Читать онлайн Расчет или страсть?, автора - Джордан Софи, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Расчет или страсть? - Джордан Софи бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.8 (Голосов: 83)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Расчет или страсть? - Джордан Софи - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Расчет или страсть? - Джордан Софи - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джордан Софи

Расчет или страсть?

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

Порция стояла в полутемном холле ее лондонского дома и морщилась от стоявшей в воздухе затхлости.
– Финч! – Голос ее, отразившись от стен, оклеенных выцветшими розовыми обоями, вспорхнул вверх, к затянутому густой паутиной куполообразному потолку. Неодобрительно прищурившись, она взглянула на паутину, дивясь тому, как сильно разрослась популяция пауков на потолке в ее отсутствие.
Все тут дышало ветхостью, что особенно бросалось в глаза после пребывания в Мортон-Холле, где все сверкало и пахло свежестью и щелоком, где свет горел в каждой комнате, где постоянно суетились слуги, озабоченные тем, чтобы нигде не осталось ни пылинки. Как и положено в настоящем доме, где есть комфорт и уют.
Вздохнув, Порция отстегнула шляпку и потерла переносицу. Несколько дней в карете с редкими, только по нужде, остановками, и все суставы у нее ныли, как у старушки. Горячая ванна, вкусная еда, знакомая постель – и она мигом придет в себя. Восстановится, по крайней мере, физически. А чтобы привести в норму чувства и эмоции, потребуется куда больше времени. А может, и всей жизни не хватит.
– Финч! – снова позвала Порция, напрягая голос так, чтобы докричаться до того крыла, где жили слуги. Вообще-то старый дворецкий никогда далеко от двери не отходил. На него всегда можно было положиться. Только преданность хозяевам удерживала его от того, чтобы уйти, когда слугам почти совсем стало нечем платить.
– И где этот старый дурак? – пробормотала Нетти.
Покачав головой, Порция опустила сумочку на круглый стол со столешницей из мрамора, на котором стоял увядший букет в вазе, и почувствовала запах гнилой воды. Букет простоял тут не меньше недели, так что, какие там были цветы, разобрать было уже трудно. Порция брезгливо поморщилась.
– Я не знаю, – ответила она, глядя на коричневые сморщенные соцветья, и вдруг мурашки страха поползли у нее по спине.
– Выходит, мне придется это все в ваши комнаты тащить? – проворчала Нетти, пнув ногой сундук Порции.
– Займись своим багажом, – ответила Порция, с трудом оторвав взгляд от разлагающихся цветов. – Потом я найду кого-нибудь, кто притащит наверх мои вещи.
Не сказав более ни слова, она быстро пошла на второй этаж, надеясь застать бабушку за чаем. Сердце ее стучало все громче, все быстрее, пока она поднималась наверх.
Тот факт, что ей не встретился ни один слуга, усиливал тревогу. Где все? В доме было неестественно тихо. Ни одного звука, если не считать ее собственного тревожного дыхания и звука ее же шагов.
– Бабушка, – позвала она, распахнув дверь в гостиную, что была лишь слегка приоткрыта. Комната была пуста, там было темно, и запах стоял нежилой. Задернутые шторы, не впускающие в комнату свет с улицы, усиливали сходство со склепом. Она повернулась и направилась в салон, где чаще всего можно было найти Астрид.
Войдя, Порция не увидела в комнате обычного присутствия светских матрон, собирающихся у герцогини, жены Бертрама, таких же надменных и холодных. На этот раз вопреки обычаю в комнате с Астрид находился человек совсем иного происхождения. Незнакомец. Настоящий великан в дурно пошитом сюртуке.
