Читать онлайн Тайна одного портрета, автора - Джордж Кэтрин, Раздел - ГЛАВА ПЕРВАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайна одного портрета - Джордж Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.54 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайна одного портрета - Джордж Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайна одного портрета - Джордж Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джордж Кэтрин

Тайна одного портрета

Читать онлайн

Аннотация

Немало мужчин домогались Гэбриэл в прошлом, к некоторым из них ее влекло. Но раньше никто не вызывал в ней такого ответного чувства...


Следующая страница

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Воздух в сарае был пропитан запахами растворителя. В помещении, под звуки льющейся из портативного радио музыки, работали три человека. Один переносил рисунки из одного лотка с водой в другой, еще один сосредоточенно ретушировал за столом эстамп, а третий склонился над небольшой картиной, рассматривая ее через закрепленные на клейкой ленте окуляры. Все трое были так поглощены работой, что не услышали шума подъехавшей машины и не заметили длинной тени, упавшей на порог через несколько секунд.
Вновь прибывший окинул взглядом комнату; при этом вся его высокая, поджарая фигура выражала нетерпение. Он резко постучал в открытую дверь сарая, но тщетно. Пришлось постучать еще раз, и только тогда один из людей поднял голову и посмотрел, мигая по-совиному, на темный силуэт.
– Адам! Извините, сразу я вас не увидел.
– Привет, Эдди. А Гарри, то есть мистер Бретт, здесь?
Этот вопрос вызвал странную реакцию. Оба молодых человека с мольбой посмотрели на третьего участника, вернее, участницу их трио, которая на мгновение замерла, стоя к ним спиной. Потом она жестом велела одному из них выключить радио, сдвинула ленту вверх, за козырек бейсболки, надела темные очки, отложила кapтину, стянула с рук нитяные перчатки и неторопливо пошла к двери.
– Его нет, – спокойно обратилась она к посетителю.
– А когда он будет? – требовательно спросил тот. – Послушайте, моя фамилия Дайзарт. Я постоянный клиент, и мне нужно быстро отреставрировать один портрет. Мне необходимо срочно связаться с Гарри.
Ее глаза за темными стеклами прищурились. Значит, Адам Дайзарт. Не тот долговязый школьник, каким она его помнила, но и не эстетствующий, томный тип, каким он, по ее представлениям, должен был стать. Человек, ростом более чем шесть футов, представлял собой сплошные загорелые мышцы и был одет в истрепанные, рваные джинсы и выгоревшую черную трикотажную рубашку.
– Но почему? – спросил он. – Если он где-то в другом месте, дайте мне хотя бы номер его телефона, чтобы я мог с ним поговорить…
– Это невозможно, – резко сказала девушка. – Он в больнице. Недавно у него случился легкий инфаркт, и единственный вид реставрации, которым он будет заниматься какое-то время, это восстановление здоровья.
– Господи! – Адам в ужасе уставился на нее. – Какой кошмар!
Она сжала губы.
– Ваша картина настолько важна?
– Я беспокоюсь за Гарри, – ответил он. – Скажите мне, в какой он больнице, чтобы я мог его навестить.
– Нет, мистер Дайзарт. Сейчас меньше всего нужно, чтобы к нему приставили с разговорами о работе. Кто бы это ни был. – С удовлетворением она наблюдала, как он пытается побороть раздражение.
