Читать онлайн Серебрянное пламя, автора - Джонсон Сьюзен, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Серебрянное пламя - Джонсон Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.16 (Голосов: 68)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Серебрянное пламя - Джонсон Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Серебрянное пламя - Джонсон Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонсон Сьюзен

Серебрянное пламя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Каждый раз, когда открывалась дверь перед очередным посетителем, Импрес тряслась от страха, что Трей опять вторгнется в круг ее друзей и устроит скандал. Если он скажет, что купил ее в публичном доме, или даже намекнет, что она выставляла себя на продажу, она не переживет позора. Возможность такого кошмарного развития событий вызывала у Импрес ужас. Привыкшая к добродушному подшучиванию и легкому флирту на традиционных чаепитиях, в тот день она отослала всех под предлогом головной боли.
Появившись в гостиной в сопровождении детей и осмотрев комнату, Трей немедленно спросил:
— Сегодня гарема не будет?
Импрес сидела у камина и сортировала полученные ею в этот день приглашения. При звуках его глубокого голоса руки у нее затряслись, и она благоразумно отложила карточки в сторону.
— Чаепитие закончилось в шесть, — ответила она, не обращая внимания на его насмешку.
— Так рано? — спросил он с иронией, хорошо понимая, что чаепитие отменено из-за него.
Эдуард начал дергать Трея за руку, и в то время, как он наклонился, чтобы услышать, что ему шепчет ребенок, Гай, Эмили и Женевьева с воодушевлением стали отчитываться перед Импрес о весело проведенном времени. Они возбужденно рассказали, как им позволили установить мольберт в Лувре, и, желая угодить страсти Гая к лошадям, каждый рисовал сцену с картины Делакруа, на которой было изображено сражение арабов.
— Тебе надо посмотреть, как Трей нарисовал лошадей, — заявил Гай.
Восторженное славословие достоинств Трея, казалось, никогда не кончится. Внимательно выслушав детей и дождавшись, когда наступит пауза, и они переведут дух, Импрес напомнила, что обед скоро будет сервирован.
— Поблагодарите Трея, — проинструктировала она, — отправляйтесь наверх и приведите себя в порядок.
Когда шум их шагов затих, Импрес, понимая, какое удовольствие Трей доставил детям, но, тем не менее, раздраженная тем, что он выбрал их объектом своего несравненного обаяния, сухо сказала:
— Спасибо за проявленную к детям доброту.
— Для меня это было удовольствием, — ответил он просто.
— Теперь, надеюсь, ты найдешь дорогу к выходу, — заявила она твердо, поскольку собиралась навестить Макса до обеда. Ей пришло на ум, насколько же будет скомкано расписание кормления сына, если гость из Монтаны задержится в Париже надолго.
— Приглашения к обеду не будет? — спросил Трей, лениво растягивая слова и думая о том, что с распущенными волосами, без броши и в чопорном платье цвета морской волны, которое она выбрала сегодня, видимо, специально, чтобы не дразнить Трея, она нравится ему куда больше.
— Да, никаких приглашений не будет, — неучтиво буркнула Импрес.
Трей, конечно, мог повлиять на нее в том, что касалось детей, она не могла их лишить его компании, поскольку они обожали его, но близкие отношения не должны распространяться на саму Импрес. Трей Брэддок-Блэк был беспринципным, самоуверенным человеком, и тяжелое сражение, которое Импрес вела, надеясь преодолеть свои чувства к нему, было слишком памятно, чтобы позволить подвергнуть себя риску попасть под его обаяние еще раз.
— Кажется, мне придется обедать в одиночестве. — В выражении его глаз читалось разочарование.
Импрес взглянула на свои руки, надеясь, что они не выдают ее, затем перевела взгляд на Трея.
— Если бы я была более слабохарактерной, — сказала она, — то, может, и изменила бы решение. Однако я этого не сделаю. Возможно, что компания, в которой ты провел вечер накануне, все еще примет тебя.
Импрес встала со стула, подняла подбородок так, что их глаза встретились, и твердо выговорила:
