Читать онлайн Грешница, автора - Джонсон Сьюзен, Раздел - Глава 44 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грешница - Джонсон Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.68 (Голосов: 50)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грешница - Джонсон Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грешница - Джонсон Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонсон Сьюзен

Грешница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 44

В течение последующих нескольких дней они превратились в необходимое развлечение бея.., в его удовольствие, в его одержимость. Другие наложницы томились в ожидании, но Хамонда желал, чтобы его ференджи совокуплялся лишь с золотоволосой женщиной. Какая безумная драма чувств, буря темпераментов, какая страсть! Он должен иметь ребенка от этой пары. Бею непременно хотелось через месяц-другой увидеть эту бледнокожую красавицу беременной, поэтому он каждую ночь смотрел, как они занимаются любовью.
А что касается участников этих «живых картинок» бея-фанатика, то их обуревала непомерная страсть, оба стали одержимыми.
Это было раем.
Это было ужасом.
Это было великолепием.
Это было сумасшествием, агонией, отравой, необоримым желанием; это было вдохновением, чтобы продолжать жить, и яростным стимулом к безумному желанию бежать.
Синджин думал о побеге двадцать раз на дню, в особенности теперь, когда зрение начало возвращаться к нему — полоски света пробивались сквозь слепоту.
Но даже если он и предпримет безрассудную попытку бежать, проход от его апартаментов к сералю представлял собой хорошо охраняемый лабиринт, и ему никогда не добраться до Челси живым.
Днем Синджин неустанно мерил шагами отведенное ему пространство, как будто физическая активность успокаивала его взбудораженные нервы. Он тайком восстанавливал в памяти вид сторожевых башен из его двора, множество коридоров, разделявших его комнаты и ту «сцену», где он и Челси каждую ночь показывали бею представление; он подсчитал количество охранников и их оружия; он отмечал про себя мамелюков — рабов-христиан, обращенных в ислам, которых бей использовал в качестве личной охраны.
Возможно, некоторые из них не откажутся от свободы, если представится возможность? Насколько они были верны бею?
Синджин рассчитывал и принимал во внимание изменение ветров. Где может быть сейчас «Аврора»?
Как продвигаются дела у Сенеки и Саара по их спасению? Он знал, что его друзья непременно будут искать пути к спасению. Но было ли вообще возможным сломить бастионы бея? Было ли возможно отыскать его в лабиринте пятисот комнат?
И найти Челси…
Каждый раз, подходя в своих размышлениях к этой точке, Синджин не мог не чувствовать полнейшего отчаяния. Ведь размеры дворца Бардо явно представляли собой прекрасную защиту для бея. Даже если некоторые из его обитателей найдут в себе силы и смелость, а также способ убежать, то они наверняка будут поражены запутанностью и обширностью дворца.
И разумеется, главное — это время. Время поджимало, и, хотя бей был уверен в своих наложницах, Синджин очень скоро станет для него ненужным.
Но он никогда не признавался Челси в своем отчаянии.
— Мы выберемся, — шептал он ей, ощущая вкус ее слез на губах, — крепись.
И только лишь сила воли удерживала его от того, чтобы не придушить бея, — ведь зрение Синджина улучшилось, и он уже мог различать четкую тень за арабесками. Несколько шагов ли и один большой прыжок — и его руки сомкнутся на дряблой шее. Хрупкие арабески — не преграда его гневу.
И каждый раз любовь к Челси сдерживала его.
Любовь и мечта снова вместе попасть в Англию.
Первый раз в жизни Синджин молился — о самообладании, терпении, стоицизме, о тех, качествах, которые никогда не воспитывал в себе, ведя жизнь, которая катилась сама собой и в которой все было дозволено.
Синджин был смел и настойчив в достижении цели, тверд в принятии решений; но не был уверен в своей достаточной осторожности.
