Читать онлайн Прикосновение греха, автора - Джонсон Сьюзен, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прикосновение греха - Джонсон Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.43 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прикосновение греха - Джонсон Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прикосновение греха - Джонсон Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонсон Сьюзен

Прикосновение греха

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Солнце уже встало, когда Паша повернулся в постели и обнаружил, что лежит один.
Мгновенно стряхнув с себя остатки сна, он оглядел комнату. Неужели ей снова удалось удрать?
Последние дни он почти не спал, и усталость дала о себе знать. Тихо выругавшись, он свесил с кровати ноги и поднялся. Трикси Гросвенор не должна исчезнуть из его жизни. Во всяком случае, не сейчас. Прикидывая в уме маршрут, каким она могла отправиться в Кале, он торопливо пересек комнату и резко распахнул дверь гардеробной.
— Я собиралась тебя разбудить перед уходом.
Он замер на пороге, прищурившись от яркого солнца, светившего в окна.
— Уже уходишь? — пробормотал он, окинув взглядом ее упакованный чемодан и дорожное платье.
— Да, конечно. Я провела с тобой несколько восхитительных часов.
Паша растерялся. Она говорила вежливо и дружелюбно, как общительная собеседница за обеденным столом.
— Не смотри на меня с таким удивлением. Насколько я понимаю, ты не привык, чтобы тебя благодарили.
Он стоял голый в дверном проеме. Ее слова вызвали у него улыбку.
— Не совсем так. Ты весьма обходительна.
— Ты необыкновенный человек, потрясающий, я бы сказала. Я буду до конца дней вспоминать прошедшую ночь с благодарностью и восторгом.
— Так же, как и я, chouchou
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
. — Он потянулся с прирожденной грацией, отчего его мышцы приобрели скульптурную рельефность. — Но в твоей спешке нет никакой надобности, не так ли?
— Нет, я должна ехать, — возразила она, беря перчатки.
— Мне не хочется тебя отпускать.
— Не надо, Паша. — Испытав на себе его силу, она нервно подумала, насколько хорошо его все-таки знает. — Пожалуйста, не делай со мной этого. Даже не помышляй.
— Не кипятись, дорогая, — промолвил он, входя в комнату. — Я не собираюсь удерживать тебя против твоей воли. — Подойдя к платяному шкафу, он открыл зеркальную дверцу и вытащил зеленый с рисунком халат и надел.
— Я сразу предупредила тебя, что не намерена оставаться. — Трикси торопливо щелкнула замками чемодана. — Мне необходимо как можно быстрее вернуться домой.
— Почему бы тебе не показать мне Кент? Она обернулась к нему:
— Вот так запросто? Он пожал плечами:
— А что особенного? Англия весной имеет особое очарование. И я еще не сполна тобой насладился.
«Так же, как и я», — промелькнуло у нее в голове. Он стоял в своем великолепном халате из японского шелка, похожий на языческого принца, каким-то чудом занесенного в роскошную гардеробную Ришелье. Нежная ткань халата еще сильнее подчеркивала мужественность его облика. Утреннее солнце отбрасывало золотые блики на его длинные черные волосы, под экзотической бронзовой кожей, доставшейся в наследство от предков с — Зауралья, ходили тугие мышцы. Выразительные раскосые глаза ее гипнотизировали. От его пристального взгляда она почувствовала, как в ее жилах занялся пожар. Но она не могла легкомысленно удовлетворить его желание, когда ее жизнь была обозначена рамками, предписываемыми правилами приходской общины, присутствием могущественных и не слишком дружелюбных соседей. Трикси не имела преимуществ, которые давало человеку богатое состояние, и соответствующих богатству свобод.
— Прошу прощения, — мягко произнесла она, — но обстоятельства не позволяют мне пригласить тебя к себе домой.
— Мы могли бы остаться в Лондоне. Она укоризненно посмотрела на него.
— Ты всегда добиваешься своего?
— Почти всегда.
«По праву большого богатства, красоты и очарования», — подумала она.
— Я могу счесть это наглостью.
— Прошу прощения. Вероятно, мне следовало солгать, — сказал он без тени смущения. — Но я решил, что прошлой ночью тебе было хорошо со мной.
— Ты не ошибся. — Слово «хорошо» даже приблизительно не могло выразить степень ее восторга. — Но это недостаточно веская причина.
— Отчего же? — возразил он искренне.
— Для таких мужчин, как ты.
Однако он не имел намерений обсуждать с ней особенности половых отличий.
— Ты могла бы показать мне достопримечательности не только Берли-Хаус, — заметил он вежливо.
— А ты — продемонстрировать свои способности, — парировала Трикси сардонически.
Он усмехнулся:
— Как тебе будет угодно.
— Какая чопорность.
— Как гость в доме может тебе повредить?
— У меня опасные соседи. Гросвеноры не слишком меня жалуют. А еще слуги и деревенские жители, которые любят чесать языками, и мой сын.
— Это не проблема. На людях я буду вести себя в высшей степени осмотрительно. — Его голос понизился на регистр. — Я так хочу снова до тебя дотронуться!
Она покачала головой:
— Это невозможно, Паша.
— Сколько раз ты прошлой ночью кончала? — справился он бархатным тоном.
И ее тело отозвалось, словно его вопрос послужил паролем для освобождения ее потаенных мечтаний.
— Не все в этом мире должно иметь обоснование, — прошептал он. — Я могу доставлять тебе удовольствие на любых условиях, которые ты выберешь.
— Не говори так, — выдохнула она, краснея.
— Я буду заниматься с тобой любовью, где и когда ты захочешь. Во тьме ночи, за семью замками, лишь бы ты чувствовала себя в безопасности…
Ею овладело безумное желание удовольствия.
Жертва плотского соблазна, которому он ее подвергал с таким бесстыдством, она услышала, как ее язык произносит слова, противоречащие ее рассудку, как будто такой ответ не требовал продолжительного раздумья.
