Читать онлайн Голоса ночи, автора - Джойс Лидия, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Голоса ночи - Джойс Лидия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.81 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Голоса ночи - Джойс Лидия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Голоса ночи - Джойс Лидия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джойс Лидия

Голоса ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Когда Чарлз прибыл в Эджингтон-Мэнор, дом выглядел призраком в свете луны. Из окна сестры пробивался слабый свет, но все остальное поместье было окутано тьмой. Чарлз вздохнул, вспомнив немой упрек матери в ответ на его поведение прошлым вечером. Он почти слышал ее голос, заявляющий, что она не станет больше ждать его к ужину. Непочтительный сын заслужил подобное отношение.
Чарлз открыл входную дверь и вошел в холл. Его встретила служанка.
В детстве этот дом при полном освещении казался Чарлзу дворцом, сделанным изо льда, и он почти убедил себя и сестру, что Эджингтон-Мэнор когда-то принадлежал прекрасной и ужасной Снежной королеве. Однако сейчас, когда мерцающее пламя единственной свечи освещало его путь, все величие дома было поглощено тьмой. Чарлз вдруг почувствовал одиночество, подобное тому, которое испытывает человек, заблудившийся в лабиринте.
Он свернул за угол. Дверь в комнату сестры была приоткрыта, и в коридор лился красноватый свет, который своим знакомым теплом развеял ощущение сказочности в окружающей обстановке. Чарлз с подозрением воспринял подразумеваемое приглашение со стороны Милли, помня их недавний разговор или, точнее, спор. У него возникло желание избежать встречи с сестрой. Но для этого пришлось бы вернуться на первый этаж, пройти через библиотеку и по черной лестнице подняться до своих апартаментов. Однако гордость не позволила Чарлзу согласиться на постыдное отступление, и он двинулся вперед по коридору.
Едва он поравнялся с дверным проемом, из комнаты раздался голос Милли:
– Наконец-то ты явился! Я давно жду тебя.
Подавив вздох, Чарлз переступил порог и вошел в спальню сестры.
– О, Чарлз, мне надо поговорить с тобой! – улыбнулась Милли. – Проходи и садись! Ты вечно заставляешь меня волноваться, когда задерживаешься.
Чарлз опустился на довольно неудобное, обшитое парчой канапе. Рядом на столике стояло накрытое салфеткой блюдо, и, подняв салфетку, Чарлз обнаружил на нем холодную говядину и золотистый пудинг. Это была его любимая с детства еда; сестра явно хотела к нему подольститься, что являлось тревожным знаком. Чарлз начал есть, в то время как Милли продолжала щебетать:
– Что ты сказал матери прошлым вечером? После разговора с тобой она ушла в свою комнату, заявив, что слишком расстроена и не способна вынести чье-либо общество. Из-за этого я вынуждена была пропустить чай у леди Мэри и леди Элизабет.
– А дома ты тоже не пила чай? – спросил Чарлз в надежде изменить направление разговора и выяснить, какую цель преследовала Милли, помимо простого любопытства.
– Как я могла? – возмутилась Милли. – Я же не могла всех бросить. У нас было пятьдесят человек… точнее, сорок восемь, не считая меня и мамы, и половина из них – джентльмены. Если бы ты не проигнорировал кузину Берил…
– Она выпила бы из нас всю кровь, как это обычно делают бедные родственники, – закончил за нее Чарлз.
Милли открыла рот, чтобы возразить, потом закрыла его и откинула назад прядь волос. «Всегда ли сестра такая неугомонная? – подумал Чарлз. – Она непрерывно чирикает, как посаженный в клетку зяблик, стараясь завладеть вниманием собеседника и при этом мало интересуясь его мнением». Впрочем, большинство женщин из его окружения имели такую же манеру вести беседу. При этом умудренные опытом особы умело кокетничают и сопровождают разговор колкостями, а молодые, наивные девицы лепечут что-то и хихикают, но в основном их манеры общаться очень схожи. Совсем иное дело – Мэгги: ее речь отличается так же, как ружейный выстрел от трели флейты.
