Читать онлайн Брак, автора - Джонсон Диана, Раздел - Глава 27 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Брак - Джонсон Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.79 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Брак - Джонсон Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Брак - Джонсон Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Джонсон Диана

Брак

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 27
ЗАКЛЮЧЕННАЯ

Прошло три дня, но, к изумлению и нарастающему возмущению Клары, никто не спешил к ней на помощь. Сначала она лишь недоумевала по поводу случившегося, потом недоумение вытеснил гнев. Она хмуро ходила из угла в угол, трясла прутья решетки, как заключенные в кино, поднимала крик, на который сбегались надзиратели и грозили ей наказанием. Ей объяснили, что, если она будет шуметь, ее переведут в карцер – крохотную темную камеру. Клара замолчала.
Часы перестали казаться бесконечными, просто слились воедино, стали вязкими, Клара перестала чувствовать ход времени. Она пробыла в тюрьме целую вечность и перестала вести счет минутам. Она понимала, что стала добычей сил ада, что попала в преисподнюю. Подумать только, Эдмон Дантес изучал латынь и прочие языки, другие узники вызубривали целые учебники незнакомых языков, вспоминали периодические таблицы, хранящиеся где-то в глубинах их памяти! Но память Клары была пуста, в ней не сохранилось никаких механически заученных знаний.
Однако она не верила в то, что никто не в силах вызволить ее отсюда – такое могло случиться, если ее проблема неразрешима, если существуют доказательства ее виновности, если нарушен какой-нибудь неумолимый французский закон. Когда она просила разрешения позвонить Сержу, ей отвечали, что сообщения можно передавать через надзирателей. Но ее сообщениям недоставало убедительности, ей вообще было нечего сказать. Зная, что Серж так или иначе постарается помочь ей, она начинала утешать его, уверяя, что с ней все хорошо, что ее неплохо кормят. Она просила мужа ни о чем не сообщать Ларсу. Упоминать о том, как Клара рвется на волю, не было смысла.
Как могло случиться, что за каких-нибудь три дня все жизненные силы покинула ее, уступив место апатии и отчаянию?
Спала она плохо. Промучившись всю ночь, она попросила снотворное, и в конце концов ей разрешили принять лекарство, прописанное ее врачом. Но и снотворное не помогло: лежа без сна, она безостановочно перебирала мысли, никак не связанные с ее заключением, – причины для волнений, планы, былые неудачи. Ее мать, Ларс, мать, Ларс, сад, бедные олени и кролики, собака Леди, француз, мать, Ларс. Привлекательный француз Антуан де Персан. Серж.
Невиновность в краже заставила ее всерьез задуматься обо всем, в чем она действительно была виновна: она совсем забросила мать, давно не была на родине, покорно позволила Сержу отослать Ларса в Англию, а задолго до того, во время беременности, не обратила внимания на какую-то сыпь, которая могла оказаться корью. Ее уверяли, что от нее ничего не зависело, но правда ли это? И вот теперь Ларс обречен всю жизнь слышать только тишину.
Серж считал, что теперь, когда Ларс научился не только азбуке глухонемых, но и чтению по губам, он сможет вести более или менее нормальную жизнь. Значит, он должен общаться со здоровыми людьми как ни в чем не бывало и не чувствовать себя отверженным. Серж уверял, что английские мальчишки вряд ли будут жестоки к глухому товарищу, во что Клара не поверила ни на секунду. Но вообще-то она ничего не имела против англичан. Можно ли проявлять жестокость по отношению к мальчику, который унаследовал доброту и нежность своей матери? – говорил Серж.
В последний раз ее мать видела Ларса еще совсем маленьким; надо непременно съездить к ней этим летом, съездить во что бы то ни стало. Только бы никто не сообщил матери о ее аресте! Она во всем обвинит Сержа – она всегда его недолюбливала.
Имеет ли какое-нибудь отношение к аресту месье де Персан? Может, именно поэтому он отказался от сандвичей? Нет, скорее всего эту месть задумал мэр или кто-то из охотников. Клара представила себе их недовольные лица, вгляделась в них, пытаясь отыскать признаки злопамятности и коварства. Как странно! Ее обычно равнодушная память вдруг стала цепкой, острой, как боль в сердце, почти фотографической, когда дело касалось выражения лица, желчных глаз мэра. А старший егерь, светловолосый мужчина в сапогах, с глубокими складками на мочках ушей, смотрел на нее так, будто готов был задушить голыми руками. Конечно же, они решили, что именно она, Клара, терпеть не может охоту, им и в голову не пришло винить Сержа. Какая удача, что она сразу поняла: Персан не питает к ней никаких чувств, потому и не зашел в дом вместе с остальными!
Она вспоминала тела этих мужчин. Их грация и сила будоражили ее. Клара порадовалась тому, что, не изменяя мужу, сохранила отвлеченную способность восхищаться мужским телом. Поэтому она обратила внимание на некоторые особенности Персана, в целом совершенно несущественные. Судя по всему, его грудь покрыта волосами. Раньше волосатые мужчины ей не нравились, так почему же теперь она обратила внимание на это? Она украдкой поглядывала на этот расстегнутый воротник, крепкую шею, смуглую кожу, курчавые волоски…
Она задумалась о женщинах, прикасающихся к мужчинам. Сама она никогда не ласкала Сержа – он терпеть не мог такие ласки. Ей хотелось коснуться твердого мужского плеча, погладить широкую спину, дотронуться до вздыбленной плоти.


