Читать онлайн Кровные узы, автора - Джордж Кэтрин, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Кровные узы - Джордж Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.41 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Кровные узы - Джордж Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Кровные узы - Джордж Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джордж Кэтрин

Кровные узы

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 10

Долетела она и на этот раз прекрасно, зато сам Порту встретил ее, вопреки ожиданиям, ненастной погодой. Дождь, казалось, вот-вот хлынет, когда Кэтрин спешила по мокрой дорожке к зданию таможни. Пройдя все формальности еще быстрее, чем в прошлый раз, она выскочила на площадь перед аэропортом, где ее встретил тот же услужливый юноша из фирмы по прокату автомобилей.
— Вот dia, мисс Уорд, — с улыбкой приветствовал он ее. — Вам, должно быть, понравилась наша страна, раз вы вернулись так быстро.
— Очень понравилась! — заверила его Кэтрин.
Через несколько минут она была уже в пути. Дорожные указания на этот раз ей не понадобились, и она уверенно свернула на шоссе в сторону Вьяна-ду-Каштелу и Валенса-ду-Миньо. Однако уже на выезде из аэропорта небеса таки разверзлись, и на дорогу обрушилась стена дождя, заставив ее отказаться от желания нестись в Понталегре на предельной скорости.
Вынужденная неторопливость дала Кэтрин возможность собраться с мыслями. Мимо мелькали знакомые указатели, и каждый как будто прибавлял ей сомнений. Радостное ожидание и предвкушение встречи поддерживали ее в течение полета, но теперь, когда до Понталегре было уже рукой подать, Кэтрин с каждым километром, приближающим ее к цели, убеждалась все больше и больше, что ей следовало внять советам матери и сообщить Эдуардо о своем приезде. Со времени их тяжкого разговора той последней ночью прошло пять долгих недель. С тех пор могло произойти все что угодно.
Сосредоточенно нахмурившись, Кэтрин следила за дорогой. К тому моменту, когда показался знак на Понталегре, нервы ее были взвинчены до предела. На последнем, петляющем вдоль реки Лимы участке дороги дождь полил еще сильнее, и ехать стало так трудно, что при виде долгожданных стен Квинта-дас-Лагоас все сомнения Кэтрин исчезли, сменившись чувством облегчения оттого, что она добралась до цели.
Кэтрин осторожно проехала первую арку, обогнула дом и подрулила к патио, совершенно пустынному, если не считать потрепанного пикапа. Никто не работал на полях, и с Эдуардо она на этот раз не столкнулась. Дом тоже, к ее разочарованию, казался пустым и наглухо закрытым. В тот миг, когда она уже готова была развернуться и отправиться на север, в Квинта-да-Флореста, к молодоженам, откуда-то сбоку до нее донесся крик, и Фернанда, сияющая от радости и изумления, выскочила из пристройки, где она жила с мужем, и поспешила к Кэтрин, набрасывая на голову шаль.
— Дона Катерина! Que susto — какой сюрприз! Но сеньор Эдуардо ничего не сказал…
— Он не знает. Я… я проезжала мимо и решила заглянуть. На этот раз, увы, нагрянула без приглашения. — Кэтрин выскочила из машины и поцеловала экономку в щеку. — Рада вас видеть, Фернанда. Как ваше здоровье?
Фернанда заверила нежданную гостью, что у нее все в порядке, тепло обняла ее и подтолкнула к входной двери, на ходу извиняясь за холодный камин, за дождь, за то, что заставила Кэтрин ждать, — за все сразу. Они прошли в темный, сумеречный холл. Фернанда заметалась, позажигала везде свет, сняла с Кэтрин промокший жакет, не переставая одновременно тараторить. Из беспорядочного потока английского, сильно сдобренного португальским, Кэтрин все же удалось уловить, что Эдуардо в Лиссабоне и не приедет до завтрашнего дня.
Расстроенная, Кэтрин заикнулась было, что вернется в Понталегре, в гостиницу, но эта мысль настолько потрясла Фернанду, что пришлось от нее тут же отказаться, чтобы не нанести смертельного оскорбления гостеприимству Квинта-дас-Лагоас. Фернанда однозначно дала понять, что Кэтрин сегодня больше никуда не двинется, после чего кинулась к камину в sola, чтобы разжечь огонь.
— Отдыхайте, грейтесь, а я пока принесу чай, а потом приготовлю вашу комнату в башне, — твердо сказала она.
Кэтрин вяло опустилась на диван и уставилась на разгорающиеся в камине язычки пламени. Теперь она уже не сомневалась, что совершила огромную, ужасную ошибку. Раз Эдуардо нет, уж лучше бы она вообще никого не застала, тогда можно было вернуться в Понталегре и оттуда связаться с Аной. Потому что в Лиссабоне Эдуардо наверняка с Антонией Соарес — и у него на это есть полное право.
Фернанда бегом вернулась в sola и поставила перед Кэтрин поднос с чаем и неизменными тостами, снова извиняясь, на этот раз за то, что нет кекса.
— Ох, Фернанда, мне так неловко, что я доставляю вам столько хлопот. — Взгляд Кэтрин был полон раскаяния. — Мне следовало бы позвонить, спросить, можно ли приехать.
Фернанда ответила ей непонимающим взглядом.
— Porque? Вы — подруга Аны, и мы вам всегда рады. Ана с мужем сейчас в гостях у родителей Карлоса, так куда же еще вам было ехать, как не сюда?
