Читать онлайн Ковчег любви, автора - Джордж Кэтрин, Раздел - ГЛАВА ПЕРВАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ковчег любви - Джордж Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ковчег любви - Джордж Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ковчег любви - Джордж Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джордж Кэтрин

Ковчег любви

Читать онлайн


Следующая страница

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Кромешная тьма, проливной дождь, час пик. Хуже не придумать, если предстоит дорога в сорок миль накануне Сочельника. Джудит скрежетала зубами: поездка осложнилась из-за поднимавших брызги на развилке под Пеннингтоном грузовиков. Лучше бы она пропустила празднество в офисе, думала Джудит, и поехала днем раньше. Но вчера у нее не было намерения проводить Рождество в семье брата: ей становилось больно от одной этой мысли… Рождество у Хью и Маргарет – на ферме Лонгхоуп, до самой стрехи, казалось, пропитанной теплом счастливого семейного очага, – только заставило бы Джудит еще острее почувствовать, как же она несчастлива. Но сегодня в офисе, в разгар веселья, она почему-то постоянно вспоминала о полученном утром письме, и ей стало одиноко. Она вдруг пожалела о том, что вся полнота кратковременного ежегодного оживления ей неведома. Она так сильно ощутила потребность оказаться в кругу близких, что, поддавшись порыву, позвонила и в нескольких словах объяснила своей приветливой и хозяйственной снохе: передумала… приедет.
Маргарет очень радушно откликнулась на ее решение и призналась, что картина оставшейся без компании на Рождество Джудит снилась ей в кошмарных снах, а Хью из-за ее отказа приехать ужасно встревожился.
– Извини, я совсем не хотела огорчать вас. Но вам не помеха лишний рот за столом? – спросила Джудит и почувствовала, что уже не так, как прежде, страдает от одиночества.
– Это на Рождество-то, да на ферме? – Маргарет рассмеялась. – К тому же, милая, у тебя, я знаю, пара умелых рук.
Потом Маргарет посетовала на погоду и предостерегла Джудит: такого дождливого декабря не бывало уже много лет, несколько районов Глостершира затоплены. Проезд по дороге пока оставался открытым, но на участках, где трасса лежала вдоль реки Северн, требовалась особая осторожность.
Джудит не придала значения этим словам родственницы. Конечно, дождь лил как из ведра, было темно. Вести машину в таких условиях неприятно. Но малолитражка Джудит никогда ее не подводила, и Джудит за рулем всегда была осторожна. Просто придется потратить на дорогу времени больше, чем обычно… Джудит это стало совершенно ясно, когда она целый час добиралась до окрестностей Глостера, преодолев всего восемь миль пути. Вблизи последней крупной развилки поток машин еле полз, и наконец она поняла почему: дорожная полиция в полном составе – с ярких плащей полицейских ручьями стекала дождевая вода – осведомлялась у каждого водителя о месте его назначения.
– Сожалею, мисс, – сказал констебль, когда Джудит сообщила ему, что намерена ехать по чепстоуской дороге. – Некоторые участки трассы уже под водой. Возвращайтесь или поезжайте в Глостер, а далее следуйте поездом.
Джудит поблагодарила полицейского и без колебаний повернула налево, в Глостер, к железнодорожной станции. Раз Джудит решила провести Рождество на ферме Лонгхоуп, она доедет туда во что бы то ни стало. Через полчаса ее машина была в надежном укрытии на автостоянке длительного пользования. Телефонным звонком Джудит предупредила брата, и Хью обещал встретить ее на «лендровере» в Чепстоу – с поезда.
Дождь все лил, и Джудит не захотела ждать двадцать минут на платформе. Зашла в ярко освещенный буфет, проверила расписание по висевшему над дверью табло, постояв в очереди, взяла чашку кофе, а потом присела на скамейку и принялась листать кем-то забытую бульварную газетенку.
Снова взглянув на табло, она узнала, что ее поезд опаздывает еще на двадцать минут. Она со смирением взирала на табло и вдруг съежилась, увидев, что дверь распахнулась и вошел высокий, до боли знакомый человек. Судорожно оглядываясь, она стала искать, где бы скрыться, и испытала облегчение, когда Николас Кэмпьен прошел прямо к стойке и даже не посмотрел в ее сторону. Джудит поднялась и, крадучись, направилась к выходу, но тут Ник обернулся с чашкой в руке и задержал взгляд на ее ярко-красном плаще. На мгновение его глаза оживились, но взгляд Ника стал жестким, когда он увидел, что она уже держится за ручку двери.
