Читать онлайн Повенчаные страстью, автора - Джордан Николь, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Повенчаные страстью - Джордан Николь бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.16 (Голосов: 45)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Повенчаные страстью - Джордан Николь - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Повенчаные страстью - Джордан Николь - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джордан Николь

Повенчаные страстью

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Кэтлин в страхе смотрела на мужчину, развалившегося за ее кухонным столом. Его расслабленная поза не могла обмануть ее. Под беспечным выражением лица и обманчиво пренебрежительным тоном скрывались настороженность и внимание, нацеленное на нее. Взгляд сверкающих зеленых глаз вызывал у нее дрожь.
Вид Джейка причинял ей тупую боль. Выразительное и притягательное лицо его хранило следы жестокой драки, которую он сам затеял. Вокруг раны на щеке по-прежнему виднелась запекшаяся кровь. Непокорные спутанные густые пряди падали на лоб, и Кэтлин вдруг безумно захотелось отвести их в сторону и пригладить. Это неуместное желание разозлило ее.
К досаде Кэтлин, ее руки тряслись, когда она ставила кофейник на плиту. Пока вода закипала, Кэтлин достала из шкафа карболку и пластырь и наполнила таз свежей водой, радуясь возможности на время отложить разговор, причиняющий ей острую боль.
Когда она поставила таз на стол перед Джейком, он удивленно вскинул голову.
— Рану нужно промыть, — сдержанно объяснила Кэтлин. — Иначе она загноится.
Джейк уселся поудобнее и поднял голову, подставляя Кэтлин поврежденную щеку. Его настороженность спала, и он подумал: есть нечто уютное и интимное в хлопотах Кэтлин, несмотря на то что в них не осталось и следа нежности, какую она когда-то выказывала, ухаживая за ним.
Он поморщился, когда она задела кончиками пальцев синяк под глазом.
— Уфф! Кэт, неужели тебе нравится мучить меня?
— Не больше, чем ты того заслуживаешь. Стыдись — тебе, взрослому мужчине, не пристало затевать драки в салунах.
— Это было всего-навсего безобидное развлечение.
— Безобидное? — Кэтлин с негодованием усмехнулась, выжимая воду из чистой тряпки. — В ту ночь одного из моих работников привезли домой полумертвым, и я могу только догадываться, как ты обошелся с остальными. Кто-нибудь из них мог погибнуть, Джейк, не говоря уже о том, что в округе вновь вспыхнула вражда.
У него насмешливо скривились губы.
— Я никогда не изображал из себя святошу. И не желаю изображать впредь, да будет тебе известно.
Он вновь вернулся к своему обычному ироническому, поддразнивающему тону.
— Ну а я не желаю, — спокойно парировала Кэтлин, в голосе которой, несмотря на все старания, послышалась горечь, — чтобы драчун и выпивоха вроде моего отца затевал здесь войну.
В воздухе вновь повисло напряженное молчание, окружавшие их тени словно завибрировали, когда их взгляды встретились.
Джейк первым отвел глаза. Он сидел неподвижно, пока Кэтлин осторожно смывала с его щеки засохшую кровь и заклеивала рану пластырем. Невольно он вспомнил о своем давнем обещании ей больше никогда не драться. Джейк мог поклясться: об этом же вспоминает сейчас Кэтлин. Он чувствовал ее боль.
Джейк отвернулся, чтобы не видеть невыносимой печали в глазах Кэтлин. Из мести он нарушил данное ей обещание — точно так же, как сама Кэтлин нарушила клятву стать его женой.
Оба они вздохнули с облегчением, когда операция была закончена. Унося таз к раковине, Кэтлин чувствовала, как ее руки вновь задрожали, а Джейк насторожился.
Не глядя на него, она заставила себя сделать глубокий вздох. Больше откладывать решительный шаг было невозможно. Им необходимо обсудить чрезвычайно важные вопросы, и в числе прочих — страдания, которые пришлось вынести Джейку по вине родных Кэтлин. Она хотела искренне извиниться за все, что натворил ее отец, за ложь, разрушившую жизнь Джейка.
— Джейк… — сдавленным голосом начала она, не глядя на него. — Прости, что я… сомневалась в тебе. Теперь я понимаю: отец напрасно обвинял тебя, ты невиновен в… смерти Нила. У тебя не было выбора. Да, я поняла это слишком поздно, но хочу, чтобы ты знал: мне жаль, что так все вышло.
— Значит, теперь ты веришь мне? — язвительным тоном осведомился Джейк. — Что же заставило тебя изменить мнение?
— Я расспросила Плачидо. Он подтвердил, что ты прав: ты был вынужден защищаться.
«Так почему же ты не верила мне раньше? Почему встала на сторону моих врагов?» Наступило неловкое молчание, многое осталось недосказанным.
— А Флорес объяснил, почему хотел, чтобы меня повесили? — неожиданно спросил Джейк.
— Он… сказал неправду, желая остаться верным моему отцу. И еще потому, что он боялся потерять работу. Отец угрожал ему.
— Да, этот старый ублюдок был способен на многое.
Кэтлин бросила быстрый взгляд на Джейка. Его губы плотно сжались; очевидно, ее извинение лишь еще больше раздражило его.
— Джейк… ты вправе желать мести, но прошу тебя… не трогай Плачидо. Он сожалеет о том, что натворил. И потом, тебя помиловали благодаря ему. Ведь он сам отправился к Слоуну и рассказал правду.
Мольба Кэтлин обезоружила его.
— Я знаю, что он сам приезжал к Слоуну, — пробормотал Джейк и тяжело вздохнул. — Я не обижу твоего пастуха, Кэт. Я просто хочу забыть обо всей этой чертовщине и продолжать жить.
Кэтлин исподлобья оглядела его, гадая, можно ли верить ему. Ободренная рассудительным тоном Джейка, она подошла к столу и села по другую сторону, на безопасном расстоянии от него. Джейк уже не смотрел на нее пристальными глазами хищника. Он сидел, уставившись на носки собственных сапог.
Кэтлин понимала его чувства: боль, вызванную предательством, гнев, горечь… ненависть. «Я просто хочу продолжать жить», — сказал он. Об этом мечтала и сама Кэтлин, стремясь забыть о былых разочарованиях. Но до сих пор она не сознавала, какую боль случившееся причинило Джейку. Она помнила, как тяжело пришлось ей самой, знала, как невыносимо ранит чувство одиночества и скорбь, но Джейк, должно быть, испытывал нечто подобное — изгнанный из дома, разлученный с родными, вынужденный носить позорное клеймо преступника…
У нее перехватило горло, едва она поняла, что он выстрадал, чего лишился, почему стал совсем другим. Не без страха она вгляделась в лицо человека, которого некогда любила. Жизнь преступника ожесточила его. Джейк превратился в чужака, однако она отчаянно желала узнать, каким человеком он стал.
Невольно Кэтлин придвинулась ближе и положила ладони на стол.
— Ты говорил… что был сильно ранен в перестрелке, но выжил. Что же случилось потом?