Они сидели рядышком на небольшой кушетке, которая, судя по ее виду, вот-вот могла развалиться. Порция обвела комнату взглядом, рассчитывая увидеть где-нибудь в углу горничную, которая должна была бы присутствовать здесь, как того требовал обычай. Нет, никого. Скрестив руки на груди, она, прищурившись, смотрела на парочку. Верно то, что Астрид ей никогда не нравилась, но Порция никогда бы не подумала, что она из тех, кто наставляет мужу рога. Астрид всегда соблюдала приличия. Незнакомец убрал могучую лапу, которой нежно поглаживал один из локонов Астрид. Он сделал это неохотно, успев пожать Астрид плечо, давая понять, что нелегко расстается со своей добычей.
Астрид торопливо вскочила на ноги, зашуршав муслиновыми юбками. Гость ее тоже поднял свое громадное тело с кушетки. На грубом лице его застыло выражение досады. Гнутые ножки кушетки скрипнули от облегчения – нелегко было держать такой вес. Астрид, по крайней мере, выглядела несколько пристыженной. Она покраснела и пригладила свои медового цвета кудри, словно желая убедиться, что волосы ее все еще на месте, а не остались в лапах ее собеседника.
– Ах, Порция, – сказала она, напряженно улыбаясь. Так, словно ничего необычного не произошло. Хотя голос ее выдавал. Он слегка дрожал. – Не ожидала, что ты так быстро вернешься. Как поездка?
– Без происшествий, – пробормотала Порция. Удивительно, как она не подавилась, выдавливая из себя столь чудовищную ложь. Впрочем, этот короткий ответ избавлял ее от ответов на все прочие вопросы, которые могла бы задать ей невестка. Он означал: «Нет, я не подцепила богатого жениха, завлечь которого меня отправляли».
Хрупкие плечи Астрид слегка опустились, что было признаком разочарования. Впрочем, очень скоро осанка ее стала прежней, с безупречно прямой спиной.
– Простите мою оплошность, мистер Оливер, я не успела представить вам мою золовку, леди Порцию.
Взгляд мистера Оливера устремился к Порции. Он окинул ее оценивающим взглядом – всю, с головы до пят, и угольно-черные глаза его зажглись плотоядным огнем. Порции стало не по себе. Она почувствовала себя зайцем, попавшим в поле зрения охотничьей собаки. Мистер Оливер шагнул к ней и склонил голову над ее рукой.
– Я в восторге, – пробормотал он, заглядывая ей в лицо.
Тревога ее усилилась. Порция не была настолько красивой, чтобы вызывать в каждом мужчине такую немедленную реакцию. Только один мужчина обращался с ней так, словно ей не было равных в искусстве обольщения. Тот же мужчина, быстро напомнила себе Порция, разбил ее сердце. Порция отняла у мистера Оливера руку и скупо кивнула в знак приветствия.
– Золовка, – пробормотал он, живо переметнувшись взглядом к Астрид. – От моего внимания ускользнуло то, что ваш муж имеет сестру. К тому же такую хорошенькую.
Порция судорожно вздохнула. Фраза прозвучала так, словно она, Порция, была собственностью брата.
Астрид тряхнула элегантно завитыми кудрями. Движение это было быстрым, почти незаметным, но Порция не только заметила его, но и поняла, что за этим стоит.
– Спасибо, что зашли, мистер Оливер, – сказала Астрид, снова превратившись в лед и уксус. Эту Астрид, герцогиню Астрид, Порция хорошо знала. – Я дам вам знать, если что-то узнаю.
Мистер Оливер мерзко ухмыльнулся. Эта ухмылка на миг обнаружила в нем человека, с которым лучше никогда не связываться.
– Вы скоро меня увидите, ваша светлость. – Мистер Оливер обернулся к Порции: – Приятно было познакомиться, миледи. – Неуклюже поклонившись, он пробормотал: – Я сам найду выход.
Порция подождала, пока за ним закроется дверь, прежде чем обернуться к невестке.
– Кто это? – прямо и с вызовом спросила она. Астрид улыбнулась без тени тепла или дружелюбия.
– Как всегда, без околичностей. Грубо и прямо. Неудивительно, что ты не можешь найти себе мужа. Мужчинам такая прямота не по душе.
Порция в ответ лишь тяжело вздохнула. С того самого дня, как Астрид вошла в их семью, Порции каждый день приходилось пить яд ее слов. Когда-то она даже находила в себе силы огрызаться. Но то было раньше. Теперь она чувствовала только усталость.
Порция смотрела, как Астрид опустилась на кушетку с природной грацией и стала поправлять подушки у себя за спиной. Наконец она изволила поднять глаза и тоном, каким обычно говорят о погоде, сказала:
– Твой брат уехал.
– Уехал? – Порция поймала себя на том, что хмурится. – Куда уехал? И когда он вернется?
– Может, я не очень ясно выразилась. – Пригладив обеими ладонями полосатую юбку, Астрид выпрямилась. – Он уехал от нас. – Еще одна пауза. – Бросил нас, если говорить точнее.
Порция опустилась на кушетку, открыв от изумления рот.
– Как это? – выдавила она. Астрид смотрела в окно.
– Он скрылся с драгоценностями. С моими драгоценностями, с драгоценностями, принадлежащими твоей бабушке, и даже с тем немногим, что он нашел в твоей комнате. Должно быть, сейчас он уже в другой стране.
Порция покачала головой. Все это было какой-то бессмыслицей. С чего бы вдруг Бертрам захотел расстаться со всеми теми привилегиями, что давал ему титул в этой стране, и уехал за границу? В конце концов, здесь у него была крыша над головой. Здешние кредиторы не могли заявить права на его собственность и отнеслись бы к нему с куда большей снисходительностью, чем те, заграницей.
– У него, похоже, не осталось иного выхода, – спокойно продолжала Астрид, словно прочла в глазах Порции невысказанные вопросы.
Порция пристальнее вгляделась в лицо невестки, пытаясь прочесть ее истинные чувства. Но сделать это было непросто, Астрид умела сохранять лицо в любой ситуации. Но Порция увидела за фасадом невозмутимого спокойствия глубокое горе. Такую боль никому не спрятать, как ни старайся. Предательство Бертрама больно ее ранило. Это точно.
– Он не вернется. В противном случае его ждет суд. Палата лордов будет судить его по обвинению в тяжком уголовном преступлении. Вчера утром меня навестил лорд Эштон и ввел в курс дела. – Верхняя губа Астрид дрогнула совсем чуть-чуть. – Твоему брату даже не пришло в голову хотя бы оставить мне записку. Я была вынуждена услышать о том, что произошло, из уст других людей.
– И что сказал лорд Эштон?
Астрид едва заметно качнула головой. Взяв себя в руки, она продолжила:
– Очевидно, лорд Эштон и другие члены палаты предложили ему уехать, не поднимая шума. – Губы Астрид сложились в невеселую усмешку. – В конце концов, нельзя же повесить того, кого нет в стране.
– Повесить? В чем его обвиняют?
– Похоже, обвинить твоего брата в отсутствии предприимчивости было бы в корне неверно. – Астрид холодно улыбнулась. – Бертрам замешан в подделке банкнот. Я подозревала, что тут что-то не так. Он продолжал проигрывать в карты. – Она презрительно фыркнула. – Все об этом знали. И все же у него всегда было полно наличности.
– Подлог, – еле слышно выдохнула Порция. Преступление, которое карается смертью. Неудивительно, что ее братец сбежал. Те, кто вместе с ним заседал в палате лордов, будут вынуждены определить ему ту же меру наказания, какую они столь бескомпромиссно раздавали направо и налево с учетом участившихся случаев подделки банкнот.
Вспомнив о госте Астрид, Порция спросила:
– А кто такой мистер Оливер? И каким образом он причастен ко всей этой истории с Бертрамом?
– Он тот, у кого Бертрам больше всего брал в долг.
– Мы не обязаны расплачиваться за те долги, что наделал Бертрам.
– Это так, но мы также не можем сами заработать себе на еду и одежду. И непохоже, чтобы у нас еще осталось хоть что-то на продажу. Бертрам уже успел продать все ценное.
– Так чего же хочет этот мистер Оливер? – спросила Порция, не в силах забыть оценивающий взгляд черных глазок.
– Саймон Оливер имеет большие амбиции в смысле подъема по социальной лестнице. Он хочет войти в высшее общество.
В то общество, к которому принадлежала Астрид и ее подруги? Саймон Оливер благодаря Астрид мог бы получить доступ в те круги, что навеки остались бы для него закрытыми, не похлопочи она за него.
– И это все, чего он хочет? Быть вхожим в светские салоны? – Порция презрительно фыркнула и скрестила руки на груди, не в силах забыть эту безобразную лапу на плече Астрид. – Я так не думаю. Давай начистоту, Астрид.