Он поспешил протиснуться к ней сквозь толпу, насмешливо приподнимая бровь.
– Неужели ты, Джудит? Давненько мы не виделись! И что тебя занесло в эту глушь?
Она изобразила сверкающую светскую улыбку.
– Привет, Ник. Пытаюсь добраться домой.
– Домой?
– Да, в Лонгхоуп, – ровным голосом ответила она.
Его голубые, с зеленой искоркой, окаймленные густыми ресницами глаза, – неотразимые, в который раз подумала Джудит, – сузились и превратились в холодные щелки.
– А мне говорили, что в этом году ты не осчастливишь своим присутствием Лонгхоуп в Рождество. – Он указал на два свободных места в углу. – Присядем? Если ты, как и я, собираешься ехать в Чепстоу, нам придется ждать – наш поезд опаздывает.
То, что Ник будет ее попутчиком, явилось настоящим ударом для Джудит. Но она покорно села. Она все делала, как он хотел, до тех самых пор, пока не ушла от него.
– Я отправилась на машине, – заговорила она, чтобы прервать тяжелое молчание. – Но под Глостером полиция сказала, что дальше дорога затоплена и что надо поворачивать обратно или ехать сюда, на поезд.
– И мне сказали то же самое. – Он повернул голову и посмотрел на нее прежним проникновенным взглядом. Седина в его волосах проступала гораздо заметнее, чем в их предыдущую встречу. – Я сделал ошибку, поехав сегодня в Пеннингтон.
– За рождественскими подарками? – вежливо поинтересовалась она.
– Нет. Я заходил к тебе, – ответил Ник, помолчав немного.
У Джудит екнуло сердце. Она сделала над собой неимоверное усилие, чтобы ее лицо не выдало, как ей хочется узнать, зачем он заходил. С деланным безразличием она спросила:
– Когда это было?
– Наверное, около половины пятого.
– Ты опоздал всего на несколько минут.
Они взглянули друг на друга и отвернулись. Наконец она не смогла удержаться:
– Зачем ты хотел меня видеть?
– Чтобы поздравить с Рождеством, зачем же еще? – едко ответил он.
Она покраснела от досады и с тоской посмотрела на табло. Поезда не будет еще целую вечность – почти десять минут.
– Ты похудела. И подстригла волосы, – с недовольством заметил он. – Мне длинные больше нравились.
Как раз поэтому она их и подстригла.
– А твои еще поседели, – огрызнулась она.
– Ничего удивительного, – с горечью ответил он, и снова воцарилось напряженное молчание, связавшее их посреди шумной толпы в буфете. Прервал молчание резкий голос Ника: – Как у тебя дела, Джудит, – честно?
Она остановила взгляд на своих черных замшевых сапогах, купленных по случаю Рождества.
– Нормально. Работа в фирме кипит. Я получила повышение.
– Поздравляю.
– Спасибо. А ты? Все в этих вечных кругосветных путешествиях?
Ник повернулся к ней.
– Теперь это будет редко. Ты, наверное, знаешь, папа скоро уйдет на пенсию. Я нужен здесь.
Джудит насмешливо повела бровью.
– Будешь наконец сидеть как прикованный за столом? Такого я от тебя не ожидала.
– Я и сам от себя такого не ожидал. Но если подумать, я, наверное, все время знал, что этим кончится.
– Жаль, раньше ты об этом не говорил.
– В самом деле? – Он резко повернулся и перехватил ее взгляд.
– Что – в самом деле?
– Ты сказала – жаль. Может, наши отношения сложились бы иначе, если бы я раньше отказался от своих поездок?
– Вряд ли. – Джудит повернула голову и посмотрела на табло. – Мне пора. Поезд вот-вот подойдет.
