Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Когда наконец они спустились вниз, был уже полдень. Сторм, когда ей казалось, что он этого не видит, украдкой восхищенно поглядывала на мужа, как будто не могла оторвать от него глаз. Ей все вспоминались моменты разделенной ими страсти — как по-дикарски самозабвенные, так и необычно нежные. Он такой красивый. И ей нравилось, как он сейчас одет: в облегающие бриджи для верховой езды с высокими черными сапогами и простую полотняную рубашку. У него такие широкие плечи, он такой сильный, такой мужественный и полон энергии. Когда они проходили пустой зал на первом этаже, Сторм заметила, как две горничные оглянулись на ее мужа, и на мгновение ощутила прилив гордости и чувства обладания. «Этот мужчина — мой муж, — удивленно думала она. — Мой!»
Завтрак прошел в дружеском молчании, в столовой с высокими потолками, где, кроме них, никого не было. Почувствовав взгляд Бретта, Сторм подняла глаза от ломтика дыни и была вознаграждена теплой улыбкой. У нее дрогнуло сердце, и она уставилась на него, не в силах отвести глаз. Он склонился к ней и нежно коснулся губами ее губ. Еще несколько мгновений они смотрели друг на друга.
Сердце Сторм готово было разорваться от любви, которую излучали его глаза.
— До чего вы мило выглядите, — сказала с порога Елена. — Очень живописно. Бретт встал:
— Доброе утро, тетя.
Она подплыла к нему и подставила щеку для формального поцелуя. Потом сама наградила таким же поцелуем Сторм.
— Как вам спалось?
Сторм вспыхнула, а Бретт рассмеялся.
— Отлично, как и следовало ожидать, — ответил он, нежно взглянув на Сторм, и снова сел.
— Дон Фелипе уже встал, — обронила Елена, усаживаясь напротив. — Он знает, что вы приехали. — Она поймала взгляд Бретта, и Сторм почувствовала, что они без слов поняли друг друга.
Бретт пожал плечами:
— Я засвидетельствую свое почтение после завтрака. Как он?
— Умирает, — сказала Елена. Сторм ахнула.
— Милая, — сказала Елена Сторм, — знай вы его так же хорошо, как все мы, вы тоже поняли бы, что его дни сочтены. Именно поэтому София тоже приехала. — Она взглянула на Бретта: — Когда ее сын умер от этой ужасной болезни, а со смерти мужа прошло всего полгода, мне не хотелось, чтобы она жила одна, только в окружении слуг.
— Ну конечно, — безразлично согласился Бретт. — А где кузен Диего? Неужели он не присоединился к нам, чтобы наблюдать торжественное отбытие папаши?
— Бретт! — ахнула Сторм. Елена оставалась невозмутимой.
— Диего приезжает почти каждый день.
— А где донья Тереза?
— Она или запирается у себя, оплакивая детей, или сидит у дона Фелипе. Дело в том, что он ее терпеть не может. Обычно он ее выгоняет через несколько минут: ее слезы и причитания выводят его из себя.
Сторм посмотрела на тетю Бретта. Ничего не скажешь, эта женщина очень красива даже в черном траурном платье с глубоким, как у бального платья, вырезом, выставлявшим на всеобщее обозрение роскошную грудь. У нее была белая атласная кожа, тонкая талия и округлые, но не слишком широкие бедра. Очень красивая и очень жестокая — Сторм ощутила это каким-то внутренним чутьем. Вдобавок ей не нравилось, что Елена смотрит на Бретта, словно забавляясь, словно смакуя какую-то отличную, только им двоим известную шутку, будто она познала его — в библейском смысле.
— Вот вы где, — воскликнул Эммануэль, входя в столовую с неподдельно приветливой улыбкой. — Доброе утро, вы двое. Бретт, твоя жена словно золотистый луч солнца. — Эммануэль не скрывал своего восхищения.
— Еще бы, — согласился Бретт, бросая на Сторм нежный взгляд. Никогда еще она не чувствовала себя такой обворожительной.
