Читать онлайн Леди и лорд, автора - Джонсон Сьюзен, Раздел - 29 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди и лорд - Джонсон Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.89 (Голосов: 57)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди и лорд - Джонсон Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди и лорд - Джонсон Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонсон Сьюзен

Леди и лорд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

29

Несколько дней ушло на то, чтобы «Трондхейм» прошел таможенный контроль и разгрузился. Это время обитатели особняка графини использовали для сборов. На борт следовало доставить запас продовольствия. К тому же отъезжающим требовались врач и повитуха. Джонни, хотя и заметно окреп, еще не восстановился полностью, а срок родов Элизабет был столь близок, что младенец мог появиться на свет и до прибытия в Роттердам.
Роксана продолжала появляться на тех светских приемах, от участия в которых не могла отказаться. Так случилось, что в ночь накануне отплытия «Трондхейма» она присутствовала на званом ужине у графини Сазерленд, своей давней подруги, которая устроила прием по случаю помолвки старшей дочери. Роксана намеревалась присутствовать на ужине, но затем незаметно ускользнуть с бала. Она уже заранее извинилась за то, что не сможет участвовать в увеселениях, на которые было приглашено великое множество знакомых графини, в том числе и не самых близких.
Роксана уже стояла в вестибюле, ожидая, когда подадут ее экипаж, когда к крыльцу подкатили Гарольд Годфри и герцог Куинсберри.
Увы, встреча с ними была неизбежной. Роксана не решилась ускользнуть от них — такой шаг непременно вызвал бы подозрения. Хотя розыски Джонни после побега велись уже без прежнего рвения, опасность по-прежнему сохранялась. А потому ей ничего не оставалось, как встретить своих знакомых милейшей улыбкой.
— Ты тоже только что приехала? — осведомился Куинсберри, склоняясь, чтобы поцеловать ее руку.
— Вообще-то я уезжаю, — ответила Роксана. — Мои дети нездоровы, но мне пришлось ненадолго приехать сюда, потому что я обещала Джин быть на ужине.
— Какая досада, — произнес с сожалением герцог, скосив глаза в сторону одного из своих провожатых, который делал ему отчаянные жесты, показывая на кучку гостей, столпившуюся у подножия лестницы. — Нам будет очень не хватать твоего общества. — И, кивнув, он удалился.
Гарольд Годфри не последовал за ним. Нависнув над Роксаной всей громадой своего тела, он уставился прямо ей в глаза.
— Вы уже несколько дней избегаете меня, графиня, и до сих пор вам это неплохо удавалось. — Его слова были сказаны на редкость запальчиво.
— Я вовсе не избегаю вас, Годфри. Просто, пока больны мои дети, я не могу принимать гостей. — Она плотнее запахнула на себе шелковую накидку, бессознательно стремясь защититься от этого опасного человека.
— Однако время от времени вы все же выбираетесь в город, — неучтиво возразил он. — Могли бы наведаться и ко мне.
— Простите… — Она всеми силами пыталась сохранить вежливость, что было вовсе не легко перед лицом подобной наглости. — Однако сейчас у меня совершенно нет времени. Мне приходится бывать там, где мое присутствие абсолютно необходимо. О Господи, вы не представляете, что это такое — пятеро детей, и все на разных стадиях заболевания ветрянкой. В таких условиях я поневоле вынуждена свести выполнение своих светских обязанностей до минимума. Может быть, как-нибудь позже…
— Может быть, мадам, вы все же найдете время уделить мне внимание прямо сейчас? — Он бесцеремонно схватил ее за локоть. Шелк накидки был слабой защитой от его железных пальцев.
— Послушайте, Годфри, вы ошибаетесь, если думаете, что мне нравятся нахрапистые мужчины. — Взор ее темно-синих глаз был не менее тверд, чем его бешеный взгляд. — Будьте добры отпустить меня, или я позову на помощь.
Он не сразу разжал пальцы, поскольку хотел продемонстрировать, что не слишком-то испуган подобным предупреждением.
— Однако я не намерен ждать слишком долго. Запомните это, мадам. — Его тон был теперь ровным, почти сладким, однако эта сладость таила в себе серьезную угрозу.
— Подождите чуть-чуть, Годфри, — столь же мягко ответила Роксана, едва сдерживая закипавший гнев. — Мы встретимся, как только мне представится удобная возможность.
— Что ж, подождем. — От его серых глаз, угрюмо смотревших из-под напудренного парика, веяло холодом.
— Действительно, подождем, — бросила она на прощание, выдержав тяжелый взгляд. Ее осанка была поистине царственной. Еле заметно кивнув, Роксана двинулась по направлению к выходу, даже не удостоверившись, подана ли карета. Ее буквально трясло от только что пережитого оскорбления. Чертов англичанин! Да и Куинсберри не лучше, хоть обходительности ему не занимать. Больше всего на свете она ненавидела беспринципных людей.