На платформе гулял ветер, окатывая пассажиров ледяной дождевой водой, и, пока не подошел местный, из двух вагонов, состав, Джудит успела промокнуть и замерзнуть. Она знала, что выглядит ужасно. Ее подстриженные каре ярко-каштановые волосы, обычно мягко обрамлявшие лицо, теперь, мокрые, слиплись вокруг жалкого, посиневшего от холода личика, на котором вообще не было никакой косметики: она не стала тратить время на грим – просто вылетела пулей из квартиры. Если бы она догадывалась, что встретит Ника, то нашла бы время накраситься, сказала себе Джудит и нахмурилась. С какой стати ей заботиться о том, что подумает Ник о ее внешности? Его мнение уже ничего для нее не значило. Поезд подъезжал к платформе, и она молилась, чтобы не нашлось свободных мест рядом, иначе ей с Ником пришлось бы сидеть вместе. Ее молитва исполнилась. Обоим было негде сесть, но так оказалось еще хуже: они стояли рядом среди колыхавшейся массы тел и не могли не касаться друг друга. На каждом повороте, у каждой стрелки, их швыряло из стороны в сторону, и Джудит уже была готова взвыть. Наконец Ник обхватил ее рукой за талию и крепко прижал к себе, не обращая внимания на ее испепеляющий взгляд.
– А то мы оба будем в сплошных синяках, – сказал он ей прямо в ухо, тепло дыша и щекоча ее мочку губами.
Джудит стиснула зубы, чтобы они не стучали, и надеялась, что Ник подумает, будто она замерзла, и не догадается, как она вся загорелась от его прикосновения. В последний раз, с горечью обещала себе Джудит, она поддалась порыву. Она могла бы сейчас сидеть в сухой одежде в тепле… в своей квартире, смотреть телевизор, держа поднос с ужином на коленях, могла бы спокойно провести вечер одна. Но картина, которую Джудит себе нарисовала, вдруг показалась ей такой безрадостной, что она встряхнула головой, желая прогнать мучительное видение.
– Успокойся, – раздраженно сказал Ник, неправильно поняв ее жест. – Мы же все-таки не совсем чужие.
Джудит опустила голову, пряча предательски выразительное лицо. Дни, недели, месяцы после того, как они расстались, она тосковала по многому, что привыкла считать само собой разумеющимся за недолгое время их бурной семейной жизни. Не на последнем месте было и такое, как сейчас, касание тел. Ее щеки горели при мысли о том, сколько ночей она ворочалась с боку на бок в жесткой постели на унылой квартирке в Пеннингтоне и томилась желанием ощутить присутствие Ника. Она поневоле училась обуздывать свою пылкость и до этой минуты искренне верила, что научилась. Они оба были одеты в тренчи; под плащом у нее был толстый черный свитер и черные шерстяные брюки, а у Ника, как она заметила, – твидовый пиджак поверх светло-коричневой водолазки и вельветовые брюки. Но соприкосновение их тел будоражило Джудит не меньше, чем если бы они оба были нагими и прижимались бы друг к другу.
Она несмело заглянула Нику в лицо, заметила, как дергается жилка в уголке его плотно сжатого рта, и с восторгом поняла, что он волнуется не меньше ее.
Вдруг поезд сделал необъявленную остановку прямо посреди глостерширских полей.
– Что-нибудь случилось? – спросила Ника Джудит, переходя на крик из-за поднявшегося гвалта.
В ответ Ник перехватил ее поудобнее и пожал плечами.
– Если и случилось, то скоро узнаем.
В микрофоне раздался голос, и толпа в вагонах затихла. Поезд, передал сообщение полиции машинист, далее не может следовать. Из-за наводнения пострадал мост у них на пути. Они находились у заброшенного полустанка в нескольких милях от Глостера, куда, сказал машинист, будут поданы автобусы и пассажиров развезут по населенным пунктам, насколько это позволит еще не затопленный участок дороги. Желающие имели возможность вернуться в Глостер тем же поездом.
– Теперь, – проговорил Ник, прикрывая Джудит от внезапного натиска устремившихся к выходу пассажиров, – надо приготовиться к тому, что дальше будем добираться пешком или вплавь.
– Но бедный Хью обещал встречать меня в Чепстоу. Там маленькая станция, нет служащих, ему не у кого будет узнать, что случилось, – с беспокойством сказала Джудит, когда Ник помогал ей сойти с поезда.
– У меня в портфеле телефон. Можешь позвонить Хью, пока ждем автобусов.
Когда-то Джудит ненавидела этот телефон, без которого Ник не обходился, ее раздражали звонки, вторгавшиеся в их жизнь. Благословляя теперь телефон Ника, она набирала номер фермы Лонгхоуп, а Ник светил ей карманным фонарем.
Потрясенный новостями, Хью предложил выехать им навстречу.
