Читать онлайн Греховный соблазн, автора - Джонсон Сьюзен, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Греховный соблазн - Джонсон Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.13 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Греховный соблазн - Джонсон Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Греховный соблазн - Джонсон Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонсон Сьюзен

Греховный соблазн

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Макс велел кучеру высадить их, не доезжая до Таттона, в надежде сбить со следа возможную погоню. Правда, вряд ли их будут преследовать, но осторожность никому не помешает.
Он еще до отъезда оставил записки Шейле и Берти, но если Шейла поймет, то Берти всегда был непредсказуем в своих требованиях. В точности как его мать, королева: та тоже вечно стремится настоять на своем.
Макс и Кристина направились по залитой лунным светом улице к деревенской площади и сразу увидели яркую красную вывеску гостиницы.
— Единорог, — отметил Макс, рассматривая вставшее на дыбы белое сказочное животное на алом фоне. — Можно ли считать это добрым предзнаменованием?
— Скорее чистой фантазией.
— Совсем как наша встреча.
— И вправду, словно волшебный сон, — согласилась Кристина.
Макс посмотрел на нее и улыбнулся:
— Представляешь, а я даже не хотел приглашать тебя на прогулку. Вот и не верь в судьбу.
— Или удачу, — вздохнула она, подумав, что, если бы Ганс не был так равнодушен к ее чувствам, если бы не ушел из спальни среди ночи, она, возможно, так и не добралась бы в то утро до конюшни.
— Если нам сегодня удастся снять комнату, я посчитаю себя счастливейшим человеком на свете, — заметил Макс, сознавая, как близок был в то утро к тому, чтобы отказать ей.
— О, дорогой, об этом я и не подумала. Как по-твоему, у них есть свободные номера?
— Вполне возможно, но особой роскоши не гарантирую.
— Главная роскошь — это ты, — объявила она, переплетая его пальцы со своими.
— А ты — сама красота. — Он сжал ее руку. — Пойдем, дорогая жена, посмотрим, что у них есть.
— Знаешь, я уже начинаю привыкать к своему новому положению, — призналась Кристина.
Когда Макс попросил комнату, тощая женщина с поджатыми губами, очевидно, хозяйка, беззастенчиво оглядела парочку, прежде чем пробурчать:
— В такой час?
— Именно в такой, — холодно бросил Макс. — А если не можете мне помочь, придется найти того, кто сможет.
— Здесь никого нет, кроме меня. И не вижу никакого багажа, — презрительно добавила немолодая особа.
— Я маркиз Вейл, и будьте добры делать то, для чего вы здесь сидите.
Не ясно, что подействовало сильнее: то ли титул и нескрываемое высокомерие, то ли ледяной взгляд темных глаз, но грубиянка прикусила язык.
— Прошу прощения, милорд, — подобострастно пропела она, — но молодые парни имеют привычку вваливаться сюда в любое время дня и ночи… особенно в охотничий сезон… вместе с женщинами… э-э… определенной…
— Меня не интересуют деревенские сплетни, — оборвал Макс. — Комнату, пожалуйста, и побыстрее.
Владелица еще раз оглядела Кристину и решила, что драгоценности, сверкавшие под фраком маркиза, были такими же настоящими, как те, что переливались на ее запястьях и пальцах. Все это говорило о богатстве, и, шлюха эта женщина или нет, она, очевидно, весьма состоятельна. А аристократу, свысока цедившему слова, невозможно отказать, ссылаясь на какие-нибудь сомнительные обстоятельства.
Но, несмотря на моральные принципы, деньги оказались важнее всего.
— Я бы попросила плату вперед.
— Прежде всего покажите мне комнату, — велел Макс и, обернувшись к Кристине, пробормотал: — Подожди здесь, дорогая, я посмотрю, можно ли вообще провести здесь ночь.
Хозяйка негодующе фыркнула. И без того тонкие губы совсем вытянулись в ниточку.
— Прошу заметить, у нас заведение приличное. Еще никто не жаловался.
