Читать онлайн Искушение ночи, автора - Джойс Лидия, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Искушение ночи - Джойс Лидия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.3 (Голосов: 105)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Искушение ночи - Джойс Лидия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Искушение ночи - Джойс Лидия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джойс Лидия

Искушение ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Виктория крепче ухватилась за кожаную петлю, когда карета снова подпрыгнула. Присутствие Рейберна она ощущала как очертания в темноте напротив нее, но видеть его она не могла, потому что в карете не было окон. Виктория с трудом поборола ощущение, что она совершенно одинока в окружении безумных слуг и их еще более безумного господина. Он ездит в темноте... Этот слух подтвердился. Какие еще слухи окажутся правдой?
Карета снова наехала на камень, Рейберн пошевелился. Напряжение струилось в темноте. Он ждет, поняла она, ждет, когда она задаст вопрос, который вертится у нее на языке. Почему?
Она вспомнила, какое у него было лицо, когда они выходили из главного входа в замок. Их ждала карета, похожая на большой черный гроб. Бросив в ту сторону удивленный взгляд, она заметила, что он наблюдает за ней. Лакей открыл дверцу, опустил подножку. Они сели в карету.
Ехали в полном молчании.
Это смешно, думала Виктория. Вчера ночью между ними кое-что произошло. И не только между их телами. Она смотрела на Рейберна и видела нечто такое, что находила в себе. Но сейчас он был так же далек и неприступен, как во время их первой встречи.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем карета остановилась. Когда лакей открыл дверцу, Виктория зажмурилась от хлынувшего снаружи света. Рейберн поднял воротник сюртука, повязал шелковый шарф на лицо и надвинул на глаза широкополую шляпу – единственную вышедшую из моды вещь в его модном облике. Потом он вышел из кареты и резким жестом протянул ей руку – скорее требовательно, чем вежливо.
Виктория оперлась на нее и ступила на широкую площадку из гравия перед домом. Она хотела задержаться, чтобы рассмотреть ее, но Рейберн прижал ее руку к себе и торопливо увлек к двери, опустив голову и ускорив шаги. Виктория едва поспевала за ним, стараясь не споткнуться на неровной дороге, и лишь мельком увидела дом – выложенный елочкой красный кирпич, белая штукатурка и длинные черные дубовые балки. Они вошли внутрь.
Как только дверь закрылась, Рейберн остановился.
– Я привез мастера-штукатура, чтобы восстановить лепной орнамент на верхних этажах, – сказал он с заученной небрежностью. – Он был частично утрачен, когда в западных фронтонах делали ремонт примерно сто лет назад, но этот орнамент довольно просто воссоздать.
– Вот как, – растерянно произнесла Виктория. Она хотела задать Рейберну вопрос, но воздержалась. Он плотно сжал зубы и сверлил Викторию взглядом, предостерегая от каких бы то ни было вопросов.
Покрытый пылью приземистый человек средних лет вошел, переваливаясь, в комнату.
– Ваша светлость! – радостно воскликнул он. – Хорошая новость, хорошая новость! На нижнем этаже закончен паркет, и пристройка идет по расписанию.
Рейберн сухо улыбнулся:
– Приятно слышать, что на этот раз все идет как надо.
Человек кивнул:
– Конечно, конечно. Но пойдемте! Вы должны посмотреть, что мы сделали с тех пор, как вы были здесь в последний раз. – Я сам все осмотрю, если не возражаете, Хартер. Когда понадобитесь, я вас найду.
Хартер вытер руки о передник и с озабоченным видом слегка поклонился Виктории.
– Понятно. В таком случае, ваша светлость, миледи, я пойду.