Джудит передала свой разговор Нику, он взял у нее телефон и стал непререкаемым тоном говорить со старым, добрым другом, который был к тому же его шурином.
– Хью, не выезжай, пока я не позвоню. Бог знает, сколько времени мы потратим и далеко ли продвинемся. Я перезвоню, как только будет возможность. Не беспокойся о сестренке, я о ней позабочусь.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем приехали наконец долгожданные автобусы за промокшими и замерзшими людьми, которые покинули поезд. Ждали так долго, что Джудит уже привыкла и не стеснялась сидеть, прижавшись к Нику. Они залезли в автобус и заняли места в конце салона. Ник сел как можно ближе к ней, и Джудит было приятно ощущать его тепло.
– Дай Бог, чтобы после всего этого ты не слегла с пневмонией, – проворчал он.
– У меня крепкий организм, – бодро ответила она. – Я редко болею.
– Отлично помню несколько случаев, когда ты все-таки болела, – сказал он, и от его интонации кровь прилила к лицу Джудит.
Вечным поводом для шуток между ними двоими было то, что в редких случаях, когда ей прописывали антибиотики, лекарство не подавляло, а, наоборот, обостряло в ней ответное чувство на его ласки. Ник подшучивал над тем, что таблетки оказывали на нее «жароповышающее» действие, и каждый раз, не стесняя себя, с упоением пользовался случаем.
– Интересно, далеко ли нам удастся продвинуться, – сказала она через некоторое время, разглядывая струйки воды на стеклах. – Хлещет так, что без ковчега нам не попасть домой.
– Не хочется, чтобы Хью где-нибудь застрял, пробираясь к нам, – проговорил Ник, хмуря брови. – Задавленному работой фермеру только не хватало в завершение дня схватки со стихией.
– Да уж, – вздохнула Джудит, в голосе которой звучало раскаяние. – Сколько хлопот из-за меня. Надо было поступить, как решила с самого начала, и провести Рождество в Пеннингтоне.
– Собиралась праздновать Рождество в кругу друзей? – спросил он небрежным тоном.
Джудит очень хотелось солгать и сказать, что да, собиралась, но ей всегда было трудно лгать Нику.
– Нет, – ответила она через некоторое время. – Я собиралась провести Рождество в тихом одиночестве. Я съездила в Лонгхоуп на прошлой неделе, отвезла подарки и получила свои – заодно с выговором от Маргарет и Хью по поводу моего неразумного решения.
Он испытующе посмотрел на нее.
– Джудит, почему ты не хотела провести Рождество у брата?
Потому что год назад, вскоре после их с Ником размолвки, веселье в большой компании, какие всегда собирала Маргарет, оказалось слишком тяжелым испытанием для нее. Несмотря на то, что боль еще не улеглась, Джудит как-то сумела тогда ничем себя не выдать, и никто, кроме Маргарет, не заподозрил, что она притворяется, веселясь больше всех. Тот праздник, однако, лишил ее сил, и в этом году она была просто не в состоянии пережить все снова. Но сегодня прислали документы о разводе, и что угодно казалось лучше перспективы остаться на Рождество в одиночестве.
– В фирме пришлось много работать, – неопределенно сказала она, – и мне захотелось немножко покоя. Ты знаешь мальчиков, какие они, а в этом году еще и малышка пошла, так что спасайся кто может. Но, – непринужденно добавила Джудит, – я воспользовалась привилегией женщины передумать и вот… влипла. Что ж, сама виновата.
– Не беспокойся, – твердо сказал он, – я позабочусь о том, чтобы ты добралась в Лонгхоуп целой и невредимой, пусть даже Хью придется вытаскивать нас откуда-нибудь на тракторе. Джудит заставила себя рассмеяться.
– Пожалуй, неплохо придумано. Кстати, – сказала она, – где ты собираешься провести Рождество?
Ник на секунду задержался с ответом.
– Во Фрайере-Хейвене.
Джудит посмотрела на него с удивлением.
– Но твои родители на Карибском море. Я… обедала с ними в последнее воскресенье перед их отъездом.
– Зачем этот извиняющийся тон? – усмехнулся Ник. – Я знаю, что ты постоянно встречаешься с ними.
– Здесь нет никакого секрета, – резко ответила она. – Лидия всегда говорила, что наш с тобой разрыв не повлияет на мои отношения с ней или с твоим отцом. И я рада этому: я очень привязана к ним. Я не так уж часто езжу во Фрайерс-Хейвен, но всегда получаю удовольствие от поездок.