И вдруг, словно по мановению волшебной палочки, Снежная королева испарилась. На щеках Астрид появились два красных пятна. Редко когда герцогиня Дерринг позволяла себе так проявлять свои эмоции.
– А тебе-то что до этого? – Ноздри ее раздувались. – Почему я вообще должна все это тебе объяснять? Насколько я помню, у тебя на жизнь более высокие виды. Разве ты не должна была уже давно уехать за границу и там воссоединиться со своей мамочкой? – насмешливо сказала она. – Ах да, как я могла забыть. Ты не получала от нее вестей… сколько уже? Года два, кажется?
– Двадцать месяцев, – автоматически поправила ее Порция.
– Ах да. Возможно, во время своих путешествий ты где-нибудь пересечешься со своим братцем. Передай ему тогда от меня привет и наилучшие пожелания, хорошо?
– Астрид…
– Нет, – перебила ее невестка. – Ты думаешь только о себе. Эгоистка. Такая же, как твой брат. Два сапога пара.
Порция поморщилась, как от боли. Еще никто никогда не обвинял ее в том, что она такая же эгоистка, как брат. Она не представляла, что такое возможно. Ее затошнило, все в ней восставало против таких обвинений. Порция уже давно привыкла к тому, что в семье все ею недовольны. Она могла бы ожидать от Астрид чего угодно. Но только не этого.
– Это я эгоистка? – воскликнула она, потеряв терпение вопреки самым благим намерениям. И тут же почувствовала неимоверную слабость. Она устала противостоять чужой воле. Устала сопротивляться тому, что из нее хотели сделать жертвенного агнца, призванного спасти семью от краха, в который всех их вверг ее, Порции, родной брат.
– Да, эгоистка, – не унималась Астрид. – Ты можешь водить за нос свою бабушку, но не меня. Я знаю, что ты намеренно саботировала каждую из возможностей вступить в брак.
Порция едва не вскрикнула.
– Я не стала бы употреблять слово «намеренно»…
– Ну, едва ли ты можешь похвастать тем, что старалась быть привлекательной. – Астрид с решительным видом кивнула. – Если бы в тебе было хоть на йоту ответственности, ты бы нашла возможность выйти замуж так, чтобы принести пользу своей семье. Ты думаешь, у меня был выбор? Нет. Отец сосватал меня за Бертрама, и я за него вышла. – Последнюю фразу она произнесла с издевкой. – И я буду продолжать делать то, что велит мне долг, даже если это будет означать, что мне придется терпеть эти мерзкие лапы на моем теле.
– Ты бы позволила Саймону Оливеру вольности? – в ужасе спросила Порция, наблюдая затем, как Астрид подносит к губам остывший чай, о котором она успела позабыть. Порция заметила, как задрожала рука, державшая чашку, и как Астрид глотнула тепловатой жидкости и моргнула, словно хотела отогнать слезы.
И тогда, пусть не сразу, пусть нехотя, Порция осознала, что на Астрид все происшедшее подействовало куда сильнее, чем хотелось бы думать ей, Порции. Вероятно, она не была такой уж Снежной королевой. Впервые она увидела жену Бертрама такой, какой та была на самом деле. Она поняла, что Астрид пыталась выжить, сопротивляясь силам, ей неподвластным, и при этом старалась сохранить хотя бы видимость достоинства. Достоинство – последнее, что у нее оставалось, все, за что она могла держаться. И за этим ледяным панцирем билось живое сердце, которое кровоточило от нанесенных ему ран. Неужели ей, Порции, всегда было невдомек, что можно заглянуть поглубже? И увидеть то, что таилось за ледяной маской?
Астрид со стуком поставила чашку на место. Грудь ее поднялась от резкого вздоха, и глаза ее, сверкавшие решимостью, уставились Порции прямо в глаза.
– Саймон Оливер ясно изложил свои намерения. Наряду с получением доступа в свет он желает моего… общества. И я оказалась не в том положении, чтобы ему отказывать. – Она произнесла все это так спокойно, так невозмутимо, что иной мог бы счесть ее непрошибаемой, с полным безразличием относящейся к перспективе предоставлять свое тело к услугам того, кто платит за эти услуги. Но Порция видела это дрожание руки и знала, что все не так. – Я знаю, в чем состоит мой долг, – повторила Астрид. – И я обо всем позабочусь.
