Читать онлайн Чистый грех, автора - Джонсон Сьюзен, Раздел - 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Чистый грех - Джонсон Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.55 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Чистый грех - Джонсон Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Чистый грех - Джонсон Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонсон Сьюзен

Чистый грех

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

22

Ситуация обострилась по-настоящему, когда двумя днями позже в Шейенн прибыл Нед Сторхэм в сопровождении своих наемных головорезов.
На следующий день за завтраком встревоженные Джеймс и лорд Халдейн обсудили возможные варианты действий.
— Здесь никак нельзя принимать бой, — сказал Джеймс. — Сперва нам следует доставить Люси и Флору в безопасное место. Будут они недосягаемы для этих бандитов — вот тогда и разберемся с Недом Сторхэмом и его молодцами. — Помешивая ложечкой сахар в кофе, он добавил со вздохом: — Какая досада, что мы не прихлопнули всю эту банду еще весной. А ведь была возможность! Перещелкали бы одного за другим, да и закопали в степи, чтоб другим неповадно было! Их бы вовек никто не нашел — пропали и пропали! Но Адам проявил милосердие и отпустил их с Богом. Теперь вот придется расхлебывать последствия его доброты…
— И самое удручающее — мы не ведаем, когда прибудут Флора и Адам, — задумчиво заметил лорд Халдейн. — Знаем лишь то, что они задерживаются.
— Да, положение хуже некуда…
— Нельзя же ждать сложа руки! Это нелепо, это преступно! — воскликнул граф и в волнении выскочил из-за стола.
Он прошагал к окну и остановился возле гардины. Целую минуту молча, невидящими глазами смотрел на улицу из номера лучшего в Шейенне отеля, затем встрепенулся и спросил:
— А что местный шериф?
— Ха! Пальцем о палец не ударит!
Лорд Халдейн и сам понимал, что в этих краях закон или ни во что не вмешивается или держит сторону сильнейшего. Мысль о шерифе была едва ли не последней в его голове — так сказать, соломинка для утопающего. И все же граф резко повернулся к Джеймсу и спросил, угрюмо сдвигая брови:
— Вы уверены?
— Пойти против Неда Сторхэма — сущее самоубийство для шерифа, — сказал Джеймс. — У Неда больше людей, чем у него. Да и выстрел из-за угла — тоже вполне обычное дело. Разумеется, убийц могут отыскать. Но что за радость мертвому шерифу, если повесят одного-двух парней Сторхэма? Впрочем, и повесят ли? Здешние судьи, знаете ли, весьма гибкие и непредсказуемые люди. Каждому дорога и своя семья, и своя жизнь. Да и на лапу взять хочется. Так что мы тут сами, без судей, решаем, кого миловать, а кого вешать. Решаем как Бог на душу положит. Вон в прошлом году в столице штата самозваный «комитет бдительности» без суда и следствия вздернул тридцать два человека — и ничего, тихо, у официального закона никаких претензий!
— Сколько у нас людей в городе? — спросил граф. Их основные силы — конные воины-абсароки — разместились в тайном месте, за холмами к северу от Шейенна, достаточно далеко от железнодорож-ного полотна. А в город Джеймса и графа сопровождали лишь белые работники с ранчо. Это было сделано для того, чтобы привлекать поменьше внимания.
— С нами восемь человек, — сказал Джеймс. — Их бы хватило, знай мы точно время прибытия Флоры и Адама. Но, если мы станем встречать каждый поезд всей ватагой и при оружии, мы только убедим Неда в том, что Адам еще не прибыл в Шейенн и следует перехватить его восточное — скажем, напасть на поезд. Пока что мы можем предполагать, что Сторхэм здесь просто по своим делам, а не подкарауливает моего брата. Нед, не исключено, полагает, что Адам уже на месте — успел вернуться в Монтану раньше трупа Фрэнка.
— На станции кто-нибудь из наших есть? Керли?
Джеймс кивнул.
— Будем надеяться, что он ничего не прозевает и предупредит нас вовремя.


В субботу в отель на имя Джеймса прибыла телеграмма: «30 ЛЛ 8» — и подпись: «Сиси».
Протягивая телеграмму английскому графу, Джеймс весь сиял и довольно улыбался.
— Молодец Адам! Сообразительный малый! Он не приедет в Шейенн! Мы должны встретить его в восемь утра тринадцатого в Лукас-Лендинг — это последняя остановка перед Шейенном.
— А вы уверены, что телеграмма от Адама? — с сомнением спросил лорд Халдейн, озадаченный странным лаконичным шифром.
— «Сиси» — это условное имя, которое известно лишь нам двоим, — сказал Джеймс. — Так что с телеграммой полный порядок. Все поворачивается к лучшему. Вокзал под контролем парней Неда Сторхэма, и в любом случае дело не закончилось бы добром. Теперь появился шанс улизнуть без пальбы.
— Вы думаете, нам удастся выбраться из Шейенна незамеченными? — спросил лорд Халдейн. Хотя они практически не выходили из номера, снятого под другими именами, Сторхэм вполне мог проведать, что они в городе.
— На протяжении ближайших суток наши ребята могут покинуть город по одному, не привлекая внимания. Джозеф поедет последним — ему-то я и дам точные указания, куда двигаться и когда. А мы с вами отправимся в путь сегодня в конце дня, чтобы завтра к вечеру все мы оказались в Лукас-Лендинг.
Но тут в номер явился Джозеф — с важной и малоприятной новостью. Только что с поезда, согласно докладу Керли, сошла весьма красивая и элегантная леди.
Это была графиня де Шастеллюкс. Жарким августовским днем она ступила на пыльную платформу в жалком городке, разряженная словно на гулянья под Парижем, с пестрым шелковым зонтиком в руке, который должен был защищать ее от немилосердного монтанского солнца. Изольда не успела пройти и нескольких ярдов по платформе, как рядом с ней словно из-под земли выросла знакомая мужская фигура. Мужчина и женщина, по словам Керли, с энтузиазмом приветствовали друг друга, и между ними завязался оживленный разговор вполголоса. Пройдя через вокзальный зал, Нед Сторхэм и Изольда сели в коляску скотовладельца и уехали. Сейчас графиня разместилась в отеле «Палас».
Джеймс разразился последними ругательствами.