Итак, даже пути к Ане у нее нет, раздумывала Кэтрин, пока Фернанда наверху занималась спальней. Предупреждала ведь мама, не действуй необдуманно! Но желание увидеть Эдуардо так ее захватило, что она в конце концов купила билет и в тот же день вылетела к нему. Ей как-то не приходило в голову, что Эдуардо может не быть дома. Вот идиотка! Теперь придется целый день есть себя поедом в ожидании встречи, которая, скорей всего, будет весьма далека от того теплого приема, какой ей оказала Фернанда. Прямо сказать, ей останется винить только себя даже в том случае, если он просто выгонит ее, не простив поспешного бегства из Каса-дас-Камелиас, когда она оставила ему всего лишь краткую записку с извинениями.
Фернанда объявила о своем намерении приготовить для Кэтрин отдельный ужин, но та и слышать об этом не захотела, сказав, что ее устроит что-нибудь уже готовое, совсем немного, да и то если Фернанда с мужем не останутся из-за этого без еды. Фернанда заверила ее, что еды предостаточно, однако засомневалась, придется ли Кэтрин по вкусу sarrabulho, которое она приготовила мужу.
— Это местное блюдо, его часто готовят в холодное время года, — объяснила она обеспокоенно. — Но ведь это всего лишь mistura
type="note" l:href="#note_55">[55]
из рубленого мяса в соусе.
Кэтрин убедила ее, что после безвкусного завтрака в самолете mistura будет изысканным блюдом, потом поинтересовалась новостями от молодоженов, и прошло еще немало времени, прежде чем Фернанда отвела ее в знакомую прелестную комнатку в башне.
— В это время года у нас нет turistas, — сообщила она Кэтрин, — так что у нас тут полный покой. Постель я проветрила, вода горячая есть. Вам ведь захочется принять горячую ванну, особенно после такого долгого путешествия под дождем.
Кэтрин была тронута ее заботой до глубины души.
— Да, между прочим, — небрежно спросила она, — кого-нибудь уже наняли заниматься с туристами, на место Аны?
— Нет, — ответила Фернанда, качая головой. — Сеньор Эдуардо беседовал со многими девушками, но ни одна ему не подошла.
Кэтрин с трудом удержалась от того, чтобы не расцеловать Фернанду за эти новости в обе щеки.
— Наверное, ему приходится много работать, — небрежно бросила она.
— Он просто изводит себя работой, — согласилась Фернанда и еще больше порадовала Кэтрин рассказом о том, что сеньор Эдуардо был все это время очень triste
type="note" l:href="#note_56">[56]
, видимо сильно скучая по Ане. Он очень обрадуется Кэтрин, заверила ее Фернанда, после чего стала рассуждать, не перебраться ли ей на эту ночь в спальню Аны, поближе к Кэтрин. Та, однако, решительно воспротивилась — она нисколько не боится остаться ночью в Квинта-дас-Лагоас в одиночестве.
— К тому же всего лишь на одну ночь, — твердо сказала она.
— Всего на одну? — разочарованно переспросила Фернанда. — Вы не можете погостить подольше, пока не вернется сеньор Эдуардо?
— Раз он так занят, то просто не может уделять время незваным гостям, — улыбнулась Кэтрин, втайне молясь, чтобы это оказалось не так.
Было так странно принимать душ, переодеваться к своему одинокому ужину — и знать, что этот древний дом пуст. Но если здесь и водятся привидения, думала Кэтрин, подсушивая волосы, то наверняка очень милые и дружелюбные создания, настоящие гостеприимные португальцы, которые не станут строить против нее козни.
Фернанда накрыла небольшой столик в главном sala, и Кэтрин попросила ее остаться и поболтать с ней, пока она справится с аппетитным sarrabulho. Чтобы угодить Фернанде, Кэтрин попробовала еще и карамельный пудинг и лишь после этого попрощалась с ней на ночь, заверив, что у нее есть что почитать, что ей известно, где найти при желании чай, и что она не забудет выключить везде свет.
Фернанда взяла у нее ключи от машины, чтобы ее Мануэль мог спрятать машину от дождя в заброшенной конюшне, и вскоре оставила Кэтрин наедине с книгой. Огромное тлеющее бревно в камине давало такой жар, что Кэтрин забылась, разомлев от тепла и сытного ужина. Мысли ее были слишком заняты Эдуардо, чтобы сосредоточиться на чтении, так что в конце концов она поднялась, выключила в sala свет и пошла в свою комнату.
Однако по пути наверх ее охватили воспоминания о той ночи, когда Эдуардо поджидал ее на площадке под дверью, и весь сон мгновенно пропал. Забравшись в постель, она попыталась читать, но мозг отказывался воспринимать перипетии детектива, который она купила в дорогу, поэтому она вскоре выключила свет и откинулась на подушку, вглядываясь в ночное небо, как назло совершенно чистое, мерцающее переливом звезд и убывающей луны.
Кэтрин уже наконец начала засыпать, как вдруг тихий, но безошибочно знакомый звук мотора разбудил ее. Она выскользнула из кровати, подошла к окну, выглянула вниз, во двор, — и сердце ее зашлось при виде Эдуардо, отходящего от машины. Окна в доме Фернанды оставались темными, а Кэтрин, вся сжавшись, охватив руками плечи, боролась с внезапным приступом неуверенности. Она никак не могла решить, забраться ли ей обратно в постель, отложив нелегкую встречу до утра, или же покончить со всеми сомнениями прямо сейчас. В конце концов, понимая, что теперь, после возвращения Эдуардо, у нее не осталось больше никакой надежды уснуть, она набросила халат и вышла на площадку.