– Но перейдем к делу, – не унималась Милли. – Я, конечно, должна была бы рассердиться на тебя за то, что ты так расстроил мать, однако сейчас не до этого. Необходимо подготовиться к ежегодному приему в нашем доме, и без твоей помощи здесь не обойтись.
Проклятие! Чарлз выпрямился на диванчике. На этом приеме он намеревался представить Мэгги своему окружению. Мать обычно начинала подготовку к приему чуть позже, в марте, теперь же нужно торопиться. Мэгги должна быть во всеоружии.
– Когда состоится прием? – спросил Чарлз, стараясь придать своему голосу беспечный тон.
– В этом году мама хочет перебраться за город в конце весны, – небрежно сказала Милли, – поэтому она намеревается устроить прием пораньше.
– Когда именно, Милли? – нетерпеливо повторил Чарлз.
Сестра состроила гримасу.
– Через шесть недель.
«Достаточно ли будет этого времени? – подумал Чарлз. – Должно хватить».
– Но меня волнует не это, – продолжила Милли. – Мама решила выбрать на этот раз великолепную и довольно смелую тему. Хочешь узнать, какую?
«Лучше не надо», – подумал Чарлз, а вслух сказал:
– Ну разумеется.
– Это будет идиллия! – возбужденно произнесла Милли с блеском в глазах. – Мифическая пастораль! Представляешь? Мужчины будут сатирами, пастухами и богами в пастушеских нарядах, а женщины – нимфами и пастушками.
– А также богинями в пастушеских одеяниях? – предположил Чарлз.
– Девственными охотницами, – строго поправила Милли. – И у мамы есть превосходная идея, в какой роли будет выступать каждый из нас.
– Попробую догадаться, – сказал Чарлз. – Ты будешь Дианой, а я – Аполлоном.
Милли надула губки:
– О, нетрудно было догадаться, когда я намекнула насчет охотниц. Но это чудесно, не правда ли? Ты будешь великолепным сыном в золотистом наряде рядом с белолицей, холодной красавицей сестрой! А мама, конечно, будет нашей матерью Лето.
– В таком случае нашему дорогому покойному отцу отводится роль Юпитера. – Как мудро придумала мать! Нет, выдержать такое представление ему будет не под силу. Он не собирается участвовать в этом маскараде!
Отводя ему роль Аполлона, преследующего различных нимф, Милли тем самым как бы намекала на его склонность к кратковременным романам и таким образом пыталась слегка уколоть за лишенную энтузиазма реакцию на ее идеи.
Сестра не забыла и об их пари и во время разговора неоднократно давала понять Чарлзу, что он мог бы наконец выполнить свое обещание и представить на их домашнем приеме женщину из низших слоев общества. Чарлз оставил без комментариев намеки Милли, а когда она стала слишком настойчивой, снова вернулся к теме скорого представления.
В конце концов Чарлз встал и удалился в свои апартаменты. Свет газового светильника, отражаясь от белых стен, развеял тьму. Чувствуя себя чрезвычайно усталым после событий минувшего дня, Чарлз тотчас лег в постель и вскоре уснул. Однако он не мог погрузиться в полное забвение, так как его преследовали сны, в которых он был сладострастным сатиром среди нимф, удивительно похожих на Мэгги Кинг. Когда ему казалось, что он поймал одну из них, она ускользала из его рук, превращаясь в птичку, или цветок, или неистовую менаду, а когда он протягивал руки, чтобы коснуться ее, она исчезала и Чарлз оставался ни с чем.
* * *
Следующий день оказался для Мэгги еще более тяжелым, чем предыдущий, так как занятия начались с самого утра и продолжались до семи часов вечера. У нее совсем не было свободного времени, несмотря на то, что около полудня прибыли Салли и Нэн вместе с Молл и Джо, которые наполнили дом шумом. Разговор миссис Першинг с Салли и Молл в холле настолько отвлекал Мэгги, что всегда невозмутимая мисс Уэст нахмурилась, встала, чтобы закрыть дверь гостиной, и предупредила Мэгги, что не намерена попусту тратить время, если та не будет добросовестно относиться к занятиям.