Порция опустила глаза. Долг. Чувство долга побудило ее совершить такую жертву. Позволит ли Порция такому случиться? Или будет стоять в стороне и наблюдать, как Астрид торгует собой ради того, чтобы она, Порция, могла сохранить свою независимость? Чтобы она могла и дальше цепляться за мечту, за фантазию, верить в то, что ее мать однажды за ней вернется?
– Кто-то должен взять на себя эту ношу, – добавила Астрид, – особенно сейчас, когда твоя бабушка заболела.
Порция вскинула голову.
– Заболела?
– Да, она больна, – резким тоном, сказала Астрид. – Она уже старая женщина, Порция. Старики болеют. К несчастью, у нас нет денег на настоящего врача. Приходится обходиться домашними рецептами из тех, что знает кухарка.
– Где она сейчас? – вскочив на ноги, спросила Порция.
– Отдыхает.
Порция часто заморгала, отгоняя слезы. Слезы стыда. Она была противна самой себе. Может, Астрид и была в чем-то права, назвав ее эгоисткой. По крайней мере, сейчас она чувствовала себя настоящей эгоисткой. И даже хуже того. Было так, словно к лицу ее поднесли зеркало, и ей совсем не понравилось то, что она там увидела, – эгоистичную девчонку, которая не желает взрослеть, упорно отказывается принять правду жизни, ребячливо цепляется за неосуществимую мечту, за детские романтические идеалы.
– Я сделаю это, – объявила Порция с напускной храбростью. Сердце ее трепетало в груди, как птица в клетке.
Она сама испугалась своих слов, испугалась того, что стояло за ними.
Астрид нахмурилась. На лице ее читалось сомнение.
– Я не понимаю…
– Я выйду замуж.
Астрид уставилась на Порцию во все глаза. Похоже, она не знала, что и сказать.
– Конечно, выйдешь, – сказала она, наконец, с горькой насмешкой. Порцию этот ее тон сильно задел.
– Выйду. Даю слово.
Астрид окинула Порцию оценивающим взглядом.
– Я вижу, ты не шутишь, – сказала она. Немигающий взгляд Порции, по-видимому, ее убедил. – Столько лет ты сопротивлялась – и вот соглашаешься. Почему?
Порция отвернулась. В горле стоял ком, мешавший говорить. Она вспомнила Хита и закрыла глаза, отдавшись сладким воспоминаниям о том, как он прижимался к ней всем телом, как входил в нее. И воспоминание это было таким болезненно-ясным, таким жизненным во всех подробностях, что ком, стоявший в ее горле, стал жечь ее, грозя прорваться рыданиями.
Вздохнув, Порция приказала себе не думать о лорде Мортоне, выбросить его из головы, из сердца. Пусть мечта о нем, словно птица, расправит крылья и унесется прочь, чтобы никогда не возвращаться. Даже на обратном пути домой она цеплялась за хрупкую надежду на то, что еще увидит его, что он поедет следом за ней, станет вымаливать у нее прощение, возьмет назад все те ужасные слова, какие бросил ей в лицо, залечит нежными словами любви те раны, какие нанес ее сердцу. Опасные мысли. Этот мужчина не принес ей ничего, кроме горя.
Она отказала ему, когда он сделал ей предложение, если вообще то, что произошло между ними в библиотеке, можно назвать предложением руки и сердца. При воспоминании об этой безобразной сцене у нее до сих пор горело лицо. «Задрала свои юбки для меня очень даже охотно, ничем не отличаясь от любой другой дамочки, что продает себя по сходной цене». Напрасно она надеялась, что он все поймет и возьмет назад свои жестокие слова. Глупые надежды. Порция это знала. Слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Да он бы и не стал пытаться стереть эти слова из ее памяти. Она помнила, какие у него были глаза. Глаза человека, не умеющего прощать.
Порция подошла к окну, в которое совсем недавно смотрела Астрид. И как Астрид, уставившись невидящим взглядом вдаль, она собиралась с силами. Время лечит. Со временем все забудется и тело перестанет томиться по мужчине, который надорвал ей сердце и душу.
Порция прикоснулась к стеклу, холодному и безжизненному под ее ладонью, и приказала сердцу стать таким же, как это стекло. Холодным. Безжизненным. Лишенным способности чувствовать. И тогда она сможет жить дальше и выйдет за кого-нибудь такого, к кому не будет испытывать никаких чувств.