Слабый отблеск света внизу подсказал ей, что Эдуардо где-то здесь, в этой части дома. И то хорошо. Кэтрин собрала все свое мужество в кулак и тихонько спустилась по лестнице. Полоска света из полуоткрытой двери магнитом притягивала ее, и она в одно мгновение пролетела по ледяным каменным плитам через огромный холл. Остановившись на пороге кабинета, она затаила дыхание, но не могла усмирить сумасшедший пульс, когда увидела Эдуардо так близко. Он казался тоньше и старше, темные тени усталости лежали под глазами. Какое-то время он продолжал просматривать свои бумаги, но потом напрягся, почувствовав на себе чей-то взгляд. Резко и угрожающе обернувшись, он тут же вскочил на ноги — с потрясенным видом, не веря своим глазам.
— Привет, Эдуардо. — Она попыталась улыбнуться. — Твое предложение о работе все еще в силе?
— Кэтрин? — с недоверием выдохнул он. Потом крепко зажмурил глаза и снова медленно открыл их, как будто проверяя, не галлюцинация ли это. Протянув руки, он сделал было шаг ей навстречу, но тут же замер как вкопанный.
— Ты, должно быть, приехала повидать Ану? — спросил он, и вокруг его крепко сжатого рта легли глубокие морщины.
— Нет. — Губы Кэтрин дрогнули. — Я приехала повидать тебя.
Он растерянным жестом провел ладонью по глазам.
— Perdoeme. Я не понимаю.
— Извини, Эдуардо. Я, конечно, должна была сначала позвонить…
— Я ждал твоего звонка с тех самых пор, как ты сбежала, — с горечью произнес он. — Поначалу я часами названивал тебе домой.
— Меня там не было…
— Evidentemente!
type="note" l:href="#note_57">[57]
— Он не сводил с нее тяжелого, пронзительного взгляда. — Как ты могла так поступить со мной, Кэтрин? Я с ума сходил от тревоги.
— Мне не приходило в голову, что ты попытаешься… связаться со мной, — несчастным голосом ответила она. — Понимаешь, я не поехала домой. Одна лишь мысль о том, что придется сидеть там и ждать приезда мамы, приводила меня в ужас, поэтому я поселилась у друзей в Лондоне, ночевала у них на диване, а днем искала работу.
Они смотрели друг на друга в напряженном молчании.
— Зачем ты приехала? — спросил он наконец.
— Чтобы сказать тебе, что Педро не отец мне, — выпалила она.
С лица Эдуардо схлынула вся краска, и черные глаза его, казалось, еще больше потемнели.
— Соtо? — Он вдруг осип. — Повтори!
— Я не дочь Педро, а значит, и не твоя племянница, — с расстановкой выговорила она и впала в растерянность, совершенно обескураженная затянувшимся его молчанием. — Ну а теперь, когда я сказала тебе все, ради чего приехала, я исчезну…
Эдуардо рванулся к ней и судорожно схватил за запястье.
— Estupida! — хрипло рявкнул он. — Расскажи, как ты это узнала, — немедленно! — Он вдруг заметил, что она вся дрожит. — Ты замерзла. Халат на тебе совсем тонкий. Пойдем. В sola теплее. — Взгляд его упал на ее босые ноги. — Que loucura
type="note" l:href="#note_58">[58]
, Кэтрин! Ты простудишься. — Он криво усмехнулся. — Если то, что ты говоришь, — правда, значит, моя бессмертная душа не пострадает, если я тебя коснусь, nao е? Я отнесу тебя. — Он подхватил ее на руки и понес в sala, ногой захлопнув за собой дверь. Посадив ее на диван, он склонился над камином и принялся ворошить тлеющие бревна, пока она устраивалась поудобнее и пыталась прикрыть полой кимоно свои босые ступни. Когда огонь снова разгорелся, Эдуардо сел в другом углу дивана и обратил на нее взгляд своих черных, неотразимых до головокружения глаз.
— Почему тебе потребовалось столько времени, чтобы сообщить мне эту новость?
— Почти целый месяц я ожидала приезда мамы — и лишь недавно все узнала. — Она прикусила губу. — Сначала я хотела просто написать. Но мне показалось, что лучше будет сообщить при встрече. К тому же я ведь писала тебе, Эдуардо.
— Е verdade, — мрачно подтвердил он. — Ты писала целых два раза. Записку, что осталась после твоего бегства тем утром. И еще один раз, уже из Англии, — надо сказать, очень вежливо благодарила за гостеприимство, будто чужая. Вот только адреса не написала.
Она опустила глаза.
— Я… я думала, что лучше не говорить, где я живу.
— Сначала я просто с ума сходил! — Он потянулся к ней и с укоризной стиснул ей руку. — Но со временем стал внушать себе, что такова твоя воля. Значит, ты не была привязана ко мне так, как я к тебе.
— Что ты такое говоришь?! — возмущенно вскрикнула она. — Да я спать не могла, есть не могла… — Она поперхнулась, встретив его вспыхнувший взгляд.
— Кэтрин, — настойчиво попросил он, — расскажи мне о том, что узнала, если только… — он помолчал, неуверенно наклонив голову, если только… Может, ты не хочешь выдавать секрет матери?
Кэтрин немного расслабилась.
— Мама-то как раз и настояла, чтобы я все рассказала тебе. Она чувствует себя страшно виноватой, казнится за то, что держала меня в неведении. А еще, — добавила она со смущенной улыбкой, — она, должна признаться, ужасно сердилась на меня.
— Porquel — Ее оскорбило, что я даже такую мысль могла допустить. Никогда в жизни она не позволила бы мне сюда приехать, если бы Педро в самом деле был моим отцом. Она сказала… — Кэтрин запнулась, и щеки ее загорелись румянцем.
Эдуардо придвинулся еще ближе, нежно поглаживая пальцами ее ладонь.
— Что она сказала, Кэтрин?