— После того как я узнал, что меня разыскивают по обвинению в убийстве? — Джейк вскинул голову. — Я отправился в Нью-Мексико. Нанялся работником на большое ранчо — его владельца требовалось защищать от недругов. Полагаю, можно сказать, что я был наемным убийцей.
— Ты… убивал за плату? — При необходимости. — Кэтлин скорбно уставилась на него, и рот Джейка скривился в горькой усмешке. — Мне же хотелось есть, Кэт. Уезжая отсюда, я не мог захватить с собой денег — весь наш капитал вложен в ранчо. Слоуну было бы трудно пересылать мне деньги, пока я был в бегах. Потому мне приходилось самому зарабатывать на жизнь.
Он наблюдал, как на лице Кэтлин выражение печали сменилось выражением отчаяния.
— В моей работе не было ничего противозаконного.
— Но ведь… ты до сих пор не в ладах с законом. Джейк рассмеялся — негромко и невесело.
— Я знал, что ты это скажешь.
Он убивал людей, которые выслеживали его, надеясь получить вознаграждение за поимку преступника. Однако ему случалось убивать не только преследователей, но и невинных людей, попадающихся на пути. Лицо одного юноши до сих пор преследовало его — бледное, совсем детское… Джейк знал, что чувство вины будет преследовать его до конца дней.
Он не мог рассказать Кэт всей правды и — увидеть ужас в ее глазах.
Он вновь усмехнулся: ему не хотелось оправдываться, но все же…
— Да, Кэт, я зарабатывал себе на жизнь меткой стрельбой. Пока за мою голову была назначена награда, у меня не оставалось выбора.
— Я слышала… что ты убил больше десяти человек. Это правда?
— Пожалуй, счет верен.
Это дерзкое признание заставило Кэтлин похолодеть. Она надеялась, что слухи окажутся преувеличенными.
— Ты бы удивилась, узнав, сколько жадных ублюдков есть на свете, — бесстрастно добавил он. — Моей главной задачей было остаться в живых.
— Должно быть, тебе приходилось… нелегко.
— Жить в постоянном страхе? Да. Эти четыре года закалили меня. Я научился никому не доверять.
Кэтлин уловила в его голосе скрытую боль, на которую отозвалось ее сердце. Какую бы жизнь он ни вел в недавнем прошлом, она не хотела судить его.
— И ты до сих пор в бегах? — тихо спросила она. — Из-за ограбления банка в Нью-Мексико, при котором был убит служащий… — она не договорила, предоставляя возможность сделать это самому Джейку, если он пожелает.
Только гордость и ничто иное вынудила Джейка стиснуть челюсти. Его дурная слава не была преувеличением, но, несмотря на то что хвастаться тут было нечем, он был слишком горд, чтобы оправдываться перед Кэт или признаваться во всех преступлениях, совершенных им из желания остаться в живых. Более того, некоторым его поступкам не было оправдания. Он не раз совершал необдуманные поступки, о которых потом подолгу жалел. После обвинения в убийстве Нила, когда он лишился всего и всех, кого любил, ему стало на все наплевать. За годы, пока за ним охотились, как за дичью, его душа загрубела, ожесточилась, он разучился прощать, стал мстительным, уподобился беспощадному дикарю. Но на самом деле молчать его вынуждала упрямая убежденность, которую он не мог преодолеть, несмотря на раздражение: Кэт должна была поверить в его невиновность без объяснений.
— Должно быть, кое-где до сих пор сохранились объявления о награде за мою голову, — наконец произнес он, не желая больше говорить об этом.
Кэтлин прикусила губу, не зная, что сказать. Опустошенность в глазах Джейка терзала ей душу. Его уязвимость свидетельствовала о незаживающих ранах. Внезапно она ощутила желание обнять его… но решила не искушать себя.
Джейк пожал плечами, не желая продолжать разговор на эту тему.
— А ты? — негромко спросил он. — Что ты делала все эти годы?
— Жила в Сент-Луисе.
— И что это была за жизнь?
— Тихое и мирное существование. Я учительница в закрытом женском заведении, а точнее — в пансионе.
— Звучит солидно.
— На самом деле ничего солидного в этой работе нет. Я учу своих подопечных чтению, дикции, хорошим манерам… — Она осеклась, заметив мимолетную улыбку на губах Джейка. Несмотря на лучшие намерения, Кэтлин рассердилась: — Нечего смеяться надо мной, Джейк Маккорд. О хороших манерах мне известно гораздо больше, чем ты когда-нибудь узнаешь, и я вполне способна научить правилам этикета девочек-подростков.
— В этом я не сомневаюсь, кошка, — усмехнулся он. — Ну-ну, не злись. Я только вспомнил, что ты терпеть не могла тех, кто чересчур важничает.
— Между теми, кто «важничает», и теми, кто придерживается общепринятых правил вежливости, есть огромная разница. Но насколько мне помнится, ты никогда не уделял ни малейшего внимания правилам поведения.
— И, боюсь, мне по-прежнему нет до них дела. Он намеренно дразнит ее, подумала Кэтлин, видя, как смешливые искры пляшут в изумрудных глазах Джейка. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она не позволит Джейку вывести ее из себя.
— Эта школа принадлежит моей лучшей подруге, — добавила она. — Хэзер Эщфорд — директриса, но она часто спрашивает моего совета в делах.
— Ты говорила, у тебя есть сын, — перебил Джейк, поняв, что не сумеет раздразнить ее. Повернувшись на стуле, он придвинулся к Кэтлин и взглянул ей прямо в глаза. — Расскажи о нем.
Кэтлин нахмурилась.
— Что ты хочешь узнать?
— Как его зовут?
— Райан. Это ирландское имя — моя мать была ирландкой. Райан — миловидный мальчик: он унаследовал мои черные волосы и… глаза своего отца.
Услышав нотку грусти в ее голосе, Джейк насторожился. Должно быть, Кэтлин крепко любит сына. Неужели «она любила и своего мужа?
— Сколько лет… твоему сыну?
Она помедлила минуту, и ее глаза затуманились.
— Скоро будет три. — Кэтлин видела, как Джейк мысленно занялся подсчетами.
— Ты не теряла времени, подыскивая мне замену, — наконец проговорил он.
— Ты же исчез. Уехал, не сказав ни слова.
— Но теперь я вернулся.
— Это ничего не значит.
«Еще как значит, Кэт», — мысленно возразил он, но промолчал.
— Твой муж… ты любила его? — Этот вопрос, казалось, опалил ему горло.
— Да.
Джейк мысленно выругался. Глаза Кэтлин засияли нежностью, как бывало раньше, когда он, Джейк, ласкал ее. Он ощутил нестерпимое желание что-нибудь разбить, прогнать задумчивую нежность с ее лица, заставить Кэтлин забыть ублюдка, который делил с ней постель, владел ее телом и душой. Человека, который стал отцом ее ребенка.