Вечером следующего дня Роксана писала письмо детям. За этим занятием и застал ее Джонни, вошедший в гостиную. Увидев его на первом этаже, хозяйка дома не могла скрыть удивления. Несмотря на быстрое выздоровление, ее гость был все еще очень слаб.
Оторвав голову от письма, она приветливо улыбнулась:
— Поздравляю, ты успешно преодолел три лестничных марша.
— Как видишь. — Он поднял, но в ту же секунду снова уронил руки. Джонни сильно похудел, но, несмотря на впавшие щеки, его улыбка была прежней.
— Уже собрался уезжать?
На нем действительно была походная накидка из красновато-коричневой кожи, и на боку болталась шпага.
— Как только все вернутся, завершив последние дела. Они специально дожидались сумерек, чтобы выйти из дому. — Его высокая фигура качнулась в мерцании свечей, и он, сделав несколько шагов, с трудом сел на диван с высокой спинкой, стоявший как раз напротив письменного стола. — Я спустился специально для того, чтобы перед отъездом поблагодарить тебя. За все.
— Рада была услужить. — Ее улыбка была, как всегда, ослепительной. — Для меня было истинным удовольствием водить за нос Куинсберри и Годфри.
— Робби сказал мне, что ты не хочешь ехать с нами в Голландию.
Отложив перо, Роксана сплела пальцы. Прошла почти минута, прежде чем она ответила:
— Я не могу даже думать об этом — из-за детей. Хотя, если быть благоразумной, не должна была бы задумываться об этом ни при каких обстоятельствах. Он слишком молод. — Быстро взглянув на Джонни, она задумчиво поджала губы. — А я веду себя с ним, как последняя дурочка. В этом моя слабость.
— Если бы наш разговор происходил год назад, я, должно быть, полностью согласился бы с тобой. Тогда я просто представить себе не мог, что существуют иные радости, помимо случайных утех. Однако сейчас я чувствую себя вправе сказать тебе: если ты действительно любишь его, это вовсе не глупость. Боже правый, Рокси, кому, как не нам с тобой, понимать разницу между истинной любовью и тем, что называется amour
type="note" l:href="#FbAutId_24">[24]
! Мы слишком долго усердно занимались одним, столь же старательно избегая другого.
— В нашем мире мужчина находится в предпочтительном положении. Молодая женщина для него — всего лишь вожделенная добыча, нечто вроде одной из bijoux
type="note" l:href="#FbAutId_25">[25]
, которой ему хочется обладать, едва та ослепила его своим блеском.
При этих словах Джонни усмехнулся:
— Но разве тебе самой не хочется обладать моим братом?
Она тоже улыбнулась:
— Если честно, то да. Не правда ли, как все просто? Положу его в шкатулку, где храню самые изящные вещицы, и буду вынимать, когда захочу на него полюбоваться. Отличное дополнение к моей коллекции!..
— Это было бы правдой, если бы ты не любила его, — мягко возразил ей Джонни.
— Верно… В этом-то и заключается вся сложность. Я старше его, но это не означает, что он будет покорен мне, как молоденькая любовница. Или я ошибаюсь?
Джонни рассмеялся.
— Насколько я знаю своего брата, такое определение ему вряд ли подойдет.
— Вот видишь, перед какой я дилеммой, — вздохнула Роксана, откинувшись на спинку кресла.
— Никакой дилеммы тут нет… Если, конечно, тебя беспокоит только мнение света, а не что-то другое.
— Ни за что не подумала бы, что могу быть столь робкой и… пустой. Сама себе удивляюсь.
— Ты просто красивая женщина, избалованная преклонением многих мужчин, — тихо заметил Джонни, глядя на нее так, словно перед ним только сейчас открылась ее красота: великолепная белая кожа, густые волосы цвета меди, влекущее женственное тело… — А потому возможные насмешки не могут не страшить тебя. Но не забывай, милая, как только нам с Робби удастся вырвать из рук Куинсберри по праву принадлежащие нам владения, у тебя появятся сразу два защитника, которые у кого угодно отобьют охоту дерзить тебе.
— А до тех пор не только я, но и мои дети изведают, что такое быть посмешищем, — грустно добавила Роксана, на лоб которой набежала тень.
— Те ли это дети, которых я так хорошо когда-то знал? Те самые, которые на протяжении десятилетия изводили целую дюжину гувернанток, репетиторов и учителей танцев? Любой домашний преподаватель, который хоть день проведет с такими учениками, вполне достоин звания великомученика и героя. Извини, но я что-то никогда не замечал за твоими чадами особой чувствительности.
— Так, значит, мои дети исчадия ада? — спросила Роксана. В улыбке ее между тем не было и тени враждебности.
— Да, но самые милые из всех, кого мне когда-либо доводилось знать… — Он тоже улыбнулся. — Наверное, именно поэтому я всегда превосходно находил с ними общий язык.
На минуту оба замолчали. Снова склонившись над столом, Роксана без видимой необходимости принялась приводить в порядок письменные принадлежности. Разложив все по местам, она заговорила, и в голосе ее на сей раз звучала неподдельная тревога:
— Робби все время говорит о свадьбе.
— Знаю. — Ее опасения были вполне понятны. Джонни и сам не сразу пришел к решению связать себя брачными узами с Элизабет. Для этого ему пришлось открыть для себя вселенную под названием Любовь.
— Я пыталась разубедить его, но мои доводы на него не действуют.
— Он любит тебя, и у него нет другого выбора. Почему бы тебе в самом деле не выйти за него замуж?
— Медовый месяц, как видно, слишком сильно подействовал на тебя. Ты теперь убежденный защитник брака. Подумать только!
— Да, защитник, причем самый искренний. Но только в том случае, если ты по-настоящему любишь его. Тогда это самое лучшее из всего, что для вас двоих можно придумать.
— Глас опытного человека…
— Который обращен к опытной женщине. Признайся, милая, разве не чувствуешь ты себя вновь счастливой теперь, впервые за многие годы, минувшие со дня кончины Джеми?
Роксана остановила на нем долгий взгляд. Словно два темно-синих озера смотрели на него с прекрасного лица, озаренного неверными огоньками свечей. Наконец, выйдя из задумчивости, она кивнула:
— Я чувствую себя виноватой… За то, что недостаточно верна памяти моего Джеми. Но ничего не могу поделать с собой. Да, я люблю, люблю безумно, словно мне снова шестнадцать.
— Вот видишь, это чувство все еще знакомо тебе.
— Зато тебе оно было неведомо, пока ты не встретил Элизабет.
— Нет, даже тогда я не изведал любви. Она пришла ко мне позже, когда оказалось, что Элизабет должна выйти замуж за другого.
— Ты слишком долго бегал от одной женщины к другой, а потому не смог сразу отказаться от старых привычек.
— Но разве я сбежал от тебя?
— Нет, — признала Роксана с дружелюбной улыбкой. — Какой же это побег? Ведь я и не думала бросаться за тобой в погоню.
— А-а… — Он бросил проницательный взгляд на женщину, которая так долго была усладой его жизни. — Вот, значит, почему у нас все так удачно сложилось.
— Это была на редкость приятная игра, Равенсби.
— Да… Я должен поблагодарить за это и тебя, — мягко произнес Джонни. — Мне нравилась наша дружба, и я буду рад породниться с тобой. Лучшей невестки на всем белом свете не сыщешь! Кстати, — напомнил он, — можешь заказывать к лету свадебное платье. Робби не намерен ждать дольше июня.
— И я, стало быть, должна подчиниться его желаниям? Нашел рабыню!..
Уловив в ее голосе угрожающие нотки, Джонни поднял руки, словно защищаясь.
— Уволь, милая. Выясняйте отношения сами, без моего участия. Я всего лишь произнес вслух заветное желание своего брата. — Затем его взгляд метнулся в сторону окон, за которыми явственно послышался храп лошадей и стук колес кареты, остановившейся у входа. — Ты ожидаешь гостей?
Роксана тоже прислушалась к внезапному шуму с улицы.
— Не знаю, кто это может быть, — недоуменно пожала она плечами. — Самуэлю дан приказ никого не принимать. Он всем дает от ворот поворот.
Однако через секунду их слуха достиг раздраженный мужской голос. С ним пытался спорить Самуэль, голос которого, впрочем, звучал гораздо вежливее.
— Должно быть, твой поклонник? Да к тому же на редкость недовольный, — предположил Джонни с ироничной ухмылкой. Сейчас он свободно раскинулся на диване — совсем так же, как это не раз бывало в прежние времена. И на какой-то момент у нее появилось впечатление, что она полностью перенеслась в прошлое: та же тихая комната, озаренная огоньками свечей, тот же диван и тот же Джонни — сильный и уверенный.
— Не думаю, что хоть кто-то из моих поклонников может быть недовольным, — едко заметила Роксана.
— То-то мне и кажется странным его плохое настроение, — еще шире улыбнулся Джонни, тоже вспомнив сладостные моменты прошлого.
Голоса на первом этаже вдруг затихли.
— Наверное, Самуэль все уладил, — предположила Роксана и расслабилась в кресле.
Джонни не стал разубеждать ее, хотя про себя отметил, что карета от дома так и не уехала. Он продолжал напряженно прислушиваться к тишине.
— Как твои дети? — решил он сменить тему.
— Они просто без ума от деревенской жизни. Однако придется мне их огорчить. Как раз сейчас я писала им, что скоро приеду за ними, чтобы забрать домой. — Ее взгляд тоже стал настороженным, поскольку за дверью гостиной послышалась чья-то мерная поступь, сопровождаемая решительными протестами со стороны Самуэля.
— Кто бы это ни был, ему удалось прорваться. самуэль не помог, — словно между прочим констатировал Джонни, который, как и Роксана, внимательно прислушивался к возбужденным протестам дворецкого.
В следующий момент дверь в гостиную с треском распахнулась, и Роксана в ужасе прикрыла рот ладонью.
— Ну вот, графиня… Наконец-то я застал вас дома.
— Прошу прощения, миледи, — принялся оправдываться Самуэль, чье огорченное лицо, побагровевшее от слишком быстрого подъема по крутой лестнице, выглядывало из-за широкой спины Гарольда Годфри, — но он меня и слушать не хотел.
— Пошел прочь, старый осел! — взревел, обернувшись, Годфри. Выставив дворецкого за порог, он захлопнул дверь перед его носом. Повернув с невероятной быстротой ключ в замочной скважине, эрл сунул его в карман. — А теперь, моя дорогая Роксана, — зарычал он снова, — никто не помешает тебе как следует развлечь меня. Вся ночь — в нашем распоряжении.
— Может, я смогу развлечь вас? — холодно спросил Джонни, поднимаясь с дивана, высокая спинка которого до этого времени скрывала его от глаз Годфри.
Если Гарольд Годфри и был удивлен, то умело скрыл это.
— Ах, вот как! Получается, я вторгся в любовное гнездышко, — насмешливо протянул визитер. — Теперь понятно, почему графиня так настойчиво избегала общения с другими мужчинами. А что, Равенсби, неплохо придумано! Пока жена на сносях, почему бы не воспользоваться бесплатными услугами распутной бабенки?
— Вытаскивайте шпагу, Годфри, да побыстрее, — проговорил Джонни ровным голосом, разминая пальцы левой руки, — а то мне не терпится отправить вас к праотцам.
В ответ на вызов Брюсиссон даже ухом не повел. Его огромное тело застыло как скала, только взгляд скользнул по поджарой фигуре заклятого врага.
— А вы сильно похудели, Равенсби, — пробормотал он с деланным сожалением, призванным замаскировать его ярость. — Вы уверены, что вам это под силу?
— Сейчас вы сами убедитесь в этом, Годфри, — ответил Джонни тихо, но отчетливо. Не оборачиваясь, он вполголоса приказал Роксане: — Иди к окну и сядь там. И что бы ни случилось, не шевелись.
Говоря это, Джонни Кэрр уже вытаскивал кинжал, на лезвии которого зловеще мерцал тонкий желобок. Удобная рукоять словно сама просилась в ладонь правой руки.
— Вы не представляете, Равенсби, с каким удовольствием я прикончу вас, — ровным голосом проговорил эрл Брюсиссон, сбрасывая накидку из атласа лимонно-желтого цвета. — И пусть этот Куинсберри катится ко всем чертям со своими судьями и прокурорами.
Джонни, не теряя времени, тоже сбросил плащ. Памятуя о коварстве Годфри, он не спускал с него глаз.
— Что ж, Годфри, попробуйте…
Они стояли, глядя друг другу в глаза. В правой руке Годфри сжимал рапиру, в левой — кинжал. Эфес тускло отливал серебром, гравировка лезвия вспыхивала мелкими огоньками в дрожащем свете свечей. Что же касается немецкой шпаги Джонни, то с ее клинка волчьим глазом смотрело на врага клеймо Пассау. Поскольку почти все Кэрры были левшами, Джонни приготовился встретить натиск Годфри асимметрично. От правила, когда кинжал используют, чтобы парировать удары рапиры, пришлось отказаться сразу. Этой схватке суждено было сложиться иначе: шпага против шпаги, кинжал против кинжала. Возможно, так было даже честнее. Но и опаснее… Рука с кинжалом и корпус становились более уязвимыми.
Джонни застыл на месте — высокий, подтянутый, спокойный. Лишь глаза на исхудавшем лице горели настороженным огнем в ожидании первого выпада противника.
Он действительно сильно потерял в весе, и теперь Годфри по сравнению с ним казался гораздо шире и мощнее.
Ощущая свое превосходство, эрл Брюсиссон не удержался от самодовольного замечания:
— Вряд ли вас хватит надолго, Равенсби…
— В таком случае придется убить вас побыстрее, — мягко, почти вежливо парировал словесный выпад Джонни.
Из глотки Годфри вырвалось злобное рычание, и он молниеносно ринулся вперед, направив острие рапиры прямо в живот Джонни.
Но тот легко отскочил в сторону.
— А вы сдаете, Годфри. Скорость уже не та. — В его голосе прозвучала едкая насмешка. Однако в ту же секунду ему пришлось спешно пригнуться — рядом с его ухом со свистом рассекло воздух лезвие кинжала.
После этого ни один из них не проронил ни слова — лишь звенели скрещивающиеся клинки. Противники схватились не на жизнь, а на смерть — они наскакивали друг на друга, отражали удары, расходились и сходились вновь. Уже через несколько минут по их лицам обильно заструился пот. Но четыре клинка неутомимо продолжали бесовскую пляску при мерцающих свечах.


