Читать онлайн Ритуал испытания, автора - Джой Дейра, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ритуал испытания - Джой Дейра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ритуал испытания - Джой Дейра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ритуал испытания - Джой Дейра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джой Дейра

Ритуал испытания

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

В течение церемониальной трапезы Джорлан хранил подчеркнутое молчание.
Он сидел возле Маркели, сердито уставившись на свою тарелку жареной вкуспетухи
l:href="#n_126" type="note">[126]
с таким выражением лица, что Грин поразилась тому, что приготовленная тушка еще не обратилась в пепел. Вкуспетуху любили на Форусе со времен NEOFEM’а, она была первой местной биоформой,
l:href="#n_127" type="note">[127]
встреченной поселенцами. К тому времени они, без сомнений, нуждались в дополнительном источнике белков, вкуспетуха легла чертой в первый год между борьбой за выживание и полными животами.
С той поры стаи этих птиц выращивались специально для потребления. Их мясо обладало изумительным вкусом и использовалось в буквальном смысле в тысячах рецептов. Никто не смог бы объяснить, откуда экипаж с Исходоточки взял такое странное название. Некоторые исследователи предполагали, «петух» — слэнговое обозначение, бытовавшее среди экипажа, для обозначения в высшей степени сладострастного мужчины.
В любом случае, поза Джорлана положила начало пересудам.
Грин склонилась к нему, прикоснувшись губами к щеке. По крайней мере, так это выглядело для их гостей. На самом деле она говорила низким голосом:
— Ты собираешься дуться весь вечер, мой дичок?
l:href="#n_128" type="note">[128]
 — прошептала Грин ему на ухо, слегла лизнув.
Джорлан вздрогнул от искусного прикосновения. Одарив ее злобным взглядом, он продолжил упрямо молчать.
— Понимаю. Возможно, тогда ты предпочтешь подняться наверх и приготовиться себя к сегодняшней ночи? — ртом она легонько коснулась мягкой кожи под мочкой уха. От желания он тихо судорожно сглотнул. Подчеркнуто отведя от нее взгляд, мужчина окинул взором весь длинный пиршественный стол.
Грин приподняла бровь в ответ на его грубоватое действие.
— Очень хорошо. Сейчас подам сигнал прислужникам,
l:href="#n_129" type="note">[129]
— она подняла руку, чтобы щелкнуть пальцами.
Не глядя на имя-дающую, Джорлан крепко схватил ее за руку. Крепко прижал ее к столешнице.
Грин задохнулась. Он явно держал ее. Что он творит? Имя-носящие никогда не сопротивлялись!
Гости внимательно разглядывали их. Если она попытается освободиться, они заметят его поведение, и она вынуждена будет принять некоторые меры, нежелательные для нее. Особенно в скрепляющую ночь.
Имя-дающие имеют право наказывать своих имя-носящих, если того пожелают. Хотя такая практика в целом не приветствовалась Слоем, предполагалось, что исключительное право женщины решать, что должно для ее имя-носящего и домочадцев. Когда мужчина скреплялся, любое имущество, которым он владел, все его вещи, и полное будущее благосостояние принадлежало его имя-дающей. Даже сыновья аристократки не имели право голоса относительно своих жизней и земель.
В конце концов, это был мир женщин.
Все же Грин совсем не собиралась начинать совместную жизнь с назначения наказания. Она хотела, чтобы он пришел к ней добровольно. Она знала, что сначала такого не случится, но готова была ждать. Конечный результат стоил того.
Но ее точка зрения не помешала ей заявить:
— Не желаешь освободить мою руку или я…
— Что? Ударите меня? — он обернулся, аквамариновый прищур обжег ее.
— Мне нравиться твоя страстность, Джорлан, она все больше соблазняет меня повернуть ее позднее в другое русло.
Он сжал рот.
— Если вы думаете, что это случится, подумайте лучше еще раз.
Грин встретила его взгляд прямо:
— Ты действительно считаешь, что я позволю этому скреплению разорваться? Может быть, в ликере хамиири, выпитом тобой, был псиласайб?
Он уставился в свой бокал, побледнев.