Британский генеральный консул представил Сенеку и Саара семейству Вивиани, хотя друзья Синджина уже до этого познакомились с одним из братьев, когда разведывали как-то ночью местность вокруг дворца.
Бедуины и неаполитанцы объединили свои усилия, причем обе стороны были щедры на взятки — самый верный способ проникновения в Бардо. Однако как, бы там ни было, если они окажутся внутри, судьба их будет зависеть от быстроты действий и умения владеть кинжалом.
Следующая пятница, день отдыха у мусульман, была избрана днем их нападения. Будучи формально мусульманами, бедуины не так серьезно придерживались религии, как арабы, и их воинственный уклад жизни был все еще очень близок к некой языческой вере. Но гораздо более важным фактором, нежели святая пятница, день, щедрый на сюрпризы, была луна, едва нарождающаяся в эту ночь.
Сенека и бедуины проникли внутрь дворца в глухие ночные часы, оставляя следы смерти на всем пути от главных ворот до коридора, где находились комнаты Синджина. И останавливались они лишь на мгновения, достаточные для того, чтобы перерезать горло очередному тунисскому охраннику.
Точно уложившись в намеченное время, они подо шли к двери комнат Синджина, открыв ее ровно настолько, чтобы с десяток воинов могли пройти внутрь.
— Еще пять минут западные ворота будут открыты, — отрывисто бросил Сенека, обходясь без приветствия. Время было дорого. Возле ворот их ждал Вивиани; дозоры наемников в течение пятнадцати минут циркулировали по двору согласно намеченному плану, а десять минут уже прошло.
— Мы должны забрать Челси, — сказал Синджин, набрасывая на плечи джеллабу и одновременно, принимая у Саара изогнутый кинжал.
— Пусть подождут еще.
— Значит, она жива. — Эти простые слова были наполнены искренним облегчением и радостью. Потом Сенека резко добавил:
— Как быстро ты ее можешь найти?
— Три минуты, если бежать изо всех сил, — ответил Синджин, тысячу раз мысленно отмерив время и расстояние. — Учитывая охрану. И я все еще не могу полностью рассчитывать на свое зрение, — Он пошел к двери.
— Я с тобой, — спокойно сказал Сенека и пошел рядом, ступая в ногу с Синджином.
— Мой кинжал поможет тебе, — прошептал Саар, присоединяясь к нему с правой стороны. Он был одет во все черное и практически растворился во тьме ночи.
И, не пускаясь в дальнейшие объяснения, все трое бросились бегом к сералю. Люди пустыни действуют, повинуясь инстинкту, они буквально с молоком матери впитывают методы и тактику поведения в боевых условиях. Никто из двадцати не задал ни одного вопроса, они лишь устремились по коридору к сералю, неслышно ступая по мраморному полу.
Входная дверь в сераль с треском распахнулась.
Двадцать человек ворвались во внутренний двор, по краям которого располагались двери в отдельные покои.
— Челси! — закричал Синджин, и крик его гулко отозвался в тишине.
Его голос зазвучал, словно чудо. И, презрев страх, Челси отбросила в сторону покрывала, вскочила с постели и громко отозвалась:
— Здесь, здесь! Я иду…
В тот момент она не думала об опасности быть разоблаченной, только бы снова увидеть мужа. Синджин звал ее, громко выкрикивал имя — не шепотом, осторожно. И энергия его слов рикошетом отлетала от мозаичных стен и металась между ними, и эхо его мощного голоса заполняло арки и колоннады двора.
В то мгновение, когда мускулистая фигура Синджина появилась в дверном проеме и он протянул Челси руку, вся его стать, внешний вид излучали такую чудовищную энергию, что казалось, будто он мог освободить ее одним только усилием воли.
Челси схватила и крепко сжала пальцы Синджина и тут же почувствовала, как жизнестойкость его духа придает ей смелость.
— Держись за меня, — произнес он и добавил:
— Мы спасемся. — В его словах звучала твердость, уверенность, Синджин был стоек и смел. — Но будь готова к кровопролитию.