– Вы новенькая, – сказал наконец Адам. Он кивнул на остальных работников, которые делали вид, будто не прислушиваются к спору. – Уэйна и Эдди я, само собой, знаю. Гарри взял вас на работу?
– Да, временно.
Адам озадаченно запустил руку в свои черные вьющиеся волосы.
– Послушайте, давайте начнем все сначала. Мы с Гарри старые друзья, и я очень переживаю за него.
Она секунду смотрела на него, потом кивнула.
– Я вернусь из больницы около половины девятого. Если хотите, можете позвонить мне домой.
– Вы здесь остановились?
– Я здесь живу, мистер Дайзарт. Во всяком случае, пока. Я – Гэбриэл Бретт.
– Гэбриэл? – Адам Дайзарт удивленно уставился на нее, потом протянул руку и радостно улыбнулся. – Мы так давно не виделись, что я вас не узнал. Гарри часто говорил о своей талантливой дочери. Он гордится тем, что вы идете по его стопам, и считает, что мастерством вы даже превосходите его.
– Я пока заменяю его, – сказала она, не отреагировав на комплимент. – Но я по горло занята уже принятыми заказами, так что в данный момент помочь вам ничем не могу. Прошу меня извинить, мистер Дайзарт. До свидания. – Она холодно кивнула ему и вернулась к своему рабочему месту.
Адам Дайзарт несколько секунд оторопело смотрел ей вслед, потом круто развернулся и направился к своей машине.
Уэйн и Эдди посматривали на дочь своего работодателя с тревогой и беспокойством, но продолжали работать в полном молчании до тех пор, пока наконец Гэбриэл не сняла окуляры и не повернулась к ним.
– Ну, что с вами такое? – спросила она.
Высокий, худощавый Уэйн со светлыми, курчавыми волосами, подвязанными лентой, переглянулся с темноволосым, коренастым Эдди.
– Дело в том, Гэбриэл, что твой отец обычно бросает все, когда Адам Дайзарт приходит со своей последней находкой. И всегда берет его заказ вне очереди.
– Спасибо, что ты сообщил мне об этом, Уэйн, – произнесла Гэбриэл резким тоном, – но мне известно о договоренности отца с «Аукционным домом Дайзарта». Однако теперь, когда отец в больнице, я отказываюсь бросить все только потому, что наследник престола Дайзартов требует немедленного внимания.
– А твой отец знает об этом?
– Папа временами брал на себя слишком много работы – он, видите ли, не мог отказать Адаму Дайзарту. А с тех пор, как ушла Элисон, на папу вообще свалилось слишком много всего, даже при том, что работали еще и вы двое. Можно ли удивляться, что у него случился инфаркг.
– А самой отреставрировать картину Адама тебе слабо? – дерзнул спросить Эдди.
– Вот уж нет! – Гэбриэл свирепо посмотрела на него. – Просто мистеру Дайзарту придется на этот раз подождать своей очереди, как всем.
– Фирма Дайзарта скоро проводит один из своих главных аукционов, – сказал Уэйн, поднося эстамп к системе флуоресцентных рубок, смонтированной за его верстаком. – Изобразительное искусство и мебель. Похоже, Адам что-то нашел и очень хочет выставить это на аукцион.
– Очень жаль. Ему просто придется обратиться куда-нибудь в другое место.
– Ты не можешь так поступить, Гэбриэл, это расстроит твоего отца, – возразил Уэйн.
– Не расстроит, если никто ему не скажет, – угрожающим тоном сказала она.
– Мы-то не скажем, – пробормотал Эдди. – А вот Адам может и сказать.
– Он не знает, в какой папа больнице, – напомнила она.
Уэйн пожал плечами.
– Достаточно позвонить в справочную центральной больницы Пеннингтона.


