Читать онлайн Леди и лорд, автора - Джонсон Сьюзен, Раздел - 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди и лорд - Джонсон Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.89 (Голосов: 57)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди и лорд - Джонсон Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди и лорд - Джонсон Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонсон Сьюзен

Леди и лорд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

13

Бок о бок они шли по лесной дороге до тех пор, пока не потеряли из виду карету и окружавших ее людей. Шли, разговаривая о свадебном празднике Грэмов, погоде и других пустяках, боясь заговорить наконец о том, почему оказались в этот час на пустынной деревенской дороге за много миль от собственных домов. Вскоре Джонни легко махнул рукой в сторону едва заметной тропки.
— Если спуститься по этой оленьей тропе, то попадешь на маленькую полянку, — сказал он. — Мы с Монро приехали с этой стороны, — пояснил Джонни, словно в этот момент были необходимы какие-то объяснения и словно какие-то слова хоть что-то значили. — Там нам никто не помешает.
Короткая фраза, но сколько в ней таилось!
Он предлагал ей выбор.
— Это далеко? — спросила Элизабет, выбрав самый невинный из тысячи вопросов, теснившихся в ее голове.
— Нет, совсем не далеко, — с легкой улыбкой ответил Джонни. — Если вы позовете на помощь, охранники непременно услышат.
— А вы собираетесь вести себя так, что мне придется звать на помощь? — с улыбкой уколола его Элизабет.
— Ни в коем случае!
— Значит, мне ничто не грозит, — бросила она и первой ступила на поросшую травой тропинку.
«Вполне подходящее выражение, учитывая мои намерения», — подумал Джонни, но не стал ничего говорить вслух, так как полагал, что Элизабет не готова к разговору на эту тему. Да и у него голова была занята совершенно другим.
Наконец они вышли на тихую зеленую полянку, окруженную зарослями кружевных папоротников. Трава в одном месте была примята — здесь, видимо, устроил себе ночлег олень. Сосны темными башнями возвышались над их головами, лучи утреннего солнца уже начинали пригревать землю. Стоявших друг против друга молодых людей разделяли считанные сантиметры, но они хранили неловкое молчание, не находя слов, чтобы нарушить его. Наконец Джонни заговорил приглушенным, надтреснутым от волнения голосом:
— Что-то не так…
— Вы имеете в виду, что обычно женщины не оказывают вам сопротивления?
Элизабет заметила, что губы Джонни тронула было легкая усмешка, но лицо его все же осталось серьезным.
— Это неверно.
Элизабет смотрела на собеседника и думала, сейчас он полностью держит себя в руках.
— Неверно?!
Ей была невыносима сама мысль, что она может оказаться всего лишь одной из целой череды женщин, принадлежавших в разное время этому человеку.
Уловив в ее голосе гнев, Джонни подумал, так ли уж нужна искренность в подобную минуту. Однако после четырех дней в Хоувике, в течение которых он разыгрывал из себя лощеного джентльмена, ему было невыносимо снова изображать фальшивый великосветский флирт. Поэтому ответ его прозвучал так:
— В общем-то… это, конечно, верно. Обычно они не сопротивляются…
— Ага! — негромко воскликнула Элизабет. Такое восклицание, умей она говорить, могла бы издать кошка, поймавшая беззащитную мышь. — Они обычно сразу же падают в ваши объятия. Ведь так?
На сей раз Джонни не ответил. Больше всего сейчас ему не хотелось затевать ссору. Вместо этого он заговорил — медленно и отчетливо, как если бы эти слова было не только трудно просто выговорить, но еще и уяснить:
— Я очень часто думал о вас. Даже тогда, когда должен был думать об иных вещах. — Джонни переменил позу, и это движение выдало владевшее им беспокойство. — То, что происходит в парламенте, неуклонно приближает Шотландию к той черте, за которой должна последовать либо война, либо приобретение нами независимости, — продолжал он ровным тоном, — а я трачу немыслимое количество времени, думая о вас. Я не должен был приезжать в Хоувик. Твидейл лезет из кожи вон, обхаживая тех из нашей партии, которым нужны деньги, а я тем временем изображаю перед вами саму галантность.
Элизабет повернулась и пошла в сторону. Джонни смотрел ей вслед, но догонять не стал. Злясь на самого себя за то, что не может противостоять ее чарам, и за собственную откровенность, он молча глядел, как она села на ствол поваленного дерева. В то же время, наблюдая за ней, Джонни чувствовал, как учащается его сердцебиение. Элизабет не собиралась ни бежать, ни звать на помощь, ни сопротивляться. И это должно было бы поднять ему настроение.