И Мэгги сосредоточилась. Внешний вид и соблюдение условностей, сложности грамматики и нюансы произношения – все это настолько перегружало Мэгги, что у нее раскалывалась голова.
Занятия на некоторое время прерывала мадам Рошель, чтобы произвести очередную примерку, но это тоже было своего рода мучением. Мэгги с недоверчивым изумлением наблюдала, как ее обворачивали то одним, то другим куском ткани, подгибали и пришпиливали и тут и там, потом снимали, и все процедуры повторялись вновь. Уроки пения с миссис Лэдд были не легче. Мэгги обнаружила, что все делает абсолютно неправильно и должна заново осваивать каждый элемент техники пения, а это являлось довольно мучительным процессом.
Мисс Уэст оставила Мэгги в положенное время, а лорд Эджингтон все еще не появлялся. Прождав полчаса, Мэгги наконец решила принять ванну. Прошлым вечером она сделал то же самое, к великому удивлению миссис Першинг, поскольку эта добропорядочная леди, казалось, не могла понять: то ли Мэгги демонстрирует тем самым повышенное внимание к гигиене, то ли безрассудное пренебрежение к своему здоровью.
После ванны Мэгги надела голубой пеньюар, доставленный мадам Рошель. Ткань казалась восхитительно мягкой, и Мэгги приятно было ощущать ее через новую тонкую батистовую сорочку. У нее не было желания надевать еще что-нибудь, как учила мисс Уэст, она легла на кровати, положив перед собой книгу. Мэгги целиком сосредоточилась на чтении, точнее, изо всех сил старалась сосредоточиться, поскольку то и дело отвлекалась, прислушиваясь, не доносится ли снизу звук знакомых шагов…
Мэгги вскочила, когда наконец раздался стук в дверь. «Пришел Чарлз!» – подумала она. Но это была Салли.
Мэгги подавила разочарование. Может быть, Чарлз забыл? Может, он вообще не собирался сегодня приходить?
Салли неуверенно вошла в комнату. В этой просторной спальне она выглядела особенно маленькой и невзрачной в своем зеленом, выцветшем платье и со светлыми, рыжевато-золотистыми волосами, собранными в пучок. Мэгги не представляла, насколько хрупкой и невзрачной была ее подруга на самом деле. В прежней крохотной квартире Салли казалась гораздо значительнее, а здесь, в этой комнате, которая, как стало известно Мэгги, считалась средних размеров, подруга выглядела просто малышкой.
– Миссис Першинг завтра даст нам новую одежду, – сказала Салли. – Нэн и Молл получат униформу служанок, а я надену черное шелковое платье. Шелковое, Мэгги! Можешь себе представить?
Мэгги подтянула колени к груди.
– Могу. Я уже видела и шелк, и кружева, и еще какой-то материал, название которого не знаю.
Салли вздохнула и присела на краешек кровати.
– Это великолепно.
– Да, – согласилась Мэгги, хотя была слишком подавлена событиями минувших дней, чтобы думать о платьях, которые готовили для нее где-то на Бонд-стрит.
– Лорд Эджингтон послал двух лакеев, чтобы забрать нас. Им обоим пришлось насильно тащить Джайлса в карету, когда тот узнал, что его отправляют в какую-то школу, и они все время держали его, чтобы он не выпрыгнул на ходу, – продолжила Салли улыбаясь. – Он так возмущался и так кричал, что мог разбудить и мертвого. Джо тоже плакал, и от их визга и крика люди на улице останавливались и смотрели на карету, вероятно, думая, что там кого-то убивают.
Мэгги усмехнулась:
– Надеюсь, Джайлс простит меня.
– А я надеюсь, что в школе запрут все двери на ночь, иначе он убежит, – сказала Салли. – Мы также забрали Гарри. Он и Фрэнки находились в квартире на Черч-лейн.
