Читать онлайн Жених поневоле, автора - Джонсон Сьюзен, Раздел - 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жених поневоле - Джонсон Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.36 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жених поневоле - Джонсон Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жених поневоле - Джонсон Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонсон Сьюзен

Жених поневоле

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

14
ЖЕНИХ ПОНЕВОЛЕ

Три дня спустя Ники стоял в библиотеке «Мон плезира», держа в руках письмо князя Михаила, и с возрастающим отчаянием вглядывался в строки, написанные торопливым отцовским почерком.
«Прошение о разводе Алисы будет завтра же подано государю-императору, идет подготовка к вашей свадьбе. Будь добр, возвращайся как можно скорее. Мои слуги помогут тебе ускорить переезд».
«Это уж точно», — подумал Ники, мрачно усмехнувшись. Отец держался в рамках приличия, даже написал «прошу тебя», однако было очевидно, что это приказ. Особенно если учесть, что письмо доставил не один посыльный, а целый отряд верных отцовских слуг.
Ники никогда всерьез не верил, что отец станет его к чему-либо принуждать, выказывать свою власть, и здесь, в дальнем имении, чувствовал себя в полной безопасности. И вот родительский указ, прямой и четкий. Он должен жениться.
Ники со вздохом уселся в мягкое кожаное кресло, подпер голову рукой и глубоко задумался. Долгие годы он успешно избегал женитьбы и был уверен, что его под венец не заманишь. И только сейчас он понял, что это ему удавалось, пока у отца не было на него планов…
Господи, ну не станет же он остаток жизни сидеть в далеком сибирском имении, играя в шашки с урядником. А насчет того, что высылка куда-нибудь подальше от столицы — это не пустая угроза, Ники не сомневался.
Итак, он на пороге женитьбы… Вот что получается из почти невинной забавы! Ники готов был свернуть шею Ильину, с чьей легкой руки все это началось. Впрочем, бесполезно сейчас раздумывать о глупом пари с Ильиным, о внезапно проснувшейся в отце тоске по внуку. Боже мой, да этих внуков он мог бы предоставить сколько угодно! Но, увы, все они незаконные, вот в чем дело. Ну отчего вдруг отцу взбрело в голову заботиться о приличиях?!
Ники осознавал, что попал в западню, и остается только выдержать испытание с достоинством. Иначе Сибирь лет на двадцать. Впрочем, для человека с деньгами жена — бремя не слишком тяжелое, к тому же он успел убедиться в том, что любит Алису, причем не только плотской любовью, а в ее любви был абсолютно уверен… Нет, это все-таки безумие!
Бормоча себе под нос ругательства, Ники встал и направился к своей любовнице — сообщить о внезапной перемене ее положения.
Алиса причесывалась у зеркала и, увидев вошедшего в комнату Ники, ласково ему улыбнулась.
— Мой отец получил для вас развод, мадам, и мне приказано на вас жениться, как говорится, в спешном порядке, — сообщил Ники мрачно.
Улыбка замерла на губах Алисы, она резко обернулась.
— Прошу вас известить вашего батюшку, что никто на мне жениться не обязан, — холодно сказала она. — Я уже пережила один неудачный брак и вовсе не тороплюсь решиться на следующий, который к тому же не обещает быть более счастливым. Кажется, вам известно, что я менее всего стремлюсь к браку по принуждению!
— Я придерживаюсь тех же взглядов, — ответил Ники официальным тоном. — В последнее время наши отношения были прекрасными, и не думаю, что брак их бы улучшил. — В голосе его зазвучали презрительные нотки. — Но, увы, в данном случае наше мнение ничего не значит. Если я откажусь, меня ждет унылое будущее в дальнем сибирском имении, чего я бы хотел избежать. К тебе, я полагаю, мой отец отнесется более снисходительно, поскольку ты носишь под сердцем его внука, которого он вдруг так возжелал заиметь. Тебя он наверняка отправит на крымскую дачу, дабы его внучок наслаждался морем и солнцем. — Он помолчал задумчиво и добавил: — Впрочем, если уж брак неизбежен, думаю, ты подходишь мне больше других.
— Боюсь, я не могу ответить вам тем же, поскольку не считаю, что вы мне подходите! — воскликнула Алиса, возмущенная его цинизмом.
Ники окинул взглядом стоявшую перед ним в одном пеньюаре разгневанную красавицу. Будущий ребенок только-только начал заявлять о своем присутствии — живот Алисы едва заметно округлился, груди налились. Поистине, она была очаровательна. Ники неспешно направился к ней и, подойдя вплотную, прошептал:
— Позвольте с вами не согласиться, мадам, поскольку в одном мы с вами подходим друг другу идеально. В противном случае я счел бы вас притворщицей, каких свет не видывал со времен Далилы, отстригшей волосы Самсону.
— Я не выйду за тебя! — закричала Алиса.
— Принято ждать, когда вам сделают предложение, мадам, — фыркнул он и вдруг, схватив со столика зеркало, швырнул его в угол комнаты.
Алиса истерически разрыдалась. Мир и спокойствие, их окружавшие, разлетелись на кусочки, как это проклятое зеркало. Она бросилась на кровать и зарылась лицом в подушки. Она плакала потому, что мечтала о нем, желала его и только теперь окончательно поняла, что ничего для него не значит.
Ники стоял посреди комнаты, судорожно сжимая и разжимая кулаки, и смотрел на рыдающую Алису. «Какая же страстная натура скрыта в этом прекрасном теле», — думал он, и гнев его отступал. Медленно подойдя к кровати, он коснулся ее плеча. Алиса вздрогнула и попыталась отстраниться, но Ники лег с ней рядом и крепко прижал к себе. Алиса изо всех сил уперлась ладонями ему в грудь, стараясь вырваться, упорно отворачивалась от его поцелуев, однако сопротивление ее длилось недолго. Уже через несколько мгновений она прошептала, взглянув на него из-под полуопущенных ресниц:
— Ну что, такая уж я тебе помеха?
— Пожалуй, придется с этой помехой смириться.
Ники застонал, почувствовав, что снова возбуждается. В этот миг он окончательно решил, что женитьба на Алисе имеет свои преимущества…
Потом они долго лежали, усталые и довольные, в объятьях друг друга. «Господи, эта великолепная, страстная, роскошная женщина скоро станет моей женой!» — думал Ники, и эта мысль приносила ему умиротворение. Но внезапно он вспомнил, как на всех светских приемах вокруг Алисы клубился рой поклонников, и сердце его заныло от ревности. Может, стоит ее и в Петербурге держать взаперти? Нет, пожалуй, эти средневековые причуды свет не одобрит, может случиться скандал. Конечно, семейству Кузановых к скандалам не привыкать, однако Ники вдруг понял, что скандалы ему надоели. Да, в столице, славящейся прогрессивными взглядами своих обитателей, жен под замок не сажают, разве что порой отсылают в монастырь. Но это ему не подходит — ведь тогда он лишится общества Алисы, и дома его будет ждать вечнохолодная постель…
Приподнявшись на локте, Ники пристально посмотрел на Алису. На щеках ее играл легкий румянец, взор затуманился.
— Слушай меня внимательно, — сказал он строго и потряс ее за плечо, прервав тот сон наяву, которым она наслаждалась. — Если я замечу, что ты с кем-то кокетничаешь, я пристрелю твоего ухажера! А если ты опозоришь мое имя, пристрелю тебя. Я не собираюсь мириться с ролью рогоносца. Я ясно выразился?
— Совершенно, — миролюбиво шепнула Алиса и удовлетворенно вздохнула.
Однако несколько секунд спустя, когда мир вокруг приобрел свои знакомые, реальные черты, до нее вдруг дошел смысл его слов. Боже, неужели он настолько не доверяет ей? Да за кого он ее принимает?!
— Ты меня совсем не любишь… — горько вздохнула она.
— Люблю. Видишь, я снова это сказал.
Но произнес он это тем тоном, каким обычно говорят: «Спасибо, что пришли. Лакей вас проводит».
— Тебе нужно только мое тело. Ты требуешь от меня покорности, а сам ничего не обещаешь.
— Отрицать не буду, тело твое меня возбуждает, ведь я как-никак мужчина, а ты — ты роскошный цветок любви. А насчет того, что я ничего не обещаю… Алиса, я не могу перемениться. Я дам тебе свое имя, я буду содержать тебя в роскоши. Ребенок наш ни в чем нуждаться не будет. Большего я обещать не могу. Я не могу клясться, что буду любить тебя вечно, я не знаю ничего наперед. Не плачь, — он нахмурился, увидев, что глаза ее наполнились слезами. — Сейчас мы с тобой так счастливы… Я даже представить себе не мог, что такое возможно. Но не требуй, чтобы я пожертвовал своей независимостью. На это я не соглашусь никогда.
«Помни это, помни ради нас обоих, — думал Ники, целуя ее заплаканные глаза. — Помни эти дни невероятного, удивительного счастья, это золотое лето. Помни за двоих, потому что за себя я не ручаюсь».
Минуты любви заставили Ники хоть ненадолго забыть о том, что его вынуждают жениться, но вечером, расставаясь с холостяцкой жизнью, он снова пил коньяк бутылка за бутылкой. Необратимость того, что должно было произойти, его ужасала. Алиса сидела рядом с ним и пыталась читать, а он — он хотел напиться до беспамятства.
На следующее утро Ники взгромоздился в седло с тяжелой от похмелья головой. Алиса, Кателина и служанки разместились в двух каретах. Слуги, присланные князем Михаилом, ехали верхом. Двое из них ни на шаг не отставали от новоиспеченного жениха, что страшно его раздражало.
— Послушайте, — пытался возражать Ники, — зачем вы так меня опекаете? Это лишнее.
— Простите, ваше сиятельство, — ответил Юхан, — таков приказ князя Михаила.
Похоже, старик все затеял всерьез, и Ники пришлось всю дорогу ехать в сопровождении двух приставленных к нему финнов. Они даже ночью спали по очереди, не спуская с него глаз.


