Читать онлайн Лекарство для двоих, автора - Джордан Пенни, Раздел - ГЛАВА ТРЕТЬЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лекарство для двоих - Джордан Пенни бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.13 (Голосов: 61)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лекарство для двоих - Джордан Пенни - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лекарство для двоих - Джордан Пенни - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джордан Пенни

Лекарство для двоих

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Когда Лейси добралась до дома, ее эмоциональное потрясение отзывалось неудержимой дрожью во всем теле. Она сразу поднялась наверх и встала под ледяной душ, пытаясь остудить не только пылающую кожу, но и огонь, сжигающий ее изнутри.
Господи, как же она объяснит свое смехотворное поведение Иэну? Она ведь лгала ему, лгала так очевидно и неуклюже, что он наверняка это понял. А ложь Лейси ненавидела – эта ненависть была наследием прошлой жизни, доставшимся ей от тех ужасных дней, когда она поняла, что, даже занимаясь с ней любовью, Льюис думал о другой женщине. Лейси никогда не видела этой женщины, но та наверняка существовала и раньше в жизни Льюиса, потому что не может же мужчина разлюбить одну и влюбиться в другую в течение недели? Боже, а она могла бы поклясться, что в его любви были и страсть, и желание, и жажда обладать ею…
Очень, очень долго после его ухода она не разрешала себе даже думать об этом обмане. Сначала помогала, защищала ее от подобных разрушительных мыслей беременность. Но настал все же день, много позже рождения Джессики, когда все мысли, все время Лейси уже не были полностью поглощены счастьем и заботами о крошечной дочери, – и тогда вернулись непонимание и боль. Как мог Льюис заниматься с ней любовью с такой страстью и очевидной искренностью, с такой глубиной и так правдоподобно изображая чувство – а через несколько дней отпрянуть от нее, дрожа от отвращения, отшатнуться от невинного прикосновения, от умоляющего жеста. Ведь она протянула к нему руку, всего лишь чтобы попросить его объяснить ей, как случилось, что их любовь умерла, как он сможет жить без нее.
Вот тогда-то они и появились, эти мучительные, постыдные сны, в которых она снова и снова возрождала их физическую связь. В этих снах не было барьеров, боли, чувства реальности – только сверкающий, восторженный калейдоскоп незабытых исступленных наслаждений. Но наступало утро, реальность возвращалась вместе с болью и раскаянием в том, что она так жалко, по-идиотски продолжает мечтать о мужчине, который о ней и думать забыл.
Лейси позвонила маме Майкла, чтобы узнать, нельзя ли приехать раньше условленного времени. В этом случае в ее лжи Иэну была бы хоть какая-то доля правды.
Минуты, проведенные с Майклом и его семьей, подняли ее настроение и вместе с тем, как всегда, принесли тихое, ноющее ощущение боли. Прозрачная чистота и жизнелюбие малыша, его сияющие глаза раздирали ей душу, когда она вспоминала о смертельной бренности его хрупкого тела.
В болезни Майкла наступила ремиссия, ее разрушительное воздействие приостановилось – на время. На время, но не навсегда.
Общение с Салливанами должно было бы показать ей в истинном свете ее собственное копание в своих душевных муках, укоряла она себя по пути домой. Вместо этого она постоянно сравнивала нежную близость, существующую между родителями Майкла, их общую любовь к своему малышу, к другим детям – со своей одинокой жизнью. При всем отчаянии и горечи, что они перенесли, у них было то, в чем ей судьба отказала.
Теперь она готова была признать, что им с Льюисом рано было жениться в их восемнадцать и двадцать один год. Но ведь они поступили так по настоянию Льюиса, а не ее. В то время она жила в общежитии вместе со многими такими же, как она, девушками. У Льюиса была собственная квартира. Мать его умерла, когда ему исполнилось девятнадцать, сиротство роднило их с Лейси. Она узнала, что его родители развелись очень скоро после его рождения и он почти не помнил отца, который, кажется, эмигрировал сразу после развода. Его мать переехала в дом к своим родителям, которые с радостью приняли и ее, и ее сына. В отличие от Лейси, Льюис вырос в спокойной, обеспеченной семье, и все же он, казалось, интуитивно чувствовал, насколько гнетет ее одиночество.