— Заканчивай, мальчик. Дон Фелипе очень хочет тебя видеть.
Бретт засмеялся и встал:
— Он так и сказал?
Эммануэль глуповато ухмыльнулся:
— Не совсем.
— Ха! Держу пари, старый хитрец сделал вид, что понятия не имеет о моем приезде!
— Он знает, — сказал Эммануэль. — Полегче с ним, Бретт. У него еще сохранилась гордость семейства Монтерро. Бретт пожал плечами:
— Мне все равно. — Он наклонился, приподнял Сторм подбородок и поцеловал в губы, не обращая внимания на присутствие тети и дяди. — У них тут есть очень симпатичный обычай, chere, — вполголоса сказал он, — под названием сиеста. — Он усмехнулся.
Конечно же, Сторм знала, что такое сиеста, и вспыхнула, стараясь не смотреть на родственников Бретта.
— Ах, молодость и любовь, — преувеличенно громко вздыхая, добродушно проговорил Эммануэль.
Они ушли, а Сторм покраснела еще больше, провожая взглядом красивую, статную фигуру своего мужа. «Неужели я влюблена?» — подумала она, и ответ пришел сам собой. Да! Все ее существо было полно Бреттом. Она не знала, как это случилось. Случилось, и все.
— Как давно вы поженились, милочка? — спросила Елена, не сводя с нее глаз.
Сторм вышла из своей задумчивости:
— Около двух недель.
— Понятно. — Она помолчала, и Сторм снова принялась за еду. — Как вам нравится гасиенда?
— Здесь очень красиво, — искренне ответила Сторм. — Теперь я понимаю, почему Бретт такой… такой утонченный. Елена посмотрела на нее:
— Что вы имеете в виду?
— Ну, что он вырос здесь.
Елена рассмеялась. Сторм не понравился этот смех, особенно потому, что она не видела в своих словах ничего смешного. Как раз в этот момент в комнату вплыла София, захватывающе великолепная копия матери, только моложе.
— Над чем ты смеешься, мама?
— Милая Сторм, — перестав смеяться, сказала Елена, — теперь понимает, почему Бретт такой утонченный. Садясь и наливая себе чай, София нахмурилась:
— Не понимаю. — Она бросила на Сторм злобный взгляд, не оставшийся незамеченным. София даже не поздоровалась.
— Ведь Бретт вырос здесь, — многозначительно произнесла Елена.
София усмехнулась.
— Насколько хорошо вы знаете своего мужа? — явно намекая на что-то, спросила она. Сторм вся ощетинилась.
— В некотором смысле очень хорошо, — также подчеркнуто многозначительно произнесла она, вспомнив, как София смотрела вчера на Бретта. Сторм понимала, что София неравнодушна к Бретту, и на мгновение почувствовала себя победительницей. Бретт принадлежит ей. Как бы Софии ни хотелось, ей его не заполучить.
— Ну, милочка, в этом смысле любая женщина может знать любого мужчину, — снисходительно протянула Елена.
На Сторм словно вылили ушат холодной воды. Их любовная игра, то, что он делал с ней, ощущения, которые он в ней вызывал, — все это Бретт разделял с другими женщинами? Напоминания об этом было достаточно, чтобы сокрушить ее блаженное состояние. Она совсем забыла, как он сначала заехал к Одри, когда вернулся из своей поездки, а потом овладел ею против ее желания. Проклятие! Проклятие, проклятие, проклятие!
— У Бретта совершенно великолепный вид, — сказала София, прерывая размышления Сторм. — Эммануэль говорит, что он пользуется успехом в Сан-Франциско.
— Да, — сказала Сторм, чье мгновенное уныние сменилось чувством гордости. — Он был самым завидным холостяком в городе. У него есть салун, гостиница, несколько ресторанов, и он владеет приличным участком земли. Салун и гостиница — самые изысканные и элегантные в городе. И еще он на паях с моим дядей владеет пароходством.
София с матерью обменялись взглядами.