С этими словами он скрылся за дверью, из-за которой доносился стук молотков.
Рейберн отпустил руку Виктории и двинулся дальше.
– Вы можете ходить и трогать все, что угодно. – Он оглянулся на нее с насмешкой. – Здесь нет ничего опасного.
– Меня никогда еще не кусал ковер, но поскольку это ваш дом, следует соблюдать осторожность. Видимо, непредсказуемость – основная черта вашего характера.
Рейберн усмехнулся, продолжая изучать панели на противоположной стене.
Виктория решила, что может «ходить и трогать», если он намерен не обращать на нее внимания.
Она стояла посреди длинной узкой комнаты, некогда бывшей холлом, а теперь разделенной мебелью и коврами на две отдельных гостиных, декорированных в алом, пурпурном и янтарном цветах. Как закат в Йоркшире, подумала она, вспомнив потрясающий вид, открывшийся перед ней, когда она сошла с поезда в Лидсе.
Комната была огромной, но в то же время удобной и уютной. В ней сохранилось ощущение времени, несмотря на новенькую мебель и блестящие, только что отполированные дубовые панели на стенах.
Виктория перешла в гостиную напротив той, которую осматривал Рейберн, обратив внимание на тяжелые, простые линии мебели и архаическую живопись, украшавшую стены. Но самым поразительным здесь были узкие витражные окна по обеим сторонам каминов в конце холла – четыре светящиеся изображения в самоцветных тонах: стройные длиннолицые женщины в платьях со сложными складками и спутанными волосами. Витражи к тому же были единственным источником, из которых свет свободно проникал в комнату, потому что остальные окна были плотно занавешены.
– Это так необычно, – произнесла Виктория. – Другие сделали бы дом светлее, изящнее. А это – настоящее средневековье.
Она повернулась и увидела герцога как раз в тот момент, когда безрадостная улыбка мелькнула на его лице.
– Изящество мне не подходит. А это – вполне, – Он замолчал в раздумье. – Два года тому назад я познакомился с молодым архитектором по имени Уэбб. Это совершенный идеалист, уверенный, что он – часть художественной революции, но мне нравятся его работы. Простота, естественная красота и средневековый стиль – вот главные принципы в его небольшом кружке, братстве архитекторов и дизайнеров, которых я назвал бы прерафаэлитами. Я слишком циничен, чтобы меня могли взволновать их идеи, но я нанял его, его архитекторов и дизайнеров для оформления дома, а не для того, чтобы они меня вдохновляли. – Как это практично, – разочарованно произнесла Виктория, не очень-то веря его словам. А чего, собственно, она ожидала? Что он эстет? Почувствовав, что недооценила дом, Виктория добавила: – Но все-таки это красиво.
Рейберн никак не отреагировал на ее замечание и сказал:
– Хартер прав. Все готово. – Он махнул рукой в сторону широкой двери напротив переднего входа. – Давайте посмотрим остальное.
Виктория пошла впереди. Еще две комнаты были точной копией последней, но обставлены они были как салон и столовая в ржавых, золотых и темно-синих тонах с дюжиной окон вдоль задней стены с тяжелыми занавесями. Нижние срединные створки окон тоже были украшены витражами, на этот раз они закручивались цветущими и плодоносящими лозами. У Виктории появилось странное чувство, что это было сделано настолько же ради света, насколько ради красоты, словно Рейберн надеялся, что занавеси на больших окнах не будут раздвинуты. В конце столовой был закрытый дверной проем, а напротив – еще один, яркий от солнечного света, через который был виден скелет из грубых балок – пристройка.