— Если ты поедешь со мной, то должен согласиться на мои условия. Безоговорочно.
— Безоговорочно, — повторил Паша без малейшего колебания.
— Ты не должен ко мне прикасаться в присутствии Кристофера и даже намекать на какую бы то ни было близость.
— Разумеется.
Ландо быстрее домчит их до побережья, подумал он рассеянно.
— И ты не можешь оставаться с нами долго.
Словно установленные ею границы могли защитить ее от распутных желаний.
— Ты устанавливаешь ограничение во времени, — отозвался Паша, уверенный в своем мастерстве любовника.
— И ты не должен смотреть на меня так, как сейчас, в присутствии посторонних, — заявила она, перехватив его взгляд.
— На людях я буду обращаться с тобой как монах. Она не удержалась от смеха.
— Ты на это способен?
— Дело в том, что монахи монахам рознь, — произнес он, лукаво блестя глазами.
— Мне нужны более весомые заверения, месье Дюра, — потребовала она игриво и твердо одновременно.
— При необходимости я буду до жестокости холодным. Никто ничего не заподозрит.
Трикси издала легкий вздох.
— Не стану отрицать, мне бы очень хотелось, чтобы ты поехал со мной. Очень, — повторила она тихо. — Хотя это будет неправильно.
— Соседи ничего не заподозрят. И слуги тоже. И Крис, — пообещал он. — Даю слово.
— Я не это имела в виду.
— А… правила приличия. Трикси кивнула.
Заметив ее внутреннюю борьбу, Паша подошел к ней и привлек к себе, обнял и прижал к груди. Он обнимал ее нежно, успокаивающе, по-братски, стараясь рассеять ее сомнения. «Какое счастье почувствовать это после стольких лет одиночества», — подумалось ей. Его сильное тело согревало ее своим теплом, а азартная душа была лучом солнца в ее жизни. Может ли она позволить себе еще немного насладиться теми удовольствиями, что он предлагает, и его обществом? Может ли она позволить себе ту цену, которую, возможно, ей придется заплатить за его визит в Кент?
— Мы непременно должны купить Крису подарки, — заметил Паша.
— Нет, пожалуйста, ничего не нужно.
Он обратил внимание, что она отвергала не его, а подарки.
— Несколько игрушек не помешает, — попытался он уговорить ее. — Дети любят подарки.
Эта простая истина задела ее за живое. Стесненность в средствах лишала Трикси возможности баловать сына, и это мучило ее.
— Не знаю, — едва слышно произнесла Беатрикс. Она и так была перед ним в долгу.
— Мы купим всего одну или две вещи, — настаивал Паша.
— Не нужно.
Уловив в ее тоне сомнение, Паша спросил:
— А у Криса есть любимые сказки?
— О, Паша. — Ее глаза наполнились слезами. — Я много лет бедствовала.
— Значит, есть более весомый повод, дорогая, — успокоил он ее. — У меня много денег. От тебя не убудет, если ты примешь подарок и тем самым доставишь мне удовольствие. — Удовольствие, которое она ему доставила прошлой ночью, было достойно королевского подарка. Если бы ее не терзали угрызения совести, он бы прямо сказал ей об этом. — Ну же, соглашайся. Сделай меня счастливым.
Беатрикс подумала, что доставить радость сыну не грешно, совсем даже наоборот, и осторожно улыбнулась, хотя в глазах еще стояли слезы.
— Крис придет в восторг. Спасибо.
— Отлично. А потом мы купим кое-что из одежды для тебя, — добавил он мягко, коснувшись ее щеки тыльной стороной ладони.
Она покачала головой:
— Нет, пожалуйста. Я ни в чем не нуждаюсь.
— Сначала Крис, — прошептал он и, наклонившись, чмокнул ее в кончик носа. — А потом ты, — упрямо произнес он. — Ты заслужила.
Паша с помощью слуг собрал чемоданы в считанные мгновения. Магазин игрушек в пригороде Сен-Оноре, куда они прибыли полчаса спустя, встретил их суетой. У входа стоял менеджер с гладкими, блестящими волосами и аккуратно повязанным галстуком.
— Это такая честь, месье, получить от вас записку, — проговорил менеджер. — Простите нашу некоторую несобранность в этот ранний час. Остальные сотрудники прибудут с минуты на минуту. Тем временем я с радостью помогу вам в выборе подарков для…
— Сына леди Гросвенор, — подсказал Паша.
— Польщен, мадам, оказать услугу. Сколько лет вашему мальчику? — Придав лицу бесстрастное выражение, спросил менеджер. Раз Паша Дюра проявил интерес к ребенку, вопрос отцовства даже не возникал.
— Кристоферу четыре года. — Она улыбнулась Паше. — Он будет в восторге.
— Возможно, дорогая, ты скажешь, какие именно нужны игрушки, чтобы господин Омон мог нам помочь.
— Оловянные солдатики, наверное. Они ему безумно нравятся. Всего несколько, Паша.
— Мы уже обсуждали это, — пробормотал он, — пока ехали сюда. — Всю дорогу он уговаривал Беатрикс позволить ему купить подарки Кристоферу.
— Тогда оловянные солдатики, господин Омон, — промолвила она с обаятельной улыбкой, предвкушая радость, которую доставит такой подарок ее сыну.
Паша купил две полные армии, заставив Трикси замолчать, пригрозив поцеловать ее прямо здесь, если она не перестанет ему перечить. Он также купил большую лошадь-качалку и заводного медведя. Крепко держа Трикси за руку, он шел по магазину, выбирая игры и музыкальные инструменты, мячи и обручи, нарядные костюмчики и мягкие игрушки. Остановился лишь, когда почти до отказа набил покупками еще одну карету, которую пришлось срочно вызвать из его конюшен.
Его щедрость, по мере того как рос покупательский азарт, вызывала со стороны Трикси яростные возражения.
Менеджер был вне себя от счастья.