Грин закатила глаза.
— Не будь болваном! Мне не нужно гипнотизировать тебя, чтобы привести в свою постель, ты сам добровольно окажешься там вскоре. Более того, если прошлый опыт — показатель, то ты будешь наслаждаться ею.
— Нет.
Грин пожала плечами.
— Тогда это будет твой выбор, но так или иначе, — она пробежалась пальцами по его твердому бедру, ощущая, как тот час же сжимаются мышцы, — я считаю такой исход маловероятным.
Он шумно выдохнул, отказываясь отвечать.
— Не желаешь ли освободить мою руку? — тон Грин был резок и прям. Наказание было совершенно исключено, но и приятного было мало. Джорлану необходимо понять, что она полностью контролирует свой дом. — Я не буду тебя спрашивать снова.
Он взглянул на музыкантов.
— Ава… — Грин начала звать распорядительницу.
— Если я отпущу вас, — Джорлан запнулся, — вы согласитесь не вызывать прислужников? — Прислужники должны были сопроводить его в покои Грин и там подготовить для нее.
— Я не торгуюсь в своем собственном доме. У тебя есть две альтернативы, Джорлан. Ты можешь либо отпустить мою руку и посмотреть, что я сделаю, либо оставить все как и есть, и тогда ты непременно оценишь последствия… как и твоя бабушка.
Джорлан раздул ноздри. И отпустил ее ладонь. Грин внимательно заглянула в его глаза. Он испытывал ее. В глубине души она вздохнула, но была уверена, что это пойдет ему на пользу. Трудно. Если бы она хотела скромного имя-носящего, она бы предложила цену любому из молоденьких юношей. А она желала Джорлана. С манерами горячего пламенного дракона.
Он взглянул на нее, чтобы понять, что она предпримет в ответ на то, что он рассматривал, как соглашение между ними, когда он отпустил ее руку.
Не разрывая контакта их глаз, Грин подняла руку и трижды щелкнула пальцами, подзывая прислужников.
Тотчас же буйная толпа умолкла.
— Доставьте его в мои покои, — кратко приказала она.
Джорлан вздрогнул, как от удара. Это выражение отразилось в его глазах…
И Грин, умудренная миром и людьми, узнала этот взгляд.
Гости застучали бокалами по столу, приветствуя распоряжение непристойным добродушным одобрением, которое всегда сопровождает подобные неприличные утверждения.
В конце концов, гости знали, что означает приказ, и действие за ним непременно следующее. Имеющее отношение к ложу, по некоторым причинам, всегда горячо обсуждалось. Не имело значение, происходило ли это в данный момент, только задумывалось или уже закончилось. Тема была бесконечной мак-мок для Избранной Кварты.
Прислужники, трое из них, вышли вперед, чтобы сопроводить имя-носящего к его новому ложу.
Джорлан резко поднялся, опрокинув свое кресло. Даже не взглянув на нее, стремительно вылетел вместе с эскортом.
Грин понимающе посмотрела на него. Подала сигнал Мастерс.
Пожилая слуга немедленно засуетилась.
— Да, Лордин?
— Приставь к нему дополнительных стражей. Они должны стоять, охраняя как комнату снаружи, так и под окнами и дверьми. — Она проговорила в сторону. — У него вид Кли перед тем как дать деру.
Матерс захихикала.
— Так и есть. Сейчас же этим займусь!
Грин кивнула. Подняв кубок Джорлана к губам, она сделала большой глоток ликера хамиири.
Он собирался устроить ей трудную ночку, но к утреннему свету носящий вуаль будет выкрикивать ее имя в экстазе.
Наверху, привязанный руками и ногами к кровати Джорлан называл ее каждым именем, которое смог придумать — и ни одно из слов, которые он использовал, даже близко не относилось к восторженным. Так или иначе, прислужники взяли над ним верх. Он был разъярен, несмотря на то, большинство их были вежливы с ним.
Сначала он попытался быстро выскочить через балкон. Но вскоре обнаружил, что этот путь весьма хорошо охраняется. Они тотчас же поймали его.
Но не ранее, чем он уложил пятерых из них.