Рейберн обошел комнаты, а Виктория смотрела, недоумевая. В ней нарастало ощущение, что этот дом – портрет герцога, выполненный с такими точными подробностями, что все идиосинкразии его натуры можно было бы увидеть, если бы она понимала, как смотреть. Она покачала головой, отказавшись от этой мысли, когда Рейберн вернулся к ней. Он подвел ее к лестнице, которая вела наверх по торцовой стене салона.
– Наивность, – сказал он задумчиво, когда они поднялись вместе на первую ступеньку. Виктория насторожилась и сжала губы, вспомнив об их предыдущем споре, но ничего не сказала. – Сомневаюсь, что у меня когда-либо была такая роскошь. Я испытывал отчаяние, но разочарование – никогда.
– Если надежды у человека довольно низкого пошиба, он никогда не разочаруется, – едко сказала она. – Хотя так жить нельзя.
Рейберн искоса посмотрел на нее:
– Леди Виктория, вы меня удивляете. Мне казалось, ваш оптимизм давно умер.
Она холодно улыбнулась:
– Оптимизм – возможно, но не надежды. Он хмыкнул:
– Льстить себя надеждой – это и есть оптимизм. Он нападал на нее с грубой философией, пытаясь проползти под дверью, поскольку не удавалось сокрушить стены молотком. Виктория прищурилась. В эту игру можно играть только вдвоем.
– Значит, даже вы не можете считать себя настоящим пессимистом, потому что слишком практичны, чтобы взяться за такой амбициозный проект, как этот дом, не надеясь завершить его.
Рейберн не снизошел до ответа. Они молча поднялись наверх.
В воздухе стояла пыль, где-то совсем близко стучали молотки. Рейберн прошел по центральному коридору, не оглядываясь, чтобы проверить, идет ли она за ним. Он задерживался у каждой двери, чтобы заглянуть внутрь и обменяться парой слов с рабочими, либо окидывал комнату проницательным взглядом, если рабочих там не было. На Викторию Байрон демонстративно не обращал внимания, и она шла за ним неторопливо, строя предположения о назначении той или иной комнаты.
Первая комната была просторной, без окон, с дверным проемом, который вел через две маленькие комнатки в еще одну большую, выходящую на задний сад, – это были спальни герцога и герцогини. Детские комнаты узнать было нетрудно. Потом шла череда комнат – спальни, вероятно, и две смежные, которые могли быть только классной комнатой и спальней гувернантки.
Было ли все это спланировано с учетом безымянной возлюбленной Рейберна? И все ли он еще надеялся, что здесь будет жить его семья? Эта мысль показалась ей странной, вид герцога, окруженного ангелоподобными детками, – смешным, почти немыслимым. И все же явная реальность расположения комнат на этом этаже свидетельствовала не только о том, что он допускал такую возможность, но и не сомневался в том, что его планы осуществятся.
Виктория подошла к Рейберну в дальнем конце холла, где две маленькие комнатки стояли пустые, с трубами, торчащими из стен.
– Два года я довольствовался сидячими ваннами, – неожиданно обратился к ней Рейберн, – но к весне с этим будет покончено.
– Ватерклозеты? – спросила Виктория.
В доме ее родителей в Лондоне была подобная роскошь, но в Рашворте они все еще обходились ночными горшками и ваннами, для которых воду приносили из кухни.
– Пожалуй, – сказал он. – Небольшое излишество. – Он повернулся. – А теперь надо посмотреть, как обстоят дела в пристройке.
– А что там строят? – с невольным интересом спросила Виктория.
– Гостиную, библиотеку и кабинет. Помещения такие же, как в хозяйственном крыле по другую сторону, кроме гостиной, где будут французские окна, выходящие на террасу.
Французские окна – еще одно доказательство, что дом рассчитан не только на него. Лицо у Рейберна оставалось непроницаемое, но Виктория заметила промелькнувшую на нем боль, прежде чем Рейберн отвернулся. Она тоже ощутила боль, но подавила ее.