— Сговорились, негодяи! — бушевал он.
— А вы полагали, что она растает в воздухе и никогда больше не вернется? Очень наивно, — сказал лорд Халдейн. Жизнь высшего общества была ему известна: женщины типа Изольды не оставляют мужчину, не высосав из него максимального количества денег.
— Адам телеграфировал мне, что они заключили полюбовную сделку: он дал ей изрядную сумму, а она обещала исчезнуть из его жизни — навсегда. Насколько я понимаю, она явилась в Саратогу и там-то и произошло окончательное объяснение. Детали мне неизвестны.
— М-да, думаю, Флоре весь этот эпизод был любопытен, — с улыбкой произнес граф. Джеймс громко хмыкнул.
— Полагаю, «любопытен» — мягко сказано. Изольда — я ее слишком хорошо знаю! — способна устроить такой спектакль, от которого дух захватит!
— Но ее внезапное появление, надеюсь, никак не повлияет на наши ближайшие планы? — с тревогой спросил лорд Халдейн.
— Нет. Однако следует держать ухо востро, когда такая особа, как Изольда, находится поблизости. Хочу верить, что Адам найдет цивилизованный способ избавиться от нее. Потому что я вижу только одно решение: дубинкой по голове — и в озеро!
Утро тринадцатого выдалось солнечное и жаркое: уже в восемь часов изрядно припекало.
Небольшой отряд во главе с Джеймсом и лордом Халдейном расположился на холме, в миле от полустанка Лукас-Лендинг. Таким образом они прикрывали подход с запада, чтобы не допустить внезапной атаки людей Сторхэма, если те, не ровен час, что-либо проведали.
С холма Джеймс и лорд Халдейн наблюдали за прибытием поезда, от которого на полустанке проворно отцепили два последних вагона и откатили на запасной путь. Паровоз запыхтел дальше, а конюхи Адама раздвинули двери вагона с лошадями, споро установили сходни и начали выгрузку.
Затем из второго вагона спустился по ступенькам Адам с Люси на руках. Спрыгнувший за ним Генри протянул руку леди Флоре. Кухарка миссис Ричардс вышла последней.
Адам поднял голову, нашел взглядом на гребне холма брата с биноклем у глаз и широко улыбнулся ему. Вслед за этим небольшая группа, предводительствуемая Адамом с Люси на руках, медленно направилась в сторону холма.
Остальные члены отряда Джеймса прятались до времени за камнями и кустами, чтобы из окон поезда их не заметили. Ни к чему Сторхэму знать, что Адама поджидает вооруженный конвой и сколько человек в этом конвое. Теперь каждая мелочь играла важную роль. Предстоял долгий и опасный путь на север, к ранчо. Пока что у них было трехчасовое преимущество перед Недом Сторхэмом. Не слишком много. Наличие Флоры, Люси и миссис Ричардс неизбежно замедлит движение отряда, так что каждая минута дорога.
Джеймса мучила еще и мысль об Изольде. Неспроста она тут.
Ее присутствие может спутать их карты совершенно неожиданным образом.


Как только поезд скрылся из вида, всадники устремились вниз, к железнодорожному полотну.
Адам весело улыбнулся брату, поздоровался с лордом Халдейном и сказал всем спасибо за то, что прибыли ему на выручку. Флора присоединила к его благодарности свою, обняла отца и шепнула ему на ухо:
— В Саратоге все было волшебно!
Графу недолго пришлось гадать, что конкретно подразумевалось под словом «волшебно», ибо Люси тут же простодушно брякнула с улыбкой до ушей:
— Дядя Джордж, мы разводимся и женимся на Флоре.
Услышав это внезапное заявление дочери, Адам прервал разговор с Джеймсом и повернулся к лорду Халдейну.
— Извините, сэр, — поспешно сказал он, — я намеревался официально просить вашего согласия… как только ситуация… э — э… прояснится.
— Без церемоний, мой друг! — перебил его Джордж Бонхэм. — Я ведь вроде как Флорин сообщник — это я настоял на том, чтобы она предприняла путешествие на Восточное побережье. Я искренне надеялся, что все уладится наилучшим образом. И рад, что не обманулся в своих ожиданиях.
Лорд Халдейн из деликатности не стал упоминать о внезапном появлении Изольды. Джеймс тоже не заговаривал на эту тему, пока вся группа не отправилась в путь.
Когда братья оказались на достаточном удалении от леди Флоры, Джеймс сообщил:
— В субботу в Шейенн прибыла Изольда.
Адам бешено сверкнул глазами.
— Шутишь! Ты уверен?
— Увы, это так. Керли был на вокзале и сам видел ее.
— Глупо с моей стороны удивляться, — сказал Адам, тяжело вздыхая. — Ничего другого от этой дряни и ожидать не приходится. Она, видишь ли, беременна от своего кучера и нынче занята приисканием менее шокирующего папаши. Хочет повесить мне на шею этот плод греха.
— Ну и гадина! Никак не оставит тебя в покое!
— Я решил было, что мы с ней полюбовно расстались и пятьдесят тысяч долларов хоть на какое-то время удержат женушку от меня на расстоянии. Увы и ах… Но коль скоро она повела себя так вероломно, больше ей спуску не будет. Пусть и не мечтает вторично попользоваться моей добротой!
— Она уехала с вокзала в коляске Неда Сторхэма. Он, очевидно, был уведомлен заранее о ее приезде и поджидал на перроне.
— Нет худа без добра! — рассмеялся Адам. — Это может серьезно задержать его: ведь Изольда всегда путешествует с дюжиной сундуков.
— Сомневаюсь, что он прихватит ее с собой в погоню, — заметил Джеймс. Адам пожал плечами.
— Трудно предугадать, как поступит Сторхэм. Насколько он умен, до сих пор неясно. Пока мозги ему заменяли нахрапистость и то, что он никогда не останавливался перед убийством. Но в союзе с извращенным умом Изольды он может родить что-нибудь весьма хитрое и непредсказуемое. Все зависит от того, что Изольда посулила ему. Если он клюнет всерьез и они споются — дело дрянь.
Джеймс задумчиво покачал головой.
— Мне трудно поверить, что эти двое найдут общий язык. Нед Сторхэм вряд ли заглотит приманку. Долгий извилистый путь к достижению своего не в его духе. Он сторонник прямолинейных решений: пиф-паф — и нет проблемы. По-моему, нападение из засады — самое сложное, на что он способен.