В город прибыли через пять дней. Княгиня Катерина немедленно повезла Алису к портнихам и по магазинам — подготовка к свадьбе началась.
Князь Михаил тотчас по их прибытии вызвал Ники к себе в кабинет, где сообщил сыну, что бракосочетание состоится через два дня. Приглашения не были разосланы заранее, но на них с радостью отозвались все, кто удостоился чести их получить. Князя Кузанова никто не осмелился бы оскорбить отказом, к тому же всех разбирало любопытство — история попахивала скандалом. Князь Николай Кузанов, закоренелый холостяк, женится! А невеста — всего неделю как разведена. Событие поистине невероятное. Интересно, на кого будет похож ребенок? Наверняка на Ники, не стал бы он жениться на женщине, беременной от другого. Однако… Словом, пересудам не было конца.
Два дня за Ники неотступно следовали телохранители, которые старались, во избежание лишних сплетен, делать это максимально незаметно. Вечером накануне свадьбы Ники в полотняном костюме (на северную столицу наконец снизошла жара) спустился в холл. На последней ступеньке он обернулся и мрачно взглянул на двух своих сопровождающих, почтительно замерших тремя ступенями выше.
— Господи! — воскликнул Ники раздраженно. — Всему есть предел! Я сейчас отправляюсь на мальчишник и торжественно клянусь вернуться завтра к церемонии.
Юхан сокрушенно развел руками.
— Прошу прощения, ваше сиятельство, но у меня есть приказ вашего отца.
— Черт подери! — взорвался Ники. — Если ты, Юхан, еще раз скажешь про «приказ отца», я тебя поколочу!
Ругаясь в голос, он выскочил на улицу, поклявшись, что напоит своих стражей вусмерть и тогда наконец избавится от их назойливого общества.
Однако он зря решил, что ему удастся перепить финских лесорубов, хотя коньяк и шампанское текли рекой. Приятели Ники изощрялись в шуточках по поводу убежденного холостяка, попавшего в сети брака. Поздно вечером Ильин, которого обуяла пьяная сентиментальность и тоска по другу, которого у него отнимал Гименей, отвел Ники в сторону и страстно зашептал:
— Вот уж никогда от тебя такого не ожидал, Ники! Какого черта ты вздумал жениться на своей любовнице? Я думал, для тебя семейная жизнь страшнее тюрьмы.
— Это так и есть, дорогой мой Аристарх, — ответил Ники невозмутимо. — Но еще страшнее ссылка в сибирское имение, которой пригрозил мне отец.
Ильин изумленно вскинул брови.
— Да, друг мой, теперь я тебя понимаю. Так вот что творится в семействе Кузановых. Примите мои соболезнования, полковник.
— Говорят, Сибирь дает России истинных гениев, но я бы не хотел отправиться туда и убедиться в этом лично, — мрачно усмехнулся Ники и вновь наполнил стакан.
Ильин, по натуре человек добродушный, решил приободрить друга.
— Но Алиса удивительно мила. И, готов поклясться, хороша в постели. Могло быть хуже, Ники. Так что думай о преимуществах.
— Увы, но сейчас я могу думать только о том, что теряю, — пробормотал Ники. — Будь проклят весь женский род! Давай лучше выпьем, Аристарх.
Они опорожнили бокалы и швырнули их об пол.
Несколько часов спустя один из молодых офицеров, которому не была известна подоплека грядущего брака, искренне поздравил полковника.
— Пошел к черту! — грозно рявкнул Ники.