Затем, посмотрев на него, Элизабет заговорила — так тихо, что Джонни пришлось напрячься, чтобы услышать ее.
— Из-за вас у меня перемешалось все: мысли, мечты, сама жизнь… — прошептала она, крепко стиснув сложенные на коленях руки. — После Голдихауса… Я не хотела, чтобы все это началось сначала.
— И поэтому сбежали?
— Да.
— Я ведь приехал в Хоувик только из-за вас, — проговорил Джонни.
— А не из-за молодой невесты? — лукаво улыбнулась Элизабет, польщенная его прямодушным признанием.
Джонни передернул плечами и отрицательно потряс головой.
— Я вообще стараюсь не бывать ни на каких свадьбах.
И вновь в воздухе повисло неловкое молчание.
«Он приехал, только чтобы повидать меня! — радостно билось в мозгу Элизабет. — Гордый и высокомерный Равенсби приехал в Хоувик, несмотря на то что жизненно нужен в данный момент своей партии и стране. Приехал, что бы ни нашептывал ему голос здравого смысла, и свидетельство тому — его теперешняя угрюмость и напускное равнодушие. И, — подумала Элизабет, — наверняка это было сделано по предварительному сговору с его кузеном Монро».
— Монро все еще исполняет роль дуэньи при вас? — осведомилась Элизабет, безмерно счастливая оттого, что сейчас уже знала наверняка: их обоих переполняет одна и та же страсть, и теперь уже нет нужды скрывать свои чувства. — Он по-прежнему держит вас на коротком поводке?
Несколько секунд Джонни ничего не отвечал.
— Нет, — наконец выдавил он из себя.
Он был растерян от близости этой женщины, что так Неудержимо притягивала его к себе, от собственной откровенности и пытался сопротивляться всему этому, как будто воля могла помочь ему обрести свободу от этой зависимости.
— Ну, тогда идите сюда и сядьте рядом со мной, — мягко похлопала ладонью Элизабет по шершавой коре ствола. Она словно призывала к себе непоседливого ребенка.
«Нужно немедленно уйти!» — пронеслось в голове у Джонни. Он не должен был ехать вслед за ней. Он вообще не должен гоняться, как кобель, за каждой юбкой, и… в особенности за этой, за дочерью своего заклятого врага Гарольда Годфри!
— Вы боитесь меня? — Элизабет уже прекратила бесполезную борьбу с обуревавшей ее страстью. Теперь она испытывала еще и непривычное для себя удовольствие от власти, которой, как выяснилось, обладает над Джонни Кэрром. Однако главным чувством, которое она испытывала в данный момент, было состояние блаженного счастья. При этом она даже не пыталась проанализировать, чем конкретно вызвано подобное ощущение. Это был могучий прилив веры в душе женщины, которая всегда смотрела на мир с подозрением.
— Я не боюсь никого и ничего, — безапелляционно отрезал Джонни.
— А мне показалось иначе.
Впрочем, одна мысль о том, что Джонни может чего-то бояться, казалась нелепой. Одетый в кожаные брюки, высокие башмаки, клетчатый плед цвета осенней листвы, с рубашкой, расстегнутой у горла, он походил на разбойника и скорее сам мог напугать кого угодно. Он являл собой олицетворение опасности и привлекательности, необузданности и греха — темноволосый и вызывающе мужественный.
— Мои телохранители будут ждать столько, сколько понадобится, — проговорила Элизабет очень тихо, думая про себя: «Вот так-то. Это должно тебя расшевелить!»
А после того как он сделал первый шаг по направлению к ней, Элизабет одарила его обольстительной улыбкой, которой нельзя было противостоять, — бесконечно женственной и безыскусной.
— Вы мне очень нравитесь, — проговорила она, наблюдая за тем, как медленно приближается Джонни.
— А вы сводите меня с ума, — пробормотал он, сев на поваленное дерево и сложив руки на коленях, после чего погрузился в созерцание своих пыльных башмаков.
— И вам это не нравится?
— Меня от этого просто переворачивает, — с обидой в голосе откликнулся мужчина. Он даже не смотрел на нее.
— В таком случае вы не станете возражать, если я уйду?
Джонни резко повернул голову к Элизабет, и в глазах его промелькнула циничная искорка.
— Конечно же, нет!
«Ответ еще тот», — подумалось Элизабет, но в конце концов их еще никто не украсил гирляндами из маргариток.
— Почему же в Хоувике все было по-другому? — спросила она. Джонни теперь был не похож на самого себя. От его обычного напористого обаяния не осталось и следа.