— Как знать, как знать… А вдруг Изольда тронет верную струну в его черном сердце? Из этого союза преступных умов может выйти много для нас неприятного…
Именно поиском «верной струны» и была занята Изольда начиная с субботы, когда приехала в Шейенн. Однако Нед Сторхэм был не из тех мужчин, что доверяют женщинам. Не то чтобы он не верил в лютую ненависть Изольды к супругу — тут он видел, что их интересы совпадают. Ему просто претило прислушиваться к мнению и советам какой-то «юбки».
Еще надо добавить, что предложение Изольды было в высшей степени шокирующим даже для привычного ко всему грубого жителя фронтира, самодура и хладнокровного убийцы.
— Да на кой мне жениться-то, графиня? — в который раз повторял он, беседуя с Изольдой в ее номере в лучшем шейеннском отеле под громким названием «Палас», а на деле трехэтажном деревянном срубе. — Что за дурь? И влезет же такая глупая мысль в голову! Охота мне цепи себе на ноги надевать!
— Нед, поймите, это не более чем пустая формальность! Устала вам повторять, — с ласковой улыбкой говорила Изольда. Ей стоило огромных усилий оставаться любезной с этим неотесанным хамом! Он стоял на своем с ослиным упрямством.
— Когда Адам умрет, моя дочь унаследует ранчо, — снова принялась объяснять она, сидя прямо на стуле и нервно теребя свой шелковый зонтик. — Любой суд утвердит мое опекунство над девочкой. Я ее мать, и это будет только естественно. Что бы Адам там ни понаписал в своем завещании, кому бы ни поручил ее воспитание, суд все отменит — при живой матери ребенка опекунам не отдают. А я от Люси не откажусь. Если судья вдруг упрется — блажь в голову вступит, так на то есть деньги: у вас тут в Монтане сплошь взяточники. Идем дальше. Итак, Адам умер, я получаю дочку. Что до его земель, они мне не нужны. Они необходимы вам. Зато от денег я не откажусь. Если после того, как Адам по каким-либо причинам безвременно умрет, мы с вами поженимся, то никого не удивит, что я в качестве вашей законной супруги уступила вам земли покойного мужа. Мне достанутся деньги, предназначенные Люси, — с меня и этого хватит. Таким образом денежки мои, а земли ваши. Через приличный срок мы с вами полюбовно разведемся: вы же знаете, в Монтане это пара пустяков. Теперь прикиньте, Нед, что для вас разумнее: напасть на Адама и его краснорожее воинство и рисковать своей жизнью в бою — или тихонько устранить его и стать моим мужем? Ведь живой он вам своих земель не отдаст! Сперва придется перебить всех абсароков и его в придачу. Готовы ли вы к этой битве? Во что она вам станет? Конечно, вы можете просто подстрелить Адама и отомстить за своего брата, потому что наверняка именно Адам убил его, хоть и нет доказательств. Однако земель моего супруга вам не видать, покамест жив хоть один из его родичей, а их у него более чем достаточно. Подумайте и о том, что его следующей жертвой можете стать вы. Убил брата, убьет и вас.
— Фрэнк был шалопай и придурок, куриные мозги, — рубанул Сторхэм.
Тут Изольда была совершенно согласна, но не стоило опрометчиво высказывать подобное мнение. Пусть Сторхэм, если ему угодно, сам критикует своего братца. А она лучше промолчит.
Идиот Фрэнк только напортил: отныне Адам будет настороже. Наблюдая своего мужа на протяжении нескольких лет, графиня пришла к уверенности, что даже толковому наемному убийце придется хорошо поворочать мозгами и тщательно подготовиться, чтобы убить Адама: следует отдать должное этому сукиному сыну — он храбр, быстр и хитер.
Вслух Изольда выразилась предельно деликатно:
— Возможно, ваш брат недооценил своего противника.
— Правда ваша. Да и куда ему было понять, что на этого Серра, как на медведя, ходить в одиночку глупо. Прости меня, Господи, что я так о покойнике, но он небось сглупа да спьяну полез, и вот результат.
Урвав от Адама пятьдесят тысяч, Изольда только больше разгорячилась — как волчица на вкус крови после того, как случайно вырвала клок из бока убегающего барана.
Теперь она хотела все.
А на настоящий момент единственным способом получить весь движимый капитал мужа была комбинация с участием Неда Сторхэма. Изольда намеревалась до конца использовать внезапно сложившуюся оригинальную ситуацию.
Прежде Нед Сторхэм и слушать бы ее не стал. Теперь стечение обстоятельств давало графине возможность предлагать и требовать. Счастье было на ее стороне. Сперва Адам убил Фрэнка. Затем она вовремя оказалась в Шейенне. Ну и тут выяснилось, что главный враг Адама, претендующий на его земли, — наивный неотесанный дурак, которым можно вертеть по своему усмотрению. Воистину боги нынче благосклонны к графине де Шастеллюкс!
Нед Сторхэм, быть может, действительно несколько наивно благоговел перед аристократками: их манеры и бриллианты ослепляли его. Однако при этом он не терял разума и деловой хватки.
Не отличаясь сентиментальностью, Сторхэм привык добиваться желаемого любыми правдами и неправдами. Графиня предлагала очень мудреный способ завладеть абсарокской долиной Аспен, но, как деловой человек, он имел достаточно ума рассматривать любые проекты, в том числе и самые дерзкие. Сработает ее план или нет — не ясно. А если сработает, то как бы эта дамочка не перехитрила, когда придет время делить добычу: такой доверься — и останешься с носом! У этой разряженной фифы глазки бегают — никогда прямо не посмотрит! Так что надо быть начеку. Нечестных людей Нед достаточно повидал на своем веку — и мужчин, и женщин. Он их угадывал с первого взгляда.
С другой стороны, его удальцы всегда будут под рукой. Если план графини не даст плодов или она вздумает обвести его вокруг пальца, ничто не помешает Сторхэму пустить в дело своих головорезов, что он намеревался сделать до появления Изольды. Будет много шума, когда Адама Серра убьют, но на земли индейцев столько желающих, что все замнут как можно быстрее: ведь известно, что именно Адам их главный защитник — своим графским титулом и капиталами он прикрывает долину Аспен от всех алчущих прорваться на эти богатые луга. Правительство уже вело в прошлом году переговоры о приобретении земель к северу от Иеллоустона, да только дело закончилось ничем. Однако никто не сомневается в том, что эта территория отойдет белым — рано или поздно.