— Позвольте мне самому об этом судить, — обронил Макс, кивком давая знать, чтобы она шла вперед.
Когда женщина проплыла через крохотный вестибюль, он подмигнул Кристине:
— Сейчас вернусь.
Макс выбрал большую из двух предложенных комнат, радуясь про себя, что сумел найти приют в разгар охотничьего сезона.
— Нам и в самом деле повезло, дорогая, — заметил он, закрывая дверь за Кристиной. — Счастливая случайность. Секретарь лорда Пикарда отменил заказ, и только потому мы здесь.
— Нужно послать ему благодарственное письмо, — предложила она. — Анонимное, разумеется.
— Обязательно прикажу своему секретарю, как только доберемся до Минстер-Хилла.
— Ну а пока… ты весь мой.
? Глаза Макса весело сверкнули.
— Мне стоит встревожиться?
— Предпочитаю полную покорность, — горячо прошептала она.
Макс рассмеялся:
— По-моему, мы все это уже проходили раньше. Страстный, готовый на все, даже легко поддающийся убеждению, но покорный… — Он хитро усмехнулся. — Такого гарантировать не могу.
— Не важно, дорогой. Я так истосковалась, что готова вручить тебе все: силу, власть, господство надо мной — при условии, что через несколько минут я кончу.
Повернув ключ в скважине, он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кристина поспешно вытаскивает шпильки из волос. Когда она успела сбросить фрак?
— Опять мы в лихорадочной спешке? — поддел он, прислонившись к косяку.
— Совершенно верно, — кивнула она, — но ведь я честно терпела всю дорогу сюда.
— Как! Да последние пять миль я только и делал, что отбивался от тебя! И это теперь называется терпением?!
Кристина капризно повела плечиком:
— Кое-кто из охотников, остановившихся здесь, наверняка не счел бы мой пыл таким уж неприятным!
— Что ж, если сумеешь проскочить мимо меня и выбежать в коридор, у тебя будет немало возможностей проверить, — лениво протянул он.
Лицо Кристины преобразила кокетливая улыбка.
— О, как я счастлива, когда ты ревнуешь!
— Да? Только шагни к порогу, и сразу ощутишь всю меру моей ревности.
— М-м-м, — промурлыкала она, сбрасывая атласные вечерние туфельки. — До чего же восхитительно ты умеешь убеждать! Вы всегда так убедительны, милорд?
— Это зависит…
— От чего?
— От того, что ты хочешь.
— Значит, и у тебя есть определенные оговорки?
— Не столько оговорки, сколько пристрастия. Я не зоофил…
Глаза Кристины так широко раскрылись, что Макс рассмеялся, оттолкнулся от двери и пробормотал:
— Итак, ты ищешь в сексе грубой силы…
— Нет… в общем, нет, — запротестовала она, отодвигаясь, несколько встревоженная его утверждением. — Ты не так понял. Я не имела в виду…
Но она уже была прижата к столу, а он навис над ней, опаляя взглядом.
— Ты уже больше не спешишь? — едва слышно, почти издевательски осведомился он.
— Нет… то есть да, но не для того… на что ты намекал…
— Ты настолько отстала от своих приятельниц, дорогая, что понятия не имеешь, на что я намекал, — прошептал он, протягивая руку, чтобы спустить бархатную бретельку платья с ее плеча. — Я могу быть опасным.
— Неправда, — выдохнула она, но дрожащий голос противоречил словам.
— Ты ничего не знаешь обо мне, кроме того, что я могу довести тебя до оргазма столько раз, сколько захочешь, — перебил он почти нежно. — Недостаточный довод, чтобы привести меня домой к ужину. А теперь тебе захотелось грубого секса.
— Я не… вовсе…
Он спустил с ее плеча вторую бретельку.
— Что ж, может, я и соглашусь тебе услужить.
— Макс! — Едва слышный, задыхающийся протест.
— А вдруг тебе это понравится? — спросил он, легко скользя пальцем по холмикам, возвышавшимся над тугим лифом ее платья. — Может, тебе понравится, если я сорву это платье и заставлю ублажать себя?