Он перевел взгляд на левую руку Кэтлин. Она носила обручальное кольцо — тонкий простой ободок из золота, совсем как тот, что сам Джейк собирался подарить ей. На этом пальце должно было блестеть его кольцо. Сыном Кэтлин должен был стать его сын. Это ему, Джейку, полагалось завладеть ее сердцем и делить с ней постель.
Злобная, обжигающая ревность, пронзившая его, была невыносима. Нетрудно представить, как Кэтлин предавалась любви с мужем — или с другими мужчинами. Кэтлин из тех женщин, которым не составляет труда привлечь мужское внимание. Благодаря своему внутреннему огню она вызывала у любого мужчины желание отведать ее на вкус.
— Он был единственным? — процедил Джейк сквозь стиснутые зубы.
— Что значит «единственным»?
— Единственным мужчиной, которого ты пустила к себе в постель? Или были и другие?
Поморщившись от беспощадного вопроса, рвущего ей сердце, Кэтлин напряглась.
— Это не твое дело, но у меня не было мужчин, кроме тебя и мужа. А ты можешь сказать то же самое о себе, Джейк? Сколько женщин было у тебя?
Он смотрел на нее, не желая отвечать. Он уже давно потерял счет женщинам, с которыми делил постель. Слишком уж много мимолетных связей он пережил в городишках, названий которых не помнил. Женщины помогали забыться, но ненадолго. Влечение к ним слабело, стоило сравнить их с черноволосой вспыльчивой девчонкой, с которой он расстался. Джейк понимал, что никогда не сумеет забыть Кэтлин. И это было чертовски досадно.
— Ни с одной из них мне не было так хорошо, как с тобой, — наконец произнес он.
Зеленые глаза встретились с синими на головокружительный миг воспоминаний о прошлом. Джейк мог с уверенностью утверждать, что и Кэтлин вспоминает: отсвет былого появился в ее глазах вместе с глубокой печалью. Ему хотелось прогнать печаль, стереть с ее лица разочарование и отчаяние.
— А ты помнишь, Кэт? — не удержался он от вопроса. — Помнишь, как мы в первый раз любили друг друга?
Она приоткрыла губы, но не издала ни звука.
Джейк вглядывался в эти нежные пухлые губы, вспоминая, как впервые поцеловал их и этот поцелуй пронзил его тело и душу. Ему вспомнилось, как он впервые овладел ею, как она прильнула к нему в безоглядном желании, как стонала и всхлипывала, словно ошеломленная безудержными чувствами и красотой их соединения. Оно и вправду было прекрасным. И томительным.
— Не надо, Джейк, — умоляюще прошептала она, глядя на него глазами раненого животного.
Но он ничего не мог с собой поделать. Глубоко внутри он чувствовал боль желания, от которого изнывал четыре долгих года. Он окинул взглядом роскошные волны ее волос, любуясь их блеском в свете лампы — казалось, лучи зажигают среди смоляных прядей темно-синие искры. Острый и сладкий запах будоражил его. Джейк чувствовал, как опасно напрягся низ его живота.
Он оглядел ее гибкую, изящную фигуру, задержавшись на груди. Воспоминания об этой нежной груди были для него пыткой. Полная, с дерзкими сосками, она была создана для мужской руки. Все, о чем он только мог мечтать, — прикоснуться губами к ее розовым бутоном, и от одной этой мысли его плоть налилась силой.
Невольно он пропутешествовал взглядом ниже, к ее ногам, благопристойно прикрытым полами темно-синего атласного халата, под цвет ее глаз. Джейк мечтал, чтобы эти стройные ноги обхватили его. Он жаждал этого до боли в сердце.
«Я хочу коснуться тебя, — думал он. — Обнять, утешить и заслужить ответное утешение. Хочу избавиться от одиночества, от которого страдал с тех пор, как мы расстались…»
Его взгляд вновь метнулся к губам Кэтлин. Глаза Джейка потемнели. Нет, между ними еще не все кончено. Чувства не угасли. Какая бы боль ни разделяла их, узы, выкованные прошлым, оказались крепче.
— Помнишь, Джульетта? — пробормотал он негромко и осторожно.
Воспоминания нахлынули потоком, грозя утопить ее.
— Не надо… — повторила Кэтлин хриплым шепотом. Ей не хотелось вспоминать, какой пылкой и невинной была их любовь, прежде чем судьба разлучила их.
Отведя взгляд, чтобы не утонуть в бездонной зелени глаз Джейка, Кэтлин в отчаянии попыталась перевести разговор.
— Чем ты собираешься заняться теперь, когда ты дома?
Джейк с трудом понял смысл вопроса.
— Я же говорил — хочу начать все заново. — Мечты отступили, поблекли, утратили остроту, но не исчезли. — Хочу устроить свою жизнь. Заново, на пустом месте.
— Ты будешь жить на ранчо брата?
Джейк пожал плечами. С местными жителями у него не осталось почти ничего общего.
— Пока — да. Половина ранчо «Клеймо М» принадлежит мне, но Слоун неплохо справляется с работой и без моей помощи. Беда в том, что разведение скота перестало быть прибыльным делом — особенно теперь, когда цены постоянно падают. Я кое-что задумал, но…
Он готов был примириться с прежней жизнью, но только если в ней будет Кэтлин. Четыре года он помнил о ней, но не понимал, что влечет его домой — пока два дня назад не увидел Кэтлин. Пока не поцеловал ее, не обнял и не понял, чего лишился. Но теперь он твердо знал: он вернулся домой за ней. Только она могла заполнить ноющую пустоту в его душе. Без нее будущее представлялось Джейку безотрадным.
Он считал, что все чувства в его сердце давно мертвы, но они просто дремали, поджидая встречи с Кэтлин. Ему хотелось заботиться о ней, защищать ее, спорить, шутить и предаваться любви.
Кэтлин не сдастся просто так — Джейк понимал это. Но он был готов к бою, даже изнывал от нетерпения. Отвернувшись, Джейк еле слышно выругался. В нем нарастал жар. Ему казалось, будто его тело охвачено пламенем.
— А как насчет тебя? — с трудом выговорил он. — Я слышал, ты собираешься продать ранчо.
Кэтлин опустила голову.
— Да. Как только найду покупателя.
— Тебе незачем продавать его, Кэт.
— Ошибаешься. Я не могу жить здесь и не хочу. Слишком уж много крови пролилось на этой земле.
— Ты хочешь навсегда покинуть родные места?
— Я покинула их несколько лет назад. У нас с сыном теперь другая жизнь.
Не задумываясь Джейк потянулся к ней через стол, но когда Кэтлин вздрогнула и резким движением отдернула руки, он застыл от боли, вызванной выражением панического страха на ее лице. Это было мучительно — видеть, как Кэтлин отпрянула от него.
Кэтлин понимала, что ее движение ранило Джейка. Ее душа скорбела, в глазах застыла печаль от мысли, что они навсегда потеряли свое счастье. Однако вернуть прошлое было невозможно. Джейку придется смириться с этим.