Несмотря на то что фонари, освещавшие вход в Килмарнок-хаус, не отличались яркостью, Редмонд издали узнал голубой экипаж эрла Брюсиссона.
— Смотри-ка, карета вашего отца, — возбужденно прошептал он, затаскивая Элизабет за угол. Теперь войти в дом можно было только с черного хода. — Должно быть, снова домогается встречи с Роксаной.
Едва войдя на кухню, оба поняли, что в особняке творится что-то неладное. Дворня пребывала в состоянии, близком к панике. Слуги, столпившись у входа наверх, возбужденно галдели, причем все одновременно. Два лакея, вооружившись кухонными тесаками, встали на караул у лестницы. Отбросив в сторону свертки, взятые у аптекаря, Редмонд и Элизабет приказали прислуге сперва замолчать, а потом выкладывать все по порядку.
— Оставайтесь здесь, — велел Редмонд Элизабет, как только картина достаточно прояснилась. — Я должен помочь ему. А от вас проку все равно никакого. — В его глазах появилась знакомая решимость. — Так что не путайтесь под ногами, — строго приказал напоследок ее ангел-хранитель, уже выбегая с кухни.
Но Элизабет вовсе не намеревалась сидеть, дожидаясь, пока убьют ее мужа. А потому, едва фигура Редмонда скрылась из виду, поспешила следом за ним вверх по лестнице.