— Всего хорошего, Трей.
— Как долго ты собираешься удерживать меня вдали от твоего дома?
Она могла бы ничего не говорить, поскольку Трей. прочитал ответ в ее глазах.
Теперь, когда она встала, он оказался слишком близко к ней — спокойный, с требовательно спрашивающими светлыми глазами. Импрес вздохнула и спокойно ответила.
— Так долго, как только возможно.
Он улыбнулся своей знаменитой улыбкой, обезоруживающей и призывной:
— По крайней мере, ты понимаешь, что это не может быть навсегда. — Его голос, низкий, богатый оттенками, катастрофически ломал ее решимость. — И помни, ты не сможешь держать детей вблизи себя все время.
— Пошел ты к черту, — приказала Импрес спокойно, контролируя свой порыв и удерживая себя от того, чтобы показать пальцем на дверь, как актер в плохой пьесе. — Ты должен покинуть мой дом. — Ее голос дрогнул на последних словах, а румянец, появившийся на щеках, был вызван не гневом.
Одетый в неброский костюм из твида, Трей излучал поразительную силу, подчиняющую и приковывающую внимание, как серебряное пламя. Как ему удавалось, без слов и движений, пробуждать пылкое предвкушение наслаждения?..
С удовольствием, констатировав ее волнение, он сардонически поклонился и пробормотал по-французски:
— До свидания. — Его темные шелковистые волосы оказались в этот миг так близко, что она могла бы коснуться их, когда его голова на секунду склонилась и, чтобы удержаться и не погладить струящийся шелк ей потребовалось собрать всю свою волю. — Я вернусь.
Когда дверь медленно закрылась, Импрес опустилась обратно на стул и сидела, не двигаясь несколько минут, стараясь унять трепещущие чувства, ощущая, как сильно колотится в груди сердце. Черт бы побрал его привлекательность и вызывающее столь памятные воспоминания обаяние! Она слишком долго вела монашеский образ жизни, напомнила себе Импрес в следующее мгновение, в этом все дело. Она просто нуждается в нескольких минутах покоя.
Но спокойствие не наступало. Упрямый и своевольный, Трей не покидал ее мыслей до тех пор, пока она не услышала шум, производимый слугами в гостиной. Он напомнил Импрес, что Макс ждет ее, и тогда она, торопливо сбежав по ступенькам, быстро пошла по коридору, ожидая услышать плач. Но в обитом панелями холле было тихо. Оставалась надежда, что няня утихомирила Макса сахарной водой, как она делала от случая к случаю, когда Импрес запаздывала.
— Прошу прощения, — сказала Импрес, едва заходя в ярко раскрашенную детскую, — были гости, и я не смогла…
Слова застряли у нее во рту. Напротив расписанной сказочными зверями стены стоял Трей.
— Что ты здесь делаешь? — холодно спросила Импрес, когда к ней вернулась способность говорить.
Трей оторвал взгляд от ребенка, которого держал на руках, и Импрес увидела на его глазах слезы.
— Я рассказываю моему сыну о Монтане, — сказал его голос дрожал от переживаемых эмоций.
— Это не твой сын. — Слова были произнесены с такой силой, что, казалось, в комнате сверкнула молния.
Трей с нежной благодарностью подумал, что может простить ей все — за его сына.
Глядя вниз на Макса, что-то счастливо лепечущего на его руках, он оглядел отпечатавшиеся на маленьком личике свои черты и спокойно сказал:
— Чьим же еще он может быть, если не моим?
— Докажи это.
Наступило гробовое молчание.
Трей глубоко вздохнул, глаза сверкнули гневом, желание понять и простить было растоптано несколькими злыми словами.
— Ты стерва, с холодным сердцем. — Его голос был тих, чтобы не беспокоить сына, но в тоне слышалась непримиримость. — Ты скрывала от меня, моего сына.
— Я думала, что ты слишком занят своими подругами и другим своим ребенком. — Она сказала это, воздвигая между ними непроходимую гору.
— Я не собираюсь отчитываться перед тобой за свою жизнь, а что касается ребенка Валерии, то он не мой. — Воздвигнутая ею гора была мгновенно и небрежно срыта до основания, его тон был бесстрастный — короткое напоминание о своей независимости и уже слышанное ею объяснение о ребенке Валерии.
— А все остальные? — спросила она пылко, отказываясь принимать его холодное объяснение.
