Читать онлайн Суровый урок, автора - Джордан Пенни, Раздел - ГЛАВА 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Суровый урок - Джордан Пенни бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.35 (Голосов: 43)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Суровый урок - Джордан Пенни - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Суровый урок - Джордан Пенни - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джордан Пенни

Суровый урок

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 6

Прошла неделя, Сара и Робби стали добрыми друзьями, но отношения между отцом и сыном не менялись, и Сару не оставляло ощущение, что она должна что-то сделать, чтобы помочь им. Но как это осуществить, если Робби почти не видел отца? Несколько раз Грей возвращался поздно и звонил с фабрики, прося, чтобы Сара задержалась и уложила Робби спать.
Грею не нравилось, что она не живет в его доме, но Сара оставалась твердой в своем решении: ей было достаточно того пронзительного, чисто физического желания, которое возникало у нее каждое утро, когда она видела, как он стоит возле кухонного стола, глотая холодный кофе. Оставаться с ним под одной крышей невозможно — это она понимала четко.
Но почему у нее возникало непреодолимое желание физической близости с ним? С его стороны никакого намека на что-либо подобное, безусловно, не было, и Сара старалась подавлять свои порывы. И все же: что это означало? Она в него влюбилась? В ее-то годы? Она считала, что давно вышла из подобного возраста, влюбляться — удел шестнадцатилетних, а с годами и опытом приходит понимание. Любовь как цветок, растущий медленно и болезненно, требующий ежедневной заботы и поливки. И кроме того… ее чувства были гораздо глубже, это не просто сексуальное влечение, обожание недостижимого мифического существа мужского пола, которому приписывают целый букет достоинств. По утрам, наблюдая, как Грей, морщась, пьет кофе, видя, как Роберт отворачивается от отца и льнет к ней, она жалела Грея всей душой. Вечерами, когда он возвращался с работы усталый, напряженный — сплошной комок нервов, — ей хотелось успокоить его, разделить с ним заботы, обнять и утешить его, как Робби, излить на него всю свою нежность. А вдруг он откликнется, скажет или сделает что-то, и она почувствует, что он наконец-то видит в ней женщину? Вот тогда-то и выплеснется наружу глубоко запрятанное болезненно-страстное влечение, которое так смущало и мучило ее.
Это была не просто влюбленность, а сама любовь, со всей сложностью чувств и физических желаний, которую, как подсказывали ей логика и здравый смысл, она не имела права испытывать, но которая все росла и росла в ее душе. Но как же она могла так влюбиться? Многого в характере Грея она не понимала. Но то, что ей по необходимости приходилось проводить так много времени в его доме, дало ей возможность узнать чисто домашние мелочи его жизни. Он сам стирал и гладил свои рубашки… но не имел ни малейшего представления о том, какой размер одежды у его сына; и хотя по приезде мальчика сюда он сразу же купил ему все необходимое, он не понимал, что мальчик растет и одежда изнашивается, да и сама одежда совсем не годилась для жизни в деревне. Сара признавала, Робби нужна мать, но прекрасно понимала, что он ради своего же блага не должен воспринимать ее именно так, ведь она вполне представляла себе, какие страдания выпадут на его долю, когда придет время расставаться.
Она старалась как можно больше говорить с мальчиком об отце, хотя Робби упорно уходил от этих разговоров.
Сегодня у Сары был день рождения, и вечером Салли и Росс пригласили ее в ресторан, а утром на столе ее ждали поздравительные открытки от родственников и старых школьных и университетских друзей, которых судьба разбросала по Европе. И когда Сара отправилась к Грею, она особенно остро почувствовала тепло своего родного дома и холод того, куда она направлялась. Вечером ее ждали к обеду в очень дорогом и модном ресторане.
В субботу — она не работала по субботам и воскресеньям, так как Грей бывал дома и сам занимался сыном, — Салли потащила ее в ближайший городок купить новое платье, несмотря на протесты Сары, что это слишком дорого.
— Мне очень хорошо заплатили за последний заказ, — сказала Салли, добавив с усмешкой: — И потом, мне будет не так стыдно за собственное мотовство. Как ты думаешь. Россу понравится? — спрашивала она Сару, расхаживая перед ней в узком, с тонкими бретелями, платье из черного джерси.
— Я думаю, если ты наденешь его, когда мы пойдем праздновать мой день рождения. Росс в душе пожелает, чтоб я убралась подальше! — искренне ответила Сара.
Она очень беспокоилась, что ее присутствие надоест Россу, вызовет трения между супругами. Но Салли ее заверила, что Росс человек очень добродушный и спокойный.
— Кроме того, — добавила она, по обыкновению широко улыбаясь, — внутренние перегородки в доме — два фута толщиной, ты сама знаешь, телефонный звонок не слышен из соседней комнаты, и если Росс захочет любовных утех… — Она залилась веселым смехом, увидев Сарино лицо, и сказала, поддразнивая ее: — Я забыла, как ты легко краснеешь и смущаешься. Вот когда появятся дети и будут врываться в спальню в любое время дня и ночи, особенно в самые критические моменты, тогда-то и начнешь приходить в отчаяние.
И обе захохотали.
Когда Сара пришла к Робби после двухдневного отсутствия, он встретил ее с восторгом: мальчик нуждался в ласке, хотел, чтобы Сара его постоянно обнимала, всячески демонстрировала свою привязанность к нему.
Из его детской болтовни Сара выяснила, что у его матери были длинные розовые ногти и туфли с высокими каблуками. Она поняла также, что бывшая жена Грея совсем не была той преданной матерью, какой хотела казаться окружающим… мать, отправившая сына к бабушке, чтобы наслаждаться жизнью свободной одинокой женщины.
Сара старалась не осуждать мать Робби — жизнь родителей-одиночек трудна, нельзя же требовать, чтобы они посвящали детям каждое мгновение своей жизни. Но одно эта женщина, несомненно, сумела сделать: она внушила мальчику страх и неприязнь к отцу. Стоило Саре произнести имя Грея, как он застывал и морщился.
В ту пятницу, узнав, что Грей задерживается, Робби сказал Саре:
— Я рад, что папа вернется поздно; значит, вы пробудете со мной подольше, да?
Он впервые назвал Грея «папа», и у Сары появилась надежда, что со временем ему удастся преодолеть нелюбовь к отцу.
Утром Грей предупредил, что вернется пораньше, поэтому Сара не стала говорить ему, что приглашена на обед и должна уйти в шесть, но сейчас было уже четверть седьмого, а Грей еще не появился. Когда она позвонила на фабрику, ей никто не ответил.
И вот теперь, покусывая губы, она решила, что подождет до семи, потом позвонит Салли и предупредит, что не успеет к назначенному часу.
В десять минут восьмого она набрала номер сестры.
Салли ответила сразу же.
— О! Не может быть! Разве ты ему не сказала, что мы идем в ресторан? — воскликнула она.
— Нет, — призналась Сара. — Но он обещал прийти рано. Я позвонила на фабрику, там никто не ответил, не могу же я оставлять Роберта одного!
— Ну разумеется, — согласилась Салли. — Столик заказан на половину девятого, и, боюсь, они не изменят время — ресторан пользуется большой популярностью.
— Послушай, если я не успею, может, вы пойдете с Россом без меня? — спросила Сара.
— Но ведь это же твой день рождения, — напомнила Салли. — Ох, пропади он пропадом! Уж не думает ли он, что ты простая нянька? Даже не предупредил, что задерживается.
— Обычно он именно так и делал, — бросилась защищать его Сара. — Послушай, я подожду до половины восьмого, если он не придет, я позвоню.
Вот и половина восьмого, время Робби ложиться спать, а Грей все не возвращался; вздохнув, Сара позвонила сестре. Та очень расстроилась, но вынуждена была признать, что у Сары нет другого выхода, как остаться с Робби.
— Надеюсь, ты дашь понять Грею, что он тебя сильно подвел? — сказала Салли, но тут же успокоила ее: они с Россом пойдут без нес, чтобы вечер не был испорчен вконец. — Хотя это ужасно несправедливо, ведь это же твой день рождения.
Обернувшись, Сара увидела рядом Робби; его лицо было очень озабоченным.
Сара вздохнула. Мальчик выглядел таким испуганным, беззащитным; ни обещаниям взрослых, ни их любви он уже не верил. Сара старалась, как могла, приласкать Робби, успокоить.
— Пошли, Робби, пора в ванную! — бодро сказала она.
— Можно я съем на ужин кусочек пирога? — спросил он и улыбнулся. Они с Робби потратили целое утро и испекли именинный пирог.
— Никаких пирогов на ночь, Робби, — напомнила она. — Как насчет яблока?
Он серьезно кивнул. Он был таким послушным, исполнительным ребенком. Слишком исполнительным и слишком тихим, подумала она, наблюдая за ним. Вероятно, это объяснялось тем, что он воспитывался у бабушки, хотя ничего плохого нет, если у мальчика немного старомодные манеры. Но если бы у Робби было поменьше послушания и исполнительности, страха и мнительности, ему было бы легче приспособиться к школьной жизни. Сара опасалась, что общество здоровых, веселых мальчишек и девчонок его возраста окажется для него труднопереносимым и он опять уйдет в свою скорлупу. Она уже наводила справки о спортивных мероприятиях, где он мог бы участвовать и встречаться с детьми своего возраста, и собиралась водить его на плавание в те часы, когда там будут ребята его лет.
К восьми Робби уже искупался и лег спать. Сара почитала ему перед сном любимую книжку. Она заметила, что когда Робби бывал расстроен или взволнован, то обращался к старым, любимым вещам, пытаясь, видимо, обрести уверенность в надежном прошлом. Постепенно она старалась углубить его знания, помочь ему обрести уверенность в настоящем, но это процесс длительный, медленный, его нельм преодолеть одним прыжком. Сара понимала, что ее старания могут принести ему больше горя, чем радости, когда наступит день расставания. Не получится ли так, что он будет считать ее еще одним взрослым, который обманул его доверие?
Вздохнув, Сара спустилась вниз, забрав грязную одежду, чтобы постирать.
У нее не было другого выхода: придется ждать возвращения Грея и лучше будет заняться чем-нибудь полезным.
В кухне на столе ярким пятном выделялась ветка с лиловыми цветами, которую они сорвали в саду, хотя лепестки уже начали опадать. У Робби было хорошее чувство формы, и он нарисовал этот цветок. Сара приколола рисунок к доске, которую повесила в кухне с помощью Робби, предварительно спросив разрешения у Грея. Тот удивленно поднял брови и сказал только:
— Ну, если вы считаете, что это нужно…
Каждый день за чаем они с Робби составляли список того, что сделали и что собираются делать, и прикрепляли оба списка к доске. Робби хорошо читал, но с математикой у него были нелады, и Сара старалась помочь ему, заставляя складывать и вычитать, превращая обучение в игру, которая их обоих очень увлекала.
В десять, когда Сара уже заканчивала гладить, она услышала, как к дому подъехала машина и на крыльце щелкнул выключатель.
Грей прошел прямо в кухню со двора, а не через парадную дверь. День был жаркий, безветренный, и вечер дышал теплом. Грей снял пиджак и галстук. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, кожа блестела, на подбородке появилась щетина.
Сара заметила, что выражение лица у него было недовольное и при свете лампы на лбу и под глазами проступили морщины.
И, как всегда, его появление пробудило в ней те чувства, которые ей удавалось подавлять в его отсутствие. От него исходил слабый запах тепла и пота, и это ощущение мужской силы было подобно удару — каждая мышца ее тела напряглась.
Недовольство Грея усилилось, когда он заметил, чем она занята, как будто эта домашняя работа раздражала его.
— Робби спит? — спросил он, поставив на пол кейс, пододвинул себе стул, устало опустился на него.
— Да, — ответила Сара.
— Тогда я не буду заходить к нему, чтобы не разбудить.
Сара поджала губы. Трудно было заставить Робби относиться к отцу как к человеку, которого можно полюбить и стать ему близким, но не менее трудно было заставить Грея сделать первые шаги навстречу мальчику, помочь преодолеть боязнь и антипатию.
— Извините, что я запоздал, — сказал Грей. — Возникли неприятности с одним из наших поставщиков, пришлось ехать в Лондон разбираться. Я просил Мэри позвонить вам и сказать, что вернусь часов в восемь, но, к несчастью, все заняло гораздо больше времени.
Теперь уже было бессмысленно говорить ему о том, что ей не только ничего не сообщили, но что у нее были совсем другие планы на сегодняшний вечер.
У Сары больше не было причин задерживаться, поэтому она вынула сумку, проверяя, там ли ключи от машины. Направляясь к двери, она услышала, как Грей открыл холодильник.
— Что это? — спросил он, вынимая остатки именинного пирога. По просьбе Робби она сделала на нем надпись «С днем рождения, Сара!».
— Это праздничный пирог, — ответила она кратко, как бы защищаясь.
— Так сегодня день вашего рождения? Он смотрел на нее задумчивым взглядом; Сара, сама не зная почему, покраснела.
— Я полагаю, у женщины в вашем возрасте могли бы быть более интересные планы на этот вечер, чем чай с пирогом в обществе шестилетнего мальчика. Насмешливый тон и выражение его лица сыграли роль детонатора.
— Действительно, меня пригласили в ресторан, — ответила она сердито. — Но мне никто не передал, что вы задерживаетесь, не могла же я оставить Роберта одного, ведь утром вы обещали, что вернетесь вовремя…
— Так у вас было назначено свидание? Почему это его так удивило? Неужели он не понимает, как оскорбительно и жестоко это звучит? Ни за что на свете она не скажет ему, что свидание было с сестрой и ее мужем. Она ответила сердито:
— Да, было!
Она рассчитывала, что Грей извинится за испорченный вечер, но он лишь сказал насмешливо:
— Ну, заставив его ждать, вы только повысили себе цену. Разве не так поступают все женщины?
Сара смотрела на него с негодованием.
— Я не знаю, как другие женщины, — ответила она ледяным тоном, — но я так не поступаю. А теперь извините, мне пора идти.
Она еще кипела от гнева, когда подъехала к своему дому. В окнах было темно. Салли и Росс ушли, не дождавшись ее. В гостиной лежали поздравительные открытки: напоминание, как прекрасно начался этот день. Черт бы побрал этого Грея Филипса… Если его жене и нравилось дразнить и обижать других людей, вовсе не обязательно обвинять в том же ее, Сару… Она остановилась: она принимает все это слишком близко к сердцу, слишком близко; ее волнует отнюдь не только то, что касается Робби. А Грей даже не помнит о ее существовании.
Устало она поднялась наверх и разобрала постель.
— Так ты ему сказала, как он тебе все испортил? — приставала Салли.
— Да вроде, — ответила Сара, которой не хотелось ничего объяснять.
— Ну, знаешь ли, Сара, нельзя же, чтобы он пользовался твоей добротой! Ты — учительница, а вовсе не мать.
Сара вздохнула.
— Мне пора идти, иначе я опоздаю.
Когда она подъехала к дому, машина Грея стояла на обычном месте, хотя, когда она вошла в кухню, там никого не было и горел свет.
На столе стояли тарелка с куском недоеденной пиццы и недопитая чашка кофе.
Сара открыла дверь в холл.
Тишина. Она заколебалась. Так, наверное, чувствует себя человек на покинутом корабле, подумала она. Самое разумное пойти наверх и узнать, встал ли Роберт, но она еще помнила, как смотрел на нее Грей, когда однажды застал ее в кабинете, и кроме того, если он проспал, а похоже, это именно так… Мысль о возможности столкнуться с ним, полуголым, когда он будет выходить из спальни или из ванной…
Прекрати! — одернула она себя и, справившись с волнением, шагнула к лестнице.
Ее наняли и ей платят, чтобы она заботилась о Роберте, и она должна выполнять свои обязанности. Если Грей проспал, она может послать Робби, чтобы тот разбудил отца, решила она, открывая дверь в комнату Роберта.
Шторы были опущены. Робби в комнате не было, в ванной шумела вода, но не это заставило ее застыть: она увидела Грея, который лежал на кровати мальчика, одетый, и крепко спал.
Она в недоумении смотрела на него; из ванной появился Робби.
— Мне приснился плохой сон, — шепотом сказал он. — Папа пришел ко мне. Он сказал, что не надо бояться, ведь он со мной.
Саре бы надо было порадоваться тому, как легко Робби назвал Грея «папа», и он, кажется, поверил ему: если Грей говорит «не бойся»— бояться действительно нечего.
— Сара, я хочу есть, — услышала она голос Робби, когда он направлялся к лестнице.
Она хотела окликнуть его и попросить разбудить отца, но в этот момент Грей зашевелился и нахмурился, не открывая глаз и стараясь устроиться поудобнее на детской кроватке.
Наверное, он очень устал, если ухитрился заснуть на такой узкой кровати вместе с ребенком, подумала Сара, отступая к двери в страхе, что он вот-вот откроет глаза, но Грей закинул руки за голову, смахнув при этом со стола стакан со сладкой водой, которую она всегда оставляла Робби на ночь.
Инстинктивно Сара бросилась вперед, но стакан упал, вода пролилась на ковер; она наклонилась поднять его и вдруг почувствовала, как рука Грея коснулась ее волос.
От неожиданности она замерла: ни двинуться, ни вздохнуть, ни вообще что-либо предпринять она была не в состоянии.
Пальцы Грея медленно скользили по ее волосам. Он глубоко и удовлетворенно вздохнул, сжал волосы в руке и потянул их осторожно, наклоняя ее голову к себе.
Она видела: глаза его закрыты, он еще крепко спит и абсолютно не сознает, что делает. Ей нужно немедленно освободить волосы и разбудить его. Одному Богу известно, кого он видит во сне — какую-то женщину, с которой у него были настолько близкие отношения…
Сара с трудом перевела дух. Она была так близко от него, что могла рассмотреть поры на лице, отросшую за ночь щетину на подбородке, загнутые шелковистые ресницы. До нее доносился запах теплого мужского тела, и машинально, чтобы не потерять равновесие, она оперлась рукой о его грудь и почувствовала, как тяжело и неровно бьется его сердце.
Внезапно он уткнулся ей в шею, а большим пальцем стал поглаживать ее за ухом. Все чувства ее смешались, тело затрепетало в ответ на эту ласку. Его небритый подбородок терся о ее мягкую кожу, но ощущение было дразняще-чувственным, приятным, токи побежали по коже. Сама того не сознавая, Сара наклонилась ниже, изгибая шею в ответ на его ласку. Рука, лежащая у нее на груди, напряглась, пальцы сжались. Она слышала свое прерывистое дыхание, все ее тело болезненно дрожало.
На ней была тонкая хлопчатобумажная кофточка, и, когда рука Грея приподняла ее грудь, она охнула, но он этого не услышал, глаза его оставались закрытыми, губы скользили по ее шее, кончик языка поглаживал ее, и прикосновение его зубов вызывало удивительное сладкое чувство.
Тело Сары вздрагивало, она понимала, что нужно сейчас же прекратить это, но приказы, которые отдавал разум, не принимались телом, оно поступало как раз наоборот: все теснее и теснее прижималось к Грею. Мозг твердил: отодвинься от него, пока не поздно, пока он не проснулся и не понял, что он делает, что она ему позволяет делать.
Она задрожала, когда его пальцы стали медленно поглаживать ее сосок, из горла ее рвался стон. Рот его медленно скользил по ее лицу в поисках ее губ, и она не смогла удержаться: повернула голову ему навстречу.
Когда он нашел ее губы, сердце ее остановилось, а чувства словно сошли с ума, все закружилось, точно в водовороте, под настойчивым нажимом его губ. Это не был робкий, несмелый поцелуй: так целуют женщину, которая близка тебе и желанна.
Но кто же была та женщина? Замерев в его объятиях, Сара осознала, что это — не она; и сразу же ее чувства как бы растворились, а тело замерло от стыда и отвращения.
Грей продолжал целовать ее во сне; как только он ощутил сопротивление, зубы его впились в ее губы.
От неожиданной острой боли Сара вскрикнула, отшатнувшись.
Грей тотчас же открыл глаза, нахмурил брови и уставился на нее.
Сара стремительно вскочила на ноги, бормоча в панике:
— Вы столкнули стакан с водой со столика. Простите, что я вас разбудила.
Он все еще хмурился, а она буквально чувствовала его мысли; он силился вспомнить что-то, что его беспокоило.
Он пристально смотрел на ее губу. Она тотчас же ее закусила, стараясь не морщиться, так как прокушенная кожица болела, сердце ее бешено стучало.
Ей стало до ужаса неловко: она боялась, что он очнется и еще подумает, что она сама… Но когда он заговорил, она поняла, что он совершенно не помнит того, что здесь происходило.
— Что я здесь, черт побери, делаю?..
Она отозвалась, запинаясь:
— Робби сказал, что ему приснился дурной сон, вы к нему пришли и, должно быть, заснули вместе с ним.
Грей издал какой-то странный звук, спустил ноги на пол, выругался шепотом и вдруг застонал:
— О Боже! Спина!
Сара пятилась к двери. От резких движений рубашка выбилась у него из брюк, обнажив мускулистый живот и грудь. Он потянулся, и она услышала, как хрустнули кости.
— Сколько времени? — спросил он и опять тихо выругался, когда она ответила. — Проклятье! У меня через полчаса деловое свидание. Придется позвонить Мэри и отложить его.
Он продолжал хмуриться; мысли его были уже далеко; ничто в его поведении не говорило, что он, хотя бы смутно, помнил о происшедшем; когда она отступила к двери, он посмотрел ей прямо в лицо, и взгляд его задержался на ее губах.
Внутри у Сары все так трепетало, что она удивлялась, как он этого не замечает.
Открыв дверь, она поспешно вышла. Внизу, в кухне, Робби ел овсянку. Рот у него был в молоке, он поднял голову, взглянул на Сару и широко улыбнулся.
Сара стояла спиной к двери, когда через полчаса Грей вошел в кухню. Она сразу же насторожилась, не в состоянии повернуться к нему. Вспомнил он что-нибудь или так крепко спал, что ничего не сознавал?
Услышав, как он открыл холодильник, она с трудом повернулась. Сердце ее дрожало: он был таким чужим, таким далеким, и, видя его сейчас в темном строгом костюме, невозможно было поверить, что он… Она перевела дух, напомнив себе, что целовал и ласкал он вовсе не ее.
Он взял из холодильника апельсиновый сок.
— У нас остался праздничный пирог, Сара? — спросил Роберт.
Сара знала, что Грей наблюдает за ней, она не смотрела на него, ощущая, что лицо и шея ее залились краской.
Закончив завтрак. Грей взял кейс и направился к двери, приостановившись, чтобы резко сказать:
— На минутку, Сара!
Едва дыша, она вышла за ним в холл. Значит, он все-таки вспомнил и теперь хочет узнать, почему она его не остановила, почему не разбудила, почему…
— Думаю, Робби лучше не есть пирог, — сказал он. — Наверное, это послужило причиной его ночных кошмаров, из-за которых мы оба не спали.
Сара пристально смотрела на него, а он продолжал с укором:
— Мне казалось, у вас достаточно здравого смысла, чтобы не кормить его подобной едой, в ней столько сахара и жира!
— Он приготовлен по рецепту, в котором почти нет сахара и жира, — ответила Сара.
Да как он смеет намекать на то, что это она виновата в ночных кошмарах Робби? Она уже хотела сказать ему, что, если его так беспокоят дурные сны Робби, лучше искать причину в себе, а не в ее стряпне. Но она так растерялась, что просто не могла найти слов для отпора.
Он отвернулся, и она закусила от досады губу, забыв о ранке. Боль была так сильна, что она невольно вскрикнула; он остановился и посмотрел на нее, бросив взгляд на ее распухшую губу. Она смущенно вспыхнула.
— На вашем месте я бы посоветовал вашему приятелю быть в следующий раз поосторожнее, — сказал он брезгливо, открывая дверь.
Дрожащим от гнева голосом Сара вскрикнула:
— У меня нет приятеля, и, к вашему сведению… — Она замолчала, сообразив, что чуть не проговорилась.
— Что — к моему сведению? — спросил Грей.
Он снова посмотрел на нее, и Сара испугалась. Она крепко сжала дрожащие губы и отвернулась. Ее трясло от страха; машинально она дотронулась до губ кончиком языка, как бы ощупывая их, и он понял, что к таким свидетельствам мужской страсти она не привыкла.
Грей застыл: глубоко скрытая боль, которую он ощутил, проснувшись, вспыхнула с новой силой. Давно уже он не испытывал такого непреодолимого желания.
В последние месяцы брака его сексуальные желания сошли на нет, у него даже не возникало мысли отомстить жене за неверность и предательство, меняя женщин как перчатки. Правда, у него случались связи, но в основном это был союз умов, а не тел.
И для него было большой неожиданностью, что он еще способен испытывать такое глубокое физическое влечение, и что еще хуже — влечение к женщине, от которой он намеренно держался на расстоянии.
И только позже, по дороге на фабрику, он задал себе вопрос: почему у него с первой их встречи возникла уверенность, что именно она та женщина, против которой ему придется возводить баррикады; именно она сможет пробить броню, в которую были закованы все его чувства и желания?
Он проклинал себя за то, что пригласил ее на работу, но иного выхода у него не было: нужно было позаботиться о Робби. Робби — его дитя, его сын… Робби, который его боялся благодаря стараниям матери. Но прошлой ночью, испуганный дурным сном, мальчик позвал его, прижался к нему теплым своим тельцем, и его затопила такая горячая волна любви, отчаяния и боли! Любви к ребенку, который был частью его самого; отчаяния, что столько лет они прожили в разлуке; боли, которой были окрашены их нынешние отношения.
Он не мог понять, что же с ним происходит. Он вырвал с корнем все чувства, внушая себе: куда безопаснее не чувствовать, не любить, — и вдруг оказался беззащитным, броня лежала у его ног, а он был наг и изранен…
Грей перевел дух, стараясь успокоиться, вздрогнул при воспоминании о том, что пережил, разглядывая припухшие Сарины губы. Он ревновал ее к тому, кто имел право целовать ее с такой страстью и такой силой, и не замечал — или не желал замечать, — что причиняет ей боль.
Она сказала, что у нее нет приятеля, вспомнил он. Но ведь кто-то ее целовал. Боже мой, если закрыть глаза, то можно ощутить мягкость ее губ, услышать стоны восторга; прикоснуться к груди, почувствовать, как начинает дрожать ее тело в ответ на его ласку…
Он выругался, когда радом просигналила машина, и увидел, что зажегся зеленый свет, а он сидит, уставившись в пространство.
Хватит! Это надо прекратить. В его жизни ничему подобному не было места, и это очень опасно.
Когда-то он верил, что любит и любим. Но он ошибся и больше в эту западню не попадется никогда.
Никогда.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Суровый урок - Джордан Пенни

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Суровый урок - Джордан Пенни



Роман так себе... Слишком скучноват:-(:-(
Суровый урок - Джордан ПенниKamilla
15.01.2011, 10.26





роман очень понравился
Суровый урок - Джордан ПенниМила
26.12.2012, 22.54





Роман никакой. Скучный, без интриги. Еле дотянула до конца.
Суровый урок - Джордан ПенниАнна
21.03.2013, 8.03





Бред
Суровый урок - Джордан ПенниСириус12
21.02.2015, 3.26





ребенок пропал, а папаша о сексе думает и даже старается это делать... фу...
Суровый урок - Джордан Пеннифлора
29.09.2016, 15.50





Простенький, незатейливый роман на один раз. На этом сайте есть точно такой же "Цепи любви" - Бакли Эмеральд: 4/10.
Суровый урок - Джордан ПенниЯзвочка
24.10.2016, 18.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100