Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 28 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 28

Софи старалась выглядеть абсолютно безразличной ко всему, когда шла через вестибюль «Савоя» с Эданой на руках. Малышка проснулась и с невинным любопытством оглядывала все вокруг. Софи остановилась рядом с супружеской парой, ожидающей лифта. Она была в перчатках, и никто не мог заметить отсутствие обручального кольца, понять, что она не замужем, а у Эданы нет отца.
Около часа назад Софи отважилась выйти из отеля, впервые с того момента, как приехала сюда. Но лишь когда стала одевать Эдану для прогулки в парке, она вдруг поняла по-настоящему, как трудно будет выйти на люди… Софи отлично знала, что гостиничная прислуга заметила ее. Поэтому она и не сомневалась: все вокруг сплетничают насчет того, что она живет у Эдварда. Что касается гостей отеля, то Софи, выходя на улицу, просто ни на кого не смотрела, но чувствовала, что все глаза направлены на нее. Как будто все и каждый знали любую подробность ее жизни, смаковали каждую шокирующую деталь.
Наконец подошел лифт. Джентльмен пропустил вперед свою жену и Софи. Лифтер обернулся к ней:
— Какой этаж, мисс?
Софи испуганно взглянула на него и тут же опустила глаза.
— Пятый, пожалуйста.
Почему лифтер назвал ее «мисс», как он догадался, что она не замужем?
Какое-то время они поднимались в молчании, потом хорошо одетая леди сказала:
— Чудесный ребенок. Это девочка?
Софи кивнула, смущенно посмотрев в добрые глаза женщины.
— А у кого вы работаете, могу я поинтересоваться? — продолжала дама. — Возможно, я знакома с мамой этой прелестной крошки?
И без того огорченная Софи окончательно расстроилась, поняв, что леди приняла ее за няньку Эданы. Но… но ведь она и вправду одета не лучше няньки. Ее одежда слишком простая и поношенная. Софи давным-давно нуждалась в новом гардеробе, пожалуй, еще с тех пор, как сбежала из Парижа. Она просто не знала, что ответить. Да, ее приняли за прислугу, и это было оскорбительно, но все же куда лучше, чем если бы ее сочли шлюхой.
— Я не думаю…
К счастью, в это мгновение лифт остановился и супруги вышли. Когда дверь снова закрылась, Софи, слегка дрожа, крепко прижала к себе Эдану.
Очутившись на пятом этаже, она поспешила к своему номеру. Рашель отправилась на дневной спектакль в театр и должна была вернуться не скоро. Софи вошла в холл и закрыла дверь ногой.
И тут же резко остановилась. В гостиной горел свет. Но Софи отчетливо помнила, что свет был погашен, когда она выходила. Потом решила, что это, должно быть, почему-то вернулась Рашель.
— Рашель?.. — окликнула она, подойдя к гостиной и останавливаясь на пороге.
С дивана встал мужчина. Он коротко кивнул Софи.
— Эдвард! Что ты тут делаешь? Как ты вошел?
Он не шевельнулся, глядя на нее и на Эдану.
— Просто вошел и все.
Она насторожилась:
— У тебя есть ключ?
— Это ведь мой номер, ты помнишь?
Софи разозлилась — и испугалась.
— Ты не должен входить сюда, когда тебе вздумается, черт побери!
— Вот как! Но Эдана — моя дочь. Я хотел повидать ее, прежде чем уйти на весь вечер.
Софи невольно вздрогнула, подумав о том, куда он отправится: наверняка на одну из холостяцких попоек.
И наверняка закончит эту вечеринку в объятиях первой подвернувшейся женщины…
— Ты не можешь входить сюда в любое время, когда тебе того захочется.
— Ты напугала ребенка. Смотри, она сейчас заплачет.
Софи прижала к себе Эдану.
— Она проголодалась. Почему бы тебе не зайти как-нибудь в другой раз?