– Этот дом очень важен для вас, не так ли? – мягко спросила Виктория. – Архитектор спроектировал его также для тех, кто будет жить вместе с вами, да? – Она говорила медленно, словно обдумывая каждое слово. – Это важно, ведь вы вложили в него все свои чаяния и мечты, хотя и не поняли этого, пока не стало слишком поздно.
– И что же? – с вызовом спросил Рейберн.
– И мне он нравится, – робея, произнесла Виктория.
Он повернулся к ней, на лице его отразилось удивление, а губы тронула почти ласковая улыбка, несвойственная ему. Изменчивые ореховые глаза утратили ироничный блеск и засияли теплом.
– Приятно слышать это от вас, – произнес он, и сам удивился этому признанию, как и она, услышав его. Но он опомнился первым, и искренняя теплая улыбка уступила место дьявольской усмешке. Он привлек Викторию к себе, взяв за руку.
Румянец окрасил ее щеки, она почувствовала страх перед соблазном. Но в его глазах все еще оставалось тепло, которое не было только чувственным, и она лишилась дара речи, но тут же пришла в себя и вырвала руку.
– Ваша светлость, я сказала это не для того, чтобы сделать вам приятное. А потому, что это правда. – Она повернулась и пошла обратно по длинному коридору.
Рейберн поравнялся с ней у начала лестницы. Схватил ее за локоть, и она повернулась к нему лицом.
Рейберн остановил на ней тяжелый испытующий взгляд.
– Теперь я начинаю понимать, – пробормотал он почти шепотом. Он отвел прядь волос с ее лица, и она вздрогнула.
– Пустите меня.
– Все в свое время, – сказал он, но тут же отпустил ее.
Они спускались по лестнице бок о бок, и он как ни в чем не бывало снова завел разговор о новшествах. Рейберн с такой легкостью перешел на свой обычный небрежный тон, что Виктория растерялась.
В основании лестницы он остановился и посмотрел на нее. Судя по ироническому изгибу губ, он говорил одно, а думал совсем другое. Виктория задержалась на последней ступеньке, ответив ему таким же взглядом.
– Миледи, мне нужно поговорить с Хартером. Встретимся в карете.
Он отпустил ее.
Виктория смотрела ему вслед. Он думал, она пойдет к карете и станет его ждать. Как бы не так! Виктория прошла по комнате и приблизилась к двери во внешней стене. Легкий толчок – и дверь отворилась. Она оказалась в заднем саду Дауджер-Хауса.
Точнее, там, где когда-то был сад. А сейчас разросшиеся сорняки подползли к самой двери, и Виктория едва могла различить очертания заброшенного фонтана среди зарослей утесника. Позади была путаница веток, где росли одичавшие деревья. Стук молотков и визг пил, казалось, доносились из другого мира, потому что рабочих за углом дома видно не было.
Подобрав юбки, Виктория нерешительно вышла в сад. Ее алые чулки над ботинками тут же намокли от отягощенной росой травы, но Виктория не обратила на это внимания. Ветер, обремененный дождем, коснулся ее лица, и ей вдруг захотелось пробежать по этому разрушенному саду, броситься в заросли и залезть на ближайшее дерево, как это она делала в детстве.
Безумие. Она понимала, что это безумие, но позволила ему овладеть собой, смеясь и кружась по траве, не обращая внимания на сырость и на свои прекрасные юбки, охваченная радостью мгновения свободы. Прекрасные юбки Рейберна, напомнила она себе и еще шире заулыбалась. Если он хочет присматривать за ними, это его дело. Она остановилась и протянула руки к небу, глубоко вдыхая воздух, обещавший дождь. Давно она не чувствовала себя такой раскованной и счастливой.