Когда Гэбриэл приехала в больницу, она с облегчением увидела, что Гарри Бретт чувствовал себя намного лучше. В глазах у него снова появился тот знакомый блеск, отсутствие которого после инфаркта очень тревожило ее.
– Здравствуй, любовь моя, ты сегодня выглядишь восхитительно, – сказал он, с нежностью глядя на нее.
– Готова поспорить, что ты говоришь это всем девушкам, – шутливо ответила Гэбриэл, кладя несколько журналов на его тумбочку. – Сегодня я особенно постаралась, чтобы обольстить мистера Остина. – Она улыбнулась пожилому, болезненного вида мужчине, занимавшему соседнюю кровать, и получила в ответ такую восторженную улыбку, что Гарри тихонько хихикнул.
– Не забывай, что мы больные, милая. От одного твоего вида у моего друга может подскочить давление.
Гэбриэл засмеялась. Ее непослушные волосы отросли после лондонской стрижки, и понадобилось немало времени и терпения, чтобы заставить их ровно свисать на рубашку василькового цвета, которую она надела с белыми брюками.
– На улице так жарко, что я чуть было не влезла в шорты, но побоялась рассердить старшую медсестру. – Она поцеловала отца в щеку. – Как ты?
– Мне лучше, – заверил ее отец. – По словам консультанта, я смогу вернуться домой через несколько дней, если буду играть по правилам.
Гэбриэл с облегчением вздохнула.
– Это замечательная новость, папа. – Она пододвинула стул и села, собираясь с духом для разговора. – Кто-нибудь звонил, справлялся о тебе?
– Если ты имеешь в виду свою мать, то нет, она не звонила. – Он махнул рукой на букет цветов в воде. – Но прислала вот это. И открытку с пожеланием выздоровления.
– Вообще никто не звонил?
– Никто. – Он нахмурился. – А что случилось, родная? Что-то тебя беспокоит?
Гэбриэл поколебалась, но потом, нахмурившись, сказала:
– Не хотела говорить тебе, чтобы не расстраивать, но лучше уж признаюсь. Сегодня заезжал Адам Дайзарг.
Обманчиво сонные глаза Гарри, серо-голубые, как и у дочери, загорелись.
– Он опять что-то нашел?
– Вероятно, да.
– Что значит «вероятно»?
– Мы не дошли до выяснения подробностей. Я сказала ему, что перегружена работой, и отослала его.
– Гэбриэл! – Гарри Бретт гневно посмотрел на нее. – Какая муха тебя укусила? Дайзарты – наши старинные друзья. Адам – один из лучших моих клиентов с той поры, как стал заниматься произведениями изобразительного искусства.
– У нас масса текущей работы, папа. Кроме того, я не считала, что должна все бросить только потому, что Адам Дайзарт щелкнул пальцами.
Ее отец сделал над собой усилие, чтобы остаться спокойным.
– Насколько я помню, все наши текущие заказы поступили от частных владельцев и не имеют жесткого срока исполнения. А у Адама скоро аукцион. Если он хочет что-то отреставрировать, чтобы успеть выставить это на аукцион, то мы это сделаем.
Она сжала губы.
– Говоря «мы», ты имеешь в виду меня. Я удивлена, что ты вообще доверяешь мне работать над чем бы то ни было для своего драгоценного Адама!
– Втяни-ка коготки. – Отец смущенно посмотрел на нее и вздохнул. – Вообще-то я думал, что это будет нашей с Адамом тайной, но при сложившихся обстоятельствах лучше, если ты тоже будешь знать.
– Что знать? – насторожилась Гэбриэл.
Гарри посмотрел в сторону.
– Пару лет назад у меня случилась полоса невезения. Я как раз нанял дополнительный персонал, подкупил оборудования, оснастил хранилище в подвале и так далее. И тут ураганом повредило крышу. Наш дом занесен в реестр, необходимый ремонт стоил дорого, а свой кредит я превысил до предела и поэтому решил продать через Дайзарта кое-что из мебели Лотти.
Гэбриэл ошеломленно смотрела на него.
– Почему ты не сказал мне?
– Не хотел тебя тревожить. – Гарри пожал плечами. – Когда Адам спросил, зачем мне нужно продавать фамильное достояние, я ему рассказал о своих проблемах. И он тут же вручил мне необходимую сумму.
– Вот так просто дал, и все?
– Нет, – с достоинством ответил отец, – он дал мне взаймы. И кстати, я уже вернул весь долг. Я хочу, чтобы ты отреставрировала картину для Адама. Прошу тебя, Гэбриэл. Свяжись с ним, когда приедешь домой. И извинись за свое поведение.
– Хорошо, хорошо, папа, я все сделаю, – быстро сказала она, – ты только не расстраивайся.
Он с явным облегчением откинулся на подушки.
– Вот и умница.
– Он, может, теперь и не захочет, чтобы я делала работу для него.
– Захочет.