Мэгги обратила внимание на то, что забрали только Гарри.
– А что с Фрэнки? – спросила она.
Салли вздохнула:
– Он не пожелал даже выслушать предложение барона. Он сказал, что ему ничего не надо от… от твоего франта.
Мэгги подозревала, что на самом деле Фрэнки выразился покрепче. Она закусила губу и кивнула:
– Я не думала, что он согласится. Однако все же надеялась…
– Понятно, – сказала Салли. – А Гарри выслушал то, что ему передал лакей относительно учебы у адвоката, потом улыбнулся.
Мэгги кивнула, чувствуя, как слегка сжалось ее сердце. Гарри был членом их необычной семьи в течение двух с половиной лет, и за это время можно было сосчитать по пальцам, сколько раз он улыбнулся.
– Хорошо, – сказала Мэгги с болью в сердце. Хорошо, что он счастлив, очень хорошо. Однако это было счастье, которое она не могла дать ему, а барон смог небрежным росчерком пера, направив письмо кому следует. Это несправедливо. Она добивалась всего в жизни потом и кровью, но ее усилия ничего не стоили в сравнении с возможностями лорда Эджингтона. – Прости, Гарри, что я не смогла осчастливить тебя, – тихо произнесла Мэгги. Она чувствовала себя недостаточно сильной, недостаточно влиятельной…
Салли вопросительно посмотрела на Мэгги:
– Знаешь, ты уже говоришь как леди.
Мэгги пожала плечами, испытывая неловкость:
– Я должна практиковаться, чтобы не сесть в лужу, когда лорд представит меня обществу. А в целом я такая же, как была.
– Ты всегда отличалась от нас, – заметила Салли. – Но мы не возражаем. Очень хорошо, что ты учишься быть похожей на леди.
Мэгги с сомнением посмотрела на подругу:
– Ты действительно так думаешь?
– Конечно, – решительно подтвердила Салли.
– Сегодня я вдруг почувствовала, что потеряла себя, – задумчиво произнесла Мэгги. – Какая из меня леди? Мне далеко до нее, и в то же время я не уверена, что осталась самой собой.
– Ты моя подруга, – сказала Салли. – И если, изображая леди, ты добьешь чего-нибудь в жизни, никто из нас не осудит тебя. Кстати, миссис Першинг говорит, что я должна расчесать твои волосы и приготовить тебя ко сну.
Мэгги засмеялась.
– Тебе ничего не надо делать, Салли, когда мы одни. Мы всегда сами обслуживали себя.
– Если мне платят за то, чтобы я расчесывала твои волосы, приносила тебе воду и чистила твои туфли, то я буду делать это, – решительно заявила Салли. – Так что давай приступим.
Мэгги неохотно встала и направилась к зеркалу, села за туалетный столик и позволила Салли вынуть шпильки из волос. Тяжелые локоны свободно рассыпались по спине, доставая почти до пола. Мэгги посмотрела на Салли.
– Слава Богу, я не пошла тогда к изготовителю париков, – сказала она. – Хороша была бы леди с остриженной головой.
– Да, глупо было бы лишиться таких волос. – Салли взяла гребень и принялась расчесывать подругу. – Скажи, ты уже спала с бароном?
– Салли, – предупредила ее Мэгги. Салли вздохнула:
– Я подумала об этом с первого дня, когда он появился в нашей квартире. Он как-то особенно посмотрел на тебя пару раз, и ты, сама того не замечая, ответила ему таким взглядом, что у меня мурашки пробежали по телу. А когда вы пришли к Бесс, он вел себя так, как будто ты его женщина.
– Я не хочу говорить об этом, – пробормотала Мэгги. Она не собиралась обсуждать с Салли, какую рискованную игру ведет и какие чувства испытывает к барону.
– Я не осуждаю тебя, Мэгги, – сказала Салли с покорностью в голосе. – Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Ты чувствуешь себя счастливой?