Джейк пододвинул поближе свою шляпу и принялся теребить ее поля. Должен же быть какой-то способ сломить сопротивление Кэт, с мрачной решимостью размышлял он.
Наконец он кивнул собственным мыслям.
— Ты была права насчет вражды. Она чересчур затянулась. — Он помедлил. — Знаешь, ты могла бы положить ей конец.
— О чем ты говоришь? — По крайней мере Джейку удалось привлечь ее внимание. Слова Кэтлин прозвучали настороженно, но не без любопытства.
— Ты можешь положить конец войне за земли. Твой отец умер, а вражда продолжалась в основном из-за него.
— Но я не пользуюсь здесь влиянием.
— Как знать? Попробуй — может, получится. Кэтлин покачала головой.
— Я не собираюсь здесь жить, Джейк. Мне бы не хотелось вмешиваться. Я хочу только покоя.
Он тоже мечтал о покое. Желал избавиться от мук, так долго преследовавших его.
— Думаешь, ты сумеешь найти покупателя, который решит поселиться здесь, в краю, охваченном войной? Хорошо еще, если тебе удастся сбыть ранчо за полцены, в чем я сомневаюсь.
Джейк был прав, нехотя признала Кэтлин. Ни один человек в здравом уме не согласится быть втянутым в смертоубийства и разрушения, продолжающиеся два десятка лет. Если бы удалось как-нибудь заключить мир или даже перемирие, у нее появилось бы больше шансов продать ранчо по достойной цене.
— Я поговорю со Слоуном, — предложил Джейк. — Пожалуй, я сумею убедить его.
— Ты и вправду это сделаешь? Но почему?
— Потому что пора прекратить вражду. Мне надоело воевать, как и тебе.
Кэтлин изумилась, услышав, что Джейк пожелал зарыть топор войны как раз в то время, когда ему полагалось бы желать мести. Впрочем, он собирался жить здесь — в отличие от нее.
— Подумай как следует, Кэт, — настойчиво повторил он. — Лучшего шанса тебе может никогда не представиться. Действуя сообща, мы непременно добьемся своего.
Ее нервы туго натянулись — предложение Джейка было слишком заманчивым. Вероятно, они и в самом деле сумеют прекратить войну, если будут действовать заодно, обеспокоенно размышляла Кэтлин. Беда была в том, что ей не хотелось объединяться с Джейком. Она просто не осмеливалась иметь что-либо общее с ним.
И все-таки… это же не значит, что она будет лишена возможности поступать так, как пожелает. Если она обратится к Слоуну, он наверняка согласится выслушать ее и помочь. Надо как следует обдумать эту мысль.
Она услышала, как голос Джейка превратился в негромкий шепот.
— Я не хочу, чтобы ты уезжала, Кэт.
Она слегка скривила губы, вспомнив, что уже слышала эти слова от другого мужчины.
— Забавно. Еще вчера Верной Унтфилд говорил то же самое.
— Учитель?
Резкий тон Джейка заставил Кэтлин вздрогнуть. Она подалась вперед и пристально всмотрелась ему в глаза.
— Джейк, прошлое кончено. Ты должен смириться с этим.
— Нет, — отрезал он.
— Тебе придется смириться. Четыре года — огромный срок. Мы были слишком молоды и глупы…
— Это ты была молода. А я — чертовски глуп. Напрасно я не увез тебя отсюда сразу же, как только мы решили пожениться. Я должен был заставить тебя сбежать со мной.
У Кэтлин перехватило горло.
— То, что было между нами… в той жизни… кончено навсегда.
— Но чувства между нами не угасли. Я по-прежнему хочу тебя. И уверен: ты хочешь меня. Когда я целовал тебя в тот день… твое тело отвечало мне, как прежде. Мне ничего не привиделось.
На миг Кэтлин прикрыла глаза, молча проклиная Джейка за наблюдательность, за то, что он заставил ее вспоминать о событиях, которые ей следовало бы забыть. Собравшись с силами, она заставила себя взглянуть в лицо Джейку, понимая: она должна сделать все возможное, лишь бы устоять перед ним. Ей надо в первую очередь думать о сыне. Руки Джейка запятнаны кровью. Этот ожесточившийся человек не может стать достойным примером для ребенка.
— И что же ты предлагаешь? Чтобы мы вновь стали любовниками?
Джейк слабо улыбнулся.
— Это будет только начало.
Кэтлин покачала головой, стараясь говорить уверенным и рассудительным тоном:
— Не могу. Это погубит мою репутацию. А Райан будет носить позорное клеймо сына распутницы.
— Я умею быть осторожным.
Кэтлин вздохнула, сделав вид, что не заметила насмешки в его словах.
— Я не хочу, чтобы скандал отразился на моем сыне. Достаточно того, что четыре года назад меня назвал шлюхой родной отец…
Лицо Джейка смягчилось.
— Это правда? Надеюсь, твой отец только этим и ограничился?
— Он… угрожал мне, но только на словах. Он заявил, что готов вышвырнуть меня из дома, но… дал мне время, чтобы собрать вещи и подготовиться к отъезду к тете. Чтобы не видеть моего «позора». — Она горько усмехнулась.
— Неужели ты была согласна с ним? Неужели считала то, чем мы занимались, позором?
Кэтлин покачала головой, боясь выговорить хоть слово. Нет, она не стыдилась своей любви. Не могла назвать ее грехом даже сейчас.
Джейк молча вглядывался в ее лицо, искренне желая утешить. Только он был виноват в том, как обошелся с Кэтлин ее отец. Должно быть, Кэтлин пришлось нелегко. Джейк больше не хотел ранить ее.
Наверное, Кэтлин права: ему следует держаться от нее подальше. Это был бы благородный поступок: вернуться к прежней жизни, но навсегда забыть о Кэтлин. Конечно, будущее станет для него адом. Однако он уже провел в аду четыре года.
И все же он не хотел сдаваться сразу.
— Мы могли бы пожениться. Она ахнула, уставившись на него:
— Что за жестокую игру ты затеял, Джейк?
— Это не игра, Кэт.
— Ты говорил, что заставишь меня поплатиться за все, что сделал мой отец.
— Эти слова случайно вырвались у меня.
— А как же быть с тем, что произошло четыре года назад? — Она с нетерпением ждала ответа. — Неужели ты… соблазнил меня, как легкую добычу? Может, для тебя это было просто развлечением? Или ты хотел отомстить моему отцу, как и собирался?
Джейк провел ладонью по волосам, взъерошив их.
— Нет, я не стремился развлекаться. И уж конечно, не мечтал о мести. Клянусь чем угодно — я хотел жениться на тебе. Я никогда не говорил об этом ни одной женщине. Что еще я мог сделать?
«Ты мог бы сказать, что любил меня». Но слова Джейка пробудили в ней слабую надежду. Неужели он и вправду мечтал о ней?
— И ты действительно женился бы на мне? Зеленые глаза прищурились.
— Ты же никогда не страдала тупостью.