Виктория сняла перчатки, сорвала шляпку, швырнула на землю и, запрокинув голову, поймала первые капли дождя. Пятнадцать лет она была неприступно респектабельной, и что это ей дало? Она приобрела некоторую власть – привести в порядок управление графством, вершить и разрушать карьеру светских людей, внося иногда изменения в список лиц, приглашенных к обеду.
Но какой ценой достигалось это влияние? Следить за каждым своим словом, за каждой улыбкой, держаться в тени, прятаться от нежелательных поклонников за отвратительными платьями, – нежелательными не потому, что она стала бесполой, но потому, что она не смела принимать даже ухаживания. Знать, что ты погибшая женщина и что любое слово, сказанное шепотом, может погрузить тебя в бесчестье...
Она сжала юбки в кулаках, и мягкий шелк нежного цвета собрался в комки – то был первый такой шелк, который она надела с тех пор, как жизнь ее чуть не пошла прахом из-за какой-то комедии. Назвать это трагедией она не могла – для трагедии не хватало благородства. Она почувствовала, как натянулась ткань, и медлила, не зная, хочется ли ей погрузиться в ее чувственность или разорвать ее собственными руками. И она опустила юбку. Еще шесть дней будет важно, что на ней надето. Еще шесть дней ни для кого не будет иметь значения, что она делает – разве что для Рей-берна.
– Леди Виктория.
Его голос прервал размышления Виктории. Казалось, он на расстоянии прочел ее мысли. Виктория повернулась к нему и почувствовала, что краснеет, смущенная и огорченная тем, что ее застали, когда она ходит босиком по траве, – столь интимный момент не был предназначен для посторонних глаз.
На лице Рейберна не было осуждения. Оно выражало желание, удовольствие и что-то похожее на грусть или зависть.
– Я решила посмотреть, как вы приводите в порядок сад, – сказала она в свое оправдание.
Рейберн кивнул, не в знак того, что принимает это объяснение, а что услышал его, и жестом велел ей подойти. Она подобрала шляпку и подчинилась. Она впервые увидела его при дневном свете и решила рассмотреть, пока просовывала руку под его локоть и входила в дверь. Он казался старше, чем в полутемных комнатах Дауджер-Хауса и еще более темных комнатах Рейберн-Корта. У рта залегли глубокие складки, кожа на носу была загрубевшей. Поскольку он избегал солнца, Виктория полагала, что лицо у него гладкое и бледное, но оно оказалось обветренным, словно у пастуха. Как ни странно, это увеличивало его своеобразную привлекательность, подчеркивало контраст между ним и светскими джентльменами, с которыми она привыкла общаться. Конечно, ни у одного светского джентльмена не могло быть таких сильных рук, такой уверенной походки, как у него. Но при этом сама она не казалась себе ни маленькой, ни слабой, напротив – полной энергии, словно его жизненные силы бросали ей вызов и вдохновляли. Это открытие должно было бы встревожить ее, иона знала, что так и будет, когда она обдумает его позже. Но сейчас она шла в ауре покоя и хотела продлить эти минуты.
Они шли по дому рука об руку, у передней двери она остановилась, чтобы завязать ленты шляпы.
– Нет, – сказал Рейберн, отводя в сторону шляпу. – Нет. Мне больше нравится без шляпы.
Виктория начала было возражать, но передумала. Ей показалось смешным заботиться о какой-то ничего не значащей пристойности, когда вся неделя будет сплошным нарушением правил, когда-либо существовавших в приличном обществе. Она положила перчатки в шляпку и несла ее за ленты, когда шла рядом с герцогом к карете.
На этот раз в темноте кареты между ними не возникло ощущения неловкости. Лакей взобрался на запятки, карета покачнулась, потом тронулась с места – это лошади отъехали от Дауджер-Хауса, предназначенного для супружеской четы и ее цветущего потомства.
– Вы задумали этот дом, когда хотели жениться на ней, не так ли? – тихо спросила Виктория.