Она грубо повернулась к Эдварду спиной и ушла в спальню, не только закрыв за собой дверь, но и заперев ее на ключ. Потом, слегка вздрагивая от волнения, приготовилась кормить Эдану. Однако при этом постоянно прислушивалась, уйдет Эдвард или нет. Но так ничего и не услышала. Она была почти уверена, что он ждет в гостиной.
Но чего он ждет?..
Софи не могла не думать о страстном порыве, овладевшем ими обоими утром. Боже, неужели это было каких-то восемь часов назад? Ей казалось, что прошло не меньше восьми дней, а то и восьми недель с того момента, как она ощутила себя в сильных объятиях Эдварда.
Что же ей делать? Совершенно ясно, что нынешнее положение вещей никуда не годится, более чем никуда не годится. Оно причиняет слишком много страданий…
Эдана наконец насытилась и заснула. Софи переодела ее и уложила в кроватку. Она подумала, не остаться ли ей в спальне до возвращения Рашель. Но потом решительно направилась к двери. Им с Эдвардом необходимо все решить.
Эдвард обернулся, когда она вошла в гостиную. Он жестом указал Софи на диван:
— Прошу тебя, сядь.
Эдвард был крайне серьезен.
Она остановилась на противоположном от Эдварда конце бледного голубого ковра.
— Чего ты от меня хочешь?
Ее голос прозвучал неестественно высоко. Она обхватила себя руками.
Эдвард тихо и спокойно сказал:
— Я пришел не затем, чтобы уложить тебя в постель, если именно это тебя беспокоит.
— Меня все беспокоит.
Он всмотрелся в ее лицо:
— Но я не намерен извиняться за то, что было утром.
— Я этого и не думала.
— Нам нужно поговорить.
— Да, — мрачно согласилась она. — Нам нужно поговорить.
— Пожалуйста, сядь.
Софи шагнула вперед и села на краешек дивана, спина ее была напряженно выпрямлена, руки лежали на сдвинутых коленях. К счастью, Эдвард не мог знать, как тяжело и быстро билось ее сердце и что на всем ее теле выступила испарина. Эдвард тоже сел. Но не на маленький диванчик напротив, а на пуфик, который он быстро придвинул поближе к Софи. И сел так, что их колени почти соприкоснулись. Софи смотрела на него, боясь пошевелиться, боясь, что вот-вот его колени прижмутся к ее ногам…
— Почему ты меня так боишься?
— Ты еще спрашиваешь, после сегодняшнего-то утра?
— Ну это несправедливо, ты сама прекрасно понимаешь. Утром ты была такой же пылкой, как и я. Мне жаль, что я вынужден говорить так грубо.
Софи посмотрела в его голубые глаза, опушенные длинными ресницами, и подумала, что их взгляд кажется таким искренним. Но ведь когда-то давно ей уже показалось, что Эдвард искренен, — и как же она ошиблась…
— Что же нам делать, Эдвард?
Он посмотрел ей прямо в глаза:
— Извини, если тебя обидят мои слова, но я не шутил, когда говорил, что не позволю тебе выйти замуж за Генри Мартена.
Софи почувствовала, что губы ее пересохли, и нервно облизнула их.
— Ты его любишь?
Софи покачала головой, опуская глаза.
— Нет, — жалобно призналась она, ей очень хотелось объяснить Эдварду, что любит она его, только его одного, ей хотелось завизжать, закричать, ударить его! Ну почему он не отвечает ей любовью?!
— Софи, ты живешь в моем номере, с моим ребенком. Я не намерен ни от кого скрывать это.
Она резко вскинула голову:
— Ты что, болтаешь об этом направо и налево?
— Пока нет.
— Но собираешься?
— Да.
Ей стало горько — но в то же время она почувствовала облегчение.
— Ты намерен заставить меня выйти за тебя, ведь так?
— Да.