Счастье. Это понятие незнакомо Мэгги. Чувствовала ли она себя счастливой с бароном? Она испытывала желание, да, а также страх, честолюбие, вожделение и… что-то еще, непонятное и вызывающее у нее тревогу. Разве могла такая девушка, как она, разобраться в своих чувствах к лорду Эджингтону, представителю неизвестного ей мира? Разве мог он быть для нее кем-то иным, кроме как непостижимым, недоступным человеком, окутанным мраком неизвестности? Ей трудно было разобраться в своих чувствах.
– Что-то вроде этого, – ответила наконец Мэгги. Салли перестала расчесывать волосы и бросила на подругу серьезный взгляд.
– Не позволяй ему обижать тебя, – сказала она. – Ни в коем случае.
«Я не знаю, смогу ли остановить его», – беспомощно подумала Мэгги, а вслух сказала:
– Не позволю.
Раздался стук в дверь.
– Думаю, в мои обязанности входит принять посетителя? – спросила Салли с неуверенной улыбкой.
Она положила гребень и пошла открывать дверь. Мэгги с бьющимся сердцем последовала за ней.
Салли открыла дверь, и Мэгги закусила губу, увидев в дверном проеме мужчину.
«Это он, это он, это он!» – обрадовалась она.
Барон выглядел невероятно прекрасным в черном вечернем костюме и казался абсолютно безупречным и нереальным.
– Простите за беспокойство, мисс Кинг, – сказал он с холодной вежливостью, быстро окидывая ее взглядом. – Миссис Першинг полагала, что вы продолжаете занятия. Я не думал, что вы уже готовитесь ко сну.
– Вы полагали, наши занятия проходят в спальне? – непроизвольно спросила Мэгги, затем на одном дыхании добавила: – Салли, оставь нас, пожалуйста.
Салли, кивнув, вышла и закрыла за собой дверь. Лицо лорда Эджингтона выражало легкое изумление и желание.
– Я пока не знаю, как относиться к тебе, Мэгги. Я никогда прежде не встречал такую женщину, как ты.
«А я повидала многих и таких, как ты, франтов тоже встречала», – подумала Мэгги, но ничего не сказала. Ведь это была неправда. Она никогда не была близко знакома с джентльменом, который хотя бы на мгновение усомнился в своем благородстве по отношению к кому-либо. И никогда не общалась с высокопоставленным господином, который обратил бы на нее внимание.
– И потому называете меня то Мэгги, то Маргарет, то мисс Кинг?
Чарлз пожал плечами:
– Мисс Кинг – это обращение к леди, Маргарет – это наемная служащая, а Мэгги… я не знаю, что означает такое обращение. Может быть, ты скажешь мне?
Этот вопрос застал ее врасплох.
– Я не знаю, сэр. Мэгги есть… просто Мэгги. Откуда мне знать?
– Если бы ты знала, возможно, я тоже смог бы понять, что представляю собой, но не думаю, что хочу просветиться на этот счет, – сказал лорд Эджингтон.
Мэгги не могла понять, шутит он или говорит серьезно.
– Вы знаете обо мне больше, чем я о вас, – заметила она, не представляя, что еще следует сказать.
– Разве? – Брови барона удивленно взметнулись вверх.
Она пожала плечами:
– Для вас я Мэгги, Маргарет и мисс Кинг, а вы для меня только лорд Эджингтон. Я не знаю, как вас можно еще называть.
– Меня зовут Чарлз, – сказал он. – Чарлз Эдвард Ксавьер Кроссхем, лорд Эджингтон.
– Чарлз, – повторила Мэгги, как бы пробуя звучание. – Мне нравится ваше имя.
– А мне нравится имя Мэгги, – ответил Эджингтон, подходя к ней. – Оно звучит просто и искренне.
Мэгги хмыкнула:
– В таком случае, возможно, я знаю вас лучше, чем вы меня.
Барон нахмурился, остановившись на расстоянии вытянутой руки от нее:
– Значит, ты лгала мне?
– Нет… ну по крайней мере немного.