Дверь отчаянно затрещала, грозя вот-вот сорваться с петель под мощными ударами, однако ни один из дерущихся даже не взглянул в ее сторону.
Роксана, прижавшаяся спиной к стене рядом с задернутым шторами окном, хотела крикнуть: «Скорее!» Но крик застрял у нее в горле.
Между тем силы постепенно покидали Джонни. Для человека, в буквальном смысле слова поднявшегося со смертного одра, он сражался с необычайной отвагой и решимостью. Но оба участника поединка уже успели нанести друг другу удары, и теперь потеря крови в большей степени сказывалась на Джонни, еще не успевшем оправиться до конца от прежних страшных ран, чем на его противнике, пышущем здоровьем.
Он мог еще защищаться. Его шпага точно и уверенно отражала каждый удар Годфри. Но не было уже ни сил, ни быстроты, требовавшихся для решительной контратаки. И недалек был тот момент, когда его рука, сжимавшая рукоять шпаги, опустится в изнеможении. Его слабость, казалось, уже предопределила исход смертельного поединка.
Предвкушая миг торжества, Годфри чередовал стремительные атаки с отступлениями, намеренно изматывая противника. Он ждал только одного: когда тот устанет настолько, что подставит под удар свою грудь.
Ведомый не столько рассудком, сколько инстинктом, Джонни продолжал сражаться. Его рука, глаза, мозг действовали, как детали одного слаженного механизма. Здесь сказывалась богатая школа: уроки фехтования под руководством отца, совершенствование в Париже… И он парировал удары мгновенно, точно, автоматически.
Зная, что дверь того и гляди распахнется, сорванная с петель, Годфри усилил натиск, вкладывая в каждое движение всю свою бешеную силу. Но грубой силе Джонни с успехом противопоставил изощренную технику подлинного мастера. Его левая рука не дрогнула, несмотря на шквал ударов. Звон клинков по-прежнему сотрясал гостиную, совсем недавно казавшуюся уютной и безопасной.
И все же Джонни не хватало главного: сил для последнего рывка с единственной целью — убить того, чье ненавистное лицо сейчас маячило перед ним. Хуже того, у него уже почти не оставалось надежды на то, что это ему удастся.
Годфри тоже нельзя было отказать в мастерстве. Не было преувеличением сказать, что дрался он с истинным мастерством, используя каждую оплошность соперника, тщательно защищаясь, искусно играя клинком в ожидании удобного момента для решающего выпада.
В рубашке, пропитавшейся потом и кровью, Джонни Кэрр шаг за шагом отступал под напором Гарольда Годфри, но рука его была все еще тверда. Его тело отлично помнило долгие часы упорных тренировок, а потому каждая мышца, каждый нерв мгновенно реагировали на любое движение врага. Однако долго так продолжаться не могло.