Его светлые глаза удивленно раскрылись.
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь об остальных?
— Других твоих детей. — Она решительно двинулась к нему, длинное платье скользило по ковру с узором из сплетенных цветов. Он не сможет отрицать их всех, по думала она воинственно.
Удивление мгновенно исчезло из его глаз, а решительность сменилась тревогой. Как бы то ни было, он знал, что она не права.
— У меня, их нет, — сказал он.
— Арабелла говорила, что их несколько, — информировала Импрес с поучительной интонацией в голосе, что еще больше раздразнило его.
— Рискну не согласиться с мнением столь квалифицированного эксперта, как Арабелла. Она не посвящена в мои дела, а тем более не может ничего знать о приписываемых мне детях, — голос у него был холодным и отчужденным.
— Я знала, что ты будешь отрицать это, — заявила Импрес, ее собственное представление о Трее и его ответственности было непоколебимо. — Так же, как ты отказываешься признать, что ребенок Валерии твой.
— Но я не отказываюсь от твоего сына, — напомнил он. — Послушай, любой, имеющий глаза, подтвердит мое отцовство.
— Ничего не хочу слышать, — безрассудно ответила Импрес, — пусть даже он будет твоей точной копией.
Ей хотелось опровергнуть его самодовольство, побольнее задеть, так, как он задел ее.
— В самом деле, я едва знаю тебя, — резко заявила она. Он окинул ее с головы до ног холодным взглядом.
— А я нахожу, что знаю вас еще меньше, мадемуазель. После того, как посетил ваше чаепитие. Твои поклонники тянут жребий или ты подбираешь счастливого победителя каждый вечер? — Его губы искривились в пародии на улыбку. — Наверное, это здорово утомительно — оказывать услуги стольким страстно желающим мужчинам.
— Они просто мои друзья, хотя, я уверена, что тебе это трудно понять, — ответила она возмущенно. — Мужчины могут нравиться по разным причинам,
Какой восхитительный подбор слов, подумал Трей с горечью. Очень профессионально, хотя с возмущением очевидный перебор.
— Ты изумительная актриса, дорогая, и всегда стремишься наслаждаться собой.
— Высокомерный подонок!
— Совсем наоборот, мадемуазель. Просто еще один скромный искатель вашего благоволения. — Ленивое высокомерие было заметно снова. — И какое совпадение, — отец твоего ребенка. Неужели этот факт нельзя учесть при жеребьевке? И если «да», то я хотел бы получить свое время прямо сейчас.
Импрес пристально посмотрела на него с изумлением, к которому примешивалась ярость. Прошло несколько длинных секунд, за которые она чуть успокоилась и перевела дыхание.
— Убирайся отсюда! — приказала она.
Трей с любовью смотрел на сына.
— Нет. — Простой ответ никак не соответствовал его восхищению.
— Я позову слуг! — пригрозила Импрес.
Его брови чуть приподнялись.
— И сразу же отправишь их обратно, — сказал он. Трея никогда в жизни не могли испугать слуги.
— Я вызову жандармов!
— Как тебе будет угодно, — ответил он вежливо. — Я верю, что отцовские права во Франции защищены законом.
— Будь ты проклят! — закричала она.
Слуги, жандармы, Макс все перемешалось у нее в голове от ярости.
Лицо Трея было бесстрастным.
— Это чувство, дорогая Импрес, — сказал он очень и очень мягко, — взаимно.
Личико Макса сморщилось от крика его матери, и, немного похныкав, он зашелся в пронзительном крике.
— Он проголодался, — нервно сказала Импрес, делая шаг ближе, немного испуганная, что Трей может не уступить Макса после его замечания, касающегося отцовских прав. Протянув руки к сыну, она ждала в тревоге. Трей всего мгновение колебался, затем, запечатлев поцелуй на лбу сына, протянул его Импрес.
— Теперь, если ты извинишь меня… — едко сказала Импрес, чувствуя себя с Максом на руках в безопасности.
Трей расположился на ближайшем стуле, не обращая внимания на прямой намек уйти.
— Меня не беспокоят извинения, — ответил он лениво. — Это мой первый ребенок, веришь ты этому или нет. Как его зовут?
Импрес размышляла, стоит ли отказаться или продолжать спор, но затем решила, что такая информация не является разглашением тайны.