Он разделял ее мечту о большом семействе, о детях и все шутил, что настаивает на свадьбе, поскольку торопится основать собственную династию. В те дни они часто смеялись – или это ей теперь так казалось.
Свадьба, по обоюдному согласию, прошла очень скромно, всего лишь тихая церемония в церкви. Льюис повез ее на медовый месяц в Италию. Они поселились на самой вершине холма, в маленькой уединенной вилле с окнами на море. Каждое утро она просыпалась от тепла солнечных лучей на своих веках и тепла рук и губ Льюиса на своей коже…
Отпирая дверь, она так дрожала, что уронила ключ. Ей было слышно, как звонит телефон, но, когда она наконец открыла, звонок прекратился.
Наверное, Иэн, подумала Лейси. Звонит, чтобы узнать, почему она так странно вела себя сегодня днем.
Голова у нее раскалывалась от той мучительной тупой боли, которая предвещала мигрень. К счастью, Лейси страдала от приступов мигрени все реже и реже и с годами достаточно приспособилась к болезни, чтобы понять, что сейчас самый лучший выход – вернее, единственный выход – немедленно выпить лекарство и отправиться в постель.
В этом случае можно избежать сильного приступа.
Нет смысла задавать себе вопрос, что послужило причиной этой боли: стресс, волнение… можно называть как угодно, но она-то знает, что это следствие встречи с Льюисом.
Скривившись, она поднялась на второй этаж и достала таблетки из шкафчика в ванной. Чтобы достать их с верхней полки, ей пришлось стать на цыпочки. Старые привычки забываются с трудом, и она продолжала держать лекарства в местах, недоступных для маленькой Джессики. Сегодня Джессика спокойно достает до любой из самых высоких полок, в то время как ей самой приходится подставлять стул. Джессика… Когда Лейси наливала в стакан воду, ее рука дрожала. Какую бы боль ни причинил ей Льюис, Лейси никогда не смогла бы забыть, что он оставил ей самый ценный дар всей ее жизни – ее дочь… их дочь.
Она закрыла глаза, истерзанная воспоминаниями о бархатной нежности его голоса, глуховатого от желания, о его жарком дыхании, прокладывающем страстную дорожку вдоль ее шелковой кожи к твердым, припухшим соскам…
– Девочки… Я хочу девочек… минимум полдюжины дочек, как две капли воды похожих на их прелестную, восхитительную мамочку…
– А если у нас будут рождаться одни мальчики? – возражала она, окунаясь в упоение их любви, их вожделения, окунаясь в волны чувственности, которую он раскрыл в ней и которой научил наслаждаться.
– Тогда мы просто будем стараться дальше, верно? – мягко отвечал он, а потом его губы сомкнулись над ее соблазнительно торчащей грудью, и всякие разговоры прекратились на долгое, долгое время.
Стакан, выскальзывающий из ее пальцев, вернул ее к действительности – да еще острая, пульсирующая боль сексуального вожделения, овладевшего телом.
Двадцать лет прошло, а память вызывала такие ясные, четкие образы, как будто это случилось вчера.
Да что с ней такое, Господи? Она прямо-таки одержима мужчиной, которого должна была бы выбросить из головы и из сердца много лет назад. Почему так происходит? Ее представления о Льюисе оказались ложными, вся его нежность, вся любовь и забота были не чем иным, как иллюзией – а она упрямо настаивает на том, чтобы те давние, юные дни служили мерилом ее оценки всех других мужчин. Таких милых, добрых мужчин, как Иэн и Тони, для которых было бы счастьем войти в ее жизнь. Неужели это происходит из-за ее уверенности, что ни один мужчина не в состоянии отвечать недостижимому, невероятному уровню ее идеализированных воспоминаний? А это значит, что ей надежнее оставаться одной. Не возникнет опасности повторения того же опыта – поверить в то, что любима, лишь затем, чтобы однажды обнаружить обман.
