Читать онлайн Греховный соблазн, автора - Джонсон Сьюзен, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Греховный соблазн - Джонсон Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.13 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Греховный соблазн - Джонсон Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Греховный соблазн - Джонсон Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонсон Сьюзен

Греховный соблазн

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

— Слишком поздно, слишком поздно, — зарыдала Кристина, едва Макс вошел в комнату. — Что тебя так задержало?
За те полчаса, что Макса не было, она довела себя едва не до истерики, воображая все возможные беды и несчастья. Винила его, себя и даже мужа, хотя понимала, что моральная ответственность за случившееся лежит только на ней.
— Покажи, что ты принес.
Она шагнула к нему и отмахнулась от протянутой одежды, прикрытой муслиновым покрывалом.
— Я имею в виду средства от аптекаря.
— Тебе больше понравится костюм, — ухмыльнулся он, швыряя вещи на стул.
— Сейчас мне не до юмора, — кисло буркнула она.
— Прости, но я спешил как мог и совсем не опоздал.
Положив остальные покупки на стол, он обнял Кристину.
— Я все улажу, только не волнуйся.
— Тебе легко говорить!
— Мне действительно ужасно жаль, дорогая, и можешь ругать меня сколько захочешь, как только я о тебе позабочусь, — пообещал он, нежно ее целуя. — Пойдем, посмотришь, что я купил у аптекаря.
Кристина ахала, ужасалась, радовалась, возмущалась, соглашалась, и когда, наконец, они сумели сообразить, как действует спринцовка, — не без насмешек над собственной неопытностью, — она облегченно вздохнула и снова обрела способность думать связно.
Лежа на постели, она лениво потянулась и улыбнулась Максу:
— Ну, уж если ты даже такое способен превратить в наслаждение, я твоя навеки.
— Погоди, пока увидишь, что я нашел в этом забытом Богом захолустье, — ответил Макс, кладя уже использованную спринцовку в шкафчик под умывальником. — Еще больше обрадуешься.
Закрыв дверцы шкафчика, он вытер руки, поднял муслиновое покрывало и бросил ей накидку.
— Я сказал модистке, что нуждаюсь в этом больше, чем леди Кавендиш.
— Так это Шейлы?
— Уже нет.
— О Господи, думаешь, тебе следовало…
— Следовало или нет, дорогая, дело сделано.
— Какая прелесть! — воскликнула Кристина, гладя дорогой, отливающий золотом мех. — Подумать только, соболь! Но, как бы он мне ни нравился, вряд ли я могу принять такой невероятно дорогой подарок.
— Разумеется, можешь, и не будь глупышкой.
Вернувшись к кровати, он закутал ее в накидку, как в одеяло, прежде чем сесть рядом.
— И если тебя смущают соображения приличия, считай, что я купил ее для себя. Чертовски мягко будет разложить тебя на ней.
Кристина неприязненно поморщилась при столь откровенном пренебрежении к ее чувствам.
— Ты когда-нибудь думаешь о чем-то еще? И я не возьму это.
— Ради Бога! Я по сравнению с тобой мастер принуждать людей, и, если ты не захочешь, мех останется у меня.
Ах, не стоило ей сердиться на этого добрейшего, великодушнейшего во многих отношениях человека, но слишком острой была ее вновь обретенная потребность в независимости.
— Мне нечего сказать на этот счет. Жалуешься, что я не сдержалась?
— Ни в коем случае, пока в моем теле останется хотя бы искра жизни, — вкрадчиво поклялся он, — и давай не ссориться из-за накидки, которая совершенно Шейле не нужна. Не смотри на меня так: ты прекрасно знаешь, что у нее не меньше дюжины шуб.
— Не в этом дело.
— Так мы спорим о… — Он расплылся в улыбке. — Напомни мне, я, кажется, забыл, в чем суть…
— Суть в том, что тебе обязательно нужно поставить на своем, а мне не всегда это нравится.
— Рискуя снова обострить бессмысленную перепалку, я все же посмею заметить, что исполняю все твои желания, когда бы ты их ни выразила, и если требуешь большей определенности, я с радостью…
— Не важно, — поспешно перебила она, вспомнив о своей поистине разнузданной чувственности и его вечной готовности угодить. — Наверное, ты прав. Но только посмей злорадствовать!
— Ни за что, и спасибо, — бросил он, нахально блестя глазами. — Раз уж ты признала мое исключительное великодушие, могу я со всей почтительностью объяснить, что нам давно пора отправляться в Минстер-Хилл? Всего лишь предложение, разумеется, но очень настойчивое, особенно после моего недавнего похода в город. Сплетни распространяются со скоростью лесного пожара. К тому же учти мои последние приобретения. Итак, что вы думаете, миледи?
