Читать онлайн Наследница страсти, автора - Джойс Бренда, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследница страсти - Джойс Бренда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследница страсти - Джойс Бренда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследница страсти - Джойс Бренда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джойс Бренда

Наследница страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Джил прижала ладонь к груди.
— Вы напугали меня.
— Простите. Я не ожидал кого-то здесь застать. — Алекс вошел в комнату. — А что вы здесь делаете? — Его голубые глаза смотрели прямо, тревожа Джил.
— Я не могла уснуть.
Его взгляд не дрогнул.
— Это комната Хэла. Как вы нашли ее?
Джил покраснела.
— Случайно. Простите, если я оскорбила вас тем, что бродила по дому.
— Вы здесь гостья, а не пленница. Но это семейный дом. — Алекс ясно давал понять, что Джил могла потревожить членов семьи.
— Я знала, что комната Хэла находится на втором этаже, — смущенно объяснила Джил. — Так и не уснув, я спустилась вниз, чтобы налить себе выпить. Ну и стала бродить по дому. Я никого не хотела тревожить и думала, что никого не потревожила… до этого момента.
Алекс очень внимательно молча разглядывал девушку. О чем он думал, Джил не догадывалась. Под его пристальным взглядом ей все больше становилось не по себе. Но и она получила возможность как следует разглядеть Алекса. Он переоделся в очень поношенные, вытертые джинсы, облегающие его стройные бедра как перчатка. Еще он надел мягкий желтый кашемировый свитер, на вид очень дорогой. Не каждый мужчина может достойно выглядеть в канареечно-желтом свитере.
Джил отвела взгляд. Повсюду были фотографии Хэла.
— Я тоскую по нему, — беспомощно добавила она. — Правда. Думаю, поэтому я и пришла сюда.
— Мы все по нему тоскуем. — Джил встревожилась, когда Алекс, осмотрев комнату, остановил взгляд на лежавшей на кровати фотографии. — Вы что-то искали? — резко спросил он, не отводя глаз от карточки в рамке. — Что это?
Джил опешила.
— Нет, я ничего не искала. Но я не могла не осмотреть его вещи. Минуту назад я почти почувствовала, что он здесь, рядом со мной. — Неужели Алекс подозревает ее? Джил постаралась улыбнуться, но он не улыбнулся в ответ, когда она взяла с кровати фотографию двух женщин. Ее пальцы сами собой скользнули по рамке. — Я нашла это на ночном столике, — сообщила Джил. И снова женщина с родинкой приковала к себе ее взгляд. Одну из этих женщин звали Кейт Галлахер. В душе Джил шевельнулось какое-то неприятное ощущение.
Она продолжала разглядывать женщин на снимке, не сомневаясь, что обладательница дразнящего, живого взгляда пылких глаз и есть Кейт Галлахер. Разумеется, такое же имя — простое совпадение. «Вот если бы только Хэл, умирая, не прошептал „Кейт“, — мрачно подумала она. — Если бы моя собственная фамилия не была Галлахер».
— Что это? — спросил Алекс.
Джил настолько ушла в себя, что вздрогнула от этого тихого вопроса.
— Надпись на обороте сделана рукой Хэла, — проговорила Джил. — На снимке две женщины — Кейт Галлахер и Энн Бенсонхерст, датировано тысяча девятьсот шестым годом. Это показалось мне странным, потому что Хэл не коллекционировал чужие работы. — Она наконец подняла глаза на Алекса. — И разве не странно, что у меня такая же фамилия, как у одной из женщин на фото?
— Галлахер в высшей степени распространенная фамилия, — не раздумывая отозвался Алекс.
— Но зачем Хэл хранил снимок? У вас есть какие-нибудь соображения на этот счет? — Она никогда не скажет ни Алексу, ни кому-либо другому, что, умирая, Хэл произнес имя той женщины.
Алекс пожал плечами, но подошел поближе и стал рассматривать фотографию в руках Джил.
— Энн Бенсонхерст была бабушкой Хэла и моей двоюродной бабушкой. Очевидно, Хэл хранил снимок именно по этой причине.
На мгновение Джил испытала облегчение — как все просто.
— Энн Бенсонхерст была его бабушкой, — повторила она. Но затем облегчение улетучилось. Разве это объясняет все? Джил посмотрела на Алекса. — Вы же знаете, что Хэл очень интересовался поздним викторианским и ранним эдвардианским периодами. В Нью-Йорке мы часто ходили в музеи. Его всегда привлекали выставки, посвященные эпохе рубежа веков.
— Он был помешан на истории, — согласился Алекс.
Но Джил внезапно вспомнила один день, проведенный в музее «Метрополитен», и как потом они сидели в кафе, пили капуччино и он обнимал ее за плечи. Ее снова охватила глубокая печаль.
— Что такое?
Джил сглотнула. Она не должна думать о Хэле. Ей следует думать о Кейт Галлахер. Так безопаснее и проще.
— Энн — та, что слева, с более темными волосами?
— Да.
— Она похожа на вас, только проще.
— Ее старшая сестра Джульетта была моей прабабкой.
— А как ваша ветвь семьи оказалась в Америке? — поинтересовалась Джил и вытерла глаза кончиками пальцев.
Алекс, казалось, успокоился.
— Моя бабушка вышла замуж за американца, только и всего. На самом деле ей очень повезло. В Великобритании у нее ничего не было.
Что-то в голосе Алекса заставило Джил взглянуть на него повнимательнее.
— Что вы хотите сказать?
— Моя прабабка погибла еще молодой. Состояние Бенсонхерстов перешло к Энн. Не титул — титулы к женщинам не переходят, только деньги. Мою бабушку, урожденную Фелдстон, отправили в школу для девочек, когда ее отец женился второй раз. Почти все его небольшое состояние отошло к сыну. Моя «бабушка была бедной родственницей, и ей необычайно повезло, что ее полюбил и увез в чужие края американский джентльмен.
«Не отождествляет ли он себя со своей бабушкой?» — подумалось Джил. Но с виду в этом человеке ничто не говорило о бедности. Даже его джинсы свидетельствовали об успехе, самоуверенности и власти. И огорченным Алекс не казался, но девушка чувствовала, что он просто хорошо умеет скрывать свои эмоции.
— Значит, вы вернулись к своим корням, — заметила Джил.
Алекс ответил ей чрезвычайно пристальным взглядом.
— Мои корни находятся в ресторанчике Луиджи, где моя мать проработала официанткой всю свою сознательную жизнь. Мои корни на Кони-Айленде, а не в Мэйфере.
Джил не уклонилась от его взгляда.
— И как вас занесло сюда?
Он отвел глаза.
— Моя мама умерла, когда мне было тринадцать. В этой семье я не был чужим. Мы гостили здесь каждое лето. Они взяли меня к себе. — Алекс коротко улыбнулся. — Я походил на разбойника, попавшего на воспитание в хорошую семью. — Улыбка померкла. — Это событие — самое лучшее в моей жизни.
Джил представила себе мальчишку из Бруклина, оказавшегося в такой семье.
— Вам, должно быть, пришлось нелегко.
Алекс пожал плечами, явно не желая обсуждать эту тему.
Джил снова посмотрела на фотографию Энн и Кейт.
— Разве не стало бы удивительнейшим из совпадений, если бы Кейт Галлахер оказалась моей родственницей? — невольно вырвалось у нее.
— Такое совпадение одно на миллион.
И Джил с этим согласилась. С другой стороны, она чувствовала, что здесь таится нечто большее, чем видно на первый взгляд.
— А вы что-нибудь знаете о ней? — с любопытством спросила Джил, разглядывая женщин. Ей показалось, что Кейт чуть улыбается фотографу. Или она интересовалась им, или просто работала на публику.
— Нет. Откуда мне что-то знать о человеке на старинной фотографии?
— Вы знаете, где их снимали? — Джил передала фото Алексу.
Тот рассмотрел его.
— Честно говоря, не имею ни малейшего представления. — Он положил фотографию на столик. — Хэл был историком нашей семьи, — сказал он. — Мои интересы сосредоточены на настоящем и будущем, а не на прошлом.
— Что ж. — Джил колебалась. — Мне кажется, что меня тоже притягивает история.
Алекс не ответил, и Джил вдруг вспомнила, что уже очень поздно, что она устала и стоит перед ним босая в этой комнате. Тут она заметила, что Алекс тоже босой.