На следующий день бледный и угрюмый Ники предстал перед отцом в библиотеке.
— Домой ты вернулся на рассвете. Хорошо повеселился на мальчишнике? — спросил князь Михаил подчеркнуто вежливо.
Ники красноречиво пожал плечами и не проронил ни слова.
— Долго я тебя не задержу: тебе нужно набраться сил перед предстоящим праздником. Однако кое-что я все-таки скажу. Теперь на тебе лежит ответственность и за Алису, и за будущего ребенка. Надеюсь, тебе можно это доверить. Думаю, не нужно говорить о том, что отныне я ожидаю от тебя более серьезного поведения.
Ники молча стоял и смотрел на отца.
— Позволь посоветовать тебе, Николай, — невозмутимо продолжал князь Михаил, — впредь держаться подальше от Софи. Я человек достаточно широких взглядов и понимаю, что супружеской верности от тебя ожидать трудно, однако позволь тебе напомнить, что репутация у Софи весьма сомнительная, и, общаясь с ней, ты будешь ставить в неловкое положение Алису.
— Софи не из тех, кто легко смиряется с разрывом, отец.
— Постарайся приложить все усилия. Она бравирует своей порочностью. Лучше выбери кого-нибудь попроще, из тех, кто хотя бы на людях прикидывается праведницей.
— Твои наблюдения, похоже, основаны на личном опыте, — заметил удивленный Ники.
— Естественно. — Князь Михаил смотрел сыну прямо в глаза.
Ники, не удержавшись, усмехнулся.
— Черт возьми! Но, отец, ты должен признать, что с ролью искушенной развратницы Софи справляется бесподобно!
— Мне приятно узнать, — сказал князь Михаил спокойно, — что сердце твое она не затронула.
Ники расхохотался.
— Позволь тебе заметить, сердцами Софи не интересуется — ее занимают совсем иные органы.
Князь Михаил, пропустив эту пошлость мимо ушей, вернулся к своим наставлениям.
— Сразу после свадьбы мы с твоей матушкой уедем в деревню. А ты изволь позаботиться о матери моего внука. — Голос его звучал глухо — князь не хотел выдавать своих истинных чувств.
— Хоть я и уважаю семью, отец, но, боюсь, семейные инстинкты не развиты у меня в той степени, что у тебя, — ответил Ники чуть высокомерно.
— Избавь меня от своих наглых замечаний, — ответил князь Михаил сдержанно. — Делай то, что велено, и помни о том, каковы могут быть последствия, если ты посмеешь меня ослушаться. — Он выждал несколько секунд и, поняв, что ответа не последует, встал с кресла. — Прошу тебя, не опаздывай в церковь. Алисе в ее нынешнем положении не следует долгое время проводить на ногах.
Князь Михаил удалился, а Ники так и остался сидеть в библиотеке. Тело его ныло после вчерашней попойки, в голове не было ни единой мысли. Наконец, с трудом поднявшись на ноги, он побрел к себе в спальню, где его тут же сморил сон. Камердинеру с трудом удалось его добудиться, чтобы он успел принять горячую ванну и облачиться во фрак.