— Потому что в Хоувике была всего лишь модная игра по общепринятым правилам, — ответил он, удивляясь собственной откровенности. Он редко бывал искренним с женщинами, но Элизабет Грэм отличалась от всех других. Именно поэтому он сейчас находился здесь — разозленный, испытывающий возбуждение и не знающий, как совладать с обуревавшими его чувствами.
— А сейчас — не игра?
Не зная, как правильно ответить, Джонни бросил на нее взгляд из-под своих густых ресниц.
— По-моему, нет.
— Значит, вы предпочитаете игры? — продолжала Элизабет, начиная понимать, что мучит собеседника.
— Да.
— М-м-м… — протянула она, вытянув губы, сцепив ладони и также изучая носки своих туфель. — Значит, и впрямь, что-то не так, — с удивлением в голосе продолжила она через пару секунд. Выпрямив спину, Элизабет повернулась вполоборота, чтобы взглянуть на Джонни. — Никогда раньше мне еще не приходилось соблазнять мужчину. — На губах ее заиграла по-детски невинная улыбка. — Не могли бы вы мне в этом помочь? Если, конечно, вы не имеете ничего против, милорд, — учтиво добавила она.
Губы Джонни скривились в усмешке.
— У вас неплохо получается эта роль, леди Грэм, — проговорил он, также выпрямляясь, чтобы лучше видеть женщину, и встретился с ее откровенно чувственным взглядом. — Впрочем, Битси, дорогая, — продолжил он, и неожиданно его светло-голубые глаза потеплели, — я поразмыслил и пришел к выводу, что не имею ничего против.
Это было как какое-то откровение, которое вполне закономерно пришло на смену его плохому настроению.
— На самом деле я был бы полным болваном, если бы стал возражать. — Лукавая улыбка Джонни резко контрастировала с пылким чувством, светившимся в его взгляде.
— Я вам крайне признательна, милорд, — с театральным вздохом склонила голову Элизабет, изображая некую пародию на глубочайшую благодарность. — Без вашей помощи мне вряд ли удалось бы возбудить вас надлежащим образом.
Джонни рассмеялся, и этот звук, в котором звучала неподдельная радость, согрел ее сердце.
— На этот счет ты могла бы не беспокоиться. Я сохранял целомудрие с того самого дня, когда отправился из Эдинбурга в погоню за тобой.
— Как мило! — продолжала подтрунивать над ним Элизабет, тая от счастья.
— Ну, на этот счет многие могли бы с тобой поспорить, котенок, — поддержал Джонни их шутливую пикировку.
— Итак, чем я могу быть полезна? — промурлыкала она голосом записной искусительницы.
Джонни почувствовал жаркую волну нестерпимого желания и стал выискивать глазами место, где они могли бы прилечь.
— Предупреждаю тебя, — заговорил он очень тихо, сопровождая свои слова многозначительной улыбкой, — я веду монашеский образ жизни уже много дней. Надеюсь, ты не будешь возражать против травы. Хотя следует признать, что моя кровать в Хоувике была гораздо мягче.
— Да, но тогда об этом узнал бы весь Хоувик.
— Ну и что с того! — Брови Джонни выразительно вздернулись, выказывая его отношение к мнению окружающих.
— Люди не должны ставить на карту свою репутацию…
Однако разумные слова, слетавшие с губ Элизабет, не имели ничего общего с тем, что творилось внутри ее. Она понимала, что сейчас готова была пожертвовать всем ради того, чтобы их тела наконец слились. Да и Джонни мог думать только об одном — чтобы почувствовать ее возле себя. Светские условности были ему настолько безразличны, что он даже не считал нужным их обсуждать.
— Пропади он пропадом, этот Хоувик. Единственное, что я могу тебе предложить, — вот эта постель из травы. Ты не возражаешь?
Элизабет улыбнулась и вложила свою руку в его ладони.
— Только при двух условиях: если вы будете меня держать, милорд, и если на моем платье не останется зеленых пятен.
Несколько мгновений он молчал, нежно держа в руках ее тонкую ладонь, а затем мягко сказал:
— Ты — очень необычная.
Главной чертой, объединявшей всех остальных женщин в его прошлой жизни, было то, что они тщательно избегали откровенности.
— Я слишком искренна для вас, милорд? — с улыбкой спросила Элизабет.
Его длинные пальцы сомкнулись вокруг ее тонкого запястья. Это движение было наполнено властностью, но в то же время было чистым и искренним. Джонни словно пытался удержать подле себя эту одухотворенную и не признающую обиняков женщину, что сидела рядом и смотрела на него.