Внезапно распахнувшаяся дверь разлетелась на куски. На пороге краешком глаза Джонни заметил Элизабет. Этот мимолетный взгляд едва не стоил ему жизни: на какую-то долю секунды он неосторожно опустил шпагу, чем не преминул воспользоваться Годфри.
Отчаянным усилием воли вскинув руку, Джонни буквально чудом ухитрился в последний момент прикрыть грудь: острие рапиры, натолкнувшись на подставленный клинок, издало душераздирающий скрежет и скользнуло в сторону. В следующую секунду Джонни, отскочив назад, был уже в безопасности.
Смерть, пронесшаяся мимо в каком-нибудь дюйме, заставила его вновь собраться. Перед глазами по-прежнему угрожающе сверкали два клинка — длинный и короткий. Он парировал еще один выпад, успев к тому же швырнуть перед собой стул. Те пять секунд, которые потребовались Годфри, чтобы устранить это препятствие, оказались как нельзя кстати. Джонни перевел дух. Он знал, что если и сможет предпринять решающую атаку, то только в самое ближайшее время, пока в нем еще сохраняются последние запасы энергии.


Подняв пистолет, Редмонд пытался навести его на Годфри. Однако тот ни секунды не стоял на месте. Дополнительная трудность заключалась в том, что Джонни все время находился рядом с противником, а свечи горели слишком тускло. И уж совсем плохо было то, что дерущиеся начали перемещаться к южной стене, возле которой, побледнев, замерла Роксана.
И вдруг возле самого уха раздался отчаянный шепот:
— Дай мне, Редмонд!
Рядом с ним стояла Элизабет. От страха у нее заплетался язык, но в глазах горела непреклонная решимость. Она протягивала руку к пистолету.
Он попытался что-то возразить: для прицельного выстрела не было практически никакой возможности, к тому же вызывало сомнение, хватит ли у беременной женщины воли нажать на спусковой крючок. Однако, увидев в ее глазах зловещий огонь, Редмонд сдался.
— Запомните, при выстреле его бросает влево, — напомнил он, протягивая ей инкрустированный серебром пистолет с кремневым замком.
— Знаю, на два дюйма. — Ее голос был абсолютно спокоен, а рука тверда. Элизабет подняла ствол, поддерживая снизу левой рукой за цевье из красного дерева, и навела его на отца, который то бросался на противника, то отскакивал назад. Боясь попасть в Джонни или Роксану, она замерла в ожидании.
Редмонд тем временем тихонько вытащил из кожаных ножен свой тонкий охотничий нож и подбросил на ладони, чтобы ощутить знакомую тяжесть: страховка на тот случай, если выстрел его госпожи не достигнет цели.


Собрав волю в кулак, прежде чем ноги окончательно перестали слушаться его, а рука потеряла твердость, Джонни пошел в атаку.
Его кинжал и шпага были подобны двум ослепительным молниям, перед которыми, казалось, не устоит никакая сила на свете. Однако Годфри защищался не менее отчаянно. Шансы соперников были примерно равны, оба были одинаково искушены в поединках и теперь сражались в полную силу. Их клинки звенели и скрежетали, устремлялись вперед и отлетали в сторону. Тонкая, изящная сталь готовилась совершить то, для чего была предназначена: убийство. Иногда казалось, что для смертельного укола нет никаких препятствий. И все же тот, кому этот удар предназначался, всякий раз ловко парировал его.
Силы Джонни были на исходе, дыхание сбилось. И тут его постигла неудача: Годфри изловчился зацепить своим кинжалом кинжал противника за зазубрину на верхней стороне лезвия. Пользуясь своим преимуществом, эрл Брюсиссон напрягся и выбил оружие из руки Джонни.
Успев отскочить назад, тот тем не менее оказался теперь в крайне невыгодном положении. А Годфри получил полную возможность перейти в решающее наступление.