— Кто бы мог тогда подумать, — наконец проговорила София, — что из моего незаконнорожденного кузена вырастет такой мужчина. — Она намеренно подчеркнула последнее слово.
Сторм охватил гнев:
— Простите? — Она не могла поверить собственным ушам.
София приподняла бровь.
— Как вы смеете, — вставая, сказала Сторм. — Как вы смеете обзывать моего мужа!
— Успокойтесь, милая, — сказала Елена, дотрагиваясь до ее запястья. — Мы все здесь — одна семья. София вовсе не хотела оскорбить Бретта. Она говорила то, что все знают. Согласитесь, все-таки это большая редкость, чтобы нищий ублюдок стал таким культурным и преуспевающим человеком.
Сторм была потрясена. Она никак не могла понять, что они говорят.
— Так Бретт незаконнорожденный? Обе женщины выглядели удивленными.
— А разве вы об этом не знали? — спросила Елена. София рассмеялась:
— Сторм, мало того, что Бретт — ублюдок, так еще его мать — шлюха из Мазатлана. Француженка, но все же шлюха.
Бедный Бретт, подумала Сторм, вспомнив, как обозвала его аристократической свиньей и как он рассвирепел.
Теперь она вспомнила, сколько раз обзывала его ублюдком, и пришла в ужас от своего поведения. Почему никто не сказал ей? Бедный Бретт!
— По-моему, мы шокировали се, мама, — заметила София, чуть заметно улыбаясь.
— Пожалуйста, Сторм, сядьте и заканчивайте свой завтрак, — сказала Елена.
Сторм села, все еще пытаясь осознать услышанное. Теперь она вспомнила, как Елена с Софией смеялись над ее замечанием по поводу утонченности Бретта. Она вспомнила, каким отчужденным и мрачным сделался Бретт, когда она спросила, не в ссоре ли он с отцом. В ту ночь, когда Бретт вернулся домой пьяным, он сказал, что мать продала его отцу. Неужели это правда? Боже мой! Внезапно Сторм показалось, что она поняла. Но она отчаянно хотела понять все до конца.
— Доброе утро, — прогрохотал мужской голос с порога. — А это кто?
Сторм подняла голову и увидела мужчину в традиционной одежде калифорнио: тесно облегающих черных брюках, отделанных серебряными заклепками, коротком жакете-болеро, накрахмаленной белой рубашке. Смуглый и невероятно красивый, он явно был сыном Елены и братом Софии.
— Диего, познакомься с женой Бретта, — сказала Елена. Диего с вспыхнувшим в глазах любопытством направился к ним.
— Cara, я ошеломлен, — произнес он, и не успела она опомниться, как он уже взял ее руку. — Никогда не встречал такой красавицы, никогда!
Сторм вспыхнула. Она не знала, что можно ответить на такое пылкое заявление. Он поцеловал ей руку долгим поцелуем, щекоча кожу усами, и она определенно почувствовала прикосновение кончика языка. Она ахнула и попыталась выдернуть руку, но безуспешно.
— Надеюсь, вы окажете мне честь и позволите показать вам прекрасную гасиенду дона Фелипе.
— Я… я не знаю, — едва выговорила она.
— А, кузен Бретт не станет возражать. Им с доном Фелипе есть о чем поговорить, можете мне поверить.
— Может быть, — сказала Сторм. Ей необходимо было поговорить с Бреттом. Ей хотелось обнять его и сказать, что он не должен ничего от нее скрывать. Больше не должен.


На мгновение опешив, Бретт уставился на своего отца. Дон Фелипе повернул голову. Его черные глаза, яркие и блестящие как и раньше, встретили взгляд Бретта. Возникшее было чувство жалости исчезло: этот когда-то подобный льву мужчина мог поседеть и усохнуть телом, но дух его оставался неукротимым. Под его неодобрительным взглядом Бретт снова ощутил себя шестнадцатилетним. Этот взгляд судил, приговаривал и находил смягчающие обстоятельства. Он снова почувствовал себя прежним ублюдком.