Ах, как он желал бы, чтобы в его предупреждении не было необходимости, чтобы можно было уберечь Челси от зрелища, которое ей предстояло увидеть! Но единственный путь к побегу мог вскоре закрыться!
И Синджин крепко прижал к себе жену — ведь им придется «пройти сквозь строй», и его тело будет служить для нее щитом.
К тому времени, когда они снова вышли во двор, все евнухи уже разбежались. Запуганные до смерти женщины жались по своим комнатам, все, кроме молодой гречанки, взятой в плен на торговом корабле, который прошлым летом возвращался в ее родной город Александрию.
— Я иду с вами, — заявила она, подбежав к Челси и Синджину по черно-белому мраморному полу возле бассейна. Гречанка выбрала для общения французский язык как наиболее привычный и распространенный.
— Сенека, — позвал Синджин и кивнул головой в сторону девушки. Имя друга прозвучало в его устах как вопрос и одновременно как извинение. Синджин мог защищать только Челси, пусть это было эгоистичным. И если девушка желает присоединиться к ним, то пусть о ней позаботится кто-нибудь другой.
— Тебе придется мчаться, как ветер, — заявил Сенека. Его французский был обильно пересыпан словами канадского диалекта, на котором разговаривали его друзья. И, протягивая девушке руку, он добавил:
— И не вздумай кричать, что бы ты ни увидела!
— Убей их всех, — резко сказала девушка, — " начиная с бея. Дай мне нож, и я помогу тебе. — Сенека дал ей кинжал, она сжала рукоять с опытной уверенностью и произнесла:
— Показывай дорогу. Я не отстану от тебя…
— Как твое имя? — спросил Сенека секунду спустя, словно бы и не мчались они по коридору к западным воротам, а встретились за вечерним чаем. Сенека любовался строгой и чистой красотой ее классического лица.
— Крессидия, — ответила она с ослепительной улыбкой. — И я могу перегнать тебя.
Как странно, подумал Сенека. Жизнь его была в опасности, он бежал, возможно, навстречу жуткой смерти, находясь в самых недрах дворца тирана, но в то же время с удивлением обнаружил, что впервые после смерти жены был поражен женской красотой.
Это чувство вернулось к Сенеке спустя годы, за сотни и сотни лье от родных мест.
— Ты — просто очарование, — улыбнулся он, — но меня не обгонишь. И он подумал, как это, должно быть, нелепо — флиртовать с красавицей из гарема, тогда как его могут убить в любую секунду. Но больше времени на разговор не было, так как сторожевой барабан забил тревогу и через несколько мгновений дворец зашевелился, словно живой: его заполнили войска.
Они пробивались сквозь внутренний двор, прилегающий к западным воротам, и за ними тянулся след кровавой резни. Они боролись за свои жизни… И этот стимул придал неутомимую, жестокую силу оружию в руках. Храбрый отряд Вивиани встретил их, как только они достигли внешнего двора, и проявил доблесть и стойкость в бою. Прокладывая себе путь к воротам, беглецы устремились к лошадям, которых один из грумов Вивиани держал наготове.
Бедуины, которые начинают ездить верхом раньше, чем ходить, взлетели в седла; остальные так же легко вспрыгнули на спины лошадей. Мысль о свободе будто придавала им крылья.
«Это просто божественно — снова чувствовать под собой быстрое животное, ощущать радость верховой езды», — бодро подумала Челси.
Прохладный ночной воздух обдувал лицо, рядом на черном жеребце мчался Синджин, и Челси улыбнулась ему. У нее было великолепное настроение. Она знала, что в этот момент может обогнать любого наездника, и эта уверенность придавала ей силы.
— Сколько до берега? — прокричала она.
— Две мили… Мы поедем через город. Они не ожидают этого.
Челси усмехнулась. Это будет своего рода «джимкхана», вызов лучшему из мужчин.