Гэбриэл ехала домой, настраивая себя на миролюбивый лад, чтобы как можно лучше выполнить данное отцу обещание извиниться перед Адамом Дайзартом.
Ее неприязнь к Адаму началась с того времени, когда она была подростком со скобками на зубах и проблемой лишнего веса, а он – долговязым и тощим пареньком, которого ее отец как-то пригласил погостить у них во время школьных каникул. Адам Дайзарт не скрывал своего желания немедленно удрать, едва он увидел ее. Теперь, спустя семнадцать лет, Гэбриэл больше не страдала от лишнего веса, ее зубы могли бы украсить рекламу зубной пасты, и она обрела уверенность в собственной привлекательности. К сожалению, Адам Дайзарт принадлежал именно к тому типу мужчин, который больше всего привлекал ее. Губы Гэбриэл сжались при мысли о том, что Адам Дайзарт был одним из баловней судьбы, из солидной семьи, с карьерой, которая была приуготовлена ему со дня появления на свет. Кроме того, наследник бизнеса Дайзартов обладал данным ему от Бога талантом отыскивать «спящих красавиц» – ценные произведения искусства, которые время от времени проходили незамеченными на аукционах или неправильно описывались в каталогах.
Ревность, терзавшая Гэбриэл из-за привязанности отца к Адаму, достигала своего апогея во время школьных каникул, которые она проводила с отцом после развода родителей.
Когда мать увезла ее в Лондон в возрасте тринадцати лет, Гэбриэл сильно тосковала по отцу. Главным утешением ей служило то, что она унаследовала его одаренность и любовь к своей профессии. И теперь, получив ученую степень в области изящных искусств и потратив несколько лет на то, чтобы заработать себе имя квалифицированного реставратора, она почти ничем не уступала Гарри Бретту. Но один взгляд на Адама Дайзарта мгновенно вернул ее в те подростковые годы и оживил неприязнь, которую она считала уже забытой.
Когда Гэбриэл вернулась домой, зазвонил телефон.
– Это всего лишь я, – сказала мать. – Похоже, ты разочарована, дорогая.
– Это облегчение, а не разочарование. Я боялась, что звонит кто-то из папиных клиентов.
– Как там Гарри?
– Лучше. Если будет хорошо себя вести, через неделю его выпишут.
– Рада это слышать. Ты останешься ухаживать за ним?
– Да. Ему какое-то время надо будет пожить поспокойнее, вот я и хочу быть поблизости, чтобы присмотреть за ним.
– Но я думала, что мисс Принс по-прежнему приходит убираться, а иногда и что-то приготовить.
– Она и приходит. Но я нужна ему по работе. По крайней мере, на какое-то время.
– А что же его помощники?
– Они хорошие ребята, очень трудолюбивые, но они ведь пока начинающие. Папе нужен кто-то вроде меня. Кроме того, я буду следить, чтобы он выполнял все предписания врачей.
Они помолчали.
– Послушай, Гэбриэл, – осторожно заговорила мать, – если Гарри нужен на это время профессиональный уход, я могла бы это оплатить.
– Не беспокойся, мама, я справлюсь.
– А как же твоя работа?
– У меня есть неиспользованное отпускное время. Но в любом случае я решила уходить – может быть, открою собственное дело. У меня масса контрактов. – Она вздохнула. – Честно говоря, с тех пор как Джейк принял у своего отца руководство фирмой «Трент ресторейшн», обстановка стала… ну, в общем, сложной.
– Ты хочешь сказать, что он гоняется за тобой вокруг твоего верстака?
– Вроде того.
– Ох, эти мужчины! – вздохнула Лора Бретт. – Но как это будет выглядеть в материальном плане? Могу предположить, что ты собираешься работать на отца бесплатно.
– Ничуть не бывало. Папа платит мне по существующим ставкам.
– Правда? Вот молодец. Скажи ему… скажи ему, я рада, что он поправляется.
