Читать онлайн Когда вас кто-то любит, автора - Джонсон Сьюзен, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Когда вас кто-то любит - Джонсон Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.86 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Когда вас кто-то любит - Джонсон Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Когда вас кто-то любит - Джонсон Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонсон Сьюзен

Когда вас кто-то любит

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

– Решайте, что сначала: скачка, наши конюшни или пикник? – громко спросил он, перекрикивая свист ветра.
– Скачка! – откликнулась Аннабел. Она недавно позавтракала и не хотела появляться в поместье Уэстерлендов. Хотя она мечтала прокатиться на одной из лошадей, которых Дафф брал с собой на войну. Любое животное, способное выдержать напряжение и ужас битвы, должно быть превосходным скакуном.
Едва они приблизились к большому кирпичному строению времен правления короля Якова, окруженному старыми тисами, Аннабел похлопала по саквояжу, стоявшему у ее ног.
– Почему бы мне не переодеться в конюшне?
Она предпочла привезти бриджи с собой, а не надеть их сразу, опасаясь, что любой встреченный на дороге всадник косо посмотрит на женщину в мужских штанах. Местные жители любили посплетничать.
– Вздор! Переоденетесь в доме. Эдди, должно быть, на конюшне, – заметил маркиз, останавливая лошадь. – Похоже, в доме его нет.
Втайне он подозревал, что денщик исчез из виду по тем же причинам, что и миссис Фостер. Его тоже одолела страсть к сводничеству!
– Надеюсь, вы не специально попросили своего камердинера удалиться? – осведомилась Аннабел, поднимая саквояж в ожидании, пока Дафф спрыгнет на землю и закрепит поводья.
Но ее тон был шутливым, поэтому Дафф честно ответил:
– Одному Богу известны мотивы Эдди. Я так долго был не в себе, что он, возможно, с большим нетерпением, чем остальные, ждет моего возвращения к тому, что бедняга называет нормальной жизнью.
– И эта нормальная жизнь включает, разумеется, и женщин, не так ли?
– Откровенно сказать, – ответил Дафф, пожимая плечами, – я больше не знаю, что включает в себя понятие нормального. Что ни говори, а прошел целый год.
Он повел ее к дому.
Она заметила, что Дафф все еще припадает на правую ногу, словно зажившая рана по-прежнему беспокоит его.
– Думаю, друзья успели соскучиться по вас, – вежливо заметила она, не желая высказывать истинные мысли.
– Сначала они приезжали, но со временем визиты прекратились, хотя письма продолжали прибывать. По крайней мере так утверждает Эдди. Я их не видел.
– Но теперь, когда вам стало лучше, вы их прочтете?
Слишком часто он слышал подобные нотки в женском голосе, чтобы не понять, что они означают.
– Прошу вас, давайте не будем спорить насчет писем, – дипломатично пробормотал он. – Если хотите, можете их прочесть.
– Вряд ли это прилично. И кроме того, они написаны вам.
– О, только прикажите, и я готов подчиниться любому вашему приказу, – весело объявил он.
– О, будь вы молоды и наивны, милорд, я могла бы поверить столь беззастенчивой лести.
– А мы с вами давно уже потеряли всякую наивность, не так ли?
– Я вообще не уверена, что наивность является добродетелью.
– А я не возражал бы время от времени сталкиваться с наивностью, особенно после всего, что навидался, – вздохнул Дафф.
– Боюсь, в этом отношении я ничем не смогу вам помочь, – с мягким сарказмом заметила она.
– Вы не так меня поняли. Я всего лишь хотел бы жить в менее кровожадном мире, мире, не совсем лишенном человеческой доброты.
– Да вы мечтатель, милорд. Сама я давно оставила подобные фантазии.
– Вы так прагматичны, миледи, – с улыбкой попенял он.
– Да, и благодарю Бога за это. Быть романтиком – большая роскошь в наше время. Да и, боюсь, не слишком это умно.
– Вот как?
– Совершенно верно. Я не могу позволить себе витать в грезах о невинности и благородстве. Но хватит об этом. Сегодня слишком хороший день, чтобы думать о том, чего нет и быть не может. И учтите, если мы устроим скачки, я, возможно, позволю вам выиграть.
Ее улыбка была волшебной, розовые пухлые губки – сладкими и соблазнительными, и она, разумеется, была права. Ни он, ни она не в силах изменить мир.
– А может, это я позволю вам выиграть? – нахально ответил он.