— Пожалуй, мне лучше вернуться в свою комнату и попытаться уснуть. — Джил глянула на ночной столик. Ей почему-то захотелось взять фотографию с собой, еще раз рассмотреть ее. Но она составляла часть семейного достояния и принадлежала Хэлу и его семье. Вряд ли Алекс разрешит ей взять фото.
А вдруг Кейт Галлахер и в самом деле была одним из ее предков? Разумеется, она не могла быть прабабушкой Джил, потому что у них одна фамилия. Джил так увлеклась, что даже вздрогнула.
Алекс все молчал. Его внезапные погружения в молчание вселяли неуверенность в Джил. Она старалась не встречаться с его немигающим взглядом.
— Ну ладно, если вы не возражаете, я налью еще выпить и вернусь к себе в комнату. — И она двинулась к двери.
Алекс стоял, не давая ей пройти.
— Что же произошло, Джил?
Она замерла. Сердце с болью повернулось в груди.
— Или мне следует спросить, как это случилось? Как вы врезались в дерево? — Алекс спрашивал спокойно, совсем не так, как его кузен.
Вот теперь Джил захотелось убежать от него.
— Вы сами сказали, что это может подождать. Мне тяжело сейчас говорить на эту тему. — Она бросила взгляд не дверь, безумно желая сбежать.
— Вам лучше побеседовать со мной, чем с ними, — сказал он. — Завтра Томас пожелает получить ответы на эти же вопросы. Но он очень расстроен и очень зол. Почему бы вам не рассказать обо всем мне? Это спасет вас от нескольких очень неприятных минут.
Сначала Томас, теперь Алекс, нападают, наседают на нее. Джил покрылась испариной.
— Это допрос? — осведомилась она, вспыхнув.
— Нет, если только вы сами не превратите беседу в допрос. — Поскольку Джил не ответила, Алекс спросил: — Почему вы так нервничаете? Что скрываете?
Джил вздохнула.
— Я не нервничаю, — солгала она. — Я измучена, нахожусь в другом часовом поясе, плохо себя чувствую. Я только что потеряла человека…
Алекс прервал Джил так, словно не поверил ни единому ее слову:
— Хэл был очень близок с семьей. Хотя последнее время он не звонил, словно был очень занят или что-то скрывал.
Джил помертвела.
— Я знаю, как близок был Хэл со своей семьей, он постоянно рассказывал о вас. Ему нечего было скрывать. — Но все же скрывал. Скрывал их отношения.
— У него были вы.
— И что это значит?
— Да бросьте. Зачем ходить вокруг да около? — Взгляд его оставался прямым и внимательным. — Вы живете в дешевой квартирке в Ист-Виллидже. Вы танцовщица. Американка. Без гроша в кармане. Вы совсем не та девушка, которую Хэл привез бы домой, не говоря уже о том, чтобы жениться на ней.
— В самую точку, — прошептала Джил. — Только, видимо, вы никогда не любили. — Ее трясло. Его слова причинили ей боль — может, потому, что были слишком близки к истине.
Он словно не услышал ее.
— Послушайте, я сам американец. Я вырос на улицах Бруклина. О бедности знаю все. И знаю своего двоюродного брата. И своего дядю. У него были планы в отношении Хэла, особенно из-за разочарования, связанного с разводом Томаса, из-за того, как идут дела у Лорен.
Джил не знала, что случилось с Томасом и Лорен, но ни о чем не спросила.
— Если вы действительно предполагали, что Хэл собирался привести вас в дом и жениться на вас, мне очень жаль.
Джил закусила губу.
— Собирался, — сказала она. — Собирался.
Он смотрел на нее с состраданием.
— Я знаю, что скрывал Хэл, но не представляю, что скрываете вы.
Джил разозлилась.
— Как произошла автокатастрофа?
— Не знаю, — солгала она. — Все случилось так быстро. Мы разговаривали, а потом я увидела дерево. Я ни разу никого даже не зацепила на дороге!
— Знаю.
Джил молча уставилась на него.
— Я выполнил свое домашнее задание, — пояснил Алекс, не отводя глаз. — Но, видимо, не до конца. — И продолжил без паузы: — Машину вели вы. Дорога была свободной. Середина дня. Вы не пили, и следов наркотиков в вашей крови обнаружено не было. Так как же могли вы съехать с дороги и врезаться в дерево?
Их взгляды скрестились, и Джил стало не по себе. Она отвела глаза.
— Не делайте этого, — тихо попросила она. — Не сейчас, не так, не сегодня. Мне с этим не справиться.
— Хэл был моим двоюродным братом. Мы вместе выросли. Я хочу знать, что произошло на самом деле. Ваше внимание не было сосредоточено на дороге. Таково мое заключение. Это значит, что вы отвлеклись.
Джил сломалась.
— Мне всю жизнь придется жить с тем фактом, что я вела машину, врезалась в дерево и убила Хэла. Я не знаю, что случилось! — выкрикнула она. В этот момент она ненавидела Алекса за его упорство. — Я ничего не скрываю.
— О чем вы говорили? — безжалостно спросил он.
— Не помню!
— Как убедительно, — съязвил Алекс. — Вы ссорились?
Джил побелела.
— Вы ссорились, — констатировал Алекс, глядя ей прямо в глаза. — И я догадываюсь, из-за чего вы ссорились.
Глаза Джил наполнились слезами.
— Ваша семья чудовищна! — воскликнула она. — Вы ужасны. Я любила Хэла! Неужели вы не видите? Нет? Вы самый бессердечный человек, какого я встречала! Я потеряла мужчину, которого люблю! — снова закричала она. — Мужчину, о котором мечтала всю свою жизнь!
— А я потерял двоюродного брата. Томас и Лорен потеряли родного брата, а тетя и дядя — сына. Все в шоке, мы все страдаем, черт побери.
Джил попятилась.
Алекс резко отвернулся, его широкие плечи вздрагивали.
Джил тупо смотрела ему в спину.
— Простите, — наконец прошептала она. Он не повернулся. — Я знаю, что вы ненавидите меня, все вы, но я уже ненавижу себя сама. Пожалуйста, прошу вас, больше не обращайтесь со мной так.
Алекс не шевельнулся.
Джил опустилась на кровать. Руки у нее дрожали. Она попыталась успокоиться, но поняла, что это невозможно.
— Завтра я найду себе номер в какой-нибудь гостинице.
Алекс повернулся к ней. В лице его не было ни капли жалости.
— Даже не думайте. В городе нет ни одного приличного номера.
Было ясно, что это не проявление доброты. «Интересно, — подумала Джил, — способен ли кто-нибудь в этой семье на сострадание?» И прошептала:
— Почему мы нападаем друг на друга, вместо того чтобы помочь друг другу разделить наше горе?
— Потому что Хэл мертв, — ответил Алекс.
Джил зажала рот рукой, чтобы не расплакаться от точности его слов.
— Послушайте, давайте я провожу вас в вашу комнату, — предложил Алекс. — Уже поздно, и я устал.
Джил не ответила и не посмотрела на него.
— Вы готовы? — Он мотнул головой в сторону двери. — Даже если вы не можете уснуть, вам лучше отдохнуть. Завтра будет ужасный день.
Джил вздрогнула. Действительность навалилась на нее, заставляя забыть о фотографии и о полных ненависти вопросах Алекса. Завтра. Завтра они хоронят Хэла.
— После вас. — Алекс жестом указал на дверь. И в нетерпении коснулся ее руки.
Джил отбросила его руку. Она не хотела, чтобы он до нее дотрагивался, даже случайно. Идя мимо него, Джил думала о том, как переживет грядущий день. И не знала, хватит ли у нее сил вынести похороны Хэла.
Не помня, попросила ли она соседку приглядеть за своим котом, и волнуясь из-за этого, Джил набрала номер в Нью-Йорке. Она прикинула, что там сейчас примерно восемь вечера. Но у ее соседки, безработной актрисы, был очень своеобразный распорядок дня. И Джил вздохнула с облегчением, когда на том конце после второго звонка сняли трубку.
— Кейси, это Джил. Я звоню из Лондона.
— Джил! Я так за тебя волнуюсь. Как ты? — воскликнула Кейси.
Джил легла на постель, не отрывая трубку от уха. Она прекрасно представляла себе Кейси. Высокая, гибкая, очень привлекательная, с золотым сердцем. И Джил знала, что сейчас она сочувствует ей от всей души.
— Со мной все в порядке, — начала она, но тут же перебила себя: — Боже! Со мной не все в порядке. Со мной далеко не все в порядке.