Макс снова провел пальцем по краю низкого декольте. Шифон цвета лилового винограда, отделанный изящным серебряным бисером и черными бархатными ленточками, подхватывающий грудь и облегавший талию, казался ему особенно соблазнительным.
— Ты могла бы сойти за потаскушку в этом платье, очень дорогую потаскушку, — выдохнул он, проникнув глубже, в ложбинку между грудями. — И, ищи ты сегодня клиента, я мог бы заставить тебя сделать все, что пожелаю.
— Нет… Макс… не…
Но она уже чувствовала настойчивое биение пульса между бедер, усиливавшееся при каждом нажатии его пальцев, и, стыдясь своего безудержного желания, попыталась отстраниться.
— Прости, — обронил он, схватив ее руки и толкнув на спину, — но ты не двинешься с места.
Ей стоило потребовать, чтобы он отпустил ее, но предательское тело самым примитивным образом отзывалось на каждый звук его голоса, чувственный, сексуальный, на каждое прикосновение твердой, требовательной плоти, вжимавшейся в ее живот. Охваченная безудержным желанием, Кристина с восхитительной дрожью во всем теле гадала, что он мог бы заставить ее делать.
— А если бы я искала клиента, тогда что? — пролепетала она, чувствуя, как бедра раздвигаются, потрясенная собственным вопросом и жаркими волнами, прокатывавшимися по ее лону.
Темные глаза вдруг заблестели весельем и безошибочным обещанием наслаждения, которое она уже успела распознать.
— Скажи мне, как тебя зовут, и я решу, захочу ли платить деньги.
Кристина поколебалась. Смутная мысль, что ей придется разыгрывать куртизанку, казалась невыносимо, ужасающе безнравственной. Но он был головокружительно красив со своими черными растрепавшимися локонами, азартно блестевшими глазами, широченными плечами, заслонявшими свет, мускулистым, тренированным телом: сексуальный пират в шелковой сорочке и прекрасно сшитом вечернем костюме, красив и так невероятно волнующ, что. она вдруг услышала собственный голос:
— Я Лола. И надеюсь, что понравилась вам, потому что вы неодолимо меня влечете.
— Вернее, мои деньги, — проказливо усмехнулся он.
— Нет, совсем нет… наверное, следовало бы, но нет.
— Шлюха с сердцем из чистого золота. И твоя щелка так же щедра?
— Во всяком случае, гостеприимна, милорд. Но это решать вам.
— Ты покорна приказам?
Кристина едва заметно поколебалась, и что-то вроде опасения мелькнуло в ее взгляде.
— Думаю, что да, сэр.
— Я на этом настаиваю.
— Хорошо, — выдавила она.
— В таком случае остается только назначить цену за твое… — Он насмешливо улыбнулся. — За твое послушание.
— Но я еще не знаю…
Он с деланным удивлением вскинул брови:
— Неужели? Дорогая, ты не слишком походишь на новичка. Не стоит торговаться.
— Простите?
В ее голосе прозвучала искренняя неприязнь.
— Я не хотел тебя оскорбить, Лола. Просто невинность не слишком меня интересует.
— Вы очень добры, милорд, но мы еще не договорились о цене.
На этот раз его удивление было неподдельным, но Макс с небрежностью, показывающей, что ему не раз приходилось бывать в подобных обстоятельствах, предложил:
— Пятьсот.
— Тысяча!
— Но ты должна отработать каждый пенни.
— Мне не раз говорили, что я лучшая в своем ремесле.
Невзирая на игру, он сжал кулаки.
— Неужели?
Кристина слегка подняла подбородок и спокойно встретила его взгляд.
— В самом деле.
— Ты, разумеется, потребуешь деньги вперед.
Сунув руку в карман, он вытащил пачку банкнот, отделил две, вернул деньги на прежнее место и втиснул оставшиеся в вырез ее платья.
— Я готов, если готова ты, — коротко обронил он.