Тим Нолинджер отправился к Креям на следующий день после того, как узнал об аресте, – как только сумел тактично попросить у невесты машину, – надеясь оказать какую-нибудь помощь, узнать, звонил ли Сержу вор. Похоже, он старался хоть чем-нибудь оправдать свою поездку, ведь он знал, что Клары нет дома. Стоя у дверей, Тим услышал негромкую поступь, еле слышное похрустывание гравия, обернулся и увидел, как массивный ротвейлер вышел из-за кустов и застыл, насторожив уши и глядя на него. Тим знал, что в доме есть две собаки – лабрадоры Фредди и Тэффи, но этого пса видел впервые. А потом из-за дома вышел и второй ротвейлер. Оба зверя были в плотных кожаных намордниках. У Тима возникло чувство, что стоит ему сойти с крыльца, как собаки набросятся на него. Это были хорошо обученные, смелые и умные псы. Наверное, без намордников они способны загрызть человека насмерть.
Дверь открыла сеньора Альварес.
– О, se?or est? encima.
type="note" l:href="#n_37">[37]
По ее лицу Тим сразу понял, что Клара еще в тюрьме. Экономка усадила его за стол и подала кофе, а вскоре спустился и Серж.
– Собаки вас не напугали? Им запрещено нападать на людей, подходящих к парадной двери. Они сторожат лес, хотя основной инстинкт приказывает им охранять дом. За ними присматривает дрессировщик.
– Они просто стояли и смотрели на меня. И потом, они в намордниках.
– Мне объяснили, что даже в намордниках они опасны: они наносят удары по противнику мордами. Жаль, что я не додумался завести их раньше.
– По противнику? Вы имели в виду охотников?
– Вот именно.
Несомненно, конфликт разгорался. Тим задумался: неужели теперь местные охотники специально шастают по роще Крея, бросая вызов собакам?
– Могу ли я чем-нибудь помочь вашей жене? Или вам?
– Надеюсь, завтра ее отпустят. И тогда посмотрим, – мрачно откликнулся Крей. – А что касается всего остального – новостей нет, все молчат.
Он имел в виду «Апокалипсис Дриада». Услышав об этом, Тим обрадовался. Сегодня ему предстояло еще одно дело – подписание документов о покупке квартиры. Такого события было достаточно, чтобы надолго потерять всякий интерес к трясине юридических процедур.