— Знаю, — отозвалась Кейси, и ее голос задрожал от сочувствия. — Джил, все образуется. Я просто уверена, что со временем так и будет.
Джил не ответила. Ее снова пронзила боль. Но она знала, что Кейси сказала именно то, что хотела. Несмотря на решимость стать настоящей актрисой, Кейси еще больше времени уделяла духовной стороне своей жизни. И хиромантией, и индуизмом она увлекалась далеко не по-любительски. Девушки познакомились три года назад на вечеринке в Сохо. Кейси пригласили гадать гостям по руке и на картах Таро. Подружка уговорила Джил, чтобы ей погадали. Настроенная весьма скептически и слегка выпившая Джил села напротив блондинки.
К изумлению Джил, Кейси взглянула на карты, разложенные перед ней на столе, и сказала:
— Вы ужасно одиноки.
И через мгновение завоевала полное внимание внезапно протрезвевшей Джил.
— Вы потеряли семью, да? Когда были очень юной, — продолжила гадалка. Джил вытаращила на нее глаза, прикидывая, кто мог ей об этом рассказать. — И вы так до конца от этого и не оправились. Но вы это преодолеете. — Кейси безмятежно улыбнулась Джил. Но затем изменилась в лице. — Однако не скоро.
Джил не помнила, что еще сказала Кейси, но знала только, что гадание по руке было таким же точным. Выяснив, что Джил подыскивает себе новое жилье, Кейси упомянула, что рядом с ней сдается квартира-студия. Не прошло и недели, как Джил въехала туда, и девушки быстро подружились.
— Сходи завтра к врачу в Лондоне, — посоветовала ей озабоченная Кейси. — Я знаю, ты терпеть не можешь лекарства, но в данном случае, Джил, тебе не стоило выбрасывать тот рецепт.
Видимо, Джил призналась ей, что выбросила рецепт успокоительного; она этого не помнила.
— Не знаю. Может, и схожу. Я так устала. Не помню, просила ли я тебя присматривать за Иезекиилем.
— Да-да, просила. И я принесла его к себе. Он все время путается под ногами. Скучает по тебе.
Джил слабо улыбнулась.
— А как он ладит с Хироном? — Хирон, жилистая дворняжка, принадлежал Кейси.
— Он его тиранит, — рассмеялась Кейси.
Джил вдруг представила себе такую сцену и тоже засмеялась. Она засмеялась впервые за много дней и почувствовала себя чудесно. Но потом вспомнила о Хэле, о женщине по имени Кейт Галлахер, об Алексе Престоне и Шелдонах и погрустнела.
— Что случилось? — спросила Кейси.
Джил вздохнула. Кейси была очень проницательна, возможно, даже обладала сверхчувственными способностями. От вспышек ее интуиции временами делалось не, по себе. Джил постоянно твердила себе, что все это совпадения, но в глубине души знала: Кейси на самом деле обладает даром экстрасенса.
— Не знаю, чего я ожидала, но семья Хэла не очень-то дружелюбна. Конечно, все они в шоке. — Джил не сказала, что все они винят в смерти Хэла ее, она была просто не в силах говорить на эту тему. — Никто не верит, что у нас с Хэлом были серьезные отношения. Они считают меня проходимкой. Потому что я бедна и принадлежу к низшему классу — танцую.
— Какая гадость! — с чувством откликнулась Кейси. — Значит, семья Хэла не так уж мила, как, похоже, был он.
— Почему ты это сказала?
— Что сказала?
— Ты сказала, что Хэл был, похоже, милым.
Кейси помолчала.
— Видимо, сорвалось с языка. Я видела его всего три раза. Я Хэла толком-то и не знала.
Джил насторожилась.
— Кейси, ты чего-то недоговариваешь.
— Да ну что ты, — отозвалась Кейси, но она была честна до неприличия, и Джил сразу догадалась, что подруга лжет. — Расскажи мне о семье Хэла, — быстро попросила Кейси. — Через минуту мне уже надо уходить.
Джил попыталась избавиться от охватившего ее смятения. Она так устала, что не могла думать связно; у Кейси не было причин ее обманывать.
— Они неприятные люди, — наконец произнесла Джил. — Они настолько богаты, что ты даже представить себе не можешь. Их дом — это настоящее поместье, Кейси, через дорогу от Кенсингтонского дворца. — Она замолчала, опасаясь выпалить, что Хэл, видимо, был не в себе, если собирался привести ее в этот дом. Но Джил побоялась того, что Кейси могла сказать, а еще хуже — увидеть.
— Ничего себе, — отозвалась Кейси. — Значит, Хэл действительно был при деньгах.
— Да. — Джил колебалась. — Кейси, случилось нечто странное. — И поведала ей все о фотографии Энн и Кейт.
— Боже мой! — возбужденно воскликнула Кейси. — Джил, это не может быть случайным совпадением. А что, если та женщина на фотографии твоя бабушка или еще какая родственница? Вот было бы здорово! Ведь ты такое значение придаешь семье, родным! Может, Хэл должен был привести тебя к Кейт.
Джил уставилась на телефон. Теперь она почувствовала себя неловко.
— Мне пора, — быстро сказала она. — Спасибо, что заботишься об Иезекииле. Правда, огромное спасибо.
— Я что-то не то сказала? Джил, погоди. Я знаю, ты в это не веришь, но у Вселенной насчет тебя есть замысел, и это был не Хэл. — Голос Кейси звучал так искренне и возбужденно, что при других обстоятельствах Джил улыбнулась бы.
Но не улыбнулась. Она вдруг представила себе Хэла — не умирающего, а красивого, счастливого и живого.
— Не сегодня. Прошу тебя, у меня был жуткий день. Вселенная, Бог… Кто бы там ни был, он несправедлив. Хэл был хорошим, мы должны были быть вместе, и, честно говоря, я не понимаю, как Бог допустил, чтобы такое случилось! — Джил потянулась за своим вторым скотчем, но она уже выпила его.
— О, Джил, пути Господни неисповедимы, — с искренней убежденностью возразила Кейси. — Мы все идем по пути и…
— Знаю, знаю, у Вселенной для каждого есть свой замысел, — Существует основной план, — лихорадочно заговорила Кейси. — Я раскинула на тебя карты, Джиллиан, ничего не могла с собой поделать.
Джил напряглась. Именно этого ей и хотелось избежать.
— Я действительно устала, — начала она.
— Джиллиан, две карты выпадают все время. Ты должна быть осторожна.
Джил села на постели. В отличие от своей соседки она не была законченным романтиком. И не верила в предсказание судьбы. Во всяком случае, не до конца. Но достижения Кейси в этой области слегка пугали. Пришлось спросить:
— Какие две карты?
— «Безумец» и «Башня».
— Может, пояснишь? — попросила Джил; внезапная смена тона Кейси ей не понравилась.
— «Безумец» — это молодой человек. Он идет себе спокойненько вместе со своей собачкой и заплечным мешком. Но не смотрит, куда идет. Он вот-вот сорвется со скалы. — Кейси замолчала.
— И что это значит?
— Все очень просто. Ты должна смотреть, куда прыгаешь.
Джил облизнула губы.
— По-моему, я уже в свободном падении, — пробормотала она, подумав о приезде в дом Шелдонов.
— «Башня» — это средневековая башня. Возможно, когда-то она была частью какого-то замка. Башня каменная, но в нее ударила молния. Она вся охвачена пламенем. Люди в ужасе прыгают с нее.
У Джил на затылке зашевелились волосы.
— Не понимаю. — Но она все поняла.
— «Башня» означает разрушение. И обычно это разрушение происходит стремительно, как от удара молнии.
Джил молчала.
— Может быть, «Башня» говорит о смерти Хэла, — наконец выговорила она.
— Нет. Я так не думаю. — Кейси помолчала и добавила: — Уверена, что она относится к будущему.
Джил не согласилась, но ничего не сказала. Смерть Хэла разрушила ее жизнь, она уже никогда не будет прежней. Если это не разрушение, что тогда? Кейси ошибается. «Башня» относится к настоящему, а не к будущему.
Кейси снова заговорила:
— Доверься мне, Джиллиан, и доверься звездам, они твои союзники.
— Не думаю.
— Все имеет свои причины, — мягко заметила Кейси.
— Нет. Нет, не все.
— Позволь мне вытащить одну карту. Чтобы прояснить картину. — Голос Кейси звучал настойчиво.
