Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Сон отпускал Бретта постепенно, то сгущаясь, то редея подобно туману. Постепенно появились смутные неприятные ощущения — жажда и слабая головная боль. Он чувствовал себя таким усталым, словно вовсе не спал, а Сторм рядом с ним была такой теплой и пышной, что он не испытывал ни малейшего желания открыть глаза и встать с постели. Он крепче обхватил ее, уткнув лицо в шелковистую кожу. Она повернулась к нему, и ее роскошные груди окутали его лицо, а рука чувственно скользнула по его боку.
Он вздохнул, уткнулся в два полных полушария и провел рукой по ее ягодицам. Отвердевший сосок прижался к его щеке, и он потерся о него лицом. Она вздохнула, передвинула ладонь от его ягодицы ниже, умело поглаживая, почти, но все же не касаясь мягкого мешочка между его ног. Его плоть начала отвердевать, и он принялся ласкать дразнящий бугорок, поймав его губами.
Жадно посасывая и еще окончательно не проснувшись, он подумал, что это уж точно самый великолепный способ просыпаться, и ахнул, когда она умелыми, энергичными движениями стала поглаживать его фаллос. Все еще не открывая глаз, все еще ощущая себя странно вялым и заторможенным, он перекатился на нее, обхватил руками и крепко прижал к своему телу.
Она была такой скользкой, теплой и готовой.
Мгновением позже где-то в глубине его разума появилось осознание чего-то странного. Щекотавшие его лицо волосы показались ему другими, более грубыми, не такими шелковистыми. Губы под его губами казались мягче, не такими плотными, а талия не обхватывалась ладонями…
Он приподнял голову и открыл глаза.
На мгновение, когда его взгляд уперся в молочно-белое лицо Софии, он решил, что это ему снится, и вдруг понял, что действительно видит перед собой Софию. Он замер, и только его фаллос продолжал пульсировать на ее набухшей плоти. Он ошарашенно уставился на нее.
Она обхватила его бедра и выгнулась к нему,
Бретт вырвался от нее как ошпаренный.
Что он наделал?
Она жалобно застонала:
— Нет, не оставляй меня. Еще, еще!
Что, черт возьми, он делает в постели Софии, если он лег спать со своей женой? Бретт с трудом уселся, глядя на нее со смесью отвращения и презрения. Его обуяла ненависть к самому себе. Потом возникла мысль: Боже милостивый, а где же Сторм?
Он взглянул на окна и увидел, что уже день. Ладонь Софии обхватила его плоть, а губы скользнули по его бедрам. Бретт толкнул ее и встал.
— Что происходит, черт побери? — в ярости заорал он Его голова раскалывалась. Она улыбнулась:
— Разве ты сам не видишь, саго? — Она соблазнительно потянулась. Ее превосходное тело поблескивало от солнца, а груди были такие белые, что он отчетливо видел голубые прожилки. — Ты был великолепен этой ночью, querido, не утром немного сплоховал.
— Этой ночью? — переспросил он, потрясенный до глубины души. Он отчаянно старался вспомнить. Они с Диего пили… и тут он все понял. Он выпил всего одну рюмку, но в вино было что-то подмешано. И теперь он наконец начал приходить в себя, но только не в своей постели, а здесь, с этой, а не со своей любимой женой…
— Ах ты сучка, — рявкнул он, набрасываясь на нее.
Она не успела вскрикнуть, когда он схватил ее за горло, сжимая его с первобытной яростью. Кровь отхлынула от ее лица, рот приоткрылся, как у рыбы, глотающей воздух, Бретт сразу отпустил ее, потрясенный своей ненавистью и злобой, своим желанием убить ее.
— В мое бренди вчера было что-то намешано, — мрачно сказал он. — Почему, София?
— О чем ты говоришь? — воскликнула она, растирая горло. Глаза ее загорелись от нахлынувшего желания и его затошнило от мысли, что оно вызвано его жестокостью.