– О, я, кажется, слышу вызов? – игриво подмигнула она, довольная, что беседа приняла более приятный оборот. Во всяком случае, не ей менять заведенный в обществе порядок. – Дайте мне время переодеться, и посмотрим, кто из нас лучший наездник.
– Ну как я могу отказаться от такого предложения?
– Вот именно, как? Я имею право выбрать лошадь?
«Любую, кроме Ромула», – хотел сказать он, но вспомнил о своих манерах, и учтиво кивнул:
– Да, конечно. Выбирайте любую.
Открыв входную дверь, Дафф дал ей пройти в холл, заваленный снаряжением для верховой езды.
– Простите за беспорядок, – смутился он, только сейчас заметив, что тут творится. – Боюсь, Эдди не лучший из дворецких.
– Не стоит извиняться. Все это ничем не отличается от любого холостяцкого жилища.
Ему не следовало бы обращать внимание на ее слова, говорившие о слишком близком знакомстве с жилищами холостяков. Но Дафф был достаточно умен, чтобы скрыть владевшие им чувства: в конце концов, она ничем ему не обязана.
Он показал на лестницу. Резная балюстрада была украшена барельефами со сценами охоты.
– Не стесняйтесь воспользоваться любой комнатой наверху. А я пока посмотрю, что приготовил Эдди для пикника.
– Я не задержусь, – пообещала Аннабел, шагнув к лестнице, но, встав на первую ступеньку, ощутила взгляд Даффа и оглянулась.
Она была права. Он улыбался. Аннабел улыбнулась в ответ, но сердце вдруг начало выбивать барабанную дробь, и острый кинжал желания пронзил каждую клеточку тела, пока теплая волна не сосредоточилась внизу живота.
Она не сомневалась, что его ленивая, медленная улыбка свела с ума не одну женщину. И что ей грозит немалая опасность.
Потрясенная своей неожиданной реакцией, она не посмела снова оглянуться. И только когда добралась до тихого убежища в коридоре второго этажа, позволила себе остановиться и разобраться в своих лихорадочных смятенных чувствах. Боже, да она дрожит!
Нет, так не пойдет, решила она, глубоко дыша, в надежде унять свое возбуждение. Все это совершенно необычно и непонятно! До этой минуты она никогда не поддавалась столь нежеланным эмоциям. Не такова она, чтобы терять контроль над собой!
Больше всего ее задевало то обстоятельство, что Даффу было слишком хорошо знакомо женское обожание. Она отказывалась присоединиться к толпе дурочек, побывавших в постели Даффа и брошенных им на следующее же утро. Ни за что!
Сколько лет она гордилась своей независимостью… если не считать недавней истории с шантажом Уоллингейма. Но даже тогда она умудрялась держать его в узде, пока не сумела погасить заемное письмо и вернуть себе свободу. И свободной она останется – во всех смыслах этого слова.
Твердо решив сдерживать свои порывы в отношении Даффа, она пошла по главному коридору, который пересекали другие, гораздо более узкие коридорчики. По обеим сторонам их виднелось множество дверей. Что же, вполне симпатично.
Обретя некое подобие спокойствия и взяв себя в руки, она позволила себе поддаться женскому любопытству, и осмотреть логово Даффа, в котором он предпочел зализывать раны. Проходя мимо каждой комнаты, она открывала дверь и заглядывала внутрь. При этом ей не хотелось признаваться себе в неожиданном интересе к жизни маркиза. Признаваться, что он привлекает ее, пусть и самым поверхностным образом. Вместо этого она предпочла предаваться иллюзиям и считать, что, вполне возможно, использует обстановку какой-то комнаты как основу для будущих декораций.
Ах, этот самообман!
Оказалось, что спальня Даффа находится в самом конце коридора. Должно быть, он любит утреннее солнце, потому что окна выходят на восток. И поскольку это была не самая большая комната в доме – она видела несколько гораздо больших, значит, он выбрал эту спальню по какой-то причине. Может, потому, что здесь такая широкая постель? Или он велел ее сюда поставить?
Другие комнаты были обставлены в стиле эпохи короля Якова: вся мебель была рассчитана на то, что люди тогда были гораздо меньше ростом. Должно быть, он хотел иметь кровать, в которой можно хотя бы вытянуться во весь рост!
Аннабел слегка улыбнулась.