— Они не проедут, там дворцовая стража… Это не бедуины.
Никто, кроме наездников пустыни да самых опытных верховых, никто не сможет проехать сквозь узкие городские улочки, крутые мощеные спуски, многочисленные изгородки, плетни, стены; торговые ларьки и садики были бы для наездника сущим наказанием. И Сенека еще раз подивился про себя и был еще более очарован юной и прекрасной Крессидией: она мчалась, как ветер.
Объезжая причалы в порту, всадники с трудом продвигались вниз по берегу. «Аврора» стояла под Фом-эль-Куэд, в открытом море, сразу за мелководьем. Северный берег залива отделял беглецов от долгожданной свободы. Синджин пришпорил жеребца, Челси сделала то же самое, и за ними последовал и весь отряд. Все понимали, что в случае поимки их ждет медленная и мучительная смерть.
Бледный на фоне темного неба силуэт. «Авроры» под парусами ободрил их.
Конный отряд устремился вниз к побережью, где их уже ждали баркасы. Волн практически не было, вода еле слышно шуршала по песку. Небольшой полуостров, вдававшийся в Средиземное море, был объят покоем, зноем и темнотой.
Едва слышно мужчины обменялись приветствиями.
Женщины будут доставлены на борт корабля первыми.
Дворцовые караулы сейчас пусты, и стража преследует их Когда появились мамелюки, женщин усаживали в первую лодку.
— До них около мили, — произнес Синджин, обращаясь к Сенеке. Тот держал на руках Крессидию.
Сенека обернулся, бросил взгляд назад и выругался.
Потом тихо сказал:
— Не больше мили, и едут они очень быстро.
Синджин стоял по колено в воде с Челси на руках.
В последующее мгновение он соображал, какой у них имеется выбор. Да, выбор бы ограничен. Удар пульса, еще удар. Синджин пристально вгляделся вдаль и увидел, как расстояние между ними и стражей паши быстро уменьшается. И тут он принял решение. Склонившись над Челси, Синджин нежно прикоснулся губами к ее рту.
— Ты — моя жизнь.., мое счастье, — прошептал он, крепко обнимал ее. Боже, как ему хотелось, чтобы мамелюки провалились сквозь землю и чтобы обстоятельства были более благоприятными для них. Ведь он так любит ее!
— Я люблю тебя всем сердцем, — прошептал Синджин и, перегнувшись, посадил Челси в лодку.
Ужас его слов парализовал ее душу. Это были зловещие слова, очень похожие на прощание.
— Ты тоже едешь! — выпалила испуганно Челси, — Не говори так.., иди сюда, ко мне…
Но тут голос ее задрожал и стих. Челси видела глаза Синджина и знала, что он никуда не поедет.
— О Боже… — выдохнула она.
— Я поеду сразу за тобой, — сказал Синджин, намеренно сохраняя невозмутимый тон, чтобы хоть как-то унять ее страх. Он использовал эту драгоценную секунду, чтобы поцеловать ее, возможно в последний раз… Его губы слишком долго задержались на ее губах…
Сенека слегка тронул Синджина за руку, напоминая о мамелюках и их скорости.
— До свидания, — сказал Синджин, проведя пальцем по шелковистой нижней губе Челси. Это было почти невозможно — уйти, бросить ее.
А потом он резко отвернулся, не бросив назад даже прощального взгляда. Он мысленно измерил береговую линию и рассчитал время, оставшееся у них в распоряжении.
Луна светила чрезвычайно слабо, но серебристые шлемы дворцовых стражников и наконечники их копий были словно точки, светящиеся и пляшущие в темноте.
— Отвезти женщин на «Аврору» и выходить в море, — приказал Синджин морякам, подталкивая вместе с ними корму лодки. — Не ждите, не раздумывайте, сразу же снимайтесь с якоря. Встретимся в Неаполе.
Каждое слово было произнесено глухим стаккато.