И Паша, как ни странно, тоже вволю повеселился, оказавшись в игрушечном магазине после стольких лет.
— Ну вот, — обронил он радостно некоторое время спустя, когда помогал Трикси сесть в экипаж. — Думаю, из всего этого Крису придется что-нибудь по душе. — Усевшись, он улыбнулся, глядя на нахмуренное лицо своей спутницы. — И спасибо за помощь.
— Терпеть не могу, когда меня вынуждают делать что-то силой, — рассердилась она. — Ты поставил меня в неловкое положение.
— Не поднимай шума из-за нескольких франков. Трикси еще больше помрачнела.
— Из-за нескольких тысяч франков, ты хотел сказать, — уточнила она. — Я тебе никогда не смогу вернуть этот долг.
— Твое общество — самая лучшая для меня награда. Паша был поражен. Обычно женщины охотно принимали подарки.
— В качестве проститутки, ты имеешь в виду.
— Ничего подобного, — поспешно возразил он, поймав ее руки. — Послушай, я не хотел тебя обидеть. — Она попыталась вырвать руки, он лишь сильнее сжал их. — Одно твое слово — и я все игрушки верну в магазин. — Она округлила глаза. — Пойми, дорогая, я уважаю и обожаю тебя. Нас вместе никто не видел, кроме Омона, а он не станет болтать.
— Ты ставишь меня в положение куртизанки.
— Никто не примет тебя за куртизанку, chouchou. — Он лукаво улыбнулся. — Особенно в этом старомодном сером наряде с кружевным воротничком, как у школьницы. Куртизанки предпочитают более пышные туалеты. А Омон, уж поверь, в этом разбирается.
— Думаешь, он принял нас за друзей? И только?
— Именно так, — солгал Паша.
— Ты уверен?
Паша кивнул с улыбкой:
— Уверен. За друзей, которые дружат семьями, или за родственников. Женщина и мужчина могут вместе покупать игрушки, не имея сексуальной связи.
— Такое мне незнакомо, — отозвалась она со вздохом. — Я слишком долго жила вне светского круга. О Боже, — воскликнула она вдруг, вспомнив, как он отозвался о ее платье. — Надеюсь, мой убогий вид не скомпрометировал тебя.
Старомодные платья явно не вписывались в аристократический мир, в котором вращался Паша.
— Позволь тебя заверить, дорогая, что в любом наряде ты смотришься потрясающе. — Он слегка коснулся золотистого завитка на ее виске. — Я просто хотел объяснить тебе, что куртизанки одеваются совсем по-другому.
— Ты тоже водишь их по магазинам? — поинтересовалась она, уступив любопытству.
— Нет, — солгал он не моргнув глазом. — Но ты доставила бы мне удовольствие, если бы согласилась, чтобы мы купили тебе новый туалет.
— Я буду чувствовать себя неловко. Еще хуже, чем в магазине игрушек.
— Возможно, мы сумеем прийти к какому-нибудь соглашению, — предположил Паша, намереваясь осуществить задуманное.
— Все же хочешь добиться своего, — с укором заметила она. Он сделал невинные глаза.
— Я размышлял насчет компромисса.
Состроив недовольную гримасу, Трикси на минуту задумалась.
— Вряд ли из этого что-нибудь получится, — наконец вымолвила она, не в силах преодолеть моральные принципы.
— Тебе очень пошли бы ленты и кружева. — Он окинул взглядом ее фигуру.
— Пожалуйста, Паша… — прошептала она, отодвигаясь от него, насколько это позволяло тесное пространство кареты. Его горячий взгляд смущал ее покой.
— Фиолетовый шелк, пожалуй, очень пошел бы к твоим глазам.
В ее воображении возникло соблазнительное платье из фиолетового шелка. Интересно, подумала она печально, сколько прошло времени с тех пор, как она в последний раз покупала себе наряды? Не только модные, но даже самую простую одежду? Весь ее гардероб состоял из перешитых платьев матери. Как повлияет это на состояние ее души, если она все же примет от него такой подарок? Насколько сильно пострадает ее честь, если желание приобрести обновку одержит верх? Впрочем, после прошлой ночи добродетель отошла на задний план. В Париже ее никто не знает, рассуждала она, уступая искушению приобрести наконец что-то красивое и фривольное после того, как много лет ходила в обносках. А стоимость дамского платья для человека со средствами Паши была сущей безделицей. Пока она размышляла, платье из фиолетового шелка полностью завладело ее мыслями.
— Ты не сочтешь меня алчной, если я приму твое предложение? — спросила она. — Я бы смогла вернуть долг через год или чуть больше, как только мои конюшни начнут приносить стабильный доход.
— Ты самый бескорыстный человек из всех, кого я встречал, — ответил Паша с неподдельной искренностью. Из опыта он знал, что драгоценности — наилучший подарок для женщины. — Если хочешь, можешь отдать мне долг, когда твои конюшни станут более доходными. — Ее решение его обрадовало, но, уловив ее колебание, он тактично сменил тему разговора на менее опасную.
Он спросил ее о поездке в Париж, предпринятой в прошлом месяце, и с интересом слушал, как она рассказывала о штормовой погоде в проливе и о странной компании спутников, оказавшихся с ней в одном дилижансе на пути из Кале. Обсудив далее состояние дорог, Паша предложил отправиться на этот раз другим путем, минуя Амьен. Он обмолвился, что уже распорядился доставить его яхту из Гавра в другой порт. Это сообщение Трикси встретила с энтузиазмом и засыпала Пашу многочисленными вопросами. Оказывается, она ходила по морю с отцом, когда была еще маленькой.
— На небольших шлюпах в районе Дувра, — пояснила она. — Ничего такого грандиозного, как у тебя.
Тем временем экипаж остановился перед маленьким бутиком на тихой улочке, затененной деревьями.