Сосредоточенно ловя дулом пистолета движущуюся цель, Элизабет в душе молила Бога о том, чтобы он даровал ей точный выстрел.
Однако дерущиеся продолжали неистово кружить по комнате.
Годфри, казалось, обрел второе дыхание. Направив на Джонни оба клинка, он неумолимо загонял его, обороняющегося только шпагой, в угол. Судя по тому, как складывался поединок, лэйрду Равенсби оставалось жить считанные минуты.
Несмотря на видимую усталость, Джонни защищался с упорством одержимого, не желая дешево отдавать свою жизнь. И все же в конечном счете оказался в ловушке, с трудом ловя ртом воздух. Сзади него был массивный стол, справа — стена. Из этого капкана был лишь один выход — вперед. Сейчас у него просто не было другого выхода, кроме атаки. Атаки опасной, рискованной, почти невозможной.
С недрогнувшим лицом он ждал выпада Годфри, зная, что, чем ближе к нему окажется острие рапиры противника, тем легче будет достать самого врага.
В подобной ситуации в первую очередь требовались спокойствие и выдержка. Зажатый в угол, он не мог даже шевельнуться. Драгоценные секунды бежали одна за одной. Времени для рывка почти не оставалось. Теперь все решали расчет, скорость и полное отсутствие колебаний.
— Прощайся с жизнью, Равенсби, — прохрипел Годфри. Его глаза сверкали от возбуждения. Уже торжествуя близкую победу, он остановился, чтобы перевести дух после долгой схватки.
И в следующую секунду ринулся вперед.
Шпага Джонни взметнулась, чтобы отбить смертоносное острие, устремленное ему в сердце. Неуловимым движением он отразил удар и, тут же вывернув руку, совершил выпад. Прямо в грудь Годфри.
Это был блестящий укол, какой удается лишь в редких случаях.
И удается лишь тому, кто обладает железными нервами, невероятной подвижностью и твердой рукой.


Затаив дыхание, Элизабет нажала на спусковой крючок.
В тот же момент рука Редмонда взмыла вверх, и тонкое лезвие стилета взвизгнуло, рассекая воздух.
Именно этот кинжал и нанес Гарольду Годфри смертельный удар, войдя в его голову сквозь правый глаз. Хотя ему в любом случае суждено было погибнуть — или от мушкетной пули, размозжившей череп, или от рапиры, пронзившей сердце… Грузный человек, настигнутый смертью, которой совсем не ожидал, падал очень медленно, будто нехотя. Воткнув рапиру в пол, он некоторое время опирался на нее, но затем его пальцы разжались, и тяжелое тело рухнуло к ногам Джонни.
Победитель стоял с поникшей головой, безвольно опустив руки. Его грудь тяжело вздымалась. Джонни теперь уже почти безучастно смотрел на громоздкое тело, распростершееся у его ног.
— Иди, Годфри, порадуй… моего отца, — сипло выдохнул он.
Затем его тонкие пальцы распрямились, освобождая рукоятку, оправленную в серебро, и окровавленный клинок с глухим стуком упал на ковер.
Джонни был ранен в левое плечо и правое предплечье. Алые пятна медленно расплывались на рукавах, первые капли крови упали с кружевных манжет. Джонни поднял голову. Его голубые глаза тревожно искали Элизабет и, найдя ее, заблестели от радости. Дикое напряжение сменилось слабостью. Теперь ему не хватало воздуху, и, прежде чем перешагнуть через тело поверженного врага, пришлось опереться на стол. Затем, осторожно переставляя ноги, все еще не уверенный в том, сможет ли измученное тело повиноваться его воле, он двинулся вперед, оставляя за собой на полу кровавые следы.
Элизабет неподвижно стояла на месте, по-прежнему сжимая в руке пистолет. Взяв у нее оружие, Джонни протянул его Редмонду.
— Вы оба… спасли мне жизнь. — Он даже не мог как следует поблагодарить их — ему все еще трудно было дышать.
— Всего лишь помогли, — коротко уточнил Редмонд, глядя на человека, лежавшего на полу. Чтобы справиться с ним, требовались поистине незаурядные ловкость и сила. — Я позабочусь о том, чтобы его нашли где-нибудь подальше от дома графини.
Мужчины быстро переглянулись украдкой от Элизабет. Им обоим не в новинку был вид смерти, но в комнате были и другие. Джонни и Редмонд поняли друг друга без слов.
— Может, тебе лучше побыть в обществе Роксаны? — поспешно предложил жене Джонни. Заметив утвердительный кивок Редмонда, он заботливо взял ее под руку, чтобы вывести из гостиной.
— На тебе кровь! — сдавленно воскликнула Элизабет, словно только что спустилась с неба на землю.
— Это от кинжала, — спокойно признал Джонни. — Не беспокойся, раны неглубоки. Не успеешь оглянуться, как все заживет. Пойдем-ка лучше наверх. — Ее уже начинало трясти в нервном ознобе.
Они прошли три лестничных марша. Джонни находил в себе силы передвигать ноги лишь потому, что сейчас жена не могла обойтись без него. Жуткая реальность происшедшего начала наконец доходить до ее сознания, и он ощущал, как Элизабет трепещет всем телом под его рукой.
Войдя в спальню, Джонни сел на кровать и посадил жену себе на колени. Она горько плакала. Больше всего на свете ему хотелось сейчас утешить любимую, но нужные слова никак не шли на ум, и оставалось только крепко прижимать се к себе. Скорее всего, именно Гарольд Годфри убил отца Джонни, а сейчас едва не лишил жизни его самого. Поэтому в сердце лэйрда Равенсби не оставалось иных чувств, кроме мрачной радости победы.
— Я не по нему плачу, — несколько успокоившись, всхлипнула Элизабет, нежно тронув золотую сережку в ухе Джонни, словно желая удостовериться в его реальности. — Он заслужил такой кончины. Но стоит мне подумать, что он мог убить тебя…
— Я бы ему не позволил. — В этом ответе прозвучала все та же молодая лихость, которая принесла ему первую победу над Гарольдом Годфри, когда Джонни, будучи еще семнадцатилетним, осмелился бросить вызов грозному сопернику.
— Поедем отсюда, прямо сейчас! — решительно заявила Элизабет. — Все, что я хочу, — это быть вместе с тобой в безопасности, в Голландии. И мне нет никакого дела до твоих владений и титулов. Прочь, прочь отсюда, от всех этих интриг, предательства, зла… Пусть даже нам никогда не суждено будет вернуться.
— Мы уедем, как только вернется Робби, — заверил ее Джонни, нежно потрепав по плечу. — Он должен прийти с минуты на минуту, вот только проводит до пристани лекаря и повитуху. — Лэйрд Равенсби счел сейчас за лучшее не распространяться о своих планах возвращения в Шотландию и отвоевания собственных поместий. Однако он вовсе не собирался мириться с тем, что всем накопленным его семейством с седой древности будет отныне пользоваться какой-то проходимец Куинсберри.
— Сколько же дней пройдет, прежде чем мы увидим наконец голландский берег? — В словах Элизабет по-прежнему сквозило беспокойство.
— Два, при попутном ветре. — Он отер слезы с ее щек и лучезарно улыбнулся. — Считай, что мы уже там.