— Что я, должно быть, совсем потеряла от любви голову, иначе не внушила бы себе такой вздор!
Он рассмеялся и сразу стал моложе и больше похож на того Эдуардо, которого она знала.
— Это правда, Кэтрин?
— Если ты имеешь в виду полную потерю мозгов, то да, правда.
— Я не это имел в виду, ну да ладно. — Глаза его смеялись.
Кэтрин с трудом вспомнила, о чем шла речь.
— Да, так вот… мы выяснили, кем не был мой отец, но ты меня не спросил о том, кем же он все-таки был.
Эдуардо покачал головой.
— Нет необходимости рассказывать об этом мне, Кэтрин. Поскольку твоя мама хранила свой секрет так долго, наверное, только ты должна о нем знать. Меня волнуешь лишь ты, а не твой отец.
— О, Эдуардо, какие прекрасные слова! — Она ослепительно улыбнулась, и счастливый блеск ее огромных янтарных глаз внезапно переполнил чашу его терпения, сломал железную выдержку.
— Я умру, если не обниму тебя сейчас, — глухо пробормотал он, схватил ее в объятия и приник губами к ее рту. Они с трепетом прильнули друг к другу, отдаваясь ласке рук, нежности губ, до безумия благодарные судьбе за эту близость, за возможность выражать чувства, которые, казалось, должны были стать запретными навсегда.
— Deus, — с трудом вымолвил Эдуардо, оторвавшись от ее губ, чтобы еще раз взглянуть на нее. — Я не могу поверить, что это правда, что ты в самом деле здесь, со мной, в моих объятиях. Когда я обернулся и увидел тебя на пороге, мне показалось, что ты fantasma — прекрасный призрак, вызванный моим одиночеством.
Кэтрин уткнулась лицом ему в плечо.
— Я не призрак, Эдуардо. Дрожащей рукой он погладил прикрытое шелком бедро.
— Е verdade, meu amor. Ты из плоти и крови. Как и я, — хриплым шепотом добавил он.
Кэтрин подняла к нему улыбающееся лицо.
— Я это заметила.
Его глаза предупреждающе сузились.
— А поэтому возвращайся в свой угол дивана, а я сяду как можно дальше, чтобы только смотреть, но не дотрагиваться до тебя.
— Ну вот, испортил все удовольствие! — поддразнила его Кэтрин и тут же посерьезнела. — В любом случае, Эдуардо, я должна рассказать тебе о своем отце, прежде чем мы пойдем дальше… — Она запнулась, покраснев до корней волос. — Я хотела сказать…
— Я прекрасно понял, что ты хотела сказать, — ласково заверил он ее, а потом крепко сжал ей пальцы. — Думаю, мы все-таки можем позволить себе держаться за руки, nao е?
Кэтрин была рада его сильному, такому родному пожатию — ей как будто легче стало приступить к своему рассказу. Барбара Уорд была в шоке, застав свою дочь в самом жалком виде — несчастной и измученной. Как только она узнала причину ее страданий, она тут же выложила ей всю правду, признавшись, что стыд и ощущение своей вины за роман с мальчиком вдвое ее моложе причинял ей такую боль, что она не в состоянии была вообще на эту тему говорить.
— Как я и подозревала с самого начала, — продолжала Кэтрин, — ее любовником был ученик той школы, где она работала воспитателем. Мама, правда, преувеличивает, говоря, что он был моложе ее вдвое. Ему исполнилось девятнадцать, ей — тридцать один.
Том Уайльд был американцем. Перед поступлением в Гарвард он был послан своим отцом-англофилом на год в английскую школу.
Учился он блестяще, был прекрасным спортсменом, его любили все — и сверстники, и педагоги. Перед самым возвращением домой он внезапно заболел жесточайшим гриппом.
Школа уже закрывалась на каникулы, и учителя почти все разъехались отдыхать кто куда. Барбара Уорд, у которой не было никаких определенных планов насчет отпуска, вызвалась присмотреть за больным и отправить его домой, как только он более-менее оправится.
— Я видела, насколько ей трудно было рассказывать, как все случилось, — тихо продолжала Кэтрин. — Похоже, они остались вдвоем на целых три недели. Он был не только красивым, но и рано повзрослевшим юношей, а она — очень привлекательной женщиной. И неизбежное произошло.
Эдуардо сочувственно нахмурился.
— И все же лучше бы она поделилась с тобой раньше.
— Ее можно понять, мама была воспитана истинной католичкой. Соблазнить ученика, да еще будучи его воспитательницей… в таком огромном грехе трудно кому-либо признаться, а тем более своей дочери.
— Поскольку я уверен, что твоя мама была красавицей, а этот Том Уайльд — нормальным здоровым парнем девятнадцати лет, — сухо заметил Эдуардо, — полагаю, особенно соблазнять его не пришлось.
Кэтрин печально улыбнулась.
— Ты прав. Молодежь в моем колледже особенной стыдливостью не отличалась! Он рассмеялся.
— Е verdade — я и сам, не забывай, когда-то был студентом! Но, Кэтрин, — добавил он, — почему мама так и не сообщила ему о тебе? Неужели о браке вообще и речи не было?
— Я уверена, что эта мысль даже не приходила ей в голову. Он был молод, умен, его ждала блестящая карьера. Мама ни за что не пошла бы на то, чтобы сломать ему жизнь. Кроме того, она считала — и до сих пор считает, — что во всем была лишь ее вина.
— А сейчас? — осторожно спросил Эдуардо. — Ей что-нибудь известно о твоем молодом отце, queridal Как его блестящая карьера?