– Да, – ответил герцог. Воцарилось молчание. Наконец Рейберн вздохнул:
– Мы должны были пожениться, как только дом будет готов. Мои планы ей не понравились – она находила этот дом слишком скромным для герцогини, а к эстетической стороне дела относилась равнодушно. Я не знал, насколько она невзлюбила его, пока не стало слишком поздно, и даже тогда у меня не возникло желания изменить его. Мне казалось, что он таков, каким должен быть.
– Наверное, вы очень любили ее. – Любить и терять – не так ли устроен этот мир?
Смех его прозвучал горестно.
– Летицию? Никогда. Она красавица, я восхищался ею, как восхищаются произведением искусства. Нет, я не любил эту женщину. Я любил ее образ. В последние двенадцать лет я никого не любил.
Значит, когда-то он любил. Интересно, подумала Виктория, что же произошло. Теперь он притворяется, будто не способен на чувства. Виктория в это не верила.
– Вы любите этот дом, – заметила она. Это было самым легким оправданием. – Трудно найти что-либо более конкретное, не важно, что это неодушевленный предмет.
– Дома никого не осуждают и не презирают. Любить дом легко. – Он говорил небрежно, но в словах его была боль, которая передалась ей.
Она нашла в темноте его руки. Они были холодные. Виктория почувствовала это даже сквозь перчатки. Рейберн крепко сжал ее руку.
Сила его хватки в кромешной тьме была такой чувственной, что Викторию бросило в жар. Она ощутила близость его тела. Рейберн затаил дыхание. Какое-то мгновение они сидели не двигаясь, потом Рейберн привлек ее к себе и поцеловал.
Она ощутила крепкую мягкость его губ, его дразнящий язык. Ей мешали поля его шляпы, и она в нетерпении отвела их назад. Ее пальцы прокрались под его шелковый шарф, чтобы запутаться в темных кудрях на его затылке. Волосы были тонкие и шелковистые, как у ребенка.
Карета резко остановилась. Виктория упала на сиденье, но руки у Рейберна не отняла, даже когда лакей открыл дверцу и опустил подножку. Герцог снова обмотал лицо шарфом, надвинул шляпу, а потом нехотя отпустил Викторию и вышел из кареты в туманную изморось. Виктория вышла следом за ним, опираясь о его руку, и он быстро провел ее в замок.
И тотчас же ощущение близости исчезло, поскольку появилась домоправительница.
– Как долго вас не было! – воскликнула она, торопливо подходя к ним, следом за ней шла служанка. – Вы не снимали шляпы, ваша светлость? Вы же знаете, как я беспокоюсь, глупая старуха. – Она вскинула руки. – А миледи! Юбки! Шляпа! Что с вами случилось?
– Ничего не случилось, миссис Пибоди, – сухо ответила Рейберн, отдавая служанке плащ, шляпу, шарф и трость.
– Сначала нужно было позаботиться о миледи, Пег, – попеняла служанку миссис Пибоди, беря у Виктории шляпу и снимая с нее накидку.
– Не беспокойтесь, – произнесла Виктория, но миссис Пибоди продолжала бранить служанку, когда обе они направились во внутренние помещения.
Виктория смущенно стояла рядом с герцогом. От близости, возникшей между ними, не осталось и следа, разве что воспоминания.
Рейберн поднял брови.
– Я должен поработать. В этом доме мало чем можно развлечься, но если вы позовете горничную, я уверен, она с удовольствием проводит вас в библиотеку.
– Благодарю вас, – только и могла сказать Виктория.
Он нахмурился:
– Вы найдете свою комнату?
Интересно, что он станет делать, если она солжет и скажет, что не найдет? Но она не стала лгать.
– Это единственная комната в доме, которую я могу найти.
Рейберн кивнул:
– Тогда я пошлю Фейна, чтобы он проводил вас к ужину. Пока, Цирцея.
И он ушел.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Искушение ночи - Джойс Лидия