— Твоя прямота восхищает меня, — проговорил он. — Но хочу предостеречь тебя, — продолжал он, поднимая Элизабет с дерева. — Я хотел тебя беспрерывно на протяжении последних трех дней, поэтому сейчас не обещаю быть пай-мальчиком.
— Меня и саму всю трясет по той же самой причине. Так что, вполне возможно, я первая разорву тебя на части, — выдохнула Элизабет, качнувшись навстречу Джонни и подняв лицо для поцелуя. Аромат ее тела ударил ему в ноздри. — Я хотела тебя не три дня, а целых четыре месяца — с тех пор, как уехала из Голдихауса.
В следующее мгновение Джонни резко притянул ее к себе, провел руками по ее спине, затем опустил их ниже и крепко прижал Элизабет к своему телу. Когда тела их сомкнулись, он издал низкий глухой стон. Встав на цыпочки. Элизабет наклонила голову Джонни, и их губы слились в долгом сладострастном поцелуе. Руки ее уже лихорадочно расстегивали пуговицы на его рубашке.
— Скорее, Джонни, умоляю тебя…
Вскоре жар их соединившихся тел превратился в настоящий вулкан, и, ощутив себя глубоко внутри ее тела, Джонни почувствовал, как в его мозгу что-то ослепительно взорвалось…
Несколько минут спустя, опустошенные страстью, дрожащие, они лежали друг возле друга, дыша, как пловцы, только что переплывшие Ла-Манш.
— Со мной… такого… еще не бывало… — выдохнул Джонни.
— Со мной… тоже… — прошептала Элизабет.
Повернувшись к ней, он улыбнулся. В глазах его светилась радость триумфа, будто он только что одержал великую победу. Светлые волосы Элизабет сверкающим потоком рассыпались по грубой ткани его пледа, ее сияющие глаза смотрели прямо на него, словно их взгляду представилось видение рая. «Я никогда не видел никого прекраснее ее», — подумал он.
— Как ты могла… выйти за него замуж? — прошептал Джонни, и в голосе его слышалось неподдельное изумление, словно он впервые задался этим вопросом. Сейчас сама мысль о подобном браке не укладывалась в его голове, хотя он прекрасно знал о том, что подобные браки были широко распространены: многие семьи выдавали молоденьких девушек замуж только ради денег. Но она… она была слишком прекрасна, чтобы ее можно было продать такой старой сволочи, как Хотчейн.
А Элизабет хотелось сказать: «Если бы я знала тебя тогда, я бы скорее убила себя, чем позволила выдать за Хотчейна». Но вместо этого она ответила:
— Тогда я еще не знала, что у меня есть выбор. — Поскольку она все еще находилась во власти только что пережитого ею счастья, в голосе ее звенели радостные нотки, и это неприятно удивило Джонни, не понимавшего, в чем Дело. Приподнявшись на локте, Элизабет нежно прикоснулась к уголкам его глаз, пытаясь прогнать морщинки, и добавила: — Сейчас бы я уже этого не сделала. Я бы скорее полола репу на полях или выпрашивала работу в деревенских школах. Сейчас, когда я повстречалась с тобой. — Элизабет улыбнулась Джонни и звонко чмокнула его в щеку. Душа ее пела. — Как я рада, что ты поскакал вслед за мною, — призналась она. — Мне не следует говорить тебе об этом, но… Я мечтала о тебе с самого Голдихауса. Раньше со мной не происходило ничего подобного. Я никогда… так отчаянно не хотела мужчину. — Элизабет едва могла говорить, настолько ее захлестнули эмоции, которые она сдерживала на протяжении последних месяцев. — Мне даже приходило в голову приблизить к себе одного из моих телохранителей, чтобы выяснить наконец, в чем же дело: в тебе, в каком-то необъяснимом импульсе или… — Лицо Элизабет залила краска смущения, и последние слова она едва слышно прошептала: — Или в том, какой ты особенный мужчина… — Подняв взгляд на Джонни, она увидела, что он улыбается, и улыбнулась ему в ответ. — Но я не сделала этого, — быстро добавила она и затараторила, словно слова, которые так долго копились внутри ее, требовали немедленного выхода наружу. — Спать с телохранителями или с Джорджем Болдуином, который всегда под рукой и умоляет о поцелуе, или…
— Джордж Болдуин? — перебил ее Джонни тоном ревнивого мужа, требующего отчета у жены.
— Это мой сосед. Он добрый и очень милый.