— Тебе незачем прибегать к такой грязной тактике. Я и сама уже поняла, что не могу так дальше жить. Я выйду за тебя, Эдвард.
Он оторопело уставился на нее.
— Ты что, удивлен? — спросила она, стараясь скрыть свою боль.
— Да, удивлен. Ты слишком непредсказуемая женщина, Софи. С тех пор как мы встретились, ты преподносишь мне сюрприз за сюрпризом.
Софи отвела взгляд. Слова Эдварда звучали комплиментом. Можно было подумать, что он находит Софи бесконечно желанной именно из-за ее эксцентричности.
— Софи?.. — Он взял ее за подбородок большой, теплой рукой.
Она задержала дыхание и нашла в себе силы посмотреть на него.
— Софи, я буду тебе хорошим мужем, клянусь. — Глаза Эдварда сверкнули, словно в подтверждение клятвы.
Она глубоко вздохнула. Ей хотелось спросить, будет ли он ей верен, но она не осмелилась. Когда-то, в тот давний день, когда они сидели у «Дельмонико», Эдвард сказал, что не мог бы долго хранить верность ни одной женщине. И Софи, будучи сейчас не в состоянии сказать что-либо, просто кивнула.
Эдвард опустил руку, но его глаза по-прежнему с необычайной нежностью смотрели на Софи.
Сердце ее мучительно сжалось. Наверное, Эдвард полагает, что, если она станет его женой, он сможет затаскивать ее в постель в любой момент, когда ему только вздумается? Или их брак будет лишь формальным? Едва ли… Взгляд Эдварда не оставлял сомнений в его намерениях. Но Софи не собиралась делить с ним постель время от времени и потом страдать оттого, что он предпочитает других женщин. Она отвернулась. Да, этот вопрос необходимо обсудить, но он такой тяжелый, такой болезненный. Может быть, потом… после свадьбы…
— Когда мы поженимся? — спросил Эдвард.
Софи несколько раз моргнула, приходя в себя. И пожала плечами.
Эдвард взял ее руку. Она вздрогнула, поняв, что он надел ей на палец кольцо с солитером.
— Что ты делаешь? — воскликнула она.
— Мы ведь обручены, не так ли? — Его глаза были такими же твердыми и сверкающими, как бриллиант на руке Софи.
Софи перевела взгляд с испытующих глаз Эдварда на холодный искрящийся камень.
— Совсем ни к чему было это делать, Эдвард, — с трудом выговорила она.
Он встал и засунул руки в карманы.
— Как насчет завтрашнего дня?
Софи панически испугалась.
— Нет!
Он криво улыбнулся:
— Хорошо, но когда? Послезавтра? Через неделю? Нет смысла тянуть.
Взгляд Эдварда ясно говорил: ей не удастся на этот раз ни сбежать, ни просто отступить.
Она жадно глотнула воздуха, наполняя легкие.
— М-может быть, после моей выставки?
— Черт… Когда она открывается?
— Осталось всего две недели, — прошептала Софи чужим голосом.
Он резко кивнул.
Софи не могла больше сдерживаться и разразилась слезами. Эдвард изумленно уставился на нее.
— Извини, — всхлипывая, проговорила она и закрыла лицо ладонями. Почему она вдруг заплакала? Разве брак — любой брак — не разрешал все проблемы? — Я не представляю, как все это будет…
Внезапно Эдвард очутился возле Софи и отвел ее руки от залитого слезами лица.
— Все будет отлично! — твердо пообещал он, глядя ей в глаза.
Софи отшатнулась.
Эдвард резко развернулся и вышел из гостиной. Мгновением позже хлопнула входная дверь, и звук этот показался Софи первым ударом грома перед бурей.
