Читать онлайн Брак, автора - Джонсон Диана, Раздел - Глава 44 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Брак - Джонсон Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.79 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Брак - Джонсон Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Брак - Джонсон Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонсон Диана

Брак

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 44
СВИДАНИЕ

Месье де Персан беседовал с метрдотелем, который, очевидно, знал его (как постоянного посетителя, приходившего сюда с любовницами?). Он был одет в темный деловой костюм с полосатым шелковым галстуком, а свой «дипломат» привычным жестом отдал девушке-гардеробщице.
– А, вот и вы! – воскликнул он, увидев Клару. – Bonjour.
Она улыбнулась ему и метрдотелю, который остался невозмутимым, но на кратчайшую долю секунды перевел взгляд на Антуана, оценив красоту Клары, одобрив превосходный выбор месье де Персана и позавидовав его удаче. Антуан склонился над ее рукой. Они сели за столик, ожидая официанта. Небольшой зал просматривался насквозь; посетители с любопытством поглядывали на прелестную женщину в строгом костюме, с ожерельем из искусственного жемчуга, которая уронила сумочку. Покраснев от неловкости, Клара опустила голову.
Антуан де Персан вел себя непринужденно, предвкушая вкусный обед.
– Аперитив? Портвейн? – Они говорили по-французски, что только усиливало у Клары чувство неловкости. Она владела этим языком почти в совершенстве, но, как обычно, терялась в минуты волнения. – Может быть, шампанское? – предложил он.
Клара насторожилась. Шампанское – прелюдия к соблазнению и торжеству.
– Как вы прелестны, Клара! Вы позволите называть вас по имени?
– Конечно, Антуан. – Она пошла на уступку, потрясенная его красотой, подбородком с ямочкой, самообладанием, едва заметным чувством превосходства. Может быть, ей следует сразу произнести свою отрепетированную речь? Выпалить ее на одном дыхании, извиниться, объяснить, что она была в смятении, да и можно ли ожидать разумных поступков от человека, внезапно очутившегося в тюрьме? Но чем объяснить то, что случилось в лесу? Тот момент, когда она чуть не оказалась в его в объятиях?
Он заказал напитки. Принесли меню, но Антуан к нему не притронулся.
– Как продвигается следствие?
Клара рассказала ему все, что узнала от следователя, и призналась, что решила продолжать поиски покупателя панелей.
Антуан рассмеялся.
– Вы, американцы, одержимы поисками истины. Во Франции судьям до нее нет дела. Да и что такое истина? Для каждого она своя. Французские судьи пытаются добиться согласия. И адвокаты тоже исходят из интересов обеих сторон. Социальное равновесие, общественная стабильность – вот в чем все дело. А сама истина не так уж важна. Наполеон это понимал.
– Но ведь нас преследуют потому, что мы американцы, не так ли?
– В нынешних условиях нарастающей неприязни к американцам – да. Такое время от времени случается. А сейчас, в довершение всего, идут торговые споры, разногласия с НАТО. Французы всегда были националистами, особенно правые силы, а левые приходят к тем же выводам, но другим путем. Если каждый вправе быть самим собой, но дайте нам быть французами – значит, «Парку Юрского периода» и другим символам американской культуры во Франции нет места.
Она вздохнула.
– И все-таки я не понимаю, почему они твердят, что мы продали вещи, которых у нас никогда не было. – О своем сне она умолчала. Перед ее мысленным взором до сих пор то и дело вставали зеленоватые листы фанеры. – Как, по-вашему, мы должны поступить?
– Мы с вами? – Он улыбнулся.
– Нет, я имею в виду нас с Сержем и наши затруднения.
– А, вот оно что! Здесь отлично готовят омлет и почки с горчицей.
– Пожалуй, я закажу салат и тунца, – решила Клара, не заглянув в меню.
– И красного вина? Вас устроит «Пуйи-Фюме»?
– Разумеется. – На этом разговор о меню был исчерпан.
– Я доволен тем, что мне пришло в голову продать вам два гектара земли. Хотя, боюсь, мама воспротивится. Но это поможет разрешить затруднения, связанные с охотой. Кстати, многие французы встали на вашу сторону, особенно противники охоты. Поверьте, мы вовсе не нация убийц.
– Но зачем вам это понадобилось? – осведомилась Клара.
– Вот она, американская прямолинейность! – Антуан рассмеялся. – Прежде всего затем, что я влюблен в вас. И не хочу, чтобы вы томились в тюрьме. – Эти слова были произнесены почти кокетливо, несерьезно. – Я не прочь оказать вам услугу. Но оказывать услугу вашему мужу мне не очень-то хочется – au contraire. – И эти фразы он тоже выговорил легко, беспечно, отчего у Клары перехватило дыхание. Своим тоном Антуан намекал, что к его признанию не следует относиться слишком серьезно.
– Нам надо поговорить, во всем разобраться, чтобы потом ничто уже не мешало обедать, – заявила Клара, которой, при ее американской прямолинейности, было невыносимо видеть, как медленно развивается столь важный разговор, особенно теперь, когда в нем засквозила высочайшая искренность, пусть даже прикрытая беспечным тоном. Продолжать опасную, полную намеков игру не следовало. – Я сожалею о том, что сказала в тот день, я… совершила ошибку.
– Очень жаль. – Антуан кивнул официанту, разливающему вино.
– Я сказала то, что хотела сказать, – продолжала Клара, – но это еще ничего не значит, и если мы не проясним все сразу, нам обоим будет только хуже. – «Будет только хуже». Почему по-французски нельзя изъясняться точнее?