— Его зовут Макс, — сказала она, назвав только имя, предшествующее другим бесчисленным семейным именам.
— Почему ты так назвала его? — Голос Трея стал заботливым при звуках плача голодного сына, и, разместившись поудобнее, он откинулся назад и скрестил ноги. Он сменил измятый вечерний костюм на серый твидовый сюртук и выглядел очень по-английски в этой неброской одежде, конечно, если не считать эффектных длинных волос.
— Семейное имя, — ответила Импрес кратко, садясь у колыбели напротив Трея. Она предпочла бы не кормить Макса сейчас, но один взгляд на Трея убедил ее, что он способен пересидеть кого угодно. Если бы взглядом можно было убивать, Трей не просидел бы на стуле ни секунды, но, поскольку такой возможности у Импрес не было она начала расстегивать лиф платья.
— Что ты сделал с няней? — спросила она, надеясь, что это упоминание поможет ей бороться с ленивым взглядом Трея. Приложив Макса к груди, она решила взять себя в руки и вести себя так, словно кормила сына перед Треем каждый день.
— За пять минут до того, как ты пришла, я разрезал ее на маленькие кусочки и выбросил за окно, — произнес он спокойно. — Что за дурацкий вопрос? Я отослал ее.
— У меня есть сын, при этом думал он, мой сын. Он наслаждался сочетанием этих слов.
Импрес подняла взгляд, пораженная мягкостью его голоса.
— И что, она ушла?
Няня отличалась твердым характером и вряд ли испугалась бы Трея.
Он только чуть приподнял темные брови в ответ на ее наивный вопрос и поудобнее устроился на стуле, его светлые глаза сосредоточенно смотрели на то, как Импрес кормит Макса. Они оба его. Трей ухватился руками за стул, чтобы одним прыжком не ринуться вперед и не поднять их на руки.
В комнате внезапно стало очень тихо, слышно было только почмокивание Макса, и Импрес быстро опустила взгляд на сына, чтобы не видеть смущающих глаз Трея. Как мог он вновь ворваться в ее жизнь с такой внезапностью? Глядя на то, как удобно он устроился на стуле, можно было подумать, что он сидит здесь каждый день. Что было хуже всего, его присутствие магически влияло на нее, действовало подобно настойчивому стуку в дверь среди ночи, от которого невозможно отделаться. Трей был единственным мужчиной, который волновал ее и возбуждал желание одним своим присутствием. Импрес боролась со своими эмоциями, с ярким пламенем возбуждения, напоминая себе, что она только одна из многих женщин, на которых он так действовал. Живая чувственность была торговой маркой Трея, его второй натурой, не требующей усилий, естественной, как дыхание. Но при его непостоянстве лучше не иметь с ним дело. Она должна избавиться от этой своей слабости.
— Я не хочу, чтобы ты была с другими мужчинами внезапно проговорил Трей. В напряженной тишине комнаты его слова вибрировали в воздухе, словно живой поток звуков.
Импрес на секунду закрыла глаза, сопротивляясь затопившим ее чувствам после этих негромких слов, полных внутреннего значения. В них звенело желание, они были произнесены с многозначительной лаской, которая заставляла вспомнить разгоряченные тела и мягкую постель.
— А я бы не хотела, чтобы ты был с другими женщинами, — ответила она, поднимая ресницы, ее голос дрожал от внутренней борьбы, которую она вела, чтобы сопротивляться ему. Ее голос внезапно зазвучал тверже, когда она подумала о своем последнем разговоре с Валерией. — Но это бесполезно, — добавила она, — не так ли?
— А я и не был, — ответил Трей мягко. Он не сказал, что проводил мучительные дни в опиумном угаре, убил человека, избегал женского общества, оставил графиню этим утром — и все из-за Импрес.
— Я не верю тебе, — она попыталась говорить таким же спокойным тоном, но все было напрасно. Бессонные ночи в слезах, образы Трея, держащего в объятиях других женщин, не позволяли верить ему.
— Когда родился ребенок? — спросила Импрес, умышленно напоминая Трею о его вероломстве.
— Четырнадцатого сентября. Девочка, — добавил он, прежде чем она спросила об этом. — Валерия отказалась от нее. Ее кожа была слишком темная.
Он говорил просто, без лишней чувствительности, но впечатление от его слов было шокирующим.
— Где она?