— Это очень грустная история. Вместо того чтобы поступить в Гарвардский университет, он, против воли отца, сразу же по возвращении в Штаты завербовался в армию. Он написал моей маме, уже направляясь во Вьетнам. Позже мама узнала, да и то от заведующей школы, что его убили во время одного из боев.
Эдуардо поднес ее руку к губам и прильнул поцелуем, полным сочувствия.
— Трагическая и напрасная гибель совсем юной жизни.
— Как и гибель Исабель, — грустно согласилась Кэтрин и внезапно вскочила. — Да, чуть не забыла!
— Куда ты? — заволновался он.
— Я кое-что привезла показать тебе. Но это наверху, в спальне. Я сейчас, мигом.
— Нет, Кэтрин! — возразил он и тоже вскочил на ноги. — Не хватает тебе еще бегать босиком по холодным плитам. Я тебя отнесу.
— Слишком далеко, — отчаянно запротестовала она, — и я очень тяжелая…
— Bobagem, — решительно ответил Эдуардо, поднимая ее на руки. — Но только не спорь и не сопротивляйся, мне нужно донести тебя в целости и сохранности!
Когда он поставил ее у двери на ноги, дыхание его сбилось, грудь яростно вздымалась и опускалась. Переводя дух, он прислонился к косяку. Да и Кэтрин чувствовала себя не лучше, такая галантность, а еще больше его объятия совсем ее смутили.
— Ну вот, я говорила, что я тяжелая! — с укором повторила она.
— Дело не в этом, — отрывисто сказал он. — Просто, когда я держу тебя в своих руках, mei amor, у меня перехватывает дыхание.
Взгляды их встретились, да так на какое-то время и застыли. Затем, словно опомнившись, она поспешно отвернулась и принялась рыться в своем чемодане. Вынув из пухлого пакета большую библию в кожаном переплете, она с загадочным видом протянула ее Эдуардо.
Тот с недоумением повертел ее в руках.
— Библия! Хочешь заняться моим религиозным воспитанием, querida?
— Нет. Хочу просто пролить свет на маленькую загадку. — Кэтрин с дразнящей таинственностью улыбнулась. — Ведь в итоге еще осталась тайна моей внешности. Когда я сказала маме, что именно на этом основывались наши страхи, она заявила, что это простое совпадение. Ты, сказала она, как две капли воды похожа на свою прабабушку в молодости. А прабабушка, — и тут Кэтрин понизила голос до таинственного шепота, — была похожа на свою мать.
Эдуардо ничего не понимал.
— Я не вижу никакого…
— Увидишь, увидишь! — многообещающе разулыбалась Кэтрин. — Я, оказывается, не племянница тебе, Эдуардо Барросо, однако визит к твоей тете Кларе точно подтвердил, что уж какой-нибудь пятиюродной сестрой я тебе прихожусь!
Лишенный дара речи, Эдуардо широко раскрыл глаза и безропотно позволил Кэтрин усадить себя на кровать.
— Когда я сказала маме, что мисс Холройд интересовалась нашим генеалогическим древом, она достала старый портфель, доверху набитый разными семейными документами. Вот это лежало на самом дне. — Заметив, с какой завороженностью смотрит на нее Эдуардо, она улыбнулась. — Не знаю, есть ли такой обычай в Португалии, но в Англии семейные библии зачастую используют для записи дат свадеб, рождений, смертей и так далее.
Кэтрин открыла библию на странице, которая была заложена черной шелковой закладкой. Здесь были отмечены самые последние знаменательные события в жизни Уордов.
— Смотри, — показала она. — Последние записи в книге — одна за другой две смерти, Бриджет и Джорджа Уордов, это мои бабушка и дедушка. Перед этим — рождение Кэтрин Сары Уорд, то есть мое, а еще раньше — рождение Барбары Уорд, моей мамы. А вот и самое интересное. — Она победоносно улыбнулась Эдуардо, открыв страницу, где были отмечены даты брака и смерти владельцев библии — ее прапрадедушки Патрика Мейхени и его жены Сары, чья девичья фамилия, хоть чернила и выцвели от времени, читалась совершенно отчетливо. И эта фамилия была — Холройд.
— Холройд! — воскликнул Эдуардо и, просияв, повернулся к Кэтрин. — Значит, в тебе течет моя кровь, mei amor.
Она лучезарно улыбнулась в ответ.
— Но ведь ты еще не знаешь, откуда она течет!
— Какая разница? — ответил он и потянулся к ней, но Кэтрин поспешно отодвинулась, полная решимости довести рассказ до конца.
После своего открытия Кэтрин немедленно связалась с мисс Холройд и отправилась к ней в гости, прихватив с собой библию.
— Тетя была в восторге, — хихикала она. — Ведь в конце концов правда оказалась на ее стороне. И она все знала о Саре Холройд, можешь в это поверить! Моя прапрабабушка, оказывается, была в семействе Уордов притчей во языцех.
— Colno? — смеясь, спросил Эдуардо.
— Она была семейным позором, иностранец ты эдакий!
— Здесь ты иностранка, — с достоинством напомнил он ей и оставил поцелуй на ее губах в качестве извинения. — Продолжай.
Мисс Холройд с величайшим наслаждением пересказывала Кэтрин историю о взбалмошной кузине своего отца, которая сбежала с жокеем по имени Пэдди Мейхени — и как в воду канула.
— Разумеется, твоя тетя была в то время слишком мала, чтобы знать подробности, она всего лишь улавливала пересуды за закрытыми дверями, — сказала Кэтрин, прижимаясь к плечу Эдуардо и посмеиваясь. — В самом деле, если ты обратишь внимание на даты, то заметишь, что моя прабабушка появилась слишком быстро после венчания непослушной Сары — в общем, как ни поверни, а история моей семьи выглядит определенно сомнительной. Ты не возражаешь против того, чтобы считать меня своей кузиной? Скажем, кузиной под бо-ольшим вопросом?