Через час Ники поспешно шел по бесконечным коридорам в домашнюю церковь. Кузен Алексей, назначенный шафером, едва поспевал за ним. Церковь была небольшая — человек на двести. Когда Ники вошел в залитый светом тысяч свечей храм, собравшиеся облегченно вздохнули: жених опоздал всего на пятнадцать минут.
Как только Ники подошел к аналою, распахнулись двери, грянул хор, и по проходу прошествовала Алиса. В платье бежевого шелка, расшитом кружевами, она была хороша несказанно. Ее раздавшаяся талия, предмет бесконечных переживаний мадам Вевей, была искусно скрыта ниспадавшей туникой. Высокую прическу венчала небольшая, усыпанная бриллиантами тиара, подарок князя Михаила, к которой была прикреплена кружевная фата до полу. На шее у Алисы сверкало изумрудное ожерелье от Ники, а в ушах — преподнесенные Алексеем бриллиантовые серьги.
Когда Алиса появилась в храме, у Ники перехватило дыхание. Не сразу опомнившись, он шагнул к ней и взял за руку. Шаферы подняли над головами молодых тяжелые позолоченные венцы. Священник в темно-синей, шитой серебром рясе начал службу.
Алиса с самого утра чувствовала себя не слишком хорошо, а в церкви из-за обилия народа было душно. Она не могла дождаться, когда кончится служба, и думала только об одном: как бы не упасть в обморок. Наконец молодые обменялись кольцами, и священник объявил их мужем и женой перед господом и перед людьми. Выходя из церкви, Алиса почувствовала, что вот-вот потеряет сознание, и тяжело оперлась на руку Ники.
За последние два дня Ники не обменялся с ней и парой слов; он повиновался воле отца, но смириться с этим не желал. Внезапно его поразила одна простая мысль — Алиса тоже всего лишь действующее лицо этого спектакля, ей тоже навязана роль, причем ее положение труднее — она носит под сердцем ребенка. Так или иначе, Ники понял, что не следовало было винить во всем ее.
— Держись, дорогая, — шепнул он. — Ни к чему терять сознание перед изумленными гостями.
— Я бы чувствовала себя гораздо лучше, если бы ты соблаговолял уделять мне хотя бы крупицу своего внимания, — прошептала она в ответ со слезами в голосе.
Эти слова снова напомнили Ники о том, что отныне он не волен сам распоряжаться своей жизнью.
— Вспомни, что я тебе ничего не обещал, — невозмутимо ответил он.
Услышав его ответ, Алиса побледнела еще больше. Похоже было, что она все-таки лишится чувств. Недолго думая, Ники подхватил ее на руки и понес по лестнице наверх.
Обоих мучили самые противоречивые чувства. Ники пугала собственная жалость к этой женщине, которая так доверчиво вручила ему свою судьбу. Алиса же не могла представить себе жизни без него, и ее пугала эта зависимость. Кроме того, она безумно устала. Ей надоело сносить язвительные замечания Ники, чередовавшиеся с нарочитым равнодушием, но она была слишком измотана, и сил пикироваться с ним у нее не было. Казалось, ей уже все равно — в ней не осталось ни враждебности, ни вины, ни гордости. Ей хотелось одного — так и остаться в его объятьях.
Войдя в комнату, Ники положил Алису на кровать, подоткнув ей под спину подушки, открыл бутылку шампанского, стоящую рядом на столике, и наполнил два бокала.
— Ну что ж, дорогая, — со своей обычной усмешкой сказал он, протягивая ей бокал, — похоже, ты теперь моя до гробовой доски. Хочешь не хочешь, а жить надо. За наше будущее! Как ты считаешь, оно у нас есть?
— Ты что, ждешь, что я буду молить тебя быть снисходительным? — ответила она едва слышно. — Нет, Ники. Наше будущее в твоих руках.
Он посмотрел на нее пристально, а потом осушил свой бокал одним глотком.
— Пей шампанское, дорогая, иначе, боюсь, ты долго не продержишься. Ты очень бледна.
Алиса чувствовала, что не может отвести взгляда от его золотистых глаз. Ей показалось, что в них промелькнуло нечто, похожее на смущение, Ники тут же отвел глаза, потянулся за бутылкой и налил себе еще шампанского.
— Ну же, пей, — добродушно велел он. — Тебе надо набраться сил — нам придется выйти принимать поздравления.
Алиса послушно выпила шампанского, с облегчением почувствовав, как оно растекается по жилам, придавая ей бодрости.
Следующие двадцать минут Ники развлекал Алису болтовней о пустяках, успев за это время опорожнить бутылку на две трети. Он растянулся рядом с ней поверх покрывала и казался таким умиротворенным, что она решилась заметить:
— Кажется, тебя уже не так раздражает перспектива нашей совместной жизни…
— Ты права, радость моя, в настоящий момент это меня почти не пугает. — Шампанское и Алисино спокойствие подействовали на него благотворно.
Их прервали как раз в тот момент, когда Ники решил скинуть туфли и послать гостей ко всем чертям. Алиса выглядела так привлекательно, что ему захотелось начать медовый месяц немедленно.
Княгиня Катерина открыла дверь и, заглянув в комнату; озабоченно спросила:
— У вас есть силы спуститься вниз? Гости горят желанием выпить за здоровье молодых.
Ники послушно спустил ноги с кровати, поднялся и протянул Алисе руку:
— Пойдем, дорогая?
Более часа Алиса с Ники стояли рядом с князем Михаилом и княгиней Катериной, принимая поздравления. «Благодарю вас», «счастливы вас видеть» и тому подобные формулы вежливости приходилось повторять беспрестанно. У Алисы онемела рука, которую она то и дело протягивала для поцелуя. На приеме присутствовало несколько великих князей, и, после того как Алисе вторично пришлось присесть в глубоком реверансе, Ники ехидно заметил:
— Тебе так долго не протянуть, женушка. Животик небось мешает?
Алиса бросила на него полный негодования взгляд, а Ники, подавив смешок, низко наклонил голову, приветствуя следующего почетного гостя.
Через несколько минут к ним подошел майор Чернов и, почтительно поднеся Алисину руку к губам, задержал ее чуть дольше, чем принято.
— Мадам, с каждой нашей встречей вы хорошеете все больше, — прошептал он.
— Благодарю за комплимент, мсье, — кокетливо улыбнулась Алиса, решив, что это отличный повод отплатить Ники за его издевки.
Ники показалось, что они обменялись многозначительными взглядами. Он уже начал мрачно размышлять о том, не влепить ли Чернову пощечину, но решил все-таки от этого воздержаться, дабы не давать изнывавшим от любопытства гостям нового повода для сплетен. Однако настроение его испортилось окончательно.
Развернувшись к родителям, Ники заявил:
— Пожалуй, с нас хватит этих церемоний. Если кто-то еще желает нас поздравить, пусть делают это письменно. Пойдем, дорогая, ты устала, тебе надо отдохнуть.
Подхватив Алису под руку, он повел ее через толпу гостей, которых уже пригласили ужинать, забыв о роли хозяина, как всегда не обращая внимания на светские условности. По дороге он без устали осыпал проклятьями своего старинного приятеля, то и дело опорожняя рюмки коньяка, которые брал с подносов у проходящих слуг. Алиса же радовалась этим проявлениям ревности — она была ей куда приятнее того равнодушия, которым он ее истязал предыдущие дни.
Ники между тем почувствовал, что настроение у него неожиданно поднялось. Он только никак не мог решить, какую из кроватей выбрать для этого торжественного случая, знаменовавшего собой окончание его холостяцкой жизни и начало супружеской. Что предпочесть — его спальню или Алисину? Решив, что использует и ту, и другую по очереди, Ники распахнул дверь в спальню Алисы, запер ее изнутри и начал торопливо снимать с себя одежду. Потом он помог Алисе высвободиться из ее роскошного наряда, удивляясь собственному нетерпению. Впрочем, эта женщина всегда вызывала в нем острое желание, каждая ночь с ней казалась ему первой.
Они, наконец, повалились на кровать, хохоча и обнимаясь. Потом Ники стал целовать ее уже всерьез, а Алиса, задрожав, обвила руками его шею и полностью отдалась любовной игре. Как бы они ни спорили, как ни ругались, в постели всегда царила полная гармония, и Ники всю ночь провел с женой отнюдь не потому, что, как послушный сын, выполнял наставления отца…