Ребенок, должно быть, его, подумала Импрес с упавшим сердцем, если он беспокоится о нем.
— Мои родители взяли ее в Вашингтон, и Бэлли станет первой женщиной-президентом, если будет во всем следовать по пути, который указывает ей моя мама. — Он улыбнулся совсем по-другому, не так, как в последние дни. Исчез цинизм, появилась теплая искренность, и, когда он сказал: — Бэлли и Макс могут стать большими друзьями, — мягким, удовлетворенным тоном, Импрес пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы сопротивляться этой обезоруживающей улыбке.
— Ничего не выйдет! — возразила она так яростно, что ручки и ножки Макса невольно дернулись при громких звуках голоса матери, и он несколько раз всхлипнул, прежде чем продолжил сосать грудь.
Хотя резкий отпор Импрес прозвучал диссонансом в их беседе, Трей быстро ответил:
— Выйдет.
Ничто не радовало его так, как вид Импрес, кормящей сына.
— Нет!
Она не желала спорить или обсуждать, как много значит для ее чувств его репутация развратника. Импрес не хотела взвешивать на весах страсть и безопасность или определять разницу между страстью и любовью. Даже самая сильная любовь умирает без честности и верности, а Трей не был способен на верность. Никогда не был… никогда не хотел быть, с горечью подумала она.
— Уходи! — приказала Импрес. — Я хочу, чтобы ты ушел и никогда больше не возвращался.
Этот выпад напомнил Трею, что Импрес Джордан соответствовала своей новой жизни, и хотя у них был общий ребенок, очевидно, они по-разному воспринимали то время, которое прожили вместе.
— Я хочу моего сына, — резко нанес ответный удар Трей. Она могла отвергнуть его из-за других мужчин, но не заставит отказаться от сына.
— Я буду бороться до последнего. Он мой.
— Он наш, — сказал Трей мрачно, черты лица его были суровы и напряженны.
Когда ему было пятнадцать лет, у него украли лошадь во время одной из междоусобиц племен Блэкфит и Абсароки. Вместе с Треем в погоню отправился и большой отряд его клана. Стоял холодный январь, и после того как сопровождавшие сдались и отказались продолжать преследование, он один проехал четыреста миль, забравшись далеко за канадскую границу, и вернул лошадь. Если бы Импрес знала об этом, она бы десять раз подумала, прежде чем отказывать ему.
— Никогда, — ответила она.
— Никогда? — неприятно рассмеялся Трей. — Не думаешь ли ты, дорогая, что уже поздно?
Если Импрес добивалась преимуществ, он готов пойти ей навстречу, но он никогда не сомневался в своей власти взять все, что хочет. Раз мадемуазель Жордан имеет склонность к бизнесу, он уверен, что они могут прийти к некоторому вполне дружескому соглашению.
— Дорогая, — начал он мягко, — ты всегда была удачлива в сделках и, если мы рассмотрим вереницу… как бы повежливей назвать алчущих тебя мужчин из твоего окружения…
— Тебе следовало бы знать, — ответила злорадно Импрес. — Когда испытываешь страстное желание, то найдешь тысячу способов определить его, я уверена.
— Давай не будем входить в тонкости терминологии, радость моя. — Его гнев хорошо контролировался, — искусство, которое он приобрел в законодательных баталиях. — Почему бы нам просто не сказать «твоих друзей», которые фиглярствуют с той самодовольной откровенностью, которой я всегда восхищался в тебе? Все, о чем я прошу, это включить меня в их число и назначить время, которое я мог бы проводить с сыном. Я с радостью заплачу за свои привилегии. Уверен, что ты со своей корыстной душой рассмотришь практические аспекты такого предложения. Должно быть, содержать твой дом стоит немалых денег?
— А если я скажу «да»? — заметила она кисло.
— Все знают, что ты вдова с большим количеством друзей, почему бы тебе не распространить свое дружелюбие и на меня, твоего самого старого друга? Положи Макса в постель, кстати, он уже уснул, запри дверь, и мы сможем испытать на прочность нянину кровать. Остается только выяснить, — сказал он с очаровательной насмешкой, — что ты предпочитаешь: франки или доллары?
Его грубость переходила все пределы.