Тогда он попытался использовать вторую дверь, ведущую из ванной комнаты. И снова его опередили.
Грин.
Каким-то образом она почувствовала, что он собирается сделать. Сверхъестественная женщина! Тем не менее, он нанес значительные повреждения до того, как окончательно потерпел неудачу. Особенно одному, жилистому рыжему выскочке, который использовал любую возможность, чтобы ударить его.
Джорлан почти улыбнулся, при виде изумленного выражения лица выскочки, когда он мастерски опрокинул того прямо на задницу. Изумленное выражение сопровождалось воплем боли. Мужчина, как правило, не знали тайных приемов Гле Киан-тен.
К сожалению, они смогли накинуть на него простыню, затащить на кровать и привязать до того, как он смог освободиться. Постельные ремни оказались удивительно прочными.
Они и должны были быть такими.
Он снова раздул ноздри, когда понял, что прикован на совесть.
Маркель Тамрин сможет делать все, что захочет с ним, а он никак не сможет сопротивляться.
После того, как слуги связали Джорлана, выскочка приказал всем выйти. И принялся за свою месть. Он презрительно рассмеялся и грубо ударил Джорлана по лицу.
Беззащитный, Джорлан мог только напрячься под ударом, который, он знал, последует. Сила нанесения заставила его голову дернуться назад, но он не издал ни звука.
— Хорошо. Молчишь, — глумливо произнес рыжеволосый слуга. Замолчал, казалось, обдумывая, что сделать новому имя-носящему Маркель. — Я просто отплатил тебе за то, что ты сделал мне.
Джорлан продолжал молчать, разглядывая слугу с отвращением.
— Если ты расскажешь что-нибудь, я буду отрицать это, запомни. Оппер был в этом доме долгое время, она поверит в первую очередь Опперу, а не тебе.
— Кто этот Оппер?
Слуга булькающе хихикнул, как будто бы Джорлан произнес величайшую остроту.
— Кто такой Оппер? Я — Оппер, ты, тусклое ничтожество!
l:href="#n_130" type="note">[130]
 — Он опустился на кровать и, вытащив большой, выглядящий весьма острым клинок, начал полировать его о штанину, намекая на непристойные мысли.
Джорлан внимательно посмотрел на него, размышляя, что слуга собирается делать. Возможности не несли ничего хорошего.
Подойдя, Оппер угрожающе склонился к Джорлану.
— Знаешь, я мог бы порезать твое прекрасное личико. Она не хотела бы тогда тебя так сильно, правда?
Возможно, нет. Джорлан почти прельстился попросить его об услуге.
— Тем не менее, это было бы слишком трудно объяснить. Не думаю, что смог бы поведать о своем поступке кому-нибудь.
Свет понимания зажегся в светлых глазах Джорлана. Он втянул воздух.
— Ты ненавидишь ее.
Глаза слуги широко распахнулись. Он отшатнулся.
— Догадался?
— Почему ты так сильно ненавидишь ее?
Оппер быстро заморгал.
— Почему? По обычной причине для тех, кто оказался в моей шкуре. Она уничтожила меня! Забрала мою вуаль! Давала мне сладкие обещания, а потом отшвырнула в сторону.
«Он лжет. Почему?» — голос Джорлана стал глубже, мягче.
— Расскажи мне все…
— Она обещала мне великолепный дом на Рю де ла Нюи, но получил ли я его? Нет! Я торчу здесь, прислуживая у стола, и принимая от тебя побои! Это я должен лежать здесь привязанный, а не ты!
Кажется, у Оппера есть какие-то фантазии, касающиеся его Лордин. Уголки губ Джорлана приподнялись. Он ничего не мог поделать. Слишком уж сильна была ирония.
— Не стесняйся, занимай мое место, — съязвил он саркастически. Он был почти готов остаться, чтобы увидеть одним глазком выражение лица Грин, когда та обнаружит эту растрепанный рыжий сухостой в своей постели.
Он пошутил, но казалось, что рыжая хворостина действительно обдумывает предложение. Джорлан затаил дыхание.
Внезапно глаза слуги потемнели, как будто бы он что-то вспомнил.