Он легонько коснулся ее пальцев.
— Придется, наверное, — с видимой неохотой признала она.
— Самое мудрое решение с точки зрения благоразумия, осмотрительности и так далее и тому подобное…
— Ну да, это у тебя всегда на первом месте, — поддела Кристина.
— Обычно даже не на сотом, но с тобой я становлюсь более осторожным. Потому что…
— Я не желаю никаких проблем.
— Согласен. Мне бы очень хотелось остаться здесь с тобой в теплой постели на целую вечность, тем более что можно поваляться на соболе, — ухмыльнулся Макс, — но я снова вынужден оставить тебя. Куплю куртку и бриджи, а когда вернусь, ожидаю увидеть тебя одетой. Договорились, дорогая?
— А если и так? — кокетливо бросила она.
— Уверяю, ты будешь достойно вознаграждена, когда мы окажемся в Минстер-Хилле.
— Надеюсь, письменного обещания не понадобится?
— При моем состоянии перманентного возбуждения? — Он ошеломленно тряхнул головой. — Пожалуй, нет. Уверен, мы найдем, чем удовлетворить миледи. Кстати, дорогая, до следующего поезда еще час. Сумеешь выдержать?
Кристина кивнула. Он поцеловал ее и решительно вскочил. Чем скорее они доберутся до его загородного поместья, тем надежнее им гарантировано уединение.
Вернулся он с новой одеждой и билетами на поезд.
— Удача нам не изменила, — заметил он, протягивая билеты. — У нас отдельное купе.
— Ты чрезвычайно предусмотрителен.
Одетая и готовая к выходу, если не считать шелковых вечерних лодочек, носки которых едва выглядывали из складок меховой накидки, она словно сошла с обложки модного журнала.
— Поговорка «Не подмажешь — не поедешь» как нельзя более применима к Таттону. Бедному поверенному придется сегодня ехать в обычном вагоне, без спальных мест. Но он, как мне сказали, человек еще молодой, так что выдержит.
— В этом случае угрызения совести меня не замучат, — улыбнулась Кристина.
— Они вообще не должны тебя мучить. Относи все за счет моего эгоизма. Я хочу держать тебя в объятиях, и наконец получил такую возможность.
Всю дорогу он действительно не выпускал ее из объятий. Кристина задремала сразу же после того, как поезд отошел от станции. Менее, чем он, привычная к бессонным ночам и необузданному сексу, она в самом деле устала.
Пока она спала, он получил время поразмыслить о редкостном чуде, случившемся с ним. О своих чувствах к этой женщине и бесчисленных проблемах в их отношениях. Он впервые в жизни испытывал нечто подобное. И хотя знал, как достойно прервать роман, не оставив в любовнице ни ненависти, ни обиды, как попрощаться обаятельно и с чарующей улыбкой, не так-то легко примириться с бурей эмоций, которые пробудила в нем Кристина… или перспективой их расставания.
Две недели пройдут быстро.
До чего же необычна сама мысль о том, что он, маркиз Вейл, способен провести две недели с одной женщиной! В прошлом нечто подобное привело бы его в панику, а сейчас он смотрит в будущее без тревоги и страха, и не только предвкушает удовольствие от ее общества, но и с ужасом думает о том, что две недели пройдут слишком быстро.
Макс тихо хмыкнул. Ничего не скажешь, жестокая справедливость судьбы. Какая же ирония заключена в том, что любовь настигла человека, бросившего столько женщин!
Но, будучи реалистом до мозга костей, он не собирался сетовать на неумолимость рока. В Минстер-Хилле Кристина целых две недели будет принадлежать ему! Придется довольствоваться этим.
Что же касается будущего…
Он молча пожал плечами.
В телеграмме, посланной Максом из Таттона, уточнялось время прибытия, поэтому на станции Эмери их уже ждал экипаж. Погода выдалась прекрасная: солнце сияло с синего безоблачного неба, деревья стояли во всей красе своей осенней листвы, и кучер повез их по живописной, вьющейся вдоль реки дороге. Харди гордился поместьем, в котором его семья служила на протяжении двадцати поколений.
На подъездной аллее выстроился весь штат слуг. Дворецкий Уайлдер и экономка миссис Драммонд приветствовали хозяина и его гостью.
— Господи помилуй, — вполголоса пробормотала Кристина. — Никогда не видела столько народу. Должно быть, ты живешь в королевской роскоши.
Макс оглядел строй слуг, показавшийся ему длиннее обычного, и задался вопросом, уж не решил ли дворецкий, будто титул княгини требует дополнительных почестей.