— Я не уверена, что смогу пройти через это, каким бы соблазнительным ни представлялся фиолетовый шелк, — пробормотала Трикси, глядя в окошко на позолоченный фасад. — Вряд ли в такую рань они уже открыты.
Паша на этот счет не сомневался. Пока они укладывали покупки в магазине игрушек, он отправил записку мадам Орман.
— Уверен, кто-нибудь там уже есть. Сейчас почти девять тридцать. Мы просто подберем тебе платье и отправимся в путь.
— Магазин выглядит ужасно элегантным, — нервно заметила Трикси.
— Я слышал, мадам Орман обладает чувством стиля. Достаточно сдержанное высказывание для клиента номер один салона дамского платья.
— Мне нужна моральная поддержка, — испуганно пролепетала Трикси.
— Она всего лишь портниха, а не член королевской фамилии. Успокойся, дорогая.
Сделав глубокий вдох, Трикси поправила складки на юбке.
— Это платье смотрится старомодным, правда?
— Не особенно, дорогая, — утешил ее Паша. — Мадам Орман оценит его отменное качество. Лионский шелк, не так ли?
Его осведомленность поразила Трикси.
— Откуда ты знаешь?
— У меня есть сестры. Поневоле научишься. А теперь дай мне руку и пойдем посмотрим, какие туалеты смогут нам предложить без подготовки. — Видя, что Трикси все еще колеблется, он ободряюще ей улыбнулся. — Не бойся. Я сумею тебя защитить.
— Мне не нужна защита.
— Прости. Я не имел в виду ничего дискредитирующего. Предпочитаешь, чтобы я выдал тебя за гостью семьи из Англии?
Она улыбнулась:
— Да, подобная легенда меня вполне устраивает.
— Ты уже встречалась с моим отцом, — сказал Паша, — так что история звучит достаточно правдоподобно. Ты справишься, — прошептал он, обрадованный, что сумел ее уговорить, и, наклонившись, легко коснулся губами ее щеки. — А теперь идем и купим тебе что-нибудь красивое.
Мадам Орман поздоровалась с ними вежливо, но сдержанно. По ее поведению ни за что нельзя было догадаться, что они с Пашей были на ты.
— Добро пожаловать, месье и… — Она сделала дипломатичную паузу и вопросительно подняла на Пашу глаза.
— Мадам Дюра, — подсказал Паша. Получив идеальную возможность для импровизации, он дал волю фантазии. — Моей жене понадобилось новое платье, которое мы могли бы взять с собой. Мы уезжаем из Парижа.
— Конечно. Не сомневаюсь, что мы что-нибудь подберем, — ответила мадам Орман, подивившись старомодному наряду молодой женщины. Совершенно не в духе Паши. И мадам Дюра? Любопытно, если учесть, что речь идет о мужчине, для которого свобода превыше всего. Правда, его красивая спутница зарделась, как роза, когда он назвал ее своей женой. Что за прелестный маленький спектакль, при том, что в Париже никто не подозревал, что у Паши Дюра есть романтическая жилка. Владелица салона изобразила на губах улыбку. Этот визит она не скоро забудет. — Не желает ли мадам Дюра чашку чая? — вежливо осведомилась она.
Паша повернулся к Трикси и, когда та еле заметно кивнула, ответил:
— Да, пожалуйста.
Высокая статная женщина, одевавшая большую часть стильных дам общества и полусвета, с трудом сдержала удивление при виде такой почтительности со стороны мужчины, обычно относившегося к женщинам с небрежным безразличием. Нет, денег Паша не жалел. Вместе они промотали, должно быть, целое состояние. Но он никогда не демонстрировал такой заботливости. Вероятно, молодая особа как-то неординарно проявила себя в постели. Сделав грациозный жест рукой, мадам Орман сказала:
— Надеюсь, один из отдельных кабинетов устроит вашу супругу.
— Да, спасибо, — поблагодарил Паша и, подставив Трикси согнутую в локте руку, тихо шепнул ей на ухо: — Ты держишься великолепно.
Уловив эти слова Паши, мадам Орман взглянула на его роскошную белокурую спутницу другими глазами. Неужели она и вправду скромница? Но как Паша ее отыскал в своем мире распутства?
Обставленная с завидным вкусом и роскошью комната для личного пользования оказалась еще элегантнее, чем салон. Потолок задрапирован золотистой тканью, стены затянуты зеленовато-голубым шелком. Ковер на полу украшал узор из бледно-желтых роз. В воздухе стоял пьянящий запах жасмина. Изящная мебель в стиле рококо, казалось, предназначена исключительно для женщин, с ней контрастировала огромная софа, обитая парчой со складочками и бахромой цвета размытого заката. Трикси не составило труда представить, как на ее шикарных подушках нежатся райские девы.
В этот момент мадам Орман протянула ей небольшой журнал.
— У нас есть все эти платья в наличии. Мы держим их в качестве образцов для наших постоянных покупательниц. Осмелюсь предложить вам модель под номером шесть. Она подходит вам по цвету. Еще у нас имеются дополнительные эскизы, — продолжала она, указывая на кипу листов с акварелями на соседнем столике. — Вы пьете чай с молоком или с лимоном?
Когда Трикси ответила, владелица салона с поклоном удалилась, чтобы организовать показ.
— Потрясающе, — пробормотала Трикси, перебирая подборку рисунков, разложенных на столе. Всего несколько платьев годились для повседневной носки, остальные отличались богатой отделкой и изысканным покроем.
— Отбери те, которые тебе нравятся.
— Они все великолепны.
— Вот и отлично. Есть что-нибудь в фиолетовых тонах? — лениво поинтересовался Паша.
— Ничего такого не вижу. — Трикси снова полистала журнал и взглянула на Пашу. — Если даже я ничего не выберу, все равно получу удовольствие от самого процесса. Я никогда ничего подобного этой комнате не видела. Она напоминает мне гарем, или у меня чересчур богатое воображение?