Наверное, лучше было бы ей возненавидеть Льюиса; но это утешение оказалось ей недоступно. Вместо этого она страдала от жесточайших душевных мук, одиночества и саморазрушительного чувства стыда и неудачи, от глубоко въевшейся, неискоренимой уверенности, что она недостойна любви, что как женщина она потерпела полный крах.
За долгие годы она научилась как-то сдерживать подобные разъедающие душу чувства. Как-то. Еще одна причина, по которой она была настолько осторожна в завязывании более близких отношений. Она боялась довериться собственным оценкам, боялась поверить в то, что ее действительно любят, – на всякий случай, если все повторится.
В конце концов, разве нет людей – особенно женщин, – которые снова и снова бросаются в огонь убивающей их любви?
В голове начало стучать молотом от напряжения, сжавшего ее сосуды. Она прошла в спальню, поспешно разделась и, по привычке сложив аккуратно вещи, упала прямо поверх одеяла.
В спальне было жарко, едва различимые звуки проникали через открытое окно, задернутое от солнца тяжелыми шторами.
Таблетки постепенно делали свое дело, и какое-то время Лейси, казалось, качалась на волнах беспокойного сна, пронизанного воспоминаниями о прошлом, о Льюисе…
Она изо всех сил боролась с ними: морщинка прорезала гладкую кожу лба, тело подобралось в попытке оттолкнуть то, что ее ждало, если она поддастся соблазнам своих снов. В них она свободно проходила через распахнутые в прошлое двери; в них она возрождала чудесные часы вдвоем, когда всей душой верила, что любима и желанна. Но за снами, за их кратким покоем, возвращались реальность и боль.
И все же когда таблетки наконец подействовали, она инстинктивно повернулась на бок, как будто пристраиваясь поближе к любимому, который спал рядом.
Воспоминания витали над ней, шепча сладкие обещания, и она начала погружаться в сон. Когда-то много, много лет назад они с Льюисом провели в постели удивительные, долгие полдня.
Это была суббота. Все утро он был на работе и вернулся домой к обеду. Она возилась в саду, а потом решила подняться наверх, чтобы принять душ и переодеться. Он нашел ее в ванной, появившись в то мгновение, когда она выключила воду. Что бы он ни хотел спросить – все было забыто, когда он увидел капельки, медленно скользившие по ее коже.
В ту же секунду она с тайным женским восторгом уловила, что происходит в его сознании. Ее охватила гордость за свое тело, гордость за свою способность возбуждать мужа. Тогда она искренне верила в их любовь, оказавшуюся обманом.
Намеренно, почти вызывающе дав полотенцу соскользнуть с тела, она подошла к нему.
От его кожи исходил запах жары и пыли офиса, смешанный с таким несомненно мужским ароматом, что она вздрогнула, как от электрического разряда. Контраст между острым, чуждым запахом мужчины из внешнего мира и собственным чистым, прохладным, извечно женским благоуханием зажег в крови желание.
– Что ты хочешь на обед?
Она смотрела на его губы, задавая этот вопрос преувеличенно спокойным тоном, но тело ее открыто заявляло, что обед совершенно не входит в ее планы.
Она знала, что он так сделает. Он протянул к ней руки и быстро провел ладонями по ее еще влажной коже. А потом еще раз, медленнее, чуть отодвинув от себя, поддразнивая в ответ на ее игру и притворяясь, что обдумывает ответ.
Она наслаждалась его желанием, приятно было сознавать, что стоит ей лишь дотронуться до него, потянуться к нему и провести по его губам кончиком языка…
Она чуть страшилась безрассудного, почти распутного наслаждения откровенной наготой своего тела, прохладного и нежного, в то время как под кончиками ее пальцев, под хрустящей белизной рубашки, его кожа горела огнем от тревожного, мощного мужского вожделения, которому она сознательно бросала вызов.
С некоторым стыдом она признавалась себе, что ужасно любит вот так дразнить его, упиваться полной безопасностью, которую давала их близость, их любовь; немножко мучить его, чтобы ему приходилось призывать на помощь всю свою силу воли.
