Читать онлайн Все сначала, автора - Джордан Пенни, Раздел - ГЛАВА ТРЕТЬЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Все сначала - Джордан Пенни бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.84 (Голосов: 159)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Все сначала - Джордан Пенни - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Все сначала - Джордан Пенни - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джордан Пенни

Все сначала

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Жизнь многому научила Вин, она хорошо усвоила, что лучшая форма защиты – нападение.
Не взглянув на Чарли, она холодно спросила:
– Что ты здесь делаешь, Джеймс?
Краем глаза она заметила, как Чарли покраснел и сник, но ей достало сил проигнорировать его, обратив все внимание на мужчину, который вальяжно поднялся с диванчика и теперь стоял перед ней.
Было бы лучше, если б он оставался сидеть, подумала Вин, не желая отступать перед ним ни на шаг. Отступить – значит уступить, несколько футов поверхности пола обретали символическое значение. Поэтому она стояла на своей территории, запрокинув голову и глядя прямо ему в глаза. Она не пыталась скрыть свое недовольство.
Она заметила, как Джеймс украдкой посмотрел на Чарли, отчего ее враждебность только усилилась. Как он смеет использовать сына в качестве оборонительного барьера? И какая наглость – сразу же заявиться сюда, в ее дом! Зачем? Он же не знал, что ее нет, или…
Вин вся напряглась, с трудом подавив желание посмотреть Чарли в глаза. Его смущение вполне можно было интерпретировать как виноватость.
Неужели Чарли солгал ей относительно своих планов на этот вечер? Неужели он знал – и заранее готовился к приезду Джеймса? Вопросы возникали сами собой.
Прежде чем Джеймс успел что-то сказать, Чарли подошел и встал рядом с ним.
– Это я пригласил папу сюда. Дом ведь не только твой, но и мой. Разве я не могу позвать сюда моего отца?
Мальчик дерзко выпятил подбородок, и она безошибочно распознала скрывавшиеся за бравадой слезы. Она постаралась взять себя в руки – сейчас не время давать волю эмоциям. Позднее она растолкует сыну, в чем состоит бестактность его поступка, а пока что, при Джеймсе, лучше от нотаций воздержаться.
– Конечно, это и твой дом, Чарли.
С этими словами она отвела взгляд в сторону и заметила, что Джеймс, нахмурившись, изучает ее. Наверное, едко вопрошает себя, чем же его прельстила некогда эта злючка. Конечно, куда ей до Тары. Интересно, что сталось с его красоткой. Джеймс так повторно и не женился. Если и была в его жизни какая-то женщина, с Чарлзом он ее не знакомил.
– Ивиняюсь, – кратко обронил Джеймс.
– Чарли говорил, что ты возвращаешься, – холодно произнесла она. – Но не ожидала, что ты сразу примчишься сюда и рассядешься в моей гостиной. – Она сделала ударение на слове моей и с удовольствием заметила, как на скулах его проступил легкий румянец. Ага, значит, рыло у него в пуху: нахально напросился в гости, потому как знал, что приглашения не дождется. Ладно. – Что ж, не станем тебя задерживать, – небрежно продолжала она. – Дел у тебя, наверное, невпроворот.
Отец и сын обменялись взглядами, и Вин с тревогой подумала, что у них припасен еще какой-то сюрприз.
– Папа приехал, чтобы жить с нами, – доложил Чарли и затем вызывающе добавил: – Я обещал ему, что все будет в порядке.
От изумления Вин чуть не грохнулась в обморок. На сей раз Чарли зашел слишком далеко.
Сквозь раздражающий звон в голове и ушах она услышала, как Джеймс произнес:
– Прошу меня извинить, я думал, ты в курсе. Вообще-то… – Он запнулся, а Вин продолжала глядеть на сына с горестным недоумением.
Чарли знал, что она меньше всего желает, чтобы Джеймс жил с ними под одной крышей, но, видимо, никакой другой вариант его не устраивал.