— Мне просто не верится, что ты могла дойти до того, чтобы затащить меня в свою постель! И как, дело того стоило? — Его голос был полон сарказма.
— Скоро оно будет того стоить, querido, — проворковала она. — Позволь мне снова подготовить тебя. — Она протянула к нему руку.
Он с яростью оттолкнул ее:
— Почему, черт возьми, София, почему?
— Я всегда получаю то, чего хочу. Зачем ты противишься тому, чего тоже хочешь?
— Я хочу только свою жену, — с отвращением сказал он и стал натягивать штаны.
София пулей выскочила из кровати и прижалась грудями к его спине, поглаживая ладонями мягкий бугор в его паху. Жестокость его реакции оказалась для нее совершенно неожиданной: только что она трепетала от возбуждения, прижимаясь отвердевшими сосками к его спине, ощущая своей влажной, горячей плотью его ягодицы, а в следующее мгновение она уже лежала на полу, ощущая обнаженным телом холодное жесткое дерево.
Охваченная неудержимой дрожью, она глядела на него, лежа раскинувшись, словно шлюха, у его ног.
Он натянул рубашку и презрительно посмотрел на нее.
— Совсем как мать, — негромко проговорил он и вышел.
София осталась лежать на полу. Ей не хватало воздуха. Она со стоном потянулась рукой вниз и принялась ласкать себя, воображая, что это Бретт вонзается в нее, и извиваясь в экстазе.


Торопливо поднимаясь по лестнице к их комнатам, Бретт лихорадочно пытался придумать оправдание тому, что он этой ночью не пришел спать в супружескую постель. Черт побери, он готов был убить Диего и Софию! И он так и не понимал, зачем они это сделали. Почему София приложила столь» ко стараний, чтобы затащить его в свою постель?
Что подумала Сторм?
Что он ей скажет?
Он не лжец и никогда им не был, так что придется сказать ей правду. За одним исключением — что чуть было не переспал с Софией. Все равно она ему не поверит, в этом он был убежден. Его подмывало солгать, сказать ей, что он заснул внизу, но она могла отправиться на поиски, и ему не хотелось, чтобы его уличили во лжи.
— Сторм, — крикнул он, врываясь в спальню.
Ее не было. Он заглянул в соседние комнаты. Где же она? Он должен был срочно принять ванну, чтобы смыть с себя запах Софии. Он приказал слуге принести горячую воду; слуга не видел его жены. Тогда он отправился вниз. Ее никто не видел.
Демона в конюшне не было.
Конечно, подумал он, скорее всего она поехала кататься. Ему хотелось сразу же отправиться за ней, но он чувствовал себя таким дьявольски нечистым, таким опороченным…
— Она уехала одна? — спросил он пастуха.
— Не знаю.
Никто не видел, как она уехала, так что, должно быть, это было очень рано. Из дальнейших расспросов стало ясно, что лошади Диего тоже нет и не было весь день. Бретт почувствовал одновременно облегчение и ярость. Облегчение — потому что не хотел, чтобы Сторм ездила одна, а ярость — потому что она провела весь день с его распутным кузеном.
Не то чтобы он не доверял Сторм — он ей доверял. Но если Диего только посмел прикоснуться к ней, он убьет их обоих — и Диего, и Софию. Они заплатят за все.
Он вернулся в дом и принял ванну, не в состоянии думать ни о чем, кроме Сторм. Он должен объяснить, что произошло ночью. Что она подумала? Все зависело от того, пыталась она разыскать его или нет. Вполне возможно, подумал он, что она отнесется ко всему снисходительно, считая, что он уснул в библиотеке, и тогда он напрасно беспокоится.
Но чувство вины не проходило, так же как и ощущение нечистоты, которая, казалось, въелась в его кожу и никак не отмывалась, как он ни старался.