Как только появился Робби, в доме началась суета проводов, которую несколько осложнили только что происшедшие события. Первым делом Джонни перевязали свежие раны. Приказав убрать окровавленный ковер, Роксана позаботилась о придании гостиной прежнего вида — на случай возможного расследования. Затем, выполнив свою миссию «могильщика», вернулся и Редмонд. Кучера Годфри предусмотрительно отправили к дому Куинсберри, сказав, что хозяин ждет его там. Кстати, это было сущей правдой. Благодаря расторопности Редмонда труп Годфри лежал сейчас в саду, на задворках особняка герцога.
Само же прощание проходило в покоях Роксаны, подальше от сцены кровопролития. Как ни тяжелы были эти проводы, всех утешала мысль о том, что Кэрры вскоре будут в полной безопасности.
— Надеюсь увидеть вас осенью, — сказала Роксана, целуя поочередно Элизабет и Джонни.
— Кто знает, — неопределенно ответил Джонни, зная, насколько нервно его супруга воспринимает сейчас любой разговор о будущем возвращении. — Может, нам надолго придется задержаться в Нидерландах.
— Кауттс считает, что до поздней осени, — вмешался в разговор Робби, не поняв загадочного ответа брата.
— Что ж, сердечное спасибо тебе, Роксана, — поспешно перебил его Джонни, прерывая рассуждения на опасную тему. — И не забудь поцеловать за нас своих детей.
— Вы же не забудьте направить мне весточку, как только у вас появится собственный.
— Мы будем направлять тебе письма с оказией, через капитана Ирвина.
— А ты уж, пожалуйста, передавай вести от нас дальше, в «Три короля», — обратилась к Роксане молчавшая до этого Элизабет. — Буду тебе очень признательна. Тем более что Редмонд обещал слать мне отчеты о том, как продвигаются дела со строительством. А может, и о собственной женитьбе? — Она искоса взглянула на своего телохранителя.
— Мы все с нетерпением будем ждать вашего возвращения, — объявил Редмонд, на щеках которого под загаром проступил густой румянец. — Мне придется еще достаточно попотеть, не допуская, чтобы на строительстве верховодил лорд Эйтон.
Часы пробили, напоминая о позднем часе, и после завершающей серии объятий и поцелуев Джонни и Элизабет покинули гостеприимный дом графини через кухонную дверь. В укромном дворике их уже ждал экипаж с зашторенными окнами.


Все ушли, и только Робби не торопился. Ему совсем не хотелось прощаться.
Прижав Роксану к себе, он стоял у двери, не в силах разомкнуть объятия.
— Может, мне остаться? — неуверенно пробормотал Робби, от волос и одежды которого исходил запах моря, ставший частью этого человека.
— Нет, что ты! Это слишком опасно! — Роксана подняла к нему лицо с расширившимися от страха глазами. — Особенно теперь, когда убит Годфри. Куинсберри наверняка опасается, что может стать следующим, а потому поднимет на ноги каждую ищейку. Если ты не уедешь, тебя найдут и убьют! — В ее голосе зазвенели тревожные нотки. — Неужто ты думаешь, что я хочу потерять тебя? — жарко зашептала она.
— Я все равно не смогу дождаться лета, — честно признался он.
— Выслушай меня, Робби. Тебе просто необходимо вытерпеть до осени. Кауттс говорит, что все разрешится к октябрю или ноябрю.
— Я вернусь в следующем месяце. — Его голос звучал глухо и непреклонно.
— Нет!
Он заглушил ее выкрик горячим, диким поцелуем. Его мятежный дух никак не желал мириться с вынужденным отказом от счастья. Изо всех сил прижав к себе графиню, Робби жадно впился в ее губы, словно это способно было помочь ему всецело завладеть ею. И потом, оторвавшись от ее покрасневшего рта, повторил очень тихо:
— Я вернусь в следующем месяце…
Едва не задохнувшись, Роксана смирилась с его необузданной страстью. Противостоять ему было все равно что пытаться остановить движение солнца по небосводу.
— Передай мне весточку через Кауттса, — смогла лишь вымолвить она, — и я встречу тебя где-нибудь за городом, подальше от шпионов Куинсберри.
— Господи, дай же мне силы не сойти за этот месяц с ума! — Его горячий шепот обжег ее щеку, и обветренные губы переместились к виску, а руки скользнули по спине. — Обещай, что не посмотришь за это время ни на одного мужчину. — Внезапно он отстранился, и взгляд темных глаз впился в ее лицо. — Обещай!
— Да, да, обещаю…
Улыбка, тут же появившаяся на его губах, совершенно не соответствовала этим словам, исполненным трагичности.
— Я обожаю тебя… — выдохнул Робби. — Поцелуй же меня, да побыстрее, а то все ждут.
На сей раз их поцелуй был нежен и сладок, в нем не было и следа недавней горечи и отчаяния. Он был прекрасен и светел, как наступившая весна…
Робби уходил, дрожа в ожидании новой встречи. Но суждено ли им встретиться вновь?