— Учитывая, что ты будешь мне женой, а не кузиной, это не играет никакой роли, — небрежным тоном бросил он.
У Кэтрин даже рот раскрылся. В следующее мгновение она сжала губы, стараясь не выказать своей восторженной реакции на его прозаическое замечание.
— Эй! Ты что-то слишком самоуверен, Эдуардо Барросо! Я вернулась узнать, возьмешь ли ты меня на работу, — только и всего.
— Ты говоришь не правду, Кэтрин, — мягко укорил он, дотрагиваясь до ее руки. Ее встревожил блеск его глаз, когда он начал медленно поглаживать пальцами ее ладонь. — Нашим начальным планом, nao е, было поработать вместе, чтобы получше узнать друг друга.
Она нахмурилась.
— Ну да. Но мне казалось, что работа — это некий старт, чтобы стать любовниками, а не супругами.
— Можно совмещать.
— Но ты ведь на самом деле не знаешь меня настолько… — начала было она, но он прикоснулся пальцем к ее губам, заставив замолчать.
— Две недели мы были вместе, еще пять — в разлуке. Этого оказалось достаточно — более чем достаточно, — чтобы я понял, что не желаю больше расставаться с тобой. Никогда. — Он приник теплыми губами к ее ладони. — Мне кажется, что я тебе немножко нравлюсь, Кэтрин, в противном случае тебя бы сейчас здесь не было.
— Ты прекрасно знаешь, что очень нравишься мне, — сердито ответила она. — Настолько, что в тот день, когда я уезжала, считая, что больше никогда тебя не увижу, я наконец поняла, почему бедная Исабель совершила самоубийство.
Эдуардо со сдавленным стоном прижал ее к груди, нежно поглаживая темные волосы.
— Но я не хочу, чтобы ты ради меня умирала, mei amor. Я хочу, чтобы ты жила ради меня, со мной, до конца наших дней. — Он повернул к себе ее лицо. — Ты сможешь оставить свою любимую Inglaterra
type="note" l:href="#note_59">[59]
, чтобы твоим домом стала Португалия?
— Я могла бы сделать это только для тебя, — просто ответила Кэтрин. — Если у меня и были какие-то сомнения, то последние несколько недель доказали мне, что, где бы ты ни был, Эдуардо, там хочу быть и я.
— Почему?
— Почему?
Эдуардо кивнул, сузив глаза так, что они превратились в горящие темным огнем щелочки.
— Я в восторге оттого, что ты жаждешь быть со мной, sem duvida. Только хотелось бы услышать причину такого желания. Она нахмурилась.
— Мне казалось, что я объяснила.
— А-а, но ты как-то забыла произнести три самых главных в любом языке слова, пусть то будет английский или португальский, — мягко ответил он и дотронулся кончиком пальца до ее нижней губы. — Ты знаешь, что я люблю тебя, Кэтрин, потому что это я тебе говорил раньше — и не перестану, пока дышу, повторять.
Кэтрин затопила волна счастья.
— А почему я, как ты думаешь, прилетела к тебе? — порывисто спросила она, а он прижал ее к себе еще крепче. — Узнав правду, я примчалась обратно, не зная, хочешь ли ты меня видеть или нет, рискуя тем, что мне укажут на дверь, или, что еще хуже, рискуя обнаружить, что ты женился на Антонии…
— Ты ничем не рисковала, — прервал он ее, почти касаясь губами ее губ. — Как ты могла подумать, что я укажу тебе, querida, на дверь?
Разве объяснишь ему, что она вообще ни о чем не могла думать, кроме как о своей любви?
— Ты… ты был в Лиссабоне, — запинаясь, выговорила она. — Разве ты был не с Антонией?
— С ней. Мы вместе ужинали. — Эдуардо нежно скользнул губами по ее щеке, поцеловал подбородок. — Она отдала мне свадебный подарок для Аны.
— О! — Кэтрин прикрыла глаза и вздрогнула, когда его губы снова прикоснулись к ее рту. — И это было единственной причиной?
— Нет. Я постоянно ужинаю с Антонией, бывая в Лиссабоне. Мы с ней были когда-то коллегами, помнишь, я тебе говорил?
— Я этого не в силах забыть, — сквозь зубы процедила Кэтрин.
Эдуардо легонько встряхнул ее.
— Открой глаза, — приказал он. Она повиновалась и с трепещущим сердцем встретила его взгляд.
— Ты единственная женщина, которую я хочу, — проговорил Эдуардо таким тоном, какого она до сих пор не слышала, — сейчас и всегда. Ты мне веришь, Кэтрин?
Она протяжно вздохнула и уткнулась лицом ему в плечо.
— Да, Эдуардо.
— Тогда скажи мне, что любишь меня.
— Я знаю, что это глупо, но такие слова трудно произнести хладнокровно. Он глухо застонал.
— Твое счастье, что ты хладнокровна! Я весь в огне! — И, внезапно опрокинув ее на постель, он принялся целовать ее с безумством изголодавшейся страсти.
Неужели это Кэтрин что-то говорила о хладнокровии? С первым же прикосновением его губ обжигающие волны, зародившись в самой глубине ее тела, хлынули по венам, заставив сердце глухо колотиться. Дыхание их смешалось в одном порывистом выдохе, когда его руки нашли ее грудь, а губы приникли к нежной ямочке на шее. В следующее мгновение Эдуардо приподнялся над ее покорным, жаждущим телом, и в глазах его засветился молчаливый вопрос.