От одной мысли, что он касался этой шлюхи, что он практически был в ней, у него сжимался желудок, ему становилось физически плохо. Почему он не открыл свои глаза, будь они прокляты! И как, черт побери, он ухитрился не заметить, что женщина, которую он обнимал, вовсе не его жена? Тем более если он любит ее?
И он понял, что любит Сторм, в этом нет ни малейшего сомнения.
К тому времени, как Бретт вымылся и оделся, он до тою обеспокоился, что был уже на грани паники. Сторм и Диего все еще не вернулись. Конюхи поднимались с восходом солнца, но начинали кормить лошадей только через час. Именно тогда они заметили отсутствие Демона и жеребца Диего, а с тех пор прошло десять часов.
У Бретта возникло ужасное подозрение, но оно исчезло так же быстро, как и появилось. Он расхаживал по комнатам, почти не сводя глаз с застекленных дверей на балкон. Что если с ней что-то случилось?
— Бретт!
Он резко повернулся и пришел в ярость при виде стоявшей в его комнате Софии.
— Убирайся, — заорал он, сверкая глазами-
— Бретт, — она не тронулась с места, — по-моему, это очень подозрительно, что твоя жена с моим братом могли уехать вместе на целый день. Конечно, дон Фелипе ничего не знает, но все только об этом и говорят. Диего из-за Сторм сам не свой.
— Что ты хочешь сказать? — требовательно спросил он. Она протянула листок:
— Диего оставил мне записку, где сообщает, что уехал по делам и не вернется.
— Дай взглянуть. — Он вырвал у нее записку. В ней сообщалось только это, никаких подробностей. Но он знал, что они уехали Вместе, он вдруг это понял, и они вместе с самого рассвета. Она уехала с Диего. Дела тут ни при чем, Сторм его оставила и уехала с Диего, потому что узнала, где он был прошлой ночью. Внезапно Бретт ощутил твердую уверенность в этом.
— Думаю, она уехала с ним, — сказала София. — Диего был очень настойчив, он говорил мне, что хочет ее. Он похож на меня — всегда получает желаемое.
— Я убью его, — вскричал Бретт, скомкав записку и швырнув ее через всю комнату. До наступления темноты оставалось всего несколько часов, но ему этого должно хватить, чтобы отыскать их след. Почему, черт побери, он не погнался за ними раньше?
Потому что не хотел допускать невыносимую мысль — что Сторм обнаружила его предполагаемую измену, не стала ждать его объяснений, не доверял а ему, не верила в пего… решила его оставить,
— Если только он дотронется до нее…
— А как ты думаешь, чем они будут заниматься сегодня ночью? Играть в покер? — спросила София с торжествующим видом. — Лучше тебе сразу все узнать, Бретт. — Она улыбнулась.
— Что именно?
— Прошлой ночью, когда ты спал, она нас видела. Я еще не успела уснуть.
На мгновение его сердце замерло; он пытался вдохнуть и не мог. Потом, когда его тело снова ожило, сердце и дыхание словно бросились наперегонки.
— Что ты ей сказала? — хрипло спросил он.
— Мне не требовалось ничего говорить. — Она снова улыбнулась. — Одна картинка способна сказать больше, чем десять тысяч слов.
Ему стоило огромных усилий сдержаться и не ударить ее.
— Когда она ушла, я услышала шум и пошла проверить, в чем дело. Я увидела Сторм и Диего у подножия лестницы. Он уставился на нее.
— Они обнимались, — продолжала София. — Он ее утешал. Она оставила тебя, Бретт. Она убежала с другим мужчиной.
Бретту казалось, что он вот-вот задохнется, но через мгновение это ощущение исчезло.
— Она направилась в Техас, — уверенно сказал он. — И если он ее тронет, я убью его.


Только через несколько мгновений Сторм поняла, что они остановились. Отупевшая от страданий, она не шевелясь сидела на Демоне, не обращая внимания на окружающее. Диего спешился и протянул ей руку. Она заставила свой взгляд задержаться на нем. Наступали сумерки.