— Милый? — зловещим голосом переспросил Джонни.
— Ты что, ревнуешь? — спросила Элизабет и, прежде, чем Джонни успел ответить или даже задуматься над тем, насколько нелепо это выглядит, добавила: — Как интересно! Но он всего лишь приятный человек. Я воспринимаю его как духовника, которому я доверяю.
— Так он священник?
— В общем-то, нет…
— Так кто же он?
— Он — не ты, мой милый, — ответила Элизабет все с той же прямотой, которая не переставала восхищать Джонни. — Таких мужчин, как ты, я вообще не встречала никогда в жизни. Я, конечно, не должна говорить тебе этого, чтобы ты не зазнался, но я жажду одного только тебя, и даже мои бравые охранники не привлекают меня. Поэтому, сколько бы я ни думала о том, чтобы уложить их к себе в постель… Точнее, кого-нибудь из них, — быстро поправилась Элизабет, — я так и не стала этого делать.
Внезапно Джонни почувствовал, что безыскусная простота этой женщины действует на него странным образом. Она восхищала и… возбуждала его.
— Вот я и думаю, — продолжала Элизабет, — уж коли ты отправился в такую даль… — длинные густые ресницы прикрыли бездонную глубину ее изумрудных глаз, — чтобы… составить мне компанию… Могу ли я рассчитывать на то, что твой интерес ко мне возродился? — Она говорила, а рука ее тем временем путешествовала по самым заповедным местам его тела.
— Жадная девчонка, — усмехнулся Джонни.
— А чего ты ожидал? После такого долгого воздержания… — проговорила она глухим от желания голосом.
Джонни, не привыкшему противостоять своим прихотям, мысль о воздержании даже ни разу не приходила в голову, однако он не мог ошибаться относительно интонаций, которые различил в голосе Элизабет. Она снова хотела его.
— Может быть, на сей раз мы подойдем к этому не столь быстро? — с обвораживающей улыбкой предложил он ей.
— В моем распоряжении — целый день, — страстным шепотом ответила она, прижимаясь к нему.
Это движение, а также мысль о том, что он может провести с Элизабет Грэм целый день, возбудили Джонни, и, Улыбнувшись хищной улыбкой, он проговорил:
— В таком случае я настраиваюсь на более утонченные игры. Они предполагают наличие меньшего количества одежды и более тесный контакт.
— М-м-м, мне нравится эта идея.
— А мне нравится — с тобой.
— Хорошо. Но не слишком ли я оскорбляю твою тонкую чувствительную душу?
Джонни улыбнулся и потряс головой.
— Значит, сейчас я могу атаковать тебя безнаказанно?
Элизабет наслаждалась всем этим, словно ребенок, забавляющийся новой игрой.
— Ты можешь атаковать меня безнаказанно всегда, — небрежно проговорил Джонни. Уж он-то умел играть в эту игру и занимался этим несчетное количество раз.
«Всегда». Элизабет понравилось звучание этого слова, хотя она прекрасно знала, что если от печально знаменитого лэйрда Равенсби и можно чего-то ожидать, то уж никак не постоянства.
Их тела уже слились и теперь ритмично двигались, то сближаясь, то отдаляясь друг от друга. Элизабет захотела переменить позу, однако твердая рука Джонни удержала ее в прежнем положении.
— Ты, видимо, не поняла. На сей раз будет по-моему, а не по-твоему, — чуть задыхаясь, прошептал он.
— А я люблю, чтобы было по-моему. — Продолжая наслаждаться новой игрой, Элизабет говорила шутливым тоном, глядя на Джонни с кокетливой улыбкой.
— Нет, — мягко, но решительно ответил он. Он улыбался, но выражение его лица непреклонно показывало, кто здесь хозяин. — В другом случае я бы еще мог пойти тебе навстречу, но теперь, когда я собираюсь заниматься с тобой любовью целый день… Исключено.
— А я тогда надуюсь, — игриво предупредила его Элизабет.
— Это тебе не поможет, — усмехнулся в ответ Джонни.
— Какой ты жестокий! — с наигранной обидой упрекнула его Элизабет.
— Нет, — возразил он. — Просто я собираюсь продемонстрировать тебе новую разновидность доброты. А теперь отпусти меня, и я обещаю: твое послушание будет вознаграждено.
Элизабет расслабилась, хотя теперь она начинала ощущать настоящую обиду. Джонни вышел из нее и стоял на коленях. Он все еще был одет, и только штаны его были расстегнуты.
— Рассматривай это в качестве небольшого урока послушания, — проговорил он.