Великолепно!
Искушение ночи - Джойс ЛидияОксана
28.07.2012, 1.33





роман - просто великолепный, нет слов! не первый прочитанный мною роман этого автора, также понравился роман "Шёпот ночи", Лидия Джойс - прекрасная писательница, её романы интересны в первую очередь своими приключенческими сюжетными линиями, постоянными действиями и тайнами, которые прослеживаются через весь сюжет. Отдельная похвала её героям - женщины, которые не лишены характера и конечно же страстные мужчины...
Искушение ночи - Джойс ЛидияАнжелика
12.08.2012, 20.21





Роман интересный, нестандартный. Последняя сцена с признаниями без обычных банальностей, присущим множеству лр, от этого кажется более живой и правдоподобной.
Искушение ночи - Джойс Лидиякуся
9.11.2012, 10.48





Поставила 10-ку, мне понравилось, но, как будто чего-то не хватает.
Искушение ночи - Джойс ЛидияAnna
12.11.2012, 8.55





Достаточно скучный роман. Можно прочесть первую главу и перелиснуть сразу на 17-ую. Очень мало действия и очень много разговоров и раздумий. Он подумал, она подумала, они подумали и бла бла бла в том же духе.
Искушение ночи - Джойс ЛидияChazrnet
25.11.2012, 19.59





Как бывший врач подтверждаю, что такое заболевание есть. Достаточно редкое, мучительное, но наследственное. Надеюсь, что у ГГ не будет детей. Нечего им страдать.
Искушение ночи - Джойс ЛидияВ.З.,64г.
2.12.2012, 15.59





Роман очень понравился. Сюжет очень жизненный, диалоги героев просты и интересны. В романе нет фантастического приключения с похищениями и громкими словами любви... Здесь все очень жизненно. Главные герои прекрасны. Всем советую прочитать. Редко встретить такую неповторимую книгу . Моя оценка 10.
Искушение ночи - Джойс ЛидияИриска
3.09.2013, 1.52





Действия героев порой очень нелогичные, такое ощущение, что автор старается найти оправдание действиям герцога в его прошлом, постоянно подчеркивает, что ему во всем не везёт : ни в дружбе, ни в любви, ни вделах; все его бросают-друзья, женщины, арендаторы, слуги... Чего-то не хватает и неприятно, что роман оканчивается на минорной ноте, очень грустный аккорд
Искушение ночи - Джойс ЛидияItis
28.09.2013, 14.28





Очень хороший роман!!Рекомендую, за душу берет, не пожалеете!
Искушение ночи - Джойс ЛидияВалентина
1.04.2014, 10.40





Наконец-то я нашла этот роман, читала давно,запомнился сюжет. Оценки высокие. С удовольствием прочитаю снова)))
Искушение ночи - Джойс ЛидияСаманта
6.05.2014, 13.29





Слышала про эту болезнь, но впервые прочитала про то, что чувствует при этом пациент. Книгу стоит прочитать, хотя бы потому, что в ней есть что-то новенькое.
Искушение ночи - Джойс ЛидияЮлия...
8.05.2014, 7.56





Неплохой романчик, вполне можно почитать. Одно только непонятно, зачем герой создает сам себе такие сложности... Если он может выходить на улицу когда облачно, дома совершенно незачем жить в полном мраке, козырьки на окна и занавески вполне решат проблему, и на улице поскольку все равно все тело закрыто одеждой, открыто только лицо - вполне мог бы носить маску, что-то вроде балаклавы... ну да, прослыл бы чудаком, но лучше так чем отшельничество.
Искушение ночи - Джойс ЛидияЕлена
26.03.2015, 14.44





Миленько, легонько, местами эротично.
Искушение ночи - Джойс ЛидияКирочка
3.05.2015, 19.32





Прочитала с удовольствием.Чисто по-человечески - замечательный . 10.
Искушение ночи - Джойс ЛидияЛюбовь М.
4.05.2015, 18.18





Классс!
Искушение ночи - Джойс Лидиянина
7.05.2015, 16.11





Классс!
Искушение ночи - Джойс Лидиянина
7.05.2015, 16.11





Замечательный роман! Читала с удовольствием.
Искушение ночи - Джойс ЛидияГулия
9.05.2015, 9.22





роман на любителя. мне не понравился 6 балов.
Искушение ночи - Джойс Лидиятату
7.06.2015, 17.45





Скучно было.
Искушение ночи - Джойс ЛидияО.
8.11.2015, 22.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100