— Почему мы остановились? — Ее голос стал неузнаваемым — дребезжащий, тусклый, тонкий, как соломинка.
— Cara, нам надо разбить лагерь на ночь. — Он нежно улыбнулся: — Слезайте.
Так легко было слушаться, не думая ни о чем. Сторм соскользнула со своего жеребца ему на руки, и он придержал ее на мгновение дольше, чем требовалось. У нее осталось лишь смутное ощущение прижавшегося к ней тела, его ладоней на ее волосах, дыхания на ее щеке. Она испытывала такую сильную боль в сердце, ужасную, словно от удара ножом. Образ Бретта, его резкое насмешливое лицо, сменяла картина виденного ею — они вместе, обнаженные.
Диего подвел ее к своей походной постели, и она без сил опустилась на нее, свернувшись в тугой комок, и закрыла глаза, дожидаясь бездумного сонного забытья.
Диего с минуту смотрел на нее, потом пошел к лошадям, снял с них упряжь, протер их сухой травой и дал по несколько пригоршней зерна. Он стреножил их и стоял глядя на нее. Он не собирался разжигать костер. Ему не хотелось рисковать: он знал, насколько Бретт решителен и упорен. У него не было никакого желания быть убитым ночью во сне.
Разглядывая лежавшую спиной к нему Сторм, он ощутил прилив вожделения. Сегодня ночью он возьмет ее, захочет она того или нет. А у нее наверняка не будет такого желания. Потом он представил себе ее тупое, пассивное восприятие его страсти и нахмурился: ему хотелось взять ее сопротивляющейся или сгорающей от желания, а вовсе не такой, как сейчас, — разбитой горем, безжизненной, отупелой. Он подошел к ней:
— Cara?
Несколько мгновений спустя она повернулась, глядя на него. Его потрясли ее ужасающая бледность, опухшие глаза и покрасневший нос. Куда подевалось великолепное, пылкое, несравненное создание, которое он знал? Эта женщина выглядела обиженным ребенком — растрепанным, грязным, уязвимым. Он стиснул зубы и протянул ей фляжку:
— Пейте. Нам не стоит разжигать костер. Вот немного вяленого мяса, берите.
Она отрицательно качнула головой, сжалась в комок и повернулась к нему спиной. У нее вырвалось рыдание.
— Нет.
— Вам надо поесть, — с досадой настаивал он. Она не ответила.
— Сторм, как вы сможете ехать верхом весь завтрашний день? Вам необходимо поесть.
— Прошу вас, Диего, просто оставьте меня в покос.
Он стоял, не зная, как поступить. Что он делает здесь, в этой глуши, с женщиной, больше похожей на мертвую, чем на живую? Он что, с ума сошел, черт побери? Конечно же, София снова обвела его вокруг пальца, чтобы получить то, что ей хотелось. Так было всегда, и это привело его в бешенство. Он пошел прочь, чувствуя необходимость поразмыслить.


Первое, что ощутила Сторм, проснувшись на следующее утро, была боль, сопровождаемая воспоминанием о случившемся. Она села, быстро осмотрелась и в проблесках первого света увидела Диего, растянувшегося на постели неподалеку от нее. Потом что-то случилось — ее охватил гнев, которому она не стала противиться.
Она закрыла глаза, представляя себе Бретта таким, каким ей приходилось видеть его за время их знакомства. В первый раз она увидела его в библиотеке Пола — в черном костюме, очень мужественного и элегантного. Ей никогда не забыть ни этого мгновения, ни пронизывающего взгляда его черных глаз. Тогда она не повяла, что означает этот взгляд. Она вспомнила, как он в первый раз поцеловал ее там, на берегу, и как был ошеломлен, когда она его ударила; вспомнила немыслимую страсть, охватившую их обоих на балу. Потом ее захлестнули другие, страшные картины — великолепные лицо и фигура Одри, обнаженная, сплетающаяся с ним София, их свадьба и случай на берегу, когда он винил ее в том, что она была с Сайеном, и потом безжалостно и грубо обследовал ее. Она встала. «Оставить его — это лучшее, что я могу сделать», — неуверенно думала она, стараясь убедить себя. Она убрала с лица и пригладила волосы. Решимость преобразила ее лицо.