«Но вообще мне приходилось и лгать, и обманывать, и воровать, и даже убивать…»
– С кем не бывает? – Чарлз протянул руку, и Мэгги затаила дыхание, однако он только захватил в горсть ее темные волосы, а затем ласково провел по ним ладонью. – У тебя удивительные волосы. И такие длинные.
Мэгги посмотрела вниз – волосы касались ее коленей.
– Я только что говорила Салли: хорошо, что не продала их изготовителю париков, как намеревалась. – Она перекинула волосы через плечо и машинально начала заплетать косу. Барон задержал ее руку.
– Мне нравится, когда они свободно ниспадают, – сказал он.
– Но они путаются, сэр, – ответила Мэгги, однако не прекратила заплетать их. «Что ты делаешь здесь? – хотелось ей спросить. – Зачем ты пришел? Чего тебе надо?» – Но Мэгги только улыбнулась, надеясь, что улыбка выглядит бодрой и привлекательной, и коснулась руки барона. – Я рада, что вы здесь. Я боялась, что вы не придете сегодня.
– Как я мог оставаться в стороне? – ответил Чарлз с веселым блеском в глазах.
Сердце Мэгги забилось быстрее. Она молча направила его руку так, чтобы он обхватил ее талию, и, шагнув к нему, призывно откинула голову назад. Но вместо поцелуя он коснулся ладонью ее щеки.
– Ты беспокоишь меня, Мэгги. Ты слишком легко отдаешься.
Она немного отстранилась.
– Я отдаюсь только вам. Вы знаете это.
Чарлз скривил губы наподобие улыбки:
– По этой причине, боюсь, я слишком злоупотребляю своим положением.
– Возможно, такие отношения выгодны не только вам, – сказала Мэгги довольно резко. – Может быть, я использую свое тело, чтобы попытаться привязать вас к себе и потом выжать побольше денег. Я ни о чем не сожалею… Да и с какой стати мне печалиться об этом?
Такой ответ явно поразил барона, хотя видимой реакцией был только резкий взгляд, когда он на мгновение замер.
– Но разве все здесь не для тебя? И разве тебе не хватает денег? – Он говорил спокойным низким голосом, в котором Мэгги не могла уловить его настроение.
Неужели все это действительно именно для нее? Она хотела убедить себя, что это так, и все же что-то внутри протестовало против этого.
– Все эти блага предназначались бы и любой другой девушке, которая бы оказалась на моем месте, – сказала она. – Если бы я думала иначе, то, вероятно, обманывала бы себя, поверив в несбыточную мечту.
– Ты не позволяешь себе даже мечтать, Мэгги? – мягко спросил Чарлз.
– А вы? Вы позволяете себе мечтать? – спросила она, в свою очередь. – Проблема в том, что приходится сталкиваться с реальной действительностью. Так что лучше ни о чем не грезить.
Чарлз со вздохом отпустил ее и с озадаченным видом медленно прошелся по комнате. Он остановился около одного из столиков с фарфоровыми безделушками и, взяв статуэтку пастушки, долго смотрел на нее. Мэгги уже начала думать, что он вообще больше не собирается ни о чем говорить.
Наконец Чарлз рассеянно заговорил, обращаясь в большей степени к самому себе, нежели к ней:
– Если не считать моего появления здесь третьего дня, последний раз я был в этой комнате семь лет назад. Тогда моя мать впервые узнала о существовании этого дома и о том, что отец купил его для своей любовницы через шесть недель после свадьбы. В то время мне было двадцать лет, и до этого момента я никогда не видел мать плачущей. – Чарлз криво улыбнулся. – Раньше я вообще не представлял, что могло бы заставить ее заплакать. Поэтому я в гневе помчался в Челси, готовый к столкновению с отцом и вынашивая безумную мысль вызвать его на дуэль или избить… или сделать еще что-нибудь. Когда я прибыл, его здесь не оказалось. Была только Фрэнсис, его новая любовница, недавно въехавшая в дом. Она была необыкновенно красива и являлась одной из тех редких женщин, чья внешность поражает мужчин настолько, что они готовы совершать самые нелепые поступки ради одной лишь ее улыбки. Фрэнсис любезно приняла меня с необычайным великодушием и даже сочувствием, когда узнала причину моего появления в Челси. Конечно, она была довольно вульгарной, и ее манеры казались в большей степени нарочитыми, чем изысканными, но когда она улыбалась, немудрено было потерять голову. Фрэнсис под каким-то предлогом завлекла меня в спальню и начала хладнокровно соблазнять.