Он никогда не был с нею несдержанным, никогда не был агрессивным. Он был великодушным любовником, можно сказать, любовником-покровителем, который, казалось, всегда ставил ее интересы выше своих собственных. И все же случались мгновения, когда она заглядывала в его глаза и видела там такую сильную страсть, такое бешеное пламя желания, что ее окатывала волна благоговения и восторга. Ведь это она, самая обыкновенная женщина, способна вызывать в нем такие чувства.
Из уроков сексуального воспитания в школе, да и позже, из разговоров знакомых девушек, она знала, что женщина не всегда способна испытать подобные эмоции, что она может и не получать такого чувственного и эмоционального наслаждения от вызванного ею мужского желания.
Она никогда не говорила ему, ни разу не высказала вслух столь сокровенные чувства, но тот факт, что Льюис готов был обнаружить перед ней силу своей любви и страсти, тот факт, что он позволял ей увидеть, насколько она может взволновать его, придавал ей силы, дарил такое счастье, о котором она и не мечтала, стирал память о годах одиночества. О тех годах, когда она боялась, что никто и никогда не будет ее любить, когда страдала от мук, известных только людям, которые лишились родителей в раннем детстве.
Он дотронулся до нее, и она задрожала от пронзительного ощущения его жарких пальцев на обнаженной коже.
Он попытался притянуть ее к себе, и она шепнула, прикасаясь губами к его рту:
– Осторожнее, намочишь одежду.
– Тогда я ее лучше сниму, верно?
Это была их обычная игра, и Лейси подхватила ее, продлевая удовольствие:
– Но как же обед? Я хочу есть…
– Хочешь одеться?
Его ладонь накрыла ей грудь. В прошлые выходные он ставил вокруг сада новый забор, и его пальцы огрубели от работы. Ей нравилось ощущать его шершавую кожу на своей гладкой, и она потихоньку потерлась об нее, увеличивая наслаждение и одновременно продолжая поддразнивать его:
– Мм… Наверное, нужно?
Верхняя пуговица его рубашки была расстегнута, и ей надо было всего лишь приподняться на носочки, чтобы поцеловать его шею, ощутить губами теплый, солоноватый вкус кожи. Она любила его запах, его вкус – они принадлежали только ему одному. Его одежда, их постельное белье были пропитаны ими, и когда его не было дома, она часто касалась пальцами или щекой рубашки, которую он надевал, подушки, на которой он спал.
Он часто повторял ей, что она невероятно чувственна, и его глаза при этом темнели от страсти, которая лучше слов говорила ей, как он любит эту ее черту. Черту, о которой до встречи с ним она и не догадывалась и которую даже теперь скрывала, прятала, чтобы делить ее лишь с ним, и только с ним. Их любовь как будто давала ей право, разрешение на то, чтобы сбросить с себя оболочку, предназначенную для всего остального мира, и только с ним разделить дары женственности, которыми ее одарила природа.
Она целовала, ласкала языком его шею, чувствуя, как от знакомого напряжения твердеют его мускулы, улавливая знакомый тихий звук из горла, предвкушая тот миг, когда Льюис подхватит ее на руки и отнесет в их спальню. А там он будет целовать ее, гладить, доведет до такого пика желания, что она взмолится о последнем, самом полном выражении его страсти, его любви… но… но внезапно стук в дверь ворвался в ее умоляющие всхлипы.
Мокрая от пота, дрожащая, Лейси вынырнула из сна, осознав, что в дверь дома действительно стучат.
Она машинально отреагировала на требовательный звук: неуклюже поднялась и на дрожащих ногах поспешила вниз, по дороге натягивая халат.
Из-за головной боли она забыла накинуть цепочку на входную дверь, и сейчас, едва отперла, дверь распахнулась с такой силой, что человек на пороге слегка нахмурился, прежде чем шагнуть в прихожую.
Лейси отметила это той крошечной, беспристрастной частичкой сознания, которой удалось справиться с ошеломляющим, парализующим шоком от вида ее бывшего мужа.