— Домой, — сказала она, стиснув зубы. — Домой, и развод. Он ублюдок, совершеннейший ублюдок, и я никогда его не любила. — Со сквозящим в каждом движении гневом она решительно направилась к коню и стала его седлать.
Именно такой и нашел ее Диего — яростно разжигающей свой гнев, полной решимости отправиться немедленно и скакать весь день. Она бросила на него пылающий взгляд:
— Нам надо как можно дальше отъехать от Лос-Киеррос, Диего. Я почти уверена, что этот ублюдок погонится за нами не потому, что любит меня, а лишь потому, что я — его собственность, я принадлежу ему, во всяком случае так он считает. — Она коротко рассмеялась.
Диего воспрянул духом. Он обхватил ее за плечи и повернул к себе прежде, чем она успела сесть в седло, не желая ее отпускать.
— Cara, слава Богу! Я боялся, что вы иссохнете от жалости к себе.
Она вздернула подбородок, и на ее лице появилось жесткое, почти уродливое выражение.
— Когда-нибудь я заставлю его заплатить за это, — тихо произнесла она, отчего по спине Диего пробежали мурашки. — Но сейчас мне просто необходимо уехать от него. Он сильнее меня, и мне требуется защита моей семьи. — Она вскочила на Демона. — Пусть только осмелится что-нибудь предпринять, когда мои отец и братья будут рядом! Они с величайшим удовольствием разделают его на мелкие кусочки, как принято у апачей!
У Диего застучало в висках. Он представил себе Сторм с ножом, сидящую верхом на Бретте, умоляющем о пощаде. Его неудержимая фантазия изменила картину, и теперь она уже сидела на нем, приставив нож к его горлу, а он — обнаженный, с набухшим фаллосом, вынужденный выполнять все ее желания. Диего громко вдохнул и поспешил к своей лошади.


Сторм упорно ехала весь день, не останавливаясь, и Диего обнаружил, что ему нелегко угнаться за ней. Это его раздражало. Бретт наверняка отставал от них на несколько часов, если не больше. Они проехали половину расстояния до Сан-Диего. Сегодня они доберутся до заброшенной гасиенды Софии. Не было никакой необходимости в такой гонке. Ему хотелось сберечь силы к тому времени, как они прибудут на ранчо.
— Я не хочу ночевать там, — решительно заявила Сторм, когда они остановились у поворота на ранчо. Он был поражен, но быстро пришел в себя:
— Cara, ванна, постель. Не глупите. Она взглянула на него:
— Поезжайте, если хотите. Ранчо находится в восьми милях к западу отсюда. Восемь миль. Мы едем на юг. Я и шага не сделаю в другом направлении. — Она двинула коня вперед.
Разозленный, Диего догнал ее и, схватив за локоть, завопил:
— Не будьте идиоткой! Нам необходимо поесть и отдохнуть. До Сан-Диего еще несколько дней пути. Не бойтесь, Бретт еще далеко позади.
— Откуда вам это известно? — резко спросила она. — Я-то знаю Бретта. Он может быть и в десяти милях от нас. Диего улыбнулся:
— София так быстро не выпустит его из своей постели, Cara.
Сторм резко вдохнула и отвернулась, чтобы он не видел ее лица.
— Я не собираюсь сворачивать. Вы вовсе не обязаны ехать со мной.
Диего отнюдь не собирался позволить ей ехать дальше без него, но точно так же не собирался ехать вместе с ней до самого Техаса.
Он погнал лошадь, раздумывая, что делать дальше. Возможно, ему придется принудить ее, избивать, пока она не согласится, или связать. От представлявшихся его воображению картин в его брюках стало тесно.