— Зачем? — спросила Джил, но тут же услышала, как зашуршали карты. Это не имело смысла, потому что ее ситуация была ясна. Хэл умер. Она одна. И, Боже мой, она убила его, потому что небрежно вела машину.
Но потом Джил вспомнила о его предсмертных словах и подумала о Кейт Галлахер. Затем шорох карт прекратился. На том конце линии воцарилась тишина.
— Что там? — прошептала Джил.
— Женщина. Может, это и ты, но я так не думаю, потому что это «Императрица». Она очень могущественна, окружена богатством и очень творческая личность, возможно, в области искусства.
— Я занимаюсь искусством.
— Она может быть беременна, — медленно произнесла Кейси.
Джил вытаращилась на телефонный аппарат.
— Она беременна. Джил, ты часом не беременна?
— Нет, — отозвалась Джил и затаила дыхание. Для одной ночи ей уже хватило фатализма, если она еще и беременна, то этого не перенесет. — Мне пора. Я буду дома через два дня. Спасибо за все.
— Джил! Будь осторожна. Увидимся, когда вернешься.
Говорить Джил не могла. Она быстро повесила трубку. Хэл мертв. Она просто не может быть беременной.
Джил попыталась вспомнить, когда у нее последний раз были месячные, но память подвела ее. «Тряхни ее, эту „Башню“, — подумала она. — И „Императрицу“ тоже!»
Она не беременна. Этого не может быть. Это стало бы самым жестоким из возможных поворотов судьбы. Ей казалось, что ничего хуже уже случиться не может, но если она носит ребенка Хэла, то это, разумеется, возможно.
Джил улеглась и лежала, глядя в потолок. Она опьянела от скотча, измучилась, дико перепугалась. Когда усталость наконец взяла свое, Джил уснула, и последнее, о чем она подумала, было: нет ли какой связи между нею, Хэлом и женщиной по имени Кейт?
Она спала, и ей снилась сырая, темная, разрушающаяся башня, спасения из которой не было.
Следом за Шелдонами Джил вошла в англиканскую церковь, где была назначена заупокойная служба. Стук ее каблуков эхом отдавался от старинных каменных плит пола. Как и большинство, если не все церкви Англии, эта, построенная пятьсот или шестьсот лет назад, принадлежала другому времени. Стены были сложены из грубого камня, в окнах старинные витражные стекла, скамьи поцарапаны и сильно потерты. Большая часть их уже была заполнена друзьями и близкими семьи.
У Джил начался приступ клаустрофобии.
Она шла по проходу позади Лорен, прижимавшей к лицу носовой платок и беззвучно плакавшей. Муж Лорен, высокий и худой, с красивыми темными волосами до плеч, обнимая, поддерживал ее. Их с Джил познакомили еще дома, она поняла, что он художник и что их брак переживает не лучшие времена.
Томас шел перед ними, обняв свою мать, Маргарет. Джил с ней еще не знакомили. Судя по всему, Маргарет, которая была моложе своего мужа лет на десять, была накачана успокоительным. То, что она не сознавала присутствия Джил, возможно, было к лучшему.
Джил старалась не смотреть на Томаса, но он шел перед ней, и это было трудно. Томас лишь коротко кивнул ей утром, показывая, что его чувства к ней не изменились с прошлого вечера.
Алекс и Уильям шли впереди всей семьи, и Алекс уверенно поддерживал Уильяма за локоть. Старик выглядел измученным и усталым. Сегодня мешки под глазами стали заметны еще больше. Джил не сомневалась, что он плакал всю ночь.
Алекс и Уильям сели на первую скамью. Томас поддерживал Маргарет в сидячем положении, разместив ее рядом с мужем. Опустившись на скамью, он даже не посмотрел на Джил, которая скользнула на вторую скамью и оказалась там одна рядом с чужими людьми, повернувшимися, чтобы рассмотреть ее.
До боли сжав кулаки, Джил в этот момент поймала взгляд Алекса, обернувшегося к ней. Никто из них не улыбнулся. Он отвернулся.
Скорее бы прошла служба. Джил закрыла глаза. Самый жуткий момент после смерти Хэла. Богослужение казалось бесконечным. Но что еще хуже, Джил не могла забыть о своем разговоре с Кейси. Кто-то плакал позади нее; приглушенные, но отчаянные рыдания.
Джил огляделась. Через проход сидела миниатюрная женщина, плакавшая в платок. Ее длинные до плеч рыжевато-каштановые волосы рассыпались, закрыв лицо. Пожилой мужчина, судя по возрасту — отец, обнимал женщину за плечи.
Джил смотрела на нее, ощущая смутную тревогу. Черный костюм сидел на ладном теле как влитой. Джил знала ее, но что-то здесь было не так, потому что они никогда не встречались.
Внезапно Джил осознала, что многие из собравшихся разглядывают ее. Но когда она бросила вокруг напряженный взгляд, мужчины и женщины стали быстро отворачиваться, пряча глаза. Было ясно, что ее присутствие производит на всех странное и сильное впечатление.
Джил слишком поздно поняла: все, должно быть, знают, что это она вела машину, что в гибели Хэла виновата она. Именно поэтому все и таращились на нее.
Ей захотелось вскочить и убежать из церкви. Убежать и не возвращаться.
Но она любила Хэла. И должна с ним попрощаться.
Когда священник взошел на кафедру, чтобы произнести проповедь, Джил услышала у себя за спиной шепот:
— Это она?
Джил замерла.
Другой голос ответил:
— Да, это она. Американская подруга, танцовщица.
Джил не шевелилась. Она только молилась, чтобы служба поскорее началась. Но первый говоривший вдруг повысил голос:
— А как же Мариза?
Мариза? Кто такая Мариза? Джил обернулась и взглянула на пожилую женщину в черном костюме от Шанель, в красивой черной шляпе и с огромным количеством очень крупных бриллиантовых украшений.
Женщина машинально улыбнулась и повернула голову, глядя через проход. Джил не стала улыбаться, но проследила за ее взглядом, хотя у нее засосало под ложечкой.
И увидела маленькую рыжеволосую женщину в облегающем черном костюме. Женщина перестала плакать и сидела, глядя прямо перед собой. Джил едва ли встречала такую красивую и женственную даму с великолепной, словно фарфоровой кожей и темно-рыжими волосами. И в этот момент Джил узнала ее.
По фотографии в комнате Хэла, это с ней он стоял на горном склоне на лыжах.
У Джил оборвалось сердце.
Священник заговорил, его печальный голос вывел Джил из шока.
— Мои дорогие друзья, — начал он низким и звучным голосом, — мы собрались сегодня здесь из-за трагических обстоятельств, чтобы предать земле тело недавно усопшего Хэролда Уильяма Шелдона…
Кто такая Мариза? О чем говорила эта женщина? Джил начала задыхаться. Она сейчас потеряет сознание. О Боже! Только бы не упасть в обморок на глазах у всех этих людей, презирающих ее. Она больше не выдержит!
«Думай о том, что Хэл тебя любил», — приказала себе Джил. Но все же что имела в виду эта женщина в костюме от Шанель?
Джил вцепилась в подлокотник скамьи. Сидящая перед ней Маргарет Шелдон тихо плакала. Томас крепко обнимал ее. Лорен тоже заплакала, потом уткнулась в плечо мужа.
Служба превратилась в кошмар. В кошмар, от которого она должна спрятаться.
Джил закрыла глаза и приказала себе дышать глубоко и размеренно, но ее все равно мутило. Она открыла глаза и тут же встретилась взглядом с Томасом, который по-прежнему поддерживал мать. Он тут же отвел глаза, но Джил все равно успела прочитать в них обвинение.
Она услышала слова священника:
— Он был одним из самых добрых, сострадающих и смелых людей, кого я знал.
Смелых. Разве Хэл был смелым? Он собирался отказаться от своего предложения, потому что боялся привести Джил в свой дом, к этим людям. И в этот момент она не могла винить его за потерю мужества, потому что его семья оказалась холодной и враждебной. Они ненавидели ее. Если бы Хэл был жив, они все равно ненавидели бы ее, и он это знал.
Маризу Хэл не побоялся бы привести в свой дом. Элегантную, из хорошей богатой семьи. А Джил — начиная с ее доходов, зарабатываемых тяжким трудом, дешевой одежды из вискозы с лайкрой и кончая покупками, в магазинах подержанных вещей — была здесь не на месте. Даже ее стрижка слишком экстравагантна для этой изысканной толпы.
