Читать онлайн Чистый грех, автора - Джонсон Сьюзен, Раздел - 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Чистый грех - Джонсон Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.55 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Чистый грех - Джонсон Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Чистый грех - Джонсон Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонсон Сьюзен

Чистый грех

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

14

После гибели Мигера и возвращения губернатора Клея Смита монтанская милиция была реорганизована. Численность ополчения резко сократили, а все указы покойного исполняющего обязанности губернатора касательно устрашающего расширения полномочий милиции были отменены.
Поначалу Клей Смит, приняв на веру паникерские настроения ближайших сторонников Мигера, издал постановление о новом шестимесячном наборе добровольцев. Однако после совета со знающими и здравомыслящими чиновниками губернатору стало ясно: в Монтане не произошло ничего такого, что оправдывало бы масштабные меры по усмирению индейцев и наведению порядка в штате. Было несколько заурядных выходок со стороны краснокожих, но разговоры об угрожающем положении и беспорядках относятся к разряду досужих выдумок.
Весь сыр-бор разгорелся из-за политических амбиций Мигера, которые подогревались алчностью волонтеров, увидевших случай пограбить индейцев. Маленькая успешная война с краснокожими подняла бы авторитет Мигера как храброго руководителя, способного на решительные действия, в том числе и с оружием в руках. Газеты на Восточном побережье восхваляли бы новоявленного героя, готовя почву для его перемещения в Вашингтон. Любая война — раздолье для мародеров, а поскольку в Монтане хватало темных личностей, разного сброда и неудачливых золотоискателей, то кандидатов пощипать чужую собственность долго искать не пришлось.
Однако все кончилось для Мигера печально. Он имел неосторожность нажить могущественных врагов среди влиятельных лиц штата, которые самым радикальным способом положили конец его карьере: в ночь на второе июля бедняга свалился за борт с парохода, везшего его по Миссури к Хелене. Обстоятельства смерти Мигера были весьма подозрительны, но в данном деле концы спрятали в воду в самом буквальном смысле.
Губернатор Клей Смит благоразумно не стал докапываться до истины, дабы не дразнить гусей. Во-первых, он и сам не слишком-то любил покойного вице-губернатора… ну а во-вторых… во-вторых, он плавал еще хуже Мигера.
К концу июля Адам понял, что беды позади и его племени в ближайшее время ничего не угрожает — никаких внезапных налетов, никаких пьяных волонтеров. С возвращением Клея Смита и падением партии Мигера начался новый круг финансовых и политических махинаций, но пока что все ограничивалось возней в столице штата. Что до Адама, то он со спокойным сердцем оставил свое племя и направился на бега в Саратогу.
Путь был неближним — через полстраны до штата Нью-Йорк. Сперва добирались на повозках до Шейенна, последней станции на железнодорожной линии с Восточного побережья. Двигались кружным путем, дабы не проезжать через территорию враждебных лакотов. В связи с тем, что Адам взял с собой маленькую дочь, были приняты особые меры безопасности: его караван сопровождали две дюжины вооруженных индейских воинов из племени горных Воронов.
В Шейенне пересели на поезд. С обычным для тех времен размахом закупили два вагона: один для лошадей, другой для Адама с дочерью и их немалой свиты: конюхи, повара, няньки для Люси и прочая обслуга, без которой столь дальний путь был бы весьма тягостным.
В Саратогу добрались к исходу первой недели августа. Как всегда бывало в разгар летнего сезона, на этот известный на всю страну бальнеологический курорт съехалось по меньшей мере тысяч двадцать отдыхающих. Гостиницы были переполнены: от самых роскошных вроде «Юниона», «Конгресс-Холла» и «Кларендона», где поселился Адам со всем своим штатом, до скромных небольших пансионов для людей неприхотливых.