— Я люблю тебя, — срывающимся голосом сказала она. — Ты знаешь, что я люблю тебя. — Она закрыла глаза и протянула к нему руки в немом призыве, на который Эдуардо ответил с такой готовностью, что дальнейшие слова стали уже не нужны. Наконец он оторвался от ее губ и попытался разжать ее объятия.
— Мei amor, я должен уйти, — выдохнул Эдуардо. — И поскорей. Ты не понимаешь…
— Ты прав. Не понимаю. — Ее взгляд умолял. — Почему ты должен уйти? Я хочу, чтобы ты остался, любимый.
Эдуардо застонал, как будто его внезапно поразила боль.
— Но если я останусь, ты знаешь, что произойдет.
Руки Кэтрин упали. Она перевернулась, зарывшись лицом в покрывало.
Наступило молчание.
— Я так хочу любить тебя сейчас! Это настоящая пытка! — дрожащим голосом прервал он тишину. — Но я должен доказать тебе, что жажду не только твоего тела, должен подождать, пока ты станешь моей женой, и только потом…
— Ты еще не сделал мне предложения! — Кэтрин села на кровати, не скрывая заблестевших слез.
Несколько долгих, пронзительных минут Эдуардо молча смотрел на нее, затем без тени смущения опустился на одно колено рядом с кроватью и поднес к губам ее руку.
— Кэтрин Сара Уорд, согласна ли ты стать моей женой? — торжественно спросил он.
Кэтрин не смогла удержать восторженного вздоха.
— О да, Эдуардо, да! — воскликнула она, улыбаясь мокрым от хлынувших слез лицом.
— Не плачь, mei amor! — Он встал с колена, присел рядом с ней на кровать, поцеловал в опущенные веки, осушив языком соленую влагу. Губы их встретились и задержались в долгом поцелуе, а потом он, на миг отстранившись, вопросительно заглянул в ее сияющие глаза — и решительно откинул покрывало. Кимоно с нее соскользнуло само, а ночная рубашка была снята дрожащими его руками. Она беспокойно поежилась, когда он окинул всю ее взглядом, почти физически ощутимым в своей страсти. Потом рука его резко дернула узел галстука, и Кэтрин тут же приподнялась на коленях, чтобы помочь ему. Теперь, когда все препятствия исчезли, неистовое притяжение друг к другу испепеляло обоих.
Кэтрин догадывалась, что Эдуардо хотел подарить ей самую нежную, самую изысканную близость, на какую только способен мужчина. Но в миг, когда их обнаженные тела впервые слились в одно, он оказался столь же беспомощным, как и она, перед этим чудом единения, не смог сохранить самообладание, подточенное неделями разлуки. От яростных ласк и поцелуев шквал страсти, охвативший их, стал неуправляемым. Этот шквал бесследно унес отчаяние последних недель, поглотил мимолетную боль Кэтрин и поднял их в небеса на волне блаженства, чтобы потом тихонько отступить, оставив после себя ощущение неземного счастья.
— Я не мог ждать. Прости меня. Это все твои слезы, — хрипло сказал Эдуардо. — Кроме того, ты ввела меня в заблуждение…
— Простить? — в изумлении переспросила Кэтрин.
— Я обычно совсем не так… несдержан? Это верное слово?
Кэтрин сделала вид, что отталкивает его.
— Я возражаю против другого слова — против слова «обычно». Знать ничего не желаю о твоих женщинах.
Раскатисто рассмеявшись, он крепко прижал ее к себе.
— Я мужчина, не мальчик, querida. Ты бы хотела, чтобы я был девственником?
Она покачала головой и, чтобы спрятать от него глаза, стала поправлять свои взъерошенные волосы.
Он приподнялся на локте и заглянул в ее затуманенные глаза. На секунду его взгляд задержался на ее губах, а потом он наклонился и нежно поцеловал ее, поглаживая по щеке.
— А вот ты меня обманывала, mei amor, — произнес он с глубочайшим удовлетворением. — У тебя никогда не было любовника.
— Я не обманывала. Я тебе об этом говорила сотню раз! — воинственно уставилась на него Кэтрин. — Услышав наш с Аной разговор, ты сам сделал такой вывод, Эдуардо Барросо. А я предупреждала ее, исходя из рассказов других девушек, а не из собственного опыта. Я тебе говорила, что мы с Дэном были всего лишь приятелями. Ему нравилось, когда другие думали, что мы спим вместе, но я так и не пошла на это. Потому он и бросил меня в конце концов.
Эдуардо бережно прижал ее к себе.
— Как ты могла любить такого человека? Кэтрин, уютно устроившись в его объятиях, потерлась щекой о его щеку.
— Я только думала, что люблю. На самом деле я не представляла себе, что такое любовь, пока не встретила тебя, Эдуардо.
Тихонько пробормотав что-то, он приник к ее губам благодарным поцелуем, а потом отстранил от себя, заглянув ей в глаза.
— Скажи мне вот что. Тебе казалось, что ты любишь его. Неужели тебе в самом деле никогда не хотелось, чтобы вы стали любовниками?
— Иногда хотелось, — честно призналась она. — Но я не только получила такое же строгое воспитание, как и Исабель, но еще и имела перед своими глазами печальный опыт мамы. Нет, она никогда не читала мне морали. Ей это и не требовалось. Как только у меня появлялось хоть малейшее искушение, я тут же вспоминала о маме. И искушение пропадало.
Эдуардо погладил ее по волосам и слабо усмехнулся.
— А сегодня ты о ней не вспоминала? Кэтрин ошарашенно уставилась на него.
— Господи, нет. Конечно, нет. Я могла думать лишь о тебе.