Но что самое важное, она была танцовщицей. Это было ее страстью с шести лет. О чем же думал Хэл?
Заговорил Томас. Джил дернулась при звуке его резкого голоса — она не заметила, как он поднялся и прошел к кафедре.
Томас вцепился в края кафедры. На правой руке сверкнул золотой перстень с печаткой. Джил отметила, что даже в черном костюме и с красными глазами он все равно излучает магнетизм и кажется красивым.
— Мой брат Хэл не заслужил смерти, — начал он и тут же отвернулся, чтобы справиться с эмоциями.
Джил почувствовала, как смягчается ее сердце. Может, Томас и презирает ее, но он тоже страдает, потеряв брата.
— Никто не заслуживает смерти, — продолжал он. — Но мой брат был так молод, всего тридцать шесть. Хэл был редким человеком. — Томас вздохнул. — Я до сих пор не могу понять, почему это случилось. — Томас замолчал. И внезапно посмотрел прямо на Джил.
Она ответила ему таким же взглядом, до боли сжав кулаки. Всякое сочувствие Томасу улетучилось. Он открыто обвиняет ее в убийстве. Он не мог бы выразиться яснее. Как Томас может быть таким жестоким?
— Хэл был одним из самых добрых людей, каких я знал, — продолжал Томас, все еще пристально глядя на Джил. — У него было золотое сердце. Он всегда всех спасал. Я даже дразнил его этим. Когда мы были детьми, именно Хэл приводил в дом бездомных животных. У нас всегда жили по крайней мере три или четыре кошки и собаки. Наша мама умоляла его не приводить больше в дом брошенных животных, но Хэл и слышать об этом не хотел.
Мариза снова плакала.
Несмотря на ожесточение, Томас был прирожденным оратором, его голос увлекал, но Джил больше не слышала его. Она смотрела на Маризу, понимая, что та была безумно влюблена в Хэла. Джил стало нехорошо.
— Я решил собрать работы Хэла и устроить выставку, — говорил теперь Томас. Мариза безутешно рыдала, уже не сдерживаясь. — Работы Хэла — это его наследство нам и миру, — сказал Томас. — Я думаю о том, чтобы работы Хэла постоянно экспонировались в Аксбридж-холле. Хэл любил Аксбридж-холл. Когда Хэл жил в Лондоне, он особенно выделял это место. — По щекам Томаса внезапно покатились слезы. Стало ясно, что он не в состоянии говорить.
И почти в то же мгновение вскочил Алекс, бросился к кафедре и обнял двоюродного брата за плечи. Томас покачал головой.
— Я хочу закончить, — кажется, проговорил он.
Алекс не возражал ему.
Вытирая глаза, Джил наблюдала за братьями. Наконец Алекс покорился более сильной воле кузена и сошел с возвышения.
Томас судорожно сглотнул.
— Простите, — хрипло произнес он. — Я стольким обязан своему брату. Не буду говорить много, скажу лишь, что когда я переживал нелегкие времена, он звонил мне по два-три раза в день. Просто сказать «привет», узнать, как я, дать знать, что он рядом. Мой брат был редким, чудесным человеком. Мне так его не хватает.
Томас умолк. Джил думала, что он окончил свою надгробную речь, но не могла оторвать взгляд от его лица.
Внезапно он снова заговорил:
— В память о Хэле я учреждаю фонд для молодых, пробивающих себе дорогу художников, чтобы они смогли осуществить свои мечты. Хэл хотел бы этого.
Джил смотрела на него во все глаза. Этот жест был благороден и широк. Хэлу бы это понравилось. Джил вытерла глаза. Ей казалось, что она выплакала уже все слезы, но это было не так.
Томас плакал, слезы струились по его щекам. Хотя из-за слез все расплывалось у нее перед глазами, Джил увидела, как Алекс помог брату сойти с кафедры, держа его за руку.
Она смотрела, как встал Уильям и Томас упал в объятия отца. Мужчины, плача, обняли друг друга. Обняли Алекса.
Трое мужчин сели, а священник призвал паству к последней молитве. Когда она закончилась, он объявил, где состоится погребение. Джил не двинулась, когда все начали вставать. Только теперь Джил ощутила, как колотится ее сердце, насколько она измучена и какое огромное облегчение испытывает от того, что все это закончилось. Опустив голову, Джил старалась ни с кем не встретиться глазами, особенно с Шелдонами.
Несколько женщин вскрикнули.
Джил вскочила и обернулась на крики — Мариза в глубоком обмороке лежала на полу прохода.
Секундой позже Алекс и Томас очутились рядом с ней и, опустившись на колени, пытались привести ее в чувство. Алекс поднялся, требуя нюхательных солей. Протянув руку, священник, видимо, хорошо подготовленный к таким случаям, вручил ему флакон. Алекс снова опустился на колени рядом с Маризой.
Несколько минут спустя Томас вывел ее из церкви, поддерживая за талию. Маленькая женщина тяжело привалилась к нему. Алекс шел позади.
Джил вышла из церкви последней, одна.
Джил остановилась на оживленной лондонской улице. Она не очень ясно представляла, где находится. Джил пыталась найти Британскую библиотеку, бесцельно проблуждав после похорон час или около того и не желая возвращаться в дом Шелдонов. Ей пришло в голову, что в библиотеке она не только убьет время, но и разыщет какие-нибудь сведения о Кейт Галлахер.
У уличного торговца Джил купила карту и теперь развернула ее, пытаясь определить, где находится. Сосредоточиться было нелегко. Алекс и Томас не только поспешили к Маризе в церкви, чтобы привести ее в чувство, но и проводили ее до семейного лимузина, который и отвез молодую женщину на кладбище вместе со всеми Шелдонами. А Джил приехала туда точно так же, как и в церковь. Ее одну отвез в коричневом «мерседесе» шофер.
Видимо, Джил следовало быть благодарной, что семья не бросила ее одну на улице. Но она не испытывала никакой благодарности.
Ей ясно давали понять, что Мариза — почти член семьи, а она, Джил, посторонняя, человек не их круга. И потом, Мариза явно любила Хэла. Все это тревожило Джил и приводило в отчаяние.
Этот день был одним из самых ужасных в ее жизни. Джил смотрела на карту, превозмогая тупую боль, сверлящую лоб. Как оказалось, она находилась всего в четырех-пяти кварталах от Британской библиотеки. Вздохнув, девушка сложила карту, сунула ее в сумку и пошла по Аппер-Уоберн-плейс. Она понимала, что затеяла безнадежное дело, но ей было наплевать. Джил едва могла мыслить связно, в голове у нее все путалось, но она твердо решила не возвращаться к Шелдонам, пока там все не уснут. Слава Богу, завтра она улетает домой.
Наконец Джил увидела впереди библиотеку, огромное современное здание на углу. Ее шаги замедлились, перед мысленным взором как живое встало изображение Кейт Галлахер. Джил редко бывала в библиотеке. Студенткой она никогда ничего не могла там найти. Посмотрев на внушительный, но, на ее взгляд, весьма уродливый, отделанный в футуристическом духе фасад, Джил решила — будь что будет. Раз уж она здесь, надо попытаться. Кроме того, разве библиотекари существуют не для того, чтобы помогать таким, как она?
Пересекая широкий передний двор, Джил отбросила волосы с лица и вошла в просторный, с каменными полами вестибюль, где оказалось поразительно тихо. Джил подошла к кабинке справочной службы, и там ей сказали, что она не может попасть в библиотеку.
— Вам нужен читательский билет, моя дорогая, — пояснила приятная женщина с голубоватыми волосами.
— Читательский билет? — Джил оперлась на бортик. — Но я хочу всего лишь посмотреть старые газеты, — с отчаянием проговорила она.
— Вам все равно нужен читательский билет, — с дружеской улыбкой повторила женщина. На карточке, приколотой у нее на груди, значилось имя: Дженет Бродвик; ей было лет шестьдесят. — Но у нас тут развернуты чудесные выставки, открытые для публики, — добавила она.
— Как можно получить читательский билет? — в смятении спросила Джил.
Сотрудница музея объяснила, что Джил должна подать заявку в письменной форме и получение разрешения займет от месяца до полутора.
Джил смотрела перед собой, почти ничего не видя.
— Я не верю, — прошептала она.
Головная боль внезапно усилилась, ноги подкосились, ее всю затрясло, и Джил поняла, что ей надо прилечь, пока она не упала. Видимо, ее сознание сейчас опять отключится.