– Им тоже приятно тебя видеть. Моя матушка только и твердит мне об этом. – Ник невесело усмехнулся. – Они оба ведут себя так, будто это я тебя бросил, а не наоборот.
Автобус остановился, и несколько пассажиров сошли. Остановка отвлекла их, и между ними вновь воцарилось молчание. Для Джудит молчание было лучше этого разговора, который, кроме ссоры, ничем не мог кончиться.
Джудит откинулась на спинку сиденья, чувствуя, что ее покинули силы: запоздалая реакция на неприятную неожиданность – встречу с Ником. Они не виделись десять месяцев, с того дня, когда он разыскал ее в Лонгхоуп и добился от нее объяснений. Они обменялись резкостями, поставили точки над «i», после чего Ник сел в машину и помчал от фермы на такой скорости, что чуть не разбил свой «лотос» на колдобинах ведшей к шоссе проселочной дороги. И вот они снова вместе. Из-за какой-то непогоды.
Джудит украдкой взглянула на знакомый орлиный профиль сидевшего рядом с ней мужчины, потом отвернулась и стала всматриваться в темноту, освещенную редкими фонарями там, где у дороги встречались сбившиеся в кучу домишки. Автобус снова и снова останавливался, выпуская пассажиров, и наконец они с Ником остались одни в салоне.
Она смотрела в окно невидящими глазами. Первая встреча с Ником ожила в ее памяти так ясно, будто только вчера Хью, не предупредив, привел его домой к ужину, будучи уверенным, что Маргарет, как всегда, без затруднений сумеет принять неожиданного гостя. Хью Лонг учился с Ником Кэмпьеном в одной школе. Потом Хью поехал в сельскохозяйственное училище в Сайренсестер, а Ник – в Эдинбургский университет, чтобы получить специальность инженера электронной техники. Фактически Ник занялся маркетингом и исколесил полсвета, продавая различные электронные товары своего семейного предприятия. В тот первый раз за ужином, в просторной, теплой кухне на ее родной ферме, Джудит казалось, что Николас Кэмпьен явился к ним с другой планеты.
Джудит, конечно, видела мельком Ника и раньше – она знала многих друзей Хью. Родители Ника жили всего в нескольких милях от фермы Лонгов в одном из самых прелестных домов района. Джордж Кэмпьен с успехом занимался бизнесом, а его жена, пользовавшаяся большим уважением в округе, – благотворительной деятельностью. Но Ник, как и Хью, был на десять лет старше Джудит, и до того рокового вечера их пути не пересекались. Она только что окончила колледж, получила диплом бухгалтера, нашла более или менее сносное местечко в бюро бухгалтерских услуг в Пеннингтоне – чтобы было с чего начать, пока появится отвечающее ее запросам занятие – и чувствовала себя на седьмом небе.
Джудит в тот вечер не сомневалась, что она хороша. Ее волосы были длиннее, чем сейчас; блестящие, густые, они спадали ей на плечи, а от желтого свитера становились заметнее золотистые искорки в ее карих глазах. Неожиданный гость оценил этот эффект, она сразу заметила. Хью был доволен тем, что его старого друга встретили так тепло. Но только Маргарет уловила электрический ток, через стол связавший обаятельного брюнета Ника Кэмпьена и сияющую, молодую Джудит.
Ник тогда временно обосновался в глостерширском отделении своей фирмы. У Джудит кружилась голова оттого, что она нашла работу, что впервые жила вдали от семьи. Молодой девушке польстило, что Николас Кэмпьен с места в карьер пустился за ней ухаживать, притом с такой решимостью победить, какой она не ожидала. К концу их третьего свидания она была по уши влюблена, и – чудо из чудес – Ник отвечал ей полной взаимностью.
Он жил в то время в небольшом коттедже восемнадцатого века в самом старинном и престижном районе Пеннингтона – города, более двух столетий назад ставшего модным бальнеологическим курортом. На квартире, которую Джудит снимала с двумя подружками, было невозможно уединиться, и у нее скоро вошло в привычку все чаще приходить к Нику. С первого поцелуя оба были потрясены остротой взаимного чувства, но Джудит не поддалась на уговоры Ника переехать к нему.