Фешенебельная публика жила на водах размеренной жизнью. Вставали рано, завтракали между семью и девятью часами, затем направлялись к одному из многочисленных источников минеральной воды, выпивали положенное количество стаканов, после чего гуляли или посещали концерты на открытых летних площадках. Второй завтрак происходил по преимуществу в гигантских залах больших гостиниц, где разом садилось за столы до тысячи гостей, которых обслуживали две с половиной сотни официантов. Потом снова прогулка по главному променаду или ленивое блуждание по бессчетным лавкам и магазинчикам, а не то посещение еще одного концерта, уже дневного — на лето в Саратогу слеталось видимо-невидимо артистов всех жанров, да к тому же и каждый солидный отель набирал на летний сезон свой полный симфонический оркестр. В четыре часа дня совершалась непременная поездка в коляске к ближайшим озерам. Ну а вечером балы, балы, балы — обыкновенные и костюмированные. Любители игры могли коротать время в закрытых игорных клубах, куда доступ женщинам был строго-настрого запрещен. Таким образом, жизнь шла неспешная, по раз и навсегда заведенному курортному распорядку: еда, питье сон, разговоры, прогулки, чтение, прогулки верхом или в коляске, танцы или карты. Все это на самом деле было хлопотным делом и требовало по меньшей мере пяти смен костюма в день. Однако женщины упивались возможностью показать роскошные туалеты и бриллианты.
Адам и Люси проводили большую часть дня вдали от курортной суеты — на ипподроме «Хорс-Хейвен». Там они наблюдали за тренировками своих коней. В Саратоге были лучшие беговые дорожки в стране и лучшие условия содержания лошадей, поэтому сюда стекались лошадники со всей страны, даже с Западного побережья. Престиж августовских забегов был так велик, что участвовать в них стремились все владельцы достойных скакунов.
Первый ипподром, возведенный в 1863 году, не мог вместить растущее количество публики, и его пришлось снести уже через пару лет, дабы построить на том же месте новый, огромный. Сейчас ипподром во время бегов ежедневно посещало около десяти тысяч человек: ставки принимали уже с девяти утра, а забеги начинались в одиннадцать. Миллионеры просаживали и выигрывали на лошадях целые состояния. На трибунах блистали многочисленные дамы полусвета в вызывающе роскошных нарядах, но держались они достаточно скромно: Саратога была по традиции городом для семейного посещения, открытый грех решительно преследовали. Ну а что творилось втайне — это другое дело. По крайней мере, ипподром был тем местом, где дамы полусвета могли благопристойно и без особого труда познакомиться с владельцами шальных миллионов.
В отличие от Ньюпорта, другой летней Мекки богатой публики, где миллионеры замыкались на своих роскошных виллах и сами цены на жилье исключали появление «шушеры», Саратога была куда демократичней. Сюда мог приехать каждый, у кого было за душой несколько долларов, чтобы оплатить дешевый пансион. И на променадах бок о бок прогуливались люди из разных слоев общества: мелкие чиновники, финансовые воротилы с Восточного побережья, нувориши с Запада, железнодорожные магнаты, солидные вашингтонские политики, аристократы всех мастей, а также богатейшие владельцы конных заводов. Вся эта публика оказывалась рядом также и за обеденными столами, в курзалах, на балах, в игорных клубах. Словом, не Ньюпорт, а именно Саратогу можно было назвать по-настоящему американским курортом, ибо именно здесь был «плавильный котел», где каждый энергичный человек с железной волей мог поглядеть на тех, кто уже добился успеха, попробовать себя и сорвать изрядный куш на бегах или за карточным столом, завязать полезные знакомства и просто насладиться зрелищем элегантной публики.
Но были, разумеется, и «истинные» аристократы, которые не желали встречаться со всякой «швалью». Для таких понастроили множество вилл и особняков, сдававшихся на лето. Архитекторы особенно не старались, а возводили копии французских шато, швейцарских шале, итальянских вилл, голландских особняков времен Возрождения и так далее, и так далее. Особенно ценился нарождавшийся викторианский стиль — отчаянная эклектика из башен и башенок, всевозможных украшений и радующих глаз излишеств. Все это выглядело космополитично и отчасти безвкусно — и вместе с тем знакомило с европейской культурой тех американцев, которые так никогда и не собрались пересечь океан и поглядеть на Старый Свет.