— Мei amor! — Он снова нежно поцеловал ее и откинулся на подушку, со вздохом блаженства прижав ее голову к своему плечу. — Я возвращался вечером из Лиссабона — и весь мир казался мне пустыней. Жизнь не сулила ничего хорошего, даже надежд.
Кэтрин, обвив его рукой за талию, блаженно вытянулась рядом.
— А сейчас?
— А сейчас у меня есть все, чего только можно пожелать. — У него вдруг вырвался мальчишеский смешок, когда он взглянул на столик у кровати. — Включая, как я вижу, и будильник!
— А что такого замечательного в моем будильнике?
— Просто сегодня, узнав в твоей постели, querida, что такое земной рай, я вовсе не намерен перебираться в свою — до последнего момента.
Кэтрин весело прыснула.
— Хочешь сказать, что в последний момент, то есть на рассвете, помчишься в свою комнату и быстренько разберешь постель, пока не появилась Фернанда?
— Е verdade, — с чувством подтвердил он. — Можешь себе представить ее гнев, если она обнаружит меня здесь?
Кэтрин содрогнулась.
— Не лучше ли тебе уснуть прямо сейчас, чтобы ты смог проснуться вовремя?
— А-а! — Он затрясся от смеха. — Будильник — это всего лишь мера предосторожности. Я не собираюсь спать сегодня ночью, mei итог.
— О! — Кэтрин почувствовала, как запылали в темноте ее щеки. — Я подумала, что ты очень устал.
— Устал, когда ты в моих объятиях? Se Deus quiver, мы еще много ночей сможем спать рядом, — заверил он, повернувшись к ней. — Но эту, первую ночь я хочу бодрствовать до самого рассвета и благодарить Бога за это чудо.
Кэтрин горячо поцеловала его.
— Какие замечательные слова!
— Это правда, querida!
Она потерлась щекой о его щеку.
— Мама будет на седьмом небе от счастья, любимый. Она ужасно страдала, что причинила нам такую боль.
— Может, так было нужно, — с необычайной серьезностью сказал он. — Наша вынужденная разлука, как ни горька она была, доказала нам, что мы друг без друга не можем жить, nao е?
— Ты прав!
— Tia Клара тоже будет довольна, — рассмеялся Эдуардо. — Она возлагает большие надежды на старый добрый союз между Португалией и Англией.
Кэтрин улыбнулась ему, приподнявшись на локте.
— Ты хочешь, чтобы наш союз принес тебе сына?
Ответная улыбка Эдуардо снова заставила ее сердце гулко забиться.
— Если Господь захочет, я был бы счастлив и сыну, и дочери. Но не сомневайся, я счастлив уже и тем, что ты будешь моей женой, querida.
Кэтрин потянулась поцеловать его в благодарность, и Эдуардо встретил ее объятиями, положившими конец всем мыслям о сне.
Рассвет наступил слишком быстро, и пронзительный звон будильника возвестил о том, что пора Эдуардо уходить.
Он быстро оделся, улыбаясь при виде ее затуманенных глаз.
— Как хочется, чтобы ты остался! — мечтательно протянула она.
Он присел на край кровати и взял ее за руку.
— Мне тоже. — Один за другим он поцеловал все ее пальчики. — Я переверну все вверх тормашками, чтобы устроить нашу свадьбу как можно скорей.
Кэтрин улыбнулась.
— Ты так и не ответил на мой вопрос, между прочим.
— Какой вопрос?
— Как только мы встретились, я спросила, в силе ли еще предложение о работе.
— Ты хочешь со мной работать?
— Конечно. — Она угрожающе сощурила глаза. — Надеюсь, ты не думаешь, что я позволю какой-нибудь другой женщине проводить с тобой столько времени!
— Ты ревнива! Я рад. Буду счастлив иметь такую коллегу, — усмехнулся он.
Кэтрин блаженно растянулась под одеялом.
— Наш союз будет очень практичным, поверь мне. Какой смысл попусту тратить деньги на жалованье другим женщинам?
Эдуардо чмокнул ее в нос.
— Чудесная жена из тебя выйдет, Кэтрин! Первые рассветные лучи заиграли золотыми бликами в ее огромных глазах.
— Неопытна, зато готова всему научиться.
— Само совершенство, а не жена, — подхватил он, лукаво сощурив глаза. — Подтверждено проверкой, иначе я бы тебя и не выбрал.
Резко вскинувшись, она с протестующей миной уселась на постели, но он успокаивающим жестом приложил ей палец к губам.
— Я так счастлив, что просто не могу удержаться, чтобы не подразнить тебя. — Он поцеловал ее руки. — А поскольку ты, sem duvida, будешь прекрасной женой, я постараюсь стать хорошим мужем. Клянусь тебе, что наш брак станет самым счастливым на земле.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Кровные узы - Джордж Кэтрин

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Кровные узы - Джордж Кэтрин



Милая сказка!!!!!!!!
Кровные узы - Джордж КэтринВера Яр.
29.05.2012, 9.25





Ничего, но для меня многовато разговоров и хотьбы вокруг да около о том, почему нельзя остаться героине в Португалии.
Кровные узы - Джордж Кэтринлена
16.03.2013, 1.50





Роман хороший, но меня раздражает то, что он испещрён португальскими словами, а перевода нет.
Кровные узы - Джордж КэтринКошечка Джози
25.12.2014, 17.49





роман не плохой но действительно много слов на португальском и без перевода.....
Кровные узы - Джордж КэтринКетрин
25.12.2014, 20.40





роман не плохой но действительно много слов на португальском и без перевода.....
Кровные узы - Джордж КэтринКетрин
25.12.2014, 20.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100