На следующее утро князь Михаил и княгиня Катерина отбыли в «Ле репоз». Прощание было теплым — все целовались, обнимались, желали друг другу всяческих благ, и только отец с сыном попрощались сухо, почти официально.
Карета ехала по пыльным петербургским улицам. Князь Михаил, с лица которого наконец сошло суровое выражение, взял жену за руку и сказал устало:
— Надеюсь, я не навредил этой очаровательной женщине. Как ты считаешь, не слишком ли я настаивал на этом браке?
— Нет, Миша. Наш сын пытается отрицать совершенно очевидный факт — он ее любит. Когда-нибудь он это признает. А в том, что Алиса любит Ники, я уверена абсолютно. Важно, чтобы у будущего ребенка были и мать, и отец. Не отчаивайся! Все будет хорошо.
Она потрепала его по руке, а потом мысленно прочитала старинный цыганский заговор — молодым на счастье. Княгиня лучше других знала своего сына и беспокоилась о невестке. Какая жизнь ее ждет? Ведь Ники такой независимый, упрямый, требовательный… Весь в отца!
— Больше ни за что не стану вмешиваться, — вздохнул князь Михаил. — Может, если их оставить в покое, они построят семью — на благо их самих и нашего будущего внука.
В глубине души князь мало на это надеялся и радовался лишь тому, что ребенок будет Кузановым, законным наследником всего семейного достояния. «Счастье деньгами не купить, однако при деньгах можно позволить себе утешаться роскошью», — цинично подумал князь.