Рашель еще не вернулась. Софи взяла любимое перо для рисования, разложила акварельные краски для эскиза. Ее рука двигалась как бы сама собой. Она мгновенно набросала портрет Эдварда — голову, шею, плечи, несколькими штрихами наметила сильное мускулистое тело, потом начала тщательно прорисовывать лицо. Когда с листа бумаги на Софи посмотрели его дерзкие глаза, она отшвырнула перо и закрыла лицо руками.
О Боже, ведь она теперь любит его куда сильнее, чем прежде, и это причиняет ей куда более острое страдание.
Софи опустила руки и уставилась на набросок. Она несколько раз рисовала Эдварда во время путешествия через Атлантику, но ни один из рисунков не удовлетворил ее, и она разорвала их все. По правде говоря, она не работала по-настоящему с того дня, как Эдвард нашел ее в кафе «Зут», в тот час, когда она и ее друзья устроили праздник по поводу обещанной Дюран-Ру персональной выставки Софи в Нью-Йорке.
Но какой смысл рисовать его сейчас? Ведь скоро они поженятся. Скоро она сможет попросить его позировать для портрета. Забыв о своих сомнениях, Софи воодушевилась при этой мысли.
Но это произойдет не скоро. А ей необходимо было работать, заняться делом, чтобы выплеснуть на холст всю свою страсть, всю свою любовь…
Софи снова схватилась за перо. Она принялась рисовать Эдварда с таким пылом, словно боялась никогда больше не увидеть его. Ее рука двигалась более смело и дерзко, чем когда-либо прежде, уверенно, быстро. Софи не могла устоять перед искушением, ведь Эдвард всегда был излюбленной темой ее работ, и она намеревалась еще раз написать его маслом. Может быть, если она сосредоточится на технических проблемах, пока будет писать его, ей удастся забыть свои огорчения. И Волару, и Дюран-Ру больше всего нравились именно те холсты, где был изображен Эдвард. Выставка откроется через две недели. Может быть, она успеет к тому времени закончить новую работу. Ведь до сих пор все написанные ею портреты Эдварда были безупречны, и каждый она писала почти в ярости, а потом чувствовала себя полностью истощенной… Если новый портрет окажется не хуже прежних, то, пожалуй, Дюран-Ру будет весьма доволен.
Еще несколько штрихов — и на листе четко обрисовалось мускулистое тело Эдварда. Он прислонился к стене, но выглядел напряженным, готовым к взрыву. И так же чувствовала себя сама Софи. Разве она сможет справиться с этим? А разве может не справиться?
Вздохнув, Софи отложила перо. Она долго смотрела на рисунок. Эдвард выглядел таким, каким был в вечер обручения Лизы. Необычайно элегантным, необычайно мужественным. Прошлый вечер… Ей казалось почти невероятным то, что после ее бегства из Парижа в Нью-Йорк Эдвард отыскал ее лишь прошлым вечером. И не просто отыскал… Не прошло и двадцати четырех часов, как он уже сумел надеть на ее палец обручальное кольцо.
Софи твердила себе, что это все лишь к лучшему. Так лучше для дочки, тут уж сомневаться не приходилось. Эдана должна расти в любви и заботе, ее должен лелеять родной отец. Софи прекрасно помнила, как ее саму любил и баловал отец, пока обстоятельства не вынудили его покинуть Нью-Йорк, и не менее живо помнила, как ей постоянно не хватало отца потом, как ей хотелось, чтобы и у нее был любимый папа, как у других маленьких девочек. Да, Софи поступила крайне эгоистично, сбежав от Эдварда после его второго предложения, хотя она и действовала исключительно из стремления защитить себя. Эдана должна иметь отца, и она будет его иметь.
И раз уж Софи так панически боялась этого брака, что способна была потерять контроль над собой, то лучше ей думать об отношении Эдварда к Эдане, а не к себе самой.
Софи вдруг вспомнила, что из-за всей этой сумятицы она ни разу не подумала о Генри Мартене. Софи смутилась. Генри ведь любит ее. Генри ждет ответа на свое предложение. Софи совсем не хотела огорчать его, но этого теперь просто не избежать.