Да, конечно, во всем виноват Чарли, но и поведение Джеймса вызывало у нее досадливое изумление. Он же наверняка знал, что Чарли лжет, обещая, что «все будет в порядке», и тем не менее позволил сыну выкинуть этот дурацкий номер.
Да, конечно же, он все знал. Уж чего-чего, а сообразительности у него хватало.
– Джеймс, если это шутка, то очень дурного тона, – начала она ледяным голосом, пытаясь вздохнуть поглубже.
– Я к этой шутке не имею никакого отношения.
– Тогда тебе должно быть ясно, что оставаться здесь ты не можешь.
– Почему это он не может? Вин воззрилась на Чарли.
– Чарли, ты прекрасно знаешь почему. Мы разведены. Он… я…
– А вот и нет. Просто ты собралась замуж за другого и думаешь, что тот тип станет моим отцом. А я не хочу!
Вин почувствовала волнение и отчаяние. Она никогда не обсуждала с Чарли свои отношения с Томом, чистосердечно веря, что он не подразумевает о матримониальных намерениях Тома, – и вот пожалуйста, сын обвиняет ее в том, что она пытается навязать ему постылого отчима. Ляпнуть такое при Джеймсе!
– Я хочу, чтобы папа жил здесь, со мной, – стоял на своем Чарли. – В конце концов, это и мой дом, – повторил он.
– И мой.
Вкрадчиво произнесенные слова буквально пригвоздили Вин к полу. Она медленно повернула голову, чтобы взглянуть на бывшего мужа. Сердце неистово заколотилось. Что это Джеймс говорит? Угрожает? Или действительно хочет переехать сюда? Зачем? Надеется выжить ее отсюда и остаться с Чарли? Если раньше сердце отчаянно билось, то теперь оно, казалось, хотело выпрыгнуть из груди.
Что он задумал? Конечно, он имеет право на половину дома, но на дом ему наплевать, Джеймс хочет бросить яблоко раздора между ней и Чарли, создать такую ситуацию, при которой она неизбежно выставит себя в самом невыгодном свете. Он решил отлучить от нее Чарли. Ведь расчет какой? Она в бешенстве покинет собственный дом и снимет комнатенку в отеле.
Их взаимоотношения с Чарли подвергались тяжкому испытанию. Мальчишке позарез нужно, чтобы рядом поселился отец. Решил наказать ее за дружбу с Томом, впрочем, в его возрасте тяга к отцу вполне естественна. Зачем искать причины, по крайней мере сейчас? Сейчас нужно поступить так, чтобы потом не раскаиваться.
– Я не могу поверить, что ты действительно хочешь остаться здесь, Джеймс, – спокойно проговорила она, стараясь не выдавать возмущения.
– А почему бы нет? Здесь живет мой сын, – сообщил ей Джеймс, словно она об этом не знала. – Я намерен заняться его воспитанием. Для того и вернулся.
Вин хотелось к чему-нибудь прислониться, чтобы не упасть. Она почувствовала мелкую дрожь во всем теле и, к своему ужасу, поняла, что способна сделать нечто из ряда вон выходящее – разреветься.
Нет, только не здесь. Джеймс ее слез не увидит. Глубоко вздохнув и поджав губы, она смерила его презрительным взглядом.
– Не думай, что я не догадываюсь, зачем ты явился, Джеймс, – спокойно сказала Вин. – Но не рассчитывай выиграть.
Она мельком взглянула на Чарли и с вымученной улыбкой обратилась к сыну:
– Ну что ж, Чарли, раз ты зазвал в наш дом гостя, проводи его наверх и покажи свободную комнату.
– Комнату я уже выбрал. Ту, что была нашей общей. Я так полагаю. Помнишь, я там жил? – парировал Джеймс. – И кроме того… – он посмотрел на Чарли, – мы с Чарли уже отнесли мои пожитки наверх, не так ли, старик?