— Ты что, думаешь, что я сверлильщик?
l:href="#n_131" type="note">[131]
Она быстро разберется со мной тогда, правда? И я окажусь на улице быстрее, чем ты сможешь выговорить эти слова.
Джорлан в раздражении выдохнул.
Слуга взялся на нож и полоснул по рубашке имя-носящего, аккуратно, чтобы не оставить царапины на золотисто-загорелой коже. После чего сдернул ткань и сухо заявил:
— Так что, лучше ты храни свой рот на замке, а я сохраню в секрете твое маленькое предложение.
Джорлан даже не соблаговолил ответить.
Слуга Оппер рывком стащил с него ботинки, не так нежно. Снова взявшись за нож, он начал разрезать на ленточки штаны Джорлана.
— Не у многих есть желание, ощутить клинок возле этих частей тела, правда? — насмехался он над Джорланом, проводя клинком в прямой близости от его члена. Тот даже глазом не моргнул. Только пристально глядел на слугу.
Оппер бросил взгляд вниз.
— Ну что ж, сейчас посмотрим, а?
Джорлан пришел в замешательство: «Посмотрим на что?»
Он оглядел себя и снова вернулся взглядом к Опперу. Казалось, слуга внезапно переменился, начал мурлыкать странный мотивчик, заставив Джорлана заволноваться: «Что он делает?»
Оппер выпрямился, поднимая ленту Тамринов, раскладывая ее поперек бедер Джорлана. В данном случае это было обыкновенной вещью, но, казалось, что в поведении мужчины нет ничего нормального.
— Ты будешь помнить Оппера, правда?
С этими словами, издав странное короткое кудахтанье, слуга покинул комнату.
С ужасом Джорлан ожидал Грин. Свою прекрасную, чувственную, чрезвычайно одаренную имя-дающую. Единственную женщину, которую он захотел с того момента, как остановил на ней свой взгляд.
Женщину, принудившую его к скреплению.
Он никогда не простит ее.
Но смог бы ей противиться?


Грин вошла в покои вскоре после ухода Оппера.
В конце концов, она не заставила его слишком долго ждать. Он не знал, радоваться этому или огорчаться.
Сначала она не обратила на него внимания.
Пройдя по комнате, она один за другим приглушила огнесветы до более мягкого свечения. Подошла к одной из урн, свернутых ранее в драке, прищелкнула языком и наклонилась поправить ее.
Все это время Джорлан наблюдал за ней из-под полуопущенных век. В конце концов, она приблизилась к кровати. Подойдя с его стороны, она остановилась, чтобы нарочно насладиться зрелищем его практически обнаженного тела.
Прикрытый только ее лентой, у него был вид, достойный восхищения. Замечательно вылепленные мускулы бедер и длинные ноги. Тонкая талия. Великолепный торс и широкие плечи. Прекрасно сформированные руки. И кисти — женская фантазия: сильные, с длинными пальцами, крепкие. Пламя огнесвета играло отблесками на его золотисто-бронзовой коже и расцвечивало бликами шелковистые черные волосы.
От силы его чувственных черт у нее перехватило дух.
Они были из той категории, от которых невозможно оторвать взгляд, такие утонченные и постоянно-меняющиеся, как клубок сновидений.
Джорлан Рейнард — нет, Джорлан Тамрин. Какие глубины находились за полупрозрачными аквамариновыми глазами, которые так ярко сверкали из-под черных ресниц?
Она не знала.
Но собиралась посвятить жизнь, чтобы отыскать их.
— Тебе нравится то, что ты видишь, Маркель? — прошипел он, нарушив тишину.
— Да.
Ее прямой и честный ответ ненадолго смутил его. Без колебаний, она развязала свой пояс и сбросила свое одеяние. Белая, тонкая ткань лужицей растеклась у ее ног. Неспособный остановиться, Джорлан позволил своему пылающему взгляду путешествовать по всему ее обнаженному телу. Она была прекрасна, полностью женственна, тоненькая именно в тех местах, которые он предпочитал. Лента, прикрывавшая его бедра, слегка приподнялась, но он отбросил очевидное значение своей реакции.