– Нет, – решительно сказала она. – Я обещала себе, что не сделаю этого, пока… ну, пока не буду уверена, что это навсегда.
– Ты – о браке?..
– Не обязательно о браке… Наверное, дело в твердом уговоре. – С нечеловеческим усилием она вырвалась из его объятий и встала чуть поодаль, трепеща под взглядом его горящих светлых глаз. – Еще рано. Это слишком неожиданно.
Ее поразило, до чего легко, без протеста, Ник согласился с ней. Это задело ее самолюбие. Потом в течение одной-двух недель он не пытался добиться большего, чем поцелуи, и только распалял ее ласками до потери сознания. Но он ни разу даже не заикнулся о том, чтобы им жить вместе. Будь Ник менее внимательным, Джудит могла бы подумать, что он выбросил эту мысль из головы. Но он посылал ей на квартиру цветы, ставшие предметом зависти ее соседок, и тонко выбирал подарки – книги, ее любимую грампластинку, фарфоровую безделушку из какой-нибудь антикварной лавки, которыми славился Пеннингтон. Он водил ее в местный театр и дорогие рестораны, даже ездил с ней по воскресеньям в Лонгхоуп обедать в кругу ее семьи, ведь Джудит регулярно ездила на обеды по настоянию Хью и Маргарет.
Как он все ловко подстроил, хмуро вспоминала Джудит, а автобус по-прежнему медленно ехал среди полей сквозь темную ночь и проливной дождь. Ник ее просто припер к стене, однажды вечером объявив, что дальше так нельзя, что оба они совершеннолетние люди и что либо они становятся любовниками, либо между ними все кончено. С какой самонадеянностью он рассчитывал на ее согласие! Не представляя себе, как жить без него, она позволила Нику тут же затащить ее в постель.
Нагие, они легли вместе на его широкую кровать, и пожиравшее обоих пламя страсти было настолько яростным, что Джудит не смогла сообщить Нику кое-что, в тот момент ей казавшееся несущественным. А Ник обнаружил, что он – первый в ее жизни любовник, но, обуреваемый желанием, не остановился… Потом он совершенно недвусмысленно сказал ей, что она должна была его предупредить.
– Зачем? – спросила она, еще дрожа от первого в жизни акта любви. Ощущение было острым, но прервалось слишком скоро, и она теперь нервничала.
Ник приподнялся на локте и посмотрел на нее. Его лицо все еще искажала жажда.
– Затем, глупышка, чтобы предохраняться… Под конец меня захлестнуло, и я как последний дурак забыл, что обязательно надо спросить…
– Мне нельзя принимать таблетки, – выпалила она, – если ты об этом. Когда я уезжала в колледж, Маргарет говорила, что надо бы… Но сколько их на мне ни испытывали – ото всех у меня были мигрени. Да и в школе любили читать лекции о том, как это опасно. – Она остановила на нем долгий, жаркий взгляд. – И я еще не встречала того, ради кого стоило бы рисковать. До сегодняшнего дня.
Тут Ник обнял ее и снова стал целовать с такой страстью, что неизбежно и скоро наступивший оргазм вознес Джудит к немыслимым высотам блаженства, и она была не в состоянии слова произнести, когда Ник, опытный любовник, во второй раз уже овладев ситуацией, наконец кончил.
– Ты что же, так никогда больше и не заговоришь? – лениво спросил он чуть позже.
Джудит посмотрела на него воспаленным взглядом и улыбнулась улыбкой Евы.
– Я думаю, как странно, что я до сих пор никогда этого не делала. Знала бы, чего себя лишаю, давно бы совершила грехопадение!
От ее слов у Ника потемнели глаза, он сдавил ее до синяков и заявил, что впредь в ее жизни нет места другим мужчинам.
Поженились они через месяц, всего через восемь недель после того, как Хью приводил Ника ужинать в Лонгхоуп. Но супружеская жизнь оказалась совсем не счастливым завершением встреч, как это представлялось Джудит. Она панически боялась летать на самолете, к тому же не желала бросать работу и поэтому иногда отказывалась сопровождать Ника в поездках, о чем он поначалу просил ее. Таким образом, ей часто приходилось оставаться одной… даже на обе годовщины их свадьбы. Во второй раз Ник опоздал ровно на день, и когда он вернулся из Японии домой, то обнаружил, что его жена, а также почти все ее личные вещи исчезли.