Дробный звук лошадиных копыт эхом отдавался на тихом морском берегу.
— Но, Синджин, есть же время.., забрать всех! Не уходи! — закричала Челси, карабкаясь через сиденья и пытаясь добраться до него. Мы сможем убежать!
— Держите ее, — тихо произнес Синджин, и голос его ни на тон не изменился: четкая и ясная инструкция, команда. — Вперед! — приказал он, отходя от лодки.
— Синджин!… Нет! — Душераздирающий крик Челси пронесся над водой и в конце концов затих, превратившись в поскуливание. Моряк, державший ее, с трудом помешал ей прыгнуть за борт.
— Далеко не все мамелюки будут противостоять им, — сказала Крессидия, слегка сузив глаза и различая приближающиеся фигуры стражников. Моряки налегли на весла, и лодка быстро заскользила по воде, удаляясь от берега.
— Они не воюют за «любовь» бея.
— Но их слишком много, — прошептала Челси, мучимая мыслью, что она, быть может, никогда больше не увидит Синджина. Она разглядела его широкоплечую фигуру, выходящую из воды на берег. — И, Боже, как мало людей противостоят им, — закончила Челси. В ее голосе были сплошные слезы горя и отчаяния.
Выбравшись на мелководье возле берега, Синджин стянул с себя джеллабу и швырнул ее в воду. Автоматическим движением он проверил кинжалы, привязанные к его поясу и бросил взгляд на толпу мужчин и лошадей на побережье, отыскивая Сенеку и Саара.
Нежные, приятные мысли о любви были отброшены в сторону; мозг интенсивно заработал «на выживаемость»: он подсчитал количество нападающих, приблизительно оценил боеспособность своего отряда, учел и очень слабую возможность того, что они могут избежать мощного гнева Хамонды. Синджин перед битвой разделся, оставшись в свободных брюках турецкого покроя и ботинках. Из кобуры возле седла он вытащил винтовку, ремень ее скользнул через плечо Синджина. Потом он вскочил на своего жеребца. Вытаскивая кинжал с длинным лезвием и рукояткой, инкрустированной бивнем носорога, он едва заметно улыбнулся Сенеке и Саару, которые гарцевали рядом на лошадях.
— Готовы?
Те утвердительно кивнули в ответ, и Синджин пустил жеребца в галоп.
И уже через секунду они мчались на боевых низкорослых лошадях навстречу плотным рядам приближающейся дворцовой стражи. Ветер разносил боевой клич бедуинов, эту безошибочную и главную примету войны в пустыне, где личная храбрость и отвага отличали истинного воина.
На расстоянии около пятидесяти ярдов каждый бедуин взял на прицел одного из стражников, и грянул ружейный залп, потом второй, и уже после него разница в количестве значительно поубавилась. Затем, уже не имея времени перезаряжать винтовки, они вынули свои кинжалы, отточенные до остроты бритвы, которые несли смерть. Звон стали послужил сигналом того, что сошлись первые ряды воюющих. Лошади становились на дыбы и ржали, летний воздух пронзили душераздирающие вопли людей, когда отряд всадников пустыни проломил плотные ряды мамелюков.
* * *
С моря сцену битвы наблюдать было трудно из-за большого расстояния и скудного освещения, которое давала луна. И когда «Аврора» снялась с якоря и ветер наполнил ее паруса, гнев и бессильная злоба охватили Челси. Она не могла сражаться бок о бок с Синджином, не могла и заставить его уехать с ней. Она была слишком слаба, физически и психически, чтобы лицом к лицу столкнуться с жестокими стражниками. И ее отослали прочь, совершенно бесполезную, а ведь они были так близки к освобождению, и все, что было в силах Челси, — это убиваться, стенать и скорбеть над могилой Синджина.