Княгиня Катерина беспокоилась не напрасно — не прошло и нескольких недель, как Ники вернулся к своим старым привычкам. Поначалу он исправно посещал с Алисой балы, приемы, пикники, но светская суета его утомляла, и он либо мрачно стоял в сторонке, глядя на танцующую Алису, либо удалялся за карточный стол. Через месяц он даже не пытался скрыть, что светские обязанности ему невыносимы.
Все чаще Алису вместо Ники сопровождал Алексей, а потом и вовсе заменил своего кузена в том, что касалось светских развлечений. Алексей со всем пылом юности обожал Алису и был готов угождать любым ее прихотям. Алиса ценила его преданность и искренне была благодарна ему за компанию. Дружбу Алексея она ценила тем больше, чем чаще Ники предавался своим прежним увлечениям.
Алексей в душе сердился на Ники за его безразличие к жене, но мысли свои держал при себе. Ссора с Ники не сделала бы Алису счастливее; к тому же Алексей опасался, что Ники, разъярившись, откажет ему от дома, и тогда он лишится общества Алисы. Так что приходилось сдерживаться.
Вскоре Ники опять начал проводить ночи вне дома, вернувшись к выработавшимся за двадцать лет привычкам. В первый раз, когда это случилось, Алиса плакала навзрыд, что еще больше вывело из себя Ники. Увидев ее искаженное болью лицо, он набросился на нее с утроенной злобой.
— Да прекрати ты, черт подери! Знала ведь, за кого замуж выходишь! Или нет? — Голос его упал до свистящего шепота. — Вам было отлично известно, мадам, что я пьяница и развратник, но вы согласились стать сначала моей любовницей, а затем и женой. Так что не понимаю, чем вы сейчас так шокированы. Только не начинайте читать мне нотации о добродетелях и прочей чуши. Вы сами не были примером благонравия.
— Почему ты меня оскорбляешь? — прошептала Алиса сокрушенно.
— О, какие мы, оказывается, нежные! — воскликнул он, норовя обидеть ее побольнее. — И кто бы говорил! Разве не ты предаешься всем доступным удовольствиям и поощряешь многочисленных ухажеров? Но предупреждаю вас еще раз, мадам: не смейте и подумать о том, что вам дозволены, так сказать, побочные связи. Никакой мужчина не посмеет дотронуться до моей жены! И все дети, рожденные в этом браке, будут Кузановыми не только по имени, но и по происхождению. И еще одно. Надеюсь, впредь вы поостережетесь совать нос в мои дела.
С тех пор Алиса старалась не плакать при нем, а когда пыталась вновь с ним о чем-то поговорить, Ники просто разворачивался и уходил. В конце концов, ей пришлось смириться с его поведением, поскольку другого выбора у нее не было. Но как же ей порой хотелось закричать: «Поди прочь! Если я тебе не дорога, поди прочь!» Она не понимала, за что ей такое? За что такие страдания? Но ребенок, шевелившийся в утробе, вынуждал Алису искать защиты там, где ее предоставляли, хоть и ценой унижений.
«Неужели это тот самый Ники?» — думала она в отчаянии. Раньше, когда она была его любовницей, он бывал так добр, так нежен и страстен. А теперь он стал холоден и безразличен, он отдалился от нее и вел себя, как человек, который лишь по стечению обстоятельств живет с нею под одной крышей. Да, она дорого заплатила за то, чтобы сын ее носил его имя. Когда семя посеяно, мужчина может забыть об этом, скрыться, нарушить обещания, но женщина, которая вынашивает дитя, таких возможностей не имеет…
Чтобы как-то спастись, Алиса решила получать от мира, оказавшегося столь несовершенным, все, что возможно. Она не отгородится от жизни, она посвятит себя Кателине и младенцу, который родится. И этот ребенок по закону будет носить имя Кузанова. Пусть даже ее муж вернется к прежней жизни — впрочем, он уже вернулся. Но она, как ни больно ей было себе в этом признаться, не станет унижаться и вымаливать у него крохи любви и ласки!
И все же Алиса часто плакала и слез сдержать была не в силах. Разум не мог справиться с израненным сердцем. Ники больше не заходил к ней в спальню, а она знала, что он не может подолгу обходиться без женщин, и мысль об этом была для нее нестерпимо мучительна.
Между тем Ники проводил вечера в клубах, за картами, был молчалив, угрюм, подвержен внезапным приступам гнева, и друзья его замечали, что женитьба не пошла ему на пользу. Он даже пропустил летние маневры в Царском Селе, испросив по состоянию здоровья долгосрочный отпуск. В нынешнем своем настроении он не смог бы долго выносить общество товарищей по полку.
Он сильно пил, и все старались держаться от него подальше — было видно, что он не бежит от неприятностей, а ищет их. Устав от коньяка и карт, Ники отправлялся в одну из кофеен на островах, где пил черный кофе с лимоном и опиумом или курил гашиш. Тогда он становился менее раздражителен, да и меланхолия отступала.
Однако Ники с завидной пунктуальностью возвращался домой по утрам и ждал пробуждения Кателины. Она бежала в столовую и, завтракая, весело с ним болтала, а он в вечернем костюме сидел у тлеющего камина, и ничто его не занимало, кроме этой очаровательной девчушки.
Ники заботился о Кателине как только мог — покупал ей горы игрушек, выслушивал все ее рассказы, даже иногда водил ее гулять. Когда же наступало время утренних занятий Кателины, Ники отправлялся в свою спальню, где отсыпался до самого ужина, который проводил вместе с Алисой и ее дочкой в огромной парадной столовой. Снова одетый для вечера, он весело беседовал с Кателиной, а с Алисой лишь обменивался вежливыми фразами. Когда же Кателина ложилась спать, он, не говоря ни слова, снова исчезал на всю ночь.
Как-то вечером за ужином Алиса, набравшись смелости, спросила Ники, будет ли он на танцевальном вечере, который она собирается устроить в конце недели. Он, поколебавшись, уточнил, на какой именно день назначен прием, и сказал, как всегда, холодно:
— Постараюсь непременно быть, мадам. Прошу вас, напомните моему слуге, чтобы он разбудил меня пораньше и приготовил костюм.


Вечером в день приема Алиса, уже одетая, сидела в гостиной, когда туда вошел Ники с рюмкой коньяка — четвертой, выпитой им после того, как отправили спать Кателину. Он был одет, как всегда, с элегантной небрежностью в коричневый бархатный сюртук, изумительно шедший к его фигуре. При виде его у Алисы, как обычно, замерло сердце, и она очень рассердилась на себя.
Ники прошел на середину комнаты и заметил:
— Мадам, сегодня вечером вы выглядите изумительно. Это платье вам к лицу.
Алиса, получив первый за несколько недель комплимент, смущенно покраснела. Неужели сейчас, на пятом месяце беременности, она действительно может выглядеть хорошо? Впрочем, недаром же она так тщательно подбирала наряд. Ее изумрудно-зеленое атласное платье с бархатными рюшами по подолу и глубоким декольте подчеркивало налитую грудь, на которой красовалось изумрудное ожерелье. Прическу Алисы венчал венок из белых фиалок с зелеными бархатными бантиками.
Но Алиса радовалась недолго, поскольку Ники тут же добавил:
— Однако, мадам, прошу вас, резко не наклоняйтесь, иначе, того и гляди, вывалитесь из платья.
Он не мог без раздражения смотреть на Алису, выставившую свои прелести на публичное обозрение, и, решив бороться с приступом ревности, накачивал себя коньяком.
— Но декольте нынче в моде, — ответила Алиса сдержанно.
— Разврат и беспутство тоже, мадам! Но это отнюдь не означает, что они вам позволены, — возразил Ники.
Вместо ответа Алиса только взглянула на него искоса, и Ники продолжал:
— Позвольте предложить вам глоток коньяка, княгиня. Не знаю, как вы, а я чувствую необходимость подкрепиться перед предстоящим испытанием.
— Не понимаю, почему вы считаете это испытанием, князь, — холодно заметила Алиса. — А пить коньяк в моем положении не рекомендуется.
Двадцать минут они провели в напряженном молчании, но наконец начали собираться гости. Они поднимались по огромной мраморной лестнице, по бокам которой стояли две дюжины одетых в ливреи слуг, а князь и княгиня Кузановы встречали их наверху.
В разгар вечера Алиса, уставшая от раздраженных взглядов, которые бросал на нее Ники, напропалую кокетничала с несколькими молодыми людьми, вокруг нее увивавшимися. Ее осыпали комплиментами, называли первой красавицей Петербурга, и тем вечером она была вполне расположена принимать лесть. Она танцевала без устали, смеялась шуткам и даже позволила себе выпить несколько бокалов шампанского.
Когда к ней подошел майор Чернов, она его радушно приветствовала. Он, как всегда, смотрел ей прямо в вырез платья, и Алиса с улыбкой подумала о том, как легко мужчины при виде полуобнаженной женской груди теряют голову.
Ники стоял неподалеку в компании своих приятелей по клубу, пил коньяк и лишь краем уха прислушивался к разговору о двух новых танцовщицах. Он следил взглядом за Алисой, и чем дольше длился вечер, тем больше он злился. Он видел, как Алиса обменивается игривыми взглядами со своими ухажерами, и мрачно думал о том, что замужние дамы так себя не ведут.
Когда Чернов позволил себе слишком близко подойти к Алисе, Ники исполнился пьяной решимости. Ах, потаскуха, обольщает Чернова своим декольте! Он вежливо извинился перед собеседниками и медленно направился под любопытными взглядами окружающих к Алисе и Чернову.
— Добрый вечер, Григорий, — сказал Ники тихо; от него за версту разило коньяком. — Полагаю, тебе не терпится присоединиться к друзьям в клубе. На нашем тихом семейном вечере ты можешь заскучать, так что не смеем тебя задерживать. — Он коротко ему кивнул, затем с неподражаемым величием едва заметно повернул голову, и к нему тотчас подскочил лакей. — Княгиня утомилась и желает удалиться к себе. Проводите ее.
У Алисы выбора не было — если бы она посмела возразить, Ники устроил бы сцену на глазах трехсот гостей. С трудом сдерживая гнев, она удалилась, а Ники, будучи превосходным хозяином, дал знак оркестру, и музыка возобновилась. Решив, что с него довольно, Ники отправился в кофейню на острова, а гости продолжали танцевать в отсутствии хозяина и хозяйки.