И, исполнившись решимости, убедив себя в своей правоте, Порция отпустила мечту о Хите на свободу – на вес четыре стороны. Все равно мечте этой никогда не осуществиться. И вместе с этой мечтой улетела другая – мечта о независимости и свободе, о той жизни, какую обещали ей мать.
Астрид устыдила ее, заставила понять, что она не должна следовать примеру Бертрама и, если уж быть честной, примеру собственной матери. Как и они, она бежала от ответственности, уклонялась от того, что велел ей долг, ни разу не задумавшись о том, как ее поведение отражается на других. На Астрид. На бабушке. На крестьянах и слугах в Ноттингемшире.
– Долг, – пробормотала она и быстро заморгала, прогоняя жгучие слезы. Подняв взгляд, она посмотрела прямо в широко распахнутые глаза Астрид. – Скажи мне, что я должна делать.
В комнате бабушки было сумрачно. Сквозь плотно задернутые портьеры из потертого Дамаска проникало совсем мало света. Порция помедлила на пороге, глядя на лежащую на кровати под одеялом неподвижную фигурку. Бабушкина трость стояла прислоненной к стене, возле кровати, чтобы больная могла дотянуться до нее рукой. Чтобы она могла, проснувшись, опираясь на трость, подняться на ноги и разразиться длинной тирадой, осыпая Порцию упреками, взывая к ее совести и благоразумию. «Безответственная девчонка. Без пяти минут старая дева. Неисправимый синий чулок».
Как было бы хорошо, если бы все так и случилось, с грустью подумала Порция. Голос бабушки, какие бы слова он ни произносил, стал бы сейчас для нее музыкой. Потому что это означало бы, что бабушка выздоровела и снова стала такой, как прежде.
Порция осторожно приблизилась к постели, шаркая ногами по старому протертому ковру. С кровати доносились звуки тяжелого дыхания. Грудь бабушки натужно вздымалась и опадала, словно каждый вздох с трудом пробивал себе путь из той глубокой расселины в ее груди, где, цепляясь за стены пропасти из последних сил, еще теплилась жизнь.
Порция остановилась у кровати и вскрикнула. Она не подготовила себя к тому, что ей предстояло увидеть. От прежней бабушки, импозантной леди, осталась только оболочка. Состарившаяся кожа безжизненными складками свисала с лица.
Порция набрала в легкие побольше воздуха – воздух в комнате был спертым и пропах болезнью – и энергично растерла предплечья. Не в силах смотреть на неподвижное тело на кровати, она опустила глаза. Куда исчезла та энергичная женщина, которая постоянно бранила ее и… любила, по крайней мере, настолько, насколько могла любить кого-то вдовствующая герцогиня Дерринг. Порция обвела взглядом пустую комнату. Она помнила, как в последний раз входила сюда. Ребенком ее сюда не пускали, а став взрослой, Порция по мере возможности избегала встреч с бабушкой, которая постоянно упрекала и бранила ее.
– Бабушка? – прошептала Порция, дотронувшись до неподвижно лежавшей на одеяле старческой руки. Кожа у герцогини была сухой и тонкой, как пергамент. Порция осторожно, словно хрупкое стекло, взяла ее руку в свою.
– Бабушка, – повторила она внезапно охрипшим голосом. – Не переживай. Я все сделаю как надо. Вот увидишь.
Веки старухи вздрогнули, как будто она силилась их поднять и не могла. Сердце Порции подскочило, она пожала безжизненные пальцы.
– Бабушка? Ты меня слышишь?
На мгновение веки больной разомкнулись, обнаружим бледно-голубые глаза. Они смотрели на Порцию со знакомой пристальностью. Но незнакомым было одобрение, удовлетворение, какие прочла она во взгляде бабушки Она услышала ее клятву. Услышала и поняла.
И все сомнения, что еще оставались у Порции, разом исчезли. Жизненный путь ее уже был определен. Она сделает то, чего хочет от нее семья. Чего хотят от нее уже пять лет. Собственные ее желания уже не имели значения.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Расчет или страсть? - Джордан Софи