Софи понимала, что не должна медлить и откладывать, завтра утром она должна увидеть Генри и сказать ему, что обручилась с Эдвардом Деланца.
Софи старалась спрятать руку в складках юбки, чтобы Генри не увидел кольца с бриллиантом в восемь карат. Они стояли в его конторе, почти возле двери. Генри взял ее за плечи.
— Боже мой, Софи, с вами все в порядке? Он вас чем-то расстроил?
Софи тяжело сглотнула.
— Нет.
— Я слышал, вы уехали с бала вместе с ним. Я понимаю, у вас не было выбора. Ведь это так, Софи?
— Да. Эдвард потребовал, чтобы я немедленно показала ему Эдану.
Губы Генри сжались в твердую линию. Помолчав, он спросил:
— И он еще потребовал, чтобы вы перебрались в его номер в «Савое»?
Софи побледнела.
— Я вижу, новости распространяются очень быстро.
— Да.
Софи глубоко вздохнула.
— Да, он настоял, чтобы я заняла его номер, потому что других подходящих комнат не было. — Она чуть ссутулилась и посмотрела в глаза Мартена. — Я все-таки согласилась выйти за него замуж, Генри.
— О Боже! Я так и знал! — воскликнул он с болью в голосе. Софи коснулась его руки.
— Ох, прошу вас… мне так жаль!
Генри грустно посмотрел на нее, и Софи поняла, что он с огромным трудом удерживается от слез.
— Вы любите его, Софи, правда? И всегда его любили. С того самого момента, как он начал вас преследовать в Ньюпорте, прошлым летом.
— Да…
Генри опустил голову. — Думаю, он вас тоже очень любит.
Софи вздрогнула. Уж она-то знала, что это не так… И все же в ней внезапно вспыхнула надежда. О Боже, если бы это оказалось правдой!
За день до открытия выставки Софи почувствовала себя совсем больной. Она и прежде волновалась при мысли о встрече с критиками и публикой, но когда до выставки остались уже считанные часы, Софи была просто вне себя от ужаса. Да еще к этому добавлялись страхи из-за того, что на другой день после открытия они с Эдвардом должны будут предстать перед судьей, который свяжет их узами брака. Софи чувствовала себя настолько плохо, что не могла за завтраком проглотить ни кусочка, ее желудок судорожно сжимался, отвергая даже мысль о пище.
Их отношения с Эдвардом ничуть не стали лучше. Генри ошибся. Эдвард не любил ее, никогда не любил, это была абсурдная мысль.
Эдвард постоянно пользовался собственным ключом и по нескольку раз в день приходил повидать Эдану. Он держался с Софи безупречно вежливо, словно они были совершенно чужими друг другу. Но в Эдварде таилось страшное напряжение, и Софи чувствовала его, как он ни старался это скрыть. И именно это внутреннее напряжение, эту готовность к взрыву Софи уловила в своей новой работе. Ведь стоило Эдварду войти в номер, как атмосфера вокруг сразу менялась. Воздух, казалось, становился тяжелым и плотным, он сгущался, как горячий туман, готовый вот-вот выбросить бешеные языки пламени.
Софи изо всех сил старалась делать вид, что ей безразлично присутствие Эдварда и что она совершенно не замечает, как он смотрит на нее, ну, словно она была неким лакомством, конфеткой, до которой он жаждал добраться. Однако стоило Эдварду повернуться к ней спиной, как она смотрела на него таким же взглядом, и сама прекрасно понимала это. Но она никогда прежде не стыдилась своей страсти, не стыдно ей было и теперь. И все же она должна была любой ценой скрывать свои чувства.