Вин вынуждена была отвернуться, чтобы скрыть выражение лица.
– Мам, мы голодные как волки, – объявил Чарли как ни в чем не бывало.
Чувствуя новый приступ отчаяния, Вин диву далась, откуда у нее берутся силы, чтобы хоть как-то сносить абсурдность своего положения: бывший муж не просто явился в гости, а въехал в их дом с вещами и, кажется, вознамерился этот дом оттягать. А ей предоставляется право ублажить его ужином.
Вин хотелось уползти в какой-нибудь темный, безопасный угол, свернуться калачиком и дать волю слезам. Но в их доме безопасных углов не водилось: она даже в спальне не могла закрыться без того, чтобы Чарли не допытывался, что она там делает. Джеймс, конечно же, догадался, что ей невтерпеж пореветь.
О, он имел над ней перевес. Как же долго он все это затевал… как умело манипулировал Чарли, и вот ребенок скрытничает, обманывает, лжет. Скрытность сына ранила больнее всего, и оставалось только терпеливо сносить эту боль. То благоговение, с каким Чарли относился к отцу, пошатнуло ее уверенность в том, что между ней и сыном существует взаимопонимание. Чарли же знал прекрасно, что она будет против того, чтобы Джеймс жил с ними.
Вин не умела долго сердиться на сына, и мало-помалу ее негодование перекидывалось на незваного гостя. Чарли, как ни крути, еще мальчишка, хотя и достаточно большой для того, чтобы осознать порочность своего поступка, но каков Джеймс: пойти на сговор с сыном против нее, поощрять его ложь, совершенно позабыв о своей родительской ответственности…
Как же может Чарли вырасти честным и порядочным человеком, если отец учит его обманывать?
На нее снова накатило отчаяние. Как старалась она воспитать в Чарли уважение к тем ценностям, в которые верила сама! И как это было трудно: характер у Чарли упрямый, даже строптивый. Ему не всегда по нраву этические нормы, сковывающие его склонность к своеволию. В последнее время ее особенно удручало то, что он все чаще следовал примеру своих кумиров и совсем не считался с ее мнением. Как-то она поделилась своими тревогами с Хедер, но та, как всегда, принялась убеждать ее, что причин для расстройства нет.
– И Дэнни такой же, – утешительно говорила она. – Вечно твердит свое: «Тот-то делает так-то, этот поступает так-то…» Мне кажется, все подростки одинаковы.
– А ты не думаешь, что Чарли выискивает себе кумиров, потому как растет без отца? – спросила Вин и призналась: – В последнее время все, что я ни скажу, – все ему не так, Хедер. А вот к мнениям мужчин, хотя бы преподавателей, он прислушивается. И не только ко мне – он ко всем женщинам стал относиться с пренебрежением, даже презрением. Наверное, тут все-таки и моя Вина. Мальчик, не приученный уважать собственную мать, не станет уважать и других женщин.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, только ты тут совершенно ни при чем, – ответила Хедер. – Дэнни сейчас точно такой же. Недавно он заявил Дженни, что не намерен больше помогать ей мыть посуду, дескать, это работа бабская. Не знаю, откуда они этого нахватались, скорее всего, все-таки возрастное. Надеюсь, это лишь фразерство и они переменятся. А если нет, – мрачно продолжала она, – придется за них взяться покрепче.
Вин невольно рассмеялась, ей очень хотелось поверить в то, что Чарли просто взрослеет и в нем проявляется мужское начало.
– Всем с детьми нелегко, – уходя, заметила Хедер. – Потакаешь им, потакаешь, а они глядь – и выросли. Мальчишкам обычно больше спускаешь, чем девочкам, а потом оказывается, что ты для них представитель низших форм жизни. Но поверь мне, Вин, это вовсе не оттого, что ты чего-то не предусмотрела или чего-то недодала. Конечно, в этом возрасте мужское влияние важно. Я своему Рику сказала, что его помощь по дому послужила бы хорошим воспитательным примером.