— Я слышала, что вы всегда готовы.
— Ты верно слышала. А теперь сними платье. Я хочу видеть товар лицом.
— Я не могу дотянуться до крючков, — пожаловалась Кристина, повернувшись к нему спиной.
Непонятно, подогрели ли Макса ее высокомерный тон, белоснежная красота плоти или соблазнительно округлая попка в облегающем платье, но он решил, что не станет ждать, пока она разденется. Он поднял ее юбку одной рукой, другой прижал ее лицом к столу и, игнорируя сопротивление, молниеносно стащил панталоны, раздвинул длинные ноги и расстегнул бриджи.
— Я думала, вы более утонченны, — ахнула она.
— Утонченность вряд ли уместна в обращении с ночными бабочками. Мое наслаждение — вот самое главное. Подними свою сладкую киску, дорогая, и впусти меня.
Не дожидаясь согласия, он просунул руку под ее живот и высоко вздернул ее попку.
— Возможно, ты и вправду стоишь тысячу, — пробормотал он. — Твоя щелка такая мокрая, что, похоже, и вправду протянешь целую ночь.
— Будем надеяться, что и ты сможешь продержаться столько, — ехидно бросила Кристина.
— Сравним наши достижения?
Его набухший фаллос скользнул по скользкой расщелине.
— Хотя не советовал бы ставить на победителя.
— Не все же могут подобно вам быть такими неистовыми развратниками, — выпалила она, но тут же, задохнувшись, тихо застонала — он медленно входил в нее, и пожар жгучих ощущений вытеснил из головы все остальное.
— Надоело скулить? — запоздало бросил он, потому что она уже подалась назад, чтобы глубже втянуть его в себя. Но его голос был так же нежен, как его руки на ее бедрах, и когда она отстранилась, он вжал ее в стол. Стальная плоть растягивала ее, наполняла. Достигнув предела, он удержал Кристину, неподвижную, пронзенную, прислушиваясь к хаотическому ритму ее дыхания, жалобным стонам, благодарный своему искусству, приобретенному в десятках спален и позволившему дать ей такое наслаждение.
Кристина едва слышно всхлипывала, и Макс, низко наклонившись, прижался к ее затылку и прошептал в надушенное ушко:
— Я собираюсь любить тебя всю ночь…
Он почувствовал, что при мысли обо всех заманчивых возможностях снова набухает в ней, и Кристина охнула, когда ее лоно вобрало его возбужденный фаллос до конца.
— Надеюсь, ты не возражаешь… впрочем, вряд ли это имеет значение, не так ли? — многозначительно добавил он, но, не дождавшись ответа, процедил: — Говори!
Кристина попыталась и, не проникни он еще глубже, может, и сумела бы что-то выдавить. Но он пронзил ее с новой силой, и оргазм, угрожавший затопить ее, взорвался мучительным, всеразрушающим спазмом, потрясшим ее лоно, пронзившим пульсирующий клитор, ударившим прямо в пальцы ног, и она взвыла. Пронзительно. Как волчица.
Что ж, и это своего рода ответ.
Он кончил несколько мгновений спустя, быстро стер семя с ее поясницы ее же нижней юбкой и, оставив Кристину распростертой на столе, вольготно развалился на стуле.
— Отдохни немного, и мы попробуем еще раз.
Она чуть повернула голову, чтобы видеть его.
— Возможно, нечто менее экстравагантное, — пояснил Макс учтиво, бесстрастно, словно случайной знакомой.
— Никакого следующего раза! — взорвалась Кристина. — С меня хватит!
Выпрямившись, она рывком одернула юбки и повернулась к нему, разъяренная, пылающая, еще не отошедшая от наслаждения.
—А с меня — нет.
— Макс… мне не нравится эта игра.
— Но я все еще чертовски возбужден. — Выгнувшись так, чтобы его состояние было очевидным, он взглянул на нее сквозь ресницы. — Я довольствуюсь минимальным соучастием.