— Она и мне напоминает гарем, — ответил Паша с едва уловимой улыбкой.
— На этой софе ты чувствуешь себя более чем комфортно, — заметила Трикси, окинув взглядом его крупную фигуру.
Это была чистая правда. Паша бывал здесь не раз. Софа вполне годилась для двоих, но об этом он умолчал, сказав только:
— Любая другая мебель просто развалится, если я рискну ею воспользоваться.
— Полагаю, мужчины сюда не часто заглядывают. Паша промолчал. Салон мадам Орман обслуживал женщин, нуждавшихся в протекции состоятельных мужчин, с которыми их могли связывать не обязательно брачные отношения.
— Эта комната и впрямь похожа на дамский будуар.
— Тебе это хорошо знакомо? — справилась Трикси с озорной улыбкой.
— Будучи холостяком, я наведывался в один или два.
— Наедине с тобой я чувствую себя здесь порочной.
— Как славно, — улыбнулся он. — Может, запереть дверь?
— Даже не думай, — возразила она поспешно. — Я пошутила.
— Это не займет много времени… насколько мне известно, — сказал он вкрадчиво. — Или при свете дня ты стесняешься?
— Тише, — снова запротестовала Трикси, краснея. — Нас могут услышать.
— Я запру дверь, и нам никто не помешает.
— Нет, Господи всемилостивый. — Она нервно провела рукой по пачке рисунков, разложенных перед ней на столе. — Не хватало только, чтобы на нас все таращились, когда мы будем уходить. Ты невероятно распутный и…
— Бесстыжий? — подсказал он, улыбаясь.
— Да, точно. Предупреждаю тебя, Паша, — затараторила Трикси, когда он сдвинулся с места. — Я закричу, если ты попытаешься закрыть дверь.
— Соберется толпа.
— Я уйду.
— В таком случае постараюсь вести себя прилично. Он хотел, чтобы она купила несколько платьев.
Паша и в самом деле держался обходительно. Его примерное поведение столь противоречило его характеру, что мадам Орман то и дело вскидывала на него удивленный взгляд. Зная его обычную игривость, молодые модистки, доставившие в кабинет платья, поглядывали на него с улыбками, но на их кокетливые взгляды он не реагировал. Его внимание целиком и полностью было сосредоточено на женщине, которую он привел в столь неурочный час. Девушкам ничего не оставалось, как гадать, чем сумела эта незнакомка завоевать его расположение.
Паша внимательно слушал, что говорила мадам Орман Трикси о каждом платье, порой вставляя собственные замечания, неизменно совпадавшие с ее мнением. Он даже пил чай, чего раньше никогда не делал, бывая в салоне. И при всем желании не смог бы объяснить причину своего столь странного поведения.
Ему доставляло удовольствие видеть блеск в глазах Трикси, радостное оживление, с которым она разглядывала красивые туалеты.
— Что ты думаешь по поводу этого платья из синего шелка? — спросила она, нежно погладив отороченный кружевом воротник.
— Мне оно нравится, — ответил Паша. — В нем можно наносить визиты или встречаться с викарием.
— У вас есть викарий? — лукаво спросила Беатрикс.
— Точно не знаю, поскольку не осведомлен в данном вопросе, — добродушно заметил Паша. — У нас есть викарии, мадам Орман?
— Они бывают только у англичан, сэр.
— Тебе придется познакомить меня с одним из них, дорогая, — игриво произнес он.
Трикси густо покраснела.
Все взгляды тотчас устремились на Пашу в ожидании его реакции.
— Прости меня, дорогая, — воскликнул он с искренним раскаянием. — Я не хотел поставить тебя в неловкое положение.
Как же сильно она отличается от фривольных, манерных дам, с которыми ему приходилось общаться.
Все присутствующие разинули от удивления рты. Паша Дюра не очень-то церемонился с женщинами.
— Я уже выбрала то, что мне нужно, — быстро проговорила Трикси, желая поскорее избавиться от устремленных на нее любопытных взглядов.
— В таком случае мы готовы, мадам Орман, — объявил Паша, проворно поднявшись с дивана.
— Возьму платье из синего шелка. — Голос ее звучал напряженно.
— А также желтый эпонж, зеленую амазонку, два утренних платья и еще три-четыре на ваш вкус, — распорядился Паша, глядя в упор на владелицу салона. Попытку Трикси возразить он пресек кивком. — И пожалуйста, побыстрее, — добавил он.
— Хорошо, сэр. Это займет всего несколько минут, — отозвалась мадам Орман. Жестом выпроводив из комнаты помощниц, она вышла за ними следом.
Как только дверь за хозяйкой салона закрылась, Трикси накинулась на Пашу:
— Ты не станешь покупать все эти платья.
— Почему бы нам не обсудить это позже? — пробурчал Паша, бросив взгляд в сторону молодой модистки, складывавшей наряды.
— Пусть позже, — согласилась Трикси, переходя на шепот. — Необязательно обсудим.
— Паша, помоги мне! — В комнате, задрапированной шелком, крик прозвучал подобно взрыву. Трикси повернулась к двери и застыла как вкопанная, уставившись на хорошенькую темноволосую модистку, метнувшуюся к Паше. Бросившись к нему на грудь, женщина пронзительно закричала: — Пожалуйста, Паша, я в отчаянии! — Она схватила его за руки. В ее глазах стояли слезы. — Ты говорил… что… что поможешь, если мне понадобится твоя помощь! Ты мне обещал, — всхлипывала она. Паша пытался успокоить девушку.
— Ты знаком с ней! — проронила Трикси. Теперь она поняла, что означали все эти взгляды, ужимки и шепот помощниц мадам Орман. — Ты знаешь их всех!
Паша вскинул голову:
— Могу объяснить!
— Не стоит, — выпалила она. — Я не настроена и впредь терпеть твое двуличие. Надеюсь, все вы получили большое удовольствие от этого маскарада. Я и не подозревала, что играю перед такой осведомленной публикой. А теперь извини, — произнесла она ледяным тоном. — Судя по всему, тебе есть чем заняться.