– Льюис! – слабым голосом вскрикнула она.
Его внезапное появление вслед за эротическими воспоминаниями из ее снов оказалось слишком оглушающим для ее затуманенного сознания.
Он закрыл дверь, и она машинально шагнула ему навстречу. Ее тело все еще было расслабленным, теплым, а чувства обострены снами, в которых они с Льюисом занимались любовью.
Рассудок ее, стараясь избавиться от последствий шока, отчаянно вопил об опасности. Но тело, казалось, не собиралось прислушиваться к его предупреждениям.
– Льюис.
Она снова произнесла его имя, и на этот раз дрожь в ее голосе была вызвана отнюдь не шоком. Одурманенная и сбитая с толку его реальной близостью, Лейси под натиском чувств протянула к нему руку. В спешке она забыла застегнуть халат. От движения ее руки он распахнулся, и в прохладном полумраке прихожей одинокий луч света из верхнего окошка теплым золотистым отблеском лег на мягкий изгиб приоткрывшейся груди.
Тонкая белая ткань бюстгальтера не могла скрыть темного соска, все еще твердого и припухшего, все еще томимого жаждой сладкой муки от любимых губ.
– Извини. Я не подумал, что ты не одна.
Резкие, почти злые слова швырнули ее обратно в действительность. Она мгновенно отпрянула, заливаясь краской стыда и смущения при мысли о том, что она чуть не захотела… что? Оживить эротический миф из своих снов? Попытаться воплотить их в реальную жизнь, умоляя Льюиса заняться с ней любовью?
В полуобморочном состоянии, противная самой себе, Лейси поспешно повернулась к нему спиной, дрожащими пальцами застегнула халат и воинственным жестом скрестила на груди руки, прежде чем обернуться к нему и спросить хриплым голосом:
– У меня нет гостей. Что ты здесь делаешь, Льюис? Чего ты хочешь?
Мечты улетучились, и горькая действительность заняла их место. Губы ее горько скривились. Что бы ни привело к ее дому Льюиса – это, разумеется, не желание заняться с ней любовью.
Может, он опасается, что она проговорится об их давнишнем браке? Что руководило им – вина, страх? Или простое любопытство?
– Ты одна?
Она замерла от недоверия, сквозившего в его тоне. Теперь, окончательно очнувшись от забытья, она начинала понимать, в каком состоянии предстала перед ним, когда открыла дверь.
Даже двадцатилетним Льюис обладал поразительной способностью проникать в тайны женской души, догадываться, как далеко готова зайти та или иная женщина. Лейси это качество всегда приводило в восторг и благоговейное изумление.
Двадцать прожитых лет, конечно же, добавили опыта, и сейчас он, конечно, не сомневается, что она открыла ему дверь на пике физического возбуждения – даже если это возбуждение и исчезло так быстро, что ей самой трудно было в него поверить.
А может, она просто не хотела признать, что испытала его; что спустя двадцать лет она все еще так мучительно, так унизительно возбуждается от одних воспоминаний об их любви. И это при том, что ей прекрасно известна отвратительная фальшь с его стороны, ведь преданность Льюиса была сплошным притворством.
Сколько раз они занимались любовью и она была уверена в том, что он разделяет ее любовь и страсть! И сколько раз при этом он обманывал ее, делая вид, что предан ей душой и телом?
Этот вопрос бесконечно терзал Лейси долгие годы, лишая возможности верить своим чувствам во всем, что касалось мужчин, лишая возможности создать духовную и физическую связь с другим мужчиной.
Понял ли он хоть впоследствии, какой сильный удар нанес ей, какую глубокую рану оставил? Или же его это просто не волновало? Но она его не винила. Она винила себя за то, что поверила в него, в его любовь, в то время как что-то обязательно должно было подсказать ей, что он ее обманывает… А она проглядела этот знак.
Может быть, делая ей предложение, он даже верил в то, что любит ее. А может быть, слишком поздно, уже после свадьбы, осознал, что любви-то и нет.