Дафф, несомненно, был прав насчет беспорядка. Кровать даже не застлана. Стеганое покрывало сброшено на пол, простыни смяты, стулья и столы завалены одеждой, две пары сапог для верховой езды валяются у двери. На туалетном столике лежит груда скомканных галстуков: сразу видно, что Дафф не чужд моде. В то время идеально завязанный галстук был непременным требованием к одежде светского джентльмена.
Войдя, она бросила саквояж на постель и обошла комнату, радуясь возможности увидеть истинное лицо человека.
Повсюду разбросаны книги. Очевидно, он увлекался руководствами по конному спорту: семейная программа разведения лошадей была лучшей в Англии. Однако попадались и романы, а на прикроватном столике лежал «Михаэль Кольхаас» немецкого писателя и драматурга Клейста. Аннабел читала книгу и знала, что сюжет вряд ли способен поднять дух человеку отчаявшемуся. Но ей понравился вкус Даффа. Клейст тоже был одним из ее любимых драматургов.
Зеленый сюртук, который он надевал вчера на прогулку к развалинам монастыря, висел на стуле у кровати, словно Дафф едва успел сбросить его, прежде чем рухнуть в постель. Аннабел подняла его и поднесла к носу. От сюртука пахло мускусом и слегка кожей. Совершенно мужской запах. Вполне присущий такому человеку, как Дафф.
Она уселась за письменный стол и, положив сюртук на колени, стала изучать миниатюру, прислоненную к гнезду для бумаг: изображение Даффа с сестрами и братом. Дафф, как самый старший, стоял, положив руку на спинку дивана, где другие дети сидели в ряд, как маленькие птички.
Господи, сколько же ему было тогда? Лет десять? Такой высокий, прямой и серьезный. Одной из сестер не более двух-трех лет: золотоволосая девочка с чарующей улыбкой. Остальные были так же темноволосы, как Дафф, хотя не имели столь торжественного вида.
Почему-то она никогда не считала его серьезным человеком. Недаром его юность была отдана лондонским развлечениям! Правда, год назад все переменилось, но перед уходом на войну он пользовался славой повесы и распутника и имел самую скандальную репутацию, а о выигрышах и проигрышах за карточными столами ходили легенды. Однако сам Дафф считался достаточно скрытным человеком, и публике были известны только его подвиги в постелях и игорных комнатах.
Она вспомнила ту давнюю ночь в зеленой комнате «Друри-Лейн». Когда Аннабел отказала Даффу, тот улыбнулся, отвесил ей изящнейший поклон и, не теряя времени, подошел к другой молодой актрисе.
Сколько всего случилось с ними с тех пор!
В основном плохого. Потому что хорошего было совсем мало.
Но теперь они оба на пути к выздоровлению, и нет смысла оставаться пленниками прошлого. Особенно в такой чудесный день. Аннабел намеревалась полностью наслаждаться погодой и прогулкой.
На этой оптимистичной ноте она встала, бросила сюртук на стул и открыла лежавший на кровати саквояж.
Она обожала верховую езду, а лошади у Даффа наверняка первоклассные.
Расстегнув черный жакет, отделанный позолоченной тесьмой в стиле гусарского мундира и помпонами, она сняла его и отложила. За жакетом последовали серое платье, нижние юбки и сорочка. Натянув чесучовые бриджи, Аннабел застегнула пуговицы у талии и колен, снова надела короткий жакет и оглядела комнату в поисках зеркала.
Ни одного. До чего же равнодушен к собственной внешности этот человек! Впрочем, она наверняка неплохо выглядит, и, кроме того, ансамбль дополняли черные полуботинки и белые чулки: типичный костюм для юноши. Такова была ее первая роль на сцене много лет назад. К счастью, она догадалась заранее привезти костюм матери, поскольку в этот раз ее сборы были весьма поспешными.
– Мне подняться, или вы спуститесь?
Голос Даффа эхом отозвался в коридоре. Аннабел вопреки лучшим намерениям слегка поколебалась, прежде чем подойти к открытой двери и откликнуться:
– Я уже спускаюсь!
Она не желала думать об этой минутной нерешительности: простое недоразумение. Приход Даффа в эту комнату совершенно немыслим!
И, словно решительно желая подавить всякие глупые мысли, она скомкала одежду, сунула в саквояж и понесла вниз. Если ко времени их возвращения Эдди не будет поблизости, она сможет переодеться в конюшне. Нельзя поддаваться ни малейшему искушению.