— Думаю, они ради тебя собрали людей из всех окрестных деревень, — прошептал он. — И надеюсь, сумели произвести на тебя впечатление.
— Вне всякого сомнения. Так ты очень богат? — поддразнила она. — Видишь ли, Лулу вечно твердит, что надеется на мой здравый смысл, поскольку если уж я отважусь завести любовника, то хотя бы не бедного!
— Иначе говоря, призывает следовать ее примеру, — с внезапной холодностью заметил он.
— Прости, я неудачно пошутила.
Макс мрачно нахмурился, но все же взял ее под руку и провел вдоль бесконечной линии слуг, с улыбкой кивая на их приветствия.
— Кстати, — пробормотал он, когда они поднялись на крыльцо Минстер-Хилла, — больше любовников у тебя не будет.
— Да, сэр, как скажете, милорд. Считайте меня вашей покорной служанкой. Не хотите ли, чтобы я заодно и туфли вам почистила? Боюсь, у меня это не получится. Недостатки воспитания, что поделаешь, зато я могу отдавать приказания слугам, если удовольствуетесь этим, милорд.
— Не валяй дурака, — проворчал он, но, тут же осознав, что играет в ее жизни далеко не главную роль, немедленно раскаялся. — Прости меня, я забылся. А если потребуешь от меня начистить туфли, это тоже входило в мое воспитание.
— Будьте уверены, милорд Вейл, что у меня есть куда более важные просьбы.
— Требования, хочешь сказать? — уточнил он.
— После столь непонятного взрыва ревности я старалась быть дипломатичной, но именно требования.
— По крайней мере мы хоть в чем-то согласны, — сухо обронил он.
— В самом главном, милорд. Обещаю никогда не брать другого любовника, но не для того, чтобы угодить тебе. Чтобы угодить себе. Понял?
Она показала ему язык.
На какой-то момент ему вдруг захотелось дать такую же клятву, но, предвидя, чем кончится их роман, он не смог солгать столь откровенно.
— А я обещаю, — сказал он, — сдерживать свою ревность.
Перед ними с театральной торжественностью распахнулись двойные двери, и в вестибюле возникли новые слуги, прервав их беседу.
Макс повел Кристину по внушительному вестибюлю к мраморной лестнице, показывая по пути портреты предков и тоном завзятого гида объясняя историю каждого. Она отвечала в таком же духе: восхищалась художниками, замечала особенности интерьера, то есть вела себя так, как полагалось всякой хорошо воспитанной гостье.
Но когда они следовали за лакеем по казавшемуся бесконечным коридору, она все же прошептала:
— Долго еще?
— Чертовски, — сообщил он и громко осведомился, нравится ли ей восхитительная ваза, стоявшая в стенной нише.
— Шестнадцатый век? — в свою очередь, спросила она.
— Да, самое начало, насколько мне известно.
— Очень мило.
— Я рад, что вам нравится.
Она озорно хихикнула.
— Слугам придется научиться отводить взгляды при встрече с нами, — вздохнул Макс. — Если я захочу поцеловать тебя за пределами нашей спальни, не собираюсь отказывать себе в удовольствии. Если не возражаешь, разумеется.
Он вечно забывал о ее довольно бессвязных представлениях о приличии.
— Между нами далеко не платонические отношения, так что…
— Слава Богу, нет, иначе мне приходилось бы принимать холодную ванну по десять раз на день.
— Хочешь сказать, что действительно способен сдерживать свои желания?
Он мельком взглянул на нее:
— Возможно, нет.
— Даже в холодной воде?
— Даже если бы внезапно нагрянула арктическая пурга.
— Как мило.
— Я рад, что ты так думаешь.
— Насколько сильно?
— Считай, что покажу тебе степень своей радости ровно через пять минут.
— Так долго?
— Черт возьми, нет.
Он подхватил ее на руки, промчался по коридору мимо лакея, и будь прокляты слуги!
Их яростная любовная схватка в этот первый день в Минстер-Хилле ознаменовала начало двухнедельного невыразимого счастья для них обоих. Они не делали ничего и делали все, в зависимости от настроения: иногда не покидали постели, иногда гуляли или часами скакали верхом, как туристы, любующиеся видами. Как любовники, довольствующиеся обществом друг друга.
Как-то вечером они переоделись к ужину и выступили в роли хозяев поместья, и словно малыши, играющие в папу и маму, делали вид, что они почтенные супруги, законные хозяева этого древнего владения. Они даже говорили о детях. О том, что когда-нибудь у них будут двое: мальчик и девочка. И даже выбирали имена и школы, которые те будут посещать.