Грин приблизилась и легко пробежала кончиками пальцев по низу его живота, прямо до края ленты. Каждый мускул его тела напрягся, готовясь к грядущей битве.
— Мы не будем сражаться, Джорлан, — пообещала она.
— Так вы говорите.
Она склонилась и запечатлела нежный поцелуй на чувствительной коже, которую гладила до этого. Сладкое прикосновение превратилось в обжигающую ласку. Его дыхание прервалось. Мышцы живота дернулись. На лбу выступила слабо мерцающая испарина.
Грин понимающе улыбнулась.
— Так я говорю.
— Если вы примепt меня… в свой дом, — хриплым голосом он попытался опередить ее, — вы рискуете своим именем и именем ваших детей.
Грин не поверила этому ни на секунду.
— Я предлагаю тебе пари, Джорлан.
— Пари? Какое пари? — его грубоватый тон был резок.
— В тот момент, когда я уберу эту ленту, истина будет Зависеть от тебя. Наш персональный Ритуал Доказательства. Верить ли мне той сказочке, что ты мне поведал, или тому, что заявляет моя интуиция? Тот ли ты мужчина, что я думаю, или нет?
На еще щеке задергался мускул.
— Вижу, остаешься неразговорчивым как всегда. Считаю, что мы просто сами должны проверить.
Сохранится ли его честь? Был ли он все еще нетронут? Или он поддался своим желаниям и опозорит оба их дома? На самом ли деле он отбросил в сторону обычаи, согласно которым они жили? Никто об этом не узнает, кроме них двоих.
Она сдернула ленту, отбросив ее на близстоящий стол. Медленно скользнула взглядом вниз на то, что обнажила.
— Так. Так. Так. — Подняла глаза вверх, встречаясь с его. Он тут же отвернулся он нее, начав рассматривать дальнюю стену. Грин показалось, что она увидела блеск слез в его глазах, но не была уверена из-за слабого освещения.
Внезапно ее наполнила жалость. Она знала, как это трудно было для него. Сев на кровать рядом с ним, она нежно прикоснулась к его щеке, поворачивая его голову обратно.
— Джорлан, ты не должен… Кто сделал это с тобой? — ее палец обвел синяк на его скуле, который единственный портил его изумительное лицо. — Я немедленно вышвырну их из дома!
— Не важно. — Густые ресницы еще раз скрыли его эмоции от нее.
— Важно для меня. — Ее нежные губы аккуратно прикоснулись к цветастому участку.
Джорлан закрыл глаза. Такое прикосновение всегда ощущалось им как волшебство! Почему? — Грин, не…
— Не что? — Ее губы двинулись по прекрасному лицу, черточка за черточкой, смакуя крошечными глоточками каждую выступающую линию.
Сердце Джорлана начало быстро колотиться, дыхание заметно ускорилось. — Нет, прошептал он.
— Да, — прошептала она в ответ, позволяя своему рту накрыть его губы, медленно, соблазняющее.
Она нежно пощипывала его нижнюю губу, после чего резко всосала ее.
Перед лобовой атакой он мог бы устоять, Перед неторопливым обольщением — нет.
Она мучила его, дразня ртом. Дотрагиваясь раз за разом. Крошечное касание кончиком языка к его верхней губе. Несмелое очерчивание контуров его рта.
Он пытался игнорировать ее ласки. Но не мог. Несмотря на его враждебное отношение относительно согласия принять имя-дающую, он все еще желал ее. Сейчас он противоречил сам себе.
Когда ее рот играл с его, ее губы дразнили его, заставляя отвечать.
— Поцелуй меня так, как я учила тебя, мой шторм.
Что он и сделал.
Не осознавая, его губы отвечали ей. Разыскивая ее, Следуя за ними.
Ожили каждый нерв, каждая вена и пульс в его теле. Чувства, смутные ощущения вздымались сквозь его тело. Их сила ошеломила его. Она целовала его и раньше, и это было невероятно, но не так, как сейчас.
Как будто бы все его тело знало, что нужно стремиться к все большему, и большему, и большему. Как я могу бороться с этим?
— Ты и не можешь, — ответила ему Грин. Он даже не понял, что произнес это вслух.