По какой-то причине этот резкий, почти грубый ответ убедил Кэтлин гораздо больше, чем даже самые пылкие клятвы. Она медленно покачала головой.
— Впрочем, это уже не важно. Теперь я не могу выйти за тебя, Джейк.
— Почему? Боишься мучиться угрызениями совести оттого, что связалась с убийцей собственного брата?
— Это… не единственная причина. — Несомненно, она не хотела бы предать память Нила, но сейчас она думала о другом. — По правде говоря, я… не хотела бы, чтобы такой человек стал отцом для моего сына.
На миг челюсти Джейка сжались.
— Значит, вот в чем все дело? В твоем сыне?
— Да, — едва слышно отозвалась она. — Он — самое дорогое, что у меня есть.
— Когда-то и я был дорог тебе.
— Может быть. Но теперь я не могу относиться к тебе так, как раньше. — Ее сердце сжалось от боли и сожаления. — Я даже не знаю, какой ты теперь, Джейк.
— Неужели я настолько изменился? — тихо выговорил Джейк.
— Да… ты стал другим.
Непрошеные слезы затуманили ее глаза. Джейк, которого она помнила, был благородным и добрым, сильным, но способным проявить сочувствие. Этот человек мог быть бесконечно внимательным, поразительно нежным. А сидящий перед ней незнакомец… о нем Кэтлин ничего не знала.
К ее удивлению — и несказанному облегчению, — Джейк отстранился, небрежно положил локоть на спинку своего стула и молча вгляделся в нее.
— Тогда все правильно, — с расстановкой произнес он — Нам не стоит жениться. Если хочешь, я могу предложить тебе дружбу. Кэтлин похолодела. Она могла вынести горечь Джейка, его гнев, даже презрение: борьба с этими чувствами придавала ей сил. Но предложение дружбы ужаснуло ее. Она не хотела никаких отношений с этим человеком. Она не верила, что он сумеет держаться на расстоянии.
— Как давно это было в последний раз, кошка? — вдруг спросил он.
— Что было?
— Когда ты в последний раз занималась любовью?
— По-моему, это тебя не касается, — отрезала она.
— А если я намерен поступить так, чтобы это касалось меня?
Такая неслыханная самоуверенность привела Кэтлин в ярость. Она поджала губы.
— Если бы ты не страдал провалами памяти, ты бы вспомнил, что домогаться меня бессмысленно.
Джейк с невинным видом поднял обе руки.
— Я не домогаюсь, Кэт. — Он не лгал. Он желал только одного: коснуться ее. Ощутить, как она успокаивается в его объятиях. Пробудить в ней неотступное желание. Но еще больше он хотел заставить ее понять, что они потеряли и что еще могли вернуть.
Он искоса взглянул на дверь, ведущую в коридор.
— Больше всего я хотел бы немедленно унести тебя в спальню и предаться любви до изнеможения, но я намерен дать тебе время.
— Зачем?
— Чтобы ты поняла: мы принадлежим друг другу.
— Этого никогда не будет.
Не сводя с нее глаз, Джейк лениво улыбнулся.
— Хочешь поспорить? Кэтлин затаила дыхание.
— Я ведь знаю тебя, Кэтлин. Знаю твое тело, помню, как заставить тебя мурлыкать.
Его голос стал вкрадчивым и томным, медленная улыбка блуждала на его губах. Эта улыбка пугала Кэтлин. Она скрывала едва сдерживаемый пламень страсти, в любой момент готовый вырваться наружу.
Кэтлин невольно сжала кулаки. Судя по тону, Джейк питал непоколебимую уверенность в том, что в его объятиях она испытает ни с чем не сравнимое удовольствие, и, к своему огорчению, Кэтлин знала: это не пустая похвальба. Любовь Джейка была неистовой, почти животной, налетала, как гроза. Кэтлин хорошо помнила, что способна растаять от одного его прикосновения. Их совокуплению предстояло стать бурным, страстным и продолжительным — однако ей хотелось от Джейка большего. Гораздо большего.
— Даже если бы я хотела снова быть с тобой, — дрожащим голосом отозвалась она, — а я этого не хочу, уверяю тебя, я ни за что не сделала бы этого. Я должна думать о сыне. Он — единственное, что дорого мне.
Джейк сочувственно кивнул.
— Мы подумаем об этом, когда придет время.
— Джейк, прекрати! Не смей издеваться надо мной! — пронзительно выкрикнула Кэтлин. У нее сорвался голос, она сглотнула и заговорила вновь: — Джейк, будет лучше, если ты уйдешь. Я не хочу видеть тебя здесь.
— А где ты хочешь меня видеть, Кэт?
«В воспоминаниях, в мечтах, в сердце!» — мысленно выкрикнула Кэтлин и сказала вслух:
— Уж во всяком случае, не в своем доме.
— Признайся честно: ты не хочешь, чтобы я уходил.
Кэтлин гордо вскинула подбородок.
— Ты слишком высокого мнения о своей неотразимости.
— Вот как? — Он расплылся в медленной, теплой и бесподобно чувственной улыбке. — Ладно, я уйду — если ты пообещаешь мне кое-что.
— Что?
— Поцелуй.
— Ты в своем уме?
К недовольству Кэтлин, Джейк поднялся из-за стола с гибкой грацией пантеры и двинулся к ней, не скрывая внешнего проявления желания — очертаний большой выпуклости спереди, под тканью брюк.
Кэтлин застыла, чувствуя, как бешено колотится ее сердце.
— Джейк, ты же сказал, что хочешь только поговорить…
— Всего один поцелуй, Кэт, — в память о прошлом. Клянусь тебе, я ничего не сделаю вопреки твоему желанию.
Попытавшись умилостивить ее сокрушительным обаянием своей улыбки, Джейк шагнул ближе и взял ее за руку.
— Джейк, я… — Кэтлин облизнула внезапно пересохшие губы. Он намеревался соблазнить ее, а она была не в силах сопротивляться и знала об этом.
— Кэтлин, посмотри на меня.
Она не послушалась: стоит Джейку увидеть ее глаза, и он прочтет в них желание.
— В последний раз, только и всего, — поднеся ее руку к губам, он прильнул нежным поцелуем к кончикам пальцев. Умоляющий взгляд Джейка лишил Кэтлин желания сопротивляться.
Это немыслимо, лихорадочно думала она, пока он медленно, но неумолимо привлекал ее к себе. Она слабо уперлась ладонями в его грудь, едва он заключил ее в объятия. Затаив дыхание, Кэтлин ждала. Джейк одним пальцем поднял ее подбородок. Он хотел поцеловать ее, и, Бог — свидетель, искушение оказалась непреодолимым. Кэтлин жаждала этого поцелуя, жаждала почувствовать полузабытый вкус его губ.
Его гибкие, жилистые руки нежно легли на плечи Кэтлин. Джейк склонил голову, и их губы встретились.