Он пробыл у Крея несколько минут, затем встретился с Адрианом Уилкоксом в теннисном клубе. Следующая пара игроков опаздывала, поэтому Адриан и Тим пробыли на корте лишних три четверти часа, и в результате Тиму пришлось нестись в объезд, превышая скорость, чтобы вовремя успеть в контору нотариуса в шестнадцатом округе и подписать promesse de vente.
type="note" l:href="#n_38">[38]
Он сразу понял, что допустил ошибку, явившись в контору нотариуса сразу же после тенниса. Но он опаздывал, переодеваться было некогда. К тому же Тим понятия не имел о том, как проходят сделки с недвижимостью, и полагал, что американцу, согласившемуся подписать документ, по которому он обязуется выплатить сотни тысяч франков, позволительно отнестись к этому делу с той же беззаботностью и невозмутимостью, с какой знаменитые преступники поднимаются на эшафот.
Анна-Софи, одетая в свой самый строгий костюм и туфли на каблуках, раскраснелась от волнения; рядом с ней сидели Эстелла и продавцы, месье и мадам Флё. Их даты рождения, семейное положение, наличие детей и адреса занесли в бумаги, прочли вслух, а потом положили все сорок семь страниц договора перед Тимом, переворачивая их одну за другой. Все присутствующие были принаряжены. Тим постарался по крайней мере придать себе серьезный, даже мрачноватый, вид, но чувствовал себя неловко из-за допущенной им оплошности.
Супруги Флё подали Тиму и Анне-Софи руки, пожелали им счастья в браке и заметили, что им придется встретиться еще раз и обсудить стоимость таких вещей, как люстры и книжные шкафы. Или может быть, Тиму и Анне-Софи они не нужны?
– Мы подумали и решили, что это стоит тридцать тысяч франков, – сообщил месье Флё. – Годится?
Анна-Софи вздохнула.
– Нам надо подумать.
Тим никак не мог понять, о чем речь: да, он видел в квартире встроенные книжные шкафы и одну громадную люстру – немного аляповатую, на его взгляд.
Все опять обменялись рукопожатием.
– Мы свяжемся с вами в ближайшее время, – пообещала Анна-Софи.
Выйдя от нотариуса, Анна-Софи объяснила Тиму, что продавцы предлагают им заплатить еще тридцать тысяч франков за встроенные книжные шкафы. Об этом их предупредили заранее, напомнила она.
– Если хотите, я могу оставить эти шкафы вам, – любезно предложила мадам Флё, когда они еще раз зашли в квартиру, чтобы уточнить кое-какие подробности.
– Они мне нравятся, – откликнулся Тим, с радостью представив себя в окружении книг, которые пока пылились под кроватью и в кухонных шкафах.
Через пару дней они получили письмо, где мадам Флё перечислила вещи, которые она была готова оставить в квартире, – книжные шкафы, аптечку, электросушилку для полотенец. Но о тридцати тысячах франков – почти о пяти тысячах долларов – она не упомянула ни словом! Тим был ошеломлен. Анна-Софи восприняла известие спокойнее, хотя и она поджала розовые губки и задумалась.
– Надо убедить их немного сбавить цену, – заявила она, выйдя из конторы нотариуса. – По-моему, она слишком высока.
– Тридцать тысяч франков! Что это значит? Эти чертовы шкафы можно купить в любом мебельном магазине!
– Они хотят, чтобы мы купили эти шкафы, и мы, конечно, согласимся, но вот насчет люстры не знаю. Это восемнадцатый век. Из тридцати тысяч на долю люстры приходится больше половины. Значит, если мы откажемся от люстры, нам придется доплатить всего пятнадцать тысяч. А на «Блошке» я разыщу люстру и получше.
– Постой, но ведь эти вещи продавали вместе с квартирой! Книжные шкафы встроенные!
– Часто случается, что новые хозяева вселяются в купленную квартиру и обнаруживают, что оттуда вывезли даже дверные ручки и краны, – объяснила Анна-Софи. – Но наши продавцы настолько любезны, что на этот счет я ничуть не волнуюсь. И агент пообещал за всем проследить, прежде чем мы подпишем окончательный договор.
Так Тим узнал, что обрадовался слишком рано и что, если они не будут начеку, супруги Флё увезут даже унитазы и раковины – на том основании, что под недвижимостью во Франции подразумеваются только стены. Тим был потрясен необходимостью выложить еще пять тысяч долларов за вещи, которые побудили его выбрать именно эту квартиру. Его безумно разозлило то, что никто не предупредил его заранее. Согласился бы он купить эту квартиру, если бы знал, что за шкафы придется платить отдельно? Этого он не знал. К счастью, Анна-Софи не видела в этом происшествии ничего из ряда вон выходящего, поэтому Тим не стал распалять себя, а задумался о том, где бы раздобыть еще денег. Что касается Анны-Софи, она вдруг примирилась со всеми недостатками квартиры, радуясь уже тому, что они решились на столь важный шаг.
Возле метро они поцеловались – Анна-Софи спешила на частную распродажу.
– Ну, мне пора, – с улыбкой произнесла она.
– Madame la propri?taire.
type="note" l:href="#n_39">[39]
Отпраздновать событие шампанским, на что втайне надеялся Тим, им не удалось. Тим ушел с печальным чувством потери.


– Тим Нолинджер купил квартиру по соседству с вами, – сообщила Вивиан Гиббс Кэти Долан, супруге американского атташе по культуре. – На улице Пассаж де Ла Визитасьон. А вам известно, что тот особняк за воротами в конце улицы принадлежит Ротшильду?
– Наверное, в этой квартире они будут жить только первое время, – предположила Кэти. Слухи о том, что Тим – наследник огромного состояния, уже достигли посольства; вероятно, поэтому Тима и Анну-Софи стали все чаще приглашать на приемы для юристов и журналистов, а также на ужин, устроенный в честь дирижера американского симфонического оркестра. Тим удивился, но был весьма польщен, хотя и не знал, по какой причине Америка обратила на него внимание: Бельгия никогда и никуда не приглашала его.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Брак - Джонсон Диана


Комментарии к роману "Брак - Джонсон Диана" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100