Пальцы Элизабет сжались в кулак, и она метнулась вперед, но Джонни молниеносно увернулся. «Несомненно, у него в этом большая практика», — решила она.
— Я бы с удовольствием заживо содрала с тебя кожу, — прошипела она, сжимая кулачки и гневно сверкая своими изумрудными глазами.
Откатившись по свежей ароматной траве на безопасное расстояние, Джонни с любопытством глядел на Элизабет.
— Но тогда я был бы для тебя бесполезен.
— Ненавижу, когда мужчины командуют мною. — Так уж сложилось, что все мужчины, с которыми Элизабет сталкивалась на протяжении своей жизни, оказывались мерзавцами, и теперь воспоминание о них заставляло ее кипеть еще сильнее.
Несколько секунд Джонни смотрел ей в глаза, а когда снова заговорил, в его голосе уже не было и следа насмешливости:
— Я ведь только шутил.
Бросив на него подозрительный взгляд, Элизабет предупредила:
— Я никогда не буду повиноваться — ни тебе, ни любому другому мужчине.
— Это была бы последняя вещь, которую я бы ожидал от тебя.
Джонни не лукавил. Ему и впрямь больше нравились волевые женщины, а повиновение являлось для него лишь частью любовной игры. И пока Элизабет размышляла над тем, можно ли ему верить или нет, пока раздумывала, может ли вообще ее горячее желание уживаться с какими бы то ни было принципами, Джонни проговорил:
— Здесь ты устанавливаешь правила.
— Ну что ж… возможно, я погорячилась, — полушепотом сказала она, подумав, что мужчины все же отличаются друг от друга и нельзя их стричь под одну гребенку.
— Ты просто устала. — По лицу Джонни блуждала рассеянная улыбка. — Впрочем, я сегодня тоже вытащил Монро из постели очень-очень рано. Это было долгое путешествие.
— Думаешь, я воспринимаю все слишком серьезно? — с улыбкой спросила Элизабет.
Джонни неопределенно пожал плечами и понурил голову.
— Война — это серьезно. Честь нации — это тоже серьезно. Серьезно — когда голод, когда умирают люди… А это нельзя не воспринимать слишком серьезно.
На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь беззаботным щебетанием птиц. Отделенные от всего остального мира непроходимой стеной кустарника и высоченных сосен, они находились на этой лужайке втроем: мужчина, женщина и их трепетная страсть.
В данный момент Джонни не домогался ее, но он се хотел, и для Элизабет это было очевидно. После нескольких секунд раздумий она протянула к нему руку и, улыбнувшись, сказала:
— Ну же, сделай меня счастливой!
Джонни приблизился к ней так же быстро, как и улизнул несколькими секундами раньше. Элизабет окутал его аромат, на лице Джонни расцвела его особенная волшебная улыбка, и, когда он заговорил, в его голосе вновь зазвучали так хорошо знакомые ей насмешливые нотки:
— А теперь, когда мы закончили наш маленький диспут, заказывайте любое фирменное блюдо, мадам.
— Я знаю все ваши фирменные блюда, Равенсби, — ответила Элизабет, смерив его оценивающим взглядом.
— Э-э-э… Ну, в таком случае, — нимало не стесняясь, промурлыкал он, — я надеюсь, леди Грэм не станет возражать, если для начала я ее раздену? Вы сами сказали, что в нашем распоряжении — целый день, и я думаю, мы должны использовать его наиболее рационально…
Элизабет сидела, скрестив ноги. Ее желтое платье задралось, золотистые волосы были растрепаны, а щеки раскраснелись.
— Ты, наверное, полагаешь, что я была бы дурой, если бы сказала «нет»? — игриво спросила она.
Он только кивнул и улыбнулся.
— Высокомерный нахал!
— Высокомерный? Подумай о том, сколько времени я охотился за тобой. Вряд ли это можно назвать высокомерием.
— Но, по крайней мере, твоя честность очаровательна.
— У меня есть еще несколько очаровательных достоинств, и я готов полностью предоставить их в твое распоряжение.
— И выработал ты их, без сомнения, в будуарах многочисленных женщин.
— Нет, я культивировал их, думая только о твоих интересах, и ни о чем больше.
— Врун!
— Я предпочитаю слово «дипломат».
Взгляд Элизабет неспешно скользил по телу Джонни и остановился, дойдя до его расстегнутого гульфика.
— А я предпочитаю, чтобы твой великолепный прибор как можно скорее оказался внутри меня.
Джонни посмотрел вниз.