Поцелуй был не более чем мимолетным прикосновением, нежнейшей лаской, но пробудил в Кэтлин вихрь опаляющих чувств. Они отразились в глазах Джейка, когда тот поднял голову и взглянул на нее. Она прерывисто вздохнула, не пошевелилась, пока он склонялся над ней вновь. Джейк медленно впитывал вкус ее губ. Его прикосновение было обжигающе-ласковым, губы — мягкими и нежными… теплыми… а не ледяными, как в воспоминаниях и мечтах.
«Господи, как хорошо! — промелькнуло в голове Кэтлин. Ощущение было таким знакомым. Блаженным. — О, Джейк, что это с нами?»
Она сдерживалась всеми силами, чтобы не застонать вслух, когда их губы вновь соприкоснулись; Джейк медлил, словно потягивая редкое вино. Но вот поцелуй кончился, Джейк отстранился, и Кэтлин захотелось расплакаться от внезапного желания, охватившего ее.
Его глаза переполняло вожделение и мужское удовлетворение, когда он негромко спросил:
— Тебе недоставало этого, дорогая?
— Джейк… — беспомощно начала она, но он только привлек ее ближе, заставляя ощутить упругость своего тела, его жар и твердость. Кэтлин почувствовала, как начинает таять. Мятежная боль комком свернулась между ее дрожащих бедер.
— Я прав, Кэт?
— Да, — прошептала она. Ей действительно недоставало Джейка. Как бы ни складывались их отношения, только с Джейком она ощущала полную гармонию чувств и желаний.
В ответ он провел ладонями по ее лицу, и ласка загрубелой кожи показалась невероятно утонченной. Склонившись, он снова поцеловал ее, но на этот раз поцелуй длился вечно — горячий, жадный и требовательный.
С безмолвным стоном отчаяния Кэтлин положила руки на плечи Джейку и впилась в них пальцами. Она не могла прекратить мелкую дрожь, приоткрыла губы, впуская его язык, стремясь к ощущениям, по которым давно изголодалась. Между ними вновь вспыхнула страсть — чувственная и неукротимая, острая и обжигающая, сокрушающая все тщательно выстроенные барьеры.
Внезапно напряжение, которое чувствовала Кэтлин, отступило; сопротивление угасло. У нее вырвался хриплый вздох. Плотина прорвалась, высвободив поток чувств, так долго сдерживаемых внутри.
Кэтлин смутно осознавала, что плачет. Она чувствовала, как слезы струились из ее глаз, скатывались по щекам, пока она отчаянно цеплялась за Джейка, силясь прильнуть поближе к нему.
— Кэт… — в его негромком голосе слышалось беспокойство, но не удивление, — все хорошо.
Слегка высвободившись из объятий Кэтлин, Джейк коснулся ладонями ее щек. Большими пальцами он стер крупные слезы, ощущая, как его душу переполняет невыразимая нежность.
Он понимал чувства Кэтлин, испытывал ту же глубокую боль, когда им пришлось расстаться, боролся со слезами, жгущими ему веки, пока она пыталась подавить негромкие стоны.
Опустив голову, он поцелуем стер оставшиеся слезы.
— Не плачь, — хрипло прошептал он.
Кэтлин вздрогнула, и он бережно обнял ее, зарылся лицом в волосы, не позволяя отстраниться. Он простоял так долгое время, обняв Кэтлин, окутав ее теплом и запахом своего тела, позволяя привыкнуть к своим прикосновениям и решив дождаться, пока не утихнет ее дрожь.
Ему хотелось большего — ласкать ее. Снять с нее всю одежду, а потом уложить ее, нагую, на стол и вонзиться — глубоко и быстро. Хотелось утолить сердечную жажду. Жар возбуждения нарастал в его чреслах подобно лихорадке, но он умышленно сдерживал себя, с легкостью перышка дотрагиваясь губами до ее виска. Его орудие приобрело стальную твердость, натянуло ткань брюк, а он неподвижно стоял, упиваясь сладким, теплым благоуханием ее кожи и волос.
Он почувствовал, как Кэтлин задрожала, когда он слегка прижался к ней, потираясь твердой выпуклостью о ее округлый холмик, без слов говоря о своем желании.
Сколько раз он видел это во сне за последние четыре года? Джейк не знал. Неужели и он снился Кэтлин?
Желая увидеть ее глаза, он слегка отстранился. Слезы, как алмазы, искрились на ее ресницах, подрагивали на щеках.
— Джейк, прошу тебя… — прошептала Кэтлин, сама не зная, о чем умоляет его. Она понимала: не следует оставаться в его объятиях, однако опасность манила и искушала. Собственное тело предало ее. Она задыхалась от коварного желания, растекающегося по всему телу и делающего ее слабой и беспомощной…
В отчаянии Кэтлин закрыла глаза. Как страшно было ощущать такое желание! И как сладко… Прошло столько времени с тех пор, как ее обнимал мужчина, с тех пор, как рядом был Джейк. Она уже считала, что никогда не испытает вновь его поцелуи, уютное тепло его рук. Она была убеждена: после всего, что ему пришлось пережить, он безвозвратно утратил нежность и чувствительность. Но оказалось, что это не так.
— Я хочу тебя, Кэтлин, — хрипло выговорил он, но она не могла ответить, словно на карту была поставлена ее жизнь. — Скажи, что ты тоже хочешь меня.
Да, она желала его. Хотела почувствовать его губы — так, как раньше. Уткнуться в грудь Джейку, забыв обо всем на свете.
— Я… я не знаю, чего хочу…
— Тогда позволь, я покажу тебе.
Ее руки упали, и Джейк сделал шаг назад. Разгораясь, его глаза звали и обещали, и Кэтлин видела это; в их изумрудных глубинах можно было с легкостью утонуть.
Эти глаза притягивали ее, пока Джейк осторожно потянул концы пояса халата, ослабляя узел. Кэтлин затаила дыхание, но не остановила его.
Это было так просто — спустя минуту снять халат с ее плеч и уронить его на пол. Кэтлин осталась в одной ночной рубашке.
Джейк улыбнулся, и от этой ласковой и призывной улыбки у Кэтлин закружилась голова.
— Это тебе ни к чему, дорогая, — пробормотал он ошеломляюще чувственным голосом, начиная расстегивать пуговицы у ворота рубашки.
Кэтлин оставалась неподвижной, парализованной желанием, пока он молча завершал свое дело, Она заметила, как изменилось выражение на лице Джейка при виде ее трепещущей груди, высвобожденной из-под ткани. Джейк смотрел на нее в благоговейном восторге.
Он судорожно вздохнул, безжалостно пожирая ее глазами. Ее груди стали больше, но по-прежнему были высокими, округлыми и соблазнительными. Тускло-малиновые вершины этих белоснежных холмов потемнели, соски уже набухли. Она была еще прекраснее, чем запомнилось ему.
Он почтительно потянулся к благоуханному холмику и с мучительной медлительностью провел кончиками пальцев по дерзко торчащему бутону.
В Кэтлин вспыхнула жажда, мгновенно пробуждаясь к жизни от одного прикосновения. Она зажмурилась и прокляла себя за слабость.
