.23





Лично мне роман очень понравился. Но он скорее на любителя, т.к. он довольно сумбурный и тяжеловат для легкого чтива. Роман нестандартный по всем параметрам: и по сюжетной линии, и по любовной линии, и по описанию характеров гг-ев. На мой взгляд, описание любовных отношений здесь даже более реалистичное, чем в других лр.
Порочные намерения - Джойс Лидиякуся
7.11.2012, 9.27





Книга совершенно не понравилась. С трудом дочитала до конца.
Порочные намерения - Джойс ЛидияВероника
13.11.2012, 11.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100