— Подойди сюда, — приказал дон Фелипе.
Он сидел в шезлонге, по грудь укрытый одеялом. Бретт мог заметить, что он уже не такой огромный, как раньше, а худ и костляв, и даже как будто стал меньше ростом. Его голос тоже стал слабее и слегка дрожал.
Бретт шагнул вперед.
— Отец, — сдержанно произнес он. Приличия требовали не столь сдержанного приветствия, но старый мерзавец всегда обращался с ним как с прокаженным, так с какой стати Бретту стараться?
Дон Фелипе сурово оглядел его с головы до пят, потом взглянул Бретту в глаза и расхохотался:
— Что, парень, так и остался бунтовщиком? Этот вопрос не требовал ответа, и Бретт молча стоял перед ним, ненавидя себя за смущение.
— Почему ты приехал? — внезапно спросил дон Фелипе.
— Эммануэль меня уговорил.
— А! — Черные глаза смотрели оценивающе. — Наверное, ты, как и остальные, ждешь моей смерти. Я еще не готов, парень.
— Какая мне разница, живы вы или умерли, старик? Дон Фелипе усмехнулся:
— По крайней мере, ты честен, Бретт, надо отдать тебе должное, — ты честный. Не могу сказать того же об остальных интриганах, окружающих меня, за редким исключением. Ты уже видел свою сестру Габриелу?
Внезапная смена темы застала Бретта врасплох.
— Нет.
— Если думаешь, что я собираюсь оставить все это, — он повел худой рукой, — тебе, ты ошибаешься.
Теперь наступил черед Бретта расхохотаться.
— Вот и отлично. Мне не надо ничего, ни единого чертова акра!
Они яростно уставились друг на друга.
— Почему, черт возьми? — выкрикнул дон Фелипе. — Ведь ты мой сын.
— Теперь я стал вашим сыном? Десять лет назад я был вам не сыном, а просто вашим ублюдком.
— Ты был — и остаешься — как моим сыном, так и моим ублюдком, — отрезал дон Фелипе. — Даже сам Господь не может этого изменить.
— Верно, не может.
— Эммануэль говорит, что ты теперь богатый и преуспевающий бизнесмен.
— Верно.
— И недавно женился.
— Да.
— Тебе следовало жениться на калифорнио.
— Никогда, — ответил Бретт, которому сама эта мысль казалась чудовищной. — Мне жаль, что у вас нет наследников, отец, но ведь остается Диего.
— Ни за что, — фыркнул дон Фелипе. — Этот мой племянник ни на что не годится. Он занят только азартными играми и девчонками. Разве он сумел спасти гасиенду Эммануэля? Разве он боролся с захватчиками-американцами за то, что по праву принадлежало ему? Если я оставлю ему все это, через несколько лет ничего не останется, все будет разрушено, погублено. — Дон Фелипе побагровел от ярости и тяжело дышал, но Бретт лишь крепче сжимал кулаки, ожидая, пока тот отдышится. Дон Фелипе откашлялся: — Эти две гадюки и слабовольный распутник ждали твоего приезда, словно христиане, ожидающие, что их отдадут на растерзание львам. — Он рассмеялся, довольный сравнением. — Они хотят все захапать и страшно боятся, что мы помиримся и я все оставлю тебе.
— Если вы это сделаете, я все продам, — честно предупредил Бретт.
— Как будто я собираюсь что-нибудь тебе оставлять, — проскрипел дон Фелипе, не отрывая своих черных глаз от глаз Бретта.
Как Бретт ненавидел его!
— Я вам уже сказал, старик, — негромко произнес он, — что ничего не хочу и никогда не хотел.
Они снова обменялись яростными взглядами.
— Ты отлично дал это понять, когда ушел отсюда десять лет назад.
— Вы даже не пытались удержать меня. — Это была патовая ситуация, и оба это понимали. Бретт и сам не знал, чего он ожидал — сожаления, просьбы о прощении?