Однако все эти шокирующие своей роскошью «коттеджи» строились нуворишами, большинство из которых сколотили свой капитал в «добрые времена», то есть во время лишений и нужд Гражданской войны. Виллы «старых богачей» были поскромнее. Их строили преимущественно в стиле Федерации — так стали называть тот стиль, что царил на протяжении нескольких десятилетий до Гражданской войны. Это были спокойные непритязательные белые усадьбы с коваными оградами и обширными цветочными клумбами. Именно в таком аккуратном и уютном домике жила в Саратоге Флорина тетя Сара — еще с тех пор, когда город был сонной деревушкой, выделявшейся лишь минеральными источниками. Тетя Сара, завзятая лошадница и вообще энергичная особа, уже десять годков как овдовела, хотя выглядела удивительно молодо для своих пятидесяти лет.
Сара Гиббон познакомилась с Адамом Серром в 1863 году, на самых первых бегах в Саратоге. Они не стали близкими друзьями, но как страстные любители лошадей постоянно сталкивались на ипподроме и много общались друг с другом, подобно большинству владельцев собственных конюшен.
Этим августом миссис Гиббон видела Адама лишь издалека. С ним была девочка — по чертам личика и по глазам миссис Гиббон признала в крошке его дочь. Стало быть, граф де Шастеллюкс привез с собой свою прелестную малышку. А вот супруги при нем нет. Это подтверждало слухи о том, что его и без того неудачный брак вступил в еще более мрачную фазу.
Июль, пик лета, на монтанских равнинах время самое жаркое, и становище Четырех Вождей загодя переместилось в предгорья, дабы спастись от нестерпимой духоты. Другие кланы точно так же укрылись в более прохладных местах. Оказавшись поблизости друг от друга, дружественные индейцы часто ходили в гости из лагеря в лагерь. Устраивали совместные праздники, конные состязания, азартные игры. Конечно, сплетничали о племенных делах, а по вечерам и по ночам танцевали под усыпанным звездами небом. Лето было веселым и приятным временем, когда семьи и друзья могли вдо-
воль пообщаться, а парни завоевывать сердца девушек не только своего племени, но и соседнего.
Лорд Халдейн и его дочь были заняты как никогда: все замечали, все записывали, благо условия позволяли видеть жизнь абсароков в самое лучшее время года, когда они были веселы и открыты.
Флора целиком погрузилась в работу, хотя мыслями она вновь и вновь возвращалась к Адаму. Напряженное изучение абсарокских традиций не могло до конца отвлечь ее от воспоминаний. Девушка твердила себе, что любовная связь с Адамом имеет ясные границы, из которых выступить невозможно. Однако понимать — еще не значит смириться.
Кажется, чего проще — сказал: «Спасибо, было очень приятно», и забыл с той же легкостью, что и приятный солнечный день или купание в холодной чистой воде. Впереди ждут славные дела и великие свершения.
Увы, логикой томление по возлюбленному не задавишь.
Лорд Халдейн, несомненно, догадывался о том, что творилось в душе дочери.
Однажды днем Флора с отцом, сидя в прохладной тени горной сосны, наблюдали за конными соревнованиями индейцев, которые происходили на поросшем травой плато.
— Ты тоже можешь съездить в Саратогу, — вдруг обронил граф, не сводя глаз со скачущих лошадей.
Флора вздрогнула и резко повернула голову в его сторону.
— А что, — сказала она, упирая в лицо отца испытующий взгляд, — неужели это так заметно?
Отец лукаво улыбнулся, посмотрел наконец на нее и сказал:
— Для того, кто знает, — яснее ясного. Да и Генри говорил, что на обратном пути из Хелены ты едва сдерживала слезы.
— Спасибо, что ты попросил его остаться и подождать меня. Вот уж не думала, что моя хитрость вечером после бала у Фисков была белыми нитками шита и ты сразу понял, куда я направляюсь на самом деле. Вообще-то, не будь рядом с тобой Алана, я бы тебе честно во всем призналась. Но он же такой пуританин! Его мог запросто хватить удар, проведай он, что я намерена делать.