— Ты не знаешь этого. — Его голос уже был грубым от желания.
— Знаю. — Ее язык вошел в его рот, глубоко скользнув в жаркое, влажное пространство. Из горла у него низкий звук — полу-рык, полу-стон.
— Как… откуда ты знаешь? — бессознательно он целовал ее в ответ, его рот приник к ее, жарко и глубоко.
— Я расскажу тебе позднее, — хрипло пробормотала она и двинулась вниз, к сильной колонне его шеи.
Он вздрогнул, когда она добралась до кожи там, прихватывая зубами небольшие участки, позволяя ему ощутить легкую боль от мягких укусов до того, как скользнуть открытым ртом ниже.
— Merde!
— Не ругайся на древнем семейном наречии, — поддразнила она, внезапно ущипнув его за ключицу.
Джорлан слегка приподнял голов и уставился на Грин.
— Это и близко не относится к ругательствам. Я могу продемонстрировать тебе ругательство, если ты… Милосердная Кибелла! — Ее язычок рисовал долгие, медленные круги туда и обратно посередине его груди, пролагая свой путь вниз по плоскости живота.
Его дыхание достигло предела.
Грин специально спускалась волнообразно, более того, позволяя его члену тереться о покрытую пушком кожу ее живота. Звук, нечто среднее между смертью и экстазом, вырвался из его губ.
Он стал каменно-твердым до переполнения и большим. Ее дыхание горячими провоцирующими толчками раздавалось очень близко к его бархатистой коже. Ее рот почти касался его. Почти.
— Что ты делаешь, Грин? — он часто и неровно дышал.
— Делаю тебя своим, Джорлан. — После этого, ее сладкий ротик поглотил его, полностью. Влажный, жаркий, скользящий. Самая невероятная вещь, которую он когда-либо ощущал. Пока что. Она низко застонала, заставляя полученную вибрацию скользить вдоль его стержня.
Джорлан выгнулся на кровати, натягивая ремни, в полный голос умоляя ее, немедленно освободить его из пут. И мужчина может кричать.
Грин никогда в жизни не слышала такой творческо-обличительной речи.
Конечно же, она проигнорировала его, продолжая доставлять ему удовольствие.
— Ты знаешь, как ты хорош на вкус, Джорлан? — ее язычок лизнул его до того, как рот скользнул по всей длине вниз.
— Грин, пожалуйста! — он стиснул зубы, уверенный, что умрет от этой пытки Тамринов.
Она снова пропустила мимо ушей его просьбу.
— Я могла бы познавать тебя раз за разом всю ночь напролет и никогда не устать от этого…
У него вырвалось очень громкое рычание. Запрокинул голову назад и сжал кулаки, резко дергая за путы.
Грин знала, как он близок к разрядке, она специально подвела его к этой точке, за гранью его контроля. Такой способ был бы легче для него. Его врожденная страсть пересилит здравомыслие, что весьма хорошо. Сдавленные стоны и хриплые крики, вырывавшиеся у него против его воли, приводили ее в исступление.
Как бы то ни было, но этой ночью ей было необходимо сохранять сосредоточенность.
Несколько капелек увлажнили ее губы. Опьяняющая проба. Она стерла ртом вязкую жидкость, смакуя пряный привкус.
Лизнув последний раз, она передвинулась по его телу вверх.
— Попробуй себя, — выдохнула в его рот. Ее губы накрыли его.
Джорлан закричал ей в рот, завладевая ее губами в грубом, диком поцелуе. От нее он сходил с ума и все, о чем мог думать, было только получить от нее еще больше.
— Освободи меня из ремней! Дай мне подняться. Я не буду бороться с тобой, даю слово.
Грин сожалеюще вздохнула.
— Я не могу, Джорлан. Боль от разрыва будет слишком резкой, особенно для тебя. Это слишком рискованно.
Он закрыл глаза и прижался влажным лбом к ее щеке.
— Я буду контролировать боль. — его невероятные губы искусно дразнили ее кожу, природная страстность выплескивалась из него на поверхность. — Освободи меня, Грин. Я хочу прикоснуться к тебе.