— Я бы предпочла, чтобы ты придержал свою похоть, — сказала Импрес, дрожа от ярости и с трудом контролируя свой голос, — для развлечения какой-нибудь другой женщины.
Он наградил ее сверкающей улыбкой:
— Но я хочу развлечь тебя.
— Встань в очередь, Трей, дорогой. — Ее злоба была такой же ослепительной, как и его улыбка. — Я очень требовательна.
— И имеешь на то основания, — ответил он, его взгляд медленно скользнул по ней, остановившись на ее груди.
— Ты совсем не изменился, — рявкнула она.
— Так же, как и ты, — пробормотал он очень нежно, — исключая крайне роскошные груди. Ты стала как Мать-Земля, любовь моя.
— Ты можешь думать все, что хочешь, — сказала она, охваченная гневом, умышленно опуская спящего ребенка на колени так, чтобы Трей мог беспрепятственно рассмотреть ее, — только все это не просто получить.
Если он думает, что она продается, то пусть знает, что ему она не продастся.
— Не бросай мне вызов, Импрес. — Он глазами измерил расстояние между ними. — Я никогда не проигрываю. Будет мудро, если ты вспомнишь об этом.
— Для всего бывает первый раз, — самодовольно ответила она, уверенная, что сын на ее коленях будет надежным бастионом.
— Я помню твой первый раз, — выдохнул негромко Трей и был награжден внезапно порозовевшими полными грудями Импрес.
Она прикрыла корсаж, словно тонкий шелк мог служить барьером, который защищал ее от распространившегося по телу тепла, вызванного его словами. В ее памяти навсегда остался решительный взгляд его серебристых мерцающих глаз, в которых загорелось желание в тот момент, когда она вышла из ванной в заведении Лили.
Трей понимал, что она делает, когда Импрес обнажила себя перед ним, и держал свои чувства на привязи. Он не зеленый юнец, чтобы поддаться на продуманную провокацию. Но он видел ее поспешный, волнующий жест, которым она прикрыла груди, и опыт подсказал Трею. что леди ощущает такое же желание, как и он. Неужели она всерьез думает, что сможет удержать его?
Разрушенные надежды, резкость его слов слились для Импрес в какую-то одну безжалостно терзающую душевную боль. И когда она сказала отстраненно: «Это было слишком давно», он поднялся одним быстрым движением, намереваясь четко обозначить свою позицию.
Когда Трей двинулся по направлению к ней, она затрепетала. Его огромное тело угрожающе нависло над ней, но голос был спокойный:
— Но это было достаточно долго, не так ли?
Оказавшись рядом с ней, он коснулся ее плеча, потом его рука медленно скользнула вниз, и ее грудь скрылась под его ладонью. Тяжесть руки Трея на секунду стала нестерпимой, его жест был проявлением собственника. Ей бы следовало бороться с такой бросающейся в глаза властью, но ее предательское тело стосковалось по Трею, глаза закрылись, чтобы не выдать охватившее чувство.
— Я не собираюсь обращать внимание на тех, кто стоит впереди меня в очереди, — прошептал Трей, поглаживая тонкий шелк, ощущая упругое тепло и наблюдая с удовлетворением закрытые глаза и начавшее краснеть горло. — Я не буду ждать. Я приду к тебе домой. — Его большой палец чуть прижал ее сосок, поднявшийся под темным шелком. — В твою спальню.
Капелька молока просочилась через ткань, и Импрес тихонечко застонала, ее глаза томно приоткрылись в ответ на его бархатистый голос, восхитительное тепло распространялось вниз по телу.
Он слегка коснулся предательского пятна, и вновь стон сорвался с губ Импрес, которая была не в силах перенести удовольствие, доставляемое его пальцами.
— Я предупредил. — Его рука стала двигаться, пока не оказалась на пульсирующей вене под ухом, затем пальцы скользнули под мягкие волосы, прямо удерживая ее голову. — Извини, что я пользуюсь таким языком, — пробормотал он, его рука напряглась так, чтобы поднять ее лицо к себе, — но я собираюсь совокупляться с тобой.
Он улыбнулся так, что его губы чуть-чуть искривились, и освободил ее волосы. Кончик его пальца коснулся ее полной нижней губы.
— Если хочешь, можешь запереть двери, Импрес, но я все равно войду.
Она все еще сидела в оцепенении, когда он повернулся и ушел.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Серебрянное пламя - Джонсон Сьюзен