Гэбриэл еще немного поболтала с матерью, потом хотела поужинать, но решила подождать до разговора с Адамом Дайзартом. Ужин покажется вкуснее после того, как она вкусит предстоящего унижения. Она присела к кухонному столу с чашкой кофе, ощущая, как давит на нее тишина, и жалея, что дом, доставшийся отцу в наследство от его тетки, стоит так уединенно. Гэбриэл чувствовала себя одиноко в этом старом, полупустом доме, не рассчитанном на одного обитателя.
Стук в кухонную дверь заставил ее испуганно вскочить. Привыкшая к жизни в лондонской квартире, где по домофону можно проверить, кто пришел, Гэбриэл не спешила открывать. Это глупо, сказала она себе. Ведь еще даже не темно. Стук повторился.
– Мисс Бретт Гэбриэл, – раздался знакомый голос. – Это Адам Дайзарт.
Понимая, что бесполезно притворяться, будто ее нет, когда весь дом ярко освещен, Гэбриэл подошла к двери, отперла ее и увидела Адама Дайзарта второй раз за день. Высокий, излучающий уверенность в себе и выглядевший гораздо более представительным в ослепительно белой спортивной рубашке и брюках хаки, он долго смотрел на нее и наконец произнес:
– Привет. Я проходил мимо и решил зайти и узнать у вас лично, как чувствует себя ваш отец.
Просто проходил мимо. Хотя «Хэйуордз-Фарм» находится на расстоянии нескольких миль от чего бы то ни было и к нему ведет изрытая рытвинами дорога.
– Заходите, – сказала она и указала рукой в сторону круглого дубового стола. – Присаживайтесь.
Адам покачал головой.
– Не хочу отнимать у вас время. Я просто хотел узнать, как дела у вашего отца.
– Ему намного лучше. Если все пойдет хорошо, то на будущей неделе его выпишут.
– Слава богу! – сказал Адам со столь явной искренностью, что Гэбриэл немного оттаяла и, помня о предстоящем покаянии, разрешила себе улыбнуться.
– Выпьете чего-нибудь?
Его лицо осветилось ответной улыбкой.
– Такую хорошую новость не грех отпраздновать стаканом пива.
Гэбриэл достала из холодильника банку и налила ему стакан.
Он поблагодарил и поднял стакан:
– За скорейшее выздоровление Гарри.
– Аминь, – сказала она и посмотрела ему в глаза. – Мистер Дайзарт…
– Адам!
– Я должна извиниться за свое… за свое поведение днем. Если вы привезете завтра вашу картину, я посмотрю, что можно сделать.
С минуту Адам молча смотрел на нее, иронически скривив губы.
– Вот это неожиданность. Раньше вы меня чуть не выставили.
– То было раньше, – отрезала она, но тут же взяла себя в руки. Помни об обещании, мысленно упрекнула себя она и примирительно улыбнулась. – Конечно, если вы предпочтете поручить эту работу кому-то другому, то я вас вполне пойму.
Он энергично покачал головой.
– Ни за что. Гарри говорит, что вы еще лучше, чем он, и это меня вполне устраивает.
– Папа очень разволновался из-за того, что я вам отказала. Так что, пожалуйста, приносите вашу картину, мистер Дайзарт…
– Адам.
– Да, хорошо. Эта ваша картина может оказаться ценной?
– Я нутром чую, что да. Хотя купил ее за бесценок на аукционе в Лондоне сегодня утром. – Он наклонился вперед, его глаза светились воодушевлением. – Я уверен, что под слоями грязи и позднее нанесенной краски скрывается что-то интересное. Пока же единственное, что там можно различить, – это голова и плечи девушки. Но чутье говорит мне, что картина написана примерно в двадцатые годы девятнадцатого столетия.
– Есть какие-нибудь предположения относительно автора? – спросила Гэбриэл с пробудившимся интересом.
– Судя по тону кожи на видимом кусочке, я мог бы предположить Уильяма Этти…
– Известного изображениями обнаженной натуры, – быстро сказала она и поймала полный уважения взгляд Адама.
Он осушил стакан и откинулся на спинку стула с видом человека, чувствующего себя как дома.
– Это трудно объяснить, – сказал он ей, – но у меня бывает какое-то такое покалывание в затылке, когда я вижу картину, которая может оказаться «спящей красавицей».
Гэбриэл с любопытством посмотрела на него.
– Но вы сами аукционист и оценщик. Вам не случалось упустить подобную вещь?