При виде Аннабел, появившейся на верхней площадке, у Даффа перехватило дыхание. Но улыбка по-прежнему оставалась безразлично-вежливой, хотя идеальная фигура Аннабел, затянутой в узкие бриджи, никого не смогла бы оставить равнодушным.
– В последний раз вы появлялись в этом костюме в роли Джасинты, – сдержанно заметил он. – Я все еще помню рев толпы, когда вы впервые вышли на сцену.
– Женщина в мужских бриджах неизбежно вызывает подобные реакции, – сказала Аннабел, спускаясь по ступенькам. – Правда, мой костюм сегодня предназначен для чисто практических целей. Жду не дождусь нашей скачки.
– Я тоже, – дружелюбно кивнул он, но в глазах горело жадное желание.
– Вы нашли корзинку для пикника? – пробормотала Аннабел, с трудом находя нейтральные темы для разговора.
Он тоже переоделся, и замшевая куртка льнула к нему, как вторая кожа. Такова была тогдашняя мода, намеренно подчеркивавшая физическое сложение мужчины и не слишком льстившая дородному принцу-регенту, которому приходилось прибегать к корсетам. Но Даффу с его мускулистой фигурой корсеты не требовались. И короткая куртка, и коричневато-рыжие лосины были словно нарисованы на нем. Несмотря на чрезмерную худобу, Дафф обладал широкими плечами и грудью, а обтянутые лосинами сильные бедра так и приковывали взор. Как и его вздыбленная плоть, натянувшая перед мягкой рыжевато-коричневой кожи.
Ей, разумеется, не следовало бы так пристально смотреть…
И… стоило ли винить его за то, что так беззастенчиво выставляет напоказ свои аппетиты?
Едва уловимый озноб прошел по ее спине.
Вернее, он казался бы неуловимым, не будь атмосфера так наэлектризована желанием.
– Вам, надеюсь, не холодно? – спросил он.
Ему следовало бы промолчать, притвориться, что он ничего не заметил.
– Нет… просто сквозняк, – солгала Аннабел.
И тут она оказалась внизу. Где стоял он… ожидая… Слышно было только их дыхание: его – тяжелое, ее – неровное.
Молчание все тянулось.
– Я не прошу, – тихо сказал он наконец. – Но очень хотелось бы…
Ее губы слегка дрогнули, словно она боролась с собой.
– Мне тоже, – призналась она.
И словно получив безмолвное разрешение, Дафф улыбнулся:
– Я с радостью забуду о нашем пари.
Он поднял руку, но тут же бессильно опустил при виде ее потемневших глаз.
– Все… все это так… внезапно, – запинаясь, произнесла Аннабел, и было непонятно, кому она лжет: Даффу или себе. – Дайте мне… немного подумать… – Ее глаза вдруг широко распахнулись. – Не дотрагивайтесь до меня!
Он снова уронил руку, но взгляд был жарче пламени.
– А если я не послушаюсь?
Ни терпение, ни покорность не были в числе его добродетелей.
– Говорю же, не надо!
Голос ее дрожал.
Дафф отступил. В этот момент она невольно напомнила ему женщину его круга: трепещущую юную невинность.
Повернув руки ладонями вверх, он медленно выговорил:
– Я-не-коснусь-вас.
Аннабел отчаянно огляделась, словно пытаясь прийти в себя, и ответила нерешительной улыбкой.
– Я вечно забываю, кто передо мной, – с безыскусной простотой призналась она.
– То есть дурной или хороший человек?
– В данный момент – хороший.
– Вот это мы еще посмотрим. – Обрадованный ее словами и тем, что она не сбежала сразу, Дафф улыбнулся. – Сами скажете, когда будете готовы. Все зависит от вас.
Она долго молча смотрела на него. Тишина прерывалась лишь птичьим хором за окном дома.
Должно быть, оба слышали, как напряженно бьются их сердца.
Очевидно, придя к какому-то решению, она поднялась на цыпочки и легко поцеловала его. Но он не пошевелился, судорожно сжимая кулаки.
– Я готова сейчас.
– Могу я коснуться вас?
Он не хотел, чтобы она сорвалась с места и выскочила за дверь.
Она кивнула, опустив глаза.
Искренна ли она или играет очередную роль?
Скорее всего играет, решил он. Аннабел Фостер слишком опытна для подобной скромности.
Но он осторожно положил руки ей на плечи и привлек к себе, словно боясь спугнуть молодую девственницу. Приходилось импровизировать, поскольку раньше он никогда не имел дела с таковыми, но и обычная учтивость тоже вполне сойдет.