Лейси приложила ладонь ко лбу. Голова все еще болела, тупая тянущая боль разливалась от затылка вниз, к шее и плечам.
Она стояла вполоборота к Льюису, когда услышала его слова:
– Ты все еще страдаешь от них… от этих приступов мигрени? – Он говорил как-то странно, хрипло, как будто у него сжалось горло.
Ее горло тоже сжалось, боль тисками охватила все тело.
– Да, по-прежнему, – ответила она, не поворачиваясь к нему лицом. – Но ведь ты пришел сюда не затем, чтобы поговорить о моей мигрени, Льюис? Чего ты хочешь? Нам, в конце концов, обоим известно, что я тебя не интересую.
Лейси вздрогнула, как от удара, услышав предательскую горечь в собственном голосе. Да что же она творит, Господи! Разве ей нужно, чтобы он понял, насколько прошлое мучит ее?
У Льюиса вырвался тихий вздох то ли изумления, то ли отвращения. Лейси хотела повернуться к нему, стать лицом к лицу, сказать, что ему нечего делать здесь, в ее доме. Но ей не хватило мужества, она поняла, что если сейчас посмотрит ему в глаза…
– Я пришел поговорить с тобой о Джессике.
Вот теперь она обернулась. Рывком. Ее глаза, беспокойные и подозрительные, уставились на него. Сердце застучало молотом в ответ на панику, охватившую ее.
Он знает. Наверняка знает. Он догадался… или вычислил… но откуда… как? Когда он ее бросил, она сама не знала, что беременна. А если он тогда догадался, то почему появился сейчас, столько лет спустя? Джессика принадлежит ей… ей одной, твердил обезумевший внутренний голос. И если этот человек считает, что может вот так просто войти в их жизнь…
– Да, о Джессике. Твоя дочь – моя дочь?
Оказывается, все гораздо хуже, чем она могла себе представить. Лейси была совершенно не готова к такому повороту событий.
Тошнотворная волна поднялась изнутри, начинаясь где-то в желудке и дрожью распространяясь по телу.
– Лейси.
Он приближался, она инстинктивно отпрянула и чуть ли не взвизгнула глухим от боли и слез голосом:
– Нет, нет! Не надо! Пожалуйста!
Последнее слово она скорее простонала, чем выкрикнула. Голос ее пресекся, посеревшее лицо исказилось, потому что боль снова взорвалась у нее внутри. А потом она увидела по его лицу, как он изумлен, и осознала, что вытворяет. Она же теперь зрелая женщина, а не ребенок. Как можно опускаться до подобной истерики? В конце концов, что он может сделать им с Джессикой? Ведь Джессика уже не малое дитя, которое можно было бы отнять у матери. Она взрослый человек.
Позади нее снова раздался голос Льюиса, и в его вопросе она услышала отчаянную мольбу:
– Скажи мне, Лейси. Она – мой ребенок? Я должен это знать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Лекарство для двоих - Джордан Пенни

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Лекарство для двоих - Джордан Пенни



мне понравился роман
Лекарство для двоих - Джордан ПенниАлина
22.03.2012, 18.31





Замечательный роман. Автор романтик, но этой самой романтики так не хватает нам в жизни.
Лекарство для двоих - Джордан ПенниЛюдмила
31.08.2013, 14.09





А меня не впечатлил этот роман.Читала очень долго.
Лекарство для двоих - Джордан ПенниЛена
2.09.2013, 16.24





Очень понравился. Даже прослезилась )))
Лекарство для двоих - Джордан ПенниНинель
10.12.2015, 13.32





Mne roman pokazalsja ochen tjazhelim i utomitelnim v prochtenii, ne smotrja na ego malenkij razmer. Pervie tri glavi opisivali odni sploshnie vospominanija i sozhalenija geroini, i eto v romane gde vsego 9 glav! Dochitivat ne bilo zhelanija, da i vremeni zhalko. Voobshem, bolshe 2 ballov ne zasluzhivaet.
Лекарство для двоих - Джордан ПенниZzaeella
25.12.2015, 22.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100