— Пускай поволнуются, жадные ублюдки, — наконец сказал дон Фелипе. — Надо защитить Габриелу, а это я не могу доверить Елене и Софии.
— О чем вы говорите? — спросил Бретт.
— Габриела помолвлена. Я собираюсь еще пожить до тех пор, пока она через три года выйдет замуж за отличного калифорнио, Сальвадора Талавераса. Они унаследуют все.
— Меня устраивает, — мрачно произнес Бретт, но у него непрошенно мелькнула злая мысль: «Он предпочел мою младшую сестру, женщину, своему собственному сыну».
— Возвращайся в город, парень. Пусть думают, что ты все унаследуешь. Когда придет время прочесть мое завещание, они изрядно удивятся. — При этой мысли он захихикал.
— София — вдова. Где ее ранчо?
— Далеко на юге, около Лос-Анджелеса. Со времени аннексии Соединенными Штатами они потеряли из-за поселенцев три четверти своих земель, а в тяжбе за право владения могли потерять все остальное. Когда-то это было отличное место. Сейчас оно совсем заброшено и пришло в упадок. — Дон Фелипе гневно посмотрел на него: — Эти проклятые американцы все у нас отобрали, Бретт. Наши земли, наш образ жизни. Калифорнио обречены на вымирание. — Он закашлялся.
Кашель не прекращался, и Бретт невольно забеспокоился и похлопал его по спине, удивляясь тому, какое сильное тело у его отца, вовсе не такое хрупкое, как казалось. Бретт подал ему стакан воды. Старик выпил ее, и приступ прошел.
— Как вы себя чувствуете? — спросил Бретт.
— А тебе не все равно? — огрызнулся дон Фелипе.
— Если я еду по дороге, — сказал Бретт, — и вижу умирающего от голода покалеченного пса, то мне не настолько все равно, чтобы я не попытался избавить его от мучений.
— Я не изголодался, не покалечен, и я не чертова дворняга, — выкрикнул дон Фелипе. — Я — твоя плоть и кровь.
— Всего-навсего. И я не сам это выбрал! Почему, старик? Почему вы хотели, чтобы я приехал?
— Я вовсе не хотел, ты, неблагодарный ублюдок! — завопил дон Фелипе. — Думаешь, мне не плевать на тебя? Уезжай обратно в город, там твое место.
— С радостью, — сквозь зубы прорычал Бретт. — В вас нет ни капли сострадания, верно? Ни единой проклятой капли?
— Из-за чего весь этот шум? — озабоченно спросил вбежавший Эммануэль.
— Спросите у него, — с трудом выговорил Бретт, выходя.
— Фелипе, с тобой все в порядке?
— Он — Монтерро до мозга костей, — удовлетворенно сказал дон Фелипе, когда Бретт отошел достаточно далеко, чтобы этого не слышать. — И до мозга костей мой сын.
— Почему ты не сказал ему, что гордишься им? — мягко спросил Эммануэль.
— Ба! — обронил Фелипе. — Похвалы нужны женщинам и собакам, а не мужчинам.


Бретт с грохотом захлопнул дверь в отведенные им комнаты. Он был все себя от негодования. Боже, как он ненавидел этого старого мерзавца! Но чего он еще ожидал? Доброго слова? Если старый деспот никогда не проявлял к нему никаких нежных чувств, когда он был ребенком, откуда ждать их сейчас? Неужели он действительно ждал этого, хотел этого, ради этого проделал такой путь?
— Бретт?
Он резко повернулся, не ожидая увидеть Сторм, и его злость тут же прошла.
— Что ты здесь делаешь?
— Я ждала тебя. — Ее синие глаза переполняли нежность и сострадание, словно она знала, какая буря бушует в его душе.
— Иди сюда, — ворчливо сказал он. Его охватило неодолимое желание прижаться к ней, забыть обо всем на свете.