— Дорогая?
Она просто истощена, или это похороны и Шелдоны довели ее до такого состояния.
— Боже мой! — воскликнула женщина, выбегая из своей кабинки. — Вам плохо? — спросила она, схватив Джил за руку.
Лицо женщины расплылось у Джил перед глазами, потом опять появилось в фокусе.
— У меня умер друг, — с трудом ответила она. — Я только что с похорон и не хочу возвращаться к его родным. Они обвиняют меня, понимаете? Это я вела машину.
— Бедняжка, — сказала Дженет Бродвик. — Идемте, присядьте.
Джил не сопротивлялась, когда женщина отвела ее в комнату для персонала и усадила в кресло. Джил постаралась расслабиться, и ее пульс наконец забился в обычном ритме.
— Я нашла в его спальне одну фотографию, — объяснила Джил. И внезапно рассказала все этой даме с седыми, чуть подсиненными волосами.
Спустя несколько минут Джил прихлебывала горячий чай и ела ячменную булочку. А ее спасительница Дженет Бродвик знакомила ее со старшим библиотекарем, некой Кэтрин Кертис, молодой женщиной в бежевых брюках и сером кардигане.
Джил поняла, как она голодна — впервые за много дней. Пока она поглощала булочку, Кэтрин расспрашивала ее о Кейт и Энн.
— Я посмотрю, что можно сделать, — сказала она. Выражение лица у нее было строгое, но взгляд голубых глаз за стеклами квадратных очков в черной оправе — мягким.
Кэтрин удалилась целеустремленной походкой, а Дженет Бродвик потрепала Джил по руке.
— Вы выглядите лучше, милая. Должна сказать, что несколько минут назад вы были просто зеленого цвета.
— Я голодна, — с удивлением заметила Джил. — Не помню, когда ела в последний раз.
— Принести вам сандвич? Вы пока побудете здесь и отдохнете. Если кто и может найти то, что вы ищете, так это Кэтрин. Она настоящее сокровище. — Дженет улыбнулась.
— Спасибо вам, — сказала Джил, преисполненная благодарности за их доброту. В Нью-Йорке такое было бы немыслимо. Глядя, как уходит Дженет, Джил думала о том, что мир полон вот таких удивительных моментов, потом огляделась вокруг и снова откинулась в кресле. Усталость брала свое, и Джил, сначала решив, что не отказалась бы еще от одной булочки, потом поняла: она не двинулась бы с места, даже если бы вся библиотека была объята пламенем. Мгновение спустя Джил уснула.
— Мисс Галлахер? Вы спите? Кажется, я нашла то, что вы ищете.
Джил вздрогнула, поняв, что уснула, и на какое-то мгновение страшно смутилась, потому что незнакомая молодая миловидная женщина в слишком больших очках внимательно смотрела на нее. Джил поморгала и вспомнила, где она и почему, а ее измученный мозг хотел только одного — вернуться в объятия сна.
Внезапно Джил выпрямилась, осознав, что сказала Кэтрин.
— Вы проснулись? — Кэтрин не улыбнулась, ее голубые глаза за толстыми стеклами очков смотрели очень внимательно.
— Да. — Джил откинула назад пряди волос. — Я спала.
— Да, и очень крепко. Видимо, вы в этом нуждались. Я просмотрела странички светской хроники за 1906 год. Вы должны взглянуть на то, что я нашла. — Глаза Кэтрин сверкали воодушевлением.
Джил взяла фотокопию страницы.
— Это из «Геральд», — пояснила Кэтрин. — Вот. — Она указала на маленький абзац в середине страницы.
Всего несколько коротких строчек, зажатых между такими же скупыми объявлениями. «Американская наследница Кейт Галлахер, недавно прибывшая в Лондон вместе со своей матерью миссис Питер Галлахер из Нью-Йорка, гостит у лорда и леди Джонатан Бенсонхерст. Первое появление мисс Галлахер в свете состоится на балу у Фэрчайлдов вместе с леди Энн Бенсонхерст в четверг, первого октября».
Джил задрожала и, окончательно проснувшись, перечитала сообщение еще раз. Она взглянула на дату в верхней части страницы: 6 сентября 1906 года. Мысли закружились у нее в голове.
Кейт была родом из Нью-Йорка, как и ее семья. Совпадение? Она только что приехала в Лондон со своей матерью. Отца Кейт звали Питер. Точно так же, как деда Джил. Невероятно! Еще одно совпадение. Не слишком ли много? И какое отношение ко всему этому имеет Хэл?
Мысли бежали стремительно. Джил смотрела на страницу, но буквы расплывались у нее перед глазами. Она больше не понимала ни слова, но, как живых, видела двух девушек так ясно и отчетливо, словно сама была с ними.
Склоненные друг к другу головы — темная как ночь и ярко-рыжая. Энн и Кейт были лучшими подругами, они вместе смеялись и сплетничали, выбирали ткани и украшения для платьев, которые наденут на свой первый бал. Планировали свои жизни на тот вечер, полные надежд и мечтаний на яркое будущее.
Сознание Джил прояснилось. Видение было кратким, но впечатляющим. Что-то странное творилось с Джил. Она вдруг поняла, что это самый важный момент в ее жизни. Это было не просто желание иметь семью — такое чувство было с ней всегда. Она поняла, что всю жизнь шла к этому мгновению: она должна узнать, кто такая Кейт Галлахер.
Один из многочисленных слуг Шелдонов впустил Джил в дом, когда она вернулась из библиотеки. Было почти восемь, в доме стояла тишина. Если после похорон кто-то и приехал сюда с Шелдонами, эти люди уже ушли, и Джил полагала, что и все члены семьи разошлись по своим комнатам.
— Мисс Галлахер, мне велели передать вам, что сегодня ужина не будет, но я могу принести вам что-нибудь перекусить в вашу комнату, — равнодушно проговорил дворецкий, если это был он.
— Это было бы чудесно, — искренне ответила Джил. Она по-прежнему ощущала голод и собиралась, поев, нырнуть в кровать. — Как вас зовут? — улыбнулась она ему.
— Джемисон. Могу я еще чем-нибудь вам помочь? — почтительно осведомился он.
— Если вы принесете что-нибудь перекусить, это будет просто великолепно. Я сразу поднимусь к себе, спасибо.
Джил уже собиралась подняться наверх, но вдруг пожалела, что не попросила Джемисона принести ей бокал вина. Прошлым вечером она сама ходила за выпивкой и, не колеблясь, решила повторить тот же маршрут.
Гостиная, где она впервые увидела Шелдонов, находилась напротив нее через холл — двери были открыты, свет горел, но она была пуста. С трудом верилось, что только вчера, сутки назад, Джил познакомилась с аристократической семьей Хэла.
Еще труднее было поверить, что сегодня его похоронили.
Джил быстро пересекла холл и, войдя в гостиную, сразу же направилась к столику на колесиках с напитками. Не надо думать о похоронах. Это слишком больно. Она быстро налила себе скотч, на этот раз со льдом, и сделала несколько глотков. По мере того как алкоголь приглушал ее боль и скорбь, Джил огляделась.
Прежде она не обратила внимания на убранство гостиной. По всей комнате располагались уголки, где можно было бы посидеть. Вся мебель здесь была антикварной, на полу лежали изумительные обюссонские коврики. Столики с мраморными столешницами, небольшие кресла с позолоченными подлокотниками и ножками. Джил остановилась и стала разглядывать картину Матисса на одной из стен, потом поняла, что рядом с ним висит полотно Шагала.
Соседнюю стену украшал огромный пейзаж. Сначала Джил не узнала автора, но не сомневалась, что написал его мастер. Подойдя поближе, она поняла, что это Коро.
Джил уже осознала всю глубину пропасти между своим миром и миром Хэла. И снова задалась вопросом: о чем только думал Хэл? А вдруг его семья права и она была всего лишь увлечением?
Потом подумала о Маризе и разозлилась на Хэла. Он умер, и ей уже не получить ответа на интересующие ее вопросы. Но как же ужасно злиться на умершего, которого к тому же любила!
— Где вы были?
Внутренне напрягшись, Джил повернулась. В комнату вошел Алекс в своих потертых джинсах и красном кашемировом пуловере. Джил не слышала, как он подошел. И снова отметила, что он опять босиком. Она попыталась улыбнуться. Получилось плохо.
— Тут вот картина.