Все эти соображения вели Сторхэма к выводу, что никакого тщательного следствия в связи с гибелью Адама Серра вести не станут. Сразу вспомнят, что он наполовину индеец, — и дело под сукно.
— Послушайте, — сказал наконец Сторхэм, не слишком искусно изображая на лице добродушную улыбку, — отчего бы вам не отправиться с нами на север? А в пути обмозгуем все и к чему-нибудь да придем.
— Почему бы и нет? — сразу же отозвалась Изольда с такой же искусственной улыбкой, но куда более убедительной — сказывались годы светской тренировки. — С большой охотой, мистер Сторхэм. Я буду рада… поспорить. Думаю, мы придем к согласию.
Оба желали смерти Адаму, хотя в дальнейших своих планах эти временные союзники расходились.
Конечно, «поспорить» можно… Однако оба трезво понимали, что они вместе лишь до определенного момента, а там их дороги резко разойдутся.


Согласно договору Изольды и Сторхэма, немедленное нападение на графа де Шастеллюкса было отменено, и поэтому отряд Адама без приключений добрался до абсарокского лагеря Речных Воронов. В пути к ним присоединились двадцать воинов-индейцев, которые помогли каравану пересечь неспокойные земли по берегам Паудер-ривер, где лютовали враждебные абсарокам индейцы.
В селение Четырех Вождей отряд Адама попал как раз в разгар летних гощений: все спешили повидать родственников и друзей до наступления холодов и сезона охоты на буйволов. В лагере, необычно разросшемся, кипела праздничная, веселая жизнь. Жарили, варили, угощали и угощались. Потом пели и танцевали.
Джеймс и Адам решили, что Флоре и отцу безопаснее всего находиться именно здесь: отряд Неда Сторхэма не так велик, чтобы осмелиться напасть на большой индейский лагерь. И Люси будет тут хорошо и спокойно оправляться от тяжелой болезни. Худшее вроде бы позади, но девочка еще была очень слаба, легко уставала и плохо ела. Неделя-другая на свежем воздухе и солнце в интересной и необычной обстановке помогут ей окрепнуть и вернуть аппетит.
Впрочем, и сам Адам нуждался в передышке. Никто не смел сказать ему в глаза, что ему надо отдохнуть, хотя все замечали, как он осунулся и словно бы погас. А если действительно придется бороться против гнусного альянса Изольды и Неда Сторхэма, то ему понадобятся все силы, максимум энергии!
Когда отряд появился в лагере, его шумно приветствовали все жители, дружно высыпавшие из вигвамов.
Алан и Дуглас тоже были среди встречающих. На их лицах сияли улыбки. Вместе с главой экспедиции они извелись в ожидании Флоры и Адама.
Люси тут же улизнула смотреть многочисленные рисунки Алана, сделанные за время ее отсутствия.
Вышла небольшая неловкость, когда Генри начал снимать с седла вещи Флоры и замялся, не зная, в чью палатку их нести.
— Давайте попозже все вместе пообедаем, — быстро предложила Флора. — А пока что я поболтаю с папой — он мне расскажет, как тут все было без меня. Затем возьму Люси, и закатим общий пир.
Этот дипломатичный ход разрешил сомнение Генри — он понес вещи к жилищу Джорджа Бонхэма. Джеймс и Адам отправились каждый к себе.
Когда лорд Халдейн остался наедине с дочерью, он прежде всего спросил ее, ласково поглаживая руку девушки, довольна ли она своей поездкой в Саратогу.
— Ты у меня умница и молодец, папа! — воскликнула Флора, радостно сияя глазами. — Так хорошо придумал насчет Саратоги! Я счастлива, совершенно счастлива!
— А-а, так, значит, ты не станешь больше меня упрекать за то, что я вмешиваюсь не в свое дело? — лукаво улыбнулся лорд Халдейн. — Пока тебя тут не было, я весь извелся — а вдруг ты станешь меня укорять, что я услал тебя на Восточное побережье!
— Вы с тетей Сарой одинаково настырные и несносные! — со смехом сказала Флора. — Она тоже была великой сторонницей моего сближения с Адамом!.. А я все упиралась и куксилась. Но в итоге тетушка оказалась права. Чтобы победить, нужно немного хитрости и много-много дерзости.
— Ну, Сара — известная сводница, — усмехнулся лорд Халдейн.
— На этот раз она тоже преуспела. И попутно получила массу удовольствия от процесса.
— Верю, это на нее похоже.
Тут лорд Халдейн смахнул улыбку с лица и вполне серьезно, чтобы не сказать торжественно, спросил дочь:
— Итак, у вас с Адамом все благополучно. Но как быть с его супругой? Он ведь находится в законном браке! Мне неловко говорить об этом, однако надо смотреть правде в глаза.
— Джеймс уже занялся прошением об аннуляции брака в Ватикане.
Лицо лорда Халдейна разгладилось.
— Это хорошо, это дельно. В таком случае твое будущее обретает какие-то внятные контуры.
Конечно, он бы смирился с долговременной любовной связью дочери. Однако для света лучше, чтобы Флора была замужем. Пусть она и игнорирует высшее общество, все же предпочтительно соблюдать приличия и не ставить себя вне избранного круга.
— Мы намерены пожениться, как только Адам получит развод, — сказала Флора.
— У меня, к счастью, есть влиятельные знакомые в ближайшем окружении Папы, — сказал лорд Халдейн. — Помнишь Прендергаста? Вот он-то нам и поможет. Он мне многим обязан и вряд ли откажет в услуге. Ну что ж, я доволен, что все складывается так хорошо.
— Да, папочка, все действительно замечательно. Мы побудем здесь недолго, а потом направимся на ранчо Адама.
— Стало быть, твоя поездка на Юкатан откладывается?
— Временно.
— Ты уверена, что временно?
— Не иронизируй. Мы разговаривали с Адамом на эту тему. Он не будет препятствовать моим путешествиям. И даже обещал отправиться со мной, как только уладит кое-какие дела. Он на самом деле в достаточной степени терпимый и покладистый. Словом, я очень довольна.