Софи отправилась на Пятую авеню, чтобы вместе с Жаком Дюран-Ру осмотреть выставку до того, как она откроется для широкой публики. Софи жалела, что назначила такую нелепую дату свадьбы. Ведь персональная выставка должна стать важнейшим событием в ее жизни. А радость Софи омрачалась тем, что послезавтра она должна вступить в брак с человеком, который не любит ее, который просто выполняет свой долг по отношению к дочери, считая себя обязанным дать ей свое имя. Но Софи знала, что ей нельзя и заикнуться об отсрочке.
Жак уже поджидал ее и увидел сразу, как только она переступила порог.
— Софи, дорогая! — воскликнул он, спеша к ней. Он обнял ее, расцеловал в обе щеки. — Ma cherie
type="note" l:href="#FbAutId_22">[22]
, вы что-то бледноваты. Подозреваю, что вы немножко боитесь.
— Ужасно боюсь, — честно ответила Софи.
Жак обнял ее за плечи и повел в выставочный зал.
— Не нужно ничего бояться. Как правило, в Америке критики куда более благожелательны к молодым, чем в Париже. К тому же мы подчеркиваем тот факт, что вы долго жили за границей, а это нравится всем американцам — и критикам, и покупателям. У меня есть предчувствие, Софи: успех выставки превзойдет все наши ожидания.
— Надеюсь, что вы правы, — сказала Софи, когда они входили в огромное помещение, где были развешаны ее работы.
Окинув все взглядом, Софи решила, что экспозиция выглядит неплохо. Здесь было более тридцати работ Софи: двенадцать картин маслом, рисунки углем или чернилами (эскизы к большим работам), полдюжины пастелей и три акварели. Кроме трех натюрмортов, все остальные работы являлись портретными композициями, и на восьми холстах был изображен Эдвард. Когда Софи увидела его смотрящим на нее со всех стен, такого мужественного и прекрасного, у нее перехватило дыхание. И, как всегда, возникло странное чувство радости и боли одновременно.
И вдруг Софи похолодела. В дальнем конце зала, где на стене оставалось свободное пространство, двое рабочих поднимали большую картину, чтобы повесить ее там. Но это был обнаженный Эдвард… та работа, которую она написала еще на Монмартре.
Жак увидел, куда она смотрит, и улыбнулся:
— La piece de resistance!
type="note" l:href="#FbAutId_23">[23]
— Нет! — воскликнула Софи, охваченная ужасом.
— Ma cherie?
Софи бросилась вперед, к картине, теперь уже висевшей на стене и сразу ставшей центром экспозиции. Работа эта была большая, четыре фута на пять. Эдвард серьезно смотрел с холста на Софи и Жака. Одним плечом он прислонился к обшарпанной стене, позади Эдварда было окно, сквозь которое виднелись ветряные мельницы Монмартра. Эдвард согнул одну ногу в колене, так что композиция выглядела настолько скромной и сдержанной, насколько это вообще возможно при обнаженной натуре. Шокирующие детали мужской анатомии скрывала поза.
Нижний правый угол холста занимал край смятой постели. Комнату пронизывал солнечный свет, но Софи использовала множество оттенков синего цвета и сделала задний план воздушным и размытым. А сам Эдвард был написан насыщенными теплыми тонами, живыми и яркими, в классической манере, с тщательной проработкой деталей, и еще бросался в глаза угол кровати с малиновым одеялом.
Глаза Эдварда на портрете сияли, и было слишком ясно, о чем он думает. А Софи и забыла уже, как хороша эта ее работа…
Жак неторопливо подошел к Софи.
— Это лучшая из ваших работ. Ошеломительная, сильная. Она сделает вам имя, Софи.
Она резко повернулась к Жаку.
— Ее нельзя выставлять.
— Но мы должны!
Сердце Софи забилось тяжело, быстро.
— Жак, месье Деланца не давал разрешения писать его вот так, а уж тем более выставлять такой портрет.
Глаза Жака расширились.
— Так он вам не позировал?
— Нет. Он позировал только для первой работы, той, которую вы купили давным-давно. И еще для «Дельмонико».