– И у нее получилось? – задала Мэгги естественный вопрос, надеясь выпытать главное в этой истории.
Чарлз покачал головой:
– Меня сдерживало то, что я был ужасно зол на отца, до слез расстроившего маму. И все же я поцеловал ее в ответ, хотя намеревался отомстить отцу другим способом. Это безумие быстро прошло, и я покинул дом. Однако Фрэнсис все же преуспела в своей попытке нейтрализовать меня, так как после этого визита я то ли из трусости, то ли из лицемерия отказался, от столкновения с отцом.
– Почему вы рассказываете мне все это сейчас? Почему вообще заговорили об этом? – спросила Мэгги, нахмурившись. – Я не могу понять.
Барон резко поставил статуэтку на место.
– Потому что эта комната напоминает мне о ней. Я часто думал, почему она поцеловала меня тогда, почему хотела, чтобы я переспал с ней, мягко говоря, и в конце концов пришел к выводу: Фрэнсис хорошо усвоила, как надо пользоваться своим телом, чтобы добиться чего-то в этом мире. Когда явился молодой мужчина, угрожая отнять у нее все, что она приобрела с таким трудом, она не стала противопоставлять ему силу, которой у нее не было, но решила всецело отдаться ему, чтобы лишить его возможности бороться с ней… Ты не Фрэнсис, и все же, когда ты заговорила об использовании своего тела здесь, в этой комнате, и проявила готовность отдаться так легко… – Чарлз умолк.
Мэгги нахмурилась и сложила руки на груди.
– Вы правы. Я не Фрэнсис. Я некрасива, и мужчины не совершают глупости ради моей улыбки. Но я и не шлюха… пока, во всяком случае… и не хочу, чтобы из-за меня плакала какая-то женщина, будь она даже богатой избалованной особой. Однако это не значит, что я настолько глупа, чтобы делать вид, будто бы вы пришли сюда, потому что не можете жить без моей любви, и что собираетесь превратить меня в принцессу и унести в заоблачный замок. Я еще не потеряла рассудок и должна позаботиться о себе и о моих ребятах.
– Значит, ты не хочешь иметь дело со мной? – спросил барон холодно.
Мэгги вздохнула:
– Я хочу быть с вами, несмотря ни на что, но я должна помнить о том, что реально для меня в этой жизни. – Она подошла к Чарлзу и положила руки ему на грудь. – Например, вот это реально. – Она приподнялась на цыпочках и поцеловала его в шею, ощутив на губах солоноватый вкус горячей кожи. – Вот так-то. В этот вечер вы будете принадлежать мне. Ни во что другое я не верю.
Чарлз посмотрел на нее долгим взглядом, и она испугалась, что он может повернуться и уйти. Но он печально усмехнулся и сказал:
– Довольно откровенное заявление. Хочу только, чтобы ты была уверена в своих словах.
И прежде чем Мэгги успела спросить, что он имеет в виду, Чарлз поцеловал ее, после чего у них долгое время не было необходимости что-либо говорить.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Голоса ночи - Джойс Лидия



Симпатичная главная героиня: пытается выжить в трущобах, заботится о сиротах и создает подобие семьи, стремится стать оперной певицей. Запомнилось, как о8ец главного героя изнасиловал и погубил гувернантку. Соответствует рейтингу.
Голоса ночи - Джойс ЛидияВ.З.,66л.
5.03.2014, 9.15





сказка)))
Голоса ночи - Джойс Лидияюля
12.12.2014, 21.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100