Рано утром следующего дня, когда небо только начало розоветь, Ники проснулся в карете, которая везла его домой. Он чувствовал себя отчасти виноватым за вчерашнее и решил купить Алисе и Кателине подарки. Еще весной он обещал одеть Алису в соболя, а зима была не за горами. Еще несколько недель — и выпадет снег.
Когда Кателина с Алисой спустились к завтраку, Ники все еще во вчерашнем бархатном сюртуке сидел у камина. Кателина сразу забралась к нему на колени и с восторгом сообщила, что повар обещал подать к завтраку остатки вчерашнего угощения.
— Пойдем, дядя Ники! — Она запнулась и поправилась: — Я хотела сказать, папа. — Вскоре после свадьбы Ники настоял на том, чтобы ее удочерить. Недвусмысленные угрозы вкупе с приличным вознаграждением вынудили Форсеуса подписать все необходимые бумаги. Ники по-фински объяснил Кателине, что теперь, когда он женился на ее матери, ей следует называть его папой. Кателина радостно захлопала в ладоши, и с тех пор, если не забывала, звала его не дядей, а папой.
— Пойдем, папочка! — тянула его она. — В столовой уже, наверное, все готово.
— Сначала посмотри, какие я вам с мамой привез подарки, — предложил Ники. — Потом вы отправитесь завтракать, а я сегодня не голоден.
— Ники, тебе обязательно надо поесть, — сказала Алиса. Ники выглядел усталым и был бледнее обычного.
— О, супружеская забота! — хмыкнул он. — Было бы неплохо, если бы она проявлялась по другим поводам.
Он вручил Кателине две огромные коробки, и она по одной оттащила их к столу, где сидела мать. «Ну почему со мной Ники не бывает таким заботливым и любящим? — с грустью подумала Алиса. — Он винит меня в нашем браке, но, если бы я только могла представить себе, каким несчастным он себя почувствует, я бы отказалась. Как счастливы мы были эти несколько недель в деревне!» Теперь, в городском особняке, Алисе казалось, что она всем чужая, она ощущала себя камнем, висящим у Ники на шее.
Кателина, развернув серебряную оберточную бумагу, вынула из коробки роскошную горностаевую шубку с такими же шапочкой и муфтой. Ники помог ей все это примерить, и она закружилась по комнате, а потом, взобравшись на стул, принялась любоваться на себя в зеркало, после чего побежала похвастаться Ракели.
Алиса открыла вторую коробку, побольше, и восторженно охнула, увидев соболью шубу на шелковой подкладке. Ники, сидя в кресле, наблюдал за ней.
— Примерь, — произнес он негромко, и Алиса вздрогнула, услышав его повелительный тон. — Я хочу, чтобы моя жена была одета подобающе, — добавил он.
«Только это его и волнует», — подумала она обиженно, тут же вспомнив, как вчера ей пришлось уйти со своего собственного бала. Однако делать было нечего. Привычно проглотив обиду, она накинула шубку на плечи и мрачно повернулась кругом.
Ники едва заметно улыбнулся.
— Открой вторую коробку, — подсказал он.
Тяжело вздохнув, Алиса подняла крышку и достала короткий горностаевый жакет в талию.
— Он мне не подходит, — заявила она, злорадствуя, что может отвергнуть хотя бы один подарок. — Слишком узок. Пока я беременна, мне в него, увы, не влезть.
— Прости. Мы, мужчины, порой бываем так непрактичны. Какая жалость! Может, оставим его для Кателины? Следующей зимой тебе его тоже поносить не придется.
— Почему же? — возразила Алиса. — Я не так уж сильно располнела. К следующей зиме я буду стройна, как прежде.
— Мне жаль вас разочаровывать, мадам, но мой отец так жаждет законных внуков, что я собираюсь и впредь выказывать ему свою сыновью преданность. Он хочет наследников, и он их получит. Отныне моя жена будет беременной постоянно.
— Ты что, хочешь сделать из меня свиноматку? — взорвалась Алиса.
— После рождения ребенка я, так и быть, дам тебе двухмесячную передышку, — пообещал Ники. — А затем сделаем следующего ребенка.
— Да, по-видимому, роль производителя удается тебе лучше других, — язвительно заметила Алиса.
— Безусловно, — в тон ей ответил Ники. — И роль эта, если исполнять ее приходится в компании с тобой, исключительно приятна. Так что, — усмехнулся он, — я с нетерпением буду ждать того момента, когда мне снова придется ей заняться на благо всему семейству Кузановых. Если вы не обманете моих ожиданий, мадам, малютки Кузановы будут появляться исправно один за другим.