— Да, — с улыбкой поддержал ее отец, — Алан действительно чересчур серьезно смотрит на наш грешный мир. Но художник он от Бога, а потому приходится терпеть его нравственный ригоризм.
Граф, человек умнейший, однако продукт своего класса, наследник одной из древнейших и богатейших йоркширских фамилий, считал некоторое вольномыслие и даже распущенность характерной чертой аристократии — некоей привилегией голубых кровей.
— Даже если бы я не слышал твоей тихой перепалки с Адамом за карточным столом, — продолжал лорд Халдейн, — я бы все равно угадал, чем все это закончится. И потому, когда ты вдруг воспылала желанием посетить лагерь горных Воронов и заявила, что уезжаешь с Джеймсом, я не удивился. Только улыбнулся про себя.
— Я собиралась вернуться в поселок Четырех Вождей с каким-нибудь проводником. Адам наверняка мог бы кого-то посоветовать.
— Я бы предпочел, чтобы ты возвращалась с Генри. Он надежный и проверенный человек.
— Ты прелесть, папочка, — ласково вздохнула Флора. — Признаюсь тебе: впервые я охвачена чувством такой глубины. Впервые задействована вся моя душа. И это очень странное ощущение.
— Возможно, это любовь. Она всегда делает человека менее практичным.
Девушка не без тревоги нахмурила брови.
— Ты всерьез полагаешь, что это любовь?
Задумчиво помолчав, она вдруг разразилась целым потоком слов:
— Нет-нет! Это просто какая-то неясная тоска, род скуки… Я ощущаю себя в мрачном чистилище, между чем-то и чем-то… Как будто я заблудилась и не знаю, куда теперь двинуться. Очень загадочное чувство. Я пытаюсь взглянуть на Адама Серра с разных сторон — кто он мне: друг? знакомый? любовник? Но в своем будущем я не вижу его ни своим другом, ни знакомым, ни любовником. Все эти роли ему как-то не подходят. — Тут Флора снова вздохнула, уже тяжело, протяжно. — И если я съезжу в Саратогу, вряд ли это что-либо изменит.
— А вдруг тебе повезет и ты наконец придешь к выводу, что любовь — это не то, что можно разложить по полочкам.
— Бога ради, хоть ты не говори подобного вздора! Методы индукции и дедукции вполне применимы к любви.
Джордж Бонхэм несколько мгновений молча смотрел на дочь. Чудно! Неужели годы ученых занятий подсушили ее душу, и она желает всерьез алгеброй поверять гармонию? Любовь — это нечто волшебное, и сам он никогда в этой области не применял индукцию-дедукцию и прочие ученые методики.
— Ну, не знаю, — примирительно молвил граф. — По-моему, любовь — будто омут. Бросайся, а там уж как получится: выплывешь или нет — один Бог ведает. Но если до чего добарахтаешься — так лучше того и быть не может! И дурак, кто не решится сигануть в этот омут.
— Очень поэтично! — иронически усмехнулась Флора. — А вот Адам с тобой не согласился бы. Мне кажется, любовь в системе его жизненных ценностей занимает едва ли не самое последнее место.
— Но это всего лишь предположение с твоей стороны. И поскольку в Сарином доме свободных комнат более чем достаточно — отчего бы тебе не отправиться в Саратогу и не проверить свою сомнительную гипотезу на месте?
— По-твоему, — задумчиво спросила Флора, — любовь что-то вроде поисков истоков Нила — когда поиски сами по себе, независимо от результата, приносят много полезного и нужного?
Лорд Халде йн рассмеялся и подхватил:
— Или что-то вроде теории Людвига Росса об эгейской цивилизации, на подтверждение которой ушли годы и годы. Видишь ли, любовь — это задача с заранее неизвестным ответом. И так всегда.
— А если он вовсе не обрадуется нашей встрече? — стояла на своем Флора. — Вполне возможно, что он уже позабыл меня и нисколько не скучает…
Гоняться за Адамом Серром казалось девушке позором, гнусным предательством живущего в ней духа свободы.