Алекс не улыбнулся в ответ.
— Да, это я посоветовал Уильяму купить ее в прошлом году на «Сотбис». Вы не вернулись после похорон.
— Верно. — Джил хотелось избавиться от напряжения. — И вы вините меня за это?
— Полагаю, нет.
— Мариза все еще здесь? — спросила Джил.
— Нет. Она уехала несколько часов назад. Мариза в глубоком горе.
Алекс прошел мимо Джил к столику-бару, на котором сверкали хрустальные графины и серебряная утварь. Проходя, он задел Джил рукавом. Она наблюдала, как он наливает себе водки со льдом. Потом отвернулась и снова начала рассматривать Коро, боясь даже вообразить себе стоимость картины. Наверное, несколько миллионов. Внезапно девушка почувствовала присутствие Алекса у себя за спиной. Она нуждалась в спиртном, но не в обществе, и уж тем более не в его.
— Куда вы пошли после похорон? — поинтересовался Алекс.
Джил повернулась к нему, но не села, потому что собиралась улизнуть в свою комнату вместе со стаканом.
— В Британскую библиотеку.
При мысли о Кейт и Энн ее пульс забился чаще. Джил представила себе, как они входят в огромную бальную залу в вечерних туалетах, взволнованные и возбужденные. Джил чуть улыбнулась.
— В Британскую библиотеку? — Брови Алекса высоко взлетели. — Если вас интересуют музеи, я мог бы порекомендовать вам куда более интересные.
— Вообще-то у меня была причина пойти туда. Кейт Галлахер.
Выражение его лица не изменилось.
— Кейт Галлахер? Девушка на фотографии?
Джил кивнула, внезапно охваченная горячим желанием поделиться с кем-нибудь своим открытием, даже с ним.
— Вы не поверите, что я обнаружила. — Она пересказала ему короткое сообщение, которое без труда запомнила наизусть. — Ну разве не удивительно?
Алекс сел в кресло и вытянул перед собой длинные ноги.
— Что удивительно, так это то, что вы в первую очередь пошли в библиотеку. Что же вы там нашли?
— Кейт родом из Нью-Йорка. Моя семья тоже из Нью-Йорка. Фотография была важна для Хэла. У нас с Кейт одинаковая фамилия. Не знаю, что думал Хэл, но я нутром чую, что эта женщина — мой предок.
Явно сомневаясь, Алекс покачал головой.
— Вы слишком устали, и у вас богатое воображение. Лучше выпейте. — Он поднял свой стакан. — Будьте здоровы.
— В самом деле? — Джил уже готова была рассказать ему о последних словах Хэла. — Вы такой скептик, — промолвила она, все еще охваченная энтузиазмом своего открытия. — В сентябре тысяча девятьсот шестого года Кейт гостила у Энн. Они вместе должны были первый раз выйти в свет. Слишком много совпадений.
Взгляд Алекса был неподвижен. Джил сообразила, что впервые назвала его просто по имени, и ее щеки запылали.
— Не думаю, что тут вообще есть какие-то совпадения, — наконец проговорил он, сделав большой глоток водки.
— Вы ошибаетесь, — упорствовала Джил.
— Вы очень романтичны, Джил, в этом все дело.
Она посмотрела на него.
— Я не романтик. Вот моя соседка, та — да. Новая эра и все такое. Она убеждена в том, что у жизни для каждого есть свой замысел. — И умолкла, подумав о своем несостоявшемся плане.
Алекс улыбнулся.
— Хорошая мысль. И что же Вселенная припасла для вас?
Очень удивленная, Джил посмотрела на Алекса. Кейси сказала, что Хэл не был ее судьбой, но она не собиралась признаваться ему в этом. Особенно потому, что Кейси ошибалась.
— Ну и?
— Моя соседка утверждает, что Хэл привел меня к Кейт.
Алекс не мигая смотрел на нее.
— Это притянуто за уши.
— Может, она и права. — Джил одним глотком допила скотч. — Я действительно устала, — сказала она. Ей больше не хотелось разговаривать.
Алекс поднялся.
— Я налью вам еще. — Он взял у нее стакан.
Джил хотела было отказаться, но передумала. Почему это он так обходителен? Или хочет задержать ее? Когда Алекс наполнил оба стакана, она взяла свой.
— Спасибо, — сказала Джил. — Еще одна порция, и я точно отключусь.
Алекс почти улыбнулся. Они выпили. Впервые со времени приезда в Лондон Джил чуть-чуть расслабилась, когда скотч проник в кровь.
— Кто такая Мариза?
— Мариза — детская любовь Хэла. Женщина, на которой, как мы ожидали, он женится, — сказал с порога комнаты Томас.
При звуке его холодного, высокомерного голоса Джил чуть не выронила стакан. Она отступила от Алекса, боясь взглянуть ему в лицо. Томас вошел в гостиную.
— Надеюсь, я не помешал. — Он смотрел на Джил, а не на Алекса.
Джил задумалась. Они ожидали, что Хэл женится на Маризе? Она была его детской любовью? Ее охватила ревность. Но разве Джил не подозревала что-то в этом роде?
— Они были помолвлены?
Наливавший себе выпить Томас повернулся к ней.
— Как же они могли быть помолвлены? Разве вы не сообщили нам, что Хэл сделал предложение вам?
Этого она Томасу не говорила, только Алексу и Лорен. Значит, в этой семье нет секретов друг от друга.
— Джил сегодня днем была в Британской библиотеке, — сообщил кузену Алекс.
Томас пил свой скотч, рассматривая их обоих. Он снял пиджак и остался в сшитой на заказ сорочке, галстуке от Валентино и черных брюках. У него были очень широкие плечи и узкие бедра.
— Знаю. Я невольно подслушал.
Джил не отозвалась. Видимо, Томас стоял в дверях довольно долго. Шпионил за ними. Она разозлилась, почувствовала себя загнанной в ловушку. Ей не нравилось выражение его глаз — как у страдающего животного, ожесточенного от боли и готового напасть.
Напасть на нее, причинить ей боль, наказать за смерть Хэла. В этом Джил не сомневалась.
Томас не сводил глаз с Джил.
— Стало быть, у вас был интересный день? — Ничего, кроме вежливости, в его голосе не прозвучало.
Джил вздернула подбородок, ожидая нападения.
— Очень интересный.
Томас все так же смотрел на нее.
— Значит, вы так же зациклены на истории, как Хэл.
— Нет.
Суровые брови приподнялись.
— Тогда почему библиотека?
Она облизнула губы.
— Разве вы не узнали почему, пока подслушивали мой разговор с вашим двоюродным братом?
Трудно было сказать, улыбнулся ли Томас и была ли улыбка приятной.
— Кажется, вы полагаете, будто эта женщина, Кейт Галлахер, ваш предок.
— Да, полагаю.
— Кто же такая Кейт Галлахер? — спросил Томас, отпив скотча.
— Она была подругой вашей бабушки и гостила у нее в 1906 году, — ответила Джил с вызовом и трепетом.
— И что?
— Хэл держал фото этих двух женщин в своей комнате. У нас с ней одинаковая фамилия. Хэл попросил меня стать его женой, и я нахожу все эти факты слишком существенными, чтобы объяснить их простым совпадением. — Джил знала, что говорит с ним язвительно, но ничего не могла с собой поделать.
Томаса, похоже, позабавили ее слова.
— Это утверждаете вы. Хэл же никогда не говорил нам, что собирается жениться на вас. — Его взгляд переместился на ее руки. — Я не вижу у вас кольца.
— У нас не хватило времени на покупку кольца, — твердо сказала Джил.
— Ах да! Должно быть, танцы — обременительная… э… профессия. — По его тону было ясно, что он вообще не считает это профессией.
— Так и есть, — спокойно ответила Джил. — Я занимаюсь шесть-семь дней в неделю всю мою жизнь. Я начала заниматься балетом, когда мне было четыре года, в шесть лет тренировалась по три-четыре часа в день. Когда мне исполнилось семнадцать, меня приняли в Джульярдскую школу, в восемнадцать я поступила в труппу «Нью-Йорк сити баллэ». Работа в его кордебалете требует еще больших усилий. Не буду даже пытаться описать вам это. Несколько лет назад я оставила балет и ушла в театр.
— Вы пытаетесь произвести на меня впечатление? — осведомился Томас.
Джил покраснела от злости.