Будь он проклят! Ну зачем ему потребовалось играть в героизм? Ведь было, было же достаточно времени, чтобы все успели сесть на лодки. Было! Челси возненавидела его за то, что он бросил ее, за то, что вернулся на берег, словно «благородный рыцарь», тогда как любой благоразумный человек быстро погрузил бы всех на баркасы и показал бы нос мамелюкам.
Отражая сабельные удары, Синджин мельком взглянул на море и почувствовал облегчение, увидев, как «Аврора» набирает скорость и ветер наполняет ее паруса. Боже всемогущий, Челси в безопасности… Нет больше бея, никто не причинит ей боли, нет в ее жизни этой ужасной страны, в которой женщин, словно животных, держат в клетках. Синджин остался на берегу, чтобы быть абсолютно уверенным в ее безопасности, в том, что ей не придется доживать свою жизнь в гареме тирана за тысячи миль от родины. Их арьергардный бой несомненно даст «Авроре» несколько драгоценных минут для взятия курса и выхода в открытое море.
Уклонившись в очередной раз от удара ятагана, Синджин резко развернул лошадь. «Выжить, нужно выжить» — эта мысль поглотила все его рассуждения.
Синджин боролся за свою дорогу домой, если на то будет воля Господа. Он пустил жеребца в галоп и на полной скорости подскочил сзади к одному из мамелюков, направил кинжал в межреберную полость, которая открывает путь прямо к сердцу.
Предсмертный крик солдата доставил Синджину сумасшедшее ликование. Единственное, о чем он жалел — что это не было рыхлое тело бея, куда бы он погрузил кинжал по самую рукоятку. Но на бесцельные раздумья о мести не было времени, и Синджин быстро выдернул нож из-под ребер умирающего. Мамелюки были лучше вооружены, численно превосходили соперника и были настроены сражаться до последнего — тех, кто пал на поле битвы, ждет рай.
Синджин развернул лошадь, высоко поднял кинжал и поскакал в эпицентр битвы на полной скорости.
Вспотевшие мускулы его блестели, из ран сочилась кровь, длинные черные волосы развевались на ветру, и казалось, будто это сам дьявол с криком отмщения скачет верхом в тумане кровавой бойни.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грешница - Джонсон Сьюзен



Очень интересный сюжет, держит внимание до самого конца. Захватывающие чтиво, лучшая из всех книг! Рекомендую.
Грешница - Джонсон СьюзенIrina
21.10.2012, 13.59





Ужас! Дочитала просто из принципа все дочитывать. Никакой логики, куски текста не связанные друг с другом. Потеря времени
Грешница - Джонсон СьюзенНаталия
22.10.2012, 17.37





Книга выиграла бы если бы была короче. Герой- красивый, богатый герцог. Героиня- по уши влюбленная, постоянно ему навязывается. А весь этот бред в гареме вообще лишний.
Грешница - Джонсон СьюзенКэт
22.11.2012, 11.23





читается легко.советую
Грешница - Джонсон Сьюзенжанна
7.12.2012, 22.03





Ожидала большего.., но разочаровалась. А такая многообещающая аннотация. Полностью согласна с комментарием НАТАЛЬИ !!!
Грешница - Джонсон СьюзенНаташка М.
20.01.2014, 12.03





У каждого свои вкусы. Я очень люблю эту книгу. Перечитывала несколько раз. Мой муж не любит подобное чтиво, но эту книгу почитал. Сюжет захватывает и не отпускает до конца. Просто многие привыкли читать 3 станицы и все в постели. А здесь героиня борется за внимание супруга, а не получает его на блюдечке с голубой каемочкой. Вы забываете про эпоху.
Грешница - Джонсон СьюзенОксана
20.01.2014, 17.09





лес,поляна,бугор,яма в таком ритме и нужно было продолжать!!На хера автор гарем сюда приплел это загадка.
Грешница - Джонсон Сьюзенс
8.10.2015, 8.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100