Они остановились немного позже, сразу после захода солнца.
— Огня разжигать не будем, — сказала Сторм, сняла с Демона седло и похлопала его по крестцу. Она поддала ногой постельный сверток, разворачивая его, и лениво потянулась, выгибая спину. Заметив жадный взгляд Диего, она сразу замерла. Ей вдруг стало не по себе. Ей вспомнилось, как он всячески выказывал ей свое восхищение в те первые дни на гасиенде, и она ощутила смутное беспокойство. Она снова взглянула на него.
Он улыбнулся. С горящими глазами он шагнул к ней, и Сторм инстинктивно отступила. С опаской следя за каждым его движением, она спросила:
— Почему вы поехали со мной, Диего? Когда мы уезжали, я была в таком состоянии, что ничего не помню.
— Как я мог не прийти вам на помощь? — хрипло проговорил он. — Как мог бы любой мужчина отказать вам в поддержке? — Потом, словно ощутив ее настороженность, он повернулся и пошел к своей лошади. — Я провожу вас до дилижанса в Сан-Диего, — сказал он безразличным тоном, нe оборачиваясь.
Всем было известно про новую линию дилижанса «Баттерфилд Оверленд Мейл», от Сан-Луиса до Сан-Диего, которая должна была открыться этим летом.
— А он уже ходит? — нетерпеливо спросила Сторм. Она не задумывала далеко вперед, но твердо знала, что ее вовсе не прельщает перспектива одной ехать несколько сотен миль через места, населенные апачами. Даже если она доберется благополучно, отец наверняка убьет ее за одну лишь попытку.
— Насколько мне известно, уже несколько недель.
В молчании они поели вяленого мяса. Диего все еще сидел не глядя на нее, когда Сторм забралась в свою постель. Она не стала раздеваться, только сняла свой шестизарядиик и положила так, чтобы он был под рукой. При этом она думала вовсе не о Диего, а о своем муже.


Сон никак не приходил. Бретт. Ее гнев утих, и на смену ему пришла обида. Бессмысленно было и думать об этом, но, будь у нее выбор, она бы пожертвовала чем угодно, чтобы сейчас очутиться в его объятиях. Она сдерживала навернувшиеся слезы. Она не любит его. Ее просто ужасно тянет к нему, вот и все. Он просто ублюдок — и тут она чуть не рассмеялась. Он и есть ублюдок, в самом прямом смысле слова.
Но ей все вспоминалось, какой обиженный был у него вид, когда она не захотела сказать ему, что счастлива. Как теплое выражение его лица сменилось замкнутым и холодным. Она стала думать о маленьком мальчике, росшем с матерью-проституткой, у которой для него не находилось ни времени, ни любви, о несчастном грязном оборвыше, жившем на улице, вынужденном красть и попрошайничать, чтобы выжить. Потом она представила, что он должен был чувствовать, когда его вдруг отправили на гасиенду, к этим жадным эгоистам, и каково ему было расти в доме до на, зная, что он всего-навсего незаконнорожденный сын. Ее переполняла жалость к Бретту, но она упорно не желала себе в этом сознаться.
Ей приснился Бретт, снилось, что они вместе, и, хотя она знала, каков он на самом деле, хотя ее разум говорил «нет», тело ее трепетало от его прикосновений. Все это было таким настоящим — его ладони на ее грудях, ласкающие твердеющие соски, и совсем как настоящие — поцелуи. Только в них было что-то странное, чего не должно было быть: они щекотали. Она улыбнулась во сне, думая, что Бретт нашел ее и теперь ласкает, и застонала:
— Нет!
Сторм проснулась и на мгновение подумала, что сон сбылся и что это Бретт лежит вместе с ней в постели. Ее тело было придавлено жестким мужским телом, трепетавшим от нетерпения; теплые губы и руки дразняще двигались по ее коже, потом ее шею защекотали усы, и она все поняла. Она протестующе изогнулась, отталкивая от себя плечи Диего:
— Нет!