— Я знаю, что вы обо мне думаете. Но мне наплевать. Еще я думаю, что на вас мало что может произвести впечатление. — Джил замолчала. Она едва не опустилась до его уровня и не сказала ему, что, помимо родословной и богатства, его, без сомнения, интересует только собственная персона. Но Джил не собиралась вести себя так же безобразно, как Томас.
Он улыбнулся ей.
— Валяйте. Высказывайтесь, мисс Галлахер. Поведайте мне о том, что вы думаете.
— Вряд ли я это сделаю. — Джил поставила на столик свой полупустой стакан. — Я иду спать.
— Хэл никогда не говорил вам про Маризу, — мягко заметил Томас.
Джил помедлила и инстинктивно поняла, что Томас готовится нанести жестокий удар.
— Я прав. — Томас шагнул ближе. — Он ничего вам не говорил, верно?
Поджав губы, Джил покачала головой. Она не хотела это слушать, но понимала, что придется.
— Хэл знал Маризу большую часть своей жизни. Наши семьи близки. Короче говоря, Хэл и Мариза росли вместе и были с детства влюблены друг в друга. Серьезно встречаться они начали, когда Хэл был на последнем курсе в Кембридже, и он ждал так долго только из-за ее возраста. Ей было всего шестнадцать. Они все делали вместе — катались на лыжах в Альпах, ездили на сафари в Кению, путешествовали по Китаю, обошли Индию. Они несколько раз расставались, но всегда воссоединялись. Всегда.
Джил не шевелилась. Сердце оглушительно колотилось в груди. «Но ведь Мариза вышла за кого-то другого», — поняла она.
— Томас. — Алекс встал между ними. — Оставь ее в покое. Завтра она уезжает.
— Нет! — рявкнул Томас.
Краем сознания Джил отметила, что Алекс в конце концов не полный мерзавец.
Алекс схватил ее за руку. Джил навалилась на него всем телом, когда он повел ее к двери.
— Идемте, — сказал он. — Хватит — значит хватит. Давайте закончим этот жуткий день.
— Именно Мариза спасла Хэлу жизнь, — крикнул позади них Томас. Джил остановилась, вырвалась из рук Алекса и, повернувшись, уставилась на Томаса.
— Да, — бросил он. — Мариза спасла Хэлу жизнь.
Джил всю трясло.
— Что вы имеете в виду?
Он сердито посмотрел на нее.
— Значит, вы не знаете? Про наркотики и алкоголь?
Джил даже не сразу поняла его.
— Хэл не пил. И наркотики не принимал.
Томас рассмеялся, хрипло, горько.
— Вся семья не желала видеть, что происходит с Хэлом у нас на глазах. Он приходил домой на рассвете, спал весь день, от него разило спиртным, он нюхал наркотики, но мы все верили, когда он говорил, что много работает, что устал, что у него простуда, верили всему год за годом. Но однажды Мариза нашла его при смерти от передозировки наркотиков. Она вызвала врачей, сидела с ним в больнице, была рядом с Хэлом, пока он три месяца лежал в закрытой клинике. И провела рядом с ним еще год, пока Хэл находился на амбулаторном лечении. Это был год ее развода, но Мариза все равно была с Хэлом все это время. — Томас кричал и был близок к тому, чтобы разразиться слезами.
Джил дрожала. Она ни о чем не подозревала и была в шоке.
— И вы ничего не знали! — выкрикнул Томас.
Затуманенным сознанием Джил все же сообразила, что Хэл утаил от нее самый важный факт своей жизни. Мариза спасла ему жизнь.
Тогда как она, Джил, погубила ее.
— Почему же тогда Хэл не женился на ней? — спросила она. — Когда это было?
— Он излечился два года назад. Но у Маризы в самом разгаре был чудовищный развод. У нее есть ребенок, сын, а этот итальянец — охотник за деньгами — пытался получить над ним опеку, чтобы давить на нее. Хэл виделся с ней все это время, но в конце концов стало казаться, что развод продлится годы, и тогда год назад Хэл уехал в Нью-Йорк. — Томас мрачно улыбнулся. — Процесс закончился два месяца назад.
Джил покачнулась. О Боже, он собирался оставить ее ради Маризы!
— Нет! — воскликнула она. — Хэл любил меня. Он оставил ее. Последние восемь месяцев он был со мной в Нью-Йорке…
Томас прервал ее:
— Чертовски верно, Хэл был в Нью-Йорке с вами. И думаю, по вполне понятной причине. — Его взгляд скользнул по телу Джил с откровенным, грубым мужским цинизмом.
— С меня довольно! — крикнула Джил, повернувшись так быстро, что впечаталась лицом в грудь Алекса.
— Ты бываешь слишком груб, — сказал кузену Алекс и обхватил ладонями плечи Джил.
Оттолкнув его, она поспешила к двери.
— Я еще не закончил. — Томас быстро последовал за Джил, схватил ее за руку и развернул к себе. Она испуганно вскрикнула.
— Вы здесь по той же самой причине, по которой в первую очередь домогались Хэла. — Глаза Томаса сверкали яростью. — И только посмейте отрицать это!
— Понятия не имею, о чем вы говорите, — выдохнула Джил.
— Замолчи, — решительно сказал Алекс, опустив руку на запястье Томаса и вынудив его отпустить девушку.
Джил прислонилась к двери.
— Почему ты защищаешь ее? Или она и тебя завлекла? — спросил кузена Томас.
— Я этого не слышал. И готов забыть все, что только что произошло, так как ты напился с торя, — резко бросил Алекс. — Томас, ты сам на себя не похож!
Томас посмотрел на застывшую у двери Джил, не обращая внимания на кузена, возможно, даже не слыша его. Он побагровел от ярости.
— Вы домогались Хэла, потому что вы — охотница за деньгами. И явились сюда по той же самой причине.
Потрясенная Джил потеряла дар речи.
— Вы здесь для того, чтобы урвать кусок от денег Хэла. А дальше, не сомневаюсь, вы заявите, что беременны от него.
Джил наконец овладела собой.
— Вы ошибаетесь, — сказала она.
Оттолкнув Алекса, она бросилась прочь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследница страсти - Джойс Бренда



Интересно. Муражки по коже
Наследница страсти - Джойс БрендаЕкатерина
30.11.2011, 14.21





Книга тайна Кэйт и эта одно и тоже произведение под разными названиями.
Наследница страсти - Джойс БрендаМария
30.11.2011, 20.07





Давно не читала токого захватывающего романа.Очень легко читается не напрягает и в тоже время увлекает.
Наследница страсти - Джойс БрендаOlga
1.12.2011, 21.14





Фу, с мертвой кошкой авторша погорячилась. Не очень подходящий эпизод для любовного романа.
Наследница страсти - Джойс БрендаНика
31.07.2012, 20.27





Согласна с предыдущими отзывами, потрясающий роман, действительно мурашки по коже.Сколько интриг, тайн. До чего могут дойти люди...
Наследница страсти - Джойс БрендаК
1.08.2012, 1.11





очень интересный и захватывающий роман.Получила большое наслаждение.
Наследница страсти - Джойс Брендапланета
26.08.2012, 21.29





Возможно, любителям постельных сцен,роман покажется неинтересен.Но трагическая история Кейт меня потрясла.
Наследница страсти - Джойс БрендаВенера
27.08.2012, 18.20





жуткий роман!!
Наследница страсти - Джойс БрендаКатюша
19.01.2014, 20.13





Потрясающий роман !!! Необычный .В нем есть и доля детектива , и мистики , и семейная тайна , а вот любви-это кому как покажется . Отдохнуть душой читая роман не получится , но и равнодушным никто не останется .Тяжеловато , но очень захватывающе . Этот роман отличается от всех романов этого писателя . Супер !!!
Наследница страсти - Джойс БрендаMarina
6.02.2015, 8.27





Мне понравилось, я вместе с Кейт переживала душевно, есть трагедия, но вместе с тем интересно
Наследница страсти - Джойс БрендаDanny
7.02.2015, 19.23





Мне понравилось, я вместе с Кейт переживала душевно, есть трагедия, но вместе с тем интересно
Наследница страсти - Джойс БрендаDanny
7.02.2015, 19.23





Роман современный и, скорее, детектив,чем любовный. Мне попал не под настроение, поэтому ожиданий не оправдал.
Наследница страсти - Джойс БрендаКэт
16.08.2015, 11.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100