Из этого разговора Вин вынесла одно: мужское влияние важно. Следует ли считать себя виновной в том, что Чарли растет без отца? И только ли ее нужно обвинять в том, что все так вышло? Она старалась, чтобы Чарли ни в чем не чувствовал себя обделенным, и Хедер ей помогала в этом: если ее семья выезжала за город, она всегда брала Чарли с собой. Ведь единственный ребенок в семье всегда чувствует себя одиноко. Вин жалела, что ее братья, обзаведясь семьями, разъехались по всему миру. Будь они поближе, Чарли было бы куда веселее.
Ради Чарли Вин готова была поступиться многим. Хедер этого не одобряла.
Год назад, когда Вин понадобилось новое зимнее пальто, Хедер заметила, что, не одевай она так дорого Чарли, вполне могла бы позволить себе что-нибудь приличное. Вин возразила, что одежду Чарли она покупает на деньги, посылаемые его отцом. Действительно, она ни пенни не тратила на себя из этих денег. Все, что оставалось, откладывала в банк на имя Чарли.
– Поужинаешь с нами? – вежливо спросила она Джеймса и тут же упрекнула себя за поспешность. Надо вести себя похолоднее, показать, что он не вписывается в их с Чарли спокойную жизнь, не давать ему шансов почувствовать себя своим в их доме.
Он наверняка что-то задумал. Богатому человеку вроде Джеймса вряд ли по вкусу скромная домашняя обстановка. Небось привык жить в роскошных отелях с услужливой прислугой, исполняющей любые его прихоти. Здесь он этого не дождется.
Так зачем же зазывать его на их неприхотливый семейный ужин?
Пытаясь вновь обрести уходящую из-под ног почву, она быстро добавила:
– Думаю, питаться ты предпочтешь на стороне. Наш стол роскошным не назовешь, и сегодня на ужин все холодное. Я не успела запастись продуктами.
– Правда? Тогда, может быть, мы с Чарли поужинаем в ресторане?
– Нет!
Румянец выступил на ее скулах. Вин вовсе не хотела, чтобы он увез от нее Чарли.
– В этом нет необходимости, – спокойно возразила она.
Он не отрывал от нее взгляда, она, блюдя достоинство, смотрела мимо. Значение его испытующего взгляда Вин уяснила для себя сразу: выискивает, куда бы уколоть побольнее и как, обессиленную, загнать ее в тупик, из которого уже не будет выхода.
Она ответила ему проницательным взглядом, давая понять, что замыслы его разгаданы.
Да, ошарашивать он умеет, думала Вин, направляясь в кухню, но война только начинается, и скоро он поймет, что так просто она сына не уступит.
Не уступит? Но как помешать ему перетянуть Чарли на свою сторону?
Рука, коснувшаяся ручки холодильника, дрожала, из глаз вот-вот брызнут слезы. Сдерживая их, она усиленно заморгала, хотя единственное, чего ей хотелось, – выплакаться. Она не плакала с тех пор… с тех пор, как Чарли упал с велосипеда, ему тогда было пять лет и от испуга он стал заикаться. Она потеряла голову от страха и чувствовала себя совершенно беспомощной. Ее родители уехали в Эдинбург, братья с семьями уже жили за океаном, Хедер с детьми уехала отдыхать. Рядом не оказалось никого, ей пришлось справляться с бедой в одиночку.
Чарли, конечно, поправился, заикание прошло. Потом с ним бывало всякое – ломал руку, вывихивал запястье, страдал от всевозможных ушибов, но именно тогда ее охватила паника, тогда она испытала жалость к себе и пришла в ужас от уязвимости и беззащитности.
Вот тогда и придумала она для себя странное утешение: да, рядом с ней нет защитника, зато рядом с ней нет и обидчика. А Джеймс умел причинять боль – да так сильно, что иногда, в темные часы отчаяния, ей казалось, что никогда она не оправится от удара, нанесенного его жестокостью.