Его голос по-прежнему звучал равнодушно, почти механически. Облокотившись на стол, она слегка потупилась под его откровенным взглядом.
— Возможно, позже.
— Сейчас и позже, — мягко поправил он и, сжав свой восставший пенис, провел рукой по всей длине подрагивающего стержня, вздрагивая от удовольствия. — На этот раз ты понадобишься мне совсем ненадолго.
— По-моему, ты вообще во мне не нуждаешься.
Макс слегка усмехнулся:
— Мне нравится чувство юмора в женщине, но сейчас я предпочел бы покорность. Так что придвинь свое сочное тело чуть ближе, и мы оба найдем удовлетворение.
— А если я так и поступлю?
— В этом случае я, может быть, позволю тебе еще раз кончить.
Ее злили и его откровенное принуждение, и непробиваемое хладнокровие, и, вынудив себя игнорировать соблазн его манящей эрекции, она презрительно поджала губы.
— Извини. Уж слишком ты меня раздражаешь.
Он чуть пожал плечами:
— Ничего не скажешь, роль дамы полусвета не для тебя. Ты не выжила бы там и трех дней.
— Вероятно, если бы и остальные мужчины вели себя как дикари.
— Большинство еще хуже.
И далеко не так красивы, предположила Кристина, ощутив мгновенную ревность не только ко всем его женщинам в прошлом, но и к наслаждению, которое он им дал.
— Я больше не желаю это делать, — надувшись, капризно отмахнулась она. — Хочу, чтобы ты любил меня, помог снять платье и оставил этот скучающий тон.
— А я хочу знать, не рассчитываешь ли ты на то, что удастся переспать сегодня с одним из постояльцев? — холодно ответил он.
— Если кого-нибудь и должна донимать ревность, так это меня, — запротестовала Кристина.
— Сейчас не время дебатировать.
Отвечай на вопрос.
Она еще ни разу не была объектом его ледяной, устрашающей ярости, и сейчас была потрясена жаждой крови, туманившей эти черные глаза.
— Как ты можешь даже думать об этом! Макс, не смотри на меня так!
— Значит, ты уверена.
— Конечно, уверена. Боже, Макс, что это на тебя нашло?
Искаженное гримасой лицо разгладилось, так что этот чужой, злобный незнакомец куда-то исчез. Поднявшись на ноги, он поспешно застегнул бриджи.
— Ты избалованная сучка, — объявил он с прежней дразнящей улыбкой, шагнув к ней. — Но ты моя избалованная сучка.
Кристина наморщила носик.
— А ты спесивый негодяй, вечно стремящийся взять верх.
— А кто берет верх сейчас?
— Нужно установить очередность.
— Дай знать, когда придет моя очередь, — рассмеялся он.
— Твоя очередь расстегивать мое платье.
— Вместо горничной?
— Очень смешно!
Она надменно повернулась к нему спиной в шелесте шифоновых юбок.
— Ты искушаешь судьбу, — заметил он, охваченный ощущением дежа-вю. Только человек с более стойкими, чем у него, моральными устоями был способен противиться столь искусительной приманке. Поддавшись порыву, он быстро поднял прозрачную ткань и сунул два пальца в ее раскаленную расщелину. Колени Кристины подогнулись.
— Господи, — прошептала она, едва слышно застонав, когда к двум пальцам присоединился третий. Она буквально истекала медовым вином: жемчужно-белая жидкость катилась по его ладони к запястью. Он вонзил пальцы до самого конца, зная, что снова хочет ее, как хотел всегда, с первой минуты, когда увидел. Каменно-твердый, жадно вдыхая запах ее щелки, он не собирался ждать. Ему казалось, что ее соки скоро зальют весь пол.
Стоило ему отнять руку, как она тихонько застонала:
— Пожалуйста, нет… Макс…
Он повернул ее лицом к себе: пальцы почти сошлись на тонкой талии.
— У меня есть кое-что получше, — объявил он, кладя ее ладонь на свою жаждущую плоть. — Кроме того, ты еще не отработала свою тысячу фунтов.