— Какая красота… — Его низкий голос ударил по натянутым нервам Кэтлин. Большие пальцы легко скользнули по соскам. Кэтлин хотела отстраниться, но рассудок покинул ее, едва Джейк властно подхватил ее груди мозолистыми ладонями.
Она содрогнулась от неожиданного тепла этих бережных рук, ее глаза наполнились сиянием и жаждой, прищурились от вожделения, как в прежние времена.
— Я хочу предаться с тобой любви.
Кэтлин почувствовала панику. Согласиться на это она не могла. Сдаться Джейку значило уничтожить мирную, безмятежную жизнь, с трудом созданную для нее самой и сына. О ней будет судачить вся округа…
— Джейк, я не могу…
Кэтлин растерянно огляделась, отыскивая путь к спасению, и повернулась спиной к Джейку, но тот быстро обвил рукой ее талию, и она оказалась в ловушке.
— Не убегай от меня, дорогая. Кэт, не надо… — От этой мольбы сердце Кэтлин облилось кровью.
Умелыми и бережными движениями он отвел спутанные пряди густых волос и прижался губами к ее шее.
— Я помню твое тело, кошка. Знаю, что надо сделать, чтобы ты обезумела от страсти. Разве ты забыла, как хорошо тебе было со мной?
— Нет… я не хочу…
— Обманщица… — Теплое дыхание Джейка овеяло шею Кэтлин. Она чувствовала жар его руки на груди. — Нет, ты не забыла то, что происходило между нами. И я тоже помню…
Безжалостное желание побуждало ее сдаться. Она мечтала отдаться сладкому, безрассудному забвению, слепой страсти. Коварный голос взывал к ней. Они одни, их никто не видит. Здесь нет никого, кроме самой Кэтлин и Джейка. Что же в этом плохого? Ей нет дела, даже если позднее все откроется. А пока Кэтлин мечтала представить себе, что они вновь стали юными влюбленными, только что познавшими друг друга…
— Ты же знаешь, я сумею доставить тебе наслаждение, дорогая…
— Не надо, — взмолилась она, но ее голос стал таким слабым, беспомощным и жалким, что Джейк улыбнулся.
Его ищущие руки медленно скользили по телу Кэтлин, подхватывая снизу и сжимая ее обнаженную грудь. Воздух застрял в ее легких. Она ощущала, как ее соски пульсируют под его ладонями, как они ноют, пока Джейк осторожно потирает их кончиками пальцев, превращая в два маленьких костра. Прикосновения Джейка были и грубоватыми, и вместе с тем поразительно нежными. Кэтлин казалось, что ее кожа готова воспламениться. Только жалкие остатки гордости мешали ей застонать от наслаждения.
Господи, как она стосковалась по Джейку, изголодалась по ласке! Все, о чем она могла помыслить в этот миг, — как отчаянно она желала его.
— А помнишь, Кэт, какой влажной ты становилась, едва я успевал дотронуться до тебя…
С этими словами он поднял подол ее рубашки и прижался твердой выпуклостью к ее ягодицам.
— Джейк…
— Знаю. Я знаю, чего ты хочешь. Я вижу, как ты возбуждена…
Ее ноги ослабели, она вцепилась в край стола. Джейк плотно прижимался бедрами к ее обнаженному телу, позволяя ей ощутить его желание.
— Какая ты нежная и сладкая… — Его голос стал тягучим, как мед, руки вызывали невыносимое возбуждение, едва он опустил их и принялся ласкать округлости ягодиц.
Постыдное наслаждение вспыхивало в Кэтлин под его руками. Раздвинув пальцы, он скользил по упругим выпуклостям, слегка сжимая полушария-близнецы, дотрагиваясь до расщелины между ними, не давая Кэтлин ни малейшего шанса ускользнуть от него или избавиться от мучительного напряжения, непрерывно нарастающего в ней. В этой чувственной атаке собственное тело ошеломило и предало ее, и Кэтлин не смогла бы высвободиться из кольца рук, даже если бы у нее выросли крылья.
— Подумай только, Кэт, — шептал ей Джейк все тише и вкрадчивее бархатистым, ласкающим слух голосом, — подумай, как ты будешь стонать, когда я весь войду в тебя…
Она снова вздохнула — этого звука и ждал Джейк. Упершись коленом в сжатые ноги Кэтлин, он заставил их раздвинуться и порывисто прижался бедрами к ее ягодицам, вновь позволяя ощутить его восставшее орудие. Предвкушение и возбуждение томили его, и он хотел вызвать такое же томление у Кэтлин. Ему не терпелось овладеть ею мощно и быстро, вонзиться в ее горячее лоно сзади. Хотелось, чтобы она ощутила бурный взрыв глубоко внутри, содрогалась под напором его страсти…
Когда Кэтлин выгнула спину, нестерпимо саднящая плоть Джейка была готова разорвать сдавливающую ее ткань. Это был ни с чем не сравнимый, первобытный мужской инстинкт, реакция самца на ждущую совокупления самку. Он почти добился своего, но его голод, остававшийся столь длительное время неутоленным, грозил взрывом. Но Джейк стиснул зубы, вынуждая себя сдерживаться.
Протянув руку, он приложил обжигающе горячую ладонь ко вздрагивающему животу Кэтлин, страстно шепча ей на ухо:
— Я войду в тебя как можно глубже и буду слушать твои стоны. — Продолжая завораживать ее голосом, он опустил руку ниже, к раскаленному, увлажнившемуся холмику между ног Кэтлин и словно невзначай задел шелковистую расщелину. — А потом начну двигаться все быстрее и сильнее… погружаться все глубже и глубже, пока у тебя не вырвется крик. Дай мне услышать его, Кэт, дорогая. Дай послушать, как ты мурлычешь для меня, детка.
Кэтлин содрогнулась, не в силах сдержать поток сладострастных видений, вызванных перед ее глазами низким голосом Джейка. Она не надеялась устоять, не могла отказаться от обещанного ей наслаждения. Кончиком пальца он медленно обвел крохотный бугорок у входа в ее пещеру, прижал палец к приоткрытым влажным створкам розовой раковины и осторожно просунул внутрь.
У Кэтлин вырвался крик, и объятия Джейка сжались.
— Вот так… Тише, дорогая, все будет хорошо.
Ее тело бесстыдно изгибалось, рвалось к нему, пылая желанием. Кэтлин была возбуждена, но еще недостаточно, по мнению Джейка. Он стремился сделать так, чтобы она потеряла голову, и, используя все умение, испытующими движениями стал ласкать чувствительные складки ее плоти.
— Так, так… не сжимайся, детка, — не переставал шептать он. Бедра Кэтлин вздрагивали под его руками, взывая к освобождению, которое мог доставить только Джейк.
Когда изощренными ласками Джейк вырвал у Кэтлин стон, безумное и слепое желание прошило насквозь его чресла. Его дыхание стало частым и прерывистым, пока он продолжал свою обдуманную чувственную атаку. Всего на миг ее тело застыло, бедра стиснули руку Джейка, а затем неистовый крик вырвался из ее горла, возвещая начало восхождения на вершину.