— Помимо всего прочего, и Люси любит тебя. Это существенный плюс.
— Она и тебя обожает! — сказала Флора и ласково добавила: — Видишь, папа, как все отлично складывается! У тебя хоть таким образом будет внучка!
— По внучке я никогда не тосковал, — произнес лорд Халдейн. — Всегда считал, что тебя мне достаточно.
— А ты побудешь с нами в Монтане какое-то время?
Отец улыбнулся.
— Уговаривать не придется. У племени Воронов так много интересного для исследователя индейской культуры, что у меня есть и профессиональная причина задержаться в этих краях.
— Замечательно! — воскликнула Флора. — В долине Аспен, на приволье, так хорошо дышится и думается. Будем все вместе, как поется в песне, жить-поживать и несчастья не знать.
Э-э, подумал граф, похоже, Адам ничего не сказал тебе про смерть Фрэнка Сторхэма и все вытекающие осложнения. «Жить-поживать и несчастья не знать», увы, не про нас пето… Очевидно, Адам предпочел умолчать и о явлении Изольды. Он прав, нечего Флору волновать раньше времени. Еще настрадается… Что ни говори, обратный путь на ранчо грозит превратиться в цепочку злоключений.
Все это лорд Халдейн подумал про себя, а вслух, со спокойной улыбкой, только поддержал светлые упования дочери:
— Конечно, доченька. Нам предстоят славные времена.
Пока Флора и ее отец обсуждали, что с каждым произошло за время разлуки, Джеймс и Адам устроили нечто вроде военного совета: разрабатывали стратегию против Неда Сторхэма. Братья согласились с тем, что Люси и Флоре куда безопаснее не переезжать на ранчо, а оставаться в лагере индейцев до полного разрешения конфликта.
Единодушны они были и в том, что время играет на руку Сторхэму. Чтобы не дать противнику возможности увеличить свой отряд до маленькой армии, следует выступить немедленно и побыстрее навязать ему бой на своих условиях.
— Я думаю, — сказал Адам, — он сейчас в Виргинии или в Хелене — набирает по салунам отъявленных негодяев. А после роспуска мигеровского ополчения алчной шантрапы хоть отбавляй. — Молодой человек с отвращением передернул плечами.
— Да, нынче у беззаветных борцов с краснокожими период безработицы, — криво усмехнулся Джеймс. — Но эти ребята, увы, долго без дела не сидят.
— Итак, решено: выступаем через три дня, — объявил Адам. — Надеюсь, за этот срок Люси окончательно поправится — мне не хочется уезжать, имея на душе тревогу о ее здоровье. Доктор Поттс предупреждала, что возможен рецидив. — После паузы Адам добавил с грустной усмешкой: — К тому же вряд ли удастся менее чем за три дня убедить Флору не следовать за мной.
В то время, когда Джеймс и Адам обсуждали свою стратегию на ближайшее будущее, Изольда ехала верхом по степи в сторону Хелены.
Третий день кряду пекло, как в аду. Хотя отряд Сторхэма по ее требованию частенько делал привалы, изнеженный организм дамы начинал бунтовать. Она ехала в женском седле, как и подобает истинной леди. Тяжелая амазонка из плотной ткани не пропускала ветерка. И женское седло, и саржевая юбка — все это было хорошо для двухчасовой кавалькады в обществе офицеров или светских хлыщей, а не для многодневного переезда по опаленной солнцем бескрайней прерии. Да и не привыкла графиня к физической нагрузке — это она считала уделом плебеев.
Ночью у нее началось что-то вроде судорог внизу живота. А утром она заметила следы крови на нижнем белье. Даже твердокаменный Нед Сторхэм вынужден был уступить ей и приторочить к своему седлу один большой сак из ее огромной поклажи, так что графиня имела возможность в пути ежедневно менять хотя бы белье. Остальные ее сундуки и чемоданы должны были доставить позже, на повозке.
Эти капельки крови не испугали, а порадовали Изольду. Она испытала огромное облегчение. Скорее всего случится выкидыш, и она бесхлопотно избавится от ребенка, прижитого со смазливым кучером, который гнусно предал ее в решающий момент! Так не хотелось еще семь месяцев носить, чтобы затем сбыть новорожденного выродка в воспитательный дом или в крестьянскую семью. Охота ей воспитывать кучерова ребенка! Пусть он сдохнет, еще не родившись!
Утром, когда она сделала свое приятное открытие, переодеваясь в кустах ольшаника, лицо графини расплылось в довольной улыбке. Похоже, все ее дела устраиваются наилучшим образом. Боги и впрямь хорошо пекутся о ней. А как заважничал молодой кучер, когда она зазвала его в постель! Родись этот младенец, пришлось бы откупаться от наглого прохвоста, который непременно принялся бы шантажировать ее своим отцовством! Теперь же все складывается наилучшим образом, благодаря тому, что Адам прогнал кучера, а долгий переезд верхом вытравит из ее утробы ненавистного ребенка.
Если схватки повторятся и ее надежды оправдаются, то в Хелену она приедет уже без проблемы в животе и, сможет с чистой совестью требовать обратно свое законное место на брачном ложе рядом с Адамом.
Конечно, только на время.
Ей надо показать всем, что они помирились и живут если не душа в душу, то мирно и спокойно. Лишь в этом случае на нее не падет подозрение, когда с Адамом случится несчастье. А как только этого дурака не станет, она почти тут же укатит в Европу и будет жить в свое удовольствие. Гори синим огнем эта захолустная Монтана! Люси она отошлет куда-нибудь подальше. В закрытую школу. И желательно даже не во Франции, а в Англии, чтоб иметь оправдание видеться с ней пореже. Ведь дети — такая мерзкая обуза!


Большой ужин в вигваме Адама имел праздничный характер: яства готовили многочисленные родственники, которые теперь сошлись, дабы приветствовать графа в своем поселке. Разговоры на абсарокском языке вертелись вокруг предстоящей охоты на буйволов, и Флора многое понимала, хотя время от времени проскальзывало новое, непонятное ей выражение.
За летние месяцы отец, Алан и Дуглас неплохо освоили абсарокское наречие и говорили на нем довольно бегло, поэтому Флоре было к кому обратиться за помощью в случае затруднения.