Она обхватила его прекрасное лицо ладонями и внимательно посмотрела в глаза.
— Ты не можешь контролировать эту боль. Я знаю, что ты не хочешь быть связанным, как и я не желаю, чтобы ты был связан. Но сделать по-другому — слишком опасно для женщины. Обычно соблюдается такое правило: мы должны оставить ремни до полного завершения обряда. Я не буду так делать. Я освобожу тебя сразу же после разрыва вуали.
Он понимал, что получил больше, чем надеялся. К тому же это была уступка. Он резко кивнул ей.
— Хорошо. Я сделаю это самым лучшим как смогу для тебя…
Опершись руками на его плечи, она слегка качнулась на него.
Джорлан мельком оглядел их тела, рассматривая ее, сидевшую на его бедрах. Обхватив ладонями его лицо, она перевела его взгляд на себя. Он вопросительно посмотрел на нее.
— Я хочу видеть твое лицо, когда возьму тебя. Навсегда хочу запомнить выражение твоих глаз во время твоего первого опыта наслаждения. Хочу запомнить, как ты ощутишь этот момент. — Ее собственные глаза наполнились слезами.
Джорлан приоткрыл рот, ошеломленный тем, что она будет хранить в памяти как сокровище. Она была такой опытной, он предполагал, что это ничего не будет значить для нее за исключением его притязаний к ее дому.
Но это имело важное значение для него. Всегда.
— Спасибо тебе, — прошептал он. Впервые он смотрел на нее, обнажив часть своего сердца. Он внимательно изучал каждую тонкую, привлекательную черточку ее лица.
Того самого лица, о котором он грезил с тех пор, как был шестилетним ребенком. Да, он вспомнил ее, когда она ушла из сада. И как он мог забыть?
Смотря на его беззащитное выражение, Грин приоткрыла рот в удивлении от сияния, исходящего от мужчины, от которого останавливалось сердце. Он был так очарователен! Почему он скрывал эту часть себя?
Грин прижалась к нему быстрым поцелуем. И без всякой подготовки опустилась на него. Она задохнулась, когда его пульсирующая полнота целиком наполнила ее. Резкое движение должно было тотчас же разрушить его щит как необратимо, так и достаточно терпимо. Боль будет сильной, но возможно, менее длительной.
Сначала, Джорлан не ощутил ничего, кроме невероятного наслаждения. Оно было таким потрясающим, что он закричал. Ее жар и влажность окутывали его повсюду. Он чувствовал, как будто бы скользит в упругости гладкого, пульсирующего расслабления так…
Тогда это ударило.
Первая нестерпимая волна агонии. Опалив конец его мужественности, она растеклась по всей головке и вниз по члену.
— Прекрати!
Грин тряхнула головой.
Он попытался сбросить ее. Грин стиснула своими бедрами его, оставаясь там, где была, надежно сидя. Все его тело ходило ходуном под ней. Он стиснул зубы, когда волны боли продолжили обрушиваться на него. Его тело покрылось испариной.
И, несмотря на это, необычным феноменом пронзания вуали, с ее последующим удалением, было то, что эрекция не исчезала. Эта причуда физиологии все еще озадачивала восхищенных женщин по всему миру.
Хотя не было ничего восхитительного видеть своего имя-носящего страдающим.
Грин смахнула промокшие волосы с его лба.
— Я знаю… я знаю… — Она пыталась утешить его. — Это скоро пройдет. Никто не знает, почему занимает такое долгое время, просто так есть. Плева должна полностью раствориться. Мы должны оставаться так до тех пор, пока это не закончится, или ты будешь чувствовать боль в следующий раз.
Джорлан открыл глаза и попытался вдохнуть. Он был очень бледен.
— Это… Это ужасно! Я умру от этого!
Грин прикрыла рот ладошкой, чтобы скрыть улыбку. Она понимала, что Джорлан не представлял, на что будет похоже скрепление. Многие трепетно воспитанные юноши не знали. Они приходили на свои брачные ложа полностью сбитыми с толку.
Она не была уверена, что это хорошая практика.