Так молодые князь и княгиня и жили. Недели летели, и скоро Алиса начала смущаться своей неуклюжести и полноты. Она отказывалась от всех приглашений, участия в светских увеселениях больше не принимала, предпочитая оставаться дома с Кателиной. Иногда ей составлял компанию Алексей. Ники же вел почти холостяцкую жизнь — с Кателиной по-прежнему бывал заботлив и внимателен, а на беременную жену внимания не обращал.
Князь Михаил регулярно получал известия о сыне и его семье. Ему сообщали, что Ники живет так, будто завтрашнего дня не существует, — сутки напролет либо пьет, либо отсыпается, а с женой обращается так, словно она для него лишь досадная помеха. Князь был весьма озабочен сложившейся ситуацией. Не уверенный, что сын ответит ему, он попросил княгиню Катерину написать Ники и узнать, ждут ли их на Рождество. Ники ответил вежливым отказом, сославшись на то, что Алиса на сносях и развлечения ее утомляют.
Князь Михаил совсем расстроился, но решил подождать, пока родится ребенок. Если Ники будет продолжать вести себя по-старому, он предложит Алисе переехать к ним. Допустить, чтобы любимая невестка была несчастна в браке, он просто не мог. Да, понадеялся, старый дурак, что женитьба на Алисе пойдет сынку впрок, но, видно, просчитался — Ники от холостяцких привычек отказываться не желал. Что ж, решение теперь будет принимать Алиса. Князь поклялся себе, что, каким бы оно ни оказалось, он будет на ее стороне.


Ники, Алиса и Кателина провели Рождество тихо, по-домашнему. Ники согласился отметить праздник по лютеранскому календарю, как привыкла Кателина, поэтому так и начали с сочельника, двадцать четвертого декабря, а шестого января отметили православный. Кателина, получившая целый ворох подарков, была абсолютно счастлива.
Алисе Ники подарил три нитки редчайшего черного жемчуга. Ювелир объяснил, что черный жемчуг сейчас в моде, и каждая дама мечтает иметь его. Но главным подарком был огромный фотографический портрет Кателины, который явился для Алисы настоящим сюрпризом. Дважды Ники возил Кателину в фотографическую мастерскую на Морской, пока наконец оба они не удовлетворились результатом. Лукавая мордашка девочки выглядывала из-за горностаевой муфты; украшала портрет сделанная Кателиной самолично подпись.
Алиса тоже приготовила Ники подарок, и, получив его, он почувствовал угрызения совести. Она преподнесла ему акварель, написанную прошлым летом в «Мон плезире». Воспоминания нахлынули на Ники, и на мгновение выражение его лица, в последнее время такое мрачное, смягчилось.
Ники даже провел несколько вечеров подряд дома — ради Кателины. Он читал ей святочные рассказы, пел вместе с ней финские рождественские песни, удивив этим всех, поскольку, как выяснилось, знал их наизусть с самого детства. В глубине души он с удивлением признался себе, что эти вечера, проведенные с семьей, доставили ему радость и удовольствие, которого он не получал ни от вина, ни от опиума. Сколько же лет прошло с тех пор, когда он в последний раз пел рождественские песни?..
Алиса была счастлива просто от того, что Ники сидел с ней рядом у камина. Она старалась не напоминать себе, что скоро он опять исчезнет, и, пока могла, наслаждалась его обществом.
Ники то и дело посматривал на Алису, которая читала Кателине вслух или аккомпанировала им на фортепьяно, и вновь восхищался красотой и очарованием женщины, ставшей его женой. Время от времени он ловил себя на воспоминаниях о золотых деньках в «Мон плезире» или на мыслях о ребенке, которого она ожидала. Алиса была прелестна в свободных кашемировых платьях, предназначенных, по словам мадам Вевей, для дам, «находящихся на пороге счастливого события».
Впервые в жизни Ники всерьез задумался о том, что же такое быть отцом. Он даже чувствовал некоторое сострадание к Алисе, которую ожидали родовые муки. Она так хрупка и изящна, а ребенок, судя по всему, будет крупным… «Надо спросить у нее, что говорит доктор», — подумал он, но потом, увлекшись игрой Алисы с Кателиной, забыл про это.
Однако все хорошее когда-нибудь кончается. После Рождества Ники вернулся к прежней жизни — к картам, к выпивке, к поездкам в кофейню. Он надеялся, что это его развлечет, и сам не заметил, как снова погрузился в черную тоску.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Жених поневоле - Джонсон Сьюзен

Разделы:
123456789101112131415Эпилог

Ваши комментарии
к роману Жених поневоле - Джонсон Сьюзен



Очень интересный роман!Красивый сюжет,яркий герой.Читала с удовольствием.
Жених поневоле - Джонсон СьюзенАнна
1.03.2012, 10.16





Типа укрощение строптивой. Герой садист измывается над и так несчастной героиней.
Жених поневоле - Джонсон СьюзенКэт
10.12.2012, 10.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100