— Ну что ж, — ответил он с лучезарной улыбкой. — Желание дамы — закон для джентльмена.
Процедура раздевания Элизабет заняла уйму времени, поскольку Джонни расстегивал, развязывал и отшпиливал каждый предмет ее туалета с величайшим тщанием. Она помогала ему, а он — ей, они смеялись, хихикали и обменивались поцелуями, прикасались друг к другу, и, прежде чем обоих наконец захлестнули волны оргазма, Элизабет Грэм поняла, что неспешная любовная игра может дарить не меньшее наслаждение, чем исступленная страсть.
— Ты просто прекрасен, — сказала она позже, когда, поджав по-турецки ноги, они сидели друг напротив друга, лучась от счастья.
Джонни обнял Элизабет и крепко прижал к своей груди.
— Мы оба хороши, — поправил он ее. Уж кто-кто, а лэйрд Равенсби лучше многих других разбирался в науке доставлять наслаждение. Их тела являли собой яркий контраст — белоснежные и утонченно стройные формы Элизабет и бронзовая кожа Джонни, которая бугрилась могучими мускулами. Джонни лениво протянул руку к изголовью их травяной «постели» и, сорвав маргаритку, засунул ее за ухо возлюбленной.
— Поздравляю с двадцать девятым июля, Элизабет Грэм, — прошептал он, мечтая только о том, чтобы можно было остаться на этой отрезанной от всего остального мира полянке до скончания века.
Наклонившись назад так далеко, что Джонни пришлось ее держать, Элизабет также сорвала маргаритку и, в свою очередь, закрепила цветок между его черными вьющимися локонами, а затем проговорила тихим от страсти голосом:
— Ты подарил мне счастье, Джонни Кэрр.
«Удовлетворение» — слишком тусклое слово для того, чтобы описать чувства, которые испытывала Элизабет. Впервые в жизни она познала подлинное наслаждение и теперь пила его, смакуя каждый глоток. Она поглядела на Джонни, и лицо ее осветилось улыбкой.
— Ты должен всегда носить маргаритку в волосах.
«Наверное, именно так выглядят сатиры», — подумала она. И впрямь, Джонни сейчас был похож на мифическое существо, созданное для чувственной любви, — сама красота и сила.
— Если ты этого хочешь, я готов, — ответил он. В этот момент он действительно был готов абсолютно на все.
От продолжительных любовных игр их тела были объяты жаром, и время от времени с его лба падали капли пота.
— Ты весь горишь, — прошептала Элизабет. Прикоснувшись к его лбу, она стерла кончиком пальца одну соленую капельку и попробовала ее на вкус. В этот момент ее переполняло чувство гордости оттого, что хотя бы сейчас этот мужчина целиком и полностью принадлежит ей.
Вместо ответа Джонни зарылся лицом в ее волосы и с наслаждением вдыхал их тонкий аромат. Находясь рядом с ней, он чувствовал постоянное желание. И, словно услышав его мысли, Элизабет поцеловала его и проговорила срывающимся шепотом:
— Ты не возражаешь?.. Я чувствую… Я…
— Не возражаю против чего? — игриво переспросил он.
— Я снова хочу тебя.
— Опять? — Горячий шепот Джонни обжигал ее губы.
— Извини, но это так… — выдохнула Элизабет и провела языком по его верхней губе. — Может быть, ты что-нибудь придумаешь?
— Вполне возможно…
— А я тебя отблагодарю…
— На самом деле? — в притворном удивлении поднял он одну бровь.
— Да. Пожалуйста.
Удовлетворить просьбу Элизабет для Джонни не представляло никакого труда, поскольку он горел не меньшим желанием, нежели она.
— Давай же! — требовательно поторопила она, запуская пальцы в его густые волосы и склоняясь к его губам.
Потом Джонни лежал поверх нее и, чувствуя, как вздымается его грудь, думал, что Элизабет Грэм когда-нибудь доведет его до смерти. Настанет ли такой момент, когда он перестанет испытывать это постоянное всепоглощающее желание по отношению к этой женщине?
— Поехали… со мной… в «Три короля», — с трудом выдохнула она в его влажные от пота волосы.
Скатившись с Элизабет, словно она предложила ему выпить смертельного яда, Джонни распростерся на траве рядом с ней, закинул руки за голову и закрыл глаза. Прошла секунда, вторая, и тогда он, не открывая глаз, тихо шепнул:
— Да.