Они стояли так близко, что тела почти соприкасались. Дафф нежно приподнял ее подбородок одним пальцем и, низко наклонившись, поцеловал, бережно, осторожно, как неопытный юноша. Но все его чувства были обострены до такой степени, что он невольно оценивал реакцию.
Ее губы были сладкими, как мед, с привкусом мяты и пахли розами, отчего голова Даффа закружилась. Но он усилием воли продолжал сдерживаться и целовать ее, словно впервые обнимал женщину.
– Какое безупречное поведение, Дафф, – пробормотала Белл спустя несколько мгновений и, обхватив его за шею, прижалась теснее, приоткрыла рот и ответила страстным поцелуем.
Следуя ее примеру, он схватил Аннабел в объятия и стиснул с такой силой, что едва не раздавил.
– Я не спешу… у нас впереди целый день, – прошептал он, неспешно исследуя мятную сладость ее рта. А может, дразня ее. Или после целого года целомудренной жизни предвкушая то, что должно было вот-вот произойти.
Она нашла его учтивость возбуждающей, и, более того, манящее ощущение его твердой плоти воспламенило ее желания. Но несмотря на всю великолепную силу и мощь, он не пытался принудить ее или употребить свою власть, и за это она была благодарна.
Слишком долго боролась она за свою независимость, чтобы терпеть тиранию.
И он, похоже, это понимал. Или, возможно, познав после Ватерлоо сомнение и боль, стал более чувствительным к слабостям окружающих.
Но когда она зазывно коснулась его бедер своими, словно в безмолвном приглашении или в том, что было принято им за приглашение, он отстранился и, чуть задыхаясь, прошептал:
– Игра в джентльмена имеет свои пределы. Нам следовало бы подняться наверх, на случай возвращения Эдди.
– Наверх? – нерешительно спросила она.
– Все зависит только от вас, – повторил он.
– Вы всегда так вежливы? – усмехнулась Аннабел.
– В последнее время мне не с чем было сравнивать.
– Значит, сегодня мы оба снимаем с себя обеты целомудрия?
Он попытался не показать, как потрясен, но удалось ему это лишь отчасти.
– Я тоже долго была одна, – пояснила она, видя его удивленное лицо. – Очень долго. – Ее лицо неожиданно осветила солнечная улыбка. Куда только подевалась ее нерешительность? Может, все дело в сдержанности Даффа? – Уверены, что готовы утолить мою любовную жажду?
– Во всяком случае, готов попытаться, – мягко пообещал он. – Хотя должен предупредить, что после целого года воздержания я, вероятно, изголодался сильнее.
Серебристые трели се смеха раскатились по комнате.
– Звучит почти как очередное пари.
– Которое вы проиграете.
– Так уверены, мой дорогой Дафф?
Он хотел попросить ее не ссылаться на прошлое. Не хотел слышать о нем. Но при этом понимал, что не ему обвинять кого-то в невоздержанности и чувственных излишествах. Слишком много лет он потакал собственным порокам!
– Прекрасно, – сказал он, смирившись. – Почему бы нам не заключить пари на чисто символическую сумму в десять фунтов?
– А еще лучше – вообще никакого пари, – пробормотала она, расслышав потки недовольства вею голосе.
– В самом деле, лучше, – согласился он, взяв ее за руку. – Пойдемте. Позвольте мне развлечь вас.
На этот раз именно она не смогла скрыть удивления.
– Только не говорите, будто не желаете, чтобы вас побаловали, – рассмеялся он.
О, ее слишком часто баловали, но никогда – мужчина, подобный Даффу.
– С нетерпением жду, что будет дальше.
– Далеко не с таким нетерпением, как я, – признался он и, наклонившись, подхватил ее на руки и понес по ступенькам.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Когда вас кто-то любит - Джонсон Сьюзен



Можно почитать.Правда, не очень верится в демократичность маркизов.
Когда вас кто-то любит - Джонсон СьюзенКэт
12.12.2012, 22.59





Эта книга одна из моих любимых. Книга моей мечты. Я тоже хотела попасть в прошлое и вот моя мечта сбылась в этой книге. Всем рекомендуу прочитать. Мне все понравилось. Особенно Чарльз. Я тоже хотела бы чтобы мой муж был таким же страстным
Когда вас кто-то любит - Джонсон Сьюзенстным
24.06.2013, 22.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100