— Скажи, что я должна делать?
Задыхающаяся, словно в жару, она могла думать только о том, как бы поскорее ощутить его в себе, кончить, найти выход своей неутолимой похоти. И она потянула за пенис, стараясь привлечь его ближе.
Потребовалось значительное усилие, чтобы разжать ее пальцы. Резко опустив ее руки, он слегка наклонил голову, так что их глаза оказались на одном уровне.
— Прежде всего ты должна говорить «да», когда от тебя этого требуют.
— Как скажешь… — чуть слышно прошептала она. Глаза ее были полузакрыты, бедра судорожно стиснуты.
— Если хочешь обслужить меня сегодня, помни, что только мои желания имеют значение. Понятно?
Тихо раскачиваясь в такт пульсирующей боли между бедер, она рассеянно кивнула. Поймав ее подбородок большим и указательным пальцами, Макс прошипел:
— Повтори, что я сказал.
— Господи, Макс, ты мучишь меня. Я понятия не имею, что ты сказал. Люби меня, пожалуйста…
— А что ты мне за это дашь?
— Все, что пожелаешь… все… только, пожалуйста, не заставляй меня ждать…
Нагнувшись, она дернула за расшитую бисером юбку и, не обращая внимания на треск рвущейся ткани, единым махом задрала ее до талии.
— Пожалуйста, Макс, я сделаю все, что угодно, если войдешь в меня…
Она попыталась коснуться его, но он отстранил ее руку.
— Все?
Терзаемый эмоциями, в которых боялся разобраться, Макс продолжал пытку.
— Я жажду, чтобы ты взял меня. Жажду лежать с тобой в постели и отдаваться каждый день, до конца жизни. Убежать с тобой туда, где нас никто не может найти… родить твоего ребенка…
Он зажал ей рот и секунду спустя уложил на стол и вонзился в нее словно одержимый.
Не желая думать.
Желая только погружаться в нее снова и снова.
Он вонзился в нее яростно, свирепо, стараясь забыть обо всем, кроме жаркого вожделения.
— Не двигайся, — умоляла она, изнемогая от экстаза, когда он лежал на ней, войдя до основания.
— Да, мэм, — согласился он, проталкиваясь глубже. Она вскрикнула, не помня себя.
Почему ему так дьявольски хорошо, спрашивал себя Макс, если все это повторяется уже в тысячный раз?
Как может она желать его так отчаянно, дивилась Кристина, если секс никогда не занимал в ее жизни большого места?
Но тут он сжал ее ягодицы, приподнял и следующим ударом проник так глубоко, что она, трепеща, задохнулась, обвила руками его плечи, ногами — бедра и встретила его безумный ритм своим, исступленным, слепая и глухая к зову рассудка.
Эта ночь не знала ни преград, ни запретов.
Ночь неукротимой страсти, вседозволенного секса и бурных восторгов.
Как это назвать?
Распутством? Развратом? Бесстыдством?
Или…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Греховный соблазн - Джонсон Сьюзен



Книга неплохая ! Но слишком уж много секса .
Греховный соблазн - Джонсон СьюзенМари
19.07.2012, 17.05





Роман супер. Герои нежно относятся друг к другу и борются за свое счастье. 10 баллов.
Греховный соблазн - Джонсон СьюзенКэт
12.12.2012, 22.52





автор явно сама не имела такого кол-ва секса - иначе бы где-нибудь проскочила мысль - что "уже все болит"... иногда не хватало строптивости в главной героине. оценка 8
Греховный соблазн - Джонсон СьюзенКристина
27.12.2012, 16.04





героиня - какая-то никакая. все сидит и ждет с моря погоды(( а г.г. - человек слова. борется за свою любовь. вот только их пошлые разговоры - просто раздражают(( и согласна с комментарием выше - у них там ничего не стерлось. как-то слишком много секса для одного дня)) оценка- 7.
Греховный соблазн - Джонсон Сьюзенджули
19.02.2015, 8.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100