Читать онлайн Роковая ошибка, автора - Джордан Пенни, Раздел - ГЛАВА ДЕСЯТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковая ошибка - Джордан Пенни бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.15 (Голосов: 46)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковая ошибка - Джордан Пенни - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковая ошибка - Джордан Пенни - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джордан Пенни

Роковая ошибка

Читать онлайн


Предыдущая страница

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

– Батюшки! Да Митч тебя совсем разбаловал! – воскликнула Луиза, разглядывая фрукты и гору иллюстрированных журналов на прикроватном столике.
Джорджии все-таки пришлось позвонить подруге и объяснить, что с ней случилось и почему она не сможет взять новую работу. Луиза, естественно, тут же заявила, что заедет навестить ее.
– Знаешь, малыш наконец-то снова начал расти, – сказала Джорджия, словно пропуская мимо ушей замечание подруги, а на самом деле надеясь, что та не заметила предательский румянец, окрасивший щеки при упоминании о Митче.
– Отличная новость! Но Митч говорил: врачи считают, что тебе самой необходимо немного поправиться, и настаивают на продолжении постельного режима. Какое счастье, что Митч оказался рядом, когда ты упала. – Лицо Луизы помрачнело. – А если бы в доме не было ни души?..
– Но этого же не случилось.
Даже теперь, когда минула неделя, Джорджии было неприятно думать о том, что было бы, находись она в тот момент одна. Она знала, что Митч винит себя за это грустное происшествие, хотя не раз повторяла ему, что он тут ни при чем и всему виной старый ковер, до которого у нее вовремя не дошли руки. Она спрашивала себя, неужели лишь чувство вины заставило его остаться с ней, и была готова признать, что так оно и есть.
Митч поразил ее еще одним неожиданным решением: он руководил делами из дома и фактически находился рядом двадцать четыре часа в сутки.
Подруги еще не успели посплетничать, как он появился в комнате и суровым голосом напомнил, что Джорджии пора отдыхать.
Луиза тут же засобиралась, хотя Джорджия умоляла ее остаться еще ненадолго. Заверения в хорошем самочувствии не помогли, а также не были приняты и доводы, что Джорджии смертельно надоело валяться в постели и закисать в одиночестве.
– Врачи сказали, что тебе надо полежать хотя бы до конца недели, – мрачно заметил Митч. – Вот и выполняй.