Вероятно, женщинам ее типа везет на мужчин, умеющих причинять боль. Потому она не спешила сближаться с Томом. Надо было к нему получше присмотреться.
Конечно, это лишь одна из причин, главной помехой была вражда между Томом и Чарли, и еще – недостаток интимной близости. Рука, потянувшая ручку холодильника, опять дрогнула.
И еще… да, было еще кое-что, делавшее ее столь сдержанной по отношению к Тому. Если уж по-честному, то меньше всего ей хотелось опять испытать те бесконтрольные эмоции, те вспышки страсти, которые она пережила с Джеймсом.
– Может, я чем-то помогу?
От этой учтивой фразы она содрогнулась всем телом, будто ее ударили током. Она не заметила, как Джеймс вошел на кухню, теперь он стоял позади нее. Казалось, от его тела исходило тепло, излучались какие-то волны, обдающие ее кожу жаром: она необъяснимо остро чувствовала его физическое присутствие.
– Нет, спасибо, справлюсь сама, – поспешно ответила она. Кухня была небольшая, и ей не хотелось, чтобы они суетились здесь вдвоем. Опять перехватило дыхание, во всем теле ощущалась ломота, как при гриппе.
– Разве Чарли не помогает тебе накрывать на стол? – спросил Джеймс, когда она принялась расстилать скатерть.
Хорошо, что она стояла к нему спиной и он не мог видеть ее жарко покрасневшего лица. Вин почудился упрек в его интонации; она и сама знала, что воспитание Чарли безукоризненным не назовешь.
– Помогает, когда не занят, – сердито заступилась она за сына, не желая признавать, что в последнее время, то ли чтобы досадить ей из-за Тома, то ли по каким-то другим причинам, Чарли находил всяческие отговорки, чтобы увернуться от домашних дел, и совершенно перестал помогать ей по хозяйству. Даже свою комнату запустил. Она прикусила губу, вспомнив прошлый уик-энд: утром он отказался заправить собственную кровать.
Она вздохнула с облегчением, когда из гостиной раздался голос Чарли:
– Папа… пап, иди скорей, посмотри.
Она чувствовала, что Джеймс все еще стоит у нее за спиной. Что его удерживает? Чего ради он здесь? Прикидывает, как половчее вторгнуться в сердце Чарли и вытеснить оттуда сыновнюю любовь к ней?
– Ты нужен Чарли, – бесстрастно заметила она.
– Да, – ответствовал он, – нужен.
Заслышав бодрые нотки в его голосе, она пожалела, что сделала это не лишенное справедливости замечание. Джеймс не мог знать, что творилось у нее в душе, сколько тревог пробудил он своим неожиданным появлением. Они давно стали чужими, и ему не понять ее боли.
Но одно он должен понять твердо: место Чарли рядом с ней.
Несмотря на тоскливые мысли, руки механически готовили ужин. Прежняя девчонка, ни на что, кроме варки яиц, не способная, давно выросла в опытную кулинарку. К холодному цыпленку она собиралась подать светлый виноградный соус, он очень нравится Чарли; салат из сырых овощей, сопровождавший мясное блюдо, обнаруживал ее знание законов правильного питания для растущего организма. Булочки в хлебнице были слегка подрумянены – они с Чарли ели их без масла или паштета. Для себя она поставила бокал с ряженкой, а для Чарли – питательный коктейль на сливках.
Чарли, к счастью, не был расположен к полноте, и на десерт их ждало любимое мороженое с клубникой. Вин готовила мороженое сама и сейчас, выкладывая его круглой ложечкой из лотка в мороженицу, чтобы поставить в морозилку, позвала:
– Чарли, все готово. Поднимайся наверх и помой руки.
Тишина.
Она закрыла холодильник и вернулась в гостиную. Чарли лежал на паласе, подперев руками голову, – он всегда смотрел телевизор в такой позе.
– Чарли, я же сказала, иди ужинать.