Как только Робби взбежал последним на борт фрегата, был поднят якорь, паруса наполнились ветром, и уже через несколько минут «Трондхейм» вышел в открытое море.
— Тебе не грустно покидать родную землю? — спросила через некоторое время Элизабет мужа, когда они стояли на носу корабля, наблюдая за уменьшавшимися с каждой минутой огоньками Аейта. Она прижималась к нему спиной, чувствуя себя легко и покойно в кольце его рук.
— Главное для меня — чтобы ты и наш ребенок были в безопасности. Так что я рад нашему отъезду.
— И все же твой голос печален.
Покачав головой, Джонни еще сильнее прижал ее к себе. Казалось, она сквозь одежду чувствует тепло его тела.
— Ты ослышалась. Мы останемся в Голландии настолько, насколько тебе захочется.
— А что, если я скажу «навсегда»?
— Ну и прекрасно. — Он любил ее, и этим все было сказано. А поместья… Что ж, Робби не хуже старшего брата сможет управлять ими.
— Я не заслуживаю такого прекрасного мужа. — Это было сказано в шутку, но Элизабет сразу же почувствовала, что недалека от истины. Получалось, что она действительно думала в первую очередь о себе и требовала от него слишком многого.
Он повернул ее лицом к себе, чтобы при бледном лунном свете лучше разглядеть ее черты.
— Нет, это ты удивительная, — мягко проговорил Джонни. — Ты подарила мне такую любовь, о которой я не мог даже мечтать. А скоро подаришь и ребенка… И мое счастье станет бесконечным! — Его рот медленно расплывался в улыбке по мере того, как торжественность его тона постепенно сменялась обычной шутливостью. — Я не говорю уже о наслаждениях, которые будут поистине неземными…
— Да уж, удивительная, лучше не скажешь, — усмехнулась Элизабет. Джонни редко изъяснялся столь высоким стилем.
На сей раз он рассмеялся от всей души:
— Самая удивительная из всех! Я такой еще не встречал.
— А встречал ты, конечно, многих… — В ее голосе появились первые признаки угрозы.
— Ах, нет, что ты! — быстро ответил Джонни. — Ведь до знакомства с тобой я жил затворником.
— Вы на редкость скользкий тип, Равенсби.
— Зато всегда рад угодить вашей милости, — пробормотал Джонни убедительным тоном заправского обольстителя. — Разве вы забыли, миледи?
Она не смогла удержаться от улыбки.
— Помню, помню… Надеюсь, в Голландии у вас будет достаточно свободного времени, чтобы проявить себя во всем блеске.
— Все мое время отныне ваше, — заверил он ее горячим шепотом, и в его голубых глазах запрыгали озорные искорки. — Я покажу тебе, что понимают под удовольствием голландцы.
— А они что, из другого теста сделаны?
— Потерпи немного, и все узнаешь, моя милая Битси, — скользнул он своими губами по ее лицу. — Всему свое время…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Леди и лорд - Джонсон Сьюзен

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223242526272829Эпилог

Ваши комментарии
к роману Леди и лорд - Джонсон Сьюзен



Роман просто замечательный. Кто не читал советую почитать не пожалеете.
Леди и лорд - Джонсон СьюзенСветлячок
3.01.2012, 20.20





История о том, как молодой, богатый, красивый и любвиобильный герой превращается в верного и любящего мужа.
Леди и лорд - Джонсон СьюзенКэт
24.11.2012, 23.10





роман не очень,раза три хотела бросить читать,но в итоге дочитала.Много воды.Хотя сам сюжет был неплохо задуман в начале.Потом начали тянуть кота за все что можно.Мне не очень понравилось.Оценка 5/10
Леди и лорд - Джонсон Сьюзенинна
15.05.2013, 5.01





Когда впервые читала- чуть не бросила. Да и потом пару раз пыталась, но любопытство заставило дочитать до конца! Не могу сказать что сильно пожалела, но воды действительно многовато... И заканчивается как-то скомканно
Леди и лорд - Джонсон СьюзенМария
13.04.2014, 21.09





Роман хорош,все хорошо описано,особенно постельные сцены и их слишком много на мой взгляд,начинаешь уставать от этого.дочитала до 19 главы и дальше не пошло,надоело.Прочитала пролог-все и так понятно,сэкономила время.
Леди и лорд - Джонсон Сьюзенvera2
25.12.2014, 10.34





До середины еле-еле дочитала.Всё.Больше не хочу.Слишком затянуто,не интересно.
Леди и лорд - Джонсон СьюзенНаталья
9.01.2015, 11.33





Второй раз прочитала и наслаждалась этим романом. Приятно провела время за чтением.Спасибо автору.
Леди и лорд - Джонсон СьюзенЛюбовь
28.08.2015, 7.25





Наконец прочла роман, который заслуживает хорошей оценки и при этом не раздрожает главными героями. Эти качества редко совподают в одном романе... Моя оценка 9/10 и только потому что немного перебор с постельными сценами.
Леди и лорд - Джонсон СьюзенВера
26.01.2016, 14.22





5/10. Задумка романа неплохая (в плане сюжет, интриги). Согласна с мнением, что роман растянут, прямо как манная каша по блюду. Часто действия героев не соответствуют их амплуа. То героиня умница, то вдруг весь ум в пузо ушел. Никогда не думала, что откровенные сцены могут так утомлять, местами просто пробегала глазами через строчку. С этим делом в романе перебор. rnВо время прочтения у мены возникло такое чувство, что роман написан под впечатлением автора от фильма "Кровавая графиня Батори".
Леди и лорд - Джонсон СьюзенНюша
4.02.2016, 8.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100