Хорошая
Расчет или страсть? - Джордан СофиАнастасия
6.11.2010, 9.42





Отличный роман.Отличный сюжет, понравились характеры г.героев, особенно г.героини.Обычно героини быстро сдаются в любовных разборках, а эта показала свою гордость до конца.
Расчет или страсть? - Джордан СофиНАТАЛЬЯ
20.06.2011, 18.35





отлично хороший автор
Расчет или страсть? - Джордан Софиирина
2.11.2012, 12.30





Очень интерессный и увлекательный роман
Расчет или страсть? - Джордан СофиКатюня
13.12.2012, 17.40





Читала с удовольствием
Расчет или страсть? - Джордан СофиЛана
13.12.2012, 20.43





Хороший Роман) 10
Расчет или страсть? - Джордан СофиАлла
13.12.2012, 23.20





Книга понравилась, Г.Г. адекватная девушка с фиминистическими взглядом на жизнь. Прочитала с удовольствием.
Расчет или страсть? - Джордан СофиОлга К
22.10.2013, 19.03





Неплохо
Расчет или страсть? - Джордан СофиЛана
5.01.2014, 20.45





мило.8 из 10.
Расчет или страсть? - Джордан Софичитатель)
26.01.2014, 20.37





ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ РОМАН ! 10/10 !!!
Расчет или страсть? - Джордан СофиЛюбовь М.
9.04.2014, 21.40





все романы этого автора очень класные
Расчет или страсть? - Джордан Софисветлана
4.07.2014, 12.00





мило 8 из 10.
Расчет или страсть? - Джордан Софитая
6.07.2014, 0.37





Милый романчик.Читается легко. Г.Г.не напрягают. Читала и отдыхала.
Расчет или страсть? - Джордан Софиimbir
16.07.2014, 20.40





Прочитав аннотацию, я хотела пропустить этот роман, т. к. в предыдущем романе "Ночь перед свадьбой" Порция меня не очень заинтересовала, но что-то все-таки подтолкнуло прочитать роман, и я не пожалела, конечно сюжет повторяется, винный погреб, охотничий домик, но ведь и в жизни бывает дежавю. Гл. героиня понравилась, а гл. герой превратил мечту в реальность, ну, что еще нужно.
Расчет или страсть? - Джордан СофиТаня Д
5.11.2014, 23.31





Роман позитивный. Сифилис в те времена был страшнее, чем сейчас СПИД. И он разрушил графскую семью и искалечил жизнь детей. Главная героиня позитивна, а главное, имеет отличное здоровье: столько грязевых купаний и пребываний под дождем, даже в одной ночной рубашке - и не какой пневмонии.
Расчет или страсть? - Джордан СофиВ.З.,67л.
19.01.2015, 10.16





роман хороший. понравился 10 балов.
Расчет или страсть? - Джордан Софитату
8.06.2015, 23.31





очень понравился роман. 10б.
Расчет или страсть? - Джордан СофиОльга
25.08.2015, 13.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100