Паша нахмурился:
— Это не то, что ты думаешь.
— Мне все равно. Ведь до вчерашнего дня я и не подозревала о твоем существовании.
Оскорбленная, она в который уже раз убедилась в вероломстве мужчин.
— Паша, умоляю тебя, — взмолилась модистка. Слезы ручьем полились из ее глаз. Она бросилась к нему на шею. — Ты должен немедленно что-то сделать, или я умру!
Брошенная любовница, охваченная отчаянием, на грани катастрофы — вот какое будущее уготовано Трикси, если она останется с Пашей. Мужчины, подобные ему, не могут предложить ничего, кроме мимолетного удовольствия. Осознав это, Трикси бросилась вон из комнаты.
Обман и ложь, ложь и обман. Трикси бежала, не замечая испуганных взглядов служащих. Распахнув стеклянную дверь, она вылетела на улицу. Ей хотелось лишь одного — поскорее забыть безобразную сцену, рыдающую женщину и причастность Паши ко всему случившемуся.
Подбежав к экипажу, Трикси отбросила накидку, прикрывавшую багажное отделение, вытащила свой чемодан и, не обращая внимания на взволнованные расспросы возницы, помчалась прочь.
Предчувствие не обмануло ее. Такой, как Паша, — красивый, богатый, расточительный — не может иметь совесть, каким бы очаровательным ни казался. Трикси упрекала себя в беспечности. Ей следовало бы трижды подумать, прежде чем связываться с ним. «Бежать, бежать, пока еще не все потеряно», — твердил ей внутренний голос. Бежать, бежать… бежать.
Улочки богатого муниципального подразделения, окружавшие магазин мадам Орман, в этот утренний час были тихими и пустынными. Обитатели роскошных домов еще спали.
Трикси надеялась, что Паша вздохнет с облегчением, избавившись от еще одной докучливой женщины, и не бросится за ней вдогонку. Моля Бога, чтобы ее надежды оправдались, она торопливо шагала мимо оград и ворот частных владений, тянувшихся по обе стороны улицы.
Но вскоре услышала громкий голос Паши. Охваченная страхом, она обернулась. Он мчался за ней огромными прыжками, как хищный зверь, преследующий свою жертву. Его длинные темные волосы развевались на ветру подобно гриве.
Трикси охватило отчаяние.
Тяжелый чемодан при каждом шаге бил ее по ногам. Улице, казалось, не будет конца.
Сквозь густую листву деревьев проглядывало яркое утреннее солнце, ложась на тротуар танцующими круглыми пятнами света. Сверкающему весеннему утру не было до нее никакого дела. Еще немного, и силы покинут ее. Трикси прибавила шаг. К счастью, обнесенные изгородями особняки закончились, уступив место элегантным домам. Минутой позже Трикси увидела между домами узкий проход. Свернув влево, она оказалась в прохладной затененной аллее и огляделась в поисках укрытия. Может, постучать в какую-нибудь дверь и попросить о помощи? Но не подвергнет ли она себя еще большей опасности? Тут она заметила приоткрытую калитку и, поблагодарив Бога, юркнула в нее, оказавшись в крошечном Дворике. Ее лицо блестело от пота, сердце учащенно билось. В надежде, что одна из входных дверей окажется не заперта, она толкнула первую, затем вторую, но безуспешно. Третья, к счастью, была не заперта, и Трикси проскользнула в темный коридор. Поставила чемодан и в изнеможении прислонилась к стене. Но через несколько секунд устремила взгляд в конец коридора и прислушалась. Откуда-то, вероятно, со второго этажа, доносились едва уловимые звуки. Осмотревшись, Трикси поняла, что находится в части дома, отведенной для прислуги. На вбитых в стену крючках висела рабочая одежда, на полу стояла грубая обувь.
Почувствовав себя в безопасности, Трикси еще некоторое время не покидала свое тихое пристанище, ни на минуту, однако, не забывая, что сюда могут войти. Но ее никто не потревожил, и через некоторое время она рискнула выглянуть наружу.
Внутренний двор, выложенный истертыми плитами, был по-прежнему безлюден. Осмелев, она осторожно двинулась на выход, возле которого в нерешительности задержалась, затем, медленно приотворив крашеную калитку, опасливо высунула голову. Вокруг не было ни души. Трикси подхватила чемодан и шагнула через порог.
— Я уже подумал, что ты уснула, — лениво протянул знакомый голос.
Отделившись от стены, из тени вышел Паша.
— Как ты меня нашел? — с досадой воскликнула она.
— По запаху. — Блеснул он улыбкой. — Я никогда его не забуду.
Трикси тихо выругалась.
— А поскольку центральный вход надежно заперт, мне оставалось только подождать. Ты не могла убежать, — добавил он.
— Женщины, вероятно, никогда от тебя не убегали, — заметила она язвительно.
Он пожал плечами.
— Но я не такая, как все, Паша, — заявила она. Его спокойствие выводило ее из себя. — Ты зря теряешь время.
— Позволь мне самому судить. — Он двинулся к ней. — Дай мне свой чемодан.
Трикси торопливо отступила, отведя чемодан в сторону.
Паша вскинул в примирительном жесте руки и заговорил ласково и терпеливо, как будто она была упрямым ребенком:
— По крайней мере выслушай меня.
— Мне не нужны объяснения по поводу твоих брошенных любовниц. — Сердитая и уязвленная, она не могла забыть отвратительной сцены с рыдающей женщиной, повисшей у него на груди.
— Эта женщина у мадам Орман любит одного их моих приятелей, а не меня, — пояснил он. — Ее зовут Мари Сансер. Ей сообщили, что ее возлюбленный попал в плен к туркам. Так что ее отчаяние вполне обосновано. Гюстав находится в греческой тюрьме. Какие подробности тебя еще интересуют?