Его рука схватила ее косу, удерживая голову, а рот крепко прижался к ее рту. Ей показалось, что ее сейчас стошнит. С криком ярости она извернулась и вырвалась, почти выдирая себе волосы.
— Убирайтесь отсюда!
— Dios, рог Dios!
Его ладони нашли ее груди и принялись сжимать, Сторм почувствовала, как его фаллос тычется ей в бедра, и в ужасе поняла, что он стащил с нее панталоны. Она сразу расслабилась. Он сжал ее крепче, задирая блузку. Притворяясь, что смирилась, она принялась шарить возле себя правой рукой в поисках кольта. Его там не было.
Она помертвела от ужаса, потом пришла в ярость. Он протянул руку, нащупывая ее укромное местечко, и тут Сторм резко вздернула колено, одновременно толкая обеими руками. Колено ударило его под ложечку, и он с шумом выдохнул, а сжатые кулаки принялись молотить его по скулам. На мгновение он застыл, не в силах шевельнуться
Она воспользовалась этим мгновением, чтобы изо всех сил впиться ногтями в его лицо, когда он снова шевельнулся, пытаясь схватить ее за запястья. Ему удалось схватить только одно. Пять ногтей разодрали его щеку от виска до подбородка. Он взревел, заворачивая ей руку за спину с такой силой, что ей показалось, будто она сейчас сломается.
Он поймал ее другое запястье, держа его мертвой хваткой, но почти в то же мгновение Сторм приподняла голову, зловеще оскалив зубы, и вонзилась зубами в его шею, прокусив ее до крови. Он с воплем скатился с нее. Сторм вскочила, путаясь в оленьей коже, обвившейся вокруг лодыжек. В отчаянии, озираясь по сторонам, она натянула брюки. Она обернулась на звук и увидела, что он приближается «ней, весь в крови и обезумевший от ярости. Сторм увидела винтовку. Быстро наклонившись, она схватила ее и, чувствуя и слыша его приближение, одним движением взвела курок и выпрямилась, повернувшись к нему. Он ринулся вперед — она выстрелила. На таком близком расстоянии смерть наступила мгновенно. Он широко открыл глаза, зашатался и рухнул на спину.
Она отступила назад, глядя на него расширенными от ужаса глазами, не в силах отвести взгляд от того, что совсем недавно было Диего. Ее била отчаянная дрожь.
— Боже милостивый!


Спотыкаясь, Сторм попятилась, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, не в состоянии отвести глаз от только что убитого ею человека. «Что я наделала? — в отчаянии подумала она. — Я застрелила невооруженного. О Боже!
Винтовка выпала из ее дрожащих рук. Она повернулась и упала в приступе рвоты. Наконец рвота прекратилась. Что ей теперь делать? Это было немыслимо. Не просто какого-то человека, а кузена Бретта, — она убила кузена Бретта. Но он хотел ее изнасиловать. Возможно, он бы все же этого не сделал. Какая разница! Ей надо было просто ранить его, она вовсе не хотела его убивать!
«Я убийца», — подумала она.
Она пришла в себя оттого, что лошади зафыркали, беспокойно перебирая ногами. Ей не хотелось, чтобы ее повесили. Она должна добраться до дома. От этого слова у нее вырвалось рыдание. Она должна добраться до дома! Ей придется спрятать тело, нет, похоронить его
Ей с трудом удалось заставить себя до него дотронуться. Еще труднее оказалось взвалить его на Демона. Она тянула, подталкивала и все же сумела поднять его, вся залитая потом и вымазанная липкой кровью. Она не стала привязывать его к своему жеребцу, просто отвязала вторую лошадь, чтобы та сама нашла дорогу, и повела Демона дальше от дороги, к холмам, и они скрылись в темноте.