«Я ухожу, Ник, – писала она в записке, найденной им на тумбочке в прихожей. – Я не хочу быть маленькой женушкой, которая вечно ждет, что ее господин и повелитель наконец придет домой, а тогда уделит ей чуточку времени. Постарайся понять меня. Мне очень хочется быть самой собой, а не только супругой Николаса Кэмпьена. И тут никакого другого мужчины нет. Никогда не было – с минуты нашей первой встречи. Но я больше так не могу. Прости».
Записка была без подписи. Казалось неуместным заключать: «Любящая Джудит». Теперь она жалела, что не написала этих слов. Она никому никогда не признавалась, думала, что ее затея станет чем-то вроде испытания для него, докажет ему, что она тоже имеет право решать, когда речь идет об их совместной жизни. Она нисколько не сомневалась в том, что стоит ей уйти, как Ник поймет: в их отношениях надо что-то менять. Но Николас Кэмпьен был гордым, и после нескольких неизбежных столкновений гордость не позволила ему бегать за женой, которая его бросила. А спустя некоторое время гордость не позволила Джудит вернуться. Он больше не пытался встретиться с ней после того случая, когда, в бешенстве, уехал из Лонгхоупа. Но Джудит все жила надеждой, что услышит в телефонной трубке его низкий голос, который ни с каким другим она бы не спутала, или увидит Ника у выхода, когда пойдет с работы домой.
Она занимала уже не тот красивый, со вкусом выстроенный коттедж, а жуткую тесную мансарду в другом конце города, которую только и могла себе позволить теперь, когда приходилось жить на одно свое жалованье. Она знала, что ее поступок поразил и Хью, и Маргарет. Хью пытался дознаться, не обращался ли Ник с ней жестоко, а Маргарет сперва спрашивала, не замешана ли тут другая женщина, потом еще – не нашла ли Джудит мужчину, которого предпочла Нику.
Но Джудит не представляла себе, как можно, независимо от обстоятельств, кого-либо предпочесть Нику. Ей удалось убедить и брата, и его жену в том, что вина на ее стороне, что брак с Ником не оправдал ее надежд, что она желает жить самостоятельно, не хочет довольствоваться какой-то полужизнью, подчиненной целям и интересам мужа. А после третьей неудачной попытки Ника разубедить ее она даже сменила квартиру.
– Ник обязательно поинтересуется, где ты. Дать ему твой адрес? – спросил Хью, не понимавший всей этой истории.
– Если ему это нужно… – безразличным тоном ответила она. – Я ведь от него не прячусь.
А будто бы пряталась… Она долго не видела Ника – его словно земля поглотила. Но однажды он промелькнул перед ней – у выхода из магазина, в котором иногда покупал одежду, а еще она не сомневалась, что несколько раз видела его «лотос», проезжавший по ее улице. Но если за рулем и сидел Ник, он не остановился. Один взгляд на него, даже на машину той же марки – и она ясно поняла, какую выбрала жизнь… без Ника она очутилась в голой пустыне. В конце концов прозревшая и погрустневшая Джудит смирилась с тем, что проиграла в борьбе за преобразование своего брака. Со временем и неожиданно для себя Джудит приспособилась к жизни вновь одинокой женщины, но в своем положении соломенной вдовы она не принимала приглашений от мужчин, которые начали ходить за ней косяками, когда стало известно, что она рассталась с Ником. Его мать постоянно сообщала ей о его поездках после их разрыва, ошеломившего и очень расстроившего старших Кэмпьенов. Вначале они не сомневались: виноват их сын. Хотя Джудит и уверяла, что это не так, она сама решила уйти от него, у Лидии Кэмпьен затаилось подозрение: Ник изменял молодой жене. Не вдаваясь в подробности, Джудит наконец убедила его мать, что та заблуждается. Но никому, кроме Ника, считала Джудит, не нужно знать всех причин, побудивших ее разрушить брак, который и друзья, и родственники называли идеальным.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ковчег любви - Джордж Кэтрин

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6

Ваши комментарии
к роману Ковчег любви - Джордж Кэтрин



Эту простую историю можно рассказать четырьмя предложениями. Все остальное - чистой воды графомания, увы.
Ковчег любви - Джордж КэтринЕкатерина
24.02.2012, 12.21





Простая, житейская история. Кому по душе- читайте.
Ковчег любви - Джордж Кэтриниришка
24.10.2013, 20.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100