— Мне не нужны ни подробности, ни объяснения. Мы с тобой едва знакомы. — Если эта Мари не была его любовницей, наверняка найдется дюжина других. Она не имела ни малейшего желания пополнить список брошенных Пашей женщин.
Он вскинул брови.
— Других мужчин ты знаешь лучше? — язвительно осведомился он.
— Не старайся меня подловить, Паша. Ты знаешь, что я имею в виду. Нет смысла продолжать этот разговор. Я намерена уехать из Парижа одна. Мне нужно как можно скорее вернуться к сыну.
— Выслушай меня сначала.
— Придется. Ведь ты загородил мне дорогу.
— Пойми, Трикси, мои отношения с Мари носят платонический характер.
Как мог он прочитать ее мысли?
— Я никогда бы не оставил женщину плачущей или несчастной.
Явная переоценка своих возможностей.
— Я направил Мари к своему адвокату, чтобы он занялся вопросом освобождения Гюстава. При наличии достаточной суммы заключенного можно выкупить из турецкого плена. Мои средства — в ее распоряжении. Скажи, что еще нужно, чтобы ты поверила в правдивость моих слов. Если хочешь, я могу рассказать тебе об отношениях Мари и Гюстава. Семья Гюстава тяготеет к судьям и прелатам, они не одобряют жизнь, которую ведут Мари и Гюстав. Мы все дружим уже много лет.
— Ты такой добрый и заботливый, — ввернула Трикси, — только непохоже, что с той женщиной у тебя чисто дружеские отношения.
Сам факт, что она обсуждала с Пашей подобные вещи, вызывал у нее сомнения в собственном здравомыслии. Не все ли ей равно, друг ему Мари или любовница?
— Обратись к моему адвокату, — предложил Паша. — Поговори с самой Мари.
Если бы не страстное желание вернуть Трикси — импульс, возобладавший над остальными, — Паша, в свою очередь, удивился бы своему стремлению успокоить женщину.
— Еще этот спектакль в салоне мадам Орман, — напомнила ему Трикси, кипя от возмущения при одной мысли, что их отношения с Пашей ни для кого не были секретом.
— Я просто попытался избавить тебя от чувства неловкости. И согласись, «что до появления Мари тебя все устраивало.
Вероятно, с ним следовало согласиться, но она еще не настолько успокоилась, чтобы признать его правоту.
— Ты надеешься, что это тебя реабилитирует?
— Ты так нервничала из-за этой чертовой портнихи, что я посчитал необходимым придумать что-то, чтобы ты расслабилась. — Паша пожал плечами. — Но прошу прощения. Мне не следовало этого делать. — Его губы дрогнули в улыбке. — Ругай меня всю дорогу до побережья, только перестань сердиться.
Покорность Паши Дюра должна была бы смягчить ее гнев. Однако она с вызовом спросила:
— Предлагаешь мне сделать вид, будто ничего не произошло?
— Да, пожалуйста. Я был не прав… и прошу меня простить, — добавил он мягко. Он не в силах был ее отпустить, хотя не мог найти этому разумное объяснение.
Несмотря на его оправдания и раскаяние, она должна была бы ответить ему отказом. Так поступила бы на ее месте любая разумная женщина.
Возникла пауза.
В переулок вбежали двое детей. Их звонкий смех вспугнул тишину.
Воспользовавшись случаем, Паша подошел к Трикси и протянул руку за чемоданом.
— Никто из нас не понимает, зачем мы это делаем. Я не был в Англии уже много лет.
— А я никогда не вступала в разговор с человеком, с которым не была знакома, — призналась она, давая понять, насколько необъяснимы ее поступки.
— Значит, мне повезло.
Приободренный ее признанием, Паша забрал у нее чемодан, привлек к себе и отступил к стене, освобождая детишкам проход.
Ощутив тепло его сильного тела, Трикси подняла на него взгляд и улыбнулась:
— Наверное, мне тоже повезло.
— Значит, друзья? — прозвучал над самым ухом его бархатистый голос.
— Чуточку больше, я бы сказала.
— Значительно больше, моя дорогая, очаровательная Трикси. — Он наклонился, чтобы запечатлеть на ее щеке легкий поцелуй. — Позволь мне показать тебе Ла-Манш с палубы «Сокола».
Она тихонько вздохнула.
— Мне трудно ответить тебе отказом.
— Вот что я предлагаю. Ты скажешь, что тебе нужно, и я все доставлю.
— Неудивительно, что женщины виснут на тебе.
— Только не по этой причине, — усмехнулся он. — Но я постараюсь вести себя наилучшим образом, чтобы ты больше не убегала.
Трикси снова засомневалась в том, стоит ли везти его к себе домой.
— Напрасно я так поступила.
— Считай это отдыхом, — предложил он.
— От моей скучной и однообразной жизни.
— От наших жизней, — уточнил Паша.
Их внезапно завязавшиеся отношения казались ему не менее загадочными, чем ей. Быстро пресыщаясь женщинами, он часто их менял. Однако продолжительное путешествие в Кент наполняло его радостным ожиданием.
«Крису понравятся игрушки», — размышляла Трикси. Интересы сына были для нее превыше всего. И положа руку на сердце, если отбросить в сторону моральные и этические соображения, ей совсем не хотелось отказываться от очаровательного общества Паши.. После многих лет несчастливого существования ей предложили ни с чем не сравнимое удовольствие, и соблазн принять его был чересчур велик.
— Скажи «да», — прошептал он.
Все еще одолеваемая тысячами сомнений, она молчала.
— «Сокол» быстроходен, — уговаривал он. — Я доставлю тебя домой за три дня. — В его взгляде запрыгали озорные искорки. — И компания лучше, чем на пакетботах
type="note" l:href="#FbAutId_2">[2]
.
Трикси рассмеялась:
— Убедительный аргумент, месье Дюра. Ваша точка зрения не лишена достоинств.