Кончилось тем, что на глаза Кристины навернулись слезы. Макс, поспешно поднявшись, обошел вокруг гигантского стола, за которым они играли в свою глупую игру, прижал ее к груди, понес наверх мимо слуг и с утонченной нежностью любил остаток вечера и всю ночь. Стремясь, чтобы она забыла свою печаль, а он — что время утекает все быстрее. Так, чтобы осталось лишь безумное наслаждение, наполняющее их умы, сердца и разгоряченные тела.
Чтобы завтра не существовало.
Но завтра наступило с неумолимой реальностью. За ним еще одно, еще… и любовная идиллия подошла к концу.
Проснувшись в объятиях Макса в то самое утро, когда им предстоял отъезд, Кристина тяжело вздохнула, охваченная невыразимой грустью. Напрасно твердила она себе, что любовные романы по природе своей непостоянны, что Макс не может разделить с ней жизнь и что она навсегда сохранит воспоминания о том огромном счастье, которое было у них на двоих.
— Я заказал для тебя солнечный день, — прошептал Макс.
Кристина молча смотрела в его улыбающееся лицо. Как она будет жить без него?!
— Я не заплачу, — пробормотала она, вытирая слезы.
— Я тоже обещал не плакать, — шутливо подтвердил он, хотя мысль о том, что она покинет его, была непереносима.
— Это уже утешение, — кивнула она, растягивая губы в подобии улыбки.
Макс сделал смешную гримасу.
— Придется перенять манеру британцев церемонно поджимать губы.
Кристина невольно хихикнула:
— Ты ничуть не похож на британца.
— Это уже утешение, — передразнил он, довольный, что заставил ее смеяться.
— Ты будешь мне писать?
— Так часто, как только пожелаешь, — ответил он, сам не зная, сможет ли… захочет ли… сумеет ли вынести сознание того, что она живет с другим мужчиной.
— Неплохо бы каждую минуту.
— Что я люблю в тебе, так это твою нетребовательность.
Интересно, он всерьез сказал о любви?
Макс спрашивал себя о том же, но не долго, поскольку не привык предаваться бесплодной печали, и, целуя Кристину, уже думал о том, как в последний раз подарить ей наслаждение.
Этим утром он дал ей только чистое, неомраченное удовольствие, сладостные поцелуи, поцелуи юноши, удивившие и восхитившие ее.
— Жаль, что я не знала тебя, когда мы оба были молоды, — пожаловалась она, лежа на нем полчаса спустя, еще не успокоившись после только что испытанного оргазма.
— Но сейчас я лучше, — похвастался он.
— Зато не такой милый, я полагаю.
— Не знал, что тебе нужно именно это, — поддел он, прекрасно понимая, что она имеет в виду.
— Ну вот, теперь обязательно нужно быть циником, когда я еще не отошла от радости твоих невинных юных поцелуев.
— Рад, что вам понравилось, мадам, — протянул он с отчетливым американским акцентом. И без того он подумать не может о расставании! Поэтому и не намерен предаваться сентиментальным грезам. — Если вы в настроении, у меня найдется еще много чего!
— Я всегда в настроении, — заверила она, всхлипнув.
— Не плачь, дорогая. Я буду писать, ты будешь писать. И кроме того, устрою в доме телеграф, — игриво провозгласил он. — А если ничего не поможет, договоримся о тайном свидании.
Она снова всхлипнула и кивнула.
— И я буду целовать тебя всю дорогу до Лондона.
Но она все же плакала, да и он едва не разрыдался, когда экипаж отъехал от Минстер-Хилла. Прижимая Кристину к себе и снимая губами слезы, он гадал, что теперь делать со своей жизнью, сколько бы ее там ни оставалось…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Греховный соблазн - Джонсон Сьюзен



Книга неплохая ! Но слишком уж много секса .
Греховный соблазн - Джонсон СьюзенМари
19.07.2012, 17.05





Роман супер. Герои нежно относятся друг к другу и борются за свое счастье. 10 баллов.
Греховный соблазн - Джонсон СьюзенКэт
12.12.2012, 22.52





автор явно сама не имела такого кол-ва секса - иначе бы где-нибудь проскочила мысль - что "уже все болит"... иногда не хватало строптивости в главной героине. оценка 8
Греховный соблазн - Джонсон СьюзенКристина
27.12.2012, 16.04





героиня - какая-то никакая. все сидит и ждет с моря погоды(( а г.г. - человек слова. борется за свою любовь. вот только их пошлые разговоры - просто раздражают(( и согласна с комментарием выше - у них там ничего не стерлось. как-то слишком много секса для одного дня)) оценка- 7.
Греховный соблазн - Джонсон Сьюзенджули
19.02.2015, 8.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100