— Насчет Адама ничего сказать не могу, — с доброй улыбкой отозвался отец, — а вот Сара по тебе уж точно соскучилась. Да и великое множество твоих саратогских знакомых и ухажеров будут искренне рады твоему приезду.
— Проделать такой путь ради мужчины! — печально проронила Флора. Про себя она добавила: тем более ради мужчины, который так популярен у женщин, что должен заглядывать в свой танцевальный блокнотик, дабы вспомнить имена покоренных им красавиц.
— Да, до Саратоги путь неблизкий, но ведь, как говорится, за любимым не грех помчаться и на край света.
— Ах, папа, ты такой романтик! — воскликнула девушка не без досады. Ей хотелось, чтобы кто-то отговаривал ее, чтобы отец действовал отрезвляюще, сбивал ее пыл.
— Видишь ли, — сказал лорд Халдейн, — я в своей жизни имел счастье испытать любовь, большую и настоящую. Конечно же, я имею в виду твою мать; и если тебе повезет так же, я буду безмерно рад. После Хелены ты вся извелась. Признайся себе в этом — и действуй соответственно.
— Но, папа, разве это не унизительно — рвануть ради мужчины через полстраны! На кого я при этом буду похожа? Он и без того надут как индюк… Нет, я не могу так низко пасть.
— А ты не пробовала взглянуть на дело с другой стороны? Быть может, ему в высшей степени польстит, что женщина «рванула ради него через полстраны»?
— Польстит-то, конечно, польстит. Да только вообрази, что при нем в Саратоге добрая дюжина красавиц? Хороша я буду со своим сюрпризом. Вваливаюсь: здравствуй, это я! А у него там целый гарем! Ты же сам знаешь курортные нравы: большой номер в гостинице или приватный домик, где вдобавок к секретарше есть и фиктивная племянница, и пара фиктивных кузин. Все внешне благопристойно, а по сути…
— Ну, подобные соображения, слава Богу, не остановили твою матушку. Она нежданно-негаданно явилась ко мне в бостонский отель — с горничной и чемоданом. А знакомы мы были, кстати, лишь второй день! В номере была девица, с которой я развлекался. Твоя мать выставила ее вон и заявила, что намерена стать моей женой.
Флора представила всю эту картину: ее молодая мать врывается в номер, вытаскивает из постели папину подружку…
— И ты смирился, видя такую наглую агрессию? — недоверчиво спросила девушка. Впервые отец входил в детали своего добрачного «ухаживания».
— А как было не смириться? — рассмеялся отец. — Она оккупировала мой номер: горничная уже раскладывала вещи из чемодана. Я было возвысил голос, но твоя мать пригрозила послать за своим отцом и братьями. Скандала мне не хотелось. Ну а самое главное: несмотря на то, что у меня имелась в Англии невеста, я был уже без ума от этой напористой особы. Словом, — добавил он с улыбкой, — сама видишь, храбрость любую крепость берет. А от матушки в тебе должна сидеть прямо-таки адская дерзость. Так что не робей, воспользуйся и этой частью своего наследства.
— И что же ты сказал английской невесте?
— Послал ей короткое уведомление о своем браке — с припиской, что согласен непростительную вину компенсировать деньгами. Поскольку речь шла об изрядной сумме, моя невеста гневалась недолго и очень скоро нашла другого мужа.
— А вы с мамой пустились странствовать по свету, да?
— Уже через неделю после знакомства мы поженились и почти тут же отправились в свадебное путешествие, — ответил лорд Халдейн. — Ее семье льстил мой титул, так что они не слишком ополчились на наш скороспелый брак. Да к тому же я, будучи человеком небедным, не требовал за ней приданого. Тоже большой плюс в глазах янки. Ну и, разумеется, бросалось в глаза, что я обожаю их дочь, а она — меня. Короче, все разрешилось ко взаимному удовольствию сторон.
— И ты полагаешь, — с веселой улыбкой спросила Флора, — что мне следует, по примеру мамы, вломиться в номер к Адаму и повторить ее доблестный подвиг?