На праздничном ужине присутствовало несколько индианок — многие мужчины пришли с сестрами и тетками. Интуиция и чуткий глаз любящей женщины позволили Флоре выделить среди них одну молодую красавицу, с которой Адама явно связывали какие-то особые отношения: в течение вечера они то и дело незаметно переглядывались и улыбались друг другу. Было очевидно, что у них общие интимные воспоминания — интимные во всех смыслах слова. Они подшучивали друг над другом, мельком упоминали какие-то смешные эпизоды того периода, когда были подростками и росли бок о бок.
Женщину звали Весенняя Лилия. В данный момент она была вдовой, а к ее детям Адам явно относился с огромной заботой.
Флора велела себе подавлять ревность и стойко держалась в продолжение длинного-предлинного вечера, не давая волю недоброму чувству. Сейчас Адама обступили такие существенные тревоги, что не время донимать его вульгарной мелочной ревностью. Поэтому ей нельзя вести себя подобно капризной девочке, которая, чуть что не по ней, тотчас же надувает губки. Над ними грозно нависает Нед Сторхэм со своими бандитами, да и с Изольдой Адаму придется помучиться, прежде чем он окончательно избавится от нее. Стоит помнить и о том, что при разводе он потеряет значительную часть состояния, стало быть, ему предстоит трудиться в поте лица, дабы восстановить свое богатство.
Словом, Флоре надо быть взрослей и контролировать свою ревность. Адам любит ее, любит несомненно. И нет никакого резона сердиться по поводу того, что Весенняя Лилия так близко, так интимно знает его. Это былое. Его не вычеркнуть. Просто не надо тратить нервы на прошлое — вот единственно разумный и правильный подход. С тем, что было и прошло, необходимо мириться, его должно спокойно принимать.
Легко сказать, а попробуй-ка внутренне перестроиться и стать философом!
При всей своей доброй воле Флора в течение вечера ловила себя на том, что ее улыбка время от времени становится натянутой. Когда Весенняя Лилия смотрела на Адама слишком ласково или льнула к нему слишком близко, внутри Флоры закипал гнев. При прощании — а эта дерзкая негодяйка оставалась до последнего, когда все остальные уже разошлись! — Адам поцеловал Весеннюю Лилию в щеку, а она ответила веселым взглядом, в котором сквозило ясное приглашение к плотским утехам. Флору так и передернуло.
От девушки не укрылось, что Весенняя Лилия предпочла бы остаться и считает Флору лишней в этом шатре.
Как только полог за индианкой закрылся, Флора не удержалась и высказала это ядовитое замечание Адаму.
Адам бросил быстрый взгляд на уже спящую в уголке Люси, которую сморило после обильного ужина и долгих непонятных разговоров, затем твердо взял Флору за руку и вывел на свежий воздух. Он понимал, что следует объясниться. Поскольку кругом были вигвамы с открытыми по случаю жаркой ночи входными пологами, молодой человек повел Флору за черту лагеря, дабы никто не слышал, как они выясняют отношения.
Когда они оказались в темноте поодаль от последней палатки и Адам выпустил ее руку, Флора сразу же сердито зашипела, не в силах больше сдерживаться:
— Весенняя Лилия в тебя влюблена, да?
— Мы друзья, — спокойно возразил Адам.
— «Друзья»! — передразнила его Флора. — И много у тебя таких «подруг» здесь? Тут прорва молодых женщин, которые поджидали, когда ты приедешь в летний лагерь, чтобы соблазнить тебя! А Весенняя Лилия, как видно, твоя фаворитка?
— Можно назвать ее и так. — Адаму не хотелось спорить и ругаться. Поэтому он прибег к своему главнейшему оружию — привлек Флору к себе. В его объятиях она становится куда более покладистой! — Весенняя Лилия моя «фаворитка», как ты выражаешься, по той простой причине, что она вдова моего брата, — объяснил Адам, увлекая Флору еще дальше от лагеря.
Стараясь вырваться из его рук, Флора гнула свое, давая выход накипевшему:
— Я не слепая, я же вижу — она хочет быть для тебе больше, чем вдовой брата. Уходя, она так улыбнулась, словно предлагала тут же отдаться!
— Ну и что из того? Я способен ответить твердым «нет».
— Ага! — воскликнул Флора, еще больше рассердившись. — Стало быть, она уже предлагала себя! Хороша! Немедленно отпусти меня! Я сказала: пусти, черт бы тебя побрал!
— Извини, — промолвил Адам, отпуская ее талию. Он медленно зашагал дальше по тропинке к реке, не обращая внимания на то что Флора остановилась. — Давай поговорим и разом покончим с этим недоразумением. Прежде всего пойми простую вещь: нет никаких причин так ревновать меня! С тех пор как я повстречал тебя, на других женщин я больше не смотрю — их для меня просто не существует.
— Кого ты дурачишь? — сказала Флора, поневоле идя за ним к реке из желания доспорить. — Я же видела, с какой нежностью ты при прощании запечатлел поцелуй на щечке этой Весенней Лилии, которой больше подошло бы имя Тертой Соблазнительницы.
— Обычная вежливость.
— «Обычная вежливость»! — возмущенно вскричала Флора. — Да она едва не сомлела от этой твоей обычной вежливости! А если она или другие здешние женщины предложат не щеку, а побольше, что ты сделаешь из вежливости? Нет уж, смотреть на все это я не намерена! Завтра же уедем отсюда на ранчо! Там, по крайней мере, я не буду видеть, как ты шаришь глазами по чужим грудям!
Адам молча остановился и добрую минуту смотрел на серебрящуюся под луной реку. Дул легкий ветерок, и листья трехгранных тополей тихо перешептывались. Наконец Адам заговорил. Тон его был спокойный и примирительный.
— Не стоит ссориться из-за этого, — сказал он. — Смотри, луна за дымкой. Значит, быть непогоде.
Молодой человек сел на ароматную траву у самого берега и протянул руку Флоре. Она фыркнула, но села рядом.