Позднее, когда его рассудок чуть прояснился, когда Джонни снова обрел способность говорить, когда сообразил, где находится, он спокойно добавил:
— В «Трех королях» мы сможем заниматься любовью в постели. — Элизабет улыбнулась в ответ на эти слова, а Джонни озабоченным голосом добавил: — Кажется, я вконец натер себе колени.
— Ты, видно, не привык заниматься этим на природе, — шутливо заметила Элизабет.
— Точно так же, как я не привык быть одержимым. Наверное, на меня так действует воздух Тинедейла.
— Или мое неотразимое обаяние.
— Да, — согласился Джонни, который после нескольких оргазмов пребывал в философском настроении. — Скорее всего. По крайней мере, колени себе я не натирал уже лет десять.
Мысль о том, чтобы заняться любовью в мягкой, удобной постели, казалась Джонни чрезвычайно соблазнительной, поэтому он немедленно вскочил на ноги и отправился на поиски воды. Вскоре он нашел чистый лесной родник, возле которого они с Элизабет умылись, а затем натянул на себя одежду с быстротой, присущей только военному человеку. Джонни помог одеться и Элизабет — затянул на ней корсет, застегнул многочисленные пуговицы ее платья, приколол булавкой платок на груди и даже извинился за то, что у него нет с собой гребешка.
— Когда я пригласил тебя на эту маленькую прогулку, я меньше всего думал о гребешке, — объяснил он.
— И я тоже, — призналась Элизабет, поправляя свои длинные светлые волосы. — Впрочем, я полагаю, никто из тех, кто нас ждет, не думает, что все это время мы и впрямь гуляли по лесу.
— Ну вот и прекрасно! — жизнерадостно откликнулся Джонни. — А теперь, леди Грэм, позвольте мне завязать ленты вашей шляпки, и постараемся предстать перед вашими телохранителями в лучшем виде.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Леди и лорд - Джонсон Сьюзен

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223242526272829Эпилог

Ваши комментарии
к роману Леди и лорд - Джонсон Сьюзен



Роман просто замечательный. Кто не читал советую почитать не пожалеете.
Леди и лорд - Джонсон СьюзенСветлячок
3.01.2012, 20.20





История о том, как молодой, богатый, красивый и любвиобильный герой превращается в верного и любящего мужа.
Леди и лорд - Джонсон СьюзенКэт
24.11.2012, 23.10





роман не очень,раза три хотела бросить читать,но в итоге дочитала.Много воды.Хотя сам сюжет был неплохо задуман в начале.Потом начали тянуть кота за все что можно.Мне не очень понравилось.Оценка 5/10
Леди и лорд - Джонсон Сьюзенинна
15.05.2013, 5.01





Когда впервые читала- чуть не бросила. Да и потом пару раз пыталась, но любопытство заставило дочитать до конца! Не могу сказать что сильно пожалела, но воды действительно многовато... И заканчивается как-то скомканно
Леди и лорд - Джонсон СьюзенМария
13.04.2014, 21.09





Роман хорош,все хорошо описано,особенно постельные сцены и их слишком много на мой взгляд,начинаешь уставать от этого.дочитала до 19 главы и дальше не пошло,надоело.Прочитала пролог-все и так понятно,сэкономила время.
Леди и лорд - Джонсон Сьюзенvera2
25.12.2014, 10.34





До середины еле-еле дочитала.Всё.Больше не хочу.Слишком затянуто,не интересно.
Леди и лорд - Джонсон СьюзенНаталья
9.01.2015, 11.33





Второй раз прочитала и наслаждалась этим романом. Приятно провела время за чтением.Спасибо автору.
Леди и лорд - Джонсон СьюзенЛюбовь
28.08.2015, 7.25





Наконец прочла роман, который заслуживает хорошей оценки и при этом не раздрожает главными героями. Эти качества редко совподают в одном романе... Моя оценка 9/10 и только потому что немного перебор с постельными сценами.
Леди и лорд - Джонсон СьюзенВера
26.01.2016, 14.22





5/10. Задумка романа неплохая (в плане сюжет, интриги). Согласна с мнением, что роман растянут, прямо как манная каша по блюду. Часто действия героев не соответствуют их амплуа. То героиня умница, то вдруг весь ум в пузо ушел. Никогда не думала, что откровенные сцены могут так утомлять, местами просто пробегала глазами через строчку. С этим делом в романе перебор. rnВо время прочтения у мены возникло такое чувство, что роман написан под впечатлением автора от фильма "Кровавая графиня Батори".
Леди и лорд - Джонсон СьюзенНюша
4.02.2016, 8.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100