— Ну, ты куда сдержанней своей матери. И поэтому вряд ли разворот событий будет тот же. Но рейд в Саратогу тебе совершить необходимо — хотя бы для разрядки эмоций.
— Хм-м, никогда не считала себя сдержанной, — почти обиженно сказала Флора. В глубине души она полагала себя едва ли не самодуркой. Да и многие мужчины и женщины ее такой и видели: своенравной попирательницей всех условностей. — Жаль, что я так мало знала маму. Она слишком рано ушла из жизни. Что могла понять шестилетняя девочка?
— Когда мы познакомились, твоя мать была восхитительно молода, бесподобно хороша собой — и дьявольски избалована… Но любил я ее несказанно. И ты напоминаешь мне ее ежедневно и ежечасно… даром что ты и в сотой степени не такая избалованная, как она.
Лорд Халдейн думал лишь о душевном благополучии дочери. Если Адам Серр мог составить ее счастье — что ж, тогда все приличия побоку и надо за это счастье бороться зубами и когтями. Джордж Бонхэм не был чинным папашей, который думал лишь о том, что скажут по поводу действий его дочери в каком-либо светском салоне.
— Ты все взвесь, голубушка, — в заключение сказал он, — и через пять дней можешь быть в Шейенне.
— А почему бы и тебе не отправиться со мной вместе, если я все-таки надумаю ехать?
Она еще не понимала, что в глубине души уже решилась на эту поездку.
— А кто же будет погонять Дугласа и Алана? — улыбнулся отец. — Они тут без меня разленятся. Зато в конце августа мы непременно встретим тебя всей компанией. С тобой поедет Генри.
— Ну, я, право, не знаю… — задумчиво пробормотала Флора, невидящим взглядом провожая скачущих внизу лошадей.
— Знаешь, знаешь, — решительно возразил отец. В его голове уже складывались первые строки письма к Саре. Сестра благополучно выдала замуж двух дочерей, так что представляет, как помочь Флориной печали. Удастся ли дочери выйти за Адама или нет — лорд Халдейн думал не об этом. Главное, чтоб она глотнула побольше счастья, а чем все это кончится — дело второе.
— Ты только представь изумление Адама, когда он увидит тебя! — проказливо усмехнулся лорд Халдейн проворно изобразив ошарашенное лицо графа де Шастеллюкса. — Уже хотя бы ради этого удовольствия можно сорваться с места!
Флора тоже улыбнулась.
— Да, ради этого стоит провести восемь дней в пути! Тут вся штука в том, чтобы он при встрече вспомнил, кто я такая.
Отец рассмеялся.
— Дорогая, нормальный мужчина забудет тебя не раньше, чем он забудет свое имя!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Чистый грех - Джонсон Сьюзен

Разделы:
12345678910111213141516171819202122232425262728Эпилог

Ваши комментарии
к роману Чистый грех - Джонсон Сьюзен



Интересный роман, но длинный. Читать тем, кто любит про индейцев. Как и во всех романах Сьюзен Джонсон здесь много любви, приключений и бесподобные герои
Чистый грех - Джонсон СьюзенКэт
26.11.2012, 14.59





Классный роман!Перечитываю уже несколько раз!Такие красивые,сильные,страстные герои.Знают чего хотят.Секс уже при первой встрече.Здорово!
Чистый грех - Джонсон СьюзенНиколь
3.02.2016, 20.27





Прекрасный роман!Читать всем.
Чистый грех - Джонсон СьюзенНаталья 66
19.02.2016, 13.14





ШИКАРНЫ первые 20 глав, а это добрые две трети романа. За них 10. Дальше читала только, чтобы дочитать, а не ради удовольствия- страсти любовные разрешены, а военные вроде нагнетались-нагнетались, а потом пфф.. и ничего интересного. Но первые две трети полны такой страсти (местами прямо непристойной, а потому особо пикантной) и необычны по схеме отношений между героями, что заглатываются молниеносно и большим азартом. Так что всему роману твердая 9!
Чистый грех - Джонсон Сьюзенгость
21.02.2016, 23.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100