Прекрасный роман
Серебрянное пламя - Джонсон СьюзенМарина
22.09.2011, 5.53





Роман шикарный, но меня взбесила тупость героини - сама не не написала ему (как обещала), да ещё выделывалась когда он приехал к ней сам. Не считая этого - роман чудесный, захватывает, читается на одном дыхании.
Серебрянное пламя - Джонсон СьюзенМарина
4.02.2012, 7.57





один из моих любимых романов..читается действительно очень легко..и захватывает с первых сраниц..=)
Серебрянное пламя - Джонсон СьюзенСветик
12.06.2012, 2.41





Прекрасный роман!!! Читала с большим удовольствием.Очень понравился главный герой (где бы такого найти в реальной жизни.Читайте и наслаждайтесь!!!
Серебрянное пламя - Джонсон СьюзенОльга
9.10.2012, 22.41





Замечательный роман, без остросюжетного сюжета, но интересный читаеться легко.
Серебрянное пламя - Джонсон СьюзенЕва
16.11.2012, 9.18





Можно почитать, хотя и не лучший у этого автора.
Серебрянное пламя - Джонсон СьюзенКэт
12.12.2012, 23.25





супер !!!
Серебрянное пламя - Джонсон Сьюзендива
22.01.2013, 6.29





супер !!!
Серебрянное пламя - Джонсон Сьюзендива
22.01.2013, 6.29





Мой отзыв уже есть тут,- второй сверху. Теперь я прочла книгу во второй раз. И, то ли более внимательно читала, то ли ещё что,- но причины поведения героини теперь мне стали понятны. После второго прочтения роман показался мне более чем адекватным, ко всем прочим своим достоинствам. Твёрдая десятка.
Серебрянное пламя - Джонсон СьюзенМарина
13.03.2013, 22.00





Читайте и получайте наслаждение!
Серебрянное пламя - Джонсон Сьюзеннатали
20.08.2013, 19.45





Прекрасный роман.Читается легко.Этот роман продолжение романа ПЛАМЯ СТРАСТИ.Тоже отличный роман.Про родителей ГГ.
Серебрянное пламя - Джонсон СьюзенНаталья 66
6.09.2013, 18.04





мне очень понравился этот роман
Серебрянное пламя - Джонсон Сьюзенната
14.09.2013, 22.40





отлично!!!!!!!
Серебрянное пламя - Джонсон Сьюзенлариса
29.04.2014, 16.48





Хороший роман, но автора частенько заносит. То у родителей главного героя, так полюбившихся нам в предыдущем романе, умерло 4 малолетних ребенка. Прямо врожденный иммунодефицит какой-то. То главная героиня продала свои секс услуги в борделе за 50 000 долларов золотом. К нее губа не дура. В те времена ковбой горбатился на ранчо за 100 долларов в год и 50 долларов ассигнациями была ей красная цена. То главный герой, секс-гигант, альфа-самец, которому и 8 раз за ночь мало, год ни с кем не спит из-за переживаний за главную героиню, даже в бордель не забежал. А главная героиня, ставши матерью-одиночкой, стала ломаться, как мятный пряник, и я солидарна с Мариной. Все это снижает уровень романа, безусловно интересного и захватывающего.
Серебрянное пламя - Джонсон СьюзенВ.З.,66л.
16.12.2014, 10.39





да классненько! про родителей Трея тоже классный роман!!!!
Серебрянное пламя - Джонсон Сьюзеннастя
4.04.2015, 1.08





Бред сивой кобылы. В дополнение к написанному В.З.,66л - скажу, что автор частенько забывается. То грудничка балуют кашкой, джемом, шоколадом, то возраст сестер героини чудесным образом меняется 8,12-14 лет. То на поездку из Америки в Европу уходит всего неделя. То закрытая на замок дверь вдруг захлопывается. Меня такие мелочи бесят. Автор явно современный, причем слегка в маразме. Возможно все эти огрехи вина переводчика, но и с гиперсексуальностью героев - тоже перебор. 6 баллов.
Серебрянное пламя - Джонсон СьюзенНюша
8.04.2015, 12.24





Великолепный роман! Захватывает. Яркие герои, весьма романтичная история в красивых декорациях. Фильм бы такой посмотреть - горы Монтаны и дворцы Парижа.
Серебрянное пламя - Джонсон Сьюзенмари-Софи
2.03.2016, 1.00





Шикарный роман. 10/10
Серебрянное пламя - Джонсон СьюзенВикки
2.03.2016, 21.53





Я в восторге! !!!!!!!!
Серебрянное пламя - Джонсон Сьюзенмими
3.03.2016, 14.12





Шикарный роман.Герои не пустышки,думающие только о сексе....Любовь велика.Читается легко,с удовольствием...и не оторвешься...
Серебрянное пламя - Джонсон СьюзенФАЙРА
30.05.2016, 22.46





Странный роман. Временами наивный и неправдоподобный. Причина женитьбы героя - угроза двум его соплеменникам -смешна, можно было придумать что-нибудь более убедительное. В общем, мне роман не понравился, сляпанный он какой-то из несуразностей.
Серебрянное пламя - Джонсон СьюзенКнигоманка.
17.10.2016, 21.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100