— Да, я помню «Джентльмена в Ньюпорте». А «Дельмонико» нам предоставила для выставки мадемуазель Кассатт, что весьма любезно с ее стороны.
— Вот и прекрасно, — сказала Софи. — Но, Жак, мы действительно не можем выставлять эту работу.
— Софи, но почему бы вам просто не спросить вашего жениха, имеет ли он что-либо против показа его портрета?
Софи не могла объяснить Жаку, что они с Эдвардом сейчас почти не разговаривают — ну разве что о погоде… Софи не сомневалась, что всему Нью-Йорку уже известно, где она живет со своим ребенком, и, конечно, во многих гостиных смакуют этот скандал, и все уже знают, что они с Эдвардом обручились. Ведь к ней приходил Ральстон — с поздравлениями и пожеланиями счастья. Поскольку о Лизе до сих пор не было никаких известий, Бенджамин выглядел измученным, усталым, он очень похудел. Сюзанна тоже пыталась повидать Софи, но та отказалась принять ее. В тот день, когда Сюзанна попыталась разлучить ее с Эданой, она перестала быть для Софи матерью.
— Разве вы не можете его спросить? — улыбаясь, повторил Жак. — Cherie, это ведь так романтично, представьте: свободная художница и месье Деланца, алмазный король!
Критики в восторге от вашей истории, и они будут в восторге от этой картины! Спросите месье, не возражает ли он, чтобы его увидели обнаженным. Да с чего бы, собственно, ему возражать? Он ведь уже позировал вам для других работ. И он разбирается в бизнесе. Месье Деланца умен. Он поймет, какой успех может принести вам эта работа.
Софи плохо представляла, как бы она вдруг обратилась к Эдварду с просьбой разрешить выставить его портрет в обнаженном виде… ну, во всяком случае, при теперешних обстоятельствах. Софи вообще не хотела, чтобы Эдвард появлялся на выставке, но если он узнает, что она написала его обнаженным, то обязательно придет. Софи не хотела, чтобы Эдвард знал, как часто она обращалась к нему как к источнику вдохновения. Ведь тогда он сразу поймет, как она любит его.
— Я не могу его спросить, — сказала наконец Софи. — И пожалуйста, не пытайтесь выяснить причину этого.
— Но вы должны выставить эту работу, — продолжал настаивать Жак. — Она прославит вас, cherie! Конечно, обнаженная натура до сих пор является спорным вопросом, но эта, эта!.. Ведь он ваш возлюбленный — а вы женщина… О-ля-ля! Что может быть прекраснее? Нет, вам просто необходимо, чтобы ее увидели!
Софи прекрасно знала, что не может выставлять этот портрет без разрешения Эдварда, независимо от того, насколько это важно для ее будущего, для ее карьеры.
— Нет. Мне очень жаль. Прошу вас, Жак, прикажите снять это.
Жак смущенно и растерянно уставился на Софи.
Да Софи и сама не могла скрыть огорчения. Она еще раз посмотрела на обнаженного Эдварда. Действительно, портрет изумителен, он насыщен чувством, силой, он тревожаще интимен — словно зритель заглядывал в спальню Эдварда. Без сомнения, это лучшая работа Софи. Эдвард выглядел неотразимым, он являл собой образец мужчины. Софи знала, что все ее парижские друзья стали бы уговаривать ее показать эту работу публике — Жорж Фрагар, Поль Веро, но она не могла этого сделать.
— Увидимся завтра, — сказала она. Вздохнув, Жак спросил:
— Но я могу показывать ее частным образом?
— Да, — согласилась Софи. — Но только серьезным покупателям, Жак.
Дюран-Ру улыбнулся:
— Что ж, это лучше, чем ничего. И вот еще что, дорогая. Вы не подписали эту работу. Как она называется?
Софи не раздумывала ни секунды: — «Прощай, невинность».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100