— Я люблю тебя, — произнес Адам негромко, словно не желая нарушать окружающую тишь. — Я никого и никогда не любил так сильно, за исключением Люси. Я объявил в лагере, что женюсь на тебе. И если здешние женщины все равно продолжают строить мне глазки, моей вины в том нет — я им не отвечаю. — Он помолчал и добавил грустным шепотом: — Уж не знаю, как выразиться яснее, чтобы до тебя действительно дошло…
Теперь, когда он сказал так много слов в свое оправдание, Флора успокоилась. Очевидно, ей нужно было, чтобы он снова и снова говорил о своей любви. И ревность к Весенней Лилии была своего рода поводом заставить его повторить ласковые слова. Ей все еще не верилось, что он завоеван, что он ее, безраздельно и навсегда…
— Я не привыкла к этому, Адам, — произнесла девушка, пытаясь искренне сформулировать причину своей нелепой вспышки. — Я не привыкла любить страстно и обуздывать ревность. Ревность вообще для меня чувство настолько новое, что я еще не умею держать ее в узде. — Она тяжело вздохнула. — Ненавижу себя за то, что устраиваю глупые сцены, совсем как какая-нибудь балованная светская дура. Прости. — Тут она сверкнула улыбкой, особенно белой в лунном свете. — Одно меня хоть немного извиняет — что я не стала визжать и топать ногами при всех, хотя очень подмывало закатить скандал!
— Спасибо, что ты проявила сдержанность, — совершенно искренне поблагодарил ее Адам. — Если бы ты сорвалась, меня бы задразнили в племени. По нашим традициям, мужчина должен уметь держать женщину в строгости.
— Насчет держать в строгости — это спорный термин, — сказала Флора. — Ну, а не компроме-тировать тебя в глазах сородичей — другое дело, тут я и впредь приложу все усилия, чтобы не ставить тебя в неловкое положение.
— Ладно, дорогая, давай заключим перемирие, — предложил Адам. — Я понимаю, что мужчины вольны считать себя полновластными деспотами, а женщины при этом могут иметь собственное мнение относительно того, кому принадлежит верх. Что до нас, то мы-то с тобой знаем, кто главный, да? — шаловливо прибавил он.
— Думаю, знаем, — совершенно серьезно отозвалась Флора.
— Мы-то знаем, кто из нас самый сильный, — шепотом продолжил Адам и вдруг со смехом повалил ее на траву и прижал к земле.
— И кто самый умный, — придушенно сказала она и игриво чмокнула его в губы.
— Кто самый сильный и самый умный, — шутливо пробурчал Адам, деловито нащупывая подол ее юбки и задирая его. Вопрос, так кто же из них самый умный и самый сильный, вдруг как-то отошел на задний план.
— Ммм, какое приятное ощущение, — мурлыкнул Адам.
Его рука скользила вверх, вверх и вдруг очутилась между ее ног, возле заветного местечка.
Флора чуть подняла бедра, и кончик его пальца мигом проник во влажное горячее зовущее лоно.
— Я так и знала, — прошептала девушка хрипловатым голосом, — если задеть твое мужское самолюбие — самую чуточку, в меру, — то тебя непременно потянет утвердить свою власть вот так… занявшись любовью.
При этом она провела несколько раз по бугру в паху его лосин, а затем отыскала пальцами головку члена и легонько нажала на нее — раз, другой.
Адам томно застонал и закрыл глаза.
— Это было просто предположение… на счет заняться любовью, — зашептала Флора, продолжая упоительный массаж.
Через несколько мгновений он отстранил ее руку, медленно разлепил веки и пьяными глазами посмотрел на нее.
Продолжая пикироваться в своей привычной манере, они проворно разделись.
— Куда ты так спешишь? Пожара нет! — лукаво заметил Адам, краем глаза видя, с какой поспешностью она сдирает с себя юбку.
— А ты-то сам куда торопишься? Не упади в реку сгоряча! Запутаешься в штанинах — и бултых!
— У нас вся ночь впереди.
— Ни минуты из нее не хочу упустить. А если нас кто-нибудь увидит?
— Плевать!
— А все-таки?
— Я тебя прикрою своим телом.
— Так прикрой же меня быстрее… даже если никто не идет.
Они упали на траву — и Флора испытала первый оргазм сразу же, как только он вошел в нее.
На самой вершине удовольствия у нее промелькнуло в голове: «Боже, я попала к нему в рабство, я абсолютно беззащитна перед ним, потому что люблю его». И… ей стало еще приятнее. В этом рабстве было замечательно. Эта беззащитность была прекрасна…
Адам по-прежнему был в ней — напряженный, могучий, полный энергии. Однако Флоре захотелось расслабиться, спокойней насладиться на тех высотах, куда он ее вознес. Она машинально сжала бедра и томно прогнулась.
Адам чутко уловил невысказанное вслух желание и замедлил движение, которое стало дразняще-вкрадчивым, легким. Он словно медленно исследовал ее глубины.
И это был другой набор ощущений, не менее упоительный. Флора не скатилась круто с вершины удовольствия; ее будто неспешно перенесло с гребня одной высокой волны на гребень другой. Новый оргазм подкрался незаметно, словно на кошачьих лапках. Хотя по силе был еще мощней первого…
А галантный Адам продолжал искусное движение, варьируя ритм и скорость. Он еще дважды дал ей ощутить оргазм, прежде чем позволил себе полностью отдаться удовольствию и извергнуть семя.
Флора плыла в каком-то поднебесье, утратив представление о времени и пространстве. Когда она наконец открыла глаза, перед ней было нежно улыбающееся умиротворенное лицо Адама на фоне луны, струящей свой свет в большую прореху между облаками.
— Я люблю тебя — очень, очень, — шепнула Флора. — Умираю от желания. Хочу, чтоб ты касался меня, целовал, чтоб ты овладевал мной снова и снова.
Он смотрел на нее полными страсти дикарскими черными глазами. И она почти всерьез сказала:
— Я даже напугана всем этим!
— Это любовь, дорогая.
Адам нежно водил пальцем по ее щеке, по контору губ. Все, о чем она говорила, испытывал и он: неутолимое желание и какой-то испуг перед властью этого желания. Но было приятно вот так терять голову и мало-помалу забывать укорененный в нем страх брака.
— Скажи мне, что будешь любить всегда-всегда! — с мольбой в голосе произнесла Флора. Никогда прежде девушка не испытывала такого ужаса перед тем, что он может покинуть ее: сейчас ей казалось, что они единое целое и она просто погибнет, если вторая половинка бросит ее. — Должно быть, я очень утомилась — говорю такие глупости, — поспешила она добавить, ощущая себя слишком уязвимой после своих предыдущих откровенных слов.