— Благодарю вас. — Намек на согласие, прозвучавший в ее словах, его обрадовал. — Позвольте мне сопровождать вас домой, леди Гросвенор? — взмолился он, придав голосу максимум почтительности и вежливости.
— Будь я одна, не стала бы сомневаться, а так мне нужно подумать…
Он прильнул губами к ее губам, положив конец ее колебаниям. Его поцелуй воспламенял, дразнил, вселял надежду.
Но когда они подошли к карете и уже собирались в нее сесть, Трикси вдруг с пылкой прямотой объявила:
— Раз уж я позволила тебе сопровождать меня, хочу сначала увидеться с твоим адвокатом.
Паша опешил было, но тут же ответил как ни в чем не бывало:
— Никаких проблем.
— Пойми, я не хочу снова оказаться легковерной дурой, — сказала она и, взяв предложенную им руку, поднялась на ступеньку.
— Что ж, справедливо.
— Нам еще предстоит обсудить платья, — добавила она, блеснув глазами, когда он уселся рядом.
— Как угодно, — промолвил Паша с едва уловимой улыбкой на губах.
Платья уже лежали упакованные в экипаже.
— После визита к адвокату.
— Согласен.
Она вернулась. Паша добился своего.
Шарль Дудо был молод, красив и умен. В его облике — цвете волос и глаз, но главным образом в немалом росте — угадывалось его нормандское происхождение. В его жилах все еще текла кровь древнего викинга. Но после нескольких минут общения с ним его дипломатия и познания в области законодательства затмили великолепные внешние данные. Трикси не понадобилось много времени, чтобы понять, что Пашу с адвокатом связывали не только деловые, но и дружеские отношения.
Успокоившись после разговора с Шарлем, Мари принесла Трикси извинения.
— Паша рассказал мне о вашем ужасном несчастье. Не нужно извиняться, — заверила Трикси женщину с теплой улыбкой.
— Паша едва не задушил меня за то, что я невольно вас расстроила, — произнесла Мари, покосившись на Пашу.
Шарля эта история немало позабавила. Несмотря на смуглую кожу и легкомысленный вид, Паша обладал редкой способностью выглядеть ангелом во плоти.
— Не совсем так, — мягко возразил он. — Полагаю, Шарль, ты убедил Мари, что освобождение Гюстава не за горами, — сменил он тему разговора, не намереваясь публично обсуждать свои чувства к леди Гросвенор.
— Насколько это возможно при наличии той информации, что у нас имеется. Как я уже упоминал ранее, учитывая наши дипломатические отношения с Турцией, — подхватил Шарль, — мы не можем давать безусловные гарантии, хотя Гильемино на нашей стороне и все должно пройти более или менее гладко. Сегодня пополудни я отправлю послу депешу. — Он подал Паше карту. — Точное местонахождение Гюстава пока неизвестно, хотя последнее сообщение от него пришло из Патрога. Как ты знаешь, на каждом шагу придется давать взятки. Вероятно, это займет некоторое время, но, думаю, в две недели мы уложимся. Затем, устранив обвинения в предательстве и шпионаже, договоримся о цене выкупа за Гюстава. Обмены такого рода имеют широкое распространение. — Шарль ободряюще улыбнулся Мари. — Если все сложится хорошо, уже в этом месяце Гюстав вернется в Париж.
— А при каких обстоятельствах он попал в плен? — поинтересовался Паша, разглядывая карту.
Адвокат пожал плечами:
— Мари сообщили об этом ее римские друзья, но мы не знаем, насколько достоверна полученная информация. Их отряд находился под командованием Делижоржи, когда угодил к туркам в засаду.
— Когда это было?
— Три или четыре недели назад.
Паша нахмурился. Он дважды побывал в Греции с 1821 года, когда там началась война за независимость. В турецкой тюрьме заключенный мог умереть гораздо раньше. Три-четыре недели слишком большой срок.
— Ты можешь поторопиться? — Это был скорее приказ, чем вопрос.
— Все упирается в деньги, mon ami
type="note" l:href="#FbAutId_3">[3]
, — ответил Шарль, откинувшись на стуле.
— Время — главный фактор, — заметил Паша и сложил карту.
— Гильемино мне обязан. В течение десяти дней он получит наше сообщение.
— Используй один из наших кораблей.
— Уже использовал.
— Меня, вероятно, некоторое время не будет в городе, но я оставлю сведения о моем местонахождении, чтобы в случае крайней необходимости меня можно было найти.
— Думаю, что сам справлюсь.
— Не знаю, как тебя благодарить, Паша, — прочувствованно сказала Мари. — Я не знала, к кому обратиться. Его семья от него отвернулась, и мои собственные обстоятельства…
— Поблагодаришь меня, когда Гюстав вернется, — вежливо перебил ее Паша. — Тогда мы съездим на выходные в Аржантей и попируем на славу.
— Как прошлым летом. Воспоминания заставили ее улыбнуться.
— На этот раз непременно научим тебя управлять парусом.
— Не уверена, что это возможно. Паша широко улыбнулся.
— В таком случае мы останемся там до тех пор, пока не добьемся успеха. — Паша перегнулся через стол и пожал Шарлю руку. — Ты отправишь Мари домой? — После того как Шарль кивнул, Паша подал руку Трикси. — Нам предстоит длинный путь, — обратился он к Шарлю и Мари. — Так что мы с вами прощаемся. Леди Гросвенор спешит как можно быстрее возвратиться домой.
Попрощавшись со всеми должным образом, они покинули контору адвоката и в скором времени Париж.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Прикосновение греха - Джонсон Сьюзен

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14ЭпилогПримечания

Ваши комментарии
к роману Прикосновение греха - Джонсон Сьюзен



Красивая любовь, но слишком много врагов. А сцены в плену так совсем лишние.
Прикосновение греха - Джонсон СьюзенКэт
8.11.2012, 16.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100