– Пока нет. Но до того как я официально стал работать на фирму, мы не очень часто имели дело с произведениями изобразительного искусства. Мой отец специализируется на мебели и изделиях из серебра. Но с недавнего времени «Дайзартс» начинает приобретать неплохую известность и в связи с живописью тоже.
– И все благодаря вам?
– Естественно. – Адам весело посмотрел на нее. – Вы наверняка думаете: вот тип – сидит тут, сам себя хвалит. Не так ли?
– Я тоже не последняя в своем деле. Нет смысла себя недооценивать.
Адам довольно долго молча смотрел на нее.
– Мне любопытно, – сказал он наконец, – почему вы отказали мне днем?
Ее лицо вспыхнуло румянцем.
– Из-за болезни папы накопилось очень много невыполненных заказов, и мы втроем работаем на пределе, чтобы справиться с обязательствами. Но если вы хотите знать истинную причину, то я разозлилась, потому что вы были так уверены, что мы тут же бросим все, лишь бы только угодить вам.
Лицо Адама тоже порозовело.
– Теперь моя очередь приносить извинения.
– Наверное, отец всегда берется за вашу работу вне очереди, когда вы появляетесь с одной из ваших находок, – сказала Гэбриэл.
– Для него это не такая уж большая проблема, но, когда они случаются, Гарри обычно позволяет мне пролезть в начало очереди.
– Сегодня вечером отец сказал мне, что у вас очень скоро будет аукцион.
– Да, это так. Но если у вас никак не получится с реставрацией до аукциона, то я оставлю картину под охраной нашей службы безопасности и подожду, когда вы освободитесь и сможете взяться за нее.
– Вы так убеждены в ее ценности?
– Думаю, что не ошибаюсь. Половина картины не видна под слоями краски, наложенными явно для того, чтобы что-то скрыть – возможно, еще одну фигуру или пейзаж. Нет никаких следов подписи. Надеюсь, она появится после расчистки. – Он улыбнулся, – Я не говорю о таких больших деньгах, как, скажем, за Ван Гога, но в одном абсолютно уверен: даже с учетом вашего гонорара за реставрацию я обязательно получу какую-то прибыль по сравнению с той ценой, какую заплатил.
– Сколько вы заплатили?
– Полтора фунта вместе с несколькими выцветшими акварелями и старой, пожелтевшей картой в придачу. Больше никого не заинтересовал лот номер тринадцать.
– Это ваше счастливое число?
Адам пожал плечами и усмехнулся.
– Если и нет, то я не так уж много теряю – по крайней мере в деньгах. – Он посерьезнел. – Но именно эта картина стоила мне одного из самых старых моих друзей.
Выражение горечи у него в глазах пробудило любопытство Гэбриэл.
– Мне кажется, вы бы выпили еще пива.
– Если мы поделим его на двоих.
Гэбриэл достала из холодильника еще одну банку, налила себе полстакана, остальное вылила в стакан Адама.
– Как вам удалось так дешево купить в Лондоне картину?
– Это была распродажа по сниженным ценам, всякий хлам из частного дома. Лучшие вещи ушли на запад, в главный аукционный зал, а филиал распродавал вещи из кухонь и с чердаков.
– Вы часто ходите в такие места?
– Стараюсь как можно чаще. Там можно найти удивительные вещи. Но на эту распродажу я попал по чистой случайности. – Он искоса посмотрел на нее. – Вам интересно будет послушать мой горестный рассказ, мисс Бретт?
– Что произошло? – спросила она: слово «горестный» подогрело ее любопытство.
Адам невесело усмехнулся.
– Позавчера я был в гостях в Лондоне. На другой день с больной головой шел на поезд и случайно увидел на противоположной стороне улицы объявление о распродаже, назначенной на следующий день.
Далее Гэбриэл слушала рассказ Адама с большим интересом. Когда он вошел внутрь аукционного зала, его охватило знакомое чувство предвкушения. Это была лишенная изысканности распродажа, где лоты состояли из прозаических абажуров и кухонных стульев, ящиков с разношерстным фарфором и кухонной утварью. Именно такого рода охотничьи угодья привлекали Адама Дайзарта, в жилах которого текла кровь трех поколений аукционистов и оценщиков.