Ей показалось, что прошло несколько часов, прежде чем она нашла подходящую небольшую расселину. Она думала, что тело Диего само соскользнет туда, но дело кончилось тем, что ей пришлось его стаскивать. Она попыталась свалить камни со стенок расселины, чтобы укрыть его, но они не поддавались. Она толкала изо всех сил — казалось, они еле держатся, — не вытирая струившихся по лицу слез. Наконец она с проклятиями сдалась, набросала на тело несколько пригоршней мелких камней и укрыла его выдернутыми кустами.
Она знала, что с этого мало толку: с восходом солнца стервятники заметят его, и тогда приедет шериф. Ей требовалось найти достаточно камней, чтобы скрыть следы преступления.
Вытирая слезы, она следующие несколько часов при свете фонаря собирала камни, пока тело не оказалось основательно укрытым. Только когда небо стало сереть, она поняла, что это заняло у нее всю ночь. И тут ей в голову пришла ужасная мысль.
У нее нет денег.
Для дилижанса ей нужны деньги.
Она взглянула на камни, скрывавшие тело Диего.
Стоя на четвереньках, расцарапав руки и ломая ногти, она откопала Диего и обшарила его карманы. Ей удалось найти сто долларов с мелочью. К тому времени как он снова был укрыт, она определила по солнцу, что уже около семи часов.
Совершенно измученная, она присела на корточки и заставила себя внимательно оглядеть могилу. Если кто-то будет проезжать мимо, вряд ли им придет в голову обследовать это место — разве что они станут разыскивать труп.
Вздохнув, она поднялась, сняла со спины Демона фляжку и напилась, потом случайно взглянула на себя и чуть не разрыдалась. Ее блузка отвердела и была вся в пятнах крови. Казалось, это утро никогда не кончится, и с каждой минутой промедления Бретт все больше нагонял ее. Она с трудом сдержала истерическое рыдание и постаралась взять себя в руки.
Она отыскала ручей и искупалась, не снимая одежды. Большая часть крови смылась, но пятна все же были заметны. На ее взгляд, ошибиться в их происхождении было невозможно. Устало взобравшись на Демона, она постаралась придумать, что скажет, если кто-нибудь обратит на них внимание. Ей не удалось ничего придумать; перед ее глазами все время стояло лицо Диего в первый момент после выстрела, прежде чем он навзничь рухнул на землю. Боже, сможет ли она когда-нибудь забыть это?
Но постепенно ужасная картина в ее мозгу отошла на второй план, на первый выступила усталость, и Сторм с трудом удерживалась в седле, заставляя себя двигаться вперед, не останавливаясь и не отдыхая. Теперь, когда она осталась одна, она держалась в стороне от дороги и ехала параллельно ей, вдоль гребней холмов, как делали апачи, чтобы было легче обнаружить врага. Ее врага, Бретта.
В эту ночь она уснула, едва сумев расседлать и покормить Демона, слишком усталая, чтобы поесть самой. На следующий день она уже совершенно отдохнула и умирала от голода. Она доела остатки вяленого мяса, раздумывая, не стоит ли развести костер и потратить время на охоту, но решила не делать ни того ни другого и отправилась дальше.
Ей пришлось нелегко. Проезжая мимо чьего-то жилья, она отчаянно хотела подъехать к нему и купить буханку хлеба или что-нибудь еще, но не осмелилась. Она не собиралась оставлять следы, по которым Бретт мог бы ее найти. Этой ночью она решила рискнуть: развела небольшой костер и зажарила белку. Но хотя голод был утолен, сон ее не был безмятежным. Ее преследовал образ Бретта. То она была в его объятиях, то вдруг оказывалась стоящей в стороне, наблюдая, как он обнимает обнаженную Софию. И когда уже ей казалось, что сердце разорвется, появился Диего, уговаривая ее бежать, но Сторм закричала и выстрелила в него…
На следующий день в полдень она въехала в Сан-Диего. Направляющийся на восток дилижанс только что отбыл. Она купила билет, сняла комнату в гостинице и принялась ждать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100