– Я хочу досмотреть, – не обернувшись, буркнул Чарли.
Вин взглянула на экран. Она была почти уверена, что ничего там интересного нет – сын просто вредничал. В таких случаях она просто-напросто выключала телевизор и твердо требовала от сына определиться в своих хотениях – или телевизор, или ужин, – но сейчас, в присутствии Джеймса, она не решилась быть столь категоричной.
Не зная, что делать, она стояла в дверях, досадуя и на себя, и на Чарли, но больше всего на Джеймса, который так оборотисто манипулировал ими обоими. Джеймс вдруг встал, прошел к телевизору и выключил его.
– Ты что, оглох? Не слышишь, что говорит мать? – поинтересовался он.
Вин не знала, кто больше обескуражен, она или Чарли.
Она, разумеется, пришла в себя раньше и ждала, как отреагирует Чарли. Тот бросил на отца недоверчивый взгляд, медленно встал и поплелся наверх. Вин недовольно заметила:
– Спасибо, Джеймс, но я вполне могу справиться с Чарли без твоего участия.
– Уверен, что можешь, – вежливо согласился он. Слишком вежливо. Вин решила поумерить клокотавшее в ней недовольство. Он отвернулся и, открыв дверь, чтобы выйти, сухо добавил: – Чарли не мешает иногда дать тычка, чтобы он кое-что понял.
– Куда ты? – напряженно спросила она, когда Джеймс уже стоял в холле.
Он задержался, смерил ее холодным взглядом, наверняка заметив покрасневшее лицо и злые глаза.
– Иду наверх помыть руки. – В его голосе ей послышалась издевка. – Разве не так должен поступить добропорядочный родитель? Не просто приказывать ребенку, а действовать примером.
Отвернувшись от него, Вин признала, что позволила ему выиграть еще несколько очков.
Как долго выдержит она натиск столь умело действующего противника? Ее нервы начинали сдавать, гнев и страх владели ею попеременно.
* * *
– Цыпленок очень недурен.
Вин ничего не ела и теперь, при замечании Джеймса, вскинула голову.
– Мама готовит цыпленка по особому рецепту, – доложил Чарли.
Джеймс не мог скрыть своего удивления, а Вин подумала: неужели он все еще не забыл ту ужасную стряпню, какой она его потчевала когда-то? Наконец-то она потешила свое самолюбие. Если она может удивить его маленькими поварскими хитростями, то есть надежда… Собственно говоря, единственное, что от нее требовалось, – это ждать; со временем Джеймс неизбежно выдаст себя и предстанет перед сыном в своем истинном свете. В конце концов, это тот же человек, который с раздражением заявлял, что ребенок ему не нужен, который не удосужился взглянуть на новорожденного, который раздражался, что младенец плачет, и выкинул его в другую комнату, который только и знал, что брюзжать по поводу беспорядка в квартире. Так пускай он теперь помучается, пускай повоюет за отвергнутого когда-то сына.
– Да, мы с Чарли любим полакомиться чем-нибудь вкусненьким, правда, сынок? – И, не дождавшись его ответа, Вин обратилась к Джеймсу: – Уж не думаешь ли ты, что мои кулинарные таланты все еще ограничиваются вареным яйцом?
– Я вообще о твоих кулинарных талантах не думаю, – ответил Джеймс, явно желая умалить успехи, достигнутые ею за годы, прошедшие после их развода. Не успела она оправиться от его нелюбезности, как он добавил: – А вот о чем я думаю, так это о том, что работающей матери должно не хватать времени на приготовление пищи.
Вин вновь почувствовала, как всю ее обжигающей волной заливает гнев. Ей хотелось встать и уйти, но она, собрав последние силы, взяла себя в руки.
Проигнорировав его замечание, она обернулась к Чарли и спросила, собирается ли он смотреть после ужина фильм, о котором рассказывал. Спросила просто так, чтобы выйти из панического состояния.
Как это удается Джеймсу столь ловко наносить удары? Она не из тех, кого легко выбить из седла, тем не менее за этот вечер он не раз подводил ее к черте, переступив которую она могла потерять самоконтроль.
Надо прекратить его подначки. Надо собраться с мыслями и отстраненно взглянуть на происходящее. Поменьше эмоций, из-за них ей все время приходится занимать оборонительную позицию. Нельзя же съесть пудинг, гоняя его по тарелке, а под конец резко смахнув на пол.
– Эй, старик, давай-ка вымоем посуду, – предложил Джеймс сыну. – У твоей мамы завтра рабочий день, пускай отдохнет.
Резко зазвонил телефон, и Вин тупо уставилась на него. Но через минуту очнулась и подошла. Том – он хотел подтвердить, что заедет за ней в условленное время.
– Нет, я не забыла, – заверила она. Во рту пересохло, спина будто окаменела от резко наступившей тишины за столом. – Да, к восьми я буду готова.
Повесив трубку, она обернулась и увидела крадущегося к ней Чарли. Сердце так и упало.
– Это был Том, – пояснила она. – Он… мы с ним приглашены на вечер.
Говоря это, она сообразила, что нужно позвонить Хедер и договориться, чтобы Чарли остался на вечер с Дэнни. Но поскольку его драгоценный папочка здесь…
Чувствуя жуткую усталость и какую-то давно забытую подавленность, она направилась к двери. По всему было видно, что Чарли возмущен ее поведением, а Джеймс готовит новые шпильки.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Все сначала - Джордан Пенни

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Все сначала - Джордан Пенни



Конечно, это не любовный роман. О жизни. Нельзя в 19 лет рожать ребенка, если муж к этому не готов.И вообще, с 18 до 30 нужно жить для себя и мужа.Или иметь няню.
Все сначала - Джордан ПенниСэм
5.10.2012, 10.17





роман захватывающий,хочется, не прерываясь, дочитать до конца!
Все сначала - Джордан Пеннимила
25.12.2012, 23.25





Книга очень понравилась! Не пустая, есть чему поучиться.
Все сначала - Джордан ПенниИра
14.01.2013, 2.07





Он ушел,чтобы дать ей свободу.Свободно растить в одиночку больного ребенка.Очень благородно!
Все сначала - Джордан Пеннисвета
1.02.2013, 21.01





Раздражающее чтиво.У гг 13 лет не было секса,вдруг приехал бросивший ее муж(о котором напоминал только сын)и она вспомнила о том,что она женщина......БРЕД!
Все сначала - Джордан Пеннибелка
13.02.2013, 23.15





Не плохой романчик.
Все сначала - Джордан ПенниЛена
1.09.2013, 10.25





Не согласна с Сэмом.Я родила первого ребенка в 18 лет и ни о чем не жалею.В каком возрасте не роди все равно воспитывать и содержать ребенка тяжкий труд.Что касаемо нянь то либо это гастеры за гроши(боже упаси от них),либо вы всей семьей работаете чиновниками.)))
Все сначала - Джордан ПенниЕлена
21.02.2014, 1.41





Сем сразу видно, что у вас нет детей, и вы не собираетесь их заводить. Я вышла замуж в 17, 19 родила, и очень жалею, что не раньше! Сейчас мне 30 и у нас с мужем 3е деток,за все это время мы открыли свой бизнес, у нас прекрасная семья.Ну а тем кому хочется жить для себя, детей заводить не стоит,так как жить для себя входит в привычку, и если рождается ребенок, он оказывается никому не нужным ибо родители привыкли жить исключительно для себя. Тому пример моя свекровь и их многие друзья, дети им не нужны, они живут своей жизнью для себя.
Все сначала - Джордан Пенни777
25.03.2015, 2.53





Надуманные проблемы.
Все сначала - Джордан ПенниКэт
16.11.2015, 19.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100