— Ты не умрешь от этого, уверяю тебя. Видишь? Сейчас становится лучше, правда?
Он враждебно взглянул на нее.
— Правда? — повторила она.
— Чуть-чуть, — неохотно признал он.
— Ммм-хмм, — она очень легко качнулась на нем. Он резко втянул воздух. Его зрачки расширились от этого ощущения. — Не больно?
— Не слишком сильно…
— Как насчет такого? — она медленно вильнула бедрами. Он закашлялся.
— Так… не слишком плохо…
— Я не думаю, что они нам больше понадобятся, как ты считаешь? — Она потянулась вверх и быстро развязала его запястья.
— Нет. Нам они не нужны. — Без раздумий Джорлан немедленно сел, решительно потянувшись, чтобы самостоятельно развязать лодыжки. Остановился, столкнувшись лицом к лицу с Грин. Он слегка толкнул ее назад на свои колени. Угол изменился. Намного больше сжатия. Джорлан моргнул.
— А, это… очень… такое…
Грин хихикнула и обвила руками его шею, прижимая его ближе. Сделав так, она плавно качнула бедрами и повернулась на нем.
Выдох вырвался из его губ.
— Я… нужно… освободиться…
Грин переместилась на нем немного резче.
— Я имел ввиду… Мне… получить… — оборвал он. Закрыв глаза, он просто отдался чувствам, нахлынувшим на него. Его руки крепко сжались вокруг нее, немного удивив Грин.
Она раскачивалась на нем с весьма четко выраженным ритмом. Неистово. Быстро. Глубоко.
— Это… так…
Ее рот накрыл его. Он застонал, звук прошел по ее горлу. По ее телу.
— Джорлан, — выдохнула она. — Ты так невероятно прекрасен. Позволь мне ощутить тебя сильнее…
— Как..? Скажи мне… — его рот ласкал ее скулу, горячее дыхание обжигало завиток уха. Он дрожал в ее руках, даже когда приподнимал свои бедра навстречу ее ударам.
— Изогнись во мне, — прошептала она.
— Как так? — Он взял в плен ее рот до того, как она смогла ответить, погружая свой язык в ее глубины.
— Ммм… — Она освободилась из захвата. — Напряги свои мышцы… внутри…
Он так и сделал. У обоих вырвался стон.
Грин приостановилась, беспокоясь о его повреждении.
— Извини, это причиняет боль?
— Нет. — Неровно выдохнул он. Снова застонал. — Я…
Она поцеловала его. Этого было слишком много для первого раза. Слишком много ощущений за раз для Сензитива.
— Джорлан, взойди на вершину со мной сейчас… — Она начала вести его к завершению. Опустила руку вниз между ними, обхватив его основание и крепко сжав. Она свободно двигала рукой вверх и вниз, в равной степени перемещаясь вместе с ним.
По замыслу ее сокращения начались первыми.
— Сейчас, мой пламенный дракон. Сейчас.
Стремительные пульсации довели его до завершении.
— Грин… Я… Грин! — Он изливался в нее. Бесконечно. Она продолжала освобождаться вокруг него, ее сильные спазмы соединялись с ним.
Истощенная, Грин упала на него сверху.
Джорлан пытался восстановить дыхание. И не мог. Никогда он не ощущал что-либо подобное этому! Он медленно открыл глаза. Как удовлетворенный отщепенец.
Темно-рыжие волосы Грин ниспадали на него как покрывало. На щеках от усилий выступил румянец. Ее кожа была невероятно мягкой для его чувствительного тела. Она была так прекрасна.
Множество разных эмоций бурлили в нем. Она на самом деле сейчас была его имя-дающей.
Он не был доволен случившимся… Тем не менее, также не был и полностью несчастен. Только одна вещь была определенной. Он все еще страстно жаждал ощутить Грин Тамрин.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ритуал испытания - Джой Дейра



Этот автор одна из любимых, ее серия матрица судьбы просто на голову превосходит все л-ф романы других авторов. Но про эту книгу незнаю, что сказать, дочитать не смогла. Остается только удивляться такому вооброжению.
Ритуал испытания - Джой ДейраK.F.
30.06.2014, 15.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100