На этот раз он уже был готов признать, что здесь нет ничего стоящего внимания, как вдруг на глаза ему попалась небольшая стопка картин, прислоненных к стене в самом дальнем углу зала. Он быстро просмотрел несколько небольших выцветших акварелей и старинную карту, которую покрывала сыпь рыжих пятен. Последней в стопке оказалась картина в рамке, написанная маслом, настолько почерневшая от грязи и более поздних слоев краски, что едва можно было различить голову и плечи девушки на одной стороне полотна.
От знакомого выброса адреналина в кровь у него шевельнулись волосы на затылке. Повторный взгляд на портрет усилил ощущение того, что под слоями грязи и краски прячется сокровище.
Прическа и поза девушки наводили на мысли о начале девятнадцатого века. Адаму ужасно захотелось приобрести картину. Если картина была сфотографирована, то фотография обязательно будет в архиве. Но даже если ее не фотографировали, все равно он может провести пару приятных часов, исследуя других живописцев того времени, работы которых могли бы пролить свет на его таинственную леди. В том, что ей суждено стать его леди, Адам ничуть не сомневался.
Без знания имени художника поиск оказался нелегким. Но под конец у Адама появилось чувство, что портрет мог быть написан рукой Уильяма Этти, известного аллегорическими сюжетами, пейзажами и портретами, но прославившегося больше всего изображениями обнаженного тела, которые выглядят на удивление современными. В приподнятом настроении Адам купил цветов и вина, взял такси и вернулся обратно в квартиру Деллы Тайли, где провел веселую ночь.
После двух продолжительных звонков и довольно долгого ожидания дверь приоткрылась, и на него в ужасе уставился глаз Деллы.
– Адам? – выдохнула она. – Что ты здесь делаешь?
– Я вернулся, чтобы попроситься переночевать.
– Кто там? – раздался мужской голос.
Глаза Адама прищурились.
– А! Очевидно, я сделал неверный ход. Прошу извинить за вторжение. – С насмешливым поклоном он протянул цветы. – Небольшой знак благодарности за вечеринку. Пока, Делла.
– Адам, постой! – Она плотнее запахнула халат и открыла дверь пошире, глядя на него с отчаянной мольбой. – Это не то, что ты думаешь.
Но когда в поле его зрения появилась фигура крупного мужчины, кое-как задрапированная полотенцем, Адам почувствовал себя так, словно получил удар в живот, и от омерзения затряс головой.
– Да хватит тебе, Делла. Это именно то, что я думаю. Привет, Чарли. Вижу, ты все еще здесь.
Чарлз Хокинс, друг Адама со студенческих лет, разразился многословным ругательством, и волна краски залила его лицо до корней волос.
– Мы думали, ты уехал домой…
– Вот теперь уехал. – Адам сунул цветы Делле, спрятил вино в сумку и, спустившись вниз по лестнице, cтал ловить такси.
– Вот так, – сказал Адам, заканчивая свой рассказ. Я переночевал у сестры в Хэмпстеде, утром на аукционе купил картину, сел на первый поезд и приехал на машине прямо сюда.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Тайна одного портрета - Джордж Кэтрин

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Тайна одного портрета - Джордж Кэтрин



horoshii roman.Legko citaetsa.
Тайна одного портрета - Джордж Кэтринmedeea
5.03.2012, 13.55





Легкое чтиво без страстей и глупостей.Иногда приятнее читать подобные вещи,чем более раздражающие пресные ЛР.Герои произведения увлеченные своей профессией люди,а по сему все по-взрослому.
Тайна одного портрета - Джордж КэтринNikitoska
23.04.2012, 10.47





Абсолютно без интересный роман
Тайна одного портрета - Джордж КэтринНИКА*
1.11.2013, 10.47





Очень жизненный и интересный роман,rnхотя и без особых страстей.
Тайна одного портрета - Джордж Кэтринсв
8.12.2014, 20.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100