Удивительно, но она послушалась, и он схватил ее, отнес на кровать и сам улегся рядом, обхватил ее лицо ладонями и прижался к ней в поцелуе. И, конечно же, как только ее губы нежно приоткрылись под его губами, а ее язык принялся робко дразнить его, он совсем забыл разговор с отцом и мог думать только об одном. Его руки непроизвольно принялись поглаживать ее великолепное тело, добрались до грудей и пылко сжали их.
— Ты нужна мне, — пробормотал он, разрывая ей лиф в попытке стянуть его вниз.
— Бретт, — запротестовала она, продолжая прижиматься к нему.
— Боже, как ты мне нужна, — со стоном вырвалось у него, когда он расстегивал застежку бриджей. И так оно и было. Он нуждался в ней так же отчаянно, как умирающий от голода нуждается в пище.
— Оказывается, я никак не могу тобой насытиться, — пробормотал он, обвивая ее руками.
Позже их взгляды встретились, и он увидел в ее глазах вызванное их любовью наслаждение. Она нежно коснулась его щеки. Бретт не шелохнулся, утопая в ее глазах, понимая ее, как никогда не понимал ни одной женщины. Она приподняла голову и нежно, любовно поцеловала его, потом улыбнулась и прижалась щекой к его плечу.
— Ты такая красивая, Сторм, — сказал он, поглаживая ее волосы.
— Ты тоже, — прошептала она, перебирая пальцами по его талии.
— Разве это не лучше, чем ссориться, chere?
— Ну не знаю, — улыбнулась она. — Бретт? Как твой отец?
Он замер.
— Никогда не упоминай при мне этого старого мерзавца, Сторм.
— Если не хочешь, чтобы обзывали тебя, — не обзывай других, — мягко упрекнула она.
Он перевернулся на бок, теперь уже совершенно серьезный, и пристально посмотрел на нее. Она вспыхнула.
— Кто тебе сказал? Тетя Елена? Она кивнула.
— Ну и стерва!
— Бретт! Ведь она твоя тетя.
— И совершеннейшая стерва, Сторм, уж я-то знаю. И ее дочка не лучше.
— Это твоя семья! — поразилась Сторм, усаживаясь в кровати.
— Я их не выбирал, да и какая они мне семья, — нахмурился Бретт.
— Что это значит? Он взглянул на нее:
— Моя мать была дешевой шлюхой. Не будь я похож на Монтсрро, не было бы никаких доказательств моего происхождения.
— Но ты выглядишь как Монтерро. Сходство просто поразительное.
Бретт пожал плечами:
— Нам не следовало приезжать. Проклятие! Понятия не имею, для чего мы приехали.
— Бретт, прошу тебя. Твой отец стар и болен, может быть даже при смерти…
— Ха! Этот тиран проживет еще по крайней мере три года, гарантирую. — Видя, что она не понимает, он добавил: — Чтобы выдать свою дочь замуж. Я его знаю. Он не такой больной, как ты думаешь.
— Ты ненавидишь его, — в ужасе прошептала она.
— Что тебе до этого, Сторм! Откуда вдруг у тебя другой интерес к своему мужу, кроме чувственного? Так вот, пусть это тебя не волнует! Оставь мои личные дела мне! — Он вскочил на ноги.
Сторм была потрясена и чувствовала себя оскорбленной. Бретт вышел из комнаты, на ходу застегивая бриджи. Она смахнула слезу. Вот тебе и любовь, подумала она.
Бретт вернулся и застыл на месте.
— Проклятие, — пробормотал он.
— Уходи, — предупредила Сторм, торопливо вытирая глаза. — Я говорю серьезно!
— Я не думал, что доведу тебя до слез, — виновато проговорил он, усаживаясь рядом и притягивая ее к себе. Сторм пыталась вырваться, но безуспешно. Постепенно она успокоилась, и он, продолжая обнимать ее, принялся целовать ее волосы. — Сторм, можешь мне поверить, этот старик — настоящий сукин сын! Я рос здесь, и со мной обращались хуже, чем со слугой. София и Елена ни на минуту не давали мне забыть, что я ублюдок. У старика никогда не находилось для меня доброго слова, никогда. Дядя Эммануэль был единственным, кто делал эту жизнь выносимой, но и то только едва. Тебе даже не понять, каково мне было.