– Почему, по-вашему, я приезжал в тюрьму? Потому, что должен был увидеть вас. Потому, что уже оказался во власти «неистовых мыслей». Я ничего не имею против страсти, причиняющей неудобство. – Антуан улыбнулся, будто взяв слово «страсть» в кавычки. Похоже, о случившемся он сожалел не меньше Клары, но пришел к совершенно другим выводам и пытался втолковать, что им следовало бы поддаться влечению. Клара отрицательно покачала головой и перевела разговор на другое. Чем он увлекается помимо охоты? Лыжами или парусным спортом?
Завязался разговор о них обоих. Антуан не знал, откуда она родом, не подозревал, что ее ребенок родился глухим; Клара не знала, чем именно он занимается, и впервые услышала, что он опекает Рокси де Персан, знакомую ей американку. Он спросил, давно ли она замужем за Креем, спросил о Ларсе. Умеет ли она готовить? Нравится ли ей работать в саду? О своих чувствах они не говорили. Оказалось, что, если не считать недавних исповедей, изобилующих возможностями для преувеличений и неискренности, они почти ничего не знают друг о друге.
Они не говорили о своих супругах и о том, счастливы те или нет. Клара восхищалась живостью и энергией француженок, была в восторге оттого, что у нее появился новый друг, к тому же сосед и, подобно ей, любитель собак и Латура. Выяснилось, что среди французов у Клары почти нет знакомых. У них бывали гости из Калифорнии, поклонники Крея, другие американцы, такие, как Тим Нолинджер или чета Пейс из епископальной церкви, поскольку Клара иногда ездила послушать музыку в американский собор, журналисты – но ни одного француза, если не считать мэра Бриака и деревенских торговцев. С француженками дело обстояло не многим лучше.
Среди знакомых Персана были американки, из семьи жены его покойного брата, и они часто раздражали его неискренними, искусственными улыбками. Клара тоже улыбалась по-американски, когда ее что-нибудь забавляло, но чаще бывала задумчивой.
Это говорило о ее глубокой, утонченной натуре, о том, что ей пришлось много пережить. Ему понравилось ее умение есть, смаковать каждый кусок и съедать все без остатка. В Нью-Йорке, где он иногда бывал, люди бездумно оставляли на тарелках чуть ли не половину порций; Антуан всегда замечал это, так как его воспитывали родители, пережившие войну. Люди, пережившие войну, никогда не оставляют еду на тарелках. А Клара ела с аппетитом и была так красива, а ее непостижимая, неутоленная душа жаждала пробуждения.
В конце концов они заговорили как подобало любовникам – два человека, которые ни разу не поцеловались. Они обсуждали обстоятельства их знакомства, каждое слово, сказанное друг другу, скрытый смысл фраз. Разумеется, всему этому надо положить конец. Но Клару охватило неистовое ощущение свободы, как на парусном судне, которое ветер гонит к берегу. Их страстно влекло друг к другу, но вместо того, чтобы сблизиться физически, они стали друзьями. Само по себе это было драгоценное проявление добрососедских отношений. Клара думала, что втайне Антуан рад такому исходу.
Сдержанный, даже чопорный, мужчина в элегантном костюме, иссиня-черном в тончайшую полоску, безупречно белой рубашке, голубом галстуке сидел напротив нее, источая слабый аромат крема после бритья. Он казался Кларе самым желанным мужчиной, какого она когда-либо встречала. В его темных глазах с удивительно длинными ресницами она прочла боль или стремление к искренности, скрытое под безупречными французскими манерами, любезностью, вежливостью и тщательным выбором вина. Быть воспитанным слишком мучительно, думала Клара, это сковывает нас. Ей захотелось узнать, откуда у него шрам на тыльной стороне ладони, и она спросила о нем (предлог, чтобы коснуться его руки). Потом она стала расспрашивать Антуана о детях.
Принесли кофе, Персан попросил счет. Они переглянулись с нескрываемым сожалением и утешающим сознанием того, что поступили правильно, поцеловались в щеку по французскому обычаю, трижды, но медленно, причем Антуан целовал не воздух, а овеянную духами щеку Клары. Ему подали «дипломат».
– Ну, всего хорошего, мадам Крей, – произнес он.
Они так и не поговорили о том, почему он пришел к одному решению, она – к другому, а потом их мнения поменялись, возобладали над всеми нравственными и прочими доводами, хотя оба знали, что могли бы поговорить и об этом. Клара улыбнулась и поблагодарила его за обед.
К чему все это может привести? Лучше и не начинать, снова подумала Клара, отметая робкие доводы, которые уже прежде перебирала, – о скоротечности жизни, мимолетности счастья, власти желания, пробужденного любовью, когда Эрос показывает свое лицо счастливейшим из смертных, а их так немного.


Выйдя из ресторана, Клара взглянула на часы. Неужели уже четыре? Должно быть, Делия давно закончила сеанс приобщения к высокому искусству и извелась от ожидания. Клара поспешила к Лувру. У нее вдруг страшно разболелась голова, хотя прежде она никогда не страдала головными болями. Эта боль начиналась где-то на затылке, у основания шеи, – может, в стволе головного мозга, отвечающего, помимо прочих функций организма, за дыхание? – и тянулась, как разлом земной коры, вверх по черепу до макушки. К этой острой, жгучей боли примешивалась тупая, саднящая, какой прежде она никогда не ощущала. Все это накатило внезапно, как аневризма, от которой, как слышала Клара, умирало немало молодых женщин. Ей надо как можно скорее добраться до дома и прилечь. Она прошла вдоль длинной очереди туристов, ждущих, когда их впустят в музей, объяснила охраннику, что разминулась с подругой, и оглядела стеклянную пирамиду в поисках Делии.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Брак - Джонсон Диана


Комментарии к роману "Брак - Джонсон Диана" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100