— Я буду любить тебя вечно, — сказал Адам, просто и без излишней патетики.
Он сочувствовал ее страху. В свое время, в Саратоге, он уже испытал жуть возможной потери и поэтому не мог встретить ее простодушную мольбу насмешкой.
— Я буду любить тебя и этой ночью, и завтра утром, и днем, и через неделю, и через десять лет — всегда, пока жив. Я буду любить тебя в этих прериях, в горах и в долинах. Я буду любить тебя в Америке и в Европе, в Азии, Зазии и Чумазии, а также, если ты пожелаешь, на Луне или у черта на рогах.
— Вот это правильно, — с улыбкой поддержала его Флора. Потом легко вздохнула и спросила: — А ты не лжешь? Может, ты сам себя обманываешь? О Господи, у меня мысли путаются, все так странно…
Прислушиваясь к ее бормотанию, Адам ответил:
— Любовь — та же первородная жизненная сила. Она подхлестывает и возбуждает, она пестро окрашивает все вокруг. От нее цветы еще ароматнее, небо — синее. Любовь наполняет понятие счастья новым смыслом…
— …как будто после долгого беспокойного путешествия пришел в гавань, — тихонько подхватила Флора.
— Но в спокойной гавани хорошо, радостно. Мы обрели друг друга, и отныне у нас общее будущее. Так что не надо пугаться. Все замечательно — бури позади! — Он, очевидно, сам был несколько ошарашен своими поэтическими фразами, потому что улыбнулся и завершил разговор шутливым замечанием: — Теперь я с нетерпением жду того, как мы будем налаживать совместный быт. Гадаю, какой у тебя вкус относительно мебели.
— Для меня хороша та мебель, которую можно сложить и сунуть в большой баул. Что-нибудь поосновательнее купит Генри — пошлем его в город, пусть он и распорядится, я его вкусу доверяю. Для меня переход к оседлой жизни может оказаться довольно болезненным.
— Тот, кто мог пристрелить пару китайских бандитов, как-нибудь да справится с проблемой кушеток и кресел, — весело заметил Адам.
— Я слегка ошарашена переменами в своей жизни.
— Да к тому же усталость после долгого пути. Как насчет поспать? Здесь или в палатке?
— Не хочу спать! — капризно заявила Флора.
— Ах ты ненасытная проказница! — игриво воскликнул Адам.
— Ты устал? — с тревогой спросила она, глядя на его ребра, проступившие под кожей после болезни. — Я хотела сказать… ну, может, я спешу и ты еще не…
— Посмотри, — сказал он и глазами показал себе ниже пояса.
Она посмотрела и удивленно воскликнула:
— Ах!
— Всегда к вашим услугам, леди Флора! — смеясь, сказал Адам.
Девушка улыбнулась ему в ответ.
— Спасибо, — прошептала она. — Какой он у тебя бравый молодец!
Ближе к утру, после ночи упоительных мгновений, Адам перекатился на бок и поискал что-то в кучке своей одежды.
— Хотел дать тебе после того, как уйдут все гости, — сказал он, протягивая Флоре кожаный мешочек.
— Но я вспылила и нарушила твои планы.
Он улыбнулся.
— Ничего страшного, биа, все закончилось прекрасно.
Она открыла мешочек. В нем оказалась бриллиантовая брошь.
— Какая прелесть, — ахнула девушка. — И какая тонкая работа!
— Ты моя прелесть, — сказал Адам. — И я хотел, чтобы ты знала это.
— Ах, я расплачусь… — вдруг промолвила Флора. Его подарок необычайно растрогал ее. Сейчас она была уверенней в его любви и могла не скрывать своих чувств. Да, ей хотелось плакать от счастья!
— Можешь поплакать, — сказал Адам, беря Флору к себе на руки, словно Люси, когда нужно было успокоить и убаюкать ее.
Флора действительно расплакалась.
— Я не знаю, почему я плачу. Мои нервы ни к черту. Я просто так люблю тебя, так люблю…
— Не бойся, — произнес Адам. — Любовь — чувство неуправляемое, своевольное. Не пытайся держать себя постоянно в руках. Это нелепо. Смотри, какая красота, — добавил он, беря из ее руки бриллиантовую брошь.
— Бесподобная вещь. Где ты ее раздобыл?
— Джеймс привез. Я в телеграмме дал подробные инструкции, и он нашел у ювелира в Шейенне вот это чудо.
— Какие мы с тобой счатливцы, ведь правда! Все так славно складывается!
— Да, мы с тобой счастливцы, — поддержал любимую Адам.
А про себя подумал: дай-то нам Бог быть счастливцами и дальше. И он невольно нахмурился, вспомнив обо всех трудностях, которые им предстоят в самое ближайшее время.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Чистый грех - Джонсон Сьюзен

Разделы:
12345678910111213141516171819202122232425262728Эпилог

Ваши комментарии
к роману Чистый грех - Джонсон Сьюзен



Интересный роман, но длинный. Читать тем, кто любит про индейцев. Как и во всех романах Сьюзен Джонсон здесь много любви, приключений и бесподобные герои
Чистый грех - Джонсон СьюзенКэт
26.11.2012, 14.59





Классный роман!Перечитываю уже несколько раз!Такие красивые,сильные,страстные герои.Знают чего хотят.Секс уже при первой встрече.Здорово!
Чистый грех - Джонсон СьюзенНиколь
3.02.2016, 20.27





Прекрасный роман!Читать всем.
Чистый грех - Джонсон СьюзенНаталья 66
19.02.2016, 13.14





ШИКАРНЫ первые 20 глав, а это добрые две трети романа. За них 10. Дальше читала только, чтобы дочитать, а не ради удовольствия- страсти любовные разрешены, а военные вроде нагнетались-нагнетались, а потом пфф.. и ничего интересного. Но первые две трети полны такой страсти (местами прямо непристойной, а потому особо пикантной) и необычны по схеме отношений между героями, что заглатываются молниеносно и большим азартом. Так что всему роману твердая 9!
Чистый грех - Джонсон Сьюзенгость
21.02.2016, 23.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100