Обвивая руками его шею, Сторм не сводила с него глаз.
— И ты был всего лишь маленький мальчик, — шептала она, пытаясь представить себе, каково быть семи-восьмилетним мальчиком, лишенным матери, внезапно ввергнутым в обитель Монтерро. — Маленький мальчик, которому не хватало любви.
— Я выжил, — ворчливо сказал Бретт, чувствуя себя неловко под ее взглядом.
Она накручивала на пальцы волосы у его виска.
— Бретт, твой отец любит тебя, я знаю. Бретт засмеялся:
— Ошибаешься. Если бы он любил меня, он появился бы в моей жизни до того, как мне исполнилось восемь лет, а все потому, что оба моих брата погибли. Я интересовал его лишь постольку, поскольку у него не оставалось наследника по мужской линии, точно так же как теперь он заинтересован во мне только потому, что умер Мануэль.
Сторм отказывалась этому поверить.
— Этого не может быть, Бретт, просто не может быть.
— Сторм, ему с самого начала было известно о моем существовании, потому что мать была его любовницей, и когда она забеременела, он поддерживал ее, пока она снова не смогла работать. Но он ни разу не приехал, чтобы повидать меня, ни разу. Я даже понятия не имел, кто мой отец, до того самого дня, когда мать так небрежно объявила мне, что отсылает меня к нему жить.
Сторм чувствовала, что сердце ее разрывается.
— О Бретт, как она могла отослать тебя? Должно быть, она сделала это из любви, зная, что с отцом тебе будет лучше, чем с ней.
Бретт рассмеялся:
— Я же тебе говорил, что отец заплатил ей за меня.
— Она еще жива? — вырвалось у Сторм. Бретт пожал плечами:
— Понятия не имею. Меня это нисколько не интересует. Она ахнула:
— Бретт, должен же ты хотя бы немного любить ее!
— Любить эту шлюху? Сторм, моя семья была совсем не похожа на твою. Тебе повезло. Моя мать родила меня, и дело с концом. Удивительно, что она просто не бросила меня где-нибудь на улице, — столько внимания она уделяла мне все эти восемь лет. Иногда она мимоходом гладила меня по голове. Обычно мне было ведено убираться из дома. Ей не хотелось, чтобы клиенты видели, какой у нее большой сын. Если мне случалось столкнуться с кем-нибудь из них, она говорила, что я ребенок кухарки. — Увидев, что по щекам Сторм текут слезы, Бретт умолк. — Нечего из-за меня плакать, — резко сказал он
Она обхватила его лицо ладонями:
— Наверное, я никогда не понимала, как мне повезло. Бретт, я хочу, чтобы ты познакомился с моей семьей. Ты их полюбишь.
Бретт ощущал жалость к себе — совершенно незнакомое ему чувство. Это она заставила его испытать подобное. И ее ладони на его лице были такие теплые и ободряющие… Его охватило острое желание отдаться этому чувству жалости к самому себе, спрятать лицо у нее на груди и позволить ей утешать себя, словно ребенка. Вместо этого он внезапно встал и улыбнулся.
— Я буду рад познакомиться с твоей семьей, — сказал он, меняя тему разговора. — Твоя мать похожа на тебя? Сторм улыбнулась:
— Нисколько. Она совсем маленькая, небольшого роста, изящная и темноволосая. Но она очень сильная. Папа готов из кожи вылезти, чтобы сделать то, что она попросит.
Бретт засмеялся. Сторм так оживилась, с таким энтузиазмом описывала свою семью, глаза ее были полны любви к своим близким. Невольно напрашивалось сравнение с его семьей, и он с трудом подавил это побуждение.
Но одну мысль он не смог подавить. Дон Фелипе скорее предпочел отдать наследство женщине, почти ребенку, чем оставить его ублюдку-сыну.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100