Она сотрясалась в спазмах экстаза, но Джейк крепко держал ее, наслаждаясь ее беспомощностью перед властью желания. Осторожно перевернув ее ослабшее тело, он прижал ее к себе, устремив ей в лицо пристальный, жгучий и нежный взгляд зеленых глаз.
Кэтлин прочла в этих глазах бурное, яростное желание… и надежду. Он надеялся, что теперь она согласится предаться с ним любви, поняла Кэтлин. Захочет закончить то, что начато.
Ни за что! В тишине кухни Кэтлин услышала собственное неровное дыхание и уловила аромат кипящего кофе, постепенно возвращаясь к реальности. Господи, что она наделала?
Ее окатил стыд. Стыд и угрызения совести — за то, что она совершенно потеряла голову. Дерзкими ласками Джейк умело доказал ей, как она слаба, но именно ей следовало вовремя остановить его. Так или иначе, продолжение было немыслимо.
— Не надо, — прошептала она, когда Джейк снова наклонился, приготовившись поцеловать ее.
— Что не надо, дорогая?
— Не трогай меня.
Она ощутила, как мгновенно застыло тело Джейка, но, очевидно, он не сразу понял, что она не шутит. Он не разжал руки, когда она попыталась высвободиться из его объятий.
— Джейк, отпусти меня.
Джейк с улыбкой покачал головой, явно сомневаясь в ее решимости.
— Ты же хочешь меня, и сама это знаешь.
— Нет, не хочу.
Лицо Джейка излучало уверенность и удовлетворение.
— Минуту назад ты говорила совсем другое.
Да, он был прав. Кэтлин презирала себя. Ее протесты были искренни лишь наполовину, и, не сумев отвергнуть его домогательства, она сама дала ему повод для сомнений. Глупо было позволить ему зайти так далеко, распалить его, а потом заявить «нет». Но на этом следовало остановиться.
— Я не хочу тебя, — настойчиво повторила она, стараясь придать убедительность дрожащему голосу. — Я не хочу иметь с тобой ничего общего.
Его глаза потемнели, лицо стало замкнутым и ожесточенным.
— Тогда… чем же ты объяснишь то, что случилось сейчас?
Кэтлин поморщилась.
— Мое тело, возможно, хочет тебя — и я ничего с ним не могу поделать, — но рассудок тебя отвергает.
— А что говорит твое сердце, Кэт? Услышав этот резкий вопрос, она растерялась и глубоко вздохнула, не в силах ответить сразу.
— Черт бы тебя побрал, Джейк! — наконец прошептала она, так и не сумев отвести глаза, избавиться от его внимательного взгляда. — Убирайся из моего дома и оставь меня в покое!
Прежняя скованность вернулась, а вместе с ней и жажда мести: Кэтлин видела, как тлеет огонек в глазах Джейка, как ненависть сквозит в каждой линии его лица.
— Нет, ведьма, — мягко возразил он, — меньше всего я намерен оставлять тебя в покое. Я хочу овладеть тобой, Кэтлин, — если не сейчас, так потом. В конце концов, мы ждали этого четыре года.
Раздраженно нахмурившись, она изо всех сил толкнула его в грудь.
— Нам было нечего ждать.
— Ошибаешься. И мы еще насладимся заслуженным блаженством. — Он нашел губами ее висок и прошептал торопливо, пылко, Касаясь ее кожи: — Ты еще будешь умолять, чтобы я взял тебя.
— Как ты смеешь! — Против Джейка у нее было единственное оружие: гнев. Испустив яростный стон, она бешено изогнулась в его руках. — Убирайся! Немедленно уходи отсюда, иначе я вызову маршала. Или возьму револьвер.
Джейк ответил только кривой усмешкой — одной из тех, которые никогда не отражались в его глазах, — но отпустил Кэтлин и, повернувшись, взял со стола шляпу.
— Я первым раскрыл свои карты и узнал все, что хотел. Но я еще вернусь — обещаю тебе.
— Если ты посмеешь вернуться, — крикнула Кэтлин вслед его удаляющейся надменной фигуре, — клянусь, я пристрелю тебя!
Язвительный смешок Джейка привел ее в ярость, но Кэтлин не рискнула броситься вслед за ним. Дрожа, она вслушивалась в эхо его шагов, удаляющихся в темноту коридора.
Когда за Джейком захлопнулась дверь, Кэтлин испустила вздох облегчения. Она избежала бурного натиска Джейка только благодаря остаткам гордости, но в следующий раз ей может не повезти — значит, надо позаботиться, чтобы следующего раза не случилось.
Сделав несколько шагов, она рухнула на стул и закрыла лицо дрожащими ладонями, с досадой вдыхая дразнящий аромат горячего кофе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Повенчаные страстью - Джордан Николь



Нудная тянучка!чересчур слащаво
Повенчаные страстью - Джордан НикольТАНЯ
24.12.2010, 14.35





лично я не вижу сдесь никакой слащавостию И вообще это один из лучшех романов.Сдесь есть все:страсть ,любовь,.Мне кажется что в тебе таня слишком много негатива.
Повенчаные страстью - Джордан Никольаиша
28.01.2012, 9.57





Мне нравится роман. Очеь хороший
Повенчаные страстью - Джордан НикольЛале
14.02.2013, 21.45





Понравился роман, второй раз перечитывала. Интересный сюжет, легкий язык написания.Действительно захватывает, но...есть минус - это затянутость сомнений героини, что под конец устаешь. Всю книгу она не верит герою, обвиняет его в смерти брата, хотя знает правду и при первой же возможности так и норовит уколоть его побольнее, упрекает в том, в чем он не виноват. Я не поняла этого...А так довольно интересно. 9/10
Повенчаные страстью - Джордан НикольNeytiri
25.02.2014, 11.23





Хотелось бы больше позитива.
Повенчаные страстью - Джордан НикольКэт
31.03.2014, 10.13





Как то нудновато.много пропускала. Даже постельные сцены - не хватало терпения читать как он по несколько раз в ней выростал.rnХотя может это моя неудовлетворенность и зависть!? 5 баллов
Повенчаные страстью - Джордан НикольЛилия
28.04.2015, 22.29





Красивый, чувственный, волнующий роман! Одним словом- супер!!!
Повенчаные страстью - Джордан НикольИда
17.11.2015, 22.57





Ne ponravilsja roman! Oochen rastjanutij, mnogo vodi, ne interesnih i ne nuzhnih dialogov i situatsij... Na etom sajte stolko interesnih LR, gde est i suzhet, i golovokruzhitelnaja lubov, i silnie harakteri geroev; ne stoit tratit svoe vremja na eto "chtivo". 2/10 ballov
Повенчаные страстью - Джордан НикольZzaeella
24.11.2015, 19.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100