Он проводил гостью вниз. Тем временем Джорджия принялась убеждать себя, что необходимо соблюдать покой, но не потому, что на этом настаивает Митч, а ради малыша. Но если честно, лежачий образ жизни ей порядком опротивел.
Стремительно приближалось Рождество. Митч, конечно, съедет до праздников. Джорджия боялась признаться себе, что безумно страшится его отъезда.
Снизу доносились голоса Митча и Луизы, и она ревниво гадала, какую тему можно обсуждать так долго. Потом, посмеявшись над своими подозрениями, признала, что Митч – один из тех редких мужчин, которые любят говорить с женщинами и считают их достойным собеседником.
Когда по вечерам он заходил в спальню забрать посуду, то с каждым разом все дольше и дольше задерживался в комнате, чтобы поболтать с Джорджией. Они разговаривали обо всем на свете, и она вдруг поняла, что даже если бы совсем не любила Митча, то все равно ей бы не хватало его после отъезда, потому что при любых обстоятельствах он мог бы стать ей надежным и верным другом.
И тете Мей он бы понравился.
Прошло довольно много времени, прежде чем Луиза ушла. Несмотря на то что Джорджия упорно убеждала всех в своем прекрасном самочувствии, она все еще была довольно слаба, чтобы вставать с постели. Тем не менее на этой неделе девушке разрешили понемногу ходить и даже спускаться по лестнице. И все-таки она пока еще довольно быстро уставала.
Джорджия услышала, как Митч идет наверх, и с тревогой взглянула на часы. В это время он обычно работал, а для обеда было слишком рано. Конечно, визит Луизы несколько нарушил установившийся распорядок, но у Митча не было особой причины подниматься к ней.
На нем не было лица, когда он появился в спальне. Закрыв за собой дверь, Митч приблизился к кровати, и Джорджия почувствовала, как странный холодок пробежал у нее по спине.
Впервые она видела его таким… таким настороженным и отчужденным. Уж не собирается ли он сообщить, что уезжает раньше срока? А что, если он обо всем догадался?.. Они с Луизой слишком долго беседовали… Что она могла ему наговорить?..
– Луиза только что рассказала мне про твою бабушку, – хмуро начал он. От неожиданности у Джорджии гулко забилось сердце, и по мере того, как он продолжал, оно колотилось все сильнее.
– Я так ошибался, Джорджия! Каждый раз, когда я думал, что ты несешься на свидание… Той ночью, когда ты не пришла домой… Ты ведь была с ней?
Джорджия не могла больше притворяться, и, прежде чем она проронила хоть слово, ответ уже был написан на ее лице.
– Но почему?! – закричал он так, что ей стало страшно. – Почему ты ничего мне не сказала? Зачем ломала эту комедию?
– Потому что это мое личное дело, – в отчаянии парировала она.
Как далеко зашла его догадливость? Хотелось бы верить, что не все тайны ему известны. С тех пор как Митч вернулся, он ни разу не затрагивал в разговоре той ночи, которую они провели вместе. По всей видимости, это не самое приятное воспоминание его жизни, горестно заключила она.
– Так же, как и ребенок. Судя по всему, это тоже не моего ума дело.
На мгновение она безумно перепугалась и, растерявшись, не знала, что и придумать.
– Конечно. При чем здесь ты? – солгала она, взяв себя в руки.
От его взгляда Джорджия похолодела.
– И ты еще спрашиваешь? Неужели тут нужны объяснения? Мы же были любовниками… Тогда я думал, что, потерпев неудачу, ты искала у меня утешения… что довольно странным образом ты использовала меня, чтобы заполнить пустоту… залечить рану… Но ведь я заблуждался. И ошибочно считал, что отцом твоего будущего ребенка является кто-то другой.
Он говорил очень медленно, с трудом подбирая слова, словно, заблудившись, искал верный путь, и обращался как будто вовсе не к Джорджии, а к самому себе.
– Боже мой, мне ведь поначалу показалось, что ты еще никогда… Но потом я усомнился… Зачем… ради всего святого, скажи, зачем ты это сделала? – снова спросил он. – Даже когда я предупредил тебя о нежелательных последствиях…
Это было невыносимо. В самом страшном сне ей не могло привидеться, что правда может вызвать в нем такую бурю. Он выглядел совершенно потрясенным, а его голос изменился до неузнаваемости. Джорджия решила все отрицать, стоять на том, что это не его ребенок, но вдруг ясно поняла, что Митч уже ни за что ей не поверит.
– Так зачем же? Отвечай! – властно повторил он.
– Сама не знаю. Я думаю, это случилось из-за бабушкиной смерти. Я была в таком шоке, что… – Джорджия посмотрела ему в лицо и заметила, что у него на глазах блестят слезы. – Я не предполагала, что этим кончится, и была тогда как в беспамятстве… но, наверно, подсознательно мне хотелось восполнить утрату… чтобы не жить дальше одной…
– Значит, никаких чувств ко мне у тебя не было?.. Просто кто-то должен был подарить тебе ребенка, и все?..
В его голосе прозвучало облегчение. Или ей послышалось? Впрочем, что же тут удивительного? Она всегда знала, что Митч ее не любит… не мог любить…
– Я ничего специально не подстраивала, – попыталась оправдаться она. – В шоковом состоянии и не то еще бывает. Моя бабушка была такая…
Джорджия замолкла на полуслове. Эмоции переполнили ее и могли вот-вот перелиться через край.
– У меня не было никого на свете, кроме нее, – продолжила она, справившись с волнением. – Это было невыносимо. Я все время думала о том, что могу ее потерять. И никому не могла рассказать, что она умирает. Я так боялась…
– И поэтому ты выдумала свой дурацкий роман?
На этот раз он говорил тихо, чем испугал ее еще больше. Джорджия не видела себя со стороны и потому не могла знать, что уже давно вьдала себя с головой. Она вновь вспомнила тот страшный день, когда ей стало ясно, что тетя Мей уже не поправится, и снова пережила миг страшной горечи и обиды на то, что другие благополучно здравствуют, в то время как ее любимая бабушка находится на пороге смерти.
Она была не в силах объясняться с Митчем, но по его лицу поняла, что тот довольно близко подошел к разгадке и, вероятно, про себя проклинает ее.
– Тебе не о чем беспокоиться… У нас с ребенком не будет к тебе никаких претензий, – натянуто сказала Джорджия. – Ты ни в чем не виноват, и ты действительно предупреждал меня…
– Ни в чем не виноват! – в ярости повторил он. – Господи, еще как виноват! Я должен был догадаться… предположить… – Он тряхнул головой и хрипло произнес: – Несмотря на твою страстность и напор… несмотря на твою чувственность, ты была временами такой… такой неискушенной, что мой опыт должен был подсказать мне…
От его слов у Джорджии потемнело в глазах, и она вдруг испытала то же ощущение, которое охватывало ее в плену его сильных горячих объятий.
– Мы должны с тобой пожениться.
Джорджия решила, что ослышалась, но, взглянув на Митча, поняла, что тот вовсе не шутит. Девушка покачала головой и твердо сказала:
– Я не выйду за тебя. Без любви – ни за что.
Она боялась встретиться с ним глазами. Ведь тогда Митч мог бы прочесть в них немую просьбу и затаенное желание, чтобы он не принял эти слова, продиктованные ее гордыней.
В комнате воцарилась тишина. После долгого молчания он выдавил:
– Я понимаю. Раз ты не чувствуешь…
Она не чувствует?.. Да мало ли что она говорит? «Разве можно судить по речам о том, что происходит в душе?» Джорджии казалось, что жизненные силы медленно покидают ее и она вот-вот забьется в предсмертной агонии. Ей хотелось протянуть руки к Митчу, обнять его и попросить, чтобы он никогда не покидал ее.
В этот миг словно решалась ее судьба, словно наступил конец света. Вот что она чувствовала на самом деле, но ей не отвечали взаимностью. Она знала, что Митч не любит ее… и совсем не хочет жениться на ней.
– В наши дни беременность вовсе не повод для брака, – с усилием произнесла она. – Я сама решила оставить ребенка. Сама…
– Потому что он твой, – разгневанно перебил Митч. – А теперь послушай-ка меня. Это еще и мой ребенок, и если ты думаешь, что я собираюсь делать вид, будто я тут ни при чем, только потому, что тебе так хочется… – Он неожиданно умолк и нахмурился. – Мы обсудим это позже. Когда ты немного окрепнешь.
Он приблизился к кровати, склонился над Джорджией и, к ее изумлению, положил ладонь ей на живот. Его прикосновение было теплым и ласковым, любовь и забота, идущие от его руки, словно пронзили девушку насквозь; она невольно закрыла глаза, и по ее телу прошел легкий трепет.
– Но запомни, – негромко сказал Митч, – я такой же родитель, как и ты, и настаиваю на своем праве быть рядом с малышом… или малышкой.
– Но ведь ты не хотел ребенка. Ты ничего не знал… Ты не собирался… Ты думал, что…
– Но теперь-то я знаю, – медленно произнес он. – Теперь я знаю все.
С тех пор как Митч узнал всю правду, его отношение к Джорджии стало еще более бережным. Хотя он больше не заикался о свадьбе, но вполне недвусмысленно давал ей понять, что собирается занять в жизни ребенка отнюдь не последнее место. К ужасу девушки, он даже разоткровенничался с Луизой и сообщил ей о своем отцовстве, на что подруга, когда они с Джорджией остались одни, заметила, что ей давно следовало бы обо всем догадаться.
Джорджия видела, что Луиза просто сгорает от любопытства и желания узнать подробности романа с Митчем, но тактично не позволяет себе ни одного лишнего вопроса и довольствуется расплывчатыми объяснениями. Джорджия сказала Луизе, что однажды, незадолго до бабушкиной смерти, неожиданно для самой себя совершила опрометчивый поступок, после чего и забеременела.
Однако реакция Митча на будущее отцовство оказалась совершенно непредвиденной и немало озадачила девушку. Она предполагала, что, узнав о ребенке, он тут же открестится от них обоих, а вместо этого он явно собирался принять в воспитании малыша самое активное участие.
Нынешним утром Митч должен был уехать. Он сказал, что у него срочные дела в Лондоне. В его отсутствие к Джорджии ненадолго заглянула врач-гинеколог и, к радости пациентки, разрешила девушке вставать с постели.
– Только не стоит быть на ногах слишком долго, смотрите не переусердствуйте, – предупредила она и на прощанье добавила с улыбкой: – Конечно, если бы мистер Флет-чер был рядом, вам бы все было нипочем.
Как только врач ушла, Джорджия поднялась с постели и направилась в ванную. Через полчаса она снова была в спальне и, стоя перед зеркалом, разглядывала свое обнаженное тело со смешанным чувством изумления и благоговейного страха.
Она шутливо журила ребенка за то, что тот натворил со своей мамой, и, поглощенная этим занятием, не услышала, как вернулся Митч. Очнулась она лишь тогда, когда увидела его застывшим от неожиданного зрелища на пороге спальни.
Джорджия тут же потянулась за брошенным на кровати халатом и от смущения залилась краской… но не только потому, что он увидел ее совершенно голой: она внезапно осознала, сколь непривлекательно выглядит в глазах Митча, хотя ей самой происшедшие перемены казались прекрасными и удивительными. Не успела она прикрыть наготу, как Митч хриплым и сдавленным голосом потребовал:
– Подожди, Джорджия, не прячься от меня.
Загипнотизированная его властным взглядом, она замерла.
Когда Митч кончиками пальцев коснулся ее кожи, по телу Джорджии пробежала сильная дрожь; ребенок же, словно почувствовав, что происходит что-то необычное, сильно брыкнулся, и она чуть не задохнулась. Заметив, как Митч весь напрягся, она поняла, что он неверно истолковал ее болезненную реакцию и счел себя отвергнутым, и потому, задержав его руку, положила ее на живот, чтобы он тоже услышал, как шевелится малыш.
Джорджия увидела, как страх на его лице сменился удивлением, а потом появилось такое светлое выражение, которое, возможно, бывает только… у любящего человека.
У нее перехватило дыхание: об этой минуте она мечтала с того самого дня, когда узнала о своей беременности, – и вот она наступила; в этом миге и в этом взгляде сбылись ее самые сокровенные и недостижимые мечты о взаимной любви двух людей, связанных чистым и возвышенным чувством общности и непреложного долга перед крохотным существом, ставшим плодом их телесного единения.
Ладонь Митча покоилась на ее теле, ребенок перестал брыкаться и затих. Джорджия разжала пальцы, но Митч даже не попытался убрать руку.
Она чувствовала исходящее от него тепло и хотела придвинуться ближе, хотела, чтобы он обнял ее и не отпускал, и вдруг поняла, что прилив материнской любви и радости сменяется в ней совсем другим состоянием – пронзительным и влекущим.
Пальцы Митча гладили ее кожу, ласкали медленно и кротко, вызывая трепет желания, подсказывающий, что ей уже пора отстраниться, иначе… ее истинные чувства, к обоюдному смущению, выплывут наружу и разрушат ту новую близость, которая только что возникла. Но едва Джорджия попыталась отодвинуться, как Митч удержал ее и, к ужасу и изумлению девушки, опустился перед ней на колени и с нежностью поцеловал ее большой круглый живот.
На глазах у Джорджии тут же выступили слезы, и, еле сдерживая бурю нахлынувших чувств, она мучительно застонала. Митч поднял голову и поймал ее взгляд.
– Ну что, так дело не пойдет? – грубовато спросил он. – Но я не могу находиться рядом с тобой и не хотеть тебя. Я думал, что смогу… Что просто буду вместе с тобой заботиться о ребенке. Но не получается. – В его ровном голосе звучали боль и отчаяние. – Мне казалось, что самое страшное уже пережито той ночью, когда я поверил, что заменяю тебе кого-то другого… и твоя любовь предназначалась вовсе не мне. Я считал, что после такой закалки меня уже ничем не проймешь. Я не мог оставаться здесь, потому что любил тебя… и ужасно хотел тебя… И я уехал, потому что уж очень силен был соблазн разжалобить тебя и убедить в том, что между нами возможны серьезные отношения – ведь в постели мы прекрасно подходим друг другу. Я даже готов был наступить своим чувствам на горло и оставаться только любовником, раз это единственная возможность быть вместе. Но в конце концов я этого не сделал. Все-таки у меня есть гордость, и она меня удержала. Я уехал и думал, что больнее, чем тогда, мне уже не будет. Но оказывается, то были еще цветочки. Ты не представляешь, что я пережил, когда понял, как ошибся в тебе… Судьба моих родителей сыграла со мною злую шутку. Как я тебя обвинял за попытки увести чужого мужа! И каково же мне было узнать, что ты на самом деле ездила в больницу и ухаживала за умирающей бабушкой… Ты, наверное, меня ужасно презирала, потому и не рассказала всю правду. Луиза поведала мне, конечно без всякой задней мысли, в каком напряжении ты находилась в то время. Она и не догадывается, что сообщила мне нечто важное. И тогда мне стало ясно, что сомнения, которые терзали меня той ночью, не лишены оснований… что твоя неискушенность и нервозность во время нашей близости… – он осекся и отвернулся к окну.
От Джорджии не укрылось, что Митч очень взволнован, и она готова была поклясться, что заметила в его глазах слезы.
– Вот так я понял… так узнал, что этот ребенок – мой. – Он тряхнул головой, словно пытаясь отбросить неуместные соображения. – Я знаю, что проморгал его. И когда я предложил тебе пожениться, то был уверен, что ты не захочешь. Ведь, если бы я не был тебе безразличен, разве ты утаила бы от меня, что беременна? Ты не старалась бы меня убедить, что увлечена кем-то другим. Я знаю, ты меня не любишь… однако, как последний глупец, надеялся, что смогу просто быть рядом с тобой и ребенком. Но не выходит. – В его голосе звучало неприкрытое страдание. – Когда я вижу тебя… – Он судорожно сглотнул, и Джорджия увидела, как трудно ему говорить. – Я так тебя хочу… Я очень тебя люблю, – тихо произнес он, и она еле расслышала последние слова. – Любовь и желание меня просто захлестывают… Я ничего не скрываю от тебя только по одной причине: я хочу, чтобы ты поняла, почему я вынужден тебя покинуть. Только не думай, что вы с ребенком мне не дороги. Я должен уехать, чтобы не произошло ничего такого, о чем нам обоим пришлось бы потом пожалеть.
Митч подался вперед и нежно и любовно провел ладонями по ее выпуклому животу – так слепой пытается запомнить предметы на ощупь. Этот жест настолько тронул Джорджию, что ей захотелось удержать его, приголубить, обнять и наконец признаться, что она тоже очень его любит. Но не успела она раскрыть рот, как он крепко поцеловал ее, и по ее телу прошла волна сильнейшего возбуждения.
– Митч!
Он тут же отпустил ее и поднялся с колен.
– Ну что еще? – резко спросил он. – Что я такого ужасного сделал? Я причинил тебе боль? Или нанес вред ребенку?
Джорджия не ответила и только покачала головой. Объяснить свои чувства она в двух словах все равно не смогла бы, так стоит ли тратить драгоценное время и снова мучить друг друга? Поэтому она просто протянула к нему руки.
Митч не шелохнулся, и в его глазах она прочла такую настороженность и такое смятение, что у нее защемило сердце.
Должно быть, такой же взгляд, думала Джорджия, был у него в детстве, когда отцовские загулы больно ранили неокрепшую душу… ведь он любил обоих родителей и еще не понимал, что между ними происходит. Вовлекать ребенка в проблемы взрослых просто бесчеловечно, ведь он страдает гораздо сильнее. Она не допустит, чтобы их с Митчем ребенок так же когда-нибудь мучился, чтобы смотрел на мир затравленным взглядом. А еще ей вдруг захотелось, чтобы у малыша были такие же глаза, как у отца.
– Митч… Я люблю тебя. – Ее голос задрожал и сорвался. – Я всегда тебя любила. В ту ночь… когда мы были вместе… я уже тебя любила, хотя не понимала этого до конца. Когда я проснулась и обнаружила, что ты уехал, я решила, что ты не хочешь оставлять мне никаких надежд и наша близость была для тебя случайным эпизодом.
Он по-прежнему стоял как окаменелый, словно… словно боялся поверить своим ушам.
– Митч, пожалуйста… обними меня. Мне холодно. Нам обоим холодно, – сдавленно добавила она, погладив живот.
Джорджия сказала все, что могла, и теперь судьба ее зависела только от Митча, от того, сделает ли он шаг навстречу. И он сделал его. Он подошел, обнял ее и неожиданно осыпал Джорджию градом страстных поцелуев. Ее тело тут же трепетно отозвалось на его горячие, ненасытные прикосновения, и, закрыв глаза, она целовала его в ответ и слушала признания в том, как она любима… желанна… и как он ужасно соскучился по ней.
Потом, уже лежа в постели, они долго и нежно ласкали друг друга и принадлежали друг другу всецело и безраздельно. И соитие их тел было таким гармоничным и одухотворенным, что Джорджия даже заплакала. Митч слегка приподнялся и мягкими, бережными поцелуями убрал с ее лица все слезинки.
– Ты уверена, что тебе это нужно… что я тот, кто тебе нужен? – хрипла спросил он.
Джорджия, отгоняя все его сомнения, крепко прижалась к нему и прошептала:
– Мне нужен только ты, Митч. Отныне и навек.
Они поженились за три дня до Рождества без пышных церемоний. В день праздника Митч застал Джорджию в саду среди засохших розовых кустов.
– Ты думаешь о ней? – догадался он, остановившись за спиной у Джорджии и обнимая ее.
Она кивнула.
– Бабушка полюбила бы тебя всей душой и была бы счастлива за нас. Как бы мне хотелось… – Она обернулась к мужу и тихо произнесла: – Мне не хватает ее даже сейчас…


– Джорджия… вставай скорее!
Она недоуменно открыла глаза, взглянула на Митча, потом на часы и увидела, что еще только восемь утра.
– Что случилось? – всполошилась она. – Как Рэйчел?
– Не беспокойся. Малышка еще не проснулась.
– Тогда зачем ты меня разбудил? – пробурчала Джорджия. – Ведь по субботам твоя очередь приглядывать за ней, а я имею полное право выспаться.
Митч только засмеялся в ответ, и у нее сразу стало светло на душе. Господи, как же она его любит! Четыре месяца назад у них родилась Рэйчел, и кошмары его собственного детства безвозвратно канули, в прошлое.
Он оказался прекрасным отцом… и не менее замечательным мужем.
– Поторапливайся, я хочу тебе кое-что показать. – Митч продолжал улыбаться и стянул с жены одеяло, невзирая на ее протесты. – Одеваться не обязательно, только обуйся.
Джорджия неохотно спустилась за мужем по лестнице и, когда он открыл дверь черного хода, зажмурилась от яркого июньского солнца.
– Ты хочешь, чтобы я вышла в сад? – Именно сегодня и именно сейчас? Помилосердствуй, Митч…
– Выходи. И перестань ворчать. – Он взъерошил ей волосы и поцеловал в шею. – Теперь сюда…
От его нежности у Джорджии мурашки побежали по спине. Она последовала за ним в сад и замерла от неожиданности, увидев, ради чего ее подняли с постели в столь ранний час.
На розовых кустах, которые они с Митчем посадили вместе, распустился первый цветок, и на его свежих лепестках еще блестела роса. Джорджия нагнулась к цветку и вдохнула его тонкий аромат. Когда она обернулась к Митчу, ее лицо было мокрым от слез.
– Митч… А я-то раскипятилась. Вот так сюрприз. Первая роза, обещанная тете Мей…
– Я же знал, что ты обрадуешься.
Митч обнял и снова поцеловал ее, а Джорджия мысленно поблагодарила судьбу за то, что она послала ей такого мужа. Ей достался не только потрясающий любовник, но верный друг и надежный спутник жизни. Он любит… и так хорошо ее понимает.
Из открытого окна спальни до них донесся крик Рэйчел.
– По-моему, кое-кто хватился, что нас нет дома, и очень этим недоволен. Мне подняться к ней или ты сама?
– Давай лучше вместе, – мягко предложила Джорджия, коснувшись его руки.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Роковая ошибка - Джордан Пенни

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Роковая ошибка - Джордан Пенни



неплохо
Роковая ошибка - Джордан ПенниОльга
29.08.2011, 20.51





мне очень понравился
Роковая ошибка - Джордан Пеннисияна
27.04.2012, 17.12





правда не плохо 8/10
Роковая ошибка - Джордан Пенниatevs17
15.05.2012, 12.40





Не плохо,но слегка скушноват
Роковая ошибка - Джордан ПенниНИКА*
1.11.2013, 9.14





Мне понравился роман
Роковая ошибка